Правоотношения родителей и детей

Учебное пособие

Ответственный редактор
кандидат юридических наук
О. Н. Низамиева

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.61/.64(075.8)

ББК 67.404.4я73

П68

Авторы:

Арсланов К. М., д. ю. н., профессор, заведующий кафедрой гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — гл. 5; Ахметьянова З. А., к. ю. н., доцент кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — п. 2.2.1, 2.2.2 § 2 гл. 2; Гараева Г. Х., к. ю. н., старший преподаватель кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — § 2.1. гл. 2, гл. 3; Макаров Т. Г., к. ю. н., доцент кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — § 1.4, 1.5 гл. 1; Низамиева О. Н., к. ю. н., доцент кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — § 1.1—1.3 гл. 1; Опыхтина Е. Г., к. ю. н., доцент кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — п. 2.2.3, 2.2.4 § 2 гл. 2; Хамидуллина Ф. И., д. ю. н., профессор кафедры гражданского права Казанского (Приволжского) федерального университета — гл. 4 (совм. с П. А. Якушевым); Якушев П. А., д. ю. н., доцент, председатель судебного состава Владимирского областного суда, заведующий базовой кафедрой «Судебная деятельность» Владимирского государственного университета имени А. Г. и Н. Г. Столетовых — гл. 4 (совм. с Ф. И. Хамидуллиной).

Рецензенты:

Гонгало Б. М., д. ю. н., профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, заведующий кафедрой гражданского права Уральского государственного юридического университета, директор Уральского филиала Исследовательского центра частного права имени С. С. Алексеева при Президенте Российской Федерации;

Ильина О. Ю., д. ю. н., профессор, заслуженный юрист Российской Федерации, декан юридического факультета Тверского государственного университета, заведующий кафедрой гражданского права Тверского государственного университета.

В настоящем учебном пособии на основании действующих правовых актов, с учетом правоприменительной практики и имеющихся доктринальных воззрений предложена характеристика правоотношений родителей и детей. Освещены вопросы установления происхождения детей, в том числе при применении вспомогательных репродуктивных технологий, личные неимущественные и имущественные права детей в семейно-правовой сфере, права и обязанности родителей, споры, связанные с воспитанием детей, а также правовое регулирование личных и имущественных отношений родителей и детей, осложненных иностранным элементом.

Законодательство приведено по состоянию на 1 февраля 2024 г.

Пособие предназначено для студентов и аспирантов юридических вузов и факультетов, преподавателей вузов, практических и научных работников, а также может быть полезно для всех, кто интересуется вопросами семейного права.

УДК 347.61/.64(075.8)

ББК 67.404.4я73

© Коллектив авторов, 2025

© ООО «Проспект», 2025

Глава 1. УСТАНОВЛЕНИЕ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ДЕТЕЙ

1.1. Основания возникновения родительского правоотношения. Государственная регистрация рождения ребенка

Возникновение правовых отношений между родителями и детьми связывается с происхождением детей от конкретных родителей, которое удостоверяется в установленном законом порядке (ст. 47 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ)¹. Тем самым основанием возникновения прав и обязанностей родителей и детей является сложный юридическо-фактический состав, включающий в себя два элемента: во-первых, происхождение ребенка от определенных родителей; во-вторых, удостоверение (подтверждение, документальное оформление) такого происхождения путем внесения сведений о родителях ребенка в актовую запись о рождении ребенка органами записи актов гражданского состояния (далее — ЗАГС).

Главным элементом обозначенного юридико-фактического состава возникновения правоотношений между родителями и детьми является, как правило, факт происхождения — кровное родство, которое предполагает наличие биологической, а точнее генетической связи между ними. Вместе с тем развитие концепции социального отцовства и материнства послужило предпосылкой для признания в качестве основания возникновения родительского правоотношения не только генетического (биологического), но и социального родительства². Современное российское законодательство допускает приобретение правового статуса родителя лицом, не состоящим в генетическом родстве с ребенком. Так, например, при рождении ребенка на основе применения вспомогательных репродуктивных технологий с использованием донорского генетического материала, отцом ребенка признается не донор, а супруг матери этого ребенка, давший свое согласие на использование донорских клеток (п. 4 ст. 51 СК РФ). Суррогатная мать, выносившая и родившая генетически чужого ей ребенка, наделена правом быть записанной в качестве его матери, что вытекает из положений п. 4 и 5 ст. 51 СК РФ. Не исключается установление отцовства лица, фактически не являющегося таковым, на основании заявления, подаваемого совместно с матерью ребенка в орган ЗАГС (п. 3 ст. 48, п. 2 ст. 52 СК РФ).

Однако наличия одного лишь родства недостаточно. Приобретение лицом семейно-правового статуса родителя и соответствующих ему прав и обязанностей относительно ребенка происходит вследствие соблюдения процедуры регистрации рождения ребенка и удостоверения факта происхождения ребенка от родителя³. В любом случае запись о родителях ребенка может быть произведена только после рождения ребенка.

Поскольку любой человек всегда происходит от отца и матери, правовая связь (детско-родительское правоотношение) складывается между ребенком и каждым из его родителей.

Происхождение ребенка по материнской линии в подавляющем большинстве случаев удостоверяется одновременно с государственной регистрацией рождения ребенка. Если ребенок родился от лиц, состоящих в браке между собой, факт происхождения ребенка от отца также подтверждается одномоментно с регистрацией факта его рождения. Если же родители ребенка в браке между собой не состоят, для удостоверения отцовства требуется не только регистрация рождения ребенка, но и соблюдение процедуры государственной регистрации еще одного акта гражданского состояния — установления отцовства (ст. 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ)⁴). А между регистрацией этих актов гражданского состояния (рождения и установления отцовства) чаще всего присутствует временной разрыв.

При рождении ребенка женщиной, не состоящей в браке, в случае если отцовство в отношении этого ребенка не установлено, взаимные права и обязанности возникают только с матерью и ее родственниками.

Если ребенок был брошен (подкинут) и родители его неизвестны, либо ребенок оставлен матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов, регистрируется только факт его рождения. Родительское правоотношение не возникает ни с одним из биологических родителей ребенка.

Государственная регистрация рождения ребенка, как правило, сопровождающаяся внесением в актовую запись сведений о родителях ребенка, имеет значение не только для подтверждения родственных связей, но и создает объективные предпосылки для гарантированного законом соблюдения и осуществления прав ребенка. Потому необходимость регистрации рождения ребенка закреплена рядом международных актов, формирующих международно-правовые стандарты охраны прав детей. Так, согласно ст. 24 Международного пакта о гражданских и политических правах (16 декабря 1966 г.), ратифицированного Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 сентября 1973 г. № 4812-VIII⁵, каждый ребенок должен быть зарегистрирован немедленно после его рождения и должен иметь имя. Пункт 1 ст. 7 Конвенции ООН «О правах ребенка», участницей которой является Российская Федерация, гласит: «Ребенок регистрируется сразу после рождения и с момента рождения имеет право на имя и на приобретение гражданства, а также, насколько это возможно, право знать своих родителей и право на их заботу»⁶.

Правила, регламентирующие процедуру государственной регистрации рождения ребенка, сосредоточены в главе II Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (далее — Закон об АГС)⁷. Законом предусматриваются основания для государственной регистрации рождения, обозначается круг лиц, обязанных (уполномоченных) заявить о рождении ребенка (в зависимости от обстоятельств его рождения), устанавливаются порядок, способы и сроки подачи заявления, определяются сведения, вносимые в запись акта о рождении и в свидетельство о рождении, а также фиксируется порядок внесения сведений о родителях.

В силу естественных причин с заявлением о регистрации рождения ребенка обращаются родители (один из них) или уполномоченные родителями лица. В нестандартных случаях регистрацию рождения ребенка инициируют другие лица. Так, обязанность по государственной регистрации рождения найденного (подкинутого) ребенка, родители которого неизвестны, возлагается на органы внутренних дел, органы опеки и попечительства либо на медицинскую организацию, воспитательную организацию или организацию социального обслуживания, в которую помещен ребенок. Если имели место «анонимные роды» и ребенок был оставлен матерью в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов, обратиться с заявлением о регистрации рождения ребенка обязано должностное лицо медицинской организации, в которой находится ребенок, либо орган опеки и попечительства.

Заявление о рождении должно быть сделано родителями ребенка не позднее чем через месяц со дня его рождения (п. 6 ст. 16 Закона об АГС). Однако пропуск такого срока не может служить основанием для отказа в регистрации рождения. Если ребенок достиг возраста одного года и более и имеется установленной формы медицинский документ о его рождении, государственная регистрация рождения производится по заявлению родителей или иных заинтересованных лиц, а также по заявлению самого ребенка, достигшего совершеннолетия. При отсутствии медицинского документа процедура усложняется: государственная регистрация рождения производится на основании решения суда об установлении факта рождения (ст. 21 Закона об АГС).

Федеральным законом от 2 июля 2021 г. № 358-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»⁸ введен экстерриториальный принцип регистрации актов гражданского состояния, означающий возможность обращения заявителя в любой орган ЗАГС по своему выбору. Законами субъектов Российской Федерации полномочиями на регистрацию актов гражданского состояния, в том числе и рождения, могут наделяться органы местного самоуправления муниципальных образований и многофункциональные центры предоставления государственных и муниципальных услуг (далее — МФЦ).

Также возможна подача заявления о государственной регистрации рождения через федеральную государственную информационную систему «Единый портал государственных и муниципальных услуг». Особенности регистрации, осуществляемой на основании заявления о рождении ребенка, а также медицинского документа о рождении, подаваемых в форме электронных документов, устанавливаются Правительством РФ⁹. Возможность регистрации на основании документов, подаваемых в электронной форме, ограничивается случаями, когда родители ребенка на момент его рождения состоят в зарегистрированном браке между собой, или заявление подается матерью ребенка, не состоящей в браке с отцом ребенка, при этом регистрация рождения ребенка не сопровождается регистрацией установления отцовства. Регистрация производится без личного присутствия заявителей органами записи актов гражданского состояния, органами местного самоуправления и многофункциональными центрами предоставления государственных и муниципальных услуг по месту рождения ребенка либо по месту жительства родителей (одного из родителей). Свидетельство о рождении в данном случае выдается по желанию заявителя.

Государственная регистрация рождения ребенка заключается в составлении в Едином государственном реестре записей актов гражданского состояния соответствующей записи акта о рождении, на основании которой выдается свидетельство о государственной регистрации.

Среди сведений, вносимых в запись акта о рождении, помимо фамилии, имени, отчества, пола, даты рождения ребенка и других, закон указывает на место рождения ребенка. В качестве такового указывается фактическое место рождения ребенка или наименование места, в котором ребенок был найден (наименование государства, субъекта Российской Федерации (административно-территориального образования иностранного государства); наименование городского, сельского поселения или другого муниципального образования). По желанию родителей (одного из родителей) вместо фактического места рождения ребенка, родившегося на территории Российской Федерации, может быть указано место жительства родителей (одного из родителей) на территории Российской Федерации. В случае если ребенок родился на судне, в самолете, в поезде или в другом транспортном средстве во время его следования, местом рождения ребенка указывается место государственной регистрации рождения ребенка, которая может быть осуществлена в любом органе ЗАГС.

1.2. Установление происхождения ребенка от матери

Процедура установления происхождения ребенка от матери (материнство) не отличается сложностью. Как правило, актовая запись о матери отражает объективное (биологическое) происхождение ребенка от конкретной женщины. О происхождении ребенка по материнской линии с высокой степенью достоверности свидетельствует беременность женщины и последующие роды. «Поэтому через века сохранилось и находит отражение в современном законодательстве положение о том, что матерью ребенка считается та женщина, которая его родила. Именно она обладает приоритетом признания и охраны со стороны общества существующей между ней и ребенком связи»¹⁰.

Поскольку происхождение ребенка от конкретной женщины в большинстве случаев очевидно, постольку установление материнства обычно происходит одновременно с государственной регистрацией рождения ребенка.

В зависимости от обстоятельств, при которых родился ребенок, его происхождение может подтверждаться разными документами (п. 1 ст. 48 СК, ст. 14 Закона об АГС). Основаниями для государственной регистрации рождения и внесения сведений о матери в актовую запись о рождении ребенка являются следующие документы:

1. Медицинское свидетельство о рождении установленной формы¹¹. Документ выдается:

а) медицинской организацией, в которой происходили роды;

б) при родах вне медицинской организации:

— медицинской организацией, медицинский работник которой оказывал медицинскую помощь при родах;

— медицинской организацией, в которую обратилась мать после родов;

в) индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность.

Медицинское свидетельство о рождении выдается при рождении живого ребенка. При многоплодных родах медицинское свидетельство о рождении выдается на каждого ребенка.

2. Заявление лица, присутствовавшего во время родов, о рождении ребенка — при родах вне медицинской организации и без оказания медицинской помощи. В заявлении подтверждается факт рождения ребенка конкретной женщиной с указанием пола, даты, времени и адреса рождения ребенка, количества родившихся детей и других сведений (форма № 6)¹².

Заявление делается в письменной форме работнику органа ЗАГС или работнику МФЦ, производящим государственную регистрацию рождения. При отсутствии у свидетеля возможности явиться в орган ЗАГС или МФЦ подлинность его подписи на заявлении о рождении ребенка данной женщиной должна быть нотариально засвидетельствована. Оформленное заявление может быть представлено родителями (одним из родителей) ребенка или другим заявляющим о рождении ребенка лицом, а также может быть направлено в соответствующий орган посредством почтовой связи или иным способом.

Каких-либо дополнительных доказательств не требуется. Сведения, изложенные в заявлении о рождении ребенка, органом ЗАГС не проверяются и подлежат внесению в актовую запись.

Данный способ подтверждения факта рождения и факта материнства вводился в действующее законодательство с целью облегчить регистрацию рождения ребенка в случае, если по каким-то причинам женщина, родившая ребенка, не прибегла к медицинской помощи и, следовательно, не имеет соответствующего медицинского документа. При этом изначально лицо, присутствовавшее при родах, могло сделать заявление как в устной, так и письменной форме. А в случае невозможности лично явиться в орган ЗАГС, подпись на заявлении свидетеля могла быть удостоверена организацией, в которой он работал или учился, а также жилищно-эксплуатационной организацией или органом местного самоуправления по месту его жительства либо администрацией стационарной медицинской организации, в которой указанное лицо находилось на излечении (редакция п. 2 ст. 14 Закона об АГС, действовавшая до 2 июля 2021 г.).

Однако, как справедливо отмечается в литературе и подтверждается правоприменительной практикой, такое допущение регистрации рождения ребенка и установления материнства на основании заявления свидетеля получило негативное звучание. К его помощи прибегали недобросовестные лица с целью получения мер социальной поддержки от государства при отсутствии самого факта рождения ребенка¹³ или установления правовой связи между ребенком и женщиной, не являющейся ему биологической матерью, обходя установленный порядок усыновления (удочерения), а также с целью легализации детей, например, рожденных вследствие применения незаконного суррогатного материнства, или сокрытия факта хищения ребенка¹⁴.

Введение Федеральным законом от 2 июля 2021 г. № 358-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» исключительно письменной формы заявления свидетеля о рождении ребенка и необходимость нотариального свидетельствования его подписи на заявлении, если он не может лично присутствовать при государственной регистрации этого акта гражданского состояния, направлено на предотвращение отмеченных негативных явлений.

3. Решение суда об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной. Судебный порядок установления материнства используется при отсутствии документов установленной формы о рождении (медицинского свидетельства о рождении ребенка) или заявления свидетеля. При этом решение суда об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной одновременно является и основанием для регистрации рождения ребенка в возрасте до одного года. В случае если ребенок достиг возраста одного года и более, установление правовой связи между матерью и ребенком усложняется. При отсутствии документа установленной формы о рождении, выданного медицинской организацией или индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность, для государственной регистрации рождения ребенка необходимо также решение суда об установлении факта рождения (п. 2 ст. 21 Закона об АГС). Тем самым для возникновения правоотношения между матерью и ребенком, достигшим возраста одного года и более, необходимо в судебном порядке установить два факта: факт рождения ребенка и факт рождения ребенка конкретной женщиной.

Обращение в суд с заявлением об установлении факта рождения ребенка и (или) факта рождения ребенка определенной женщиной может быть связано с отсутствием медицинских документов вследствие удаленности места рождения ребенка от медицинских организаций родовспоможения и невозможностью получить их в ином порядке, либо невозможностью восстановить утраченные документы, которые служат основанием для государственной регистрации рождения ребенка, либо документ, являющийся основанием для государственной регистрации рождения ребенка (например, медицинское свидетельство о рождении ребенка), содержит данные о матери, не совпадающие с аналогичными данными в документе, удостоверяющем ее личность, и при условии отсутствия спора о материнстве (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16¹⁵).

Заявление об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной рассматривается судом в порядке особого судопроизводства (глава 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ)¹⁶). Круг доказательств, которые могут подтвердить материнство, практически ничем не ограничен. В качестве таковых могут быть использованы любые сведения о фактических обстоятельствах, которые с достоверностью подтверждают происхождение ребенка от конкретной женщины. Так, сведения могут быть получены из медицинских документов, свидетельствующих о факте рождения ребенка, медицинской документации о происхождении ребенка от конкретной женщины (истории родов), объяснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, в том числе лиц, присутствовавших при родах (при рождении ребенка вне медицинской организации), заключения экспертов (абзац 2 п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16)¹⁷. Доказательства в данном деле очень схожи с доказательственной базой в делах об установлении отцовства.

Если рождение ребенка уже было зарегистрировано в установленном законом порядке без внесения в актовую запись сведений о его матери либо имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии спора о материнстве, вопрос об установлении материнства разрешается судом в порядке искового производства.

Так, невозможно рассмотрение судом заявления об установлении факта материнства в порядке особого производства в отношении ребенка, оставленного матерью, не предъявившей документа, удостоверяющего ее личность, в медицинской организации, в которой происходили роды или в которую обратилась мать после родов. В данном случае регистрация рождения ребенка производится по заявлению медицинской организации, в которой находится ребенок, либо органа опеки и попечительства по месту нахождения ребенка. При этом в запись акта о рождении ребенка сведения о его родителях не вносятся (ст. 19.1 Закона об АГС). Могут существовать и иные жизненные ситуации, когда регистрация рождения ребенка осуществляется без внесения в актовую запись сведений о матери ребенка¹⁸.

Также невозможно рассмотрение судом заявления об установлении факта материнства в порядке особого производства, если в отношении ребенка уже совершена запись о его матери. Данное обстоятельство свидетельствует о наличии спора о материнстве, о праве быть записанной в качестве матери ребенка в актовой записи о его рождении. Потому если при подаче заявления об установлении факта рождения ребенка конкретной женщиной, оформленного по правилам главы 28 ГПК РФ, или при его рассмотрении судом будет установлено, что имела место государственная регистрация рождения ребенка либо имеются обстоятельства, свидетельствующие о наличии спора о материнстве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16). В обозначенных случаях установление факта материнства возможно лишь при рассмотрении иска об оспаривании материнства (оспаривание сведений о матери, внесенных в актовую запись о рождении ребенка). Такой способ защиты используется и при допущенной медицинской организацией ошибке, выражающейся в подмене младенцев¹⁹.

1.3. Установление происхождения ребенка от отца

Действующее законодательство дифференцирует порядок установления происхождения ребенка от отца в зависимости от того, родился ли ребенок от лиц, состоящих между собой в браке, либо от лиц, не состоящих друг с другом в браке. Впрочем, данное различие никоим образом не отражается на правовом статусе ребенка. В силу ст. 53 СК РФ дети, рожденные от родителей, не состоящих в браке между собой, имеют такие же права и обязанности по отношению к родителям и их родственникам, какие имеют дети, родившиеся от лиц, состоящих в браке между собой.

Если ребенок рожден женщиной, состоящей в браке, то предполагается, что отцом ребенка является ее супруг. В данном случае действует презумпция отцовства. Презумпция отцовства относится к разряду классических: «будучи “изобретенной” римскими юристами, в той или иной форме она представлена в современном законодательстве большинства государств»²⁰. Презумпция, как особый вид юридической конструкции, есть предположение о существовании того или иного факта, основанное на типичном порядке связей между явлениями. В качестве презумптивных фактов закон использует такие обстоятельства, которые чаще всего возникают в реальной действительности. Вместе с тем, как и любая презумпция, предположение об отцовстве супруга матери ребенка может быть опровергнуто в судебном порядке.

Презумпция отцовства существенно упрощает процедуру удостоверения происхождения ребенка от отца и оформления семейно-правового статуса родителя для лица, состоящего в зарегистрированном браке с матерью ребенка. При этом установление отцовства и материнства происходит одновременно с регистрацией рождения ребенка, что в большей степени отвечает интересам ребенка. Отец и мать ребенка, состоящие в браке, записываются родителями ребенка в запись акта о его рождении по заявлению любого из них. А для внесения сведений об отце ребенка в актовую запись о его рождении достаточно предоставить свидетельство о заключении брака родителей (п. 1 ст. 17 Закона об АГС).

Презумпция отцовства также распространяется на случаи рождения ребенка в течение 300 дней с момента расторжения брака, признания его недействительным или с момента смерти супруга матери ребенка (п. 2 ст. 48 СК РФ). В перечисленных случаях сведения об отце ребенка вносятся в запись акта о рождении ребенка на основании свидетельства о заключении брака родителей или справки органа ЗАГС о регистрации заключения брака и документа, подтверждающего факт и время прекращения брака: свидетельства о смерти мужа матери, свидетельства о расторжении брака, вступившего в силу решения суда о расторжении брака, вынесенного после 1 мая 1996 г., вступившего в силу решения суда о признании брака недействительным.

Предусматривая пролонгированное действие презумпции отцовства в течение 300 дней после прекращения брака или признания его недействительным, семейное законодательство не разрешает коллизии между презумпцией отцовства бывшего или несостоявшегося мужа матери ребенка и презумпцией отцовства лица, состоящего на момент рождения ребенка в браке с его матерью. Представляется обоснованной позиция Н. Н. Тарусиной, полагающей, что толкование общего правила (а не специального — о пролонгации законного предположения) позволяет все же склониться в пользу второго брака. Тем не менее этот вопрос необходимо решить на законодательном уровне, причем аналогичным образом, ибо на то указывает житейский опыт, который и рождает к жизни большинство презумпций²¹.

Исключается ли действие презумпции отцовства заявлением матери ребенка и мужчины, претендующим на статус отца ребенка, но не состоящим с матерью ребенка в браке? Следует констатировать отсутствие в правовой доктрине и практике однозначного ответа на поставленный вопрос.

Некоторые авторы считают, что используемая в п. 2 ст. 48 СК РФ формулировка «если не доказано иное» дает возможность трактовать закон более свободно и делать исключения из презумпции отцовства²². Тем самым в случае подачи матерью ребенка, которая предъявляет свидетельство о расторжении брака либо решение суда о расторжении брака или признании брака недействительным, вступившее в законную силу, или свидетельство о смерти супруга, если со дня расторжения брака, признания его недействительным или со дня смерти супруга до дня рождения ребенка прошло не более трехсот дней, и лицом, не состоящим в браке с матерью ребенка и признающим себя отцом ребенка, заявления о рождении и заявления об установлении отцовства производится государственная регистрация установления отцовства с одновременной регистрацией рождения ребенка. Отцом ребенка записывается указанное лицо, не состоящее в браке с матерью ребенка и признающее себя отцом ребенка²³.

Сторонники иной позиции, анализируя действующие нормы в том виде, в котором они существуют, выражают убежденность в невозможности преодоления презумпции отцовства путем подачи в орган ЗАГС совместного заявления матери ребенка и мужчины, не состоящего с ней в браке, но желающего добровольно установить свое отцовство. Правило о презумпции отцовства обязывает работников органа ЗАГС указать в качестве отца ребенка мужа матери (если к моменту рождения ребенка брак еще не был расторгнут) или бывшего мужа матери (если брак прекращен). Единственный случай, когда мать ребенка и фактический отец могут рассчитывать на установление отцовства в органах ЗАГС, если они успеют до рождения ребенка вступить в брак, тогда «победит» презумпция мужа, а не бывшего мужа. В остальных случаях, установление происхождения ребенка от фактического отца возможно только в судебном порядке через оспаривание записи об отцовстве, произведенной на основании презумпции²⁴.

В духе последней из приведенных точек зрения осуществляет толкование закона Пленум Верховного Суда РФ. Он исходит из необходимости внесения записи об отце ребенка в соответствии с положениями законодательства о презумпции отцовства (вне зависимости от воли матери ребенка и его фактического отца), но указывает на возможность в дальнейшем оспорить произведенную запись об отцовстве в судебном порядке по правилам искового судопроизводства. Даже в тех случаях, когда между заинтересованными лицами (матерью ребенка, лицом, записанным в качестве отца, и фактическим отцом ребенка) отсутствует спор, суд в исковом порядке рассматривает требования об исключении записи об отце ребенка, произведенной в записи акта о рождении в соответствии с п. 1 ст. 51 СК РФ, и о внесении новых сведений об отце ребенка, то есть об установлении отцовства другого лица (п. 14 и 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16).

Если ребенок рожден женщиной, не состоящей в браке, установление происхождения ребенка от отца (установление отцовства) возможно в добровольном и принудительном порядке. При этом установление отцовства в отношении лица, достигшего 18 лет, допускается только с его согласия, а если оно признано недееспособным, — с согласия его опекуна или органа опеки и попечительства (п. 4 ст. 48 СК РФ). Согласие лица на установление в отношении него отцовства также требуется, если оно хотя и не достигло совершеннолетия, но приобрело дееспособность в полном объеме вследствие эмансипации либо вступления в брак (п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16). Требование о необходимости получения согласия распространяется на случаи установления отцовства как в административном (добровольном), так и в принудительном (судебном) порядке.

В силу ст. 47 ГК РФ установление отцовства является актом гражданского состояния и подлежит государственной регистрации по правилам главы VI Закона об АГС.

Основанием для государственной регистрации установления отцовства является:

— совместное заявление отца и матери ребенка;

— при наличии определенных обстоятельств — заявление отца ребенка;

— решение суда.

Процедура установления отцовства в добровольном порядке предполагает подачу отцом и матерью ребенка, не состоящими в браке между собой на момент рождения ребенка, совместного заявления в орган ЗАГС (п. 3 ст. 48 СК РФ). Данное заявление отражает взаимное согласие матери ребенка и мужчины, желающего быть записанным отцом ребенка, на внесение сведений о данном мужчине как об отце ребенка в актовую запись о рождении ребенка. При этом, как обоснованно отмечается в литературе, мужчина, подающий совместное заявление об установлении отцовства с матерью ребенка, может не являться его биологическим отцом (данное обстоятельство не подлежит выявлению органом ЗАГС), а лишь желает быть записанным в качестве такового²⁵. Данный вывод подтверждается положением п. 2 ст. 52 СК РФ, устанавливающим ограничение на оспаривание отцовства лицом, которому в момент внесения записи об отцовстве было известно, что оно фактически не является отцом ребенка.

Добровольное установление отцовства является действием волевого характера, направленным на возникновение юридической связи между отцом и ребенком. Как любой волевой юридический акт, он требует определенного уровня осознанности, психической зрелости и соответствующего психического состояния. В момент обращения с заявлением в орган ЗАГС мать и отец ребенка должны быть дееспособны. Лицо, признанное судом недееспособным вследствие психического расстройства и неспособности понимать значения своих действий и (или) руководить ими, не может добровольно признать свое отцовство. Не допускается установление отцовства и по заявлению опекуна лица, признанного недееспособным, поскольку признание отцовства является волевым актом сугубо личного характера. Вместе с тем запрет на добровольное признание отцовства не распространяется на:

1) несовершеннолетних родителей, которые согласно п. 3 ст. 62 СК РФ имеют право признавать и оспаривать свое отцовство и материнство на общих основаниях. Согласия родителей (лиц, их заменяющих) несовершеннолетних отца и матери на регистрацию рождения ребенка и установление отцовства и (или) материнства не требуется (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16)²⁶;

2) граждан, ограниченных судом в дееспособности в силу ст. 30 ГК РФ, поскольку данное ограничение не затрагивает личных неимущественных отношений²⁷.

В заявлении об установлении отцовства должны быть подтверждены признание отцовства лицом, не состоящим в браке с матерью ребенка, и согласие матери на установление отцовства (форма № 15)²⁸. Способы подачи заявления регламентируются ст. 50 Закона об АГС.

Совместное заявление отца и матери ребенка об установлении отцовства может быть подано как при государственной регистрации рождения ребенка, так и после государственной регистрации рождения ребенка.

Семейное законодательство также предусматривает возможность предварительной подачи совместного заявления родителями будущего ребенка, не состоящими в браке между собой, в орган ЗАГС во время беременности матери (п. 3 ст. 48 СК РФ). Для подачи такого заявления требуется наличие обстоятельств, дающих основание полагать, что подача совместного заявления об установлении отцовства после рождения ребенка может оказаться невозможной или затруднительной. Это может быть, например, тяжелая болезнь отца будущего ребенка, опасения, связанные с опасностью родов для жизни женщины, предстоящая длительная командировка или экспедиция и т. п. Кроме того, в орган ЗАГС необходимо предоставить документ, подтверждающий беременность матери, выданный медицинской организацией или индивидуальным предпринимателем, осуществляющим медицинскую деятельность.

При наличии предварительного заявления государственная регистрация установления отцовства производится одновременно с государственной регистрацией рождения ребенка, когда в орган ЗАГС будут предоставлены документы, подтверждающие факт рождения ребенка у женщины, подавшей совместное заявление об установлении отцовства до родов. Для установления отцовства подача нового заявления родителями после рождения ребенка уже не требуется.

Предварительное заявление об установлении отцовства может быть отозвано до государственной регистрации рождения ребенка любым из заявителей (отцом или матерью) без объяснения причин отзыва. Такая возможность вытекает из добровольного характера ранее совершенных действий.

Допускается установление отцовства в добровольном порядке на основании заявления лишь отца ребенка (с согласия органа опеки и попечительства). Это допустимо в следующих случаях:

— смерти матери;

— признания матери недееспособной;

— невозможности установления места нахождения матери;

— лишения матери родительских прав.

Указанные обстоятельства должны подтверждаться документом о смерти матери, решением суда о признании ее недееспособной или лишении матери родительских прав либо решением суда о признании матери безвестно отсутствующей или документом, выданным органом внутренних дел по последнему известному месту жительства матери, подтверждающим невозможность установления места ее пребывания (п. 2 ст. 51 Закона об АГС).

Обязательным условием для добровольного установления отцовства без участия матери является согласие органа опеки и попечительства на установление отцовства. Согласие органа опеки и попечительства восполняет отсутствующую волю матери на установление отцовства данного мужчины в отношении рожденного ею ребенка и является дополнительной гарантией защиты прав и интересов ребенка. Орган опеки и попечительства решает вопрос о даче согласия на установление отцовства, исходя исключительно из интересов ребенка. Если согласие органа опеки и попечительства не получено, установление происхождения ребенка от отца может быть осуществлено в судебном порядке по иску мужчины, желающего быть признанным отцом ребенка.

Установление отцовства в судебном порядке

Принудительное установление отцовства в судебном порядке имеет место при наличии следующих условий:

— рождение ребенка у родителей, не состоящих в браке между собой;

— уклонение отца от добровольного установления отцовства путем подачи совместного заявления с матерью ребенка или самостоятельного заявления;

— отказ матери от подачи совместного заявления с отцом ребенка;

— отсутствие согласия органа опеки и попечительства на установление отцовства по заявлению отца ребенка в случае смерти матери, признании ее недееспособной, невозможности установления места нахождения матери, лишения ее родительских прав.

В ст. 49 СК РФ исчерпывающим образом определен круг лиц, по инициативе которых может быть возбуждено исковое производство об установлении отцовства в судебном порядке. К таковым относятся:

— один из родителей (несовершеннолетние родители могут самостоятельно подать исковое заявление об установлении отцовства с 14 лет);

— опекун (попечитель) ребенка;

— лицо, на иждивении которого находится ребенок;

— сам ребенок по достижении им совершеннолетия.

Для удовлетворения иска необходимо установление факта биологического родства ребенка и его предполагаемого отца. В соответствии со ст. 49 СК РФ при установлении отцовства суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица. Такие доказательства могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абзац 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ).

Совместное проживание предполагаемого отца с матерью ребенка, его участие в содержании и (или) воспитании ребенка и прочие подобные жизненные обстоятельства лишь косвенным образом могут подтверждать происхождение ребенка от конкретного лица²⁹. Потому суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; проверяет наличие обстоятельств, исключающих отцовство.

В зависимости от обстоятельств дела нередко для разъяснения вопросов, связанных с происхождением ребенка, назначаются экспертизы (графологическая, акушерско-гинекологическая, медико-биологическая, психиатрическая, молекулярно-генетическая)³⁰. Среди обозначенных экспертиз особое значение имеет молекулярно-генетическая экспертиза, которая позволяет установить или исключить отцовство (материнство) с высокой степенью точности. Вместе с тем Пленум Верховного Суда РФ обращает внимание судов на то, что заключение эксперта (экспертов) по вопросу о происхождении ребенка является одним из доказательств, оно не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами (п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16).

Судебное разбирательство по делам об установлении или оспаривании отцовства напрямую затрагивает права и интересы несовершеннолетнего. С учетом положений ст. 12 Конвенции о правах ребенка и ст. 57 СК РФ о праве ребенка свободно выражать свое мнение по всем вопросам, затрагивающим его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства, в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ Федерации № 1 (2016) разъясняется: «По делам об оспаривании отцовства генетическая экспертиза назначается судом с учетом мнения детей, достигших возраста 10 лет»³¹. Представляется, что данное разъяснение в равной мере касается ситуаций назначения генетической экспертизы и по делам об установлении отцовства.

В юридической литературе справедливо подчеркивается, что «прямое процессуальное принуждение явки на экспертизу и (или) предоставления эксперту необходимых материалов для исследования по гражданским делам исключается в силу принципа диспозитивности и иных основ гражданского процесса»³². Кроме того, проведение судебно-медицинских генетических экспертиз связано с необходимостью получения от проходящих по делу лиц биологического материала для его генетического исследования, что, в свою очередь, подпадает под действие Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Согласно ст. 20 упомянутого закона необходимо наличие информированного добровольного согласия лица на взятие такого материала, так как применяемые на данный момент способы его получения относятся к числу медицинских вмешательств. Участвующие в деле лица могут отказаться от экспертизы не только путем своей неявки, но и посредством отказа в даче информированного добровольного согласия³³.

Гражданским процессуальным законодательством предусматриваются специфические инструменты, побуждающие стороны содействовать экспертному исследованию. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Применение обозначенного инструмента имеет свои особенности, которые следует учитывать при разрешении споров, затрагивающих права ребенка, и уделять первоочередное внимание наилучшему обеспечению интересов ребенка. Так, в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 5-КГ15-75 подчеркивается, что спор об установлении (оспаривании) отцовства обусловлен защитой интересов несовершеннолетнего ребенка, реализацией его фундаментального неотчуждаемого права — права на семью, права знать свое происхождение, знать родителей и получать от них заботу. В силу этого обстоятельства решение суда не может быть основано исключительно на положениях ч. 3 ст. 79 ГПК РФ и постановлено без исследования фактических обстоятельств и доказательств по делу³⁴.

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16 также разъясняется, что вопрос о применении ч. 3 ст. 79 ГПК РФ разрешается судом в каждом конкретном случае в зависимости от того, какая сторона, по каким причинам не явилась на экспертизу или не представила эксперту (экспертам) необходимые предметы исследования, а также какое значение для нее имеет заключение эксперта (экспертов), исходя из имеющихся в деле доказательств в их совокупности. В этих целях суду, в частности, следует проверить, имелись ли обстоятельства, объективно препятствовавшие явке родителя с ребенком на экспертизу (болезнь ребенка или родителя, тяжелое материальное положение, удаленность экспертной организации и т. п.), разъяснялись ли данному лицу положения ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, назначался ли новый срок для проведения экспертизы, какие иные доказательства представлены сторонами в суд в подтверждение (опровержение) заявленного требования.

Если одновременно с иском об установлении отцовства (равно как и материнства) предъявлено требование о взыскании алиментов, то в случае удовлетворения иска об установлении отцовства алименты присуждаются со дня предъявления иска, как и по всем делам о взыскании алиментов (п. 2 ст. 107 СК РФ). Вместе с тем необходимо учитывать, что возможность принудительного взыскания средств на содержание ребенка за прошлое время в указанном случае исключается, поскольку до удовлетворения иска об установлении отцовства ответчик в установленном порядке не был признан отцом ребенка. Иными словами, до удовлетворения иска об установлении отцовства правовая связь между ответчиком и ребенком не существовала, следовательно, отсутствовала и обязанность ответчика по уплате алиментов. Судебное решение в части взыскания алиментов в силу абзаца 2 ст. 211 ГПК РФ подлежит немедленному исполнению³⁵.

Установление факта признания отцовства и факта отцовства

В том случае, если предполагаемый отец ребенка, родившегося от лиц, не состоящих между собой в браке, умер, а отцовство при его жизни не было установлено ни в административном, ни в судебном порядке, в последующем в интересах ребенка могут быть установлены факт признания отцовства или факт отцовства.

Факт признания отцовства и факт отцовства, которые, как и любые другие факты, имеющие юридическое значение, устанавливаются судом по правилам особого судопроизводства. Непременным условием является отсутствие спора о праве. Если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве (например, спора о наследстве), суд выносит определение об оставлении заявления об установлении факта признания отцовства или факта отцовства без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ)³⁶. Для выяснения данного обстоятельства к участию в деле должны быть привлечены заинтересованные граждане и организации, например, наследники умершего гражданина.

Согласно ст. 50 СК РФ в случае смерти лица, признававшего себя отцом ребенка, но при этом не состоявшего в браке с его матерью, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке, если в силу каких-либо причин происхождение ребенка от данного лица при его жизни не было установлено.

Тем самым установление факта признания отцовства возможно при наличии следующих обстоятельств:

1) мать и отец ребенка не состояли в браке;

2) отец ребенка умер;

3) происхождение ребенка от отца при его жизни не установлено ни в административном, ни в судебном порядке;

4) имеются доказательства, подтверждающие факт признания отцовства (т. е. предполагаемый отец при своей жизни признавал ребенка своим).

Несмотря на то что Семейным кодексом РФ прямо закреплена возможность установления только факта признания отцовства, судебная практика также исходит из возможности установления факта отцовства (п. 23, 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16). Такая позиция основана на положениях ст. 264 ГПК РФ, которые оставляют открытым перечень юридических фактов, подлежащих установлению в порядке особого судопроизводства. При этом предмет доказывания по данной категории дел имеет схожесть с предметом доказывания по делам об установлении отцовства (во внимание принимаются любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица).

Следует учитывать, что нормы Семейного кодекса РФ применяются к семейным отношениям, возникшим после введения его в действие, т. е. после 1 марта 1996 г. (ст. 169 СК РФ). Следовательно, изложенные выше правила применяются при установлении факта признания отцовства или факта отцовства в отношении ребенка, родившегося 1 марта 1996 г. и позднее.

Однако и ранее действовавшее законодательство предусматривало возможность установления факта признания отцовства и факта отцовства. В частности, факт признания отцовства мог быть установлен судом на основании ст. 3 Закона СССР от 27 июня 1968 г. № 2834-VII «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье»³⁷ и ст. 9 Указа Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 октября 1969 г. «О порядке введения в действие Кодекса о браке и семье РСФСР»³⁸. Разъясняя нормативные положения, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 21 июня 1985 г. «О судебной практике по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение»³⁹ обратил внимание судов на возможность установления факта признания отцовства, факта отцовства и факта регистрации отцовства (п. 2).

Вместе с тем, ранее действовавшее законодательство предусматривало дополнительное условие удовлетворения судом заявления об установлении факта признания отцовства в отношении ребенка, родившегося до 1 октября 1968 г. Факт признания отцовства в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, мог быть установлен лишь при условии, что ребенок находился на иждивении этого лица к моменту его смерти либо ранее. Данные правила должны применяться и в настоящее время.

Установление факта отцовства в отношении детей, родившихся в период с 1 октября 1968 г. до 1 марта 1996 г. сопряжено с необходимостью предоставления доказательств, подтверждающих хотя бы одно из обстоятельств, перечисленных в ст. 48 Кодекса о браке и семье РСФСР: 1) совместное проживание и ведение общего хозяйства матерью ребенка и предполагаемым отцом до рождения ребенка; или 2) совместное воспитание либо содержание ими ребенка; или 3) доказательства, с достоверностью подтверждающие признание ответчиком отцовства (п. 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16).

Решение суда об установлении факта признания отцовства или факта отцовства является основанием для внесения сведений об отце в актовую запись о рождении ребенка. В данной ситуации родительского правоотношения не возникает (в силу отсутствия в живых одного из его субъектов). Однако это обстоятельство не исключает возникновение прав у ребенка, лежащих за рамками родительского правоотношения и основанных на факте родства ребенка с отцом (например, наследование, получение социальной поддержки в виде пенсии по случаю потери кормильца).

Законом также устанавливается порядок внесения сведений об отце ребенка в актовую запись о рождении ребенка по усмотрению матери, если ребенок был рожден женщиной, не состоящей в браке, и происхождение ребенка от отца не было установлено.

Согласно правилам п. 3 ст. 51 СК РФ сведения об отце вносятся следующим образом: фамилия отца ребенка записывается по фамилии матери, имя и отчество отца ребенка — по ее указанию. Данные сведения ничем не подтверждаются, а произведенная запись об отце ребенка никаких правовых последствий за собой не влечет. Используемый в данной ситуации технико-юридический прием есть не что иное, как правовая фикция. Правовая фикция представляет собой инструмент, призванный превратить несуществующее положение в существующее. Это несуществующее положение приобретает обязательный характер в силу закрепления его в правовой норме⁴⁰.

«Потребность в фикции вызвана формальной определенностью права, необходимостью перевода его «онормативленной» сущности в ткань юридической действительности как формы социальной практики. В определенных ситуациях такая конструкция может явиться единственным и оптимальным средством регулирования общественного отношения»⁴¹. Правовая фикция («ложь во благо») сознательно используется для решения тех или иных социальных задач. В частности, фиктивные сведения об отце ребенка в актовой записи о рождении позволяют не ставить прочерк в графе «отец» в свидетельстве о рождении ребенка, что, безусловно, в интересах ребенка. При этом внесенные со слов матери сведения об отце не являются препятствием для решения вопроса об установлении отцовства (п. 3 ст. 17 Закона об АГС).

Вместе с тем закон устанавливает, что по желанию матери сведения об отце ребенка в запись акта о рождении ребенка могут не вноситься (п. 3 ст. 17 Закона об АГС). Следовательно, и в свидетельстве о рождении ребенка в графе «отец» будет стоять прочерк⁴².

1.4. Особенности установления происхождения ребенка, рожденного при применении вспомогательных репродуктивных технологий. Суррогатное материнство

Вспомогательные репродуктивные технологии — это методы современной медицины, с помощью которых у граждан, имеющих проблемы с деторождением, могут появиться дети. Легальное определение данных технологий представлено в ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ»⁴³, согласно которой «вспомогательные репродуктивные технологии представляют собой методы лечения бесплодия, при применении которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне материнского организма (в том числе с использованием донорских и (или) криоконсервированных половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов), а также суррогатное материнство». К числу вспомогательных репродуктивных технологий относятся методы искусственного оплодотворения, имплантации эмбриона, суррогатного материнства. Именно о них и пойдет речь в данном параграфе настоящего учебного пособия.

Помимо Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», отношения в сфере указанных технологий регулируются приказом Министерства здравоохранения РФ от 31 июля 2020 г., которым утвержден Порядок использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказания и ограничения к их применению⁴⁴.

Следует отметить, что использование репродуктивных технологий возможно исключительно по медицинским показаниям гражданами, имеющими проблемы с репродуктивным здоровьем.

В соответствии с п. 3 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» «мужчина и женщина, как состоящие, так и не состоящие в браке, имеют право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии обоюдного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Право на применение вспомогательных репродуктивных технологий в виде суррогатного материнства не распространяется на мужчину и женщину, которые не состоят в браке. Одинокая женщина также имеет право на применение вспомогательных репродуктивных технологий при наличии ее информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство».

Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» содержит важное положение о недопустимости выбора пола будущего ребенка при применении вспомогательных репродуктивных технологий. Согласно п. 4 ст. 55 Федерального закона «при использовании вспомогательных репродуктивных технологий выбор пола будущего ребенка не допускается, за исключением случаев возможности наследования заболеваний, связанных с полом».

Количество граждан, обращающихся в медицинские организации с целью применения вспомогательных репродуктивных технологий, с каждым годом неуклонно растет. По данным отчета за 2018 г. «Регистр вспомогательных репродуктивных технологий Российской ассоциации репродукции человека» в Российской Федерации с применением вспомогательных репродуктивных технологий в 2000 г. было рождено 1242 ребенка, в 2005 г. — 3855, в 2010 г. — 11 417, в 2015 г. — 24 707, в 2018 г. — 37 987⁴⁵. Указанный рост свидетельствует об актуальности темы правового обеспечения вспомогательных репродуктивных технологий в Российской Федерации.

1.4.1. Установление происхождения детей, родившихся при применении метода искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона

Методы искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона являются сегодня востребованными вспомогательными репродуктивными технологиями, при применении которых беременность у женщины наступает благодаря медицинскому вмешательству. В соответствии с п. 4 ст. 51 СК РФ супруги, официально одобрившие использование медицинской технологии искусственного оплодотворения либо имплантации эмбриона записываются в книге записи рождения в качестве родителей ребенка, рожденного с использованием соответствующей репродуктивной технологии.

Искусственное оплодотворение возможно как с применением генетического материала супругов, так и донорского генетического материала. В нашем государстве легализовано как анонимное, так и неанонимное донорство. В соответствии с уже упомянутой ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» в качестве доноров генетического материала могут выступать граждане:

— физически и психически здоровые;

— в возрасте от 18 до 35 лет;

— имеющие заключение по итогам медико-генетического обследования.

Кроме того, потенциальные доноры обязаны предоставить справки из психоневрологического и наркологического диспансеров. Донор наделен правом выбрать способ предоставления генетического материала. Он может сделать это анонимно или же неанонимно. В настоящее время большее распространение получило анонимное донорство. Гражданам, которые воспользовались донорским материалом, предоставляется следующая информация о доноре:

— об итогах его медико-генетического обследования;

— о его расе;

— о национальности;

— о внешних данных.

В некоторых зарубежных странах (Великобритания, Германия, Норвегия, Финляндия, Австралия) анонимное донорство находится под запретом, что обосновывается правом ребенка, достигшего совершеннолетия, знать, кто же является донором генетического материала. При этом, безусловно, при обнаружении ребенком донора между ними не возникает каких-либо правоотношений. Например, в Великобритании в период с 1 августа 1991 г. по 31 марта 2005 г. доноры автоматически считались анонимными, но с 1 апреля 2005 г. анонимное донорство попало под запрет⁴⁶.

Следует отметить, что в связи с запретом анонимного донорства в указанных странах сократилось количество граждан, желающих предоставить донорский генетический материал. Несмотря на то что правоотношений между донором и родившимся от его генетического материала ребенком никогда не возникнет, граждан, желающих стать донорами, отпугивает то обстоятельство, что их биологический ребенок, достигший совершеннолетия, захочет узнать о них, попытается установить контакт, наладить какое-то общение. Запретив анонимное донорство, законодатели указанных государств возложили на доноров социальную, но не юридическую ответственность.

Надо сказать, что преимущества у анонимного донорства все же имеются. К их числу можно отнести объективную невозможность нарушения права донора на неприкосновенность частной жизни, а также невозможность для донора нахождения ребенка, рожденного от его генетического материала, в ситуации, когда у него нет своей семьи и связь с биологическим ребенком может не лучшим образом сказаться на психологическом состоянии ребенка, причинить ему психологическую травму.

В настоящее время в Российской Федерации для того, чтобы был использован донорский генетический материал, супружеская пара (либо одинокая женщина) и соответствующий медицинский центр заключают соглашение, содержащее пункт о запрете идентификации личности донора.

На сегодняшний день невозможно признать донора родителем ребенка, появившегося на свет с помощью вспомогательных репродуктивных технологий. Следовательно, невозможно применить ст. 49 СК РФ, посвященную судебному установлению отцовства.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 г. № 16 невозможно установить родительские права и обязанности между анонимным или неанонимным донором и ребенком, который был рожден с использованием генетического материала донора. Данное положение обеспечивает права супругов или одинокой женщины, прибегнувших к вспомогательным репродуктивным технологиям. При этом данное положение препятствует предъявлению донорами исков об оспаривании и (или) установлении отцовства.

Согласно п. 3 ст. 52 СК РФ супруг, давший письменное согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий, не обладает правом ссылаться на данное обстоятельство в деле об оспаривании отцовства. К сожалению, супруги, дающие указанное письменное согласие, не всегда до конца понимают правовые последствия такого согласия. Так, в одном из дел истец, неоднократно дававший согласие на применение метода искусственного оплодотворения с использованием донорского генетического материала, после рождения ребенка его супругой подал иск об оспаривании отцовства, утверждая, что не является биологическим отцом ребенка по причине диагностированного у него бесплодия. Исковые требования были оставлены без удовлетворения⁴⁷. Таким образом, когда письменное согласие на применение искусственного оплодотворения дается с соблюдением всех установленных законом требований, судами не удовлетворяются иски об оспаривании отцовства.

Если же согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий дается с нарушением законодательных предписаний, суды удовлетворяют исковые требования об оспаривании отцовства. И это, несомненно, справедливо.

Так, в одном из дел супруга подделала письменное согласие своего мужа на применение метода экстракорпорального оплодотворения, что было доказано экспертным заключением. На основании этого суд вынес решение об исключении из актовых записей о рождении двух детей сведений об отце. Такими неправомерными действиями мать детей, по сути, лишила их возможности иметь отца⁴⁸.

В другом деле, рассмотренном Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ⁴⁹, женщина получила от мужа доверенность, на основе которой дала согласие от его имени на проведение экстракорпорального оплодотворения с использованием донорского генетического материала. Мужчина обратился в суд с требованием об оспаривании отцовства в отношении рожденной у его жены с помощью ЭКО дочери. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении требования, однако Верховный Суд РФ судебные постановления данных судов отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Важным фактором в данном деле явилось то, что истец, выдавая доверенность своей жене, имел намерение на рождение ребенка, но только с использованием своего генетического материала, а не материала донора. Супруги в данном случае не достигли соглашения о применении метода экстракорпорального оплодотворения с использованием донорского материала. Судебная коллегия подчеркнула, что использование донорского биологического материала в лечении с использованием вспомогательных репродуктивных технологий допускается только при наличии информированного добровольного личного согласия на его применение, как супруги, так и супруга. Принципиальным моментом является четкое осознание мужчиной своего согласия на применение вспомогательных репродуктивных технологий с использованием материала донора. Если это четкое осознание установлено судом, оснований для оспаривания происхождения ребенка нет, несмотря на отсутствие генетической связи мужчины с ребенком.

Запрет на запись в качестве родителя ребенка донора генетического материала является способом обеспечения прав самого донора. Так, в одном из дел гражданка полагала, что указанный запрет нарушает ее права, а также права ребенка, родившегося в результате применения метода искусственного оплодотворения. Суд отказал гражданке в удовлетворении ее заявления, отметив при этом, что между донором и родившимся ребенком не возникает семейных (детско-родительских) правоотношений. Не возникает правоотношений и между донором и женщиной, родившей ребенка. Правоотношения возникают между донором и медицинской организацией, которой донор предоставляет свой генетический материал⁵⁰. Поэтому ни о каком нарушении прав заявительницы и ее ребенка не может быть и речи.

При рассмотрении вопроса об установлении происхождения детей, родившихся при применении вспомогательных репродуктивных технологий, нельзя не упомянуть о проблемах, связанных с криоконсервацией генетического материала. Криоконсервация является методом сохранения биоматериала: половых клеток, тканей репродуктивных органов и эмбрионов.

Возможность использования генетического материала после расторжения брака без согласия бывшего супруга — это одна из главных проблем, связанных с криоконсервацией. Н. Н. Тарусина называет эту проблему проблемой принудительного отцовства или материнства⁵¹. Так, Европейский Суд по правам человека в 2007 г. рассмотрел дело «Эванс против Соединенного Королевства»⁵². Согласно материалам данного дела заявительница через суд хотела обязать бывшего мужа одобрить помещение в ее организм эмбрионов, появившихся от его генетического материала. Заявительница получила отказ, который был обжалован. Европейский Суд по правам человека, где в дальнейшем рассматривалось данное дело, указал на недопустимость принудительного отцовства бывшего мужа заявительницы, несмотря на то что для нее это была единственная возможность стать генетическим родителем ребенка, т. к. ее репродуктивные способности были утрачены по причине онкологического заболевания. Рассматриваемое дело является чрезвычайно сложным не только с правовой, но и с этической точки зрения. Уважая право бывшего мужа заявительницы не быть отцом, Европейский Суд по правам человека, по сути, лишил заявительницу права стать генетическим родителем. Как отмечается в литературе, «если в момент прекращения брачных отношений супруги приходят к единому мнению об уничтожении или донорстве эмбрионов, вряд ли следует такую волю игнорировать. Однако при наличии спора приоритет должен быть отдан тому лицу, позиция которого сопряжена с дарованием жизни эмбриону, с одномоментным освобождением от статуса потенциального родителя стороны, более не желающей участвовать в репродуктивной технологии и принимать на себя родительские права и обязанности»⁵³. Данная позиция по вопросу об использовании эмбрионов после расторжения брака представляется наиболее оптимальной.

1.4.2. Установление происхождения детей, рожденных с применением метода суррогатного материнства

Суррогатное материнство представляет собой одну из вспомогательных репродуктивных технологий, суть которой сводится к вынашиванию и рождению ребенка женщиной, не имеющей с ним генетической связи. Обращение супругов-заказчиков (либо одинокой женщины-заказчицы) к суррогатной матери чаще всего обусловлено невозможностью генетической матери ребенка по медицинским показаниям самостоятельно его выносить. Принципиально важным моментом в вопросе суррогатного материнства является запрет на использование в данной технологии генетического материала суррогатной матери. В п. 10 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» законодатель указал, что «суррогатная мать не может быть одновременно донором яйцеклетки». Таким образом, суррогатная мать должна вынашивать с генетической точки зрения чужого для себя ребенка. Если бы суррогатной матери законодательно было разрешено быть донором яйцеклетки, это породило бы негативные последствия, в том числе и юридические, так как отдать генетически родного ребенка суррогатной матери было бы гораздо сложнее. Соответственно судам пришлось бы рассматривать еще больше споров между суррогатной матерью и заказчиками по договору суррогатного материнства (о договоре суррогатного материнства речь пойдет ниже).

Согласно указанному п. 10 «суррогатной матерью может быть женщина в возрасте от двадцати до тридцати пяти лет, имеющая гражданство Российской Федерации, имеющая не менее одного здорового собственного ребенка, получившая медицинское заключение об удовлетворительном состоянии здоровья, давшая письменное информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. Женщина, состоящая в браке, зарегистрированном в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, может быть суррогатной матерью только с письменного согласия супруга».

В Российской Федерации сфера общественных отношений, связанных с суррогатным материнством, урегулирована весьма скромно. Одной из самых главных проблем в данной области является проблема записи супругов-заказчиков (либо одинокой женщины-заказчицы) по договору суррогатного материнства в качестве родителей ребенка только с согласия суррогатной матери (п. 4 ст. 51 СК РФ). Судебная практика по данному вопросу весьма неоднозначна. С одной стороны, наделение суррогатной матери правом оставить рожденного ею ребенка себе является проявлением гуманности по отношению к женщине, выносившей ребенка, хотя и не имеющего с ней генетической связи. С другой стороны, это создает большие трудности для заказчиков — генетических родителей ребенка, т. к. при государственной регистрации рождения ребенка им необходимо предоставить документ, содержащий согласие суррогатной матери на их запись в качестве родителей. А без получения такого согласия рождение ребенка вообще не может быть зарегистрировано органами ЗАГС. Если суррогатная мать решает оставить ребенка себе, тогда в качестве матери записывается она, а в качестве отца — ее супруг по презумпции отцовства мужа матери ребенка. Если же у суррогатной матери нет мужа, запись об отце вносится по правилам п. 3 ст. 51 СК РФ, т. е. имя и отчество отца ребенка записываются по указанию суррогатной матери.

В этой связи возникает довольно тяжелый и дискуссионный вопрос: насколько гуманно по отношению к генетическим родителям — заказчикам по договору суррогатного материнства закрепление в законодательстве права суррогатной матери оставить ребенка себе? Ведь при таком оставлении генетические родители, по сути, отдают родного ребенка другой женщине. И это при том, что появление на свет родного для них ребенка они ждут как чуда, готовясь быть родителями, настраивая себя на это психологически. Да, суррогатная мать, оставляя ребенка себе, должна возместить им все понесенные на нее расходы по договору суррогатного материнства. Но разве эти выплаты могут заменить генетическим родителям радость воспитания родного ребенка! Среди отечественных ученых есть авторы, поддерживающие подход законодателя о наделении суррогатной матери правом оставить ребенка себе. Например, такой подход разделяет М. В. Антокольская⁵⁴. Среди доводов в пользу такого подхода отмечается то, что суррогатная мать очень привязывается к ребенку в процессе его вынашивания, а также что хоть и не генетическая, но определенная биологическая связь у суррогатной матери с ребенком все же есть: его организм, вне всякого сомнения, формируется под влиянием суррогатной матери.

Но есть и авторы, не разделяющие подход законодателя и считающие, что он должен быть изменен. Это, например, И. А. Михайлова⁵⁵, Д. Виноградова⁵⁶.

В уже упомянутом постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 мая 2017 г. № 16 содержится принципиально важное по данному вопросу разъяснение о том, что отказ суррогатной матери дать согласие на запись заказчиков в качестве родителей не является безусловным основанием для отказа в удовлетворении иска этих лиц о признании их родителями ребенка и передаче им ребенка на воспитание. В целях правильного рассмотрения дела суду, в частности, следует проверить, заключался ли договор о суррогатном материнстве и каковы условия этого договора, являются ли истцы генетическими родителями ребенка, по каким причинам суррогатная мать не дала согласия на запись истцов в качестве родителей ребенка, и с учетом установленных по делу обстоятельств, а также положений статьи Конвенции о правах ребенка разрешить спор в интересах ребенка (п. 31).

В практике Конституционного Суда РФ имеется дело, в рамках которого генетические родители хотели признать неконституционными положения ст. 51 СК РФ, но им было отказано. По сути, Конституционный Суд РФ в данном деле встал на сторону суррогатной матери. Конституционным Судом РФ резюмировано, что «законодательно предусмотренное право суррогатной матери давать согласие на то, чтобы при государственной регистрации рождения ребенка его родителями были записаны генетические родители, означает имеющуюся у нее возможность в записи акта о рождении ребенка записать себя матерью ребенка, что фиксируется и в свидетельстве о его рождении… обусловливая тем самым для женщины, родившей ребенка, права и обязанности матери (ст. 47 СК РФ). Указанная модель правового регулирования, не будучи единственно возможной, не выходит за пределы правотворческих полномочий федерального законодателя»⁵⁷. Эта же позиция была отражена в определении Конституционного Суда РФ от 27 сентября 2018 г. № 2318-О⁵⁸, в котором подчеркнуто: «Указанная модель правового регулирования не является единственно возможной с точки зрения надлежащей защиты таких гарантируемых ст. 38 (ч. 1) Конституции Российской Федерации ценностей, как семья, материнство и детство». По мнению Конституционного Суда РФ, оспариваемые законоположения подлежат применению с учетом разъяснения, содержащегося в п. 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 мая 2017 г. № 16 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных с установлением происхождения детей».

Следует отметить, что до выхода постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16 суды часто становились на сторону суррогатной матери. Однако в настоящее время в судебной практике наблюдается тенденция увеличения дел, в которых суды встают на сторону генетических родителей. В качестве примера такого дела можно указать конфликт суррогатной матери Т. Суздалевой и супругов Фроловых⁵⁹. В данном деле суд поддержал генетических родителей, т. к. было установлено, что суррогатная мать злоупотребила своим правом: узнав о том, что у нее многоплодная беременность, она захотела на этом недобросовестно обогатиться⁶⁰.

Можно предположить, что в настоящее время по большинству подобных дел решения будут выноситься в пользу генетических родителей, а не в пользу суррогатных матерей. Генетические родители, как правило, более обеспечены, и поэтому обязанности по содержанию и воспитанию ребенка объективно могут выполнять лучше суррогатных матерей. Суррогатные же матери часто идут на такой непростой шаг по причине тяжелого материального положения. С другой стороны, если законодательство содержит положение о праве суррогатной матери оставить ребенка себе, было бы неправильно, чтобы суды повсеместно отказывали суррогатным матерям в реализации данного права.

Согласно п. 9 ст. 55 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «суррогатное материнство представляет собой вынашивание и рождение ребенка (в том числе преждевременные роды) по договору о суррогатном материнстве, заключаемому между суррогатной матерью (женщиной, вынашивающей плод после переноса донорского эмбриона) и потенциальными родителями, половые клетки которых использовались для оплодотворения, для которых вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям (далее — потенциальные родители (генетическая мать и генетический отец)) и которые состоят в браке между собой, либо одинокой женщиной, половые клетки которой использовались для оплодотворения и для которой вынашивание и рождение ребенка невозможны по медицинским показаниям (далее — одинокая женщина (генетическая мать))».Таким образом, заказчиками по договору суррогатного материнства в соответствии с указанной статьей закона могут выступать имеющие проблемы с деторождением супруги или одинокая женщина⁶¹.

Отношения между суррогатной матерью и заказчиками — генетическими родителями регулируются уже упомянутым договором суррогатного материнства. Его правовая природа весьма спорна. Некоторые авторы считают, что к отношениям по договору суррогатного материнства следует применять нормы о договоре возмездного оказания услуг⁶². Другие авторы полагают, что договор суррогатного материнства следует рассматривать как договор о предоставлении содержания⁶³.

Как отмечает в своей работе С. Ю. Чашкова, «договор о суррогатном материнстве представляет собой яркий пример нетипичного договора, является непоименованным договором», правовой целью заключения которого «является предоставление содержания и иных выплат». При этом данную цель, по мнению С. Ю. Чашковой, определяют «встречные имущественные интересы сторон по выплате (получению) сумм компенсаций за ограничение права суррогатной матери на ее физическую неприкосновенность, а также иных компенсационных выплат»⁶⁴.

Исходя из различного понимания правовой природы договора суррогатного материнства, дискуссионным является вопрос о его предмете. Ученые, считающие возможным применение к договору суррогатного материнства норм о договоре возмездного оказания услуг, в качестве предмета договора рассматривают оказание своеобразных возмездных услуг суррогатной матерью, связанных с вынашиванием и рождением ребенка. Исследователи, рассматривающие договор суррогатного материнства как договор о предоставлении содержания, его предметом называют меры поддержки, обеспечивающие суррогатной матери условия для нормального протекания беременности и родов.

Представляется, что помимо условия о предмете, существенным условием договора суррогатного материнства также является условие о сроке. Исходя из смысла п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ, к числу необходимых условий для договора данного вида относится условие о сроке (времени) проведения процедуры имплантации эмбриона. При отсутствии в договоре срока проведения указанной процедуры и явки суррогатной матери для участия в таковой могут наступить весьма неблагоприятные последствия для потенциальных родителей, а именно отказ в удовлетворении иска о возмещении ущерба, причиненного неисполнением договора суррогатного материнства⁶⁵.

Цена не является существенным условием договора суррогатного материнства. Во-первых, договор может быть заключен и на безвозмездной основе. А во-вторых, даже если в договоре указывается на его возмездный характер, но не определяется размер вознаграждения, которое должно быть выплачено суррогатной матери, это не делает договор незаключенным, а влечет применение п. 3 ст. 424 ГК РФ (исполнение должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги)⁶⁶.

Говоря о технологии суррогатного материнства, нельзя не сказать о произошедших не так давно изменениях в этой сфере, касающихся вопроса гражданства. Федеральным законом от 19 декабря 2022 г. № 538-ФЗ⁶⁷ установлен запрет на применение в России технологии суррогатного материнства для апатридов и иностранных граждан.

Указанным Федеральным законом, по сути, запрещен так называемый «репродуктивный туризм», когда в Российскую Федерацию приезжали граждане стран, где запрещено коммерческое суррогатное материнство, с целью заключения договора суррогатного материнства. Суррогатные матери вынашивали и рожали для таких иностранных заказчиков детей, которых заказчики — генетические родители увозили в свои страны. Таким образом заказчики обходили запрет коммерческого суррогатного материнства в своей стране. В настоящее время это невозможно, так как согласно п. 4 ст. 51 СК РФ заказчиками по договору суррогатного материнства могут быть «лица, состоящие в браке между собой, если одно из них или оба являются гражданами Российской Федерации на момент заключения договора …, или одинокая женщина, имеющая гражданство Российской Федерации на момент заключения договора …». Об этом же сегодня сказано в ч. 11 ст. 55 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»: «Один из потенциальных родителей (генетическая мать или генетический отец) или оба потенциальных родителя (генетическая мать и генетический отец) либо одинокая женщина (генетическая мать)… должны иметь гражданство Российской Федерации». Кроме того, в ч. 3 ст. 12 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации»⁶⁸ законодатель четко указал: «Ребенок, который рожден на территории Российской Федерации суррогатной матерью, приобретает гражданство Российской Федерации по рождению».

Также следует сказать, что с 1 сентября 2023 г. вступило в силу постановление Правительства РФ от 31 мая 2023 г. № 882 «Об установлении потенциальных родителей в качестве генетической матери и генетического отца, а равно одинокой женщины в качестве генетической матери»⁶⁹. Данным постановлением определяется порядок установления состоящих в браке между собой потенциальных родителей либо одинокой женщины в качестве генетических родителей ребенка, рожденного суррогатной матерью. Как сказано в данном постановлении, по результатам соответствующего исследования будет выдаваться заключение об установлении (неустановлении) потенциальных родителей в качестве генетических либо же одинокой женщины в качестве генетической матери.

1.5. Оспаривание отцовства и материнства

Государственная регистрация рождения ребенка, производимая органами ЗАГС, удостоверяет происхождение ребенка от конкретных родителей (матери и отца). Бывает так, что произведенная органами ЗАГС запись не соответствует фактическому происхождению ребенка. В одном случае гражданин может знать, что по факту не является родителем ребенка, но хотеть быть записанным в качестве родителя и соответственно выполнять все родительские обязанности. В другом же случае гражданин может не знать о том, что по факту не является родителем ребенка (в силу того, что его обманули, произошла подмена ребенка в роддоме и по другим причинам), но при этом быть уверенным, что рожденный ребенок является его родным ребенком по крови и выполнять по отношению к нему все родительские обязанности, в частности, обязанности по воспитанию и содержанию ребенка. В первом случае гражданин осознанно делает выбор и несет за него ответственность в будущем. Во втором же случае имеет место недобросовестность или халатность кого-либо из окружения гражданина (супруги, медицинского персонала и других), в результате чего гражданин несет обязанности за другое лицо (фактического родителя ребенка). Для того, чтобы освободить себя от данных обязанностей, существует правовой институт оспаривания отцовства (материнства)⁷⁰.

Согласно п. 1 ст. 52 СК РФ запись об отцовстве или материнстве может быть оспорена только в судебном порядке. С требованиями об оспаривании отцовства (материнства) могут обращаться:

— лицо, записанное отцом или матерью ребенка;

— фактические отец или мать ребенка;

— ребенок, достигший совершеннолетия;

— опекун или попечитель ребенка;

— опекун недееспособного родителя.

В соответствии с абзацем 2 п. 1 ст. 52 СК РФ с требованием об оспаривании отцовства могут обращаться также наследники умершего отца, если запись об отце была произведена с нарушением п. 2 ст. 51 СК РФ, «в том числе если такая запись произведена на основании подложных документов либо без свободного волеизъявления лица, отцовство которого было установлено во внесудебном порядке». Об этом же говорится в постановлении Конституционного Суда РФ от 2 марта 2021 г. № 4-П⁷¹.

Также следует отметить, что у права на оспаривание отцовства существует несколько ограничений, предусмотренных п. 2 и п. 3 ст. 52 СК РФ:

— суд не удовлетворит требование об оспаривании, если будет установлено, что лицо знало о том, что по факту не является отцом ребенка, но, тем не менее, дало согласие на запись его в качестве отца ребенка (это ограничение касается только лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, т. к. супруг матери ребенка записывается в качестве отца по презумпции его отцовства);

— при оспаривании отцовства лицо, давшее согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий, таких как искусственное оплодотворение или имплантация эмбриона, не может в дальнейшем ссылаться на эти обстоятельства;

— лицо, давшее согласие на имплантацию эмбриона другой женщине (суррогатной матери), и сама суррогатная мать при оспаривании материнства или отцовства на эти обстоятельства ссылаться также не могут.

Указанные ограничения предусмотрены в законе с целью, прежде всего, защиты интересов ребенка. Действительно, если, например, супруг дает согласие на применение вспомогательных репродуктивных технологий с использованием донорского материала, он понимает, что не будет генетическим родителем ребенка, т. е., по сути, добровольно признает свое отцовство. Соответственно и ссылаться на эти обстоятельства он не может. Но при этом, если имел место порок воли, такой супруг может ссылаться на другие обстоятельства, обосновывающие внесение записи об отцовстве, представлять доказательства несоответствия воли и волеизъявления. Как вариант, согласие было дано под влиянием угрозы, когда супруга угрожала своему мужу распространением важной для него информации.

Оспаривание отцовства на практике встречается гораздо чаще, нежели оспаривание материнства. Это связано с тем, что установить материнство значительно проще, чем отцовство. Если ребенок родился в медицинской организации, то в ней и находятся все доказательства, подтверждающие рождение ребенка конкретной женщиной. Сложнее обстоит дело, когда ребенок рождается вне медицинской организации. Но и в этом случае доказательств рождения ребенка конкретной женщиной немало: акт начальника поезда, командира воздушного судна, свидетельские показания и др. В этой связи возможность записи о материнстве в отношении женщины, которая по факту не рожала ребенка, минимальна, поэтому и редки иски об оспаривании материнства. Но они все же встречаются. Круг лиц, имеющих право оспорить материнство, практически такой же, как и в случае с оспариванием отцовства.

Что касается ограничений права на оспаривание материнства: в отличие от оспаривания отцовства они касаются только вспомогательных репродуктивных технологий в виде суррогатного материнства и уже были указаны ранее. Получается, что если речь идет об оспаривании материнства, когда использовались иные вспомогательные репродуктивные технологии (искусственное оплодотворение или имплантация эмбриона), то ограничений права на оспаривание материнства законодательство не содержит. Родившая с помощью указанных вспомогательных репродуктивных технологий ребенка женщина имеет право оспорить материнство. Имеются в виду случаи рождения ребенка с использованием донорских яйцеклеток. Тогда в суде женщина представляет доказательства невозможности происхождения ребенка от нее⁷².

Обратимся к судебной практике, связанной с оспариванием отцовства. В судебной практике существует одно довольно любопытное судебное дело, связанное с оспариванием отцовства в отношении детей, рожденных с помощью экстракорпорального оплодотворения. Изначально гражданка предъявила иск об установлении отцовства, полагая, что ответчик являлся ее партнером (фактическим супругом) и отцом детей, рожденных с помощью экстракорпорального оплодотворения, тогда как ответчик утверждал, что являлся только донором генетического материала. В своем заявлении о применении экстракорпорального оплодотворении ответчик подчеркнул два диаметрально противоположных пункта: «я обязуюсь…» и «я не обязуюсь взять все права и обязанности родителя в отношении будущего ребенка». Ответчик, оспаривая отцовство, обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, который встал на сторону ответчика, признав его только донором генетического материала и освободив тем самым от родительских обязанностей⁷³.

Рассмотрим еще одно дело. Районный суд установил отцовство в отношении гражданина Е. и взыскал алименты на каждого ребенка, рожденного с помощью искусственного оплодотворения⁷⁴. Гражданин Е. оспорил свое отцовство путем подачи апелляционной жалобы в областной суд, указав в жалобе, что выступил только в роли донора генетического материала. В удовлетворении апелляционной жалобы гражданина Е. было отказано. Суд обосновал отказ тем, что ответчик не отвечает требованиям, предъявляемым приказом Минздрава РФ от 30 августа 2012 г. № 107н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»⁷⁵ к донорам, а именно требованию о возрасте, а значит, не может рассматриваться в качестве донора.

Что касается судебных дел об оспаривании материнства: они встречаются очень редко и в основном связаны с оспариванием материнства суррогатных матерей, отказавшихся дать согласие на запись родителями ребенка генетических родителей и решивших оставить ребенка себе. Среди таких дел наиболее известно уже упомянутое ранее дело, рассмотренное Смольнинским районным судом г. Санкт-Петербурга. Судом апелляционной инстанции (Санкт-Петербургским городским судом) решение Смольнинского районного суда г. Санкт-Петербурга оставлено без изменения⁷⁶. Суррогатная мать Татьяна Суздалева в рамках данного дела заключила договор суррогатного материнства с заказчиками — супругами Мариной и Сергеем Фроловыми. По договору за услугу по вынашиванию ребенка заказчики обязались заплатить суррогатной матери 750 тысяч рублей. Впоследствии выяснилось, что у Татьяны Суздалевой возникла многоплодная беременность, что она должна родить двойню. Исполнительница по договору, узнав об этом, потребовала от заказчиков заплатить ей удвоенную сумму, а также, как вариант, предложила уничтожить один из прижившихся эмбрионов либо передать заказчикам только одного новорожденного ребенка, хотя по соглашению сумма компенсации в случае многоплодной беременности составляла 150 тысяч рублей. Супруги Фроловы не согласились на изменение условий заключенного с Суздалевой договора суррогатного материнства. Родив двойню, Татьяна Суздалева не дала согласие на запись супругов Фроловых в качестве родителей рожденных ею мальчиков. Матерью новорожденных близнецов была записана Суздалева, а отцом — ее супруг по презумпции отцовства мужа матери детей. Кроме того, брак с ее супругом позже был расторгнут. Она оказалась в статусе матери-одиночки в общей сложности четверых детей (кроме двух новорожденных близнецов, у нее есть двое своих родных детей) и подала документы на улучшение жилищных условий. Фроловы обратились в Смольнинский районный суд г. Санкт-Петербурга с иском об оспаривании материнства и отцовства. Иск был удовлетворен, суд обязал орган ЗАГС внести изменения в книгу актов гражданского состояния, указав в качестве родителей супругов Фроловых. В обоснование своего решения суд указал, что суррогатная мать, узнав о многоплодной беременности, «попыталась извлечь максимальную выгоду из сложившихся обстоятельств, т. е. злоупотребила правом»⁷⁷. Суд апелляционной инстанции, как уже было отмечено, оставил решение без изменения.

Оспаривание записи об отце (матери) ребенка возможно и после смерти лица, записанного отцом (матерью) ребенка, а также в случае, если такое лицо лишено родительских прав, поскольку лишение родительских прав не является основанием для исключения сведений об отце (матери) ребенка из записи акта о рождении ребенка и прекращения в полном объеме прав и обязанностей, основанных на факте родства родителя и ребенка.

С учетом того, что по делам об оспаривании отцовства субъектом отношений является в том числе и несовершеннолетний ребенок, решение суда об удовлетворении иска не может быть основано исключительно на признании иска матерью или опекуном (попечителем) ребенка, поскольку это может повлечь за собой нарушение прав несовершеннолетнего, в том числе права знать своих родителей, права на их заботу, на получение соответствующей материальной помощи, на защиту своих прав и законных интересов, а также на защиту от злоупотреблений со стороны родителей.

Также исходя из характера спора утверждение судом мирового соглашения по делам об оспаривании отцовства и материнства является недопустимым.

Основанием для удовлетворения иска об оспаривании отцовства (материнства) является установленное в ходе судебного разбирательства отсутствие биологической связи между ребенком и лицом, записанным его отцом (матерью). Решение суда об удовлетворении указанного требования является основанием для аннулирования сведений об отце (матери) ребенка из записи акта о рождении ребенка.

//////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////////

Вместе с тем следует учитывать многообразие жизненных ситуаций, в том числе, когда лицо, записанное в качестве отца ребенка, но не являвшегося его биологическим родителем, в течение длительного периода времени заботилось о ребенке и сформировало с ним тесную личную связь. Исключение такого лица из жизни ребенка, прекращение с ним семейных отношений может негативно сказаться на развитии ребенка и обеспечении его интересов. В связи с этим Пленумом Верховного Суда РФ разъясняется, что если одновременно с иском об оспаривании отцовства матерью ребенка либо опекуном (попечителем) ребенка не заявлено требования об установлении отцовства в отношении биологического отца ребенка либо такое требование не предъявлено биологическим отцом ребенка, а лицо, записанное в качестве отца ребенка, возражает против удовлетворения иска, в исключительных случаях, в целях наилучшего обеспечения интересов ребенка и исходя из приоритетной защиты его прав и интересов (ст. 3 Конвенции о правах ребенка, п. 3 ст. 1 СК РФ), а также с учетом конкретных обстоятельств дела (например, длительных семейных отношений, сложившихся между ребенком и лицом, записанным в качестве его отца, устойчивой эмоциональной привязанности ребенка к этому лицу, намерения данного лица продолжать воспитывать этого ребенка и заботиться о нем как о своем собственном ребенке) суд может отказать в удовлетворении иска об оспаривании отцовства п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 16).

Подведем некоторые итоги. Анализ правоприменительной практики по делам об оспаривании отцовства и материнства указывает на ряд проблем, требующих решения. В частности, необходимо более детально регламентировать правовой статус донора в Российской Федерации, четко отграничив его от правового статуса фактического супруга матери ребенка. Необходимо более подробно формировать бланки согласия на применение вспомогательных репродуктивных технологий, чтобы по ним не возникало разночтений.

Что касается суррогатного материнства, как представляется, в законе необходимо указать исключительные случаи, когда суррогатная мать может оставить ребенка себе. Например, это могут быть смерть или недееспособность генетических родителей, потеря суррогатной матерью репродуктивной способности и другие исключительные случаи. Такое указание снимет многие проблемы в правоприменительной практике. В частности, можно будет избежать исков об оспаривании материнства суррогатных матерей и оспаривании отцовства их мужей.

Глава 2. ПРАВА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ДЕТЕЙ

2.1. Личные неимущественные права детей

Действующее законодательство не делает существенных различий в категориях «семейно-правовой статус несовершеннолетнего» и «семейно-правовой статус совершеннолетнего лица». Ребенок отличается от совершеннолетнего лица лишь объемом правоспособности и дееспособности.

Конвенция ООН «О правах ребенка» признает ребенка полноценной и полноправной личностью, самостоятельным субъектом права. Он не воспринимается более как зависимый и пассивный член семьи, находящийся полностью во власти родителей, а является полноправным участником семейных отношений⁷⁸.

Как самостоятельный субъект права ребенок обладает личными неимущественными и имущественными права. Семейный кодекс РФ закрепляет перечень личных неимущественных прав несовершеннолетнего лица. В частности, глава 11 кодекса предусматривает следующие права:

1) право ребенка жить и воспитываться в семье (право знать своих родителей, насколько это возможно, право на заботу, право на совместное проживание с родителями, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам);

2) право ребенка на общение с родителями и другими родственниками;

3) право ребенка на защиту;

4) право ребенка выражать свое мнение;

5) право ребенка на имя, отчество и фамилию.

Одним из важнейших прав ребенка является его право жить и воспитываться в семье, закрепленное в п. 2 ст. 54. Семейное воспитание предполагает нравственное, физическое развитие ребенка, его социализацию. По мнению М. В. Геллер, у ребенка «принудительное право жить и воспитываться в семье»⁷⁹. Устройство ребенка на воспитание в другую семью признается исключительной мерой.

Право ребенка на проживание со своими родителями носит межотраслевой характер.

Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, в силу п. 2 ст. 20 ГК РФ является место жительства их законных представителей — родителей, усыновителей или опекунов. Из этого исходит и судебная практика⁸⁰. Место жительства ребенка при раздельном проживании родителей определяется соглашением родителей. В случае отсутствия соглашения, место жительства ребенка определяется судом. Особенности рассмотрения споров об определении места жительства ребенка излагаются в четвертой главе настоящего пособия.

В то же время Гражданский кодекс РФ не содержит ответа на вопрос, может ли ребенок от 14 до 18 лет проживать отдельно от своих родителей либо иных законных представителей, самостоятельно выбирать свое место жительства. Согласно ст. 27 Конституции Российской Федерации⁸¹ каждый имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства. Ст. 57 СК РФ закрепляет право ребенка на выражение своего мнения при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы. Однако, учет мнения ребенка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Таким образом, можно предположить, что местом жительства ребенка до достижения им совершеннолетия, либо приобретения дееспособности ранее совершеннолетия, является место жительства его родителей (родителя) либо иного законного представителя.

Однако ГК РФ в п. 2 ст. 36 закрепляет возможность раздельного проживания попечителя с подопечным, достигшим 16 лет, при получении разрешения органа опеки и попечительства и при условии, что это не отразится неблагоприятно на воспитании и защите прав и интересов подопечного.

Думается, что данная норма может быть применена и в отношении детей старше 14 лет, находящихся на попечении своих родителей. Так, ребенок может получать среднее профессиональное образование. Согласно ст. 68 Федерального закона от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее — Закон об образовании)⁸² к освоению образовательных программ среднего профессионального образования допускаются лица, имеющие образование не ниже основного общего или среднего общего образования (основное общее (неполное среднее) образование для детей в возрасте от 11 до 15 лет занимает 5 лет и включает 5—9 классы). По приказу Министерства просвещения РФ от 2 сентября 2020 г. № 457 «Об утверждении Порядка приема на обучение по образовательным программам среднего профессионального образования» (п. 22) в заявлении поступающим указывается, в том числе, нуждаемость в предоставлении общежития, что предполагает раздельное проживание ребенка с родителями. Соответственно по достижении ребенком возраста 14 лет его место жительства может не совпадать с местом жительства его родителей, попечителей. В то же время, пока ребенок не станет совершеннолетним, он может в любое время возвращаться к родителям.

Несовершеннолетнее же эмансипированное лицо вправе самостоятельно определять место жительства, согласие родителей (иных законных представителей) и разрешение органов опеки и попечительства ему не требуется.

Право на проживание со своими родителями не может быть реализовано только в исключительных случаях, когда совместное проживание ребенка с родителями противоречит его интересам, в частности, например, при лишении родителей родительских прав, при жестоком обращении с ребенком.

Право ребенка знать своих родителей, насколько это возможно (ч. 1 п. 2 ст. 54 СК РФ). Ребенок с помощью своих законных представителей, органов опеки и попечительства, органов внутренних дел может разыскивать своих родителей. Исключения составляют случаи тайны усыновления (ст. 139 СК РФ), тайны донорства и суррогатного материнства (медицинская тайна)⁸³, которые лицу не раскрываются даже после достижения им совершеннолетия. Ярким примером из правоприменительной практики служит постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2015 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 139 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» в связи с жалобой граждан Г. Ф. Грубич и Т. Г. Гущиной»⁸⁴. Согласно данному постановлению «законодатель — исходя из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, сказаться на его психическом состоянии, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка, — связывает возможность раскрытия сведений об усыновлении ребенка исключительно с волеизъявлением его усыновителей; вмешательство во внутрисемейные отношения со стороны иных лиц в ситуации, когда ребенок может получить интересующие его сведения о своем происхождении непосредственно от своих усыновителей, не отвечает интересам ни усыновленного, ни тем более усыновителей».

К тайне применения вспомогательных репродуктивных технологий может быть применена по аналогии тайна усыновления. Использование аналогии закона предложено в одном из апелляционных определений Московского городского суда: «законодательство не регулирует вопрос о регистрации места рождения детей, рожденных в результате применения вспомогательной репродуктивной технологии, при этом не исключает возможность его изменения с целью обеспечения тайны рождения таких детей»⁸⁵.

По мнению Конституционного Суда РФ, тайна усыновления может быть раскрыта, если это необходимо, в интересах ребенка, страдающего генетическим заболеванием⁸⁶. А. М. Нечаева предлагает вовсе отменить тайну усыновления, кроме случаев, когда имела место имитация беременности⁸⁷. Также предлагается в случае смерти усыновителя предоставить совершеннолетним усыновленным детям право знать о своем биологическом происхождении⁸⁸.

З. И. Воронина считает, что право ребенка знать своих родителей, согласно действующему законодательству, рассматривается в рамках права на совместное проживание со своими родителями, но не в рамках права знать информацию о своих генетических родителях. Автор полагает, что право ребенка знать своих родителей должно преобладать над правами иных лиц. И ребенок, достигнув совершеннолетия, может узнать о своем происхождении. Необходимо предоставить генетическим родителям право сообщить ребенку о его происхождении, если им было отказано в записи их в качестве родителей⁸⁹.

Однако право знать своих родителей и право ребенка на идентифицирующую информацию — разные понятия. Второе более широкое: означает право знать своих генетических родителей независимо от юридических связей с ними. «Содержание права на информацию — о биологических родителях и суррогатной матери, сведения о донорах, о медицинских манипуляциях, и применявшемся способе ВКТ, информацию, содержащуюся в медицинских документах и др.»⁹⁰.

Право ребенка на воспитание своими родителями. Родители имеют преимущественное право на воспитание детей перед всеми другими лицами (ст. 64 СК РФ). Согласно п. 2 ст. 65 СК РФ все вопросы, касающиеся воспитания и образования детей, решаются родителями по их взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом мнения детей. Воспитание должно обеспечивать физическое, психическое, духовное и нравственное развитие ребенка.

Неотъемлемой частью воспитания ребенка является образование. Согласно Конституции РФ основное общее образование обязательно. Родители или лица, их заменяющие, обеспечивают получение детьми основного общего образования. Таким образом, у ребенка есть право на получение образования, у родителей обязанность обеспечить получение детьми основного общего образования. Родители имеют право выбора образовательной организации, формы получения детьми образования и формы их обучения с учетом мнения детей до получения ими основного общего образования. Ребенок имеет право преимущественного приема на обучение по основным общеобразовательным программам в государственную