Уголовно-исполнительное право

Учебник

Под редакцией
доктора юридических наук
Ф. В. Грушина

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 343.8(470+571)(075.8)

ББК 67.409(2Рос)я73

У26

Рецензенты:

Антонян Е. А., доктор юридических наук, профессор, заведующая кафедрой криминологии и уголовно-исполнительного права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Тепляшин П. В., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права и криминологии Сибирского юридического института МВД России.

Под редакцией доктора юридических наук Ф. В. Грушина.

В учебнике излагаются положения теории уголовно-исполнительного права, рассматриваются главы, составляющие как Общую, так и Особенную части уголовно-исполнительного права с учетом современных направлений развития уголовно-исполнительной политики и действующего уголовно-исполнительного законодательства.

Законодательство приведено по состоянию на 1 марта 2024 г.

Издание предназначено для курсантов (слушателей), студентов и преподавателей образовательных учреждений. Учебник может представлять определенный интерес для широкого круга читателей, изучающих проблемы в сфере исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

УДК 343.8(470+571)(075.8)

ББК 67.409(2Рос)я73

© Академия ФСИН России, 2024

© ООО «Проспект», 2024

Посвящается 90-летию
Академии ФСИН России

ПРЕДИСЛОВИЕ

Необходимость издания учебника по Уголовно-исполнительному праву обусловлена не только интересами учебного процесса, но и существенными изменениями уголовно-правовой и уголовно-исполнительной политики, правового мышления в нашем государстве и обществе, которые нашли отражение в продолжении реформ уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного законодательства.

Исполнение наказаний является исключительно важной и сложной функцией государства в борьбе с преступностью. Ее реализация предполагает создание большого количества различных учреждений и органов, исполняющих наказания, многоуровневую деятельность персонала по охране, контролю, надзору, обеспечению прав, свобод, законных интересов и обязанностей осужденных. За годы, прошедшие после принятия в 1996 году Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в него внесены самые разные изменения, появились новые виды уголовных наказаний, имеющие особенности исполнения и правового регулирования.

Многие федеральные законы и постановления Правительства Российской Федерации, направленные на реализацию принципов справедливости и гуманизма, приняты по инициативе Министерства юстиции РФ и ФСИН России. Они предусматривают обеспечение гарантий прав граждан, совершивших преступления и отбывающих уголовные наказания, отмену ряда неоправданных ограничений, расширение прав осужденных и соблюдение установленных правоограничений. Отдельно необходимо упомянуть о принятом 4 июля 2022 г. приказе Министерства юстиции Российской Федерации № 110, утвердившем Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, а также Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы.

Из новелл законодательства необходимо также отметить применение относительного нового уголовного наказания в виде принудительных работ; внедрение информационных технологий; привлечение различных общественных, религиозных, коммерческих организаций в процесс реализации отбывания уголовных наказаний осужденными. Значительные изменения произошли в порядке и условиях отбывания таких видов уголовных наказаний, как исправительные работы, принудительные работы. Нашли отражение в учебнике и изменения, связанные с введением в действие с 1 января 2024 г. Федерального закона от 6 февраля 2023 г. № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации».

При подготовке учебника были проанализированы современные направления уголовно-исполнительной политики Российской Федерации, действующее законодательство, материалы диссертационных исследований, международные правовые акты, а также достижения уголовно-исполнительной практики и науки, что способствует реализации одной из задач (научно-техническое развитие уголовно-исполнительной системы), определенных в Концепции развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года.

Авторский коллектив учебника представлен сотрудниками кафедры уголовно-исполнительного права и организации воспитательной работы с осужденными Академии ФСИН России, которые предприняли попытку изложить учебный материал с учетом многолетнего опыта преподавания дисциплины «Уголовно-исполнительное право» в специализированном ведомственном вузе. Основная цель, которую преследовали авторы учебника – обеспечить оптимальное восприятие и уяснение курсантами, студентами, слушателями, а также практическими работниками уголовно-исполнительной системы и других правоохранительных органов всех особенностей исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Начальник Академии ФСИН России,
генерал-майор внутренней службы,
кандидат юридических наук
С.М. Никитюк

ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Глава 1. ПОНЯТИЕ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА

§ 1. Уголовно-исполнительная политика Российской Федерации

Понятие уголовно-исполнительного права неотделимо от такой категории, как уголовно-исполнительная политика, которая является частью уголовной политики Российской Федерации. В свою очередь, уголовная политика, или по-другому — политика в сфере борьбы с преступностью, является частью государственной социальной политики. Помимо уголовно-исполнительной политики, частями уголовной политики государства являются: уголовно-правовая политика, уголовно-процессуальная политика, политика в сфере предупреждения и профилактики преступлений, оперативно-розыскная политика и др.

Уголовно-исполнительная политика представляет собой основу, на которой формируется и развивается уголовно-исполнительное законодательство и право, а равно осуществляется практическая деятельность учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера. От того, каким образом будет организован процесс исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, будет зависеть достижение целей уголовного наказания, в том числе и исправление осужденного. Уголовно-исполнительная политика находит свое прямое отражение в действующем уголовно-исполнительном законодательстве.

Проводимая государством уголовно-исполнительная политика оказывает существенное воздействие на социальные и политические процессы, происходящие в обществе. Так, непродуманная уголовно-исполнительная политика способна породить явления, выступающие в качестве дестабилизирующего фактора для политической системы государства и общества в целом.

Возможно выделить следующие признаки уголовно-исполнительной политики. Во-первых, это вид государственной деятельности в определенной сфере, выражающийся в принятии различных решений, которые носят либо директивный, либо нормативный правовой характер. Во-вторых, уголовно-исполнительная политика осуществляется установленными федеральными органами государственной власти, то есть органы власти субъектов Российской Федерации, а также органы местного самоуправления не вправе принимать решения по вопросам, относящимся к уголовно-исполнительной политике. В-третьих, уголовно-исполнительная политика направлена на регулирование общественных отношений в сфере исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. В-четвертых, уголовно-исполнительная политика развивается в результате воздействия самых различных факторов (экономических, политических, социальных и пр.).

Таким образом, уголовно-исполнительная политика — это направленная на регулирование общественных отношений в сфере исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера деятельность федеральных органов государственной власти, которая развивается в результате воздействия различных факторов и выражается в принятии директивных либо нормативно-правовых решений в соответствующей сфере.

Для того чтобы рассмотреть уголовно-исполнительную политику во всем многообразии, необходимо проанализировать ее в динамике, в развитии тех стадий, которые позволяют проследить зарождение (формирование), принятие и реализацию политических решений в уголовно-исполнительной сфере.

Возможно выделить три стадии развития уголовно-исполнительной политики: формирование, установление и реализация.

Формирование уголовно-исполнительной политики. На этой стадии происходит своеобразное зарождение политических решений, их кристаллизация. Выдвижение уголовно-исполнительных политических инициатив, их обсуждение, дополнение или изменение осуществляется соответствующими субъектами, к которым относятся: граждане, государственные органы (Президент РФ, органы законодательной, судебной и исполнительной власти РФ, Генеральная прокуратура РФ, уполномоченные [омбудсмены] по правам человека, ребенка и предпринимателей в РФ и в субъектах РФ, Счетная палата РФ и др.), Общественная палата РФ и общественные палаты в субъектах РФ, органы местного самоуправления, некоммерческие организации (политические партии, общественные организации, профсоюзы, общественные наблюдательные комиссии, религиозные организации и др.), коммерческие организации, средства массовой информации, международные организации.

Говоря о влиянии федеральных органов исполнительной власти на формирование уголовно-исполнительной политики, нельзя не отметить в этом процессе ключевую роль Министерства юстиции Российской Федерации (далее — Минюста России) и Федеральной службы исполнения наказаний (далее — ФСИН России). В соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации (утверждено Указом Президента РФ от 13 января 2023 г. № 10) оно осуществляет функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере деятельности уголовно-исполнительной системы. Также Минюст России вносит Президенту РФ и в Правительство РФ проекты законов, актов Президента РФ и Правительства РФ, другие документы, по которым требуется решение Президента РФ или Правительства РФ, по вопросам, относящимся к компетенции Минюста России и подведомственных ему федеральных служб, в том числе и ФСИН России. Директор ФСИН России уполномочен вносить Министру юстиции РФ проекты нормативных правовых актов и предложения по совершенствованию российского законодательства по вопросам, отнесенным к компетенции ФСИН России.

Под формированием уголовно-исполнительной политики следует понимать процесс, в котором государственными органами и органами местного самоуправления, коммерческими и некоммерческими организациями, СМИ, международными организациями, гражданами и другими субъектами вырабатываются, обосновываются, публикуются, оцениваются и доводятся до высших органов государственной власти мнения, суждения, рекомендации или предложения о принятии, изменении (сохранении) директивных решений и (или) нормативных правовых актов по вопросам исполнения (отбывания) уголовных наказаний, иных мер уголовно-правового характера и применения к осужденным основных средств исправления.

Установление уголовно-исполнительной политики. По сути, данная стадия и есть уголовно-исполнительная политика РФ, она является ключевой, так как на ней принимаются решения, которые определяют направления развития системы исполнения наказаний и устанавливаются обязательные для учреждений и органов, исполняющих наказания, осужденных и иных субъектов правила поведения. К субъектам установления уголовно-исполнительной политики относятся: Президент РФ, Федеральное Собрание РФ и Правительство РФ. Установление уголовно-исполнительной политики — это ключевая стадия уголовно-исполнительной политики, на которой Президент РФ, Федеральное Собрание РФ и Правительство РФ принимают решения о принятии, изменении (сохранении) директивных решений и (или) нормативных правовых актов по вопросам исполнения (отбывания) уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

На стадии установления уголовно-исполнительная политика выражается в директивной (рекомендательной) и нормативно-правовой (обязательной) формах.

Содержание директивной формы:

• ежегодные послания Президента РФ Федеральному Собранию;

• концепции развития уголовно-исполнительной системы (далее — УИС) (например, Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 г. (далее — Концепция-2030), утвержденная распоряжением Правительства РФ от 29 апреля 2021 г. № 1138-р);

• постановления Совета Федерации РФ и Государственной Думы РФ (например, постановление Совета Федерации РФ от 24 декабря 1998 г. № 567-СФ «О положении в уголовно-исполнительной системе Министерства юстиции Российской Федерации»);

• решения структурных подразделений (комитеты, комиссии, советы и др.) Федерального Собрания РФ;

• распоряжения и поручения, данные Президентом РФ и Правительством РФ (например, в рамках проведения советов, заседаний, совещаний, коллегий и др.).

Содержание нормативно-правовой формы:

• федеральные законы РФ (например, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (далее — УИК РФ), который регулирует порядок исполнения и отбывания уголовных наказаний);

• указы президента РФ (например, особенности исполнения наказаний в отношении осужденных военнослужащих определены Указом Президента РФ от 25 марта 2015 г. № 161 «Об утверждении Устава военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации»).

В отличие от нормативно-правовых решений, которые являются обязательными для всех субъектов правоотношений, директивные решения в основном носят рекомендательный характер, а также являются основой для дальнейших изменений действующего уголовно-исполнительного законодательства.

Реализация уголовно-исполнительной политики. На данной стадии субъекты реализации уголовно-исполнительной политики в процессе своей деятельности выполняют политические установки и осуществляют правоприменительную деятельность. На этой стадии выявляются проблемы и несовершенство принятых политических решений или действующего уголовно-исполнительного и иного законодательства. Именно в процессе исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера выявляются те или иные недостатки, противоречия и недочеты, связанные с правоприменительной практикой.

Под реализацией уголовно-исполнительной политики следует понимать процесс, в котором государственные органы, органы местного самоуправления, коммерческие и некоммерческие организации, средства массовой информации, международные организации, а также граждане, в том числе осужденные, исполняют, используют, соблюдают, применяют директивные решения и (или) нормативные правовые акты по вопросам исполнения (отбывания) уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Уголовно-исполнительная политика Российской Федерации, как, впрочем, и любая иная, развивается под воздействием системы самых разнообразных факторов. Набор и степень влияния факторов на развитие уголовно-исполнительной политики различаются в зависимости от исторического периода, целей и задач, стоящих перед государством. Под фактором, определяющим развитие уголовно-исполнительной политики, следует понимать объективное событие (обстоятельство) или субъективное действие (бездействие), вследствие влияния которого уголовно-исполнительная политика и (или) уголовно-исполнительное законодательство изменяются либо остаются без изменений.

В зависимости от сферы проявления можно выделить экономические, политические, социальные и духовные факторы.

К числу основных (приоритетных) политических факторов, определяющих развитие уголовно-исполнительной политики, относятся внутриполитические (политическая система общества, форма государственного устройства, форма правления, политический режим, партийная система государства, влияние оппозиции, признание Конституцией РФ человека, его прав и свобод высшей ценностью, уголовная политика и иные направления внутренней политики государства, судебная практика, лоббизм) и внешнеполитические (международные стандарты обращения с осужденными, членство России в международных организациях, деятельность международных неправительственных организаций, пенитенциарное сотрудничество с иностранными государствами, войны, локальные международные конфликты, внешнеполитические кризисы, санкции).

К числу основных (приоритетных) экономических факторов относятся показатели валового внутреннего продукта (состояние экономики), уровень жизни (населения страны в целом, лиц, отбывающих наказание, членов семьи осужденного), экономико-географические факторы (фактор масштаба территории, фактор структуры территории, климатический фактор, природно-ресурсный фактор).

К числу основных (приоритетных) социальных факторов относятся социально-демографические факторы, уровень образования (общества, сотрудников, осужденных), уголовно-исполнительная наука, правовые факторы (исторически сложившаяся система права, наличие межотраслевых взаимосвязей в действующем законодательстве, компетенционный фактор, порядок разработки и принятия нормативных актов, технико-юридические факторы, в том числе организационные), динамика и состояние преступности, в том числе коррупции, практическая деятельность учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания, и иные меры уголовно-правового характера.

К числу основных (приоритетных) духовных факторов относятся: уровень правосознания и правовой культуры в обществе; уровень правосознания и правовой культуры работников учреждений, исполняющих наказания, и осужденных; нравственное, в том числе религиозное состояние общества, работников учреждений, исполняющих наказания, и осужденных; взаимодействие и соотношение традиционных взглядов и представлений российского общества и современных ценностей, взглядов, течений.

Возможно выделить следующие современные направления развития уголовно-исполнительной политики Российской Федерации:

• гуманизация исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера;

• обеспечение прав, свобод и законных интересов осужденных;

• повышение эффективности исполнения уголовных наказаний, не связанных с изоляцией осужденного от общества;

• обеспечение осужденных трудом;

• качественное медицинское обеспечение осужденных;

• оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

§ 2. Понятие, предмет и метод уголовно-исполнительного права

Понятие «уголовно-исполнительное право» заменило ранее существовавшее исправительно-трудовое право. На взгляд обывателя, можно предположить, что они тождественны. Вместе с тем они близки по сути, но отличаются и по объему, и по содержанию. Отличие состоит не только в различии эволюционных периодов генезиса этих понятий, но и в системе исполнения наказания, видах субъектов исполнения наказания. Следует отметить, что термин «тюрьма» — понятие, используемое царской Россией, где основными учреждениями, реализующими наказание в виде лишения свободы, были тюрьмы. Пенитенциарные отношения — отношения, возникающие между осужденными к лишению свободы и учреждениями соответствующего типа. Исправительно-трудовые отношения — система отношений, в которых участвует осужденные к лишению свободы и должностные лица исправительно-трудовых учреждений, главная цель которых — исправление и перевоспитание осужденных в исправительно-трудовых учреждениях. Позднее понятия «исправительно-трудовая система», «исправительно-трудовое право» были заменены на уголовно-исполнительную систему и уголовно-исполнительное право, так как появились новые виды наказаний, не связанные с изоляцией от общества. Так, Н. А. Стручков в начале 80-х гг. XX в. писал о том, что, по мере того как будет осуществляться правовое регулирование порядка и условий исполнения других наказаний, станет складываться уголовно-исполнительное право¹.

Уголовно-исполнительное право — это отрасль права, регулирующая общественные отношения в сфере исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Уголовно-исполнительное право представляет собой самостоятельную отрасль права, которая характеризуется собственными предметом и методом правового регулирования, а также системой норм и институтов. Специфика отрасли права определяется ее предметом, то есть теми общественными отношениями, которые регулирует данная отрасль. В самом общем плане предметом регулирования уголовно-исполнительного права являются общественные отношения, возникающие в связи, по поводу и в процессе исполнения наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера. К иным мерам уголовно-правового характера относятся условное осуждение, принудительные меры медицинского характера (амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра), отсрочка отбывания наказания.

Предмет уголовно-исполнительного права имеет определенную историю. Предметом исправительно-трудового права признавались общественные отношения, складывающиеся при исполнении наказаний, связанных с исправительно-трудовым воздействием на осужденных. Так, Исправительно-трудовой кодекс РСФСР (далее — ИТК РСФСР) 1924 г. регулировал лишение свободы и принудительные работы без содержания под стражей, соединенные с исправительно-трудовым воздействием на осужденных; ИТК РСФСР 1933 г. — исправительно-трудовые работы без лишения свободы, лишение свободы, ссылку, соединенную с исправительно-трудовыми работами; ИТК РСФСР 1970 г. — лишение свободы, исправительные работы, ссылку и высылку, а с 1977 г. — условное осуждение с обязательным привлечением к труду. Обращая внимание на качественное и количественное изменение сферы правового регулирования, Н. А. Стручков отмечал, что Основы исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, исправительно-трудовые кодексы союзных республик и Положение о порядке и условиях исполнения в РСФСР уголовных наказаний, не связанных с мерами исправительно-трудового воздействия, образуют единый комплекс норм об исполнении всех наказаний, поэтому содержание названной отрасли права расширяется и развивается в сторону уголовно-исполнительных правоотношений². Таким образом, можно проследить, что изменение сферы правового регулирования влечет качественное преобразование предмета правового регулирования. С одной стороны, выявляются отношения, не урегулированные нормами права, а с другой — некоторые отношения перестают регулироваться вообще или регулируются по-другому.

В соответствии со ст. 2 ИТК РСФСР признавалось, что предметом исправительно-трудовой отрасли права являются порядок и условия исполнения (отбывания) уголовных наказаний, связанных с применением мер исправительно-трудового воздействия³. Кроме того, А. Е. Наташевым отмечалось, что исправительно-трудовое право регулирует не только общественные отношения, возникающие при исполнении наказанияно и призвано охранять функционирование и развитие обычных, нормальных общественных отношений, регулирующихся нормами государственного, административного, гражданского и других отраслей права путем воздействия на них норм исправительно-трудового права⁴. Н. А. Беляев предлагал включать в предмет исправительно-трудового права общественные отношения, возникающие по поводу осуществления общественного поручительства⁵. Вместе с тем в это время существовала достаточно узкая точка зрения на предмет исправительно-трудового права, согласно которой регулированию подлежали общественные отношения, которые складывались при фактическом, реальном исполнении наказаний, связанных с исправительно-трудовым воздействием: лишения свободы, ссылки, исправительных работ без лишения свободы⁶.

Предмет уголовно-исполнительного права на современном этапе находит отражение в научных статьях и монографиях российских ученых: В. М. Анисимкова, А. В. Бриллиантова, Ю. А. Головастовой, В. В. Геранина, А. И. Гришко, Ф. В. Грушина, С. М. Зубарева, С. И. Курганова, Е. В. Королевой, В. И. Орлова, В. И. Селиверстова, А. А. Толкаченко, В. А. Уткина, О. В. Филимонова, В. Н. Чорного, С. В. Чубракова, В. Е. Южанина и др.

Большинство ученых, занимающихся проблемами предмета уголовно-исполнительного права, прослеживает зависимость предмета уголовно-исполнительного права от отрасли уголовно-исполнительного права.

1. Согласно мнению первой группы ученых в качестве предмета уголовно-исполнительного права выступают общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения (отбывания) всех видов уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, применения средств исправительного воздействия⁷. Эти ученые являются представителями классической школы пенального уголовно-исполнительного права. По мнению В. И. Селиверстова, в этих отношениях принимают участие осужденные, учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, органы государственной власти, общественность, отдельные граждане⁸.

2. В современной литературе по уголовно-исполнительному праву можно встретить научную позицию, согласно которой предлагается рассматривать «общественные отношения, возникающие по поводу осуждения, назначенного наказания, иной меры уголовно-правового характера и направленные на их реализацию»⁹, в качестве уголовно-исполнительной деятельности. В целом, являясь представителем классической позиции пенального уголовно-исполнительного права, В. А. Уткин в качестве предмета уголовно-исполнительного права называет уголовно-исполнительную деятельность, заменив данным термином вышеобозначенные общественные отношения. По его мнению, необходимо отграничивать схожие на первый взгляд категории «деятельность уголовно-исполнительной системы» и «уголовно-исполнительная деятельность». В частности, он пишет: «С одной стороны, деятельность уголовно-исполнительной системы, ее учреждений и органов более многоаспектна, нежели деятельность по непосредственному исполнению наказаний… с другой стороны — к уголовно-исполнительной деятельности могут в силу закона привлекаться субъекты, не входящие в уголовно-исполнительную систему, подведомственную ФСИН»¹⁰.

3. С точки зрения широкого подхода понимания предмета уголовно-исполнительного права В. А. Уткин не исключает возможности включения в предмет уголовно-исполнительного права исполнение уголовно-процессуальных мер принуждения. По мнению ученого, с позиции международного подхода уголовно-исполнительное право можно рассматривать в качестве мегаотрасли исполнительного права, включающей три крупных блока: допенальное, пенальное и постпенальное уголовно-исполнительное право¹¹. Таким образом, можно обнаружить тенденцию рассматривать предмет уголовно-исполнительного права с точки зрения двух подходов: узкого и широкого.

3.1. Присутствует подход, согласно которому некоторые ученые-пенитенциаристы включают в предмет уголовно-исполнительного права не только общественные отношения, возникающие по поводу исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, но и уголовно-процессуального принуждения (заключение под стражу, домашний арест и др.). Так, В. Н. Орлов предлагает расширить предмет уголовно-исполнительного права за счет расширения общественных отношений, возникающих в процессе исполнения, отбывания мер уголовно-процессуального пресечения¹². Аналогичной точки зрения придерживается Ф. В. Грушин¹³.

Представляется, что приведенная позиция не совсем корректна. Содержание под стражей и домашний арест, в отличие от уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, являются мерами уголовно-процессуального принуждения, имеют отличную правовую природу. Во-первых, рассматриваемые правоотношения следует признать уголовно-процессуальными, они явно противоречат природе уголовно-исполнительного права. Признавать эти отношения уголовно-исполнительными — значит констатировать, что лицо, находящееся в следственном изоляторе, а также находящееся под домашним арестом, обладает всеми признаками субъекта преступления, признается осужденным, вина которого в содеянном установлена, что противоречит принципу презумпции невиновности. Конечно, это не соответствует действительности. Во-вторых, применяемые к лицу меры государственного принуждения уголовно-процессуального характера — заключение под стражу, домашний арест — не относятся к уголовно-правовым мерам, исполнение которых легально закреплено в ст. 2 УИК РФ. Целью выбираемой судом указанной жесткой меры процессуального характера в отношении конкретного физического лица, имеющего статус подозреваемого, не преследует цели исправления, частной превенции. Оценивая предложенный подход о включении и расширении предмета в этой части, рассматриваем его недопустимым. Уголовно-процессуальные меры принуждения имеют собственные цели применения, они обращены не к осужденному, а к подозреваемому и обвиняемому.

3.2. Рассмотрение предмета уголовно-исполнительного права позволяет признать, что существует также группа ученых, включающая в предмет уголовно-исполнительного права исполнение (отбывание) мер постпенитенциарного воздействия и содействия.

Неоднозначно решается вопрос в части включения в предмет уголовно-исполнительного права отношений, возникающих после освобождения лица от дальнейшего отбывания наказания. По мнению В. Н. Чорного, уголовно-исполнительное право имеет свое исключительное содержание. К нему он относит общественные отношения, возникающие при применении средств исправительного воздействия к осужденным, поддержании правопорядка и безопасности в исправительных учреждениях, ресоциализационные отношения как пенитенциарного, так и постпенитенциарного периода¹⁴. Что касается ресоциализационных отношений пенитенциарного характера, то они имеют легальное закрепление в ст. 2 УИК РФ и складываются в рамках функционирования подготовки осужденных к освобождению от отбывания наказания.

Касательно ресоциализационных постпенитенциарных отношений, социальной адаптации освобожденных мнения противоречивы. Согласно первой позиции ученых (В. А. Уткина, В. Е. Южанина)¹⁵ отношения, возникающие после освобождения осужденных от дальнейшего отбывания наказания в пределах судимости, не являются уголовно-исполнительными. В то же время В. Е. Южанин пишет: «Уголовно-исполнительное право, как самостоятельная отрасль права, должно иметь своими основными целями ресоциализацию осужденных и предупреждение с их стороны новых преступлений»¹⁶. Таким образом, он формулирует вывод о том, что предмет уголовно-исполнительного права может быть расширен за счет включения норм права по регулированию вопросов социальной адаптации лиц, освобожденных из мест лишения свободы.

Понятия «предмет уголовно-исполнительного права» и «предмет уголовно-исполнительного законодательства» не тождественны. Так, общественные отношения, регулирующие порядок освобождения от наказания, могут составлять как предмет уголовно-исполнительного права, так и предмет уголовно-процессуального права; отношения, регулирующие порядок деятельности учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, включаются в предмет административного права, а в тех случаях, когда деятельность осуществляется по исполнению уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, — в предмет уголовно-исполнительного права. В подтверждение сказанного приведем позицию В. И. Селиверстова: «Уголовно-исполнительное законодательство в какой-то части может не отражать предмет отрасли права, в каких-то отношениях — выходить за его пределы, что мы наблюдаем применительно к действующей редакции УИК РФ»¹⁷. Уголовно-исполнительное право как отрасль права представлено уголовно-исполнительным законодательством, где отрасль уголовно-исполнительного законодательства является формой отрасли права. Предмет отрасли уголовно-исполнительного законодательства входит в предмет правового регулирования отрасли права, но не совпадает с ним, так как в том числе регулируется нормами отраслей права уголовно-правового, уголовно-процессуального, административного блока, взаимосвязанных между собой в результате систематики права. Сказанное не объясняется комплексным характером отрасли права, а предопределяется способами законодательной кодификационной техники изложения правовых норм¹⁸.

Таким образом, предмет уголовно-исполнительного права характеризуется тремя общепризнанными законодательно обусловленными группами общественных отношений: 1) в связи с исполнением и отбыванием уголовных наказаний; 2) при исполнении и отбывании иных мер уголовно-правового характера; 3) при применении к осужденным основных средств исправления¹⁹.

Кроме предмета, любая отрасль права характеризуется также своим методом правового регулирования. В уголовно-исполнительном праве в основном применяется императивный метод, поскольку между основными субъектами уголовно-исполнительных правоотношений существуют отношения неравенства, подчиненности. Но не исключается и диспозитивный метод (участие общественности в исправлении осужденных, оказание материальной и иной помощи исправительным учреждениям). Уголовно-исполнительное право относится к отраслям с разрешительным типом правового регулирования.

При императивном регулировании особенности правового положения осужденного и персонала учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, обусловлены властным велением, исходящим от государства. В результате влияния специфики принуждения для осужденного характерно принудительно навязанное поведение с точки зрения общих уголовно-исполнительных правоотношений, а для персонала учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, — доминирующее.

Императивное регулирование уголовно-исполнительных отношений наблюдается при реализации уголовной ответственности (отношений, определяющих порядок и условия отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера). Кроме того, властный метод регулирования свойствен отношениям в процессе применения к осужденным средств исправления. К основным средствам исправления законодатель на современном этапе правового регулирования относит, в соответствии с ч. 2 ст. 9 УИК РФ, режим (установленный порядок исполнения и отбывания наказания), воспитательную работу, общественно полезный труд, получение образования, профессиональную подготовку и общественное воздействие. Вместе с тем существуют и иные дополнительные средства, оказывающие исправительно-предупредительное воздействие на осужденного, требующие законодательного закрепления. Ученые-пенитенциаристы к ним относят: социальную работу, психологическую работу с осужденными, поддержание социально-полезных связей осужденных, меры специально-предупредительного воздействия (юридические обязанности, ограничения, запреты, применяемые к осужденным для предупреждения и пресечения совершения ими новых преступлений и нарушений установленного режима отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера)²⁰.

По общему правилу диспозитивное регулирование отношений указывает на то, что субъекты уголовно-исполнительных отношений находятся в равноправном положении.

При диспозитивном регулировании уголовно-исполнительных отношений имеется в виду юридическое равенство субъектов уголовно-исполнительных отношений. Диспозитивные начала используются в сфере уголовно-исполнительного права при условии, что возникновение, изменение и прекращение отношений между осужденным и персоналом учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, обусловливаются волеизъявлением осужденных с целью удовлетворения их прав и законных интересов (при подаче ходатайства об условно-досрочном освобождении, обращении осужденного с жалобой к Уполномоченному по правам человека РФ). Для демократического правового государства диспозитивным началам свойственно проникать в уголовно-исполнительное право. Сказанное проявляется при регулировании отношений, возникающих при участии граждан, общественных объединений, иных некоммерческих и коммерческих организаций, государственных органов и организаций государственной власти. О диспозитивных началах правового регулирования уголовно-исполнительных отношений может свидетельствовать закрепление правовых гарантий обеспечения прав и законных интересов осужденных.

Специфика метода уголовно-исполнительного права проявляется, во-первых, в формах воздействия на уголовно-исполнительные отношения. Так, в уголовно-исполнительном праве ведущим является императивный способ. Императивный способ в уголовно-исполнительном праве включает следующие элементы: 1) закрепление в уголовно-исполнительном законе тех групп общественных отношений, которые имеют социально-правовую значимость с точки зрения осуществления уголовно-исполнительной политики и нуждаются в правовом регулировании и обеспечении; 2) закрепление в действующем законодательстве круга субъектов уголовно-исполнительного права; 3) четкая регламентация оснований возникновения, изменения и прекращения уголовно-исполнительных правоотношений; 4) регламентация порядка и условий исполнения и отбывания наказания, которая обусловлена спецификой объекта правового регулирования, применением средств исправления; 5) установление юридической ответственности осужденных.

Во-вторых, специфичность метода уголовно-исполнительного права просматривается в содержательной части правового регулирования. На первый взгляд, исходя из анализа способов правового регулирования — позитивных обязываний, запретов и дозволений, — можно сказать, что уголовно-исполнительное право использует те же способы регулирования.

В уголовно-исполнительном праве используются следующие способы правового регулирования: 1) запрет, т. е. возложение обязанности воздержаться от определенного действия (бездействия), — осужденным к лишению свободы запрещено употребление спиртных напитков (ч. 1 ст. 116 УИК РФ); 2) обязывание (предписание), т. е. возложение обязанности совершать определенные действия, — осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ч. 3 ст. 11 УИК РФ); 3) дозволение, т. е. предоставление права на определенное действие (бездействие), — осужденным к лишению свободы предоставляются краткосрочные свидания продолжительностью четыре часа и длительные свидания продолжительностью трое суток на территории исправительного учреждения (ч. 1 ст. 89 УИК РФ); 4) поощрение, т. е. устранение некоторого обременения или предоставление какого-либо блага, — при отсутствии взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания и добросовестном отношении к труду по отбытии не менее шести месяцев срока наказания в обычных условиях отбывания наказания осужденные могут быть переведены в облегченные условия (ч. 2 ст. 120 УИК РФ).

Таким образом, наличие предмета и метода уголовно-исполнительного права свидетельствует о самостоятельности этой отрасли права, которая занимает соответствующую нишу в системе отраслей российского права.

§ 3. Место уголовно-исполнительного права в системе российского права и его взаимосвязь с другими отраслями права

Отрасли права, ведущие борьбу с преступностью, будучи самостоятельными отраслями, имеют свой предмет, метод, источники права, однако находятся в тесном взаимодействии, поскольку в силу исторических и генетических причин регулируют целые группы смежных отношений.

Уголовно-исполнительное право входит в общий комплекс отраслей права, обеспечивающих противодействие преступности, который образуют также уголовное и уголовно-процессуальное право. В связи с этим важное значение приобретают место уголовно-исполнительного права в указанном правовом комплексе, его взаимосвязь и разграничение с уголовным и уголовно-процессуальным правом. Уголовное право — базовое по отношению к уголовно-исполнительному и уголовно-процессуальному праву, что предопределяет его первичность.

Тесная взаимосвязь уголовно-исполнительного и уголовного права обусловливается существованием межотраслевого института уголовной ответственности. Расположение правовых норм и институтов при существующих непосредственных связях, объединенных охранительной сущностью, выражаются в следующей схеме: преступление — вынесение обвинительного приговора с назначением уголовного наказания или иной меры уголовно-правового характера — исполнение уголовного наказания или иной меры уголовно-правового характера — погашение или снятие судимости.

Межпредметные связи между уголовным и уголовно-исполнительным правом носят многоуровневый характер²¹. На первом уровне отмечается единство целей, задач, принципов правового регулирования, понятийного аппарата, а также ведущих институтов данных отраслей. На втором уровне эти связи опосредуются, они прослеживаются между видом преступления, личностью осужденного и видом исправительного учреждения. На третьем уровне, самом низком, уголовное право создает условия для некоторых норм уголовно-исполнительного права. В частности, связь отмечается между категорией преступления и фактически отбытой частью наказания при решении вопроса о замене неотбытой части наказания более мягким видом. Общая постановка вопроса взаимосвязи уголовно-исполнительного и уголовного права проявляется в том, что обе отрасли регулируют смежные правовые институты, связанные с такими правовыми явлениями, как «уголовное наказание», «иные меры уголовно-правового характера».

В частности, тесная правовая связь проявляется между составом преступления, предусмотренном нормой Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), и видом исправительного учреждения, режимом отбывания наказания; классификацией преступлений по УК РФ и ее влиянием на нормы уголовно-исполнительного права. Вместе с тем, несмотря на взаимосвязь, они регулируют разные общественные отношения, возникающие по поводу назначения и исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, освобождения от отбывания уголовного наказания путем предоставления условно-досрочного освобождения, иных видов отсрочки отбывания наказания²².

Так, в ведении уголовного права находится закрепление видов уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Уголовно-исполнительное право регулирует, в свою очередь, порядок их исполнения. С позиции определения содержания видов уголовных наказаний, иных мер уголовно-правового характера нормы уголовного права и институты, затрагивающие некоторые вопросы порядка и условий его исполнения и отбывания, имеют уголовно-правовое значение. Правовые нормы и институты с позиции регулирования порядка и условий исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера приобретают уголовно-исполнительный характер. Эта неразрывная слитность смежных правовых норм уголовного и уголовно-исполнительного права демонстрирует тесные правовые связи между уголовными и уголовно-исполнительными правоотношениями.

Виды уголовных наказаний, их цели, содержание видов уголовных наказаний, основания и порядок назначения и освобождения от уголовного наказания, виды иных мер уголовно-правового характера, их цели составляют предмет материального уголовного права. Предметом регулирования уголовно-исполнительного права в рамках межотраслевых связей являются процедурные отношения, возникающие в процессе и по поводу отбывания осужденными уголовных наказаний, а также в процессе применения к осужденному иных мер уголовно-правового характера. Таким образом, речь идет о функционировании процедурных уголовно-исполнительных правоотношений, так как эти вопросы составляют предмет процедурного уголовно-исполнительного права²³. В этом смысле уголовное право является материальной отраслью права, а уголовно-исполнительное — процедурной.

Уголовно-исполнительное право тесно взаимодействует с уголовно-процессуальным правом, что объясняется их социальным назначением. Ближе всего взаимосвязь проявляется при рассмотрении институтов исполнения обвинительного приговора и исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Отрасли права объединяют смежные нормы и институты (освобождение от отбывания наказания: отсрочка отбывания наказания по болезни, условно-досрочное освобождение, замена уголовного наказания более мягким видом наказания). В ведении уголовно-исполнительного права находятся вопросы освобождения от отбывания наказания на досудебных стадиях, а уголовно-процессуальное право решает указанные вопросы на судебной стадии в рамках уголовного судопроизводства с учетом положений ст. 397–399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ).

На стадии исполнения приговора суд в порядке ст. 397–399 УПК РФ устанавливает фактические основания освобождения от отбывания наказания либо изменения его условий. Они указаны как в нормах уголовного, так и уголовно-исполнительного права. Правоподтверждающими документами выступают сведения, предоставленные администрацией учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера. Суд при решении вопросов, связанных с рассмотрением ходатайства, поданного в связи с рассмотрением ходатайств, разрешаемых в порядке ст. 397–399 УПК РФ, учитывает положения ч. 2 ст. 9 УИК РФ, то есть оценивает поведение осужденного в период отбывания наказания, его отношение к труду, режиму отбывания наказания, анализирует динамику получения им поощрений и взысканий. Таким образом, нормы уголовно-исполнительного права, предусмотренные в ч. 2 ст. 9 УИК РФ, влияют на принятие судебного решения в порядке рассмотрения различных вопросов в рамках ст. 397–399 УПК РФ. В то же время наблюдается обратный эффект. Решения, как результат применения норм уголовно-процессуального права, оказывают влияние на нормы уголовно-исполнительного права. Сказанное отчетливо проявляется на уровне уголовно-исполнительных правоотношений: они изменяются либо прекращаются, меняя статус осужденного.

Косвенные межпредметные связи возникают между уголовно-исполнительным и уголовно-процессуальным правом при осуществлении судебного контроля (ч. 1 ст. 20 УИК РФ) за исполнением наказаний при решении вопросов, подлежащих рассмотрению в соответствии со ст. 397 УПК РФ (за исключением случаев, указанных в п. 1 ст. 18) и 398 УПК РФ. В данном случае необходимо разграничивать сферу действия уголовно-исполнительного и уголовно-процессуального права, так как осуществление данного вида судебного контроля реализуется в рамках уголовно-процессуальных правоотношений.

В частности, можно наблюдать достаточно тесные межпредметные связи между институтом содержания под стражей и институтом лишения свободы. Институт содержания под стражей является отраслевым институтом уголовно-процессуального права. С точки зрения поверхностного восприятия в уголовно-исполнительном праве можно встретить схожий институт — институт лишения свободы (но такое сходство только внешнее и не более). Правовое положение подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, не тождественно правовому положению лиц, отбывающих уголовные наказания в виде лишения свободы.

Уголовно-исполнительное право взаимодействует с международным правом и конституционным правом.

На законодательном уровне достаточно четко закрепляется соотношение уголовно-исполнительного и международного права, что отражается в ч. 2 ст. 3 УИК РФ, предусматривающей приоритет международного права над российским уголовно-исполнительным правом. Вместе с тем в ч. 1 ст. 3 УИК РФ подчеркивается, что нормы международного права применяются при регулировании уголовно-исполнительных правоотношений на территории Российской Федерации при условии имеющихся экономических и социальных возможностей.

Нормы уголовно-исполнительного права находятся в отношениях «подчинения» к нормам конституционного права. По общему правилу, если нормы уголовно-исполнительного права противоречат нормам Основного закона государства, применяется последний. Характеризуя предмет конституционного права, можно отметить, что в целом его определяют две группы общественных отношений: 1) общественные отношения, связанные с устройством государства, организацией государственной власти и всей политической системы общества; 2) общественные отношения, определяющие взаимоотношения человека с государством, характеризующие его правовое положение, его неотъемлемые права, свободы, обязанности человека и гражданина²⁴. Основополагающие конституционные права детализируются преимущественно к правовому статусу осужденного, что находит отражение в ст. 12–15 УИК РФ. Правовые иерархические межпредметные связи между конституционным и уголовно-исполнительным правом просматриваются при правовом анализе институтов правового положения осужденных и правового положения человека и гражданина.

Нормы конституционного права, закрепляющие права и свободы человека и гражданина, их юридические гарантии, всецело учитываются уголовно-исполнительным правом и находят прямое отражение при регулировании правового положения осужденного. В частности, речь идет о действии ч. 2 ст. 55 Конституции РФ. Особенности правового положения закрепляются и учитываются законодателем в Конституции РФ (ст. 50), где закрепляется право просить о помилование и смягчении наказания. Тем самым можно установить взаимодействие норм конституционного и уголовно-исполнительного права, где Конституция РФ обеспечивает возможность учитывать особенности личности осужденного, все обстоятельства его жизненной ситуации²⁵.

Уголовно-исполнительное право граничит и с административным правом, между ними действуют межотраслевые координационные связи. Несложно заметить, что обе отрасли права регулируют как правовое положение администрации соответствующих учреждений и органов, так и осужденных. В этом случае линией разграничения между ними признаются цели, задачи, функции, стоящие перед каждой отраслью права. Так, уголовно-исполнительное право регулирует вопросы правового положения администрации учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, в целях исправительно-предупредительного воздействия на осужденных, стимулирования их правопослушного поведения. В ведении административного права находятся вопросы правового положения должностных лиц рассматриваемых учреждений и органов, состоящих на правоохранительной службе, регулируемые с целью реализации служебно-управленческих функций и подбора компетентного персонала УИС.

Кроме того, наблюдается сходство норм уголовно-исполнительного права и административного права при регулировании правового положения осужденных, предусмотренного ст. 15 УИК РФ. В уголовно-исполнительном праве при подаче заявления на имя начальника исправительного учреждения осужденный стремится получить право на свидание, приобретение материальных благ в виде продуктов питания. Осужденный действует в рамках установленного порядка отбывания уголовного наказания или иной меры уголовно-правового характера, состоит с субъектом исполнения в конкретных уголовно-исполнительных правоотношениях и имеет цель получить конкретное благо. Правоотношения, возникающие при осуществлении судебного контроля по рассмотрению административных исков (жалоб) осужденных и иных лиц, носят административно-процессуальный характер и регулируются Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации (далее — КАС РФ). В данном случае также можно обнаружить взаимосвязь между уголовно-исполнительным и административным правом.

Косвенные межпредметные связи между уголовно-исполнительным и административным правом можно установить исходя из анализа ст. 19, 21, 22 УИК РФ при осуществлении контроля Президентом РФ, Федеральным Собранием РФ, Правительством РФ, вышестоящими ведомственными учреждениями, прокурорского надзора в части исполнения законов администрациями учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера.

Уголовно-исполнительное право взаимодействует с административным правом при регулировании административных правоотношений, возникающих между родственниками и близкими осужденного с администрацией исправительного учреждения. Указанные лица предупреждаются об административной ответственности по ст. 19.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее — КоАП РФ) за передачу либо попытку передачи запрещенных предметов осужденному. Согласно ст. 23.4 КоАП РФ с учетом родовой подведомственности должностные лица исправительных учреждений рассматривают дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 19.3 КоАП РФ.

Межотраслевые связи уголовно-исполнительного права с трудовым правом проявляются при регулировании труда осужденных. Указанные нормы права внешне имеют сходство с нормами трудового права, но обладают специфическим содержанием.

Труд персонала учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, регулируется нормами трудового права и иными федеральными законами, регламентирующими специфику их пребывания на государственной службе. Практически единодушно ученые-пенитенциаристы сходятся во мнении о том, что привлечение к труду осужденных, отбывающих уголовные наказания в виде лишения свободы, протекает в рамках уголовно-исполнительных правоотношений. Тем не менее в литературе по уголовно-исполнительному праву до сих пор высказываются точки зрения о том, что отношения, возникающие при привлечении осужденного, отбывающего уголовное наказание в виде исправительных работ или лишение свободы, к оплачиваемому труду, относятся к трудовым²⁶. На наш взгляд, законодатель заимствует понятие «труд» и в дальнейшем использует его в уголовно-исполнительном законодательстве в целях обеспечения исправительного воздействия на осужденных, а также охраны его прав. Труд как средство исправления (ст. 9 УИК РФ) и обязанность осужденного (ч. 1 ст. 40, ст. 103 УИК РФ) признается одной из составляющих процесса отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. На осужденных не распространяются права и гарантии, предоставляемые работникам, так как они не признаются субъектами трудовых правоотношений.

Уголовно-исполнительное право взаимодействует с гражданским и семейным правом. Осужденный, обладая гражданской правосубъектностью, вправе участвовать в совершении различного рода сделок, приобретая имущественные и неимущественные права и обязанности.

Например, особо отчетливо межотраслевые связи между уголовно-исполнительным и гражданским правом отмечаются при регулировании правового статуса осужденных к лишению свободы. Так, в УИК РФ и Правилах внутреннего распорядка исправительных учреждений содержатся ограничения на совершение осужденными гражданско-правовых сделок.

Нормы семейного права применяются при заключении осужденными браков и в других случаях.

Таким образом, уголовно-исполнительное право — самостоятельная материально-процедурная отрасль российского права, имеющая сложную структуру. Общественные отношения, возникающие при реализации уголовной ответственности, характеризующие субъекта кары, являются, по сути, процедурными по отношению к уголовно-правовым, так как речь идет об отбывании осужденными конкретных видов уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Эти отношения берут начало и формируются исключительно в нормах уголовного права, так как сущность мер уголовного принуждения определяется уголовным правом, а их содержание — уголовно-исполнительным.

Уголовно-исполнительное право взаимодействует с иными отраслями права, то есть, с одной стороны, оказывает влияние с помощью собственных норм на иное законодательство, а с другой стороны — нормы иных отраслей права проникают в материю уголовно-исполнительного права²⁷. Таким образом, в единстве и во взаимосвязи уголовно-исполнительного права с другими отраслями права проявляется системный характер права.

Глава 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПЕНОЛОГИИ, ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ НАУКИ. ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА ПО ПРОБЛЕМАМ ИСПОЛНЕНИЯ УГОЛОВНЫХ НАКАЗАНИЙ

§ 1. Классические воззрения на наказание и его исполнение

Размышления об уголовном наказании получали отражение в религии и трудах философов с незапамятных времен, но в XVIII в. они получили мощное развитие в связи с критикой существующего жизненного уклада такие известные просветители, как Ш. Монтескье, Вольтер, Ж.-Ж. Руссо, А. Смит, разрабатывавшие концепции естественных прав человека, приоритета индивидуальной свободы, общественного договора, разделения властей, личного интереса как главного двигателя развития. Просветители в концентрированном виде высказали мысли, обосновывающие зарождение нового общественного устройства, связанного с развитием промышленного производства, торговли, накоплением богатства, укреплением частной собственности. Эти идеи были переложены на сферу уголовного наказания и воплотились в виде отдельных положительных примеров организации исполнения наказаний и теоретических размышлений.

Первыми явными предвестниками нового подхода к наказанию и организации его исполнения явились папская тюрьма св. Михаила, возведенная в Риме папой Климентом X около 1704 г. (для несовершеннолетних), и особенно тюрьма в Генте, в Бельгии, основанная виконтом Ж.-Ж.-Ф. Виленом XIIII в 1773 г. в своем родовом замке. В обеих тюрьмах предусматривалась своего рода классификация и разделение заключенных по камерам. Цель состояла не в исключении преступников из общества, а в их улучшении, поэтому организовывался оплачиваемый труд, что подробно описано Виленом XIIII в своей книге «Памятка о способах исправления преступников и бездельников».

Теория формулировалась Ч. Беккариа, Дж. Говардом и Д. Бентамом, положившим начало реформам в области уголовного права и тюремного дела. По их мнению, заключенные также являются божьими созданиями, могут изменить свой образ жизни, стать достойными гражданами. Предлагали принцип наказания в той мере, в какой это возможно для предупреждения преступления (экономия наказания) и необходимости изменить преступника.

Реальность была совершенно иной: вся практика наказания основывалась на идее возмездия, распространении наряду со штрафами телесных наказаний в виде порки, клеймения, нанесения увечий, заключения в колодки или у позорного столба, смертной казни, высылки. Тюрьмы, как правило, создавались при монастырях, предназначались в основном для содержания под стражей до судебного решения должников, политических и религиозных преступников и представляли собой учреждения с антисанитарными условиями, с совместным нахождением мужчин, женщин, несовершеннолетних, здоровых, больных, подследственных, осужденных. Тюремное заключение, например, в Великобритании не превышало 2% от всех наказаний²⁸.

Чезаре Беккариа (Cesare Beccaria) (1738–1794) в 1764 г. опубликовал брошюру «О преступлениях и наказаниях», ставшую самым значительным вкладом в реформу уголовной юриспруденции. Ее содержание может быть сформулировано с помощью нескольких основных требований:

1. Строгая законность в уголовном праве.

2. Доступный для понимания всех людей перечень наказаний. Против смертной казни и телесных наказаний, за широкое применение штрафов, принудительного труда и тюремного заключения.

3. Наказание должно служить не какой-то абстрактной, отдаленной, а определенной, практической и выполнимой цели. Все наказания с целью причинения боли, страданий, мучений, обиды, отвращения совершенно излишни и вредны. Пытки нанесения увечий и подобные злоупотребления не служат ничему, кроме уничтожения человека.

4. Введение равенства в наказаниях. Наказание применяется в равной степени как к богатым, так и к бедным, как к могущественным, так и к бесправным.

5. Неотвратимость наказания гораздо более эффективна, чем жестокость его исполнения.

Джон Говард (John Howard) (1726–1790) — отец современной пенитенциарной реформы²⁹. Считается совестью английского народа в отношении плохих условий содержания в тюрьмах.

В 1773 г. в возрасте сорока семи лет Джона Говарда назначили главным шерифом графства Бедфордшир. В его функции входило инспектирование. Существующее состояние дел в тюрьме его сильно возмутило, особенно в вопросе санитарии и содержания невиновных лиц до оплаты различных сборов шерифу, работникам тюрьмы, секретарю суда присяжных и так далее. Он стал активно заниматься тюремным вопросом, посетил тюремные учреждения в Голландии, Франции, Германии, Австрии, Швейцарии, Италии, на Мальте, в других странах и способствовал принятию парламентом в 1774 г. двух законов: 1) «Об оказании помощи оправданным заключенным», освобождающего лиц, признанных невиновными, от оплаты различных сборов; 2) «О сохранении здоровья заключенных в тюрьмах и предотвращнии тюремной чумы», предусматривающего периодические мероприятия по восстановлению и сохранению здоровья заключенных (уборка и проветривание помещений, учреждение лазаретов для больных и т. д.). В 1777 г. Дж. Говард написал книгу «Состояние тюрем Англии и Уэльса с предварительными наблюдениями и отчетом о некоторых зарубежных тюрьмах». В книге он обращает внимание на существующие проблемы мест заключения:

• несовершенная система оплаты труда тюремных надзирателей (отсутствие зарплаты);

• распространение оспы («тюремной лихорадки») и ее следствие в виде многочисленных смертей заключенных и тюремного персонала;

• теснота и грязь в жилых помещениях, недостаток притока свежего воздуха, наличие некоторого количества подземных камер с отсутствием естественного освещения, земляными полами и высокой влажностью, проблемы с канализацией;

• отсутствие постельных принадлежностей и чистой одежды. Во многих тюрьмах заключенным не выдавалась солома для сна, а чистой одеждой заключенные обеспечивались при выезде в суд, после чего она отбиралась;

• скудный рацион питания, состоящий в основном из хлеба и круп, существование практики подаяний для нужд тюрьмы, привлечение родственников для обеспечения заключенных продуктами питания;

• наличие кандалов, использовавшихся как для предупреждения побегов, так и в качестве средства получения денег персоналом тюрьмы с заключенных-должников;

• существование практики удержания денег или части одежды заключенными с вновь поступившего («плата за вход», так называемый garnish);

• употребление алкоголя. Многие тюремные надзиратели имели лицензии на пиво и вино, получали доход, разливая алкоголь заключенным;

• безделье заключенных и распространение азартных игр (карты, кости и др.).

В качестве меры воздействия Дж. Говард предлагал осуществлять тщательный подбор персонала тюрем, производить оплату их работы из казны, запретить частные тюрьмы, осуществить надлежащее разделение заключенных друг от друга, обеспечивать занятость заключенных, увеличить размер камер и доступ свежего воздуха в них, ликвидировать подземные камеры, производить регулярные уборки и использовать средства для мытья посуды, осуществлять термическую обработку одежды, устанавливать насосы для получения воды, разрешить тюремным учреждениям приобретать солому. В основном такими прагматическими идеями, направленными на улучшение жизни заключенных в тюрьме, ограничивались предложения Дж. Говарда.

Самостоятельно Дж. Говард не мог претворить свои мысли в жизнь. Реформы проводились людьми, облеченными властными полномочиями. Поэтому при содействии У. Блэкстоуна (судьи Высокого суда, заметной фигуры в английской юриспруденции), члена парламента У. Идена (автора книги «Принципы уголовного права» [1771] и влиятельного политика) отдельные предложения Дж. Говарда легли в основу принятого парламентом «Акта о пенитенциарных учреждениях» в 1779 г. Документ стал самой прогрессивной мерой для своего времени и представлял собой компромиссный вариант решения проблемы замены наказаний в виде смертной казни или высылки за море (transportation) на лишение свободы в государственных тюрьмах. Поскольку Великобритания находилась в состоянии войны с американскими колониями, объявившими о независимости, отправка туда преступников стала проблемой. Помещать таких заключенных в тюремные учреждения, финансируемые местными властями (графствами), — означало возлагать дополнительное экономическое бремя на территории, поэтому разумным шагом явилось издание закона о создании двух государственных учреждений. В них направлялись данные преступники. В отношении заключенных предписывалось:

• одиночное заключение,

• хорошо регламентированный производительный труд,

• религиозное наставление,

• участие в поиске работы после освобождения.

Провозглашалась цель не только удержать преступников от совершения подобных преступлений, но и их преобразование (reforming), привитие им привычек трудолюбия.

В итоге конкретные учреждения, предложенные в законе, так и не построили. Как считают специалисты, реформу забыли или законсервировали по причинам нежелания выделения денежных средств и недальновидности чиновников³⁰, а сам Дж. Говард подал прошение об отставке из числа руководителей проекта. Он писал: «…в связи со смертью доктора Фозергилла (еще одного руководителя проекта и соратника Дж. Говарда. — Ю. К.) я лишен помощи квалифицированного коллеги, я прошу позволения сообщить Вашей светлости о моей решимости отказаться от всякой дальнейшей заботы в отношении дела»³¹. Однако положения данного закона стали активно применяться в английской пенитенциарной практике с начала XIX в. Заложенные в нем положения реализовывались не в рамках строительства национальной пенитенциарной системы (как этого требовал закон), а посредством ряда местных реформ, а уже потом были реализованы на государственном уровне.

Джереми Бентам (Jeremy Bentham) (1748–1832) отвергал высылку, телесные наказания и выступал за ограничение гражданских прав, лишение свободы, штрафы как виды наказания, допускал смертную казнь. Основная цель наказания — предупреждение (deterrence), второстепенная — изоляция (disablement), преобразование (reformation), возмещение ущерба, причиненного преступлением.

Известен следующими основными принципами деятельности тюрьмы:

• постоянное наблюдение за заключенными;

• камерное размещение;

• обязательный производительный труд;

• надлежащие материально-бытовые и санитарные условия;

• жесткая дисциплина.

Реализация данных принципов была возможна путем строительства особой тюрьмы — паноптикума, от греч. panoptes — «всевидящий». О создании новой тюрьмы Бентам задумался, когда наблюдал за конкурсом на лучший план тюрьмы, организованным пенитенциарным комитетом Англии. Вдохновение пришло от его брата Сэмюэля, построившего мастерскую нового типа в России, в поместье Потемкина. Бентам разработал детали плана «мельницы, перемалывающей откровенных негодяев и трудолюбивых бездельников»³². В 1787 г. Бентам предложил модель круглого здания. В нем камеры заключенных образовывали окружность, а комната надзирателя занимала центр. В результате заключенные всегда находятся под присмотром надзирателя или, по крайней мере, считают, что за ними наблюдают двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю. Такая конструкция экономична, не требует большого количества надзирателей, а «кажущаяся вездесущность» надзирателя наилучшим образом обеспечит хорошее поведение заключенного. Для сокращения расходов Бентам выступал за изоляцию в виде размещения заключенных в камерах до четырех человек. Предлагалось обязать заключенных трудиться, чтобы приносить прибыль для компенсации пострадавшей стороне и облегчения финансового бремени, связанного с эксплуатацией тюрьмы. Бентам был убежден, что не будет необходимости принуждать заключенных работать, поскольку альтернативой будет сплошная скука. Подчеркивал важность образования как проводника реформ: искоренение неграмотности принесло бы огромную пользу. Оно не должно носить чисто светский характер. Бентам считал, что «необходимость наличия часовни при исправительном учреждении — это вопрос, который скорее следует предполагать, чем оспаривать». В план паноптикума включалось материально-бытовое обеспечение. Необходимо осуществлять регулярную помывку заключенных и стирку их одежды, обеспечивать их простой, но подходящей одеждой, достаточным количеством пищи. Условия содержания заключенного не могут быть приемлемее, чем у беднейшего класса людей на свободе.

Интересен подход Бентама к поддержанию дисциплины в тюрьме. Наказание должно быть непосредственно связано с правонарушением: «Возмутительный шум может быть подавлен затыканием рта, физическое насилие — смирительной рубашкой, отказ от работы — отказом в еде до тех пор, пока задание не будет выполнено». Спорный элемент плана «Паноптикум» — предложение Бентама передать управление тюрьмой подрядчику, принявшему на себя риски прибыли и убытков, возникающих в результате этого предприятия. Таким образом, общественность сэкономит денежные средства, а подрядчик будет вынужден хорошо заботиться о тюрьме. При этом Бентам сам желал занять должность подрядчика. Очевидно, что эта идея оказалась прямо противоположна существующим подходам к тюремной реформе. Данный план парламент в 1794 г. сначала одобрил, а затем, в 1811 г., отклонил. Вместе с тем архитектурная идея впоследствии реализовывалась в том или ином виде во многих тюрьмах мира.

§ 2. Пенитенциарные практики XVIII–XIX вв.

Пенсильванская система. Идеи, сформулированные в Европе, самым внимательным образом изучались на Американском континенте, поскольку уголовная юриспруденция британских колоний повторяла опыт метрополии.

Объявление в 1776 г. Декларации о независимости и война с Великобританией поставили население бывших американских колоний перед историческим вызовом создания нового государства и права, отвержения варварских и архаичных порядков континентальной Европы. Многие представители американского истеблишмента посещали Великобританию, Францию, находившуюся в преддверии революционных событий Великой французской революции, были хорошо знакомы с трудами английских и французских мыслителей. В рекордно малые сроки США сумели на практике осуществить первую тюремную реформу. Именно там появились исторически первые пенитенциарные учреждения, в корне изменившие представления о методах и средствах тюремного заключения³³.

Наиболее развитой в экономическом и политическом отношении среди бывших британских колоний в XVIII в. являлась Пенсильвания с центром в городе Филадельфии — самом крупным англоязычном городе в мире после Лондона. С 1790 по 1800 г. город имел статус федеральной столицы Соединенных Штатов Америки. Поэтому многие передовые рассуждения, в том числе в вопросах исполнения наказаний, реализовывались там. Кроме того, это место основывалось квакерами — представителями одного из направлений протестантизма, известными своей терпимостью и социальной заботой. Отсюда не случайно, что в 1787 г. в Филадельфии для оказания помощи попавшим в беду заключенным, страдавшим от голода, антисанитарии и других реалий тюрьмы того времени, учредили Филадельфийское общество по облегчению страданий в государственных тюрьмах. В преамбуле к уставу указывалось: «…неоправданные и незаконные страдания могут быть предотвращены; связи, которые должны объединять всю семью человеческую воедино при любых обстоятельствах, должны сохраняться нерушимыми; могут быть открыты и предложены такие виды и способы наказания, которые могут, вместо сохранения привычек порока, стать средством возвращения наших собратьев к добродетели и счастью». Таким образом, квакеры самым серьезным образом относились к наказанию через непосредственное личное переживание Бога, сосредоточению на внутреннем свете человека как на проводнике.

Создатели общества положительно оценивали работы английских реформаторов. Они отправили письмо Дж. Говарду с заверениями в дружбе и признанием заслуг перед «несчастными обитателями тюрем, ставшими благодаря ему объектами более широкого внимания и сострадания, и за указание некоторых средств облегчения страданий»³⁴. Основатели общества положительно оценивали труд «Паноптикум» Д. Бентама и его объемистые приложения, опубликованные после 1787 г. Работа, проделанная обществом реформ, состояла из трех взаимосвязанных частей:

• облегчение физических страданий заключенных;

• реформа Уголовного кодекса в части сокращения числа смертных приговоров;

• введение тюремного заключения в качестве типичного метода наказания вместо телесных наказаний.

В итоге изменение уголовного законодательства Пенсильвании в 1786–1794 гг. привело сначала к сокращению количества преступлений, караемых смертной казнью, замене телесных наказаний тюремным заключением за ряд менее тяжких преступлений и исключению по большинству преступлений таких наказаний, как клеймение, нанесение увечий, позорный столб, порка кнутом и др., а затем и к отмене смертной казни за большинство преступлений (кроме убийств первой степени) и полной отмене телесных наказаний. Данная реформа превратила тюремное заключение в обычный вид наказания за преступления и потребовала создания системы взамен существующих колониальных тюрем и работных домов. Находящуюся в Филадельфии тюрьму преобразовали в тюрьму штата, а в новой пристройке к тюрьме (1790) соорудили тридцать одиночных камер для заключения преступников. Спустя тридцать шесть лет построили еще одно учреждение в Питсбурге, получившее название «Западный пенитенциарий» (Western Penitentiary, SCI Pittsburgh), а в 1836 г. — второе: Восточный пенитенциарий штата (Eastern State Penitentiary) близ Филадельфии, где значительно позже отбывал свои восемь месяцев известный Аль Капоне. Данные учреждения не называли тюрьмой, а использовался термин «пенитенциарий» (от лат. poenitentiarium — «покаяние»), то есть тот, кто исполняет епитимью, исцеление душ грешников.

Таким образом, во второй четверти XIX в. окончательно оформилась так называемая Пенсильванская система. Ее суть сводилась к следующему. Архитектура самого известного Восточного пенитенциария оказалась близка по своей концепции к паноптикуму и представляла собой «ступицу и спицы», где «ступица» была точкой наблюдения за коридорами в блоках («спицы»). Каждый блок состоял из небольших одиночных камер с окном под потолком. Из камеры предусматривался доступ в небольшой двор, огороженный высокой стеной. Прием пищи и труд осуществлялся в камерах. Заключенным выдавалась единообразная одежда и только религиозная литература. Таким образом, заключенный пребывал в камере наедине с собой, с Богом и Библией в тишине. Основной принцип — уединение в сочетании с искупительной силой молчания как наилучшее средство для возвращения на путь добродетели. Способствовала уединению полная тишина. Надзиратели надевали на обувь носки, чтобы приглушить шум шагов, а колеса тележки для раздачи пищи были обмотаны шерстью. Вот как описывают в литературе размещение первого заключенного: «Заключенный № 1, Чарльз Уильямс, восемнадцатилетний чернокожий фермер, был приговорен к двум годам одиночного и безмолвного заключения за проникновение в дом и кражу серебряных часов, золотой печати и золотого ключа общей стоимостью 25,00 долларов. Ритуал его вступления в центральную ротонду пенитенциария должен был стать своего рода крещением. После того, как он подстригся, ему выдали два носовых платка, две пары носков, пару ботинок, шерстяные брюки, куртку и рубашку. Его идентификационный номер заключенного № 1 был вшит в его одежду и вывешен над входом в камеру. Его больше не будут называть Чарльзом в течение всего срока его пребывания. Ему не суждено было узнать, в какой части пенитенциария находится его камера — когда Уильямса проводили туда, на нем был капюшон. Все, что ему предстояло понять из своего физического мира, — это побеленная камера размером 3,6 на 2,4 метра, в которой он жил: каменный пол; кровать, соломенный матрас, несколько щеток для мытья посуды, вешалка для одежды, умывальник, зеркало, грубый унитаз со сливом, жестяная кружка, миска для еды, табурет и верстак, на котором ему предстояло проводить время за изготовлением обуви. Света из маленького окошка, прорезанного в потолке, было сочтено достаточным для его работы и чтения Библии. Окно было известно как око Бога. Отдельный прогулочный дворик, примыкавший к камере и почти идентичный ей по размеру, был обнесен каменной стеной. Там в течение одного часа в день заключенный мог смотреть на кусочек неба. Уильямс не смог бы получать или писать письма. Хотя он мог бы время от времени перекидываться парой слов с охранником или инспектором и его регулярно навещал священник»³⁵.

Тюремные реформаторы из Америки и Европы, посетившие тюрьмы в пенсильванском стиле, неоднозначно оценили их эффективность. Так, член парламента сэр У. Кроуфорд и его французский коллега Г. де Бомонт положительно отозвались о Пенсильванской системе, тем самым способствовав ее внедрению во всей Европе. Английский писатель Ч. Диккенс придерживался иного мнения. Посетив Восточный пенитенциарий, он сообщил, что учреждение управляется «по принципу безнадежного строгого и неослабевающего одиночного заключения... самое ужасное, внушающее страх место». Квакеры верили, что обычные преступники могут извлечь выгоду из такого же тюремного заключения, от которого сами пострадали во время религиозных преследований в Англии в XVII в. Однако для многих преступников в Пенсильвании лишение свободы не стало спасительной мерой, а выступило формой душевной пытки, некоторые заключенные сошли с ума. При этом архитектурные решения, примененные в Восточном пенитенциарии штата Пенсильвания, стали образцом для множества тюрем по всему миру. Даже известные «Кресты» в Санкт-Петербурге имеют схожий принцип организации пространства.

Рис. 1. Восточный пенитенциарий штата Пенсильвания

Оборнская система. Ситуация в штате Нью-Йорк после революции в отношении уголовной юриспруденции во многом совпадала с Пенсильванией. Имелся обширный список преступлений, караемых смертной казнью, а телесные наказания выступали обычным способом наказания преступников. Тюремного заключения как наказания за преступления практически не существовало, тюрьмы отсутствовали. Опыт Пенсильвании привел к тому, что в Нью-Йорке сократили список преступлений, наказуемых смертью, произошел отказ от телесных наказаний в пользу тюремного заключения и было принято решение о строительстве в штате двух пенитенциарных учреждений. В 1797 г. построили Ньюгейтскую тюрьму. В ней заключенные днем работали, а ночью размещались в общих камерах, рассчитанных на десять – двадцать человек. Неоднократно судимые заключенные стали активно приобщать к преступному делу впервые осужденных. Тюрьма стала быстро наполняться. В результате количество помилований стало равняться количеству обвинительных приговоров. Для решения проблемы переполнения Ньюгейтской тюрьмы в 1816–1820 гг. построили еще одну тюрьму в городе Оборн (Auburn), предусматривающую двухместные и общие камеры, где спустя семьдесят лет будет впервые произведена казнь на электрическом стуле. Эта тюрьма действует и в настоящее время. Строительство Оборнской тюрьмы не решило проблему переполненности. Дополнительно стала снижаться дисциплина, что привело к нескольким пожарам. Это заставило власти признать провал тюремной реформы³⁶.

Жители Нью-Йорка были пуританами — еще одно течение протестантизма — и выступали за суровый образ жизни вместо простоты квакеров; в отличие от квакеров они считали невозможным улучшить человека, так как Бог уже выбрал «спасенных» и «проклятых», поэтому лучшее, что можно сделать, — это обуздать порочный дух заключенных и превратить его в уступчивого, пассивного члена общества, приносящего пользу. Решение видели в минимизации влияния заключенных друг на друга, сформированности убеждения в нежелании возвращаться в тюрьму и снижении издержек на ее содержание.

В результате с 1821 г., когда руководителем Оборнской тюрьмы стал бывший военный, капитан Э. Линдс (Elam Lynds) (1784–1855), разрабатывался новый подход, получивший название Оборнской системы. Было предложено соединить коллективное и одиночное отбывание лишения свободы в сочетании с жесткой дисциплиной, обязательным трудом и принуждением к соблюдению тишины. На практике это выглядело таким образом: заключенным разрешалось работать группами в тюремных цехах в течение дня, вместе принимать пищу в столовой, а затем на ночь их запирали поодиночке в отдельных камерах. В отношении нарушителей не применялись традиционные кандалы или изоляция. В основе лежали телесные наказания в виде порки розгами. Перемещения по территории тюрьмы происходили только особым строевым маршем. Заключенные одевались в специальную черно-белую полосатую одежду, ставшую затем традиционной одеждой во всех американских тюрьмах.

Поначалу вводились различные условия отбывания наказания. Преступники разделялись на два класса с разной степенью ограничений. Самые опасные и нераскаявшиеся, особенно те, кто отбывал второй или третий срок заключения, составляли первую категорию, заключались в одиночные камеры без общения, кроме собственных мыслей и, если надзиратель считал нужным это разрешить, своей Библии. Остальные днем работали, а ночью находились в одиночных камерах. В целях экономии, необходимости привлечения к труду всех заключенных разделение на классы отменили.

Интерес представляла и организация труда заключенных. Штат не мог от своего имени производить руками заключенных продукцию, поскольку был бы обвинен в монополизме. Выход нашли в виде предоставления в аренду предпринимателям обученной и дисциплинированной рабочей силы. Предприниматели предоставляли инструменты и материал, а тюрьма — помещение и рабочих. Первый контракт заключили на пять человек для производства инструментов. Впоследствии заключили контракты с фирмами на производство обуви, одежды, мебели, деревянных бочек, седел и так далее. Объединенные мастерские начали конкурировать с внешними отраслями промышленности, производя товары, выгодные государству и частным предприятиям, и в то же время создавая квалифицированную рабочую силу без каких-либо затрат для промышленности, чем разоряли мелких производителей Оборна. Таким образом, тюрьма Оборн стала «великолепной, отлаженной промышленной машиной»³⁷. Оборнская система в итоге полностью заменила Пенсильванскую, став стандартной парадигмой для американской уголовно-исполнительной политики на многие годы, позволила создать бесплатную, обученную, дисциплинированную рабочую силу.

Рис. 2. Оборнская тюрьма

Вместе со строительством тюрем в обществе появляются и общественные движения. Их задача — улучшение государственных тюрем. Образовалось Бостонское общество тюремной дисциплины (1826–1854), регулярно проводившее посещение учреждений и ходатайствующее об организации питания, лечения, трудовой занятости заключенных. Было предложено ввести должность тюремного капеллана в тюрьмах. Появился Национальный тюремный конгресс США.

Европейский опыт. Прогрессивная система. Европейские государства позже США перешли к серьезным государственным реформам в области уголовного наказания, в частности лишения свободы. Многие тюрьмы по-прежнему использовались как места подготовки к высылке, оставаясь одним из распространенных наказаний. Отдельные преобразования в области исполнения уголовных наказаний стали инициироваться с мест активистами-реформаторами. Среди них Э. Фрай (Elizabeth Fry) (1780–1845), происходившая из богатой семьи квакеров, которую в Великобритании назвали «ангелом тюрем». Ее общественная деятельность, финансирование социальных проектов привели к учреждению Ассоциации по исправлению положения женщин-заключенных в Ньюгейте. В тюрьме этого города она ввела вязание и шитье, пыталась научить женщин быть послушными и служить хорошей домашней прислугой. Предлагала тщательную классификацию всех заключенных, введение тюремной униформы, оказала помощь в принятии Закона о тюрьмах 1823 г., предусматривавшего сегрегацию тюрем по признаку пола и женщин-надзирателей для женщин-заключенных, чтобы защитить их от сексуальной эксплуатации.

Окончание наполеоновских войн в 1815 г. и связанных с ними высоких военных расходов привело к уменьшению благосостояния населения, голоду, возвращению с войны солдат, пополнивших армию безработных. Произошел стремительный рост преступности, как следствие, государства оказались вынуждены обдумывать государственную политику в этой сфере. В 1831 г. в США из Франции отправились А. Токвиль (Alexis de Tocqueville) и Г. Бомон (George Beaumont), а в 1832 г. министр внутренних дел Великобритании поручил специалистам в области тюремного дела У. Кроуфорду (William Crawford), одному из основателей и секретарю Общества по улучшению тюремной дисциплины и перевоспитанию несовершеннолетних правонарушителей, и У. У. Расселу (William Whitworth Russell), капеллану тюрьмы Миллбанк, изучить практический опыт в стране и за рубежом. Французы объективно описали обе системы и отдали предпочтение Оборнской. Англичане высказали противоположные взгляды. Кроуфорд и Рассел писали: «...на преступника, находящегося в отдельной камере, обрушивается весь моральный механизм системы с такой силой и эффектом, как если бы в тюрьме не было другого преступника, кроме него самого. Он будет спокоен, потому что ничто не может вывести его из равновесия; он будет расположен к самообщению, потому что у него нет собеседника, кроме его собственных мыслей; он будет склонен со вниманием и уважением выслушивать наставления, упреки или утешения своих надзирателей и наставников»³⁸.

В результате в период с 1842 по 1877 г. в Великобритании построили девяносто новых тюрем, первой из них стала тюрьма Пентонвиль (Pentonville), ставшая образцовой тюрьмой, архитектурно повторившая модель Восточного пенитенциария в Филадельфии. Следовательно, в ней установили раздельное содержание заключенных в камерах. Устройство Пентонвиля вызвало в обществе бурное обсуждение, поскольку идея одиночного заключения не всем казалась удачной. Заключенные не общались друг с другом, работали, ели и спали в своих одиночных камерах, проводя ежедневно в камере почти двадцать три часа. Ежедневно утром, надев специальную маску на лицо, заключенные выходили из камеры сначала на молитву в часовню, а оттуда на прогулку. В часовне, во время службы, заключенные размещались в отдельных закрытых кабинках для исключения общения друг с другом. В воскресенье прослушивалось две службы. Задача тюрьмы состояла не в физическом наказании, а в исправлении (correct) и настройке психики. Для этого особое значение уделялась тюремным капелланам. Они ежедневно посещали заключенных в их камерах, карцерах и больничных палатах. В их обязанности входило ведение дневника и составление характеристики заключенным. Это делалось для того, чтобы вызвать у заключенных постоянное чувство отвращения к греху и преступлению, любовь к Христу. Содержание в камере сначала ограничивалось восемнадцатью месяцами, а затем было сокращено до двенадцати и, наконец, до девяти месяцев. Находясь в тюрьме, заключенный приобретал трудовые навыки, необходимые в новой жизни, прощался со своими связами в Англии, после чего направлялся в высылку в Австралию, в поселения высланных (the penal colony, the exile colony). Будущее положение заключенного в поселении зависело от его поведения в Пентонвиле³⁹.

Одно из таких поселений располагалось на острове Норфолк, находящемся примерно посередине между Австралией и Новой Зеландией. Именно здесь в 1840–1844 гг. шотландцем капитаном А. Маконоки (Alexander Maconochie) (1787–1860) разрабатывалась так называемая «марочная система». Маконоки направили комендантом в Норфолк, чтобы провести эксперимент по определению эффекта от создания системы поощрений и взысканий, основывающейся на долгосрочных перспективах: надежде или страхе заключенного от потери будущих преимуществ.

Суть концепции: 1) тюремное заключение должно назначаться для наказания за преступление; 2) фактический срок тюремного заключения должен подлежать последующему сокращению в соответствии с характеристикой заключенного до совершения им преступления, характером его преступления и его поведением во время отбывания наказания; 3) заключенный может покинуть остров и поселиться там, куда укажет правительство⁴⁰.

Маконоки был убежденным сторонником главной цели наказания — преобразования (reformation) отдельных правонарушителей — и так активно взялся за дело, что не стал обращать внимание на закон от 1832 г. «Об отмене смертной казни в определенных случаях и замене ее более мягким наказанием» (An Act for Abolishing the Punishment of Death in Certain Cases, and substituting a lesser Punishment in lieu thereof)⁴¹. Между тем в соответствии с законом комендант колонии не мог выдать осужденному разрешение на досрочное освобождение (ticket-of-leave) или помилование до истечения фиксированных сроков (до истечения назначенного наказания). По собственной инициативе, превышая полномочия, он ввел такую систему, когда все заключенные становились «должниками, подлежащими тюремному заключению или иному задержанию до тех пор, пока не выплатят долг». Долг надлежало выплачивать в специальных марках, выполнявших функцию валюты. Маконоки установил шкалу оценок, позволявшую заключенным заработать цену свободы до истечения минимальных сроков, установленных Законом 1832 г. Заключенные зарабатывали марки за счет хорошего поведения и труда. За один день без нарушений и добросовестного труда заключенные могли рассчитывать на десять марок, из которых необходимо производить различные отчисления за все, кроме жилья. Так, на оплату еды уходило от трех (самый дешевый продовольственный паек) до пяти (самый дорогой) марок. Покинуть остров разрешалось при накоплении пяти тысяч марок, то есть в идеале при скудном питании и без нарушений — через семьсот четырнадцать дней. Уклонение от труда и нарушение дисциплины означали штраф, увеличивали срок и применялись по-разному. Так, например, за отсутствие на молитве с одного заключенного взыскано двадцать пять марок, с другого взыскали столько же за нападение на заключенного, на сто марок оштрафовали третьего заключенного, потому что он находился в городе без пропуска.

Сроки заключения разделялись на три периода:

1) самый короткий — организовывался каторжный труд с моральным, религиозным и практическим обучением;

2) состоял в отбывании заключенным наказания в рабочей бригаде численностью около шести человек. С ней он жил и работал. Заработанные членами группы марки вносились в общий фонд. Из фонда вычитались расходы на питание. Личные штрафы накладывались на всю группу, таким образом устанавливалась коллективная ответственность. Группа могла рассчитывать на коллективное досрочное изменение условий отбывания наказания в виде перехода на следующий период;

3) индивидуализированный — предполагал поселение заключенного в отдельном доме. Заключенный обязательно привлекался к труду, чтобы заработать марки⁴², на часть результатов своего труда он получал право собственности. Это не было условным освобождением, поскольку в Норфолке отсутствовало свободное общество.

Маконоки оснастил библиотеку для заключенных, организовал приобретение музыкальных инструментов, а в день рождения королевы Виктории объявил праздник, когда заключенные играли в командные игры и участвовали в нескольких театральных постановках. Как признавал Маконоки, это одно из самых мудрых и продуманных действий всей моей администрации, но считающийся «актом государственной измены существующим представлениям о тюремной дисциплине»⁴³.

В итоге меры, предпринятые Маконоки, не устроили руководство, заключенных не освободили условно, самого Маконоки отозвали, а эксперимент завершили. Отдельные инициативы были реализованы через десять лет, когда парламент в 1853 г. издал акт о возможности высланных заключенных вернуться при отбытии половины срока за хорошее поведение, для чего им выдавались «разрешительные свидетельства» (Tickets of License), то есть предоставлялось право проживания в пределах предписанной территории на условиях (условное освобождение). Не оказались забыты и отдельные идеи, как, например, ступени отбывания наказания, предоставление заключенным возможности осуществлять выбор, от которого будет зависеть их прогресс или регресс. Так сформировалась английская система. Ее суть — наличие трех ступеней в отбывании наказания: одиночное заключение, коллективный труд, условное освобождение. Полноценно система не работала, поскольку отсутствовал контроль за поведением заключенных, получивших разрешительные свидетельства. Более того, они избавлялись от них. Поэтому председатель совета директоров каторжных тюрем Ирландии У. Крофтон (Walter Crofton) (1815–1897) произвел ее доработку и сформулировал основные положения ирландской системы.

На первой ступени (stage) (от трех до девяти месяцев) заключенный содержался в одиночном заключении в тюрьме Маунтджой (Mountjoy) неподалеку от Дублина. Ему предоставлялся ограниченный рацион питания, достаточный для выживания (без мяса). Работа не предусматривалась. Осуществлялось религиозное и светское обучение, в особенности изучение ирландской тюремной системы и перспектив заключенного. Задача первого этапа — внушить заключенному, что между ним самим и теми, кто находится над ним, существует активное сотрудничество. По истечении этого периода заключенного, если он не имел профессии, переводили в тюрьму острова Спайк для строительства укреплений, или Филипстаун для работы по своей профессии.

Вторая ступень распределялась на четыре класса от низшего к высшему (третий, куда помещался осужденный после прибытия на вторую ступень, второй, первый, продвинутый), которые необходимо последовательно достигать. Достижение очередного класса осуществлялось путем получения марок, начисляемых по итогам месяца. В отличие от Маконоки, Крофтон отказался от коллективной ответственности и накопления марок для досрочного освобождения. Марки накапливались для перехода на следующий класс⁴⁴. Ежемесячно возможно рассчитывать на девять марок: по три за труд, обучение и поведение. Для перехода с третьего на второй класс необходимо набрать восемнадцать марок, т. е. оптимально за два месяца; со второго до первого — за шесть месяцев, если он набрал пятьдесят четыре балла во втором классе; и с первого до продвинутого класса — за двенадцать месяцев, при условии, что он набрал сто восемь баллов в первом классе. При достижении заключенным продвинутого класса его успехи отмечаются как один, два и т. д. Нарушение дисциплины приводит к снижению, отстранению от занятий или потере оценок. Бездельники наказывались сокращением рациона питания, а буйных держали в цепях.

Третья (промежуточная) ступень есть самый известный элемент ирландской системы, представляет собой фильтр между тюрьмой и обществом. Система оценок отсутствует, наказание носит индивидуализированный характер. Заключенные перемещаются в новые учреждения, больше напоминающие монастырь или фабрику, чем тюрьму, жизнь внутри организовывается самими заключенными. По истечении испытательного срока в тюрьме промежуточного типа заключенный имел право на условное освобождение по разрешению суда, получал разрешительное свидетельство (Ticket of License). Заключенного трудоустраивали и передавали под надзор полиции, предполагающий обязательную явку в полицию первого числа каждого месяца, запрет смены места жительства без уведомления полиции, направление полицией отчетов в Главное управление государственных тюрем о каждом случае неправомерного поведения, ведения неправильного образа жизни, смене места жительства.

В каждом разрешительном свидетельстве содержалось предупреждение: «1. В случае неправомерного поведения осужденного Разрешение будет отменено или изменено. 2. При наличии желания сохранить привилегию, полученную благодаря хорошему поведению во время отбывания наказания, необходимо доказать своим последующим поведением, что достоин помилования Ее Величества. 3. Для отмены Разрешения необязательно, чтобы держатель был осужден за какое-либо новое преступление. При взаимодействии с лицами с заведомо дурной репутацией, ведении праздной и распутной жизни или отсутствии видимых средств получения честного заработка и т. д., предположении о совершении повторного преступления он немедленно задерживается и возвращается в тюрьму в соответствии с первоначальным приговором»⁴⁵. Ирландская система привлекла очень значительное внимание по всему миру. Некоторое время она служила моделью для развития тюрем в других странах, однако в Ирландии она просуществовала недолго.

Заключенным необходимо пройти все периоды, чтобы отбыть свое наказание, но они могут влиять на сокращение определенных периодов. Если заключенные ведут себя дисциплинированно, усердно работают, соблюдают правила, осваивают профессию, выполняют работу, то перейдут к следующему периоду отбывания наказания за более короткий промежуток времени. Чем лучше заключенные будут себя вести, тем короче будут их сроки заключения. Такая прогрессивная пенитенциарная система (в ее многочисленных вариантах) легла в основу современной системы отбывания наказания.

Наряду с различным опытом в построении тюремных систем образовалось значительное количество общественных движений пенитенциарной направленности. Можно назвать Тюремное общество Рейнская Пруссия и Вестфалия (основано в 1826 г.), Общество сотрудников тюрем Германии (основано в 1864 г.), Немецкий юридический совет (основан в 1867 г.), Международный союз уголовного права (основан в 1889 г. в Австрии), Генеральное общество тюрем во Франции, оказавшие существенную помощь в проведении тюремной реформы.

§ 3. Тюремные конгрессы 1872–1950 гг.

Реформаторское движение в различных странах по вопросам наказания привело не только к разработке теоретических концепций, реализации идей на практике, осуществлению экспериментов, ознакомительных визитов в учреждения отдельных лиц, но и привело к диалогу между странами. Возникла идея собрать неравнодушных к тюремному вопросу людей: ученых, практиков, государственных деятелей. Стали проводиться тюремные конгрессы.

В истории известны две серии тюремных конгрессов.

Тюремные конгрессы первой серии основаны на частной инициативе, характеризовались отсутствием надлежащей огласки, благотворительно-либеральным тоном заседаний. Правительства многих государств посылали на конгрессы своих представителей, но большинство на конгрессах первой серии составляли литераторы, публицисты, экономисты. Первый тюремный конгресс состоялся в 1846 г. во Франкфурте-на-Майне. По предложению врача и филантропа, доктора Г. Варрентраппа (Georg Varrentrapp) семьдесят пять заинтересованных в тюремном вопросе специалистов из двенадцати государств собрались для обсуждения. Здесь присутствовали почти все видные представители тюремной науки того времени. Не менее пятнадцати из двадцати двух вопросов, поставленных на обсуждение участниками конгресса, касались аспектов различных тюремных систем. Главный вопрос, получивший там обсуждение: какая из тюремных систем предпочтительнее. В качестве предпочтительной формы тюремного заключения избрали одиночное содержание как для подозреваемых, так и для осужденных на короткие или длинные сроки. На следующем конгрессе в Брюсселе, в 1847 г., внимание сосредоточили на архитектурном применении уголовно-правовых принципов, установленных во Франкфурте. Второй вопрос касался вопроса о том, следует ли распространить тюремный режим на несовершеннолетних правонарушителей. В ходе дискуссий на этом конгрессе стало ясно, насколько трудно определить общеприменимые принципы. Особенно спорным моментом оказалась роль религиозных организаций в тюрьме. Перед закрытием конгресса решили собираться ежегодно и расширить программу мероприятия, но политические события 1848 г. затормозили на время развитие дела. Началась Великая французская революция, революции на территории современных Италии и Германии, в Австрии, Венгрии, получившие названия «весна народов». Позже местные конгрессы собирались под разными названиями в Бельгии, Швейцарии, Дании и Швеции. В 1857 г. во Франкфурте-на-Майне состоялся международный конгресс благотворительности, его третья секция посвящалась пенитенциарным вопросам и являлась продолжением конгрессов 1846 и 1847 гг.

Пенитенциарные конгрессы второй серии отличались официальным, публичным характером и широким участием государств. Первый конгресс второй серии в 1878 г. в Лондоне собрал представителей почти двадцати государств, большое количество представителей различных тюремных сообществ, управляющих советов пенитенциарными учреждениями, представителей университетов, а всего порядка четырехсот человек, что явилось самым крупным мероприятием в истории тюремной реформы до этого времени. На конгрессе для сбора национальной тюремной статистики и выработки рекомендаций по тюремной реформе была образована Международная тюремная комиссия (The International Prison Commission), получившая впоследствии наименование Международной уголовной и пенитенциарной комиссии (The International Penal and Penitentiary Commission (IPPC). Международная уголовная и пенитенциарная комиссия стала организовывать пенитенциарные конгрессы каждые пять лет (за исключением периодов мировых войн), в том числе в рамках Лиги Наций, образованной в 1919 г. Всего проведено двенадцать конгрессов в Лондоне (1878, 1925), Стокгольме (1878), Риме (1885), Санкт-Петербурге (1890), Париже (1895), Брюсселе (1900), Будапеште (1905), Вашингтоне (1910), Праге (1930), Берлине (1936), Гааге (1950).

Все пенитенциарные конгрессы организовывались и проводились примерно по одной схеме. Разрабатывались основные вопросы, требующие обсуждения на конгрессе, рассылались заинтересованным лицам и государствам с целью получения ответов. Большая часть стран, желающих участвовать в конгрессах, представляла ответы на вопросы в виде официальных отчетов. Таким образом обеспечивался обмен ценной информацией, выходящей за рамки национальных границ. Страны-организаторы конгресса предлагали нанести ознакомительные визиты в тюрьмы в дни работы конгресса, формировались выставки. Сам конгресс проходил в виде заседаний секций, пленарного заседания. Каждый конгресс разделялся на несколько секций. В первую секцию включались специалисты в области уголовного права и обсуждались преимущественно уголовно-правовые вопросы. Вторая секция традиционно касалась проблем исполнения уголовных наказаний и включала в себя специалистов в области тюремного дела. Наконец, третья секция в основном ориентировалась на профилактику, объединявшую в себе всех тех, кого беспокоили вопросы рецидива, способов профилактики алкоголизма, бродяжничества, проституции, влияния киноиндустрии на молодежь, эффективности международного сотрудничества, стерилизации преступников и т. д. Начиная с конгресса 1895 г. повестка дня расширилась добавлением еще одной секции, касающейся несовершеннолетних. Среди обсуждаемых вопросов, имеющих непосредственное отношение к исполнению лишения свободы, были те, что касались архитектуры и видов тюрем, условий содержания, одиночного заключения, классификации заключенных, особенностей отбывания наказания различными категориями заключенных, средств воздействия на заключенных, труда, материально-бытового обеспечения, условно-досрочного освобождения и сопровождения заключенных в постпенитенциарный период, подготовки персонала тюрьмы, тюремного дела и т. д.

В концентрированном виде повестка дня международных пенитенциарных конгрессов 1872–1950 гг. может быть отражена в таблице 1.

Таблица 1

Повестка дня международных пенитенциарных конгрессов в части исполнения лишения свободы (1872–1950)⁴⁶

Труд (шесть конгрессов, тринадцать вопросов)

1. На чем основывается труд в тюрьме? (1872)
2. Должен ли труд быть производительным? (1872)
3. Какие способы использования заключенных для производительного труда? (1872)
4. Чем предпочтительнее система регулируемого труда перед индивидуальным? (1890)
5. В какой степени тюремный труд вреден для свободной промышленности, как можно организовать работу заключенных, чтобы избежать неудобств конкуренции? (1890)
6. Следует ли заключенным предоставлять работу в соответствии с его способностями? (1890)
7. Возможно ли допускать исполнение лишения свободы без обязательного труда? (1895)
8. Имеют ли заключенные право на заработную плату? (1895)
9. В какой степени и на каких условиях деятельность компаний-спонсоров, бесплатно предоставляющих рабочие места, может быть поддержана государством? (1900)
10. Можно ли принуждать к труду подследственных или обвиняемых, если они ранее приговаривались к лишению свободы? (1905)
11. В соответствии с какими принципами, в каких случаях и на каких основаниях следует выплачивать компенсацию заключенным и их семьям в результате несчастных случаев, произошедших на производстве? (1905)
12. Каковы средства обеспечения эффективного и постоянного труда в небольших тюрьмах? (1905)
13. Как организовать тюремный труд таким образом, чтобы он приносил моральную пользу и полезную социальную и экономическую отдачу? (1950)

Виды учреждений (шесть конгрессов, девять вопросов)

1. Какова наилучшая организация для местных тюрем, предназначенных для предварительного заключения или отбывания краткосрочных наказаний? (1885)
2. Не следует ли иначе организовать наказания в виде лишения свободы в тех странах, где население преимущественно занято сельским хозяйством и не имеет отношения к промышленному труду? (1885)
3. Следует ли применять к женским тюрьмам особые правила, могущие сильно отличаться от правил, установленных для мужских тюрем, как в отношении труда, так и в отношении дисциплинарного режима и режима питания? Разве не уместно применять к женщине особую систему наказаний? (1895)
4. Не следует ли заменить единый тип исправительного учреждения рядом учреждений, подходящих для различных категорий несовершеннолетних под разными названиями? (1895)
5. Есть ли необходимость выступать за систему «реформаториев» в том виде, в каком она организована в Соединенных Штатах Америки, в отношении несовершеннолетних преступников? (1900)
6. Необходимо ли создавать специальные учреждения содержания под стражей: а) лицам с ограниченной ответственностью; б) заядлым пьяницам. Если да, то на каких принципах должны быть организованы эти учреждения? На основе каких принципов возможно разрешить и каким образом организовать занятие осужденных к полевым работам или другим общественно полезным работам на открытом воздухе? (1905)
7. Каковы основные принципы и рациональный метод, на которых основывается система современных пенитенциарных реформаториев, и следует ли при применении этой системы устанавливать возрастные ограничения или допускать иную классификацию? (1910)
8. Успешен или нет более чем десятилетний опыт, проведенный в отдельных странах, где существуют специальные учреждения с длительным (два или три года) заключением под стражу для преступных пьяниц? Следует ли дополнять особый режим содержания в тюрьмах, применяемый в учреждениях, специальным медицинским лечением? (1910)
9. В какой степени открытые учреждения могут занять место традиционных тюрем? (1950)

Дисциплина (четыре конгресса, восемь вопросов)

1. Будут ли применяться телесные наказания в тюрьмах? Если нет, то на чем основывается наказание в тюрьме? (1872)
2. Какой надлежащий способ наказания женщин и несовершеннолетних правонарушителей? (1872)
3. В какой степени способ исполнения наказаний должен быть определен законом? Должна ли администрация тюрем обладать какими-либо дискреционными полномочиями по отношению к заключенным? (1878)
4. Какие дисциплинарные взыскания могут быть разрешены к применению в тюрьмах? (1878)
5. Какие поощрения могут быть предоставлены заключенным в интересах поддержания хорошей тюремной дисциплины? В частности, в какой степени может заключенный свободно распоряжаться своей камерой? (1890)
6. На какие проступки распространяется дисциплинарная власть тюремного начальства и в каких случаях заключенные подлежат наказанию по приговору суда? (1890)
7. Для того чтобы воздействовать на заключенных как надеждой, так и страхом, уместно ли увеличивать поощрения? (1895)
8. В какой форме и при каких условиях выносятся и применяются дисциплинарные взыскания? (1895)

Условия содержания (пять конгрессов, семь вопросов)

1. Должна ли камерная система претерпевать определенные изменения в зависимости от национальности, социального статуса и пола правонарушителей? (1872)
2. Показал ли опыт, что длительная изоляция приводит к вредным последствиям для заключенного как с физической, так и с психической точки зрения? Считается ли, напротив, что изоляция может безопасно продлиться до двух лет и более? (1878)
3. Чем режим содержания задержанного до вынесения окончательного судебного приговора должен отличаться от режима содержания после вынесения приговора? (1890)
4. Разделив срок тюремного заключения на определенное количество ступеней, не предпочтительнее ли применять к заключенным режим, становящийся менее и менее суровым в зависимости от ступеней лестницы, по которой они проходят? Если да, то режим в первом классе должен соблюдаться во всей его строгости, и тогда, очевидно, будет принята камерная система; но какие виды работ предпочтительнее выбрать? (1890)
5. Должны ли рецидивисты подвергаться более строгому дисциплинарному режиму, чем осужденные, отбывающие первый срок, и в чем заключается ужесточение режима? (1900)
6. Какие результаты дал накопленный опыт применения режима одиночного заключения, чтобы оценить ценность этого режима и каждого из его различных способов применения с точки зрения: а) его влияния на состояние преступности и рецидивизма в странах, где он полностью или частично применяется; б) каковы его последствия для физического и психического здоровья заключенных, содержащихся под стражей в течение более или менее длительного срока? (1900)
7. В какой степени и каким образом в современной пенитенциарной системе целесообразно использовать одиночное заключение наряду с общим? (1930)

Классификация заключенных (пять конгрессов, шесть вопросов)

1. На чем основывается классификация? (1872)
2. Можно ли допустить, чтобы отдельные преступники или правонарушители считались неисправимыми, и если да, то какие средства могут быть использованы для защиты общества от этой категории осужденных? (1890)
3. Кого лучше отбирать в интересах дисциплины и целей наказания: лучших или худших? (1895)
4. Есть ли необходимость в обобщении и унификации методов, связанных с антропометрией? (1895)
5. Каковы наилучшие способы определения нравственной классификации заключенных? (1905)
6. Следует ли классифицировать заключенных по их характеру, тяжести назначенного наказания или совершенного правонарушения с целью применения различных и соразмерных режимов и как следует оборудовать учреждения для этой цели? (1925)

Средства воздействия на заключенных (три конгресса, шесть вопросов)

1. Каков наиболее практичный метод религиозного и нравственного воспитания заключенного и его интеллектуального развития? (1878)
2. Должны ли разрешаться и поощряться посещения заключенных, совершаемые членами обществ покровительства или благотворительных организаций, но не входящих в администрацию? (1885)
3. На основе каких принципов должна быть создана школа в пенитенциарных учреждениях? (1885)
4. Какие образовательные средства должны использоваться в воскресные и праздничные дни наряду с отправлением культа и религиозным обучением? (1885)
5. Достаточно ли до сих пор учитывалось в тюремном режиме влияние физических упражнений с точки зрения изменения классификации заключенных? Если нет, то какие средства следует рекомендовать? (1895)
6. Как должны быть организованы школы и тюремные библиотеки, чтобы они действительно могли обслуживать заключенных: подследственных и осужденных? (1885)

Подготовка заключенных к освобождению (четыре конгресса, шесть вопросов)

1. Покровительство освобожденным совершеннолетним. Нужно ли это организовывать и как? Должны ли создаваться отдельные учреждения для каждого пола? Должно ли государство субсидировать спонсорские компании и на каких условиях? (1878)
2. Нет ли необходимости создавать приюты для освобожденных заключенных? Если да, то как возможно удовлетворить эту потребность? (1885)
3. Возможно ли взаимодействие патронатных учреждений между государствами для облегчения репатриации и обмена данными об освобождаемых лицах? (1890)
4. Каким образом наладить взаимодействие между пенитенциарной службой, полицией, приютами, больницами, другими организациями для согласованности действий? (1890)
5. Не должны ли учреждения и общества патронажа для выполнения своей миссии в полном объеме заботиться о положении семей заключенных до того, как они выйдут на свободу, либо для обеспечения сохранения семейных привязанностей? (1890)
6. Желательно ли создание «домов» для освобожденных? Если да, то какой должна быть их организация, какие категории освобожденных они обязаны принять и какую работу они могут выполнять? Какова ситуация в разных странах? (1935)

Условно-досрочное освобождение, контроль (пять конгрессов, пять вопросов)

1. Рассмотреть вопрос об условно-досрочном освобождении осужденных без учета ирландской системы? (1878)
2. Какие улучшения можно внести в систему условно-досрочного освобождения (оценки, свидетельства о хорошем поведении, продление срока отзыва, режим наблюдения и т. д.)? (1910)
3. Каков наиболее эффективный способ организации контроля со стороны государства, общественных объединений или отдельных лиц за условно осужденными или условно освобожденными лицами? (1925)
4. Каковы на данный момент результаты применения закона об условно-досрочном освобождении? Какие возможные реформы следует провести в этих учреждениях и в процессе их функционирования, чтобы сделать их более эффективными? Какой может быть система, способная предоставить заключенному гарантию условного освобождения в течение минимального срока, установленного законом, при выполнении нормативных требований? Каким образом возможно организовать взаимодействие между странами о содействии осужденным? (1930)
5. Как следует регулировать условно-досрочное освобождение заключенных? Необходимо ли предусмотреть особый режим для заключенных, срок заключения которых приближается к концу, чтобы избежать трудностей, возникающих в связи с внезапным возвращением к общественной жизни? (Условно-досрочное освобождение.) (1950)

Тюремная архитектура, локация (четыре конгресса, четыре вопроса)

1. Каким должен быть оптимальный размер тюрьмы? (1872)
2. Какие изменения, основанные на самом последнем опыте, возможно внести в конструкцию камер-тюрем, чтобы сделать ее более простой и дешевой, не нанося ущерба необходимым условиям разумного применения системы? (1885)
3. Если бы с целью расчистки земель или заселения была создана тюрьма на пустыре, возможно ли там ввести особый, менее строгий режим? Целесообразно ли направлять туда заключенных после их содержания в особых тюремных условиях при суровом обращении? (1890)
4. Какие правила соблюдались и должны соблюдаться при строительстве и установке современных пенитенциарных учреждений? (1910)

Материально-бытовое обеспечение заключенных (три конгресса, три вопроса)

1. На каких принципах основывается питание заключенных с точки зрения гигиены и содержания в тюрьмах? (1885)
2. На каких принципах организуется санитарно-медицинская служба пенитенциарных учреждений? Каким образом следует обеспечивать регулярный медицинский осмотр физического и психического здоровья заключенных? Как далеко может простираться компетенция врача в решении вопросов, касающихся питания заключенных, их одежды, работы, назначаемых им наказаний и т. д.? (1900)
3. Каковы способы борьбы с туберкулезом, его лечения и предотвращения его распространения в пенитенциарных учреждениях любого вида? (1905)

В заключение конгресс принимал резолюции, носящие хотя и рекомендательный характер, но послужившие основой для реформ, проведенных в пенитенциарной системе различных государств за этот период. Исторический и научный интерес этих конгрессов чрезвычайно богат, но все еще недостаточно изучен, поскольку материалы всех конгрессов второй серии изложены в пятьдесят одном томе на тридцати трех тысячах страниц.

§ 4. Конгрессы Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и уголовному правосудию 1955–2021 гг.

В 1945 г., после окончания Второй мировой войны, началось активное формирование новой архитектуры международной безопасности, образовалась Организация Объединенных Наций. В 1948 г. Экономический и Социальный совет постановил, что ООН должна взять на себя ответственность за действия в области предупреждения преступности и обращения с правонарушителями, поэтому в 1951 г. Международную уголовную и пенитенциарную комиссию распустили, а ее функции были переданы ООН. С 1955 г. и до настоящего времени под эгидой ООН стали проводиться конгрессы по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями. Всего в данном формате проведено четырнадцать конгрессов (один раз в пять лет): в Женеве (1955, 1975), Лондоне (1960), Стокгольме (1965), Киото (1970, 2021), Каракасе (1980), Милане (1985), Гаване (1990), Каире (1995), Вене (2000), Бангкоке (2005), Сальвадоре, Бразилия (2010), Дохе (2015). Конгрессы собирают высокопоставленных представителей правительств, представителей межправительственных и неправительственных организаций, специалистов в области уголовного правосудия и ученых с международной репутацией для обсуждения общих проблем, обмена опытом и поиска жизнеспособных решений по вопросам предупреждения преступности и уголовного правосудия. Их результат — принятие большого количества «мягкого права» в форме необязательных резолюций, руководящих принципов, планов действий и разнородного набора стандартов и норм. В совокупности именуемые «стандартами и нормами Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия», они охватывают широкий круг вопросов предупреждения преступности и уголовного правосудия, формируют международную и внутреннюю политику, вносят вклад в развитие нового мышления и подходов в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.

Организация работы осуществляется в виде пленарных заседаний, работы секций (первый — пятый конгрессы), комитетов, рабочих групп комитетов, подкомитетов (шестой — четырнадцатый конгрессы), семинаров, являющихся частью конгресса (восьмой — четырнадцатый конгрессы). На повестку дня выносятся основные вопросы для обсуждения, в том числе касающихся пенитенциарного дела.

На Первом конгрессе (1955) обсуждался текст Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (в этом же году они были приняты), проблемы организации и осуществления труда заключенными, статус работников пенитенциарных учреждений. Первый конгресс завершился принятием Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, которые охватывают общее управление соответствующими заведениями и применимы ко всем категориям заключенных, независимо от того, находятся ли они в заключении по уголовному или гражданскому делу или под следствием или уже осуждены и приговорены, включая заключенных, в отношении которых принимаются «режимные меры» или исправительные меры, назначенные судьей.

Основные темы Второго конгресса (1960) касались Декларации о правах ребенка, принятой в 1959 г., также обсуждалось краткосрочное тюремное заключение, включение труда заключенных в национальную экономику, оплата труда заключенных, подготовка заключенных к освобождению и оказание помощи иждивенцам заключенных, условно-досрочное освобождение заключенных и возвращение освобожденных лиц к жизни в обществе, постпенитенциарная опека, включая профессиональную ориентацию, профессиональную подготовку и трудоустройство.

Третий конгресс (1965) был сосредоточен на предупреждении преступности. В рамках данной общей темы конгрессом обращалось внимание на вопросы рецидива, испытательный срок и другие меры вне исправительных учреждений.

Один из четырех вопросов четвертого конгресса (1970) касался минимальных стандартных правил обращения с заключенными в свете последних достижений в исправительной практике. Обращалось внимание на несколько основных проблем, требующих обсуждения:

а) необходимость пересмотра правил. Речь шла об учете и широком признании прав человека в тексте Правил;

б) к кому применяются правила. Отмечалось применение правил к находящимся в тюрьме в силу наказания за преступление либо ожидающим суда, душевнобольным и психически ненормальным, содержащимся в закрытых психиатрических учреждениях; к лицам, заключенным за долги. Также правила могли применяться к лицам, заключенным в тюрьму с возможностью систематического выхода на свободу (заключение на выходные дни, частичное заключение, сельскохозяйственные поселения, работа на фабриках за пределами тюрьмы и т. д.). Не следует применять правила при наказаниях, влекущих за собой частичные ограничения, но не лишение свободы (домашний арест, условное освобождение и пр.);

в) статус правил. Высказывалось убеждение в необходимости повышения статуса Правил до уровня резолюции Генеральной Ассамблеи, Декларации или Конвенции. Более официальный статус правил вызовет и эффективное их применение;

г) применение правил. Правила повсюду неодинаково известны. Ни одна страна в мире не добилась их полного и безоговорочного исполнения, поскольку прогрессивный дух Правил идет дальше классических и неоклассических теорий наказания. Правила содержат минимальный набор и являются удобной и гибкой основой для реальной социализации человеческих отношений. Необходимо прилагать усилия к тесному соответствию условий жизни на свободе и в тюрьме: возможность заключенным принимать участие в определении своего распорядка, проявление инициативы, востребованный труд, содействующий возвращению в общество, возможность тратить заработанные средства после вычета за питание и содержание и т. д.⁴⁷

Пятый конгресс (1975) рассматривал пенитенциарные вопросы в рамках IV секции «Проблемы обращения с правонарушителями, содержащимися в заключении и находящимися на свободе, с особым упором на соблюдение принятых ООН Минимальных стандартных правил обращения с заключенными». Обращалось внимание на четыре ключевых проблемы:

а) альтернативы тюремному заключению. Тюремное заключение необходимо применять только к тем, кого необходимо обезвредить в интересах безопасности общества или в целях его защиты. Для замены тюремного заключения может применяться широкий круг альтернатив: штрафы и компенсации жертвам, отпуск на поруки и общественные работы, система условного освобождения, полузакрытые учреждения;

б) аспекты реформ в исправительной системе. В большинстве стран существует необходимость в переоценке целей, а также эффективности исправительных систем. Ресоциализация правонарушителя, защита общества и снижение преступности продолжают оставаться конечными целями исправительной системы. Основная проблема заключается в необходимости достижения надлежащего равновесия на практике между потребностями реабилитации, с одной стороны, и необходимостью защиты общества, с другой. Озабоченность вызывает большое количество людей, находящихся под арестом в ожидании суда. Они занимают помещения и препятствуют осуществлению исправительных программ для осужденных лиц. Арест целесообразно применять только в отношении лиц, совершивших существенные правонарушения или содержание которых в заключении требуется по причинам национальной безопасности или защиты общества. Необходим надлежащий персонал и обеспечение прав человека в тюрьме. Исправительные программы в принудительном порядке не приведут к изменению поведения лиц, отбывающих заключение, без их активного сотрудничества; попытки, направленные на ресоциализацию не дадут необходимых результатов. В странах, где имело место участие общества в осуществлении целей исправительных систем, отмечалась их высокая эффективность;

в) минимальные стандартные правила в изменяющейся обстановке. Правила не должны подвергаться существенному пересмотру, однако возможно внести правки в соответствии с требованиями времени. Особый упор сделан на включение Правил в учебные программы подготовки профессиональных работников. Упоминалась необходимость усовершенствования процедур приема жалоб заключенных и настоятельно рекомендовано предусмотреть положения, обеспечивающие им возможность обратиться за помощью к независимому органу власти (омбудсмен или пенитенциарный судья). Рекомендовано выработать новый свод правил, относящийся к лицам, к которым применяется не тюремное заключение, а другие формы обращения;

г) защита всех задержанных лиц от пыток и других видов бесчеловечного обращения. Разработана и предложена Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания для утверждения на Генеральной Ассамблее ООН⁴⁸. Также рассмотрен проект международного кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, который вызвал много вопросов. Предложено просить Генеральную Ассамблею ООН учредить комитет экспертов для дополнительного изучения вопроса международного кодекса.

На заседаниях Шестого конгресса (1980) участники обсуждали ряд вопросов:

а) справедливость и правосудие в отношении несовершеннолетних: до и после совершения преступления. Обращено внимание на задержание несовершеннолетнего до суда в качестве крайней меры. Применять тюремное заключение к несовершеннолетним целесообразно за насильственные преступления, рецидив других тяжких преступлений. Несовершеннолетних нельзя содержать в тюрьмах или других учреждениях, где они могут подвергнуться отрицательному влиянию со стороны взрослых. Принята Резолюция 4 с просьбой к Комитету по предупреждению преступности и борьбе с ней разработать стандартные минимальные правила отправления правосудия в отношении несовершеннолетних;

б) альтернатива тюремного заключения (деинституционализации) как всеобщая тенденция. Ресоциализация может быть достигнута иными методами, помимо тюремного заключения. Применение альтернатив приводит к оказанию более широкой помощи со стороны общества, снижает издержки, обеспечивая экономию средств, способствует индивидуализации обращения с правонарушителями. Принята Резолюция 8 об использовании альтернатив, определении новых альтернатив, поощрении участия общественности в применении альтернатив. Отмечалась невозможность отказа от лишения свободы. Тюремное заключение должно быть возможно более коротким по сроку и соответствовать цели возвращения правонарушителя к нормальной жизни в обществе. Обеспечение достаточной дифференциации тюремных систем с целью содержания заключенных, если это возможно, в учреждениях открытого типа. Стремиться поддерживать личные и социальные контакты заключенных путем переписки, посещений, а также отпусков. Обеспечить предоставление возможности заключенным учиться. Принята Резолюция 10 о разработке мер, направленных на возвращение заключенных к общественно полезной деятельности;

в) нормы и руководящие принципы ООН в области уголовного правосудия: от установления норм до их осуществления; смертная казнь. Дана высокая оценка Минимальным стандартным правилам обращения с заключенными. Предложено расширить Правила за счет совершенствования процедуры рассмотрения жалоб лиц, содержащихся под стражей, правом обращения в национальные и международные инстанции. Возможность использования потенциала общества (частных граждан и организаций);

г) новые перспективы в области предупреждения преступности, уголовное правосудие и развитие: роль международного сотрудничества. Обращено внимание на особые потребности женщин-заключенных. Невнимание к женщинам-заключенным в силу их небольшой численности приводит к ограничению доступа женщин к необходимым программам, в том числе к помещению их в места заключения, расположенные далеко от места жительства их семей. Учитывая основную роль женщины в воспитании детей, необходимо помнить об их особых потребностях (беременность, уход за детьми). Принята Резолюция 9⁴⁹.

На Седьмом конгрессе (1985) вопросы, посвященные тюремному делу, специально не ставились и рассматривались в рамках отдельных тем повестки дня:

а) процессы и перспективы уголовного правосудия в изменяющемся мире (тема 2). Обращалось внимание на усиление роли общественности в деятельности тюрем, гуманное обращение с беременными женщинами и женщинами, имеющими маленьких детей, подозреваемыми и обвиняемыми в совершении правонарушений. Важно поддерживать и сохранять семьи женщин, находящихся в тюремном заключении, включая перевод женщин в учреждения, расположенные в пределах досягаемости их места жительства, предоставление им временных отпусков. Подчеркивалось важное значение разработки альтернатив тюремному заключению в отношении женщин;

б) молодежь, преступность и правосудие (тема 4). Был заслушан доклад Генерального секретаря о проекте «Стандартных минимальных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних» («Пекинские правила»). Документ рекомендован для принятия Генеральной Ассамблеей;

в) разработка и применение стандартов и норм ООН в области уголовного правосудия (тема 5). В отношении Минимальных стандартных правил обращения с заключенными подчеркивалось их значительное влияние на национальные законодательства. В странах предпринимаются усилия с целью улучшения условий содержания в тюрьмах, сокращения числа правонарушителей, усиления программ подготовки тюремного персонала, дифференцированного обращения с заключенными и обеспечения досрочного освобождения. Представители ряда государств заявили, что разработали практику, превосходящую минимальные нормы, содержащиеся в Правилах. Кроме того, обсуждались рекомендации в отношении обращения с заключенными-иностранцами: о предоставлении равного доступа к образованию, профессиональной подготовке, труду, информировании о тюремных правилах на языке, который они понимают, уважительном отношении к религиозным предписаниям и обычаям. Документ принят в виде типового соглашения о передаче заключенных-иностранцев и рекомендаций в отношении обращения с заключенными-иностранцами⁵⁰.

В повестку дня Восьмого конгресса (1990) вошли следующие важные темы, относящиеся к тюремному делу:

а) политика в области уголовного правосудия в связи с проблемами, касающимися тюремного заключения, других уголовно-правовых санкций и альтернативных мер (тема 2). Тюремное заключение остается основной ответной мерой общества в борьбе с преступностью. Рассматривался проект «Основных принципов обращения с заключенными». Документ рекомендован для принятия Генеральной Ассамблеей. Широко распространенный характер имеют настроения, направленные против использования тюремного заключения. Среди мер, направленных на сокращение численности заключенных, называли возможность условно-досрочного освобождения. Отмечались препятствия при освобождении: трудности в поиске работы, обеспечение жильем. Был предложен проект Стандартных минимальных правил ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила). Документ рекомендован для принятия Генеральной Ассамблеей;

б) предупреждение преступности несовершеннолетних, правосудие в отношении несовершеннолетних и защита молодежи: основные подходы и направления (тема 4). Было признано, что заключение детей в тюрьму является распространенной практикой, условия заключения не соответствуют достижению желаемой цели реабилитации и социальной реинтеграции и что содержание под стражей приводит к противоположным результатам — ущербу процесса развития молодежи. Предложен проект Руководящих принципов ООН по предупреждению преступности несовершеннолетних (Руководящие принципы, принятые в Эр-Рияде). Документ рекомендован для принятия Генеральной Ассамблеей⁵¹.

Участники Девятого конгресса (1995) тюремных вопросов касались в рамках одной основной темы — системы уголовного правосудия и полиции: управление и совершенствование работы полиции и других правоохранительных органов, прокуратуры, судов, исправительных учреждений и роль юристов (тема 3). Обсуждалось принятие дальнейших мер для совершенствования набора и подготовки должностных лиц пенитенциарных учреждений в качестве одного из возможных путей обращения с правонарушителями в тюрьмах. Во многих странах происходит снижение финансирования тюрем. Проводятся реформы для обеспечения гарантий полного соблюдения личных прав заключенных. Меры, не связанные с тюремным заключением, все чаще считаются целесообразными, несмотря на то, что в глобальных масштабах принятие альтернативных мер вместо тюремного заключения все еще находится на начальном этапе⁵².

Десятый конгресс (2000) частично обращался к тюремным проблемам при обсуждении темы «Правонарушители и жертвы: ответственность и справедливость в процессе отправления правосудия». Снова заявлялось об особых потребностях заключенных женщин, несовершеннолетних правонарушителей и их семей. Поднималась проблема переполненности тюрем в связи с вопросами о приговорах к тюремному заключению на небольшие сроки.

На одиннадцатом конгрессе (2005) основная повестка дня касалась транснациональной организованной преступности, международного терроризма, коррупции, экономических и финансовых преступлений. Один из основных вопросов — обеспечение действенности Минимальных стандартных правил обращения с заключенными. Участники констатировали, что произошел существенный прогресс в применении стандартов обращения с заключенными. Тем не менее сохранился ряд проблем: вновь подчеркнуты особые потребности женщин-заключенных, которые включают в себя физические условия в исправительных учреждениях, нехватку отдельных учреждений для женщин, отсутствие средств для возмещения ущерба, нехватку квалифицированного персонала, а также риск полового насилия со стороны заключенных и персонала. Выражалась озабоченность по поводу большого количества детей, содержащихся в местах заключения. Участники с обеспокоенностью отметили, что физические и социальные условия, связанные с тюремным заключением, могут способствовать распространению ВИЧ/СПИДа в местах предварительного заключения и исправительных учреждениях. Было выражено общее мнение об использовании альтернатив тюремному заключению за совершение малозначительных правонарушений, особенно применительно к лицам, совершившим преступление впервые, несовершеннолетним правонарушителям и лицам, злоупотребляющим наркотиками, использовании реституционного правосудия, включая посредничество и согласительные процедуры, а также необходимость принимать во внимание права потерпевших, особенно женщин и детей⁵³.

Двенадцатый конгресс (2010) при рассмотрении вопроса «Дети, молодежь и преступность и обеспечение действенности руководящих принципов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности» рассмотрел проект дополнительных Правил, касающихся обращения с женщинами-заключенными и мер наказания для женщин-правонарушителей, не связанных с лишением свободы (Бангкокские правила). Документ рекомендован для принятия Генеральной Ассамблеей.

Также подчеркивалась необходимость более активного применения альтернатив тюремному заключению, которые могут включать общественно полезные работы, меры реституционного правосудия и электронное наблюдение, и поддерживания программы реабилитации и реинтеграции, включая программы исправления противоправных моделей поведения, а также предназначенные для заключенных программы в области образования и профессиональной подготовки. Отмечено, что со времени принятия Минимальных стандартных правил обращения с заключенными прошло много времени и что пора пересмотреть и обновить эти Правила, с тем чтобы отразить в них новые реалии⁵⁴.

Тринадцатый конгресс (2015) в своей Декларации заявил о поддержке работы группы экспертов по пересмотру Минимальных стандартных правил обращения с заключенными и принятии к сведению данного проекта, об ожидании рассмотрения этого пересмотренного проекта и принятия по нему решения Комиссией по предупреждению преступности и уголовному правосудию. Заявлено о стремлении содействовать принятию мер, учитывающих гендерные аспекты в отношении предупреждения преступности, уголовного правосудия и обращения с правонарушителями, включая реабилитацию и реинтеграцию женщин-правонарушителей в общество; осуществлять и совершенствовать политику в интересах заключенных, в которой особое внимание уделяется образованию, труду, медицинскому обслуживанию, реабилитации, социальной реинтеграции и предупреждению рецидивизма; и рассматривать возможность разработки и усиления политики в поддержку семей заключенных, а также поощрять и развивать использование альтернатив тюремному заключению в надлежащих случаях и проводить обзор или реформы наших процедур реституционного правосудия и других процедур в поддержку успешной реинтеграции⁵⁵.

Четырнадцатый конгресс (2021), перенесенный на один год из-за пандемии COVID-19, в Киотской декларации заявил о необходимости развития системы уголовного правосудия:

а) в направлении улучшения условий содержания в тюрьмах, повышения компетентности в этом вопросе сотрудников пенитенциарных учреждений; принятия мер для решения проблемы переполненности мест содержания под стражей и повышения общей эффективности и укрепления потенциала системы уголовного правосудия, в том числе рассмотреть вопрос об использовании альтернатив досудебному задержанию и наказаниям в виде лишения свободы;

б) в снижении рецидивизма с помощью реабилитации и реинтеграции для содействия в создании в учреждениях эффективных программ обращения с заключенными на основе индивидуальной оценки потребностей правонарушителей и представляемой ими опасности, а также предоставлять правонарушителям возможность участвовать в программах профессионально-технической подготовки и образовательных программах, позволяющих им приобрести навыки, необходимые для реинтеграции.

На площадках конгресса указывалось на необходимость более широкого использования альтернатив тюремному заключению для решения проблемы переполненности пенитенциарных учреждений, в том числе на работу с судебными органами в целях расширения использования мер наказания, не связанных с лишением свободы. На семинаре-практикуме на тему «Снижение рецидивизма: выявление факторов риска и разработка решений» предлагалось создать в тюрьме условия, приближенные к жизни на свободе, решить проблему переполненности, плохих условий содержания, насилия в тюрьмах и коррупции; организации мероприятий, программ исправительного воздействия, обучения, профессиональной подготовки и трудовой деятельности; предоставления правонарушителям возможности поддерживать свои общественные и семейные связи; обеспечения отбора в штат тюремных работников людей, которые своим отношением к работе способствуют реабилитации правонарушителей, и вложения средств в подготовку персонала по разным дисциплинам⁵⁶.

§ 5. Пенология и пенитенциарная наука

Термин «пенология» был впервые использован в 1834 г. Ф. Либером (Francis Lieber), американцем немецкого происхождения, для описания новой науки о тюрьмах и наказаниях. Само название происходит от латинского poena — «наказание» и греческого logos, что означает среди прочего «знание» и «разум»), поэтому пенологию можно определить как систематическое знание о наказании.

В англосаксонской литературе зарождение пенологии связывают с двумя отчетливыми тенденциями. Во-первых, считается, что появление пенологии было обязано реформистскому, гуманитарному пенитенциарному мышлению Ч. Беккариа, Дж. Говарда, Д. Бентама, Э. Фрай, У. Крафтона и многих других. Цель реформаторов состояла в замене практики наказания, основанной на риторике возмездия, рациональными идеалами социальной реабилитации и предупреждения преступности. Во-вторых, утверждается, что появление пенологии связано с развитием уголовной и пенитенциарной политики, следствием чего стали проводимые на международном уровне пенитенциарные конгрессы.

В возникновении и развитии пенологии выделяется несколько этапов:

1 этап (вторая половина XVII в. — XIX в.) — появление новой области научных исследований — пенологии. Обоснование лишения свободы как нового уголовного наказания и облика тюрьмы (не как места для содержания подследственных, должников, высылаемых, а для отбывания заключенными лишения свободы), уточнение цели тюремного заключения, поиск оптимальной тюремной архитектуры, надлежащего санитарного состояния камер, медицинского обслуживания, питания, раздельного содержания, режимов.

2 этап (первая половина XX в.) — развитие пенологического знания в направлении оценки и понимания рецидива; систематическое изучение социальной организации, распорядка дня и характерных взаимоотношений в тюрьме; исследование таких «вечных» проблем лишения свободы, как беспорядки, насилие, самоубийства и членовредительство.

3 этап (вторая половина XX в. — настоящее время) — в результате «кризиса наказания» спад пенологических исследований, поглощение пенологии криминологией. Развитие так называемой «новой пенологии».

В настоящее время относительно понимания сущности и пределов пенологии в научном сообществе нет единства.

В широком значении пенология представляет собой специализированную междисциплинарную область исследований об уголовном наказании, других правовых и социальных реакциях на действия, запрещенные под угрозой уголовного наказания. В предмет пенологии включают процесс наказания, охватывающий измерение и определение наказания; исполнение компетентными органами и учреждениями государственной власти назначенных наказаний; деятельность общественных организаций, занимающихся социальной адаптацией людей к жизни на свободе после отбытия лишения свободы.

В узком смысле пенология обозначает попытку реформировать или рационализировать условия и режимы отбывания наказания таким образом, чтобы максимизировать их эффективность.

Широкие и узкие пределы предмета пенологии, по мнению многих современных специалистов, охватываются криминологией — наукой, исследующей преступность, ее причины, личность преступника, а также меры предупреждения. По их мнению, изучение преступности и преступников является основным научным предприятием, а дело наказания и контроля следует рассматривать как второстепенный практический вопрос. По этой причине пенология в XX в. оказалась поглощена криминологией, что объясняет большое количество высказываний об отсутствии «отдельной академической дисциплины» с таким названием. Между тем различные университеты мира, в том числе российские, продолжают предлагать для изучения студентам факультативный курс пенологии для углубленного изучения одного из разделов криминологии.

Отдельными учеными из США активно продвигается концепция новой пенологии. Она состоит не в исследовании наказания или оказания влияния на заключенных, а в изучении управленческих процессов в тюрьме, с помощью которых осуществляется не преобразование личности заключенных, а регулирование уровня преступности через контроль⁵⁷. Цель новой пенологии состоит не в том, чтобы искоренить преступность посредством воздействия на личность, а в том, чтобы сделать ее терпимой посредством системной координации. Центральной особенностью новой пенологии является замена личностной ориентации уголовного права, процесса и исполнения наказаний на статистический язык вероятностных расчетов и статистических распределений, применяемых к популяциям. Новая пенология заменяет рассмотрение вины управлением рисками, то есть предположениями об опасности и обеспечении безопасности. Представители новой пенологии переворачивают классические представления и на этой основе выстраивают свою позицию. Например, в настоящее время в большинстве стран уровень рецидива является показателем эффективности уголовной юстиции в целом. Если уровень рецидива высок, значит существуют пробелы в работе следствия, суда, исправительных учреждений, а также системы постпенитенциарного сопровождения, и наоборот. В соответствии с новой пенологией не нужно производить оценку эффективности по трудноподдающимся контролю показателям. Важно оценивать конкретные результаты работы, которые мы способны контролировать. Высокий уровень рецидива означает эффективность механизма контроля за освобождаемыми и не относится к оценке эффективности других.

В связи с тем, что пенология не получила распространения и дальнейшего развития, существуя как часть криминологии и ориентируясь на лишение свободы, в обществе возникла потребность в новых наименованиях исследовательской сферы относительно исполнения уголовных наказаний. Появился термин «пенитенциарная наука» — изучение социального феномена уголовного наказания в той мере, в какой оно относится к обращению с осужденным преступником. Она включает в себя все, что связано с воздействием на преступника через различные виды уголовного наказания: историю, различные методы, изучение личности правонарушителя, порядок и условия отбывания уголовных наказаний различных видов, а не только лишения свободы. Пенитенциарное право (уголовно-исполнительное) есть совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения в связи и по поводу исполнения различных уголовных наказаний. В зарубежных источниках пенитенциарное право традиционно охватывает также и правила содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

Глава 3. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ПЕНИТЕНЦИАРНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И ПРАВА В РОССИИ

§ 1. Становление и развитие пенитенциарного законодательства Российской империи в период XIX — начала XX в.

Становление и развитие уголовно-исполнительного законодательства и права происходит в течение длительного времени. Наиболее характерно эти процессы можно рассмотреть с учетом особенностей появления и развития уголовного наказания в виде лишения свободы и нормативных актов, регулирующих его назначение и исполнение.

Лишение свободы (тюремное заключение) как вид уголовного наказания появилось лишь в средневековом праве, когда государственность достигла достаточно высокого уровня. В частности, в России это произошло во время укрепления Московского государства, отражением развития которого стало создание Судебников 1497 и 1550 гг. До XVI в. уголовное наказание за совершение общественно опасных деяний претерпело длительную эволюцию. Первоначально оно проявлялось в слепой, обезличенной беспощадной мести, когда причинителю вреда наносился ответный удар, в котором сочетались инстинкт самосохранения и превентивная цель, хотя она стала осознаваться далеко не сразу. По мере развития социальных отношений месть стала постепенно ограничиваться, персонифицироваться, то есть наказанию стал подлежать, прежде всего, непосредственный причинитель вреда. Затем, на более высокой ступени развития, уголовное наказание разделилось на различные виды: смертную казнь, телесные наказания, композиции (выкупы). При этом степень наказания нередко определялась по принципу талиона.

Появление нового вида наказания — лишения свободы — историками связывается с принятием Судебника 1550 г. К этому времени развитие государственности достигло такого уровня, что можно было содержать места, где отбывалось наказание в виде тюремного заключения. Однако о самих тюрьмах для отбывания лишения свободы, органах или должностных лицах, которые ими заведовали, правовом положении содержащихся в тюрьмах Судебник умалчивает. Видимо, уголовно-исполнительные отношения еще не сложились и не было необходимости их правового регулирования.

Таким образом, Судебник 1550 г. впервые в России законодательно закрепил тюремное заключение (лишение свободы) в качестве наказания за совершение общественно опасных деяний. Однако степень его регламентации была еще очень низка, по существу, тюремное заключение лишь обозначено. В соответствующих нормах Судебника в большинстве случаев не указывались ни сроки лишения свободы, ни места его отбывания, ни ограничения прав содержащихся в тюрьмах; все эти вопросы решались местными начальниками. Нет также упоминания о ссылке. Тюремное заключение сопровождалось болезненными наказаниями (битьем кнутом) и преследовало, прежде всего, цель обезопасить общество от преступников, лишить их возможности заниматься преступной деятельностью. В общей тенденции государственной политики, направленной на усиление устрашающей роли наказания, тюремное заключение начинало играть роль промежуточного звена, когда ранее широко применявшиеся виды наказания (штраф, вира, головничество, продажа) за определенные преступления оказывались слишком мягкими, с низким предупреждающим потенциалом, а смертная казнь, применявшаяся все чаще и чаще, — слишком суровой.

В следующем крупнейшем правовом акте — Соборном уложении 1649 г. — правовое регулирование исполнения уголовных наказаний находится на более высокой ступени развития. За достаточно обширный круг преступлений широко применяется тюремное заключение (чаще — лишь смертная казнь), которое сопровождается болезненными наказаниями. В уложении указываются конкретные сроки лишения свободы, появляются нормы уголовно-исполнительного характера, более четко обозначается предупредительный характер наказания, в том числе тюремного заключения, усложняются формы лишения свободы (появляется ссылка). В большинстве случаев ссылка не сопряжена с ограничением выбора деятельности ссыльных, однако для некоторых категорий преступников, например раскольников, в месте ссылки предусматривается тюремное заключение.

В период правления Петра I наблюдается наивысшая в уголовно-правовой истории России жестокость наказаний. По Артикулу воинскому 1715 г. и действовавшему параллельно с ним Соборному уложению 1649 г., смертная казнь предусматривалась за огромное число преступлений. Государство делает акцент на устрашении, добавив еще более изощренно квалифицированные виды смертной казни. Лишение свободы как вид наказания пока не стало преобладающим, гораздо большее внимание государство уделяет ссылке преступников. Важнейшей особенностью этого времени является открытое, официально признаваемое использование труда осужденных для решения государственных хозяйственных задач (появление ссылки на каторгу — еще одного наказания в виде лишения свободы). Попытки учреждения смирительных и рабочих домов и привлечения содержащихся там преступников к труду заканчиваются безуспешно. Осужденные к ссылке на каторгу еще не заключаются в специальные (каторжные) тюрьмы. К концу XVIII в. под влиянием гуманистических идей европейских просветителей происходит смягчение уголовно-правовой политики государства. Соответственно, реже применяется смертная казнь, преступники чаще осуждаются к тюремному заключению, ссылке в каторжные работы и ссылке на поселение (житье).

В целом за сто пятьдесят лет (с середины XVII до конца XVIII в.) наказание в виде лишения свободы претерпело большие изменения, одна, к тому же законодательно неопределенная, форма (тюрьма) превратилась к концу XVIII в. в следующие разновидности: тюремное заключение, ссылка на каторжные работы, содержание в смирительных и рабочих домах; ссылка на поселение, заключение в монастырскую тюрьму. Однако вопросы назначения и исполнения наказания в виде лишения свободы в систематизированном виде еще около ста лет не могли найти своей правовой регламентации, что неизбежно порождало большой произвол во всем тюремном деле. Начало процессу системного регулирования института лишения свободы будет положено лишь с принятием Устава о ссыльных (1822) и Устава о содержащихся под стражей (1832).

Устав о ссыльных регламентировал весьма широко применявшийся в тот период вид наказания — ссылку⁵⁸. Его принятие предшествовало появлению соответствующего уголовного закона, который, также кодифицированный и единый для всего государства, был принят значительно позже (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.) и вобрал в себя некоторые нормы Устава о ссыльных.

Устав включал шесть глав: об учреждениях и лицах, заведующих ссылкой; о препровождении ссыльных к местам назначения; об отбывании ссылки; о браках и «семействах ссыльных»; «об имуществах» ссыльных; об уголовной и дисциплинарной ответственности ссыльных.

Ссылка разделялась на два вида: ссылка на каторжные работы и ссылка на поселение. Приговоренные к ссылке передавались в ведение Губернского правления, в обязанности которого, в частности, входило заготовление надлежащих документов; снабжение ссыльных и следующих с ними семейств одеждой, кормовыми деньгами и другими предметами довольствия; отправление ссыльных и их семейств по назначению и т. д.

В соответствии со ст. 15–19 Устава о ссыльных осужденные препровождались к местам заключения по железным дорогам, на пароходах и баржах, а при отсутствии таких путей сообщения — по «пеше-этапным трактам»; неспособные идти пешком перевозились на подводах. Главный ссыльный тракт пролегал по рельсовому пути от Москвы через Рязань, Ряжск, Пензу, Самару, Уфу, Челябинск и далее по Сибирской и Забайкальской железным дорогам. В первоначальной редакции Устава о ссыльных (когда железной дороги еще не было) маршрут препровождения ссыльных в Сибирь пролегал через Казань, Пермь, Тобольск, где располагались Тобольский приказ о ссыльных и центральный сборный пункт ссыльных в Сибирь, Томск, Енисейск, Иркутск — в этом городе была учреждена особая Экспедиция о ссыльных (ст. 17, 216 и др.). Общая протяженность этапного пути до Иркутска составляла 6,4 тысячи верст.

Преступники обоего пола снабжались одинаковой одеждой (ст. 29, 31). Для предупреждения побегов и «удобнейшего распознавания ссыльных» как на летней, так и на зимней одежде на спине ссыльных вшивались по одному (для поселенцев) и по два (для каторжников) четырехугольных лоскутка цвета, отличного от цвета одежды. При отправлении с места партий в списках обозначалось, кто должен был следовать в оковах, а кто «под присмотром» (ст. 26). Из каждой губернии ссыльные отправлялись не чаще чем один раз в неделю. Если среди ссыльных находились женщины, то те из них, которые следовали без мужей, отделялись и отправлялись особо спустя два дня по отправлении мужчин (ст. 41). День отправления назначался Губернским правлением; при отправлении ссыльных у них отбирались их собственные деньги, а взамен выдавались квитанции (ст. 48). На главных путях ссыльных стояли специальные пешие и конные команды из корпуса внутренней стражи; места их постоянного пребывания предписывалось именовать «этапами», а сами команды — «этапными» (ст. 63). Большинство ссыльных заковывали в кандалы или в легкие ручные металлические прутья; из этого правила исключались только те ссыльные, которые до осуждения были освобождены от телесных наказаний; вместо ручных прутьев могли применяться наручники, если это было удобно; оковы оставались на ссыльных только на время пути, по приводе в острог они снимались, однако осужденные за убийства и другие тяжкие преступления, а также совершившие преступления во время пути содержались в них постоянно.

В соответствии со ст. 33 Устава препровождение ссыльных оканчивалось приводом их на каторгу или в волости на поселение. Осужденные к каторжным работам назначались в рудники, на заводы, фабрики и др. На основании приговоров судов каторжные разделялись на три разряда. К первому разряду относились присужденные к каторге без срока или на срок свыше двадцати лет; ко второму — присужденные на срок от восьми до двадцати лет; к третьему — на срок от четырех до восьми лет. Разные разряды каторжных различались знаками на платье; бессрочные имели знак, «от всех прочих отличный».

Каторжные всех разрядов с поступлением на работы причислялись к отряду испытуемых и содержались в острогах, при этом предписывалось строго соблюдать все правила тюремного содержания. Время нахождения в качестве испытуемых было различным, для испытания отводилось:

а) каторжным первого разряда:

• бессрочным — восемь лет;

• присужденным к каторге на срок свыше двадцати лет — пять лет;

б) каторжным второго разряда:

• присужденным к каторге на срок свыше пятнадцати до двадцати лет — четыре года;

• присужденным к каторге на срок свыше двенадцати до пятнадцати лет — два года;

• присужденным к каторге на срок свыше десяти до двенадцати лет и свыше восьми лет до десяти лет — полтора года;

в) каторжным третьего разряда:

• присужденным к каторге на срок свыше шести до восьми лет — полтора года;

• присужденным к каторге на срок свыше четырех до шести лет — один год.

Каторжные, подавшие в течение времени, назначенного для испытания, надежду на исправление, зачислялись в отряд исправляющихся. Согласно ст. 96 Устава критериями исправления были: покорность начальству, воздержанность, опрятность, трудолюбие. Весьма существенной льготой для каторжан, находившихся в отряде исправляющихся, было то, что спустя определенное время (для каторжных первого разряда — через три года, для каторжных второго разряда — через два года, для каторжных третьего разряда — через один год после поступления в отряд исправляющихся) они могли получить дозволение жить не в остроге, а в комнатах заводских мастерских или же построить для себя дом на земле, принадлежащей заводу, и вступить в брак. В этом случае им возвращались принадлежащие им деньги и ценные вещи, отобранные у них в месте осуждения перед отправкой в ссылку, а также отпускался лес для постройки дома. Еще одна важнейшая льгота предусматривала сокращение срока наказания в случае, если с момента поступления в отряд исправляющихся они «не подвергались никакому наказанию». При этом десять месяцев пребывания в качестве исправляющихся считались за год.

Достаточно много внимания в Уставе о ссыльных уделялось вопросам привлечения осужденных к работам. Устанавливалось, что каторжные первого разряда должны были «употребляться» на самые тяжкие работы, не раскрывая, однако, какие же это работы, и относя их определение «местному начальству». В отношении каторжных второго и третьего разрядов уточняется, что они не назначаются на тяжкие работы, производимые под землей при добывании руд.

В ст. 117–122 Устава подробно регулируются вопросы, связанные с содержанием каторжных, не способных к работам. Предусмотрено, в частности, что дряхлые каторжники определенный срок (в зависимости от разряда) содержатся и призреваются в заводских тюрьмах и богадельнях, причем без освобождения от ножных и ручных кандалов, после чего отсылаются на поселение «в отдаленнейшие части» тех губерний, где они должны быть употреблены в каторжные работы, или в одну из губерний или областей Иркутского и Приамурского генерал-губернаторств.

С окончанием сроков, наложенных по судебным приговорам, каторжане, не подвергшиеся за все время взысканиям, которые могли дать основание для продления наказания, освобождались от каторжных работ, переходили в разряд поселенцев и направлялись не иначе как в «отдаленнейшие» места Сибири. Они могли оставаться и в местах «недальних», не уезжая от рудников и заводов, если только все время вели себя хорошо и получили разрешение местного губернатора. Там же указывается, что присужденные в каторжные работы без срока могли стать поселенцами спустя не менее двадцати лет при «совершенном удостоверении в нравственном их исправлении». Если каторжники совершали преступления во время отбывания наказания, за которые также назначались каторжные работы, этот срок увеличивался до тридцати лет. Таким образом, за исключением смертной казни, которая применялась в XIX в. крайне редко, самым суровым уголовным наказанием в России была ссылка в каторжные работы, срок которых мог составлять тридцать лет.

В Уставе о ссыльных очень полно регламентировались вопросы, связанные с отбыванием наказания в виде ссылки на поселение. Поселения могли возникать двумя способами: приселением к деревням старожилов и заведением новых селений за счет казны. В местах поселения осужденные имели достаточно большую свободу действий, основные ограничения касались свободы передвижения за пределами мест поселения. Им полагались значительные льготы по налогообложению. Лицам, сосланным на поселение с лишением всех видов состояния, по истечении десяти лет дозволялось причисляться в крестьяне. Отдельно решались вопросы в отношении ссыльных евреев и скопцов. В целом условия отбывания ссылки на поселение были сходны по содержанию с условиями обычной ссылки и частично с условиями колоний-поселений советского периода. По своей сути ссылка на поселение была не столько лишением свободы, сколько ее ограничением.

В Уставе о ссыльных содержались значительные по объему главы о браках и «семействах» ссыльных (ст. 179–214), «об имуществах» ссыльных (ст. 215–228), где регулируется правовое положение членов семей осужденных к ссылке на каторжные работы и на поселение, а также вопросы владения, использования и распоряжения собственностью осужденных. Вызывает интерес такая норма: если «супругами изъявлена готовность следовать за осужденными, то, отправляя их по желанию, губернские правления снабжают от казны таких лиц, равно как и находящихся при ссыльных детей, недостающею им одеждою и обувью, нужною по времени года, на общем положении об арестантах, а также кормовыми деньгами в одинаковом с ними количестве» (ст. 191). На счет государственного казначейства относились также расходы на возвращение по собственному желанию тех из добровольно последовавших за ссыльными лиц, которые в месте ссылки потеряли отца или мужа, не обзавелись еще хозяйством и не имеют собственных средств на обратный путь (ст. 209).

В Уставе о ссыльных специально и очень подробно регулируется определение наказаний в связи с совершением побега с места водворения или работ или с дороги во время препровождения в ссылку. Наказания классифицировались отдельно за первый, второй, третий, четвертый и следующие побеги с учетом разряда, в котором состоял каторжный. Первоначальная редакция Устава о ссыльных за побег в зависимости от того, какой он по счету, предусматривала телесные наказания (плетьми от пятидесяти до ста ударов, шпицрутенами — от двух тысяч до трех тысяч ударов, приковывание к тележке — до трех лет), а также продление срока нахождения в отряде испытуемых.

Предусматривалась специальная система мер за совершение преступлений и проступков. К маловажным преступлениям и проступкам ссыльного на каторжные работы относились такие деяния, за которые по общим законам могло быть назначено наказание, не превосходящее заключения в тюрьме с лишением всех особенных прав и преимуществ, лично и по состоянию или званию ему присвоенных. К маловажным проступкам причислялись: 1) нетрезвость и буйное поведение; 2) леность к работе или нерадение к домообзаводству; 3) своевольство и другие подобные нарушения установленного порядка и благочиния. Таким образом, если использовать современную терминологию, ссыльнокаторжные могли в одинаковой мере наказываться за совершение как уголовно наказуемых деяний, то есть преступлений, так и за нарушения установленного порядка отбывания наказания, то есть режима содержания. При этом наиболее суровым наказанием было одиночное заключение, при отбывании которого осужденные содержались на «хлебе и воде с отпуском им горячей пищи через три дня на четвертый».

Одиночное заключение надлежало отбывать в специальных камерах при каторжных тюрьмах. В случае недостатка помещений (а это было очень часто) одиночное заключение заменялось: а) ссыльнокаторжным, освобожденным от оков, — наложением последних; б) содержимым в ножных оковах — наложением ручных оков, при этом максимальный срок нахождения в оковах указанных видов не мог превышать двух лет.

Наказанию розгами ссыльные каторжане подвергались там, где были застигнуты обращенными к исполнению приговорами или постановлениями, внутри тюремного помещения, непублично. Исполнение этого наказания могло быть приостановлено или вообще отменено в случае болезни ссыльнокаторжного.

Наказания ссыльнокаторжным за преступления и проступки, за которые по общим уголовным законам полагались наказания, превосходящие заключение в тюрьму, с лишением всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ, а также при побеге и обмене ссыльными между собой именами и фамилиями определялись в судебном порядке (ст. 268); за менее тяжкие преступления и проступки ответственность определяло местное начальство (ст. 273). В отношении каторжан, виновных в маловажных преступлениях или проступках, должны были соблюдаться следующие правила:

1) наказание розгами и одиночное заключение определялись виновным окончательно и приводились в исполнение по распоряжению начальника (смотрителя) тюрьмы;

2) те же взыскания и наложение оков определялись виновным окончательно и приводились в исполнение по распоряжению: на Нерчинской каторге — начальника оной, а в прочих местностях — тюремного инспектора;

3) указанные в предыдущих пунктах взыскания могли быть определяемы также и по распоряжению губернатора. Прочие меры наказания за маловажные преступления и проступки определялись и приводились в исполнение не иначе как с разрешения губернатора.

Таким образом, принятие Устава о ссыльных было знаменательным: в пенитенциарной истории России впервые был издан кодифицированный нормативный акт, регулировавший исполнение наказания в виде ссылки на каторжные работы и на поселение; характернейшая для России форма лишения свободы получила наконец правовое закрепление, подытожив полуторавековую практику регулирования этих вопросов отдельными, зачастую случайными указами, правительственными постановлениями, губернскими решениями и усмотрениями администрации мест ссылки.

Устав о ссыльных регулировал лишь одну разновидность лишения свободы — ссылку на каторжные работы. Тем не менее он характеризовал общую тенденцию развития наказания в виде лишения свободы и его правового регулирования: законодатель впервые обратился к регламентации (хотя, разумеется, неполной) правового положения осужденных, ввел гуманные (по тем временам) нормы условий содержания, предписал вести работу по исправлению осужденных.

Устав о содержащихся под стражей — комплексный нормативно-правовой акт, общие положения и главы которого регулировали конкретные вопросы исполнения уголовных наказаний в виде лишения свободы. Определялось, что содержание под стражей применяется: а) как мера пресечения лицам, обвиняемым в преступлениях; б) как мера наказания и исправления; в) как мера, применяемая к неисправным должникам; г) как мера в отношении пересыльных арестантов. Устав закрепил следующие виды мест содержания под стражей:

• помещения для подвергаемых аресту;

• исправительные приюты для несовершеннолетних;

• арестантские помещения при полиции;

• тюрьмы (губернские, областные и уездные тюремные замки);

• Санкт-Петербургская и Московская исправительные тюрьмы;

• исправительные арестантские отделения;

• тюрьмы для содержания осужденных к каторжным работам;

• пересыльные тюрьмы.

Согласно этой классификации, отдельные главы Устава регламентировали исполнение наказания в общих тюрьмах, арестных домах, в тюрьмах для содержания осужденных к каторжным работам, а также вопросы пребывания арестантов в пересыльных тюрьмах.

Организатором разработки и автором основных концептуальных положений этих правовых актов был известный в России государственный деятель М. М. Сперанский (1772–1839), внесший огромный вклад в развитие права в России⁵⁹.

§ 2. Кризис системы мест лишения свободы в России и попытки ее реформирования во второй половине XIX — начале XX в.

К середине XIX в. в российском праве сложилась определенная система нормативных актов, регулирующих назначение и исполнение уголовного наказания в виде лишения свободы (основные из них: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Устав о ссыльных, Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных, Инструкция смотрителю губернского тюремного замка). Таким образом, Россия завершала XIX в. с достаточно серьезной правовой базой, определявшей регулирование исполнения уголовных наказаний. Впервые этот институт оказался отрегулированным комплексно и достаточно полно, несмотря на недостатки, неизбежные в период становления уголовного и уголовно-исполнительного права. В содержании соответствующих законов было заметно влияние европейских гуманистических идей, о чем свидетельствовало, в частности, включение в них норм о необходимости нравственного исправления осужденных, «человеколюбивого» к ним отношения, определенной заботы об их будущем; вместе с тем оставались положения о довольно суровых телесных и позорящих наказаниях.

Условия отбывания наказания в тюрьмах, а также в ссылке в XVIII — начале XIX в. были весьма неблагоприятными. Государство больше заботилось не о надлежащей организации тюремной системы, а об извлечении максимальной пользы от эксплуатации труда осужденных, оставляя на втором плане другие вопросы, связанные с реализацией наказания. Первые попытки реформирования, предпринятые Екатериной II, оказались безрезультатными. Реальное положение дел в местах лишения свободы мало изменилось и к началу XIX в., хотя, судя по вниманию государственных деятелей к исполнению ссылки на каторжные работы, можно говорить о некоторых сдвигах в этом отношении, о чем свидетельствует и появление Устава о ссыльных. Данный документ, как уже говорилось, отразил сложившуюся практику и поэтому был наиболее приближенным к действительности по сравнению с последовавшими за ним Инструкцией смотрителю губернского тюремного замка, Сводом учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных, большая часть которых представляла собой лишь будущие намерения (хотя и правильные).

Очевидно, улучшению дел в местах лишения свободы мешало и их многообразие. В частности, только в Москве было множество учреждений, предназначенных для лишения свободы: 1) тюремный замок (острог); 2) смирительный дом; 3) рабочий дом; 4) новая временная тюрьма, или яма; 5) отделение в здании присутственных мест; 6) арестантское помещение в Екатерининском богадельном доме; 7) тюремное помещение при Мещанском обществе; 8) арестантские роты гражданского ведомства; 9) арестантские помещения при полицейских частях города. Кроме того, следует указать военные и монастырские тюрьмы. Все они относились к разным ведомствам, какой-либо координации работы по приведению условий отбывания в них наказания в соответствие с нормативными установлениями не велось. В результате они во многом развивались сами по себе.

В XIX в. попытка реформирования тюремной системы была предпринята Александром I, который в 1808 г. повелел во всех губерниях строить тюремные замки по особым планам, утвержденным для малороссийских губерний. В частности, в каждом остроге предусматривалось оборудование разных отделений колодников в зависимости от тяжести совершенных ими преступлений. О реализации этого проекта не говорится, но, судя по данным исследователей, он был провален.

Следующая, более значительная попытка была сделана Николаем I, который после посещения в Англии Пентонвильской одиночной тюрьмы решил устроить подобные и в России, для чего в 1843 г. был образован Особый комитет под председательством товарища министра внутренних дел Синявина. Комитет под его руководством подготовил проект правил для одиночной тюрьмы, где тщательно и скрупулезно регулировались все вопросы исполнения и отбывания тюремного заключения. Однако строительство планировавшихся семидесяти пяти одиночных тюрем (на пятьсот двадцать человек каждая) было явно не по силам государственной казне.

В 50-х гг. XIX в. особой комиссией Министерства внутренних дел было проведено обследование российских тюрем. В опубликованных в 1865 г. «Материалах по вопросу о преобразовании тюремной части в России» отмечалась, в частности, ветхость тюремных зданий, переполненность мест заключения и в связи с этим невозможность организовать процесс трудового использования заключенных. Из шестисот заключенных, отбывающих наказание в Московском тюремном замке, едва ли только пятьдесят человек имели место для работы. В 1857–1859-е гг. в местах заключения фактически содержалось около шестидесяти четырех тысяч арестантов, в то время как имевшиеся две тысячи двести девять помещений для общего содержания заключенных и тысяча триста шестьдесят пять одиночных камер были рассчитаны всего на тридцать девять тысяч арестантов⁶⁰.

В выводах комиссии предлагалось, в частности, расширить полномочия начальников тюрем по применению дисциплинарных взысканий, накладываемых на арестантов (большинство взысканий могло быть наложено только с разрешения комитетов Попечительного о тюрьмах общества и вышестоящих чиновников). Оптимальным местом лишения свободы назывались исправительные тюрьмы; предполагалось привлечение заключенных к труду, что рассматривалось как одно из средств исправления, причем половину заработка предлагалось переводить в бюджет государства. В 1869 г. в Министерстве внутренних дел был подготовлен проект реформирования исправительных тюрем, где предлагалось постепенное обновление тюрем, поднимался вопрос об изменениях в системе существующих наказаний. Однако предложения комиссии Министерства внутренних дел в итоге оказались в положении «для сведения», поскольку их реализация требовала непомерных государственных затрат.

Следующая, основная, попытка реформирования тюремной системы в России связывается с созданием в 1872 г. Комиссии для составления общего систематического проекта о тюремном преобразовании под председательством графа В. А. Соллогуба. Это была уже не сугубо ведомственная комиссия, она имела общегосударственный характер («высочайше утвержденная»), и для работы в ней привлекались ведущие специалисты и ученые (с 1877 г. Комиссию с несколько измененным названием возглавлял К. К. Грот).

Столь представительная Комиссия работала довольно последовательно. Констатировав крайне неудовлетворительное состояние мест лишения свободы, она проанализировала и причины, приведшие к такому состоянию. Было отмечено несовершенство законодательства, регулирующего институт наказания в виде лишения свободы. Так, Комиссия отмечала, что лестница наказаний, предусмотренная Уложением о наказаниях уголовных и исправительных, слишком многосложна, поэтому на практике разные наказания соединились в одно, а исполнение наказаний стало противоречить как уголовному закону, так и судебному приговору. Значит, заключала Комиссия, делом первой важности становилось начертание главных руководящих начал новой лестницы наказаний и карательных учреждений, на основании которых тюремная администрация могла бы безотлагательно приступить к переустройству существующих и возведению новых тюремных зданий.

Комиссией также был сделан акцент на вопросах управления тюремной системой. В феврале 1879 г. было утверждено мнение Госсовета об учреждении Главного тюремного управления (ГТУ), которое наделялось некоторыми правами отдельного министерства и должно было воплощать в жизнь основные направления тюремных преобразований в Российской империи. Создавался институт тюремных инспекторов (имевших статус советника губернатора) с достаточно большими полномочиями. Несколько позже были утверждены Временные правила для первоначального руководства тюремным инспекторам во время командировок с целью осмотра и ревизии учреждений, входящих в состав карательной системы. В центральных местах заключения их руководители должны были называться директорами, в губерниях — начальниками, в прочих — смотрителями. На тюремные должности в каторжных тюрьмах предполагалось назначать лиц военного ведомства.

В декабре 1879 г. итоговый проект Комиссии «Об основных положениях, имеющих служить руководством при преобразовании Тюремной части и при пересмотре Уложения о наказаниях» был «высочайше» утвержден и приобрел силу закона. Таким образом была создана правовая база для последующих преобразований системы мест лишения свободы в России. Предусматривались, в частности, следующие виды лишения свободы: 1) ссылка на каторгу без срока и на срок; 2) заключение в исправительном доме на срок до шести лет; 3) заключение в тюрьме сроком до одного года и 4) арест на срок до трех месяцев. Планировалось также ввести одиночное отбывание наказания для лиц, приговоренных к заключению в исправительном доме и тюрьме (с льготным исчислением срока наказания). Труд в местах заключения должен был быть обязательным.

К моменту принятия вышеупомянутого закона в России насчитывалось следующее количество мест лишения свободы (в ведении ГТУ): восемьдесят четыре губернских тюремных замка; пятьсот десять уездных тюремных замков; тридцать два дополнительных тюремных помещения; тридцать три исправительные тюрьмы и арестантских отделения; одиннадцать смирительных домов; два исправительных дома; четыре следственные тюрьмы; двенадцать пересыльных тюрем; двенадцать каторжных тюрем. Общее число мест заключения составляло семьсот, где содержалось восемьдесят восемь тысяч человек, из них крестьяне — 61%, фабрично-заводские рабочие — 17%, дворяне и почетные граждане — 22%. На конец 1881 г. перелимит арестантских мест составлял 25%. В местах заключения ощущался некомплект надзирателей; тюрьмы, несмотря на свое плохое, в большинстве случаев, устройство, были переполнены в высшей степени. Отпускаемых средств едва хватало на поддержание в более или менее нормальном виде существующих тюремных помещений. При таких условиях не могло быть и речи о коренных преобразованиях тюремной части в короткий срок, поэтому Комиссией подчеркивалась необходимость постепенного устройства карательных учреждений исходя из имеющихся возможностей и условий.

Ценность Закона 1879 г. заключалась, прежде всего, в том, что в нем была дана реалистическая оценка состояния дел в системе мест лишения свободы и четко показана необходимость ее реформирования. Закон 1879 г. имел высшую юридическую силу, однако на практике тюремная реформа свелась в основном к реорганизации управления пенитенциарной системой, а предусмотренные Законом виды лишения свободы, вошедшие впоследствии в Уголовное уложение, существовали «почти исключительно на бумаге».

Следовательно, и второй этап реформирования тюремной системы в России (с 1879 г.) оказался в итоге неудачным, поскольку в дальнейшем (до 1917 г.) условия отбывания наказания в местах лишения свободы, несмотря на строительство ряда новых тюрем, практически не изменились. По этому поводу во второй половине XIX в. А. Ф. Кони писал о «неприглядной наготе петербургских тюрем, их обыкновенных грязи и порочности», отмечая «практическую непригодность и нравственный вред нашей типической тюрьмы и наших сибирских острогов»⁶¹. Причиной этого, помимо нехватки средств, была чрезмерно сложная система наказаний, и прежде всего неоправданное разнообразие видов лишения свободы.

В 1881 г. был учрежден Особый комитет при Министерстве юстиции для пересмотра действовавших уголовных законов и разработки нового Уголовного уложения. Комитет предложил радикально изменить порядок отбывания наказания в виде лишения свободы, сделав акцент на отход от казарменного типа размещения преступников. Главное тюремное управление выступило с категорическим протестом против предложения Комитета, заявив, что изменение существующего порядка повлечет за собой необходимость устроить почти для всех осужденных отдельные тюремные помещения, что было нереально в тех условиях.

К концу XIX — началу ХХ столетия статистика отмечала рост преступности в России, соответственно, возрастало и тюремное население: так, в 1909 г. число содержащихся в местах лишения свободы составляло сто семьдесят восемь тысяч. За 1886–1902 гг. были построены пятьдесят шесть тюрем (на десять тысяч шестьсот четырнадцать человек), реконструированы под места заключения двадцать восемь зданий (на девять тысяч шестьсот тринадцать человек), приобретено для использования в качестве тюремных помещений двадцать восемь частных зданий (на тысячу девятьсот шестьдесят пять человек). При этом шесть тюрем были устроены по системе одиночного заключения, что свидетельствовало о попытках хотя бы частично реализовать предложения Комитета. Значительное внимание уделялось местным (уездным) тюрьмам, которые строились из расчета: одна тюрьма (наполняемостью до пятидесяти человек) на два-три уезда, куда заключались преимущественно за нетяжкие преступления. Но все же переполнение тюрем было хроническим, например, в 1909 г. оно составляло около 25%.

Несмотря на все усилия ГТУ, положение в местах лишения свободы на территории России не улучшалось. Выход из создавшегося кризиса мог быть найден с принятием нового Уголовного уложения. Однако процесс его разработки и принятия оказался чрезвычайно долгим и сам по себе был отражением кризисного состояния российской пенитенциарной системы. В состав Комитета и редакционной комиссии по составлению проекта входили ведущие российские ученые-пенитенциаристы и специалисты Н. С. Таганцев, И. Я. Фойницкий, Н. А. Неклюдов, Э. В. Фриш, Г. Г. Савич, Э. Ю. Нольде и др. Общая часть проекта Уголовного уложения была разработана в основном Н. С. Таганцевым, которого литература относит к представителям классической теории наказания. Это обстоятельство имело определенное влияние, в частности, на то, что в Уголовном уложении сохранилось довольно суровое наказание в виде ссылки в каторжные работы, хотя и со сниженными сроками заключения. Другие члены Комиссии были представителями социологической школы уголовного права. Отчасти по этой причине в Уложении наблюдались неопределенность и противоречивость в важнейшем вопросе, связанном с целями наказания: в одних случаях акцент делался на устрашении, а в других — на исправлении.

Двойственность позиции редакционной комиссии привела к тому, что в Уголовном уложении 1903 г. не оказалось ни одной нормы, где определялись бы цели наказания, его задачи и основные принципы исполнения. Нерешительность разработчиков при обсуждении вопроса о введении одиночного заключения привела к тому, что были высказаны две взаимоисключающие точки зрения:

1) одиночное заключение необходимо распространить на все места заключения как наиболее целесообразную форму лишения свободы или, по крайней мере, придать ему широкое распространение;

2) одиночное заключение не должно быть вовсе принято в русскую карательную систему, так как оно не соответствует условиям русской жизни и русскому народному характеру, крайне вредно влияет на здоровье осужденных и влечет значительное увеличение издержек на постройку тюрем.

Однако обоснования второй точки зрения не нашли широкой поддержки при обсуждении проекта. Тем не менее в окончательной редакции Уголовного уложения нашлось место и одиночному заключению.

В соответствии с передовыми пенитенциарными идеями того времени в местах заключения практиковалось и разъединение арестантов на ночь, и одиночное заключение. Вопрос о применении такой практики активно обсуждался при разработке проекта Уголовного уложения. Понимая нереальность подобного устройства мест заключения, но не желая отходить от передовых пенитенциарных идей, Особое присутствие Госсовета пошло на осторожный вариант, предписав министру юстиции принять надлежащие меры:

а) для устройства в каторжных тюрьмах и исправительных домах приспособления для разобщения осужденных на ночь, а в исправительных домах — и на свободное от работы время;

б) для устройства в исправительных домах необходимого числа камер одиночного заключения;

в) для переустройства тюрем по системе одиночного заключения.

Позже ст. 1 Уголовного уложения была дополнена следующими примечаниями:

1) содержащиеся в каторжных тюрьмах разобщаются на ночь, если имеются необходимые к тому приспособления;

2) приговоренные к заключению в исправительном доме во время содержания их в общем заключении разобщаются на свободное от работы время и на ночь, если имеются необходимые к тому приспособления;

3) лица мужского пола в случае направления их на работы вне исправительного дома отбывают оные отдельно от вольнонаемных;

4) в крепостях преступники разобщаются на ночь, если имеются необходимые к тому приспособления.

Согласно ст. 2 Уголовного уложения лестница наказаний, связанных с лишением свободы, стала выглядеть следующим образом:

1) каторга,

2) заключение в исправительном доме,

3) заключение в крепости,

4) заключение в тюрьме,

5) арест.

Согласно ст. 16 Уголовного уложения каторга назначалась без срока (за особо тяжкие преступления) или на срок до пятнадцати лет. Приговоренные должны были размещаться в каторжных тюрьмах в общем заключении и подвергаться принудительным тяжким работам как в помещениях тюрем, так и вне их. По отбытии каторжных работ осужденные переводились на поселение в предназначенные для этого местности. Осужденные к каторге без срока по истечении пятнадцати лет, а осужденные к срочной каторге по истечении двух третей определенного им срока в случае одобрительного их поведения могли быть переведены на поселение досрочно. В дальнейшем, по истечении десяти лет, в случае одобрительного поведения они могли быть освобождены и от поселения.

В данном нормативном акте было несколько конкретизировано правовое положение осужденных, в том числе к каторге. Так, согласно ст. 30 Уголовного уложения приговоренный к каторге, заключению в исправительном доме и заключению в тюрьме (с лишением прав состояния) утрачивал права:

1) участвовать в постановлениях и выборах сословных собраний и быть избирателем или избираемым в земских, городских или общественных собраниях;

2) состоять на государственной, сословной, земской, городской или общественной службе;

3) состоять на службе в армии или на флоте;

4) занимать церковные должности;

5) выбирать промысловые свидетельства на ряд торговых предприятий;

6) быть опекуном или попечителем;

7) быть начальствующим, воспитателем или учителем в общественном или частном учебном заведении;

8) быть третейским судьей, а также членом конкурсного управления или администрации, присяжным попечителем, присяжным заседателем, присяжным поверенным или поверенным по делам, производящимся в государственных, сословных, земских, городских или общественных установлениях;

9) быть свидетелем при договорах или актах, требующих свидетельской сказки.

Указанные права могли быть восстановлены по прошествии определенного срока после освобождения (от пяти до десяти лет), за исключением случаев, когда тому препятствовали специальные установления (ст. 31 Уголовного уложения).

В целом Уголовное уложение 1903 г. стало крупным событием в российском праве, но все же оно мало изменило ситуацию в пенитенциарной системе России, которая в значительной степени развивалась сама по себе. Часть установлений Свода учреждений и уставов о содержащихся под стражею устарела, и ГТУ (переданное в 1895 г. из Министерства внутренних дел Министерству юстиции) издает один за другим циркуляры, регулирующие различные стороны исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы (от 25 июля 1889 г. — «О работе арестантов в исправительных отделениях и тюрьмах»; от 6 июня 1900 г. — «О требованиях, предъявляемых к сукну, из коего шьется арестантская одежда»; от 8 декабря 1889 г. — «Об использовании съестных припасов, принесенных в порядке пожертвования»; от 22 мая 1910 г. — «О содействии в трудоустройстве освобожденных арестантов» и др.). С 1898 г. начинает издаваться ежемесячный журнал «Тюремный вестник». В 1909 г. принимается закон «Об условном досрочном освобождении» и тем самым устраняется один из недостатков Уголовного уложения 1903 г.

В декабре 1915 г. министром юстиции, сенатором А. Хвостовым была утверждена Общая тюремная инструкция, которая в концентрированном виде вобрала в себя предшествовавшие подобные документы: Инструкцию смотрителю губернского тюремного замка 1831 г., Инструкцию для мест заключения Привислинского края 1859 г., Инструкцию об устройстве помещений для лиц, подвергаемых аресту и приговорам мировых судей 1866 г., Общие узаконения об исполнении тюремными надзирателями их служебных обязанностей 1888 г., Временные правила о распределении служебных обязанностей между членами тюремного управления и стражей в местах заключения С.-Петербурга 1901 г., Основные правила продовольствия и лечения арестантов 1904 г., Правила содержания в местах заключения гражданского ведомства политических арестантов 1904 г., Правила о содержании в местах заключения гражданского ведомства лиц, приговоренных к заключению в крепости 1907 г., Устав конвойной службы 1907 г. и т. д. Этот документ явился, по существу, прообразом Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений.

В Общей тюремной инструкции, распространявшейся на каторжные тюрьмы, исправительные арестантские отделения и прочие тюрьмы, подробно регулировались, в частности, вопросы управления местами заключения (губернскими, областными, уездными, окружными, пересыльными, арестными домами и помещениями и др.), приводился перечень предметов и продуктов, которые арестанты могли хранить при себе, а также получать в передачах и в порядке милостыни и т. д.

Заслуживает внимания и норма, где указаны цели привлечения заключенных к работам, например: 1) отвлечение осужденных от праздности; 2) приучение их к производительному труду; 3) обучение полезным мастерствам и ремеслам; 4) предоставление заработка, который давал бы возможность оказывать помощь семье и накапливать сбережения для обеспечения существования после освобождения.

Исправительно-дисциплинарные меры, применявшиеся к содержащимся в тюрьмах и арестантских отделениях, были следующими: 1) выговор наедине или в присутствии других арестантов; 2) лишение права чтения, кроме книг духовного содержания, на срок не свыше одного месяца; 3) лишение права переписки на срок не свыше одного месяца; 4) лишение свидания на срок не свыше одного месяца; 5) запрещение приобретать на собственные средства продукты питания и другие разрешенные в местах заключения предметы на срок не свыше одного месяца; 6) лишение права распоряжаться половиной заработанных денег на срок до одного месяца; 7) лишение заработка за прошедшее время на срок не более одного месяца, а в более важных случаях — до двух месяцев; 8) уменьшение количества пищи до оставления на хлебе и воде на срок не свыше трех дней; 9) арест в светлом карцере на срок не свыше одной недели; 10) арест в темном карцере на срок не свыше одной недели с переводом в светлый карцер и с разрешением прогулки через три дня на четвертый.

В целом принятие нового Уголовного уложения и Общей тюремной инструкции мало повлияло на реальное положение дел в местах заключения. Тем не менее этот факт характеризовал очередной этап развития в России правового института наказания в виде лишения свободы. В нем уже не было норм о телесных наказаниях, значительно упростилось наказание в виде каторги, более четко обозначилось правовое положение осужденных. Однако, по справедливой оценке современников, этот уголовный закон был обречен на такую же судьбу, как Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., то есть на «оставление на бумаге».

Основная ошибка реформаторов заключалась в том, что они не учитывали в должной мере фактическое положение дел в России, слишком оторвались от действительности. Новый закон не стал стимулятором практической тюремной деятельности, которая развивалась как бы сама по себе, причем довольно активно (об этом свидетельствует поиск ГТУ более оптимальных решений в вопросах исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы). Правительство все менее интенсивно эксплуатировало труд заключенных, и прежде всего каторжан, поскольку развитие капитализма в России уже обозначило проблему безработицы.

В целом тюремная реформа второй половины XIX в. в России мало что изменила в пенитенциарной системе. Это время можно расценивать как период определенного застоя и в законодательном, и в практическом развитии института наказания в виде лишения свободы. Его причины объясняются исходной концептуальной неопределенностью государственной карательной политики, а также общественно-политическим застоем России, когда уже требовавшие воплощения идеи демократического правового государства не могли преодолеть препятствия в виде отжившего свой век самодержавия. Официальная Россия пыталась приукрасить положение во многих сферах жизни, дабы выглядеть как перед своим народом, так и перед Западом в «приглядном» свете. Это касалось и тюремного дела. Так, весьма болезненной была реакция на публикацию во Франции книги А. де Кюстина «Николаевская Россия в 1839 году», где среди прочего резко критиковались «ужасные условия» в российских тюрьмах. К тому же ее автору — путешественнику и публицисту — запретили посещение тюрьмы в Петербурге, и он вынужден был сделать это в обход запрета. Книгу не разрешили распространять в России (это произошло лишь во второй половине столетия).

Таким образом, кризис российской тюремной системы был обусловлен не только организационно-законодательными, управленческими, материально-финансовыми и иными проблемами, но и общим социально-политическим кризисом, обострившимся в России в начале ХХ в.

§ 3. Правовое регулирование исполнения уголовных наказаний в Советском государстве

3.1. Регулирование исполнения наказания в виде лишения свободы в первые годы советской власти (1917–1924 гг.)

Принято считать, что в первые годы после Октябрьской революции произошел слом царской тюремной системы и была сформулирована принципиально иная концепция наказания в виде лишения свободы. Однако это не совсем так, поскольку многие нормативные положения, принятые до 1917 г., несмотря на провозглашение нового курса, включались в правовые акты сначала Временного правительства, а затем Советского государства.

Сходны были и некоторые существенные стороны уголовно-исполнительной практики, и прежде всего — касающиеся использования труда заключенных. Иначе и не могло быть, поскольку к тому периоду мировая уголовная и уголовно-исполнительная политика считала необходимым содержать опасных для общества преступников в запираемых и охраняемых помещениях и создавать такие условия отбывания наказания в виде лишения свободы, которые способствовали бы исправлению осужденных.

После установления советской власти больше внимания стало уделяться труду осужденных. Уже в одном из первых правительственных решений в уголовно-исполнительной сфере — постановлении Народного комиссариата юстиции (НКЮ) от 24 января 1918 г. «О тюремных рабочих командах» — был определен достаточно четкий подход к труду осужденных: 1) из числа работоспособных, заключенных в тюрьмах, образовывались рабочие команды для производства необходимых государству работ, не превышающих по тяжести работы чернорабочего; 2) арестованные (как подследственные, так и осужденные судами) получали за свой труд, соответственно данной отрасли труда, плату; 3) из означенной платы одна пятая шла в общетюремный фонд по улучшению жизни арестованных, а остальное записывалось за арестованным и выдавалось ему при освобождении; 4) десятая часть заработанных денег могла выдаваться по просьбе арестованного ему на руки в конце каждой рабочей недели.

Важнейшим событием в развитии советского исправительно-трудового права стала Временная инструкция «О лишении свободы, как мере наказания, и о порядке отбывания такового» от 23 июля 1918 г. В литературе оценивается по-разному. Большинство авторов полагают, что она закрепила разрушение старой и установление новой системы мест заключения. По мнению М. Г. Деткова, Инструкция продолжила сложившуюся в дореволюционный период практику ведомственного регулирования порядка и условий исполнения наказания в виде лишения свободы, и в этой связи ее значение не следует переоценивать, так как она лишь определила принципиальную линию процесса становления новой системы мест лишения свободы⁶².

Инструкцией объявлялись потерявшими свою силу Уставы о содержащихся под стражей и о ссыльных. Места лишения свободы по своему назначению делились на следующие виды:

1) общие места заключения (тюрьмы)⁶³;

2) реформатории и земледельческие колонии как воспитательно-карательные учреждения прежде всего для молодых преступников;

3) испытательные заведения для лиц, по отношению к которым имеются основания для послаблений режима или для досрочного освобождения;

4) карательно-лечебные заведения для помещения арестантов с заметно выраженными психическими дефектами, дегенератов и т. п.;

5) тюремные больницы.

Инструкция регулировала порядок исполнения наказания в виде лишения свободы: лишенные свободы должны постоянно быть в помещениях, за исключением времени, когда они находятся «на работах или прочих занятиях и прогулках»; отпуск разрешался для лиц, осужденных на срок не свыше одного года продолжительностью не более двух недель исключительно по семейным обстоятельствам. К нарушающим порядок и дисциплину и не желающим работать без основательных причин могли применяться следующие меры: 1) перевод на более суровый режим (лишение свиданий, права переписки и прочее); 2) изоляция (одиночное заключение, карцер до четырнадцати дней); 3) перевод в специальные тюрьмы (изоляторы) — в исключительных случаях, при частых рецидивах недопустимого поведения.

Трудоспособные осужденные обязательно привлекались к физическому труду по распределению заведующих местами заключения и принудительными общественными работами. За необоснованный отказ от работ предусматривались суровые меры. На счет осужденного записывались все расходы на него, и он предупреждался, что пока сальдо не окажется в его пользу, он останется в тюрьме, даже и отбыв назначенный судом срок; если и это не помогало, то заключенный переводился на уменьшенную норму питания, а также мог быть отправлен в изолятор как неисправимый.

Принципы исполнения уголовных наказаний и система мест лишения свободы в те годы напрямую зависели от политической ситуации и принимавшихся в связи с этим нормативных актов. После принятия постановления Совета народных комиссаров (далее — СНК) от 5 сентября 1918 г. «О красном терроре» возросло количество «классовых врагов», которых указанным постановлением предписывалось «изолировать в концентрационных лагерях». Стала остро ощущаться нехватка мест заключения, поэтому были изданы постановления ВЦИК от 15 апреля и 17 мая 1919 г. «О лагерях принудительных работ»⁶⁴. В этих учреждениях, находившихся в ведении НКВД и ВЧК, содержались лица, относительно которых состоялись решения чрезвычайных комиссий, революционных трибуналов, народных судов и других советских органов⁶⁵. Предписывалось обеспечивать самоокупаемость расходов на заключенных за счет их труда. Для предупреждения побегов допускалось применение круговой поруки, совершившие побег сурово наказывались, вплоть до применения смертной казни. И все же условия отбывания наказания в лагерях принудительных работ в значительной мере носили прогрессивный характер: подчеркивалось, что эти лица временно изолированы от общества в интересах революции, а потому условия их содержания не должны иметь карательного характера. Заключенные могли отпускаться для работы в советские учреждения без конвоя.

Институт лишения свободы в советском уголовно-исполнительном праве получил дальнейшее развитие в 1919–1926 гг. С принятием НКЮ в 1919 г. Руководящих начал по уголовному праву РСФСР стала ясно выраженной позиция государства по вопросу уголовного наказания. В ст. 8 указывалось, что «задача наказания — охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного лица, так и других лиц». И далее: «Об езопасить общественный порядок от будущих преступных действий лица, уже совершившего преступление, можно или приспособлением его к данному общественному порядку, или, если он не поддается приспособлению, изоляцией его и, в исключительных случаях, физическим уничтожением его» (ст. 9). Согласно ст. 10 «наказание не есть возмездие за „вину“, не есть искупление вины. Являясь мерой оборонительной, наказание должно быть целесообразным и в то же время совершенно лишено признаков мучительства и не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий».

В 1922 г. принимается Уголовный кодекс Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (далее — УК РСФСР). Согласно ст. 8 УК РСФСР 1922 г. наказание и другие меры социальной защиты применялись в целях:

а) общего предупреждения новых нарушений как со стороны нарушителя, так и со стороны других неустойчивых элементов общества;

б) приспособления нарушителя к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия;

в) лишения преступника возможности совершения дальнейших преступлений.

Таким образом, впервые в уголовно-правовой истории России на законодательном уровне были определены цели уголовного наказания. Это, безусловно, был серьезный шаг вперед.

При определении меры наказания предписывалось учитывать прежде всего степень общественной опасности и характер преступника и только после этого — характер и степень общественной опасности совершенного им преступления. Для установления этого «изучается обстановка совершения преступления, выясняется личность преступника, поскольку таковая выявилась в учиненном им преступлении и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании его образа жизни и прошлого» (ст. 24).

Согласно ст. 32 УК РСФСР лишение свободы могло назначаться со строгой изоляцией или без таковой. Сроки лишения свободы могли составлять от шести месяцев до десяти лет (ст. 34). Определялись следующие места лишения свободы:

а) исправительно-трудовой дом;

б) трудовая колония (сельскохозяйственная или ремесленная);

в) переходный исправительный дом.

Вид учреждения устанавливался в зависимости от мер исправительного воздействия, которые являлись необходимыми для исправления преступника. Лишение свободы обязательно соединялось с работами, которые по возможности должны были учитывать специальные знания или склонности заключенного (ст. 34).

В Общую часть кодекса был включен также раздел V («Порядок отбывания наказания»), где устанавливалось, что надзор и руководство по исполнению приговора к лишению свободы и принудительным работам возлагались на Центральный исправительно-трудовой отдел НКЮ и его органы на местах, осуществлявшие свое руководство через губернские распределительные комиссии, наблюдательные комиссии при отдельных ИТУ и бюро принудительных работ через отделы труда (ст. 51). (В последующих уголовно-правовых актах подобных уголовно-исполнительных норм уже нет, поскольку они впоследствии выделились в самостоятельные правовые акты.) К отбывающим наказание в виде лишения свободы в случае, если они «обнаружат исправление», могло применяться условно-досрочное освобождение (ст. 52–55). Еще одной нормой раздела V предусматривалась возможность продления срока содержания в ИТУ несовершеннолетних, «не обнаруживших достаточного исправления к концу отбытия срока». Такое решение принимал суд по представлению распределительной комиссии, причем дополнительный срок (до исправления) не мог превышать половины первоначально определенного судом срока наказания (ст. 56).

В соответствии со ст. 20 кодекса устанавливалась довольно обширная лестница мер социальной защиты судебно-исправительного характера (всего — четырнадцать), среди которых были лишение свободы со строгой изоляцией (п. «б»); лишение свободы без строгой изоляции (п. «в»).

Расстрел (ст. 21) впервые был назван исключительной мерой охраны государства.

Регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы осуществлялось в соответствии с утвержденным НКЮ в ноябре 1920 г. Положением об общих местах заключения РСФСР⁶⁶. Это было обусловлено «настоятельной необходимостью детализировать и упорядочить правовое регулирование отношений в сфере исполнения наказаний, связанных с лишением свободы». Положение представляло собой систематизированный правовой акт типа кодекса, состоящий из пяти разделов и более двухсот параграфов, а также приложений; оно не распространялось на лагеря принудительных работ, подведомственные НКВД. Этот правовой акт регулировал условия содержания лиц, находящихся под следствием, осужденных к лишению свободы; функциональные обязанности должностных лиц и их ответственность, распорядок дня заключенных, организацию питания, порядок и условия трудового использования, меры дисциплинарного воздействия и т. д. Предписывалось в обязательном порядке «размещать вновь прибывших осужденных в карантинных помещениях, где они должны были подвергаться всестороннему изучению». Также предусматривалось разделение заключенных на три категории:

1) осужденные за преступления, не имеющие корыстного характера;

2) осужденные за преступления корыстного характера;

3) рецидивисты той и другой группы.

Первоначально все поступавшие в места заключения преступники определялись в разряд испытуемых, при этом в случае необходимости они могли помещаться в одиночные камеры. Сроки нахождения в этом разряде были следующими: лиц третьей категории — в течение половины срока наказания; второй — в течение одной трети, первой — в течение одной четверти, но не менее трех месяцев. Распределительная комиссия в особых случаях могла сократить срок пребывания в разряде испытуемых. В дальнейшем заключенные должны были переводиться либо в штрафной разряд, если «не обнаруживали исправления», где подвергались «особо строгому режиму», либо в разряд исправляющихся. Кроме того, предусматривался образцовый разряд, куда могли переводиться за отличное поведение заключенные, осужденные к лишению свободы на срок не менее трех лет и отбывшие в разряде исправляющихся не менее шести месяцев. Заключенные, дурно влияющие на других или подозреваемые в стремлении к побегу, помещались в одиночные камеры под особым наблюдением. Для каждого разряда предусматривались соответствующие условия содержания. Однако все категории, за исключением образцового разряда, содержались в запираемых помещениях. Для заключенных образцового разряда должны были выделяться особые отделения, где они в течение дня могли пользоваться свободой передвижения. Различия в условиях содержания выражались в числе свиданий, посылок (передач), отправляемых писем и размере зарплаты, которой осужденные могли распоряжаться по своему усмотрению. Но даже в штрафном разряде осужденные могли раз в месяц иметь свидания.

В последующем в Советской России был принят еще ряд уголовно-исполнительных актов, регулирующих различные стороны исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы (Декрет СНК от 21 марта 1921 г. «О лишении свободы и о порядке условно-досрочного освобождения заключенных», Декрет СНК от 28 октября 1921 г. «Об использовании труда заключенных в местах лишения свободы РСФСР», Декрет СНК от 4 ноября 1921 г. «Об амнистии», Декрет ВЦИК от 2 ноября 1922 г. «Об амнистии к пятой годовщине Октябрьской революции», Постановление НКВД от 3 ноября 1922 г. «Об утверждении Временного Положения о Главном управлении местами заключения НКВД РСФСР и его местных органах», Декрет ВЦИК от 5 марта 1923 г. «Об условно-досрочном освобождении заключенных женщин ко дню празднования интернационального дня работницы» и др.), которые были учтены при разработке и принятии на сессии ВЦИК 16 октября 1924 г. ИТК РСФСР.

3.2. Характеристика и общие положения Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1924 г.

Исправительно-трудовой кодекс РСФСР 1924 г. представляет собой кодифицированный законодательный акт, регулирующий порядок и условия исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы и принудительных работ без содержания под стражей, деятельность всех мест лишения свободы. Проект Исправительно-трудового кодекса широко обсуждался не только специалистами, но и практическими работниками и многими заинтересованными ведомствами: на Всероссийском съезде работников пенитенциарного дела, V Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, Народным комиссариатом РКИ, Наркомюстом, Наркомпросом, Наркомздравом, Наркомтруда, Реввоенсоветом республики, в Малом и Большом Совнаркомах. Работа над проектом ИТК РСФСР, первоначально имевшим название «Пенитенциарный устав», началась еще в 1922 г. В состав комиссии по разработке законопроекта входили работники Главного управления местами заключения. Как отмечает М. Г. Детков, в кодексе впервые на законодательном уровне провозглашались цели и задачи исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы⁶⁷. Так, согласно ст. 2 ИТК РСФСР «лишение свободы и принудительные работы без содержания под стражей имеют целью как общее предупреждение преступлений со стороны неустойчивых элементов общества, так и предупреждение дальнейших посягательств преступника и обязательно соединяются с мерами исправительно-трудового воздействия». В ст. 3 указывались цели создания исправительно-трудовых учреждений: для приспособления преступника к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия, соединенного с лишением свободы, и для предотвращения совершения дальнейших преступлений. Содержание в ИТУ не должно было иметь целью причинение физических страданий и унижение человеческого достоинства (ст. 6).

В ИТК РСФСР 1924 г. были провозглашены следующие основные принципы исполнения и отбывания наказания:

• обязательность труда заключенных;

• применение прогрессивной системы;

• совершенствование и развитие сети трудовых сельскохозяйственных, ремесленных и фабричных колоний и переходных исправительно-трудовых домов;

• развитие самодеятельности осужденных;

• классовый подход к распределению осужденных по видам мест лишения свободы;

• организация и усиление роли культурно-просветительной работы, общеобразовательного и профессионального обучения;

• оказание постпенитенциарной помощи освобождаемым;

• применение льготного исчисления сроков заключения;

• контроль общественности за деятельностью мест лишения свободы;

• стремление к самоокупаемости ИТУ;

• организация режима на правильном сочетании обязательного труда заключенных и культурно-просветительной работы.

Согласно ст. 8 в ИТУ принимались все меры к развитию самодеятельности заключенных, направленной на приобретение свойств и профессиональных навыков, необходимых для трудовой жизни в обществе. Это принципиально новый аспект пенитенциарной политики Советского государства (до 1917 г. о необходимости формирования у заключенных какой-либо самодеятельности в нормативных актах даже не упоминалось), получивший дальнейшее развитие в деятельности ИТУ Советского государства.

В соответствии со ст. 19 ИТК РСФСР в каждом месте заключения учреждалась наблюдательная комиссия в составе: 1) начальника места заключения; 2) народного судьи; 3) представителя профессиональных союзов. Основная функция комиссии заключалась в контроле за законностью принимаемых решений в отношении осужденных. Степень демократичности, предусмотренная этой правовой нормой, была достаточно высока для того времени: в профсоюзы входили самые разные категории населения.

В трудовые колонии направлялись осужденные к лишению свободы на срок не свыше пяти лет, если судом устанавливалось, что, принадлежа к трудящимся, они совершили преступление в первый раз, несознательно, случайно или вследствие тяжелых материальных условий и не внушали опасений в смысле побега. Кроме того, в трудовые колонии могли переводиться трудящиеся, осужденные и на больший срок, если до отбытия назначенного судом срока лишения свободы оставалось не свыше пяти лет. Согласно ст. 152 заключенные в трудовых колониях в течение дня могли свободно передвигаться по территории колонии; кроме того, их могли посылать без надзора по разным поручениям за пределы колонии. В целом режим в трудовых колониях должен был приблизиться к условиям работы и распорядка в соответствующих хозяйственных (сельскохозяйственных, ремесленных и фабричных) организациях для свободных граждан, что впоследствии получило широкое применение в пенитенциарной практике, когда колонии стали основным видом исправительно-трудовых учреждений в России.

В целях обеспечения исправительного процесса в кодексе была предусмотрена культурно-просветительная работа, что являлось одной из важнейших новелл. Согласно ст. 83 задача такой работы состояла в поднятии интеллектуального уровня и гражданского развития заключенных путем получения ими как общеобразовательных, так и профессиональных знаний, а также ознакомления с основами советского строя и правами и обязанностями граждан. Посещение школы было обязательным для заключенных, не достигших пятидесятилетнего возраста (ст. 92). Культурно-просветительная работа положила начало целенаправленной политико-воспитательной работе с осужденными в местах лишения свободы, получившей позднее глубокое правовое, педагогическое и организационное развитие и ставшей в советских ИТУ одним из самых сильных средств исправления.

Составной частью исправительного процесса являлось привлечение осужденных к труду, который по-прежнему был обязателен и имел «воспитательно-исправительное значение, ставя своей целью приучить их к труду и, обучив какой-либо профессии, дать им тем самым возможность по выходе из места заключения жить трудовой жизнью». Условия труда заключенных относительно охраны труда, времени отдыха и регулирования рабочего времени должны были соответствовать общему трудовому законодательству (ст. 57 ИТК РСФСР).

Существенной особенностью ИТК РСФСР 1924 г. являлось уделение большого внимания вопросам ресоциализации осужденных. Согласно ст. 227 помощь освобождаемым из мест заключения предполагала:

а) оказание материальной помощи неимущим осужденным;

б) оказание необходимой поддержки при возвращении их на родину или на место постоянного жительства;

в) предоставление на первое время помещения и питания на льготных условиях;

г) предоставление ссуд на приобретение рабочих инструментов и обзаведение необходимыми предметами домашнего обихода;

д) устройство мастерских и предприятий для привлечения труда бывших заключенных;

е) подыскание им занятий;

ж) оказание юридической и медицинской помощи;

з) профессиональное и общеобразовательное развитие.

Организация помощи освобождаемым возлагалась на ГУМЗ и его местные органы на основе широкого участия советских и партийных органов, профсоюзных организаций.

Таким образом, ИТК РСФСР 1924 г. основывался на прогрессивных принципах исполнения наказаний, выработанных мировой пенитенциарной практикой того времени, естественно, с известной долей идеологизации. Отказавшись от использования религии в нравственном исправлении заключенных, кодекс добавил важные нормы о культурно-просветительной работе, развил их, частично отразив прогрессивную систему исполнения наказаний (широко применявшуюся в США и Европе), и стал, по отзывам многих ученых-пенитенциаристов, одним из лучших уголовно-исполнительных законов в правовой истории нашей страны.

Это не означает, разумеется, что кодекс был лишен недостатков. Если сопоставить его содержание с реальным положением дел и материально-технической базой мест заключения, состоянием судебных органов, которым придавалось большое значение в осуществлении пенитенциарной политики, то можно сделать вывод: большинство норм этого закона были заведомо нереализуемы, а значит, повторялись прежние ошибки российского законодателя, происходил отрыв от действительности. В этом смысле ИТК РСФСР 1924 г. не только был явно преждевременным для 1920-х гг., но и, на наш взгляд, опередил нынешнее время, поскольку многие его нормы (например, об оказании помощи освобождаемым) актуальны до сих пор.

Уже в 1928 г. в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР от 26 марта 1928 г. «О карательной политике и состоянии мест заключения»⁶⁸ НКЮ и НКВД поручается «срочно войти в соответствующие органы с предложениями мер, которые могли обеспечить реальность исполнения судебных приговоров», а также разработать проект законодательных изменений для внесения в исправительно-трудовой кодекс, предусматривающих продление сроков или принятие иных мер социальной защиты в отношении лиц, не поддающихся исправлению. Кроме того, предписывалось усилить классовый подход, в частности ограничить льготы (зачет рабочих дней, предоставление отпусков, переводы в разряды) классово чуждым элементам, а также социально опасным преступникам, профессионалам и рецидивистам.

Все это законодательно обозначило начало отхода от заложенных в ИТК РСФСР 1924 г. положений. В ноябре 1929 г. было принято постановление ЦИК и СНК СССР, согласно которому лишение свободы делилось на два вида, отличающихся друг от друга местами отбывания и сроками: 1) лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях страны на срок от трех до десяти лет; 2) лишение свободы в общих местах заключения на срок до трех лет с отбыванием по общему правилу в исправительно-трудовых колониях.

3.3. Исправительно-трудовое право Советского государства в 1930-е гг.

В принятом 7 апреля 1930 г. СНК СССР Положении об исправительно-трудовых лагерях⁶⁹ указывалось, что эти учреждения «имеют задачей охрану общества от особо социально опасных правонарушителей путем изоляции их, соединенной с общественно полезным трудом и приспособлением этих нарушителей к условиям трудового общежития». В ИТЛ направлялись только лица, осужденные судом на срок от трех до десяти лет, либо лица, осужденные особым постановлением ОГПУ, в ведении которого и находились ИТЛ. Именно с этого момента начинается время, когда вопросы определения гражданам наказания в виде лишения свободы за многие, и прежде всего «контрреволюционные», преступления и условий его отбывания были переданы одному ведомству (ОГПУ-НКВД), деятельность которого была практически неподконтрольной обществу, что впоследствии способствовало появлению произвола и беззакония.

Условия содержания в ИТЛ были во многом схожи с условиями содержания в общих местах заключения (исправительно-трудовых колониях), в частности, предусматривались прогрессивная система, культурно-просветительная работа, условно-досрочное освобождение и т. д. Находящиеся на облегченном режиме в ИТЛ заключенные имели возможность свободного передвижения за пределами лагеря, если этого требовал характер выполняемых работ.

Постановлением ВЦИК и СНК от 1 августа 1933 г. был утвержден новый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, где нашли отражение изменения в государственной пенитенциарной политике этого периода.

Согласно ст. 3 кодекса основным типом мест лишения свободы становились трудовые колонии различных видов. Среди лишенных свободы должна была проводиться обязательная политико-воспитательная работа. Именно в этот период в местах лишения свободы четко и однозначно была закреплена идеологическая направленность исправительно-трудового процесса. Вместе с тем в ее рамках впервые в российских пенитенциарных учреждениях была организована целенаправленная воспитательная деятельность, преследовавшая полезные для общества цели.

Кодекс предельно упростил также разновидности мест отбывания наказания в виде лишения свободы, ограничившись исправительно-трудовыми колониями (фабрично-заводскими, сельскохозяйственными, массовых работ и штрафными), а также учреждениями для отбывания наказаний в виде лишения свободы несовершеннолетними (школы ФЗУ индустриального и сельскохозяйственного типа).

Помимо исполнения наказания в виде лишения свободы, кодекс также регламентировал исполнение наказания в виде исправительно-трудовых работ без лишения свободы и ссылки, соединенной с исправительно-трудовыми работами. Но преобладающим в системе уголовных наказаний все же было лишение свободы.

Важно подчеркнуть обстоятельства, значительно снижающие роль этого закона. Прежде всего кодекс регулировал лишь часть системы исполнения отбывания наказания в виде лишения свободы, а именно связанную с исправительно-трудовыми колониями. Параллельно действовала система ИТЛ, подведомственная НКВД. В июле 1934 г. произошло коренное изменение структуры управления местами лишения свободы: был образован общесоюзный Наркомат внутренних дел, в состав которого вошли ОГПУ с его Главным управлением лагерей и трудовых поселений⁷⁰.

Ставший к тому времени могущественным НКВД СССР в октябре 1934 г., согласно постановлению ЦИК и СНК СССР, поглотил и все остальные места заключения, бывшие в ведомстве НКЮ. Было создано Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения (далее — ГУЛАГ), в котором и сконцентрировалось управление всеми местами заключения. В ноябре 1934 г. при НКВД было создано Особое совещание, открывшее дорогу внесудебным приговорам, по которым можно было, в частности, заключать в ИТЛ сроком до пяти лет. Данное обстоятельство способствовало тому, что в 1930-е гг. (равно как и в 1940-е) лишение свободы считалось, по существу, единственной реальной мерой уголовного наказания. По мнению М. Г. Деткова, с этого момента ИТК РСФСР 1933 г. фактически утратил свое назначение и силу⁷¹. Например, при создании ГУЛАГа его существование было проигнорировано. В результате длительное время фактически действовало лишь Положение об ИТЛ, которым НКВД придавались огромные полномочия по определению порядка и условий отбывания наказания в виде лишения свободы, а главное, правового положения заключенных. Более того, на практике сохранялось нормотворчество отдельных управлений лагерей, нередко превышавшее рамки Положения об ИТЛ.

Таким образом, государство предпочитало идти по пути закрытия от общества деятельности ГУЛАГа, равно как и всей системы исполнения уголовных наказаний, а также учреждений для содержания заключенных, усиливая действие ведомственных нормативных актов (в предвоенные годы были приняты, в частности, Временная инструкция о режиме содержания заключенных в исправительно-трудовых колониях НКВД СССР 1939 г. и годом позже — такой же документ в отношении исправительно-трудовых лагерей).

3.4. Усиление карательной политики Советского государства в 1930–1940-е гг., ее отражение в законодательстве и деятельности исправительно-трудовой системы

В течение более чем двадцати лет (до смерти Сталина, то есть до 1953 г.) система исполнения наказания в виде лишения свободы развивалась, как известно, вне законодательных рамок, несмотря на наличие формально не отмененного ИТК РСФСР 1933 г. Что касается назначения наказания, то действовал УК РСФСР 1926 г. с последующими весьма значительными изменениями. В частности, расширялся круг преступлений, за которые назначалось наказание в виде лишения свободы.

Так, в декабре 1941 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета (ПВС) СССР «Об ответственности рабочих и служащих предприятий военной промышленности за самовольный уход с предприятий», а в июне 1947 г. — Указ ПВС СССР «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества» (так называемый «закон о колосках»). Эти и другие меры уголовно-правового характера привели к резкому росту численности осужденных, содержащихся в местах заключения. Например, если в 1940 г. она составляла 1 334 408 человек, в 1941-м — 1 500 524, то в 1948 г. — 2 199 535 только в ИТЛ⁷².

Переполненность мест лишения свободы, тяготы предвоенного, военного и послевоенного времени не позволяли государству тратить на развитие исправительно-трудовой системы достаточно средств. Собственно, оно и не стремилось к этому. Отданная на откуп НКВД, исправительно-трудовая система должна была прежде всего работать на экономику страны, и все усилия государственных органов, исполняющих наказания, сводились к максимально возможному использованию осужденных на разного рода народнохозяйственных объектах.

Исправительно-трудовые учреждения (лагеря и колонии, между которыми, впрочем, по внешней атрибутике не было различий) строились и оборудовались по простейшей, с точки зрения как экономичности, так и режима, схеме. Причем внутреннее устройство жилых помещений, по сути, повторяло опыт двадцатых годов, то есть использовались жилища казарменного типа, что было предельно дешево. Однако если в 1920-е гг. под места лишения свободы чаще всего подыскивали уже готовые здания, строения и помещения, то позже, особенно в 1940–1950-е гг., началось активное сооружение новых ИТУ. Это было связано с необходимостью переброски большого числа заключенных на места строительства крупных народнохозяйственных объектов, а также для работы в рудниках, на лесозаготовках и т. д.

Именно в этот период (1930–1950-е гг.) и произошло коренное преобразование системы исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы, свершилась своеобразная исправительно-трудовая структурная революция. Лагерь и колония стали абсолютно преобладающим типом мест отбывания лишения свободы.

Вся исправительно-трудовая система находилась в руках одного ведомства (НКВД), зачастую это приводило к игнорированию законодательства, принятию ведомственных инструкций, становящихся единственным руководящим документом при исполнении уголовных наказаний.

Однако основные решения о расширении практики применения института лишения свободы все же принимались законодательным путем. Более того, нередко они были реакцией, и в значительной степени небезосновательной, на негативные социальные явления в обществе. В подтверждение можно назвать, например, указы ПВС СССР от 4 июня 1947 г. «Об усилении охраны собственности граждан», от 4 января 1949 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилования»⁷³ и др. Очевидно, эти решения, предусматривающие достаточно длительные сроки лишения свободы, поддерживались большинством населения нашей страны.

Таким образом, сложившаяся к началу 1950-х гг. и включившая в свою орбиту миллионы советских граждан исправительно-трудовая система, основным видом уголовно-исполнительного учреждения в которой стал исправительно-трудовой лагерь (колония), была сформирована не узковедомственными интересами НКВД, а карательной политикой государства того периода.

Развитие именно системы лагерей (колоний) как основного вида государственного учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы, объективно соответствовало социально-экономическим, а также природно-территориальным и другим особенностям нашей страны.

Итак, к концу 1950-х гг. институт наказания в виде лишения свободы приобрел весьма характерные черты, проявившиеся прежде всего в формировании основного вида исправительно-трудового учреждения. Исправительно-трудовая система оказалась закрытой для общества, а порядок и условия содержания лишенных свободы регулировались подзаконными (ведомственными) нормативными актами.

3.5. Советское исправительно-трудовое законодательство и система в период с 1950 по 1980 г.

После смерти Сталина в общественно-политической жизни нашего общества, в том числе и в правовой сфере, произошли существенные изменения, направленные на преодоление последствий культа личности, укрепление законности. Разумеется, это отразилось и на исправительно-трудовой системе, хотя ее материально-техническая база и организационно-штатная структура практически не изменились. Деятельность ИТУ по-прежнему была направлена не только на исполнение кары, но и на использование труда заключенных в государственных интересах.

Таким образом, основа исполнения наказания в виде лишения свободы была сохранена. Некоторым изменениям подверглась лишь политико-идеологическая и правовая надстройка этой системы. В частности, были проведены крупномасштабные амнистии 1953 и 1957 гг., многие были освобождены по реабилитации. Новые правовые акты, касающиеся наказания в виде лишения свободы, сняли ряд ограничений, явно противоречащих конституционным принципам в части прав и свобод гражданина, некоторым образом были смягчены условия содержания заключенных в ИТУ, ставших более открытыми для общества, что было результатом наступления так называемой политической «оттепели», впрочем, довольно быстро закончившейся. Наиболее значительным было то обстоятельство, что назначение наказания в виде лишения свободы постепенно вновь стало регулироваться на законодательном уровне.

Указами ПВС СССР от 24 апреля 1954 г. «О порядке досрочного освобождения от наказания осужденных за преступления, совершенные в возрасте до 18 лет» и от 14 июля того же года «О введении условно-досрочного освобождения из мест заключения» был восстановлен отмененный приказом НКВД институт досрочного освобождения заключенных. Седьмого июля 1954 г. приказом по МВД СССР вводится в действие Положение об исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД СССР, одобренное Советом министров (СМ) СССР. Основными задачами исправительно-трудовых учреждений признавались следующие: создание условий, исключающих возможность совершения осужденными преступлений; исправление и перевоспитание заключенных на основе приобщения их к общественно полезному труду. В октябре 1954 г. МВД СССР издает специальную инструкцию, регламентирующую режим содержания заключенных в местах лишения свободы.

В мае 1955 г. Указом ПВС СССР было утверждено Положение о прокурорском надзоре, где появилась специальная глава о надзоре за соблюдением законности в местах лишения свободы, что позволило значительно сузить возможности ведомственного произвола.

Указанные партийные документы и ведомственные правовые акты положили начало процессу восстановления законности и расширения гласности в деятельности исправительно-трудовых учреждений.

Дополнительным и существенным толчком к нормативным преобразованиям института лишения свободы стало проведение в июне 1956 г. ХХ съезда КПСС. Уже в октябре 1956 г. выходит совместное постановление ЦК КПСС и СМ СССР, где были определены перспективы дальнейшего развития исправительно-трудовой системы. В частности, было намечено произвести некоторую децентрализацию в руководстве ИТУ (как и в целом органов внутренних дел). До этого ИТУ подчинялись строго по вертикали ГУЛАГу, но теперь, согласно постановлению, они становились структурной частью местных органов управления.

Предстояло ликвидировать ИТЛ (как вид ИТУ) и одновременно максимально расширить сеть исправительно-трудовых колоний, принять меры к созданию в них собственной производственной базы, широко привлекать общественность для реализации исправительно-трудовой политики. Устанавливался принцип отбывания наказания, как правило, по месту осуждения или жительства осужденного. Местным исполкомам вменялось в обязанность заниматься трудовым и бытовым устройством освобожденных из ИТУ. Воссоздавались наблюдательные комиссии, что законодательно подтвердилось сначала постановлением СМ РСФСР, а позже, в 1965 г., Указом ПВС РСФСР.

Главной задачей ИТУ провозглашалось исправление и перевоспитание осужденных на основе их подготовки к общественно полезной трудовой деятельности. Для организации воспитательной работы с осужденными в местах лишения свободы вводились политаппараты вместо существовавших долгое время культурно-воспитательных частей (это положение было реализовано в 1957 г. в форме организации отрядной системы). В определенной степени решался и кадровый вопрос: для работы в исправительно-трудовую систему было решено направлять лиц из партийно-советских органов, а также выпускников высших и средних специальных учебных заведений.

В декабре 1958 г. СМ СССР было утверждено Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах, которое, однако, действовало недолго, поскольку после принятия Основ нового уголовного законодательства в республиках стали разрабатываться свои нормативные акты.

Уголовный кодекс 1960 г. по сравнению с кодексом 1926 г. претерпел принципиальные изменения, в том числе в регулировании института наказания в виде лишения свободы. Прежде всего, это касается общих концептуальных положений. Основными факторами, определяющими вид и размер наказания, считались характер и степень общественной опасности совершенного преступления (ст. 37), что, собственно, и было руководством к действию для судов уже с 1930-х гг., несмотря на формально действовавшие и предполагавшие несколько иной подход нормы Общей части УК РСФСР 1926 г. Об этом свидетельствует, в частности, формулировка целей наказания (ст. 20 УК РСФСР 1960 г.), практически дословно воспроизведенная из Закона «О судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик» 1938 г., где в ст. 3 говорилось: «Советский суд, применяя меры уголовного наказания, не только карает преступника, но также имеет своей целью исправление и перевоспитание преступников»⁷⁴. Новый уголовный закон исключил возможность наказания, в том числе в виде лишения свободы, на основании так называемого «опасного состояния». Лишение свободы по-прежнему предусматривалось за большинство составов преступлений, однако максимальный срок был снижен с двадцати пяти до пятнадцати лет.

Что касается исполнения наказания в виде лишения свободы, то в апреле 1961 г. постановлением ЦК КПСС и СМ СССР о деятельности ИТУ было обнародовано и Указом ПВС РСФСР в том же году утверждено Типовое положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах. Его нормы, регулирующие порядок и условия лишения свободы, содержались в еще не отмененном ИТК РСФСР 1933 г.

В 1963 г. появились колонии-поселения, куда должны были переводиться осужденные к лишению свободы, твердо ставшие на путь исправления, а в 1964 г. — институт условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду на стройках народного хозяйства.

Следует отметить, что ничего принципиально нового данные нормы не вносили. В одних случаях (акцент на трудовое воспитание, введение элементов прогрессивной системы отбывания наказания, постановка цели исправления и перевоспитания осужденных) были реанимированы соответствующие положения исправительно-трудового законодательства 1920–1930-х гг., в других (определение исправительно-трудовой колонии как основного вида учреждения, исполняющего наказание в виде лишения свободы; разделение колоний по режиму; введение политзанятий среди осужденных; создание собственных предприятий и др.) было отражено фактически сложившееся положение дел в исправительно-трудовой системе, а также повторены нормы, принятые в 1953–1958 гг. Новым было определенное нормативное упорядочивание целей, задач, порядка и условий реализации наказания в виде лишения свободы, несколько иная расстановка акцентов в свете изменившейся общественно-политической обстановки в стране. Все это в систематизированном виде, на уровне закона, было закреплено сначала в Основах исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик⁷⁵, а затем в Исправительно-трудовом кодексе РСФСР 1970 г.⁷⁶

3.6. Закрепление системы исправительно-трудовых учреждений в Исправительно-трудовом кодексе 1970 г.

В новом Исправительно-трудовом кодексе РСФСР 1970 г. были отражены сложившиеся к концу 1960-х гг. общественные отношения в сфере исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы. Это свидетельствует о его двух важных особенностях. Во-первых (и это, пожалуй, главное), принятый исправительно-трудовой закон оказался реализуемым практически по всем нормам, то есть в нем нашла отражение сформулированная к тому времени модель развития исправительно-трудовой сферы. Во-вторых, разработке и принятию исправительно-трудового законодательства не предшествовали всесторонние дискуссии в ученых кругах, где, собственно, и формируются законодательные концепции и составляются проекты соответствующих законов. Это объясняется тем, что в течение значительного периода времени (в 1930–1950-е гг.) в силу закрытости исправительно-трудовой системы серьезные и объективные научные исследования не проводились, а прежние наработки уже не соответствовали социально-экономическим реалиям.

Однако нельзя сказать, что в разработке ИТК РСФСР 1970 г. ученые не участвовали вообще. Со второй половины 1950-х гг. в ряде учебных заведений (сначала в Высшей школе МВД СССР) было восстановлено преподавание курса исправительно-трудового права. Пенитенциарные проблемы стали предметом исследований таких известных ученых, как Н. А. Стручков, Н. А. Беляев, В. П. Артамонов, А. Е. Наташев, И. А. Сперанский, И. В. Шмаров, М. Д. Шаргородский, Л. Г. Крахмальник и др. В 1957 г. был выпущен учебник по исправительно-трудовому праву (авторы Е. Г. Ширвиндт и Б. С. Утевский), Высшей школой МВД СССР изданы материалы теоретической конференции по вопросам советского исправительно-трудового права.

ИТК РСФСР 1970 г. включал Общую часть (раздел I «Общие положения», а также ряд положений из других разделов) и Особенную, где наиболее обширным являлся раздел о порядке и условиях исполнения наказания в виде лишения свободы.

В ст. 1 ИТК РСФСР указывалась задача кодекса, состоявшая в обеспечении исполнения уголовного наказания, с тем чтобы оно не только являлось карой за совершенное преступление, но исправляло и перевоспитывало осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов и уважения к правилам социалистического общежития, предупреждало совершение новых преступлений как осужденными, так и иными лицами, а также способствовало искоренению преступности. В ст. 37 ИТК РСФСР была указана и главная задача ИТУ — исправление и перевоспитание осужденных. Но, указав основную задачу ИТУ, закон не говорил прямо об иных задачах, хотя они и были изложены в других нормах кодекса. Например, в ст. 22 условиями выполнения требований режима в местах лишения свободы назывались обязательная изоляция и постоянный надзор за осужденными, с тем чтобы исключить возможность совершения ими новых преступлений. (Полный перечень задач ИТУ был определен в 1993 г. в Законе РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».)

К безусловным достоинствам ИТК РСФСР 1970 г. следует отнести включение в него норм о гарантиях законности в деятельности ИТУ. Соответствующие нормативные положения находились в разных разделах кодекса, но в совокупности создавали достаточно прочные по тем временам правовые гарантии осужденных. Так, в ст. 4 указывалось, что основанием отбывания наказания и применения к осужденному мер исправительно-трудового воздействия является только приговор суда, вступивший в законную силу. Согласно ст. 10 вся деятельность ИТУ основывалась на строгом соблюдении законов; должностные лица несли ответственность за обеспечение законности в их деятельности.

В ст. 11 регулировались вопросы осуществления прокурорского надзора «за точным соблюдением законов при исполнении приговоров». Осуществляя от имени государства высший надзор, прокурор был обязан своевременно принимать меры к предупреждению и устранению всяких нарушений, от кого бы эти нарушения ни исходили, и привлекать виновных к ответственности. Предписания прокурора являлись обязательными для руководства ИТУ.

Среди других норм Исправительно-трудового кодекса, направленных на усиление законности в ИТУ, можно назвать установление срока и порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания (ст. 14), внутреннего распорядка в ИТУ (ст. 23), регламентацию права подачи жалоб (ст. 36), условий труда осужденных (ст. 38), их материально-бытового обеспечения (ст. 56) и т. д. Особо следует подчеркнуть включение законодательных положений об оказании лишенным свободы юридической помощи, в том числе предоставлении возможности встречаться с адвокатами — наедине и без ограничений (ст. 27).

Впервые на законодательном уровне в сфере исполнения наказания в виде лишения свободы было закреплено равенство всех граждан. И хотя оно не было сформулировано как отдельный принцип (он записан в ст. 8 УИК РФ 1996 г.), однако однозначно следовало из ст. 8 ИТК РСФСР о правовом положении осужденных, где указывалось, что они «несут обязанности и пользуются правами, установленными для граждан СССР, с ограничениями, предусмотренными для осужденных, а также вытекающими из приговоров суда и режима, установленного Основами исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик и настоящим кодексом для отбывания наказания данного вида». Рассматриваемая норма, наряду с другими, усиливала гарантии прав и свобод осужденных, создавая для этого исходную юридическую базу.

ИТК РСФСР 1970 г. закрепил фактически сложившуюся структуру ИТУ. В ст. 12 указывались учреждения, исполняющие наказание в виде лишения свободы: исправительно-трудовые колонии, тюрьмы и воспитательно-трудовые колонии; подчеркивалось также, что исправительно-трудовые колонии являются основным видом ИТУ для содержания осужденных к лишению свободы, достигших совершеннолетия. Внутреннее устройство и оборудование ИТУ кодексом не определялись; эти вопросы регламентировались Правилами внутреннего распорядка ИТУ (в редакции 1977 г.).

В ИТК РСФСР 1970 г. были включены нормы, которые явно расходились с провозглашенной в этом же кодексе концепцией об исправлении и перевоспитании осужденных как главной задачей ИТУ. Так, явно карательный характер носит положение о том, что лица, содержащиеся в колониях особого режима, привлекаются, как правило, к тяжелым работам (ст. 37). Противоречили педагогическим целям и такие меры взыскания, как лишение осужденного свидания (ст. 53), ограничение переписки осужденных (ст. 30, 62–65, 70, 75, 76) и некоторые другие.

Таким образом, ИТК РСФСР 1970 г. восстановил законодательное регулирование порядка и условий исполнения наказания в виде лишения свободы, закрепил существующую систему исправительно-трудовых учреждений, сделал ее более открытой для общества, усилил государственный и общественный контроль за соблюдением законности в их деятельности, в определенной мере укрепил гарантии прав, свобод и законных интересов осужденных.

С принятием ИТК РСФСР 1970 г. расширилось применение не только наказания в виде лишения свободы, но и других видов уголовных наказаний: исправительно-трудовых работ, штрафа, лишения права занимать определенные должности и заниматься определенной деятельностью, условного осуждения, в том числе с обязательным привлечением к труду. Но кодекс регулировал только исполнение наказаний в виде лишения свободы, исправительно-трудовых работ, ссылки, высылки и, позже, условного осуждения и условного освобождения с обязательным привлечением к труду.

Исполнение иных видов уголовных наказаний, не связанных с изоляцией от общества, наказаний в отношении военнослужащих, регулировалось подзаконными нормативными актами, а исполнение наказания в виде смертной казни — специальным секретным приказом МВД СССР.

3.7. Развитие уголовно-исполнительного права и законодательства в период реформ (1985–1996 гг.)

Дальнейшее развитие института наказания в виде лишения свободы происходило довольно противоречиво. Некоторый период (до середины 1980-х гг.) характеризовался определенной стабильностью. Уголовное законодательство оставалось практически неизменным. Являясь наиболее распространенным видом наказания, лишение свободы применялось примерно к 40–42% осуждаемых преступников (в 1984 г. — к 49%, в 1987-м — к 34%)⁷⁷.

Исправительно-трудовые учреждения постепенно увеличивали объем промышленного производства и укрупнялись. С одной стороны, это затрудняло управляемость большой массой осужденных в отдельном ИТУ (что и послужило главной причиной разделения ИТУ на локальные участки), с другой стороны, получая прибыли как хозяйствующие субъекты, ИТУ могли расширять, обновлять и укреплять свою материально-техническую базу. Бытовые условия отбывания наказания улучшались, и это выгодно отличало рассматриваемый период как от предшествующих, так и от последующих лет. В исправительно-трудовом законодательстве появился ряд норм, расширявших права осужденных. Например, в 1977 г. в кодекс была введена ст. 26 (1), предусматривавшая возможность краткосрочного выезда за пределы учреждения (до этого осужденные ни при каких личных обстоятельствах не могли покидать пределы ИТУ).

К началу 1980-х гг. все ИТУ были разделены на изолированные участки, и осужденные большую часть времени в период отбывания наказания проводили в «обычном жилом помещении» и на огороженном возле него пятачке. Выходы из локальных участков ограничивались и могли осуществляться только строем. Осужденные были обязаны носить одежду единого образца и быть подстрижены наголо. В порядке дисциплинарных взысканий их могли лишать свиданий с родственниками, права приобретения продуктов питания и предметов первой необходимости и др. У осужденных изымалась половина заработка, им не выплачивалась трудовая пенсия, время работы в период отбывания наказания в виде лишения свободы не включалось в трудовой стаж. Они могли смотреть телепередачи с разрешения начальства не более двух часов в день, телевизоры предписывалось включать и выключать с единого пульта. Запрещалось пользоваться транзисторными приемниками, магнитофонами, иметь наручные часы.

При таком положении ни определенное улучшение бытовых условий, ни усиление политико-воспитательной работы, которая приобретала все более назойливые формы, не могли полноценно обеспечить реализацию концепции исправления и перевоспитания осужденных, поскольку их «застывший» правовой статус заметно отстал от развития общества в целом, а также во многом не соответствовал общечеловеческой морали. В довершение этого 5 апреля 1985 г. был принят Указ ПВС РСФСР, ограничивавший применение условно-досрочного освобождения.

В результате накопившееся недовольство и раздражение осужденных, сдерживаемое администрацией ИТУ с помощью режимных мер, выплеснулось на рубеже 1990-х гг., когда наступила эпоха гласности. Таким образом, прошедшая тогда волна массовых неповиновений, беспорядков, захватов заложников не возникла вдруг, а стала следствием непоследовательной пенитенциарной политики.

Следует особо сказать о такой форме лишения свободы, как наказание в виде направления в воспитательно-трудовой профилакторий (ВТП), введенное Указом ПВС РСФСР от 11 октября 1982 г. В этих учреждениях содержались лица, занимающиеся бродяжничеством, попрошайничеством, ведущие иной паразитический образ жизни; они осуждались в соответствии со ст. 341 и 209 УК РСФСР 1960 г. Данная мера обусловливалась необходимостью социальной реабилитации указанных категорий лиц. Фактическим лишением свободы было и принудительное лечение во введенных в 1974 г. лечебно-трудовых профилакториях (ЛТП)⁷⁸, впоследствии ликвидированных по той же причине.

Переломным рубежом в развитии института лишения свободы в новейшей истории России считается 1992 г., когда были приняты принципиальные изменения в ИТК РСФСР⁷⁹, во многом отвечающие демократическому направлению развития, которое избрала Россия; многие из отмеченных выше необоснованных запретов и ограничений в отношении осужденных были сняты. Практически все эти нововведения оказались в УИК РФ, который впервые на законодательном уровне регулирует исполнение всех видов уголовных наказаний, предусмотренных УК РФ.

Глава 4. ПРИНЦИПЫ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА

§ 1. Понятие, значение и классификация принципов уголовно-исполнительного права Российской Федерации

Принципы уголовно-исполнительного права имеют ключевое значение для соответствующей отрасли права, так как определяют ее приоритеты и соответствуют целям и задачам уголовно-исполнительного законодательства. Говоря о принципах права в целом, С. С. Алексеев справедливо отмечал, что «принципы способны направлять развитие и функционирование всей правовой системы, определять линии судебной и иной юридической практики, способствовать устранению пробелов в праве, отмене устаревших и принятию новых юридических норм»⁸⁰. Все это в должной мере относится и к принципам уголовно-исполнительного права.

Принципы уголовно-исполнительного законодательства впервые в нормативном правовом акте были закреплены в УИК РФ, принятом в 1996 году. В ранее действовавших исправительно-трудовых кодексах РСФСР принципы законодательства (исполнения наказаний) не отражались. Такие понятия, как «принципы уголовно-исполнительного права» и «принципы уголовно-исполнительного законодательства» по своей сути и содержанию являются тождественными, хотя встречаются и иные точки зрения⁸¹.

Проблемами принципов уголовно-исполнительного (ранее — исправительно-трудового) права в разные годы занимались такие ученые, как А. Я. Гришко, А. И. Зубков, А. Е. Наташев, В. И. Селиверстов, И. А. Сперанский, Н. А. Стручков, Б. С. Утевский, В. А. Уткин, О. В. Филимонов, И. В. Шмаров.

Сами по себе принципы не содержат в себе конкретных правил поведения, они носят декларативный характер. Вместе с тем принципы являются руководящими положениями, идеями, направлениями, которыми необходимо руководствоваться как в законотворческой деятельности, так и в правоприменительном процессе. Принципы отражают современную уголовно-исполнительную политику, проводимую государством.

Ст. 8 УИК РФ, определяющая принципы уголовно-исполнительного законодательства, одна из немногих статей УИК РФ, которая не претерпела изменений с момента принятия кодекса в 1996 г., что говорит об устойчивости основных направлений уголовно-исполнительной политики Российской Федерации.

Источниками принципов уголовно-исполнительного права являются:

• Конституция Российской Федерации;

• международные документы, ратифицированные Российской Федерации (в первую очередь это Всеобщая декларация прав человека 1948 г.);

• общие принципы права;

• принципы отраслей права, регулирующих борьбу с преступностью (принципы уголовного, уголовно-процессуального права);

• принципы деятельности УИС (изложены в Законе РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»).

Все нормы, регулирующие процесс исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, основываются и не могут противоречить изложенным в ст. 8 УИК РФ принципам уголовно-исполнительного законодательства, которые, в свою очередь, основываются на общих принципах права.

По мнению Ю. А. Головастовой, принципы уголовно-исполнительного права выступают интегрирующим элементом в виде цементирующего основания для всех иных элементов системы уголовно-исполнительного права (норм уголовно-исполнительного права, отраслевых институтов, подинститутов), что позволяет обнаружить целостность и единство отрасли права⁸².

Принципами можно и нужно руководствоваться при принятии администрацией учреждения, исполняющего наказание, различных управленческих решений (правоприменительных актов), связанных с исполнением уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Это могут быть такие вопросы, как применение мер поощрений и взысканий к осужденным, изменение вида исправительного учреждения (ст. 78 УИК РФ) и условий отбывания наказаний (ст. 87 УИК РФ), замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания в порядке ст. 80 УК РФ, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания (далее — УДО) (ст. 79 УК РФ) и пр.

Принципы уголовно-исполнительного права определяют направления развития отдельных институтов одноименной отрасли права, например таких, как правовое положение осужденных, исполнение лишения свободы, исполнение наказаний, не связанных с изоляцией от общества, и др.

Принципы уголовно-исполнительного права отражают социально-экономические, нравственные и правовые закономерности развития общества, отношение государства и общества к преступлению и наказанию, а также к международным нормам, определяющим стандарты обращения с осужденными. Также они служат ориентиром правотворческой и правоприменительной деятельности судов, УИС и других правоохранительных органов, а также обеспечивают единообразное развитие и функционирование УИС. Кроме того, принципы уголовно-исполнительного права могут способствовать правоприменительной деятельности при наличии пробелов, неточностей в уголовно-исполнительном законодательстве.

Как отмечает В. А. Уткин, принципы уголовно-исполнительного права распространяют свое действие на все элементы механизма уголовно-исполнительного регулирования: индивидуально-правовые акты, уголовно-исполнительные правоотношения, поведение субъектов отбывания наказания, правоприменительные решения должностных лиц учреждений и органов, исполняющих наказания и иные меры уголовно-правового характера⁸³.

Таким образом, под принципами уголовно-исполнительного законодательства (права) следует понимать закрепленные в УИК РФ руководящие положения, идеи, основы, начала, отражающие политику государства в сфере исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

В отличие от УК РФ, который раскрывает содержание установленных им принципов, в УИК РФ принципы только перечисляются, что является некоторым его недостатком. К принципам уголовно-исполнительного законодательства относятся:

• законность;

• гуманизм;

• демократизм;

• равенство осужденных перед законом;

• дифференциация и индивидуализация исполнения наказаний,

• рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения;

• соединение наказания с исправительным воздействием.

Все принципы уголовно-исполнительного законодательства можно разделить на три группы:

• общеправовые;

• межотраслевые;

• отраслевые.

Общеправовые принципы находят свое отражение в Конституции РФ и во всех отраслях права, в том числе и уголовно-исполнительном. Межотраслевые принципы находят свое выражение в отдельных отраслях права, например, можно выделить принципы, входящие в уголовно-правовые или гражданско-правовые группы отраслей права. Отраслевые принципы присущи исключительно уголовно-исполнительному праву.

К общеправовым принципам уголовно-исполнительного законодательства относятся законность, гуманизм, демократизм, равенство осужденных перед законом; к межотраслевым — дифференциация и индивидуализация исполнения наказания; к отраслевым — рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, а также соединение наказания с исправительным воздействием.

§ 2. Виды принципов уголовно-исполнительного права

Общеправовые принципы уголовно-исполнительного права

Принцип законности является основополагающим конституционным принципом. Данный принцип вытекает из Конституции Российской Федерации. Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации (ст. 4). Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. Органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (ст. 15).

Принцип законности в уголовно-исполнительном праве проявляется в самых различных аспектах.

Во-первых, все действия субъектов и участников уголовно-исполнительных правоотношений, а также принимаемые ими решения должны соответствовать действующему уголовно-исполнительному и иному законодательству. В связи с этим законность тесно связана с правовой культурой, так как надлежащее исполнение законов напрямую зависит от знаний этих законов как сотрудниками учреждений, исполняющих наказания, так и осужденными.

В случае совершения действий, противоречащих действующему законодательству, виновные лица понесут ответственность, при этом независимо от того, осужденный ли это, должностное лицо учреждения, исполняющего наказание, или иной участник уголовно-исполнительных правоотношений (судья, прокурор, родственники осужденных и иные лица). При этом надо понимать, что, как верно отметили Л. С. Явич и С. А. Комаров, содержанием законности является не исполнение закона как такового, не деятельность, в которой он находит осуществление, а соответствие этой деятельности закону⁸⁴. Также не допускается подмена законности целесообразностью. Законность сама по себе предполагает учет целесообразности.

Во-вторых, вся система уголовно-исполнительного законодательства выстроена по юридической силе нормативных правовых актов: УИК РФ и иные федеральные законы основываются и не могут противоречить Конституции РФ; указы Президента основываются и не противоречат Конституции РФ, УИК РФ и другим федеральным законам; постановления Правительства РФ основываются и не противоречат Конституции РФ, УИК РФ, другим федеральным законам и указам Президента; ведомственные нормативные правовые акты основываются и не противоречат всем вышеперечисленным нормативным правовым актам. В соответствии с п. «о» ст. 71 Конституции РФ уголовно-исполнительное законодательство находится в ведении Российской Федерации. Исходя из этого субъекты Российской Федерации, а также органы местного самоуправления не вправе принимать нормативные правовые акты по вопросам исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

В-третьих, исходя из принципа законности, права, свободы и законные интересы осужденных могут ограничиваться только федеральными законами, то есть, например, в ведомственных нормативных правовых актах не могут содержаться положения, ограничивающие, в той или иной степени, правовой статус осужденного, установленный федеральным законом. Данное положение основано на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства».

В-четвертых, согласно принципу законности исполнение уголовного наказания возможно только на основании решения суда. Никакой иной орган не вправе принимать решения, связанные с назначением уголовного наказания (исключение составляют только акты о помиловании и амнистии, принимаемые, соответственно, Президентом РФ и Государственной Думой РФ, которые направлены на смягчение [изменение] или отмену наказания).

В-пятых, на основании принципа законности в целях соблюдения прав, свобод и законных интересов осужденных, а также эффективного исполнения наказаний существует многоуровневая система контроля за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания, которая включает в себя контроль органов государственной власти (ст. 19 УИК РФ), судебный контроль (ст. 20 УИК РФ), ведомственный контроль (ст. 21 УИК РФ), прокурорский надзор за соблюдением законов администрацией учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 22 УИК РФ), общественный контроль (ст. 23 УИК РФ).

Принцип гуманизма отражен в различных государственных и международных правовых актах. Во-первых, в ратифицированной нашей страной Всеобщей декларации прав человека (1948), в ст. 5, указывается, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию. Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством и ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию; никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. УК РФ в ст. 7 также содержит норму о том, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, не могут иметь своей целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства.

Носящие для Российской Федерации рекомендательный характер Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций в отношении обращения с заключенными (Правила Манделы) также в пр. 1 указывают на то, что все заключенные должны пользоваться уважительным отношением вследствие присущего им достоинства и их ценности как человеческой личности. Ни один заключенный не должен подвергаться пыткам и другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения или наказания, все заключенные должны быть защищены от них, и никакие обстоятельства не могут служить оправданием для них.

Наконец, ч. 1 ст. 3 УИК РФ предусматривает, что уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

Гуманизм при исполнении наказания является одним из направлений современной уголовно-исполнительной политики, что проявляется при внесении изменений в действующее уголовно-исполнительное законодательство. Так, за последние годы, например: осужденные женщины больше не направляются в колонии строгого режима; увеличивается сумма денежных средств, которые осужденные к лишению свободы могут расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости; осужденные к пожизненному лишению свободы, отбывающие наказание в строгих условиях, получили право на длительное свидание; появляются различные дополнительные виды выездов для отдельных категорий осужденных к лишению свободы и пр.

Гуманизм проявляется в целях и задачах уголовно-исполнительного законодательства, в таких нормах, как право осужденных на свободу вероисповедования, на защиту от различных опытов, на безопасность, на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания, и во многих других правах.

Также гуманизм проявляется при регулировании правого статуса осужденных. Так, в ч. 1 ст. 10 УИК РФ установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

Кроме того, гуманизм отражается в особом (улучшенном) правовом положении отдельных категорий осужденных: женщин, несовершеннолетних, инвалидов, пенсионеров. Так, женщинам и несовершеннолетним не назначается пожизненное лишение свободы; им предусмотрены повышенные нормы жилой площади при отбывании лишения свободы. Женщины не отбывают лишение свободы в исправительных колониях строгого, особого видов режима и в тюрьмах. Пенсионеры привлекаются к труду по собственному желанию. Осужденные, являющиеся инвалидами первой или второй группы, а также осужденные, находящиеся в лечебных исправительных учреждениях, могут приобретать продукты питания и предметы первой необходимости за счет средств, имеющихся на их лицевых счетах, без ограничения.

Гуманизм проявляется и в правовом регулировании отдельных наказаний. Например, в рамках исполнения лишения свободы установлено, что осужденные, как правило, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены (ч. 1 ст. 73 УИК РФ). При исполнении ограничения свободы уголовно-исполнительная инспекция (далее — УИИ) обязана дать согласие на изменение места постоянного проживания (пребывания) в случае необходимости прохождения промежуточной или итоговой аттестации при получении осужденным образования в заочной форме обучения за пределами территории соответствующего муниципального образования (ч. 5 ст. 50 УИК РФ).

Принцип демократизма хотя и является общеправовым и распространяется на всех граждан, но в уголовно-исполнительном законодательстве он достаточно существенно ограничивается. Например, одно из основных свойств демократии, закрепленное в ст. 3, 32 Конституции РФ, — право на свободные выборы, не распространяется на осужденных к лишению свободы (ч. 3 ст. 32 Конституции РФ). Особенность правового регулирования в уголовно-исполнительном праве заключается в его императивности, то есть осужденные как субъекты уголовно-исполнительных правоотношений обязаны соблюдать установленные правила и запреты и подчиняться законным требованиям администрации учреждений и органов, исполняющих наказания.

Принцип демократизма подразумевает участие всех субъектов и участников уголовно-исполнительных правоотношений в принятии тех или иных решений. Принцип демократизма выражается в участии федеральных органов государственной власти, органов власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, коммерческих и общественных организаций, а также граждан в исправлении осужденных.

Принцип демократизма проявляется в участии общественных объединений в контроле за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания. В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 10 июня 2008 г. № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» общественный контроль и содействие лицам, находящимся в местах принудительного содержания, осуществляются на основе принципов приоритета прав человека, добровольности, равноправия, объективности и законности.

В уголовно-исполнительном законодательстве принцип демократизма в большей степени проявляется в охране государством прав, свобод и законных интересов осужденных, в определенной открытости УИС, в различных видах контроля (в том числе международного и общественного) за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания.

Вместе с тем в отдельных случаях демократизм проявляется и в отношении возможного поведения осужденного. Так, например, осужденные вправе обращаться с жалобами, заявлениями и предложениями в любые учреждения и организации (в том числе и в международные) и к любым должностным лицам (ч. 4 ст. 12 УИК РФ). Кроме того, в некоторых случаях требуется согласие осужденного для тех или иных действий:

• участия осужденных в мероприятиях, связанных с оказанием психологической помощи;

• кино-, фото- и видеосъемки осужденных, их интервьюирования;

• оставления осужденного в следственном изоляторе или тюрьме для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию;

• перевода в колонию-поселение и пр.

Также принцип демократизма проявляется в праве осужденных на получение информации о своих правах и обязанностях, о порядке и об условиях отбывания назначенного судом вида наказания. Администрация учреждения или органа, исполняющего наказания, обязана предоставить осужденным указанную информацию, а также знакомить их с изменениями порядка и условий отбывания наказаний (ч. 1 ст. 12 УИК РФ).

Принцип равенства осужденных перед законом также отражен в различных правовых актах. В ст. 2 Всеобщей декларации прав человека указывается, что каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами без какого бы то ни было различия, как то: в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения. Кроме того, не должно проводиться никакого различия на основе политического, правового или международного статуса страны или территории, к которой человек принадлежит, независимо от того, является ли эта территория независимой, подопечной, несамоуправляющейся или как-либо иначе ограниченной в своем суверенитете.

Согласно ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации.

УК РФ в ст. 4 также содержит норму о том, что лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Правила Нельсона Манделы в пр. 2 указывают на то, что дискриминация по признаку расы, цвета кожи, пола, языка, религиозных, политических или других убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства недопустима. Следует уважать религиозные убеждения и моральные установки заключенных.

В уголовно-исполнительном законодательстве принцип равенства проявляется отсутствием обозначенных выше дискриминационных норм в отношении отдельных категорий осужденных. Вместе с тем в силу определенных объективных факторов можно выделить нормы, которые содержат отдельные элементы дискриминации осужденных. Например, ч. 1 ст. 73 УИК РФ содержит общее правило, согласно которому осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. Однако в ч. 2 ст. 73 УИК РФ установлено, что при отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства осужденного к лишению свободы или по месту его осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденного в имеющихся исправительных учреждениях по решению федерального органа УИС осужденный направляется в исправительное учреждение, расположенное на территории другого, наиболее близко расположенного субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для его размещения.

По экономическим и организационным соображениям невозможно (нецелесообразно) создавать в каждом субъекте Российской Федерации исправительные колонии для женщин и для несовершеннолетних в силу небольшого количества данных осужденных. Для сравнения по состоянию на 1 января 2023 г. в УИС существовало шестьсот восемь исправительных учреждений для взрослых и только тринадцать для несовершеннолетних осужденных.

Вместе с тем УИК РФ содержит нормы, направленные на улучшение правового положения отдельных категорий осужденных: несовершеннолетних, женщин, инвалидов, лиц, пенсионного возраста. Например, согласно ст. 99 УИК РФ норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров; в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, — трех квадратных метров; в воспитательных колониях (далее — ВК) для несовершеннолетних осужденных — трех с половиной квадратных метров.

Межотраслевые принципы уголовно-исполнительного права

Принципы дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний являются межотраслевыми принципами, которые неразрывно связаны друг с другом. Данные принципы относятся к межотраслевым, поскольку они проявляются в разных отраслях права. Например, назначение наказания (регулируется нормами уголовного и уголовно-процессуального права) происходит также с учетом данных принципов.

Основная цель исполнения наказания — исправление — достигается путем применения к осужденному средств исправления на основании дифференциации (разделение осужденных на определенные группы) и индивидуализации (применения к конкретному осужденному средств исправления в зависимости от его особенностей объективного и субъективного характера) исполнения наказаний.

Эффективное применение средств исправительного воздействия невозможно без разделения осужденных на группы (дифференциации). Особенно ярко дифференциация проявляется при лишении свободы. Так, предназначенные для этого исправительные учреждения отличаются друг от друга режимом содержания и условиями отбывания лишения свободы. В каждой исправительной колонии общего, строгого и особого видов режимов существуют обычные, облегченные и строгие условия отбывания наказания, в ВК к ним еще добавляются льготные условия, в тюрьмах вместо условий отбывания наказания — общий и строгий режимы. Разница между видами исправительных учреждений и существующими в них условиями отбывания наказания определяется: местами проживания осужденных; количеством длительных и краткосрочных свиданий; количеством получаемых посылок, передач и бандеролей; количеством денежных средств, которые осужденные могут ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости; временем ежедневной прогулки. В каждом виде исправительного учреждения и в условиях отбывания наказания в конкретном учреждении содержится раздельно определенная группа осужденных в зависимости от тяжести совершенного преступления, рецидива, поведения и некоторых других факторов. Средства исправления применяются дифференцировано к каждой группе осужденных.

При этом дифференциация неотделима от индивидуализации исполнения наказания. Дифференциация исполнения наказания является основой его индивидуализации. На основании ч. 3 ст. 9 УИК РФ средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения. В процессе отбывания наказания осужденный, в первую очередь в зависимости от своего поведения, может как улучшить свое положение (вплоть до досрочного освобождения), так и ухудшить его (замена наказания более строгим, перевод злостных нарушителей режима отбывания наказания из исправительной колонии в тюрьму). Например, в процессе исполнения лишения свободы осужденному могут быть изменены условия отбывания наказания на более строгие или мягкие внутри исправительного учреждения (по решению дисциплинарной комиссии исправительного учреждения) или может быть изменен вид исправительного учреждения на более строгий или более мягкий (по решению суда). В целом это называется прогрессивная система отбывания наказания, которая направлена на исправление осужденного.

Также принципы дифференциации и индивидуализации исполнения наказания проявляются в особом правовом статусе для определенных категорий осужденных (женщины, несовершеннолетние, больные, пенсионеры и др.).

Отраслевые принципы уголовно-исполнительного права

Принцип рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения является отраслевым принципом. Данный принцип, так же как и принципы дифференциации и индивидуализации исполнения наказания, направлен в первую очередь на достижение цели исправления осужденного. Не все законодательно закрепленные средства исправления, в силу объективных обстоятельств, могут в равной степени использоваться в отношении осужденных. Например, режим в меньшей степени используется при исполнении наказаний, не связанных с изоляцией от общества, а труд превалирует при исполнении таких наказаний, как обязательные, исправительные или принудительные работы. В результате эффективность достижения целей наказания зависит от того, сможет ли администрация учреждений и органов, исполняющих наказания, грамотно (рационально) применить существующие средства исправления в отношении конкретного осужденного. Для одних осужденных эффективнее могут быть режим и воспитательная работа, а для других — труд и профессиональное обучение.

Уголовно-исполнительное законодательство содержит достаточно большое количество всевозможных мер принуждения в отношении осужденных, допускающих нарушения порядка и условий исполнения наказания. Это, например, меры взыскания, применяемые в отношении осужденных к лишению свободы: выговор, дисциплинарный штраф в размере от одной тысячи до двух тысяч рублей, водворение в штрафной изолятор на срок до пятнадцати суток, перевод злостных нарушителей установленного порядка отбывания наказания в помещения камерного типа на срок до шести месяцев и др. В отношении осужденных к исправительным работам могут применяться такие меры принуждения, как: предупреждение в письменной форме о замене исправительных работ другим видом наказания; обязывание до двух раз в месяц являться в УИИ для регистрации; объявление в розыск; задержание на срок до сорока восьми часов; направление в суд представления о замене исправительных работ более строгим видом наказания. В отношении осужденных к иным наказаниям также существуют различные меры принуждения.

Рациональное применение мер принуждения выражается также:

• в замене наказания, не связанного с изоляцией от общества, на наказание в виде лишения свободы;

• ухудшении условий отбывания наказания в исправительных учреждениях;

• ужесточении вида исправительного учреждения в отношении осужденных, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания.

Такое разнообразие рассматриваемых мер направлено на предотвращение новых правонарушений (преступлений) и необходимо для того, чтобы администрация учреждений и органов, исполняющих наказания, могла в каждом конкретном случае рационально применить ту или иную меру, которая дала бы максимальный положительный эффект в отношении осужденного. Поэтому не случайно в ст. 117 УИК РФ указывается, что при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения.

С точки зрения психологов и педагогов, больший эффект для достижения исправления личности достигается не принуждением, а стимулированием правопослушного поведения. В уголовно-исполнительном законодательстве содержится достаточно большое количество стимулирующих осужденных положений. Например, в отношении положительно характеризующихся осужденных к лишению свободы применяются следующие меры поощрения: благодарность; награждение подарком; денежная премия; разрешение на получение дополнительной посылки или передачи; предоставление дополнительного краткосрочного или длительного свидания; разрешение дополнительно расходовать деньги в размере до трех тысяч рублей на покупку продуктов питания и предметов первой необходимости; увеличение времени прогулки осужденным, содержащимся в строгих условиях отбывания наказания в исправительных колониях и тюрьмах, до трех часов в день на срок до одного месяца; досрочное снятие ранее наложенного взыскания. Кроме того, в случае правопослушного поведения осужденным к лишению свободы могут быть улучшены условия отбывания наказания, изменен на более мягкий вид исправительного учреждения, заменено наказание более мягким видом. Осужденным к принудительным работам за хорошее поведение и добросовестное отношение к труду администрацией исправительного центра (далее — ИЦ) могут применяться следующие меры поощрения: благодарность; досрочное снятие ранее наложенного взыскания; предоставление возможности выезда за пределы ИЦ в границах муниципального образования, на территории которого он расположен, в выходные и праздничные дни.

Кроме того, к мерам, стимулирующим правопослушное поведение осужденных, относятся:

• замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания в порядке ст. 80 УК РФ;

• УДО (ст. 79 УК РФ);

• улучшение условий отбывания наказания (ст. 87 УИК РФ) и смягчение вида исправительного учреждения (ст. 78 УИК РФ) для осужденных, отбывающих лишение свободы, и пр.

В конечном итоге при реализации данного принципа достижение цели наказания — исправление осужденных — зависит от уровня профессионализма, имеющихся умений и навыков сотрудников учреждений и органов, исполняющих наказания.

Принцип соединения наказания с исправительным воздействием относится к отраслевым принципам и направлен на достижение цели исправления осужденных. Наказание лица без исправительного воздействия осуществлялось в древние и средние века развития человечества, когда единственной целью наказания была кара за совершенное преступление. В современном обществе наказание без применения мер исправительного воздействия не представляется возможным. Не случайно, например, Правила Манделы указывают, что цели приговора могут быть достигнуты только в том случае, если срок заключения используется, насколько это возможно, для обеспечения реинтеграции таких лиц в общество после их освобождения, с тем чтобы они могли вести законопослушный и самостоятельный образ жизни. В этой связи тюремной администрации и компетентным органам следует предоставлять надлежащие и имеющиеся возможности для получения образования, профессиональной подготовки и работы, а также другие виды помощи, в том числе исправительного, морального, духовного, социального, медицинского и спортивного характера (пр. 4).

С одной стороны, государство наказывает лицо за совершенное преступление, в результате чего осужденный отбывает наказание, а с другой — пытается его исправить в процессе отбывания наказания. Исправительное воздействие осуществляется на всем протяжении отбывания наказания осужденным. В научной литературе это называется термином «карательно-воспитательный процесс», введенным А. Л. Ременсоном, который решительно отрицал постановку перед наказанием цели кары. По его мнению, кара — это сущность наказания, состоящая в возмездном причинении виновному страданий, психологических переживаний за совершенное преступление⁸⁵.

В процессе реализации рассматриваемого принципа желательно преобладание воспитательной составляющей, так как карательная часть проявляется уже самими фактом отбывания наказания, сопряженного с правоограничениями, наложенными на осужденного. Не должны применяться дополнительные меры на основании того факта, что осужденный признан виновным в совершении преступления. «Карательное» воздействие в процессе исполнения наказания возможно и необходимо только в случае неправомерного поведения осужденного в период отбывания наказания.

Вместе с тем чрезмерное увлечение только воспитательными (стимулирующими) мерами может привести к «вседозволенности» для осужденных и массовым нарушениям порядка отбывания наказания. Поэтому администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, необходимо эффективно совмещать обе составляющие карательно-воспитательного процесса.

Исправительное воздействие не следует отождествлять с воспитательной работой. Исправление осужденного, независимо от вида наказания, осуществляется с помощью средств исправления, основные из которых перечислены в ч. 2 ст. 9 УИК РФ. Воспитательная работа является одним из средств исправления осужденного.

Глава 5. ИСТОЧНИКИ УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРАВА. УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

§ 1. Источники уголовно-исполнительного права

Уголовно-исполнительное законодательство неразрывно связано с источниками уголовно-исполнительного права⁸⁶. Уголовно-исполнительное право традиционно относится к числу отраслей, характеризующихся большим количеством источников, образующих иерархическую систему, где достаточно велика доля подзаконных нормативно-правовых актов.

Несмотря на то, что термин «источник права» употребляется уже много веков, его понятие и содержание все еще продолжают оставаться дискуссионными в отечественной юридической науке. Если исходить из общепринятого значения слова «источник» как всякого начала или основания, корня и причины, исходной точки, то применительно к юридическим явлениям под ним следует понимать силу, создающую право, вызывающую его к жизни. Такой силой являются экономические, политические, социальные и иные отношения, то есть отношения, которые формируют волю народа. С другой стороны, источник права — это особая форма изъявления государственной воли и придания ей значения общеобязательной нормы.

В теории права источники принято делить на материальные и юридические, а в последнее время — и на идеальные, обусловливаемые уровнем правосознания как законодателя, так и общества в целом⁸⁷, а также на культурные: «…культура <…> в процессе селективной эволюции вбирает в себя социальный опыт и выражается в общеобязательных правилах поведения»⁸⁸. Материальные условия жизни общества, которые определяют государственную власть и выступают правообразующей силой, дают понятие источника права в материальном смысле. Однако воля народа, чтобы стать государственной, общеобязательной, должна быть установлена и закреплена в особой форме, при посредстве которой происходит ее «возведение в закон». Эта специфическая форма и обозначается термином «источник права».

Такие юридические источники, или источники права, в формальном смысле и являются объектом пристального внимания правоведов. Они существовали во все времена во всех правовых системах. Именно такие источники − тот единственный «резервуар», в котором пребывают юридические нормы⁸⁹. Таким образом, форма, сообщающая правилу качество правовой нормы, называется источником права в юридическом смысле⁹⁰.

Источник права в идеале характеризуется рядом особенностей. Он призван, во-первых, выразить нормативно закрепляемую волю государства и в конечном счете должен быть обусловлен существующими социально-экономическими отношениями; во-вторых, закрепить и обеспечить политическую власть народа, служить его интересам; в-третьих, утвердить приоритетное значение наиболее демократических форм права, какими являются законы; в-четвертых, быть выражением демократической процедуры подготовки и прохождения нормативных актов в законодательном органе.

К отдельным видам источников права традиционно относятся: нормативные правовые акты, санкционированный обычай, правовой (судебный) прецедент, правовой договор и религиозные тексты. В этом качестве в отдельные исторические периоды, при становлении некоторых правовых систем выступали также различные формы правосознания, правовой идеологии, правовой доктрины.

В странах англосаксонской системы права широкое распространение получил правовой прецедент, представляющий собой такое решение государственного органа, которое принимается за образец (правило) при последующем рассмотрении аналогичных дел. Для континентальной системы права, к которой принадлежит и Россия, наличие такого источника нехарактерно, хотя отчетливо проявляющаяся тенденция к сближению правовых систем приводит к необходимости пересмотра столь категоричной позиции.

В настоящее время одним из дискуссионных является вопрос об отнесении к источникам российского права судебного прецедента. Одни ученые отрицают какие бы то ни было варианты использования судебных решений в качестве прецедента. Другие допускают довольно широкое толкование прецедента в современных условиях, относя к нему даже руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. Так, А. И. Рарог анализирует эти разъяснения уже как акты правотворчества⁹¹. М. Н. Марченко в судебных актах видит прежде всего акты толкования норм права⁹². Некоторые предпочитают рассматривать деятельность суда в качестве судебного надзора, не анализируя соответствующие акты как источники права⁹³.

Многие сформулированные Верховным Судом правоположения являются следствием судебной практики по разрешению споров по аналогии закона и аналогии права. Впоследствии они могут находить нормативное закрепление в действующем законодательстве. Но это не дает оснований признавать постановления Пленума Верховного Суда источниками права. Одновременно в своей значительной части судебные акты выполняют интерпретационную роль, т. е. являются актами толкования норм права.

Сложнее обстоит дело с решениями Конституционного Суда РФ, которые все чаще рассматриваются в качестве источников права. Возможно согласиться с мнением Р. З. Лившица, который рассматривал решения Конституционного Суда РФ как источник права, содержащий типично правовые нормы, действие которых распространяется на неопределенный круг случаев и персонально неопределенный круг субъектов⁹⁴. Надо сказать, что решения Конституционного Суда затрагивали и отдельные элементы правового статуса осужденных. Большинство постановлений Конституционного Суда по своему содержанию носят правоконктретизирующий, интерпретационный характер. В резолютивной части, как правило, подтверждается непротиворечие отдельных норм нормативных правовых актов Конституции РФ, однако существуют такие решения Конституционного Суда, которые оказывают существенное влияние на правовое положение осужденных. Например, в соответствии с постановлением Конституционного Суда РФ от 26 ноября 2002 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений статей 77 (1), 77 (2), части первой и десятой статьи 175 УИК РФ и статьи 365 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина А. А. Кизимова»⁹⁵ осужденные получили право напрямую обращаться в суд с вопросом об условно-досрочном освобождении. На основании данного постановления были внесены изменения в ст. 175 УИК РФ.

Рассматривая судебную практику Конституционного Суда РФ как источник уголовно-исполнительного права, отдельно следует остановиться на постановлении Конституционного Суда РФ № 24-П от 15 ноября 2016 г.⁹⁶ Дело в том, что все предыдущие постановления Конституционного Суда, касающиеся несоответствия УИК РФ Конституции РФ, содержали указание федеральному законодателю об устранении данных несоответствий, однако рассматриваемое постановление, помимо указания устранения несоответствий, впервые содержит в себе уголовно-исполнительную норму, устанавливающую право осужденных к пожизненному лишению свободы иметь одно длительное свидание в год. Подобные постановления Конституционного Суда РФ, устанавливающие новые аспекты правового статуса осужденного, необходимо рассматривать в качестве источников уголовно-исполнительного права.

В континентальной системе права закону изначально отдают предпочтение перед судебным прецедентом, что обусловлено рядом преимуществ нормативных правовых актов, к которым в том числе относится и закон.

Во-первых, нормативные акты могут быть относительно быстро изданы, но самое главное − в любом объеме изменены и отменены, в отличие от судебных прецедентов, которые действуют неограниченно долго. Это позволяет более эффективно реагировать на изменение потребностей общественного развития, обеспечивая таким образом динамизм права.

Во-вторых, нормативные акты исходят из единого центра — нормотворческих органов государства, которые, однако, должны постоянно заботиться о хорошей координации своих усилий по совершенствованию законодательства. Это дает возможность праву функционировать как единой и целостной системе в пределах всей страны и, следовательно, с максимальной полнотой обеспечивать системность права.

В-третьих, нормативные акты позволяют точно фиксировать в документах содержание юридических норм. Это создает надлежащую, разумную формальную определенность права, что является одним из условий последовательного проведения принципа законности, а также существенной преградой для произвольного толкования и применения норм права.

Наконец, установленные государством правила поведения в виде заранее принятых нормативных актов обеспечивают принцип равенства всех граждан перед законом.

Таким образом, источник права: а) есть форма выражения воли народа; б) это тот единственный резервуар, в котором пребывают правовые нормы; в) в отечественной правовой системе источниками права являются, как правило, нормативные правовые акты, ведущее место среди которых занимают акты федеральных органов законодательной власти.

Любые государственные акты нормативного характера рассчитаны на урегулирование неопределенного числа отношений и действуют постоянно. Именно по этим двум признакам нормативные правовые акты следует отличать от актов применения норм права.

Типичными примерами индивидуальных актов (актов применения норм права) в области уголовно-исполнительного права можно назвать акты амнистии и помилования. Они принимаются органами государственной власти — соответственно, Государственной Думой и Президентом РФ; и те и другие влекут определенные юридические последствия для субъектов права, в отношении которых они приняты. Однако ни по одному из вышеназванных критериев их нельзя отнести к нормативным правовым актам: и акт об амнистии, и акт помилования рассчитаны на однократное применение, адресованы конкретным лицам (акт помилования) или определенному кругу лиц (акт амнистии) и издаются по конкретному поводу.

Немаловажное значение при анализе содержания нормативных правовых актов имеет их классификация.

В зависимости от юридической силы нормативно-правовые акты подразделяются на законы и подзаконные нормативно-правовые акты. И те и другие, согласно данному критерию, выстраиваются в строгом соответствии с их иерархией и образуют систему законодательства. Высшую ступень этой иерархической структуры занимают акты, принятые высшими органами государства (Федеральным Собранием, Президентом Российской Федерации, Правительством Российской Федерации), низшую — принятые местными органами власти и управления. Для нормативно-правовых актов, в сфере исполнения уголовных наказаний, характерной особенностью является то, что нижнюю ступень этой иерархической лестницы занимают акты, принятые федеральными министерствами (в первую очередь Минюстом России). В качестве примера такого акта (источника) можно привести Приказ Минюста России от 4 июля 2022 г. № 110, утвердивший Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее — ПВР ИУ), Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее — ПВР СИЗО), а также Правила внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы (далее ПВР ИЦ).

На основании п. 8 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» ФСИН России не вправе осуществлять в установленной сфере деятельности нормативно-правовое регулирование.

В системе уголовно-исполнительного законодательства подзаконные нормативные правовые акты традиционно составляют значительную долю, что является отличительной чертой данной отрасли права. Для смежной с ним отрасли — уголовного права — это не характерно, поскольку в ст. 1 УК РФ установлено, что он является единственным источником этой отрасли. Среди подзаконных нормативно-правовых актов, являющихся источниками уголовно-исполнительного права, можно выделить указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, акты, принимаемые Минюстом России, Министерством обороны, а также Минюстом России совместно с другими ведомствами, которые занимают свое место в системе законодательства.

В зависимости от принявшего органа нормативные правовые акты подразделяют на общефедеральные, акты субъектов Российской Федерации и акты органов местного самоуправления.

Важной отличительной особенностью нормативных правовых актов уголовно-исполнительной сферы является то, что согласно п. «о» ст. 71 Конституции Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство находится в исключительном ведении Российской Федерации. Это положение фактически продублировал УИК РФ, указав в ч. 1 ст. 2, что «уголовно-исполнительное законодательство РФ состоит из настоящего кодекса и других федеральных законов». Таким образом, субъекты РФ не вправе принимать нормативные правовые акты по вопросам исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. В то же время нельзя не признать, что правового регулирования уголовно-исполнительного процесса только на федеральном уровне будет в обозримом будущем недостаточно. Особенно эта тенденция может проявиться в связи с принятием Федерального закона от 6 февраля 2023 г. № 10-ФЗ «О пробации в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон «О пробации»), в рамках которого субъектами пробации признаны органы государственной власти субъектов Российской Федерации.

Все нормативные правовые акты также можно классифицировать в зависимости от их принадлежности к той или иной отрасли права: конституционному, гражданскому, уголовному, уголовно-исполнительному и т. д.

Нормативные правовые акты, относящиеся к определенной отрасли права, в совокупности представляют собой единую систему, структура которой характеризуется иерархичностью, субординацией и взаимодействием составляющих ее элементов. В отличие от системы права, состоящей из норм, институтов и т. д., система законодательства объединяет в себе нормативно-правовые акты. Она выступает как внешнее выражение системы права.

Чрезвычайно важным для уяснения содержания системы источников права является установление принадлежности того или иного нормативного акта к определенной отрасли права. Этот вопрос является достаточно актуальным для такой его отрасли, как уголовно-исполнительное право. В систему уголовно-исполнительного законодательства входят только те нормативно-правовые акты, которые изданы исключительно с целью правового регулирования общественных отношений, складывающихся в процессе и по поводу исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Поэтому неправильно было бы относить к источникам уголовно-исполнительного права и включать в систему уголовно-исполнительного законодательства те нормативные правовые акты, которые хотя и содержат отдельные нормы, регламентирующие те или иные особенности правового положения лиц, отбывающих уголовные наказания, но предназначены для регулирования общественных отношений, складывающихся в иной сфере.

Так, например, УК РФ в ст. 79 устанавливает возможность условно-досрочного освобождения для осужденных. Данная норма направлена на регулирование одного из оснований освобождения осужденного от отбывания наказания, что является исключительной прерогативой уголовного законодательства. Поэтому данная норма, как и сам кодекс, относится к отрасли уголовного права и, следовательно, не может являться источником уголовно-исполнительного права.

По аналогичной причине не могут относиться к источникам уголовно-исполнительного права и такие законы, как например: УПК РФ (ст. 397, 398, 399), Трудовой кодекс РФ (ст. 227), Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (ст. 80, 81) и некоторые другие нормативные правовые акты. Упомянутые нормы этих законов хотя и закрепляют те или иные особенности правового положения осужденных, но направлены на регулирование общественных отношений в других сферах и относятся, следовательно, к иным отраслям права.

В то же время необходимо подчеркнуть, что без подобных нормативных правовых актов система правового регулирования уголовно-исполнительных правоотношений была бы неполной и, следовательно, остались бы не урегулированы некоторые правоотношения. Поэтому правовой статус осужденного может устанавливаться и нормами других отраслей права, но это вовсе не означает, что их следует относить к источникам уголовно-исполнительного права.

При рассмотрении принадлежности тех или иных нормативных правовых актов к определенной отрасли права необходимо сказать, что помимо вышеперечисленных законов существуют такие, которые нельзя однозначно отнести к той или иной отрасли права. Типичным примером является Федеральный закон от 9 марта 2001 г. № 25-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации». Этот и другие подобные законы следует относить к межотраслевым источникам права.

Для уголовно-исполнительного права ключевыми источниками среди нормативных правовых актов являются следующие федеральные законы: УИК РФ, Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»; Федеральный закон «О пробации».

Особое место среди источников уголовно-исполнительного права занимают международно-правовые акты, которые, образуя в совокупности самостоятельную правовую систему, оказывают влияние на любую национальную правовую систему, причем как прямо, так и опосредованно. Общее косвенное влияние они оказывают главным образом на общественное правосознание, а впоследствии получают свое развитие и прямое закрепление в конкретно-юридической форме посредством имплементации их норм соответствующими отраслями национального законодательства.

В Концепции-2030 одной из целей является совершенствование правового регулирования в сфере реализации мер пресечения и исполнения уголовных наказаний с учетом международных обязательств Российской Федерации и общепризнанных норм международного права.

Международно-правовые акты в сфере исполнения наказания принято разделять на две большие группы: обязательные и рекомендательные акты. Обязательные акты должны закрепляться в отечественном законодательстве и исполняться неукоснительно. Рекомендательные акты учитываются при совершенствовании действующих или разработке новых нормативных актов. Существует большое количество специальных международных актов (Правила Нельсона Манделы, Токийские правила, Пекинские правила, Европейские пенитенциарные правила и др.), регулирующих процесс исполнения и отбывания уголовных наказаний, правовой статус осужденных, однако все они для России носят рекомендательный характер и, соответственно, не являются источниками уголовно-исполнительного права. В том случае, если рассматриваемые международные акты будут ратифицированы Российской Федерацией, они автоматически станут источниками уголовно-исполнительного права. При этом надо понимать значимость данных документов для отечественной УИС, так как законодатель в ч. 4 ст. 3 УИК РФ установил, что рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.

Помимо международных актов, принятых различными международными организациями, в качестве источников права необходимо рассматривать и международные договоры Российской Федерации. В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ они обладают высшей юридической силой на территории России. Аналогичная норма содержится и в ч. 2 ст. 3 УИК РФ: «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила исполнения наказаний и обращения с осужденными, чем предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, то применяются правила международного договора». В качестве примера такого документа, являющегося источником уголовно-исполнительного права, можно привести Договор между Российской Федерацией и Королевством Испания о передаче для отбывания наказания лиц, осужденных к лишению свободы⁹⁷.

Таким образом, под источниками уголовно-исполнительного права понимается система нормативных правовых актов (федеральные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, ведомственные нормативные правовые акты), принятых управомоченными органами государства, а также отдельных постановлений Конституционного Суда РФ и международных договоров РФ, регулирующих процесс исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, выступающая единственным носителем правовых норм и придающая им общеобязательное значение.

§ 2. Понятие, содержание, цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации

Уголовно-исполнительное законодательство является квинтэссенцией проводимой государством уголовно-исполнительной политики. В конечном счете именно в законодательстве находят свое выражение ранее озвученные идеи, связанные с принципами, целями, задачами и особенностями исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Исходя из современных направлений уголовно-исполнительной политики законодатель в ч. 1 ст. 3 УИК РФ установил, что уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

Понятие «уголовно-исполнительное законодательство» тесно связано с понятием «уголовно-исполнительное право», но эти термины не являются идентичными. Основное различие заключается в их структурных элементах. Если право состоит из норм, подинститутов, институтов, подотраслей и отраслей, то законодательство включает в себя статьи, главы, разделы и конкретные нормативные правовые акты. В самом общем представлении право носит более теоретический, а законодательство более практический характер. Право находит свое отражение в законодательстве.

Уголовно-исполнительное законодательство обязаны соблюдать и реализовывать как субъекты уголовно-исполнительных правоотношений (учреждения и органы, исполняющие уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера, и осужденные), так и иные участники уголовно-исполнительных правоотношений (судьи, прокуроры, представители органов государственной власти и местного самоуправления, уполномоченные по правам, полиция, работодатели, родственники осужденных и иные лица).

Анализируя ст. 2 и 4 УИК РФ, можно прийти к выводу о том, что термин «уголовно-исполнительное законодательство» употребляется как в узком, так и в широком смысле. В узком смысле на основании ч. 1 ст. 2 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство включает в себя только сам кодекс и другие федеральные законы, то есть акты, принятые в особом порядке федеральным органом законодательной власти и обладающие высшей юридической силой. В соответствии со ст. 4 УИК РФ федеральные органы исполнительной власти вправе принимать основанные на федеральном законе нормативные правовые акты по вопросам исполнения наказаний. В результате в широком смысле уголовно-исполнительное законодательство охватывает все источники права (как законы, так и подзаконные нормативно-правовые акты), регулирующие данную область общественных отношений.

По мнению В. А. Уткина, «федеральный законодатель, очевидно, стоит на позиции „узкого“ понимания уголовно-исполнительного законодательства как совокупности федеральных законов, основное ядро которой образует УИК РФ»⁹⁸.

В целом под уголовно-исполнительным законодательством следует понимать систему федеральных законов и основанных на них подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих общественные отношения, возникающие по поводу и в процессе исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Законодатель в ч. 2 ст. 2 УИК РФ определяет содержание уголовно-исполнительного законодательства, в которое включаются:

• общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных УК РФ;

• порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных;

• порядок деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания;

• порядок участия органов государственной власти и органов местного самоуправления, иных организаций, общественных объединений, а также граждан в исправлении осужденных;

• порядок освобождения от наказания;

• порядок оказания помощи освобождаемым лицам.

Общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера отражены в Общей части УИК РФ, в которой устанавливаются цели, задачи, содержание, принципы уголовно-исполнительного законодательства; средства исправления осужденных; правовое положение осужденных; виды учреждений и органов, исполняющих наказания и контроль за их деятельностью.

Порядок и условия исполнения и отбывания уголовных наказаний и отдельных мер уголовно-правового характера, а также применения средств исправления осужденных относятся к основному содержанию уголовно-исполнительного законодательства и устанавливаются в Особенной части УИК РФ, а также в различных подзаконных нормативных правовых актах.

В содержание уголовно-исполнительного законодательства входит и порядок деятельности учреждений и органов, исполняющих наказания. Однако надо понимать, что деятельность рассматриваемых учреждений и органов весьма многогранна. Так, например, Порядок зачисления сотрудников уголовно-исполнительной системы Российской Федерации в распоряжение учреждения или органа уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденный приказом ФСИН России от 3 февраля 2020 г. № 47, в содержание уголовно-исполнительного законодательства не входит. К рассматриваемому законодательству будут относиться только те нормативные правовые акты, которые регулируют отношения непосредственно между учреждениями и органами и осужденными по поводу исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Порядок участия органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных организаций, общественных объединений, а также граждан в исправлении осужденных устанавливается как Общей частью УИК РФ (например, ст. 23 устанавливает необходимость содействия общественных объединений в работе учреждений и органов, исполняющих наказания), так и Особенной частью (например, ст. 60.9 устанавливает обязанности администраций организаций, в которых работают осужденные к принудительным работам).

Порядок освобождения от наказания по различным основаниям и порядок оказания помощи освобождаемым лицам определяется разделом 6 УИК РФ, а также различными подзаконными нормативными правовыми актами.

Ключевое значение для уяснения понятия и содержания уголовно-исполнительного законодательства имеют его цели и задачи, которые определены в ст. 1 УИК РФ. Под целями уголовно-исполнительного законодательства следует понимать те результаты, которые необходимо достичь при исполнении уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. С помощью реализации задач должны достигаться поставленные цели. При этом необходимо исходить из существующих принципов уголовно-исполнительного законодательства, закрепленных в ст. 8 УИК РФ.

Законодатель в ч. 1 ст. 1 УИК РФ установил, что уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации имеет своими целями:

• исправление осужденных;

• предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами.

Обозначенные цели распространяются на исполнение всех видов уголовных наказаний и отдельных мер уголовно-правового характера, порядок исполнения которых изложен в УИК РФ. Из этого правила есть единственное исключение: при исполнении смертной казни невозможно достичь цели исправления осужденного. Однако смертная казнь на основании ст. 20 Конституции РФ и ст. 59 УК РФ является исключительной мерой наказания. Кроме того, в настоящее время на территории Российской Федерации смертная казнь не применяется.

1. Исправление осужденных. Любое наказание в отношении лица, совершившего преступление, необходимо рассматривать как минимум в двух аспектах: как кару и как исправление осужденного.

С одной стороны, государство наказывает (карает) осужденного за совершенное преступление, а с другой — в процессе исполнения наказания пытается его исправить. В УК РФ, который устанавливает аналогичную цель, понятие исправления осужденного не раскрывается, оно дается в ч. 1 ст. 9 УИК РФ: исправление осужденных — это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения.

Исправление необходимо как для самого осужденного, чтобы после отбытия наказания он смог стать законопослушным и полноценным членом общества, пользоваться всеми его благами, так и для общества и государства в целом, чтобы осужденный больше не совершал новых правонарушений и тем самым не нарушал его правомерного существования.

Исправление осужденного в большей степени достигается на стадии исполнения наказания, так как на это направлена основная деятельность учреждений и органов, исполняющих наказания. Вместе с тем нельзя отрицать, что исправление лица, совершившего преступление, происходит и на стадии назначения наказания, так как справедливо назначенное наказание может поспособствовать исправлению осужденного. И наоборот, если наказание назначено слишком мягкое или слишком жесткое, то это может привести или к несерьезности его восприятия, или к ожесточению осужденного.

Исправление осужденного — это крайне сложный процесс, на который оказывает влияние множество факторов, к основным из которых можно отнести следующие: справедливое расследование совершенного им преступления; назначенное судом наказание; эффективная деятельность учреждений и органов, исполняющих наказания; воздействие родственников и трудовых коллективов; работа организаций и структур, контролирующих деятельность учреждений и органов, исполняющих наказания (прокуратура, уполномоченные по правам человека, общественные наблюдательные комиссии и пр.); получение осужденным образования и профессии в процессе исполнения наказания; помощь осужденным в социальной адаптации как в процессе исполнения наказания, так и после его отбытия; деятельность религиозных организаций.

Исправление осужденного в процессе исполнения наказания достигается путем применения в отношении него средств исправления, основные из которых отражены в ч. 2 ст. 9 УИК РФ: установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим), воспитательная работа, общественно-полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение и общественное воздействие.

Среди ученых и практиков не прекращается дискуссия об оценке степени исправления осужденного. В каком случае можно считать, что цель –исправление осужденного — достигнута? Полагаем, что исправление осужденного можно оценивать как минимум в двух степенях:

• минимальное исправление (юридическое) — если осужденный не будет совершать новых преступлений в процессе отбывания наказания и после его отбытия в течение определенного периода времени. При этом мотивы его правопослушного поведения не имеют существенного значения, будь это боязнь наказания за новое преступление или нежелание расстраивать родственников или близких людей;

• максимальное исправление (моральное) достигается в том случае, если осужденный не будет больше совершать новых правонарушений и при этом он будет осознавать и понимать, что правопослушное поведение является единственно правильными и возможным для него и членов общества поведением.

Существенными критериями при оценке степени исправления осужденного могут выступать следующие:

• отношение осужденного к совершенному им деянию;

• возмещение ущерба, причиненного в результате совершенного им преступления;

• поведение осужденного в процессе исполнения наказания, в том числе отношение к труду (учебе);

• прохождение осужденным необходимого лечения (например, при наркомании, алкоголизме, расстройстве сексуального предпочтения [педофилии]);

• примирение с жертвой преступления и пр.

2. Предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами. Данную цель необходимо рассматривать в двух аспектах. Во-первых, это предупреждение совершения преступлений самим осужденным (частная превенция, или специальное предупреждение), а во-вторых, предупреждение совершения преступлений иными лицами (общая превенция, или общее предупреждение).

Частная превенция как цель уголовно-исполнительного законодательства достигается в результате того, что осужденный находится под контролем учреждений и органов, исполняющих наказания, что затрудняет возможность совершения им новых преступлений. Особенно ярко функция контроля проявляется при исполнении наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях, где осужденный находится под круглосуточным контролем администрации учреждения. В последнее время становится актуальным контроль с помощью современных технических средств (так называемые «электронные браслеты» применяются при исполнении наказания в виде ограничении свободы) за осужденными к наказаниям без изоляции от общества.

Кроме того, в результате применения наказания к виновному лицу происходит «устрашение» осужденного, выраженное самим фактом наказания, а также соответственным объемом лишений и ограничений, связанных с этим наказанием и применяемых в отношении осужденного. Тем самым у осужденного вырабатывается нежелание вновь совершать преступления и опять подвергаться наказанию.

Также частная превенция связана с такой целью, как исправление осужденного. В случае эффективного исполнения наказания, надлежащего применения средств исправления осужденный в процессе отбывания наказания исправляется и тем самым не совершает новых преступлений. Таким образом, также достигается цель наказания — предупреждение совершения преступления осужденным.

Общая превенция как цель уголовно-исполнительного законодательства достигается в результате применения наказания, а особенно его неотвратимости, к лицу, совершившему преступление. То есть на примере данного лица общество и отдельные его граждане видят, что если человек совершает преступление, то его ждет неминуемое наказание. Поэтому крайне важно, чтобы совершаемые преступления максимально раскрывались и виновные лица несли заслуженную ответственность. Чем больше будет нераскрытых (невыявленных) преступлений (латентной преступности), тем в меньшей степени будет достигаться цель — предупреждение совершения новых преступлений. При этом в целом для общей превенции более важна неотвратимость наказания, чем его строгость.

В то же время, говоря об общей превенции, необходимо сказать, что большая часть граждан не совершает преступлений не из-за страха наказания, а исходя из существующих в обществе моральных ценностей, надлежащего уровня правосознания общества в целом и отдельных его членов. Таким образом, общая превенция более важна в отношении так называемых «неустойчивых» лиц, склонных к совершению преступлений.

Помимо целей, законодатель в ч. 2 ст. 1 УИК РФ установил также задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, к которым относятся:

• регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний;

• определение средств исправления осужденных;

• охрана прав, свобод и законных интересов осужденных;

• оказание осужденным помощи в социальной адаптации.

Как уже было сказано, с помощью реализации данных задач достигаются цели уголовно-исполнительного законодательства. Причем каждая из задач в той или иной степени направлена на достижение всех целей. По сути, регулирование порядка и условий исполнения и отбывания наказаний — это основная задача уголовно-исполнительного законодательства. Цель наказания — исправление осужденных — достигается с помощью применения в отношении них специальных средств исправления, закрепленных и раскрываемых в уголовно-исполнительном законодательстве. Также в большей степени на исправление осужденных ориентированы такие задачи, как охрана прав, свобод и законных интересов осужденных, а также оказание им помощи в социальной адаптации.

Кроме того, необходимо отметить, что в соответствии со ст. 6 УИК РФ уголовно-исполнительное законодательство РФ применяется на всей территории Российской Федерации, а исполнение наказаний, применение средств исправления осужденных и оказание помощи освобождаемым лицам осуществляются в соответствии с законодательством, действующим во время их исполнения⁹⁹.

§ 3. Система уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации

Как уже было сказано в предыдущих параграфах, уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации состоит из федеральных законов и подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих общественные отношения, возникающие по поводу и в процессе исполнения и отбывания уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера.

Система уголовно-исполнительного законодательства выстроена по четкой схеме. По юридической силе нормативные правовые акты, входящие в данную систему, иерархически распределяются следующим образом:

• федеральные законы;

• федеральные подзаконные нормативные правовые акты:

• указы Президента РФ;

• постановления Правительства РФ;

• ведомственные акты (приказы министерств, в первую очередь Минюста России, и ведомств).

Остановимся более подробно на отдельных из них.

Федеральные законы. Данные нормативные правовые акты обладают высшей юридической силой. Все нижестоящие нормативные правовые акты основываются на федеральных законах и не могут им противоречить. Основным федеральным законом, относящимся исключительно к уголовно-исполнительному законодательству, является принятый в 1996 г. УИК РФ. Все федеральные законы, внесшие изменения в УИК РФ, также относятся к уголовно-исполнительному законодательству. При этом те из них, которые вносят изменения одновременно в несколько федеральных законов, следует относить к межотраслевому законодательству.

УИК РФ является ключевым нормативным правовым актом в рассматриваемой системе, в котором впервые в отечественной истории закреплено правовое регулирование исполнения всех видов уголовных наказаний, перечисленных в УК РФ. УИК РФ представляет собой комплексный кодифицированный правовой акт, собравший воедино нормы законодательных и подзаконных актов ранее действовавшего исправительно-трудового законодательства, всесторонне урегулировавший отношения, которые возникают не только при исполнении всех видов уголовных наказаний, но и при исполнении отдельных мер уголовно-правового характера (условное осуждение, отсрочка от отбывания наказания и др). В настоящее время в научной литературе высказывается позиция о необходимости закрепления в УИК РФ норм, регулирующих исполнение всех мер уголовно-правового характера (конфискация имущества, судебный штраф, принудительные меры воспитательного воздействия и др.), содержащихся в УК РФ, и даже мер пресечения, содержащихся в УПК РФ (содержание под стражей, домашний арест, запрет определенных действий и др.).

Частично к уголовно-исполнительному законодательству возможно отнести Закон РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации». Данный нормативный правовой акт по большей части относится к административному законодательству и регулирует такие вопросы, как организация УИС и обеспечение ее деятельности; права и обязанности работников УИС; правовая защита и социальная поддержка работников УИС; контроль за деятельностью УИС. Вместе с тем отдельные нормы данного закона имеют непосредственное отношение к уголовно-исполнительному законодательству и регулируют вопросы, связанные с применением физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия в отношении осужденных (гл. 5), исполнением уголовных наказаний в учреждениях, исполняющих наказания (ст. 15), привлечением осужденных к труду (ст. 17), и некоторые другие.

Также, частично, к уголовно-исполнительному законодательству возможно отнести Федеральный закон «О пробации». В рамках данного закона предусмотрена исполнительная и пенитенциарная пробация, которая проводится в отношении осужденных в период отбывания наказания.

Федеральные подзаконные нормативные правовые акты. Указы Президента РФ среди всех подзаконных нормативных правовых актов обладают высшей юридической силой. В соответствии с Конституцией РФ (ст. 80) Президент РФ определяет основные направления внутренней политики государства, в том числе и уголовно-исполнительной, а также обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие всех органов государственной власти. Указом Президента РФ в целях совершенствования системы исполнения уголовных наказаний в соответствии с Рекомендациями Комитета министров Совета Европы о единых европейских пенитенциарных правилах было инициировано поэтапное реформирование УИС¹⁰⁰. В результате в 1998 г. уголовно-исполнительная система была передана из ведения МВД РФ в ведение Минюста России. Аналогичную форму принял перечень информации о деятельности ФСИН России, размещаемой в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»¹⁰¹. По большому счету данные указы Президента РФ в большей степени относятся к административному законодательству, однако Президент РФ вправе издать любой указ, который будет определять основные направления внутренней политики государства, в том числе и уголовно-исполнительной. Наиболее близкое отношение к уголовно-исполнительному законодательству имеет Указ Президента РФ от 25 марта 2015 г. № 161 «Об утверждении Устава военной полиции Вооруженных Сил Российской Федерации и внесении изменений в некоторые акты Президента Российской Федерации»¹⁰², в котором в том числе содержатся нормы о порядке исполнения военной полицией уголовных наказаний в отношении осужденных военнослужащих.

Весьма распространены в уголовно-исполнительном законодательстве различные постановления Правительства РФ. Данными нормативными правовыми актами регулируются такие вопросы, связанные с исполнением уголовных наказаний, как:

• использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля в отношении осужденных к ограничению свободы (постановление Правительства РФ от 31 марта 2010 г. № 198);

• порядок оплаты проезда, обеспечения продуктами питания или деньгами на время проезда осужденных, самостоятельно следующих к месту отбывания принудительных работ (постановление Правительства РФ от 6 июля 2012 г. № 691);

• порядок обеспечения пособиями по обязательному государственному социальному страхованию осужденных к лишению свободы лиц, привлеченных к оплачиваемому труду (постановление Правительства РФ от 15 октября 2001 г. № 727);

• установление минимальных норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы (постановление Правительства РФ от 11 апреля 2005 г. № 205) и пр.

Следующая группа среди подзаконных нормативных правовых актов — это так называемые ведомственные акты. Самое большое распространение (в количественном плане) среди всех нормативных правовых актов, составляющих уголовно-исполнительное законодательство, получили приказы Минюста России, что неудивительно, так как в соответствии с Положением о Министерстве юстиции Российской Федерации¹⁰³ оно осуществляет функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний. Приказами Минюста России регулируются самые различные аспекты исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера. Среди них можно выделить следующие:

• приказ Минюста России от 4 июля 2022 г. № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» (далее — Приказ Минюста России № 110);

• приказ Минюста России от 20 мая 2009 г. № 142 (ред. от 22 августа 2014 г.) «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества»;

• приказ Минюста России от 3 декабря 2013 г. № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах»;

• приказ Минюста России от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы»;

• приказ Минюста России от 23 июня 2005 г. № 95 «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в воспитательных колониях Федеральной службы исполнения наказаний»;

• приказ Минюста России от 11 октября 2010 г. № 258 «Об утверждении Инструкции по организации исполнения наказания в виде ограничения свободы»;

• приказ Минюста России от 13 января 2006 г. № 2 «Об утверждении Инструкции об оказании содействия в трудовом и бытовом устройстве, а также оказании помощи осужденным, освобождаемым от отбывания наказания в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы» и пр.

Среди подзаконных нормативных правовых актов, входящих в систему уголовно-исполнительного законодательства, отдельно следует выделить Правила отбывания уголовных наказаний осужденными военнослужащими, утвержденные приказом Министра обороны РФ от 20 октября 2016 г. № 680. Данный акт регулирует исполнение наказания в виде ограничения по военной службе, исполнение наказания в виде ареста, исполнение наказания в виде содержания в дисциплинарной воинской части, а также осуществление контроля за условно осужденными военнослужащими.

Также необходимо отметить, что существуют ведомственные акты, относящиеся к уголовно-исполнительному законодательству, принятые сразу несколькими министерствами. Это, например, приказ Минюста России № 274 и Минобрнауки России № 1525 от 6 декабря 2016 г. (ред. от 20 декабря 2018 г.) «Об утверждении Порядка организации получения начального общего, основного общего и среднего общего образования лицами, отбывающими наказание в виде лишения свободы», а также приказ Минюста России № 169 и Минздрава России № 425н от 7 июля 2015 г. «Об утверждении Порядка осуществления контроля за соблюдением условий отсрочки отбывания наказания осужденными, признанными в установленном порядке больными наркоманией».

§ 4. Нормы уголовно-исполнительного права: понятие, содержание, структура

В систему юридических средств, формирующих механизм уголовно-исполнительного регулирования, входят: юридический факт, правоотношения, акт применения права, акты реализации права и т. д. Но одно из центральных мест в указанном комплексе элементов занимает совокупность уголовно-исполнительных норм, содержащихся в первую очередь в УИК РФ. Эти нормы бывают разных видов, но все они оказывают первостепенное качественное влияние на механизм уголовно-исполнительного регулирования¹⁰⁴.

Уголовно-исполнительная норма — первое звено в механизме уголовно-исполнительного регулирования. Она «фиксирует границы свободы и ответственности участников общественной жизни, предписывает им определенное поведение во взаимоотношениях друг с другом»¹⁰⁵.

Являясь самостоятельной отраслью права, уголовно-исполнительное право состоит из совокупности правовых норм, регулирующих общественные отношения, складывающихся по поводу исполнения (отбывания) наказания. Исходя из анализа уголовно-исполнительного законодательства можно сделать вывод о том, что оно представляет собой совокупность правовых актов, регулирующих общественные отношения, возникающие в процессе исполнения и отбывания наказаний и иных мер уголовно-правового характера. В частности, ст. 2 УИК РФ указывает на то, что «уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего кодекса и других федеральных законов». Оно призвано регулировать правоотношения, возникающие в связи с исполнением уголовных наказаний между государством и осужденным¹⁰⁶. Таким образом, целями правовых норм является регулирование общественных отношений, возникающих в процессе отбывания уголовного наказания, а также общая и частная превенция. Основными средствами достижения и обеспечения этих целей следует считать возможность применения всего комплекса мер государственного принуждения (уголовная, административная, дисциплинарная ответственность), иных предупредительных мер, а также мер поощрения (от объявления осужденному благодарности до представления его к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания), предусмотренных законодательством Российской Федерации¹⁰⁷.

При помощи норм уголовно-исполнительного права государство выражает и реализует свою уголовно-исполнительную политику, предписывая органам исполнительной власти и органам местного самоуправления, учреждениям и органам, исполняющим наказания, иным учреждениям и организациям, а также должностным лицам, каким образом они должны исполнять наказания и осуществлять иные связанные с этим мероприятия. В отношении осужденных данные нормы определяют, в каких условиях, с каким правовым статусом они будут отбывать наказание и что их может ожидать, на какую помощь они могут рассчитывать после отбывания наказания¹⁰⁸. Следовательно, нормами уголовно-исполнительного права урегулировано нужное государству и обществу исполнение наказания, обеспечивающее исправительное, воспитательное влияние на осужденных, их ресоциализацию; определяется социальная ценность уголовно-исполнительного права, его норм¹⁰⁹.

По своей юридической природе нормы уголовно-исполнительного права обладают всеми признаками, присущими нормам права в целом. Вместе с тем они имеют целый ряд специфических признаков, позволяющих говорить об их причастности к данной отрасли.

К таким признакам можно отнести следующие:

• нормы уголовно-исполнительного права устанавливаются или санкционируются государством;

• нормативность предписания как признак нормы права также присуща нормам уголовно-исполнительного права. Для уголовно-исполнительного права характерно существование предписаний, посредством которых регулируются общественные отношения в сфере исполнения наказания и применения мер исправительного воздействия;

• формальная определенность как признак нормы права предполагает закрепление в юридической форме основных юридических понятий, категорий как необходимых ориентиров для создания и правильного применения норм права;

• строгую регламентацию прав и обязанностей участников правоотношений посредством создания норм права;

• четкое определение последствий несоблюдения предписаний норм права путем конструирования санкции последних¹¹⁰;

• общеобязательность нормативных предписаний. Нормы уголовно-исполнительного права обязательны не только для субъектов, ведающих исполнением наказания, и лиц, отбывающих наказания, но и для иных субъектов, вступающих в правовые отношения, регулируемые нормами данного права;

• нормы уголовно-исполнительного права охраняются государством и по его поручению общественными объединениями. В ст. 19–24 УИК РФ устанавливаются формы контроля за деятельностью учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания, по выполнению предписаний уголовно-исполнительного законодательства;

• нормы уголовно-исполнительного права находятся в иерархической соподчиненности в системе нормативных актов, регулирующих исполнение (отбывание) уголовных наказаний, то есть налицо такой признак норм права, как системность;

• признак многократного применения также характерен нормам уголовно-исполнительного права.

Особенностью норм уголовно-исполнительного права является то, что некоторые из них заимствованы из других отраслей права. Это, прежде всего, относится к нормам, регулирующим труд, профессиональное образование и профессиональную подготовку осужденных к лишению свободы (гл. 14 УИК РФ), обязательное государственное социальное страхование и пенсионное обеспечение осужденных к лишению свободы (ст. 98 УИК РФ), материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение осужденных к лишению свободы (ст. 99, 101 УИК РФ), материальную ответственность осужденных к лишению свободы (ст. 102 УИК РФ).

Для уяснения сущности нормы уголовно-исполнительного права необходимо изучить ее структуру. По поводу данного вопроса существует плюрализм мнений, отдельными авторами говорится об усеченной конструкции норм, отсутствии в их составе отдельных структурных элементов, однако мы в большей степени разделяем мнение Ю. А. Головастовой о том, что норма уголовно-исполнительного права имеет трехэлементную структуру, хотя, несомненно, она не всегда очевидна¹¹¹. Вместе с тем она может быть выведена логическим путем из источников уголовно-исполнительного права. Мнения ученых о двухэлементной структуре нормы права представляются ей спорными. Авторы в этом случае ошибочно ограничивают норму права двумя элементами, не проводя существенных различий между статьей нормативного акта и нормой права. В подавляющем большинстве случаев недостающие элементы нормы уголовноисполнительного права логически выводятся из источников уголовно-исполнительного права в силу цельности, единства, системности, взаимосвязанности образующих ее составных частей.

Норма уголовно-исполнительного права обладает целостностью применительно к неделимости трех взаимосвязанных элементов: гипотезы, диспозиции, санкции. Трехэлементная концепция отражает как целевое, так и функциональное назначение нормы уголовно-исполнительного права. Изъятие любого элемента (гипотезы, диспозиции, санкции) будет способствовать тому, что нормы уголовно-исполнительного права потеряют как истинный смысл, так и назначение.

Действительно, достаточно редко можно встретить в чистом виде в одной статье или части статьи одновременно гипотезу, диспозицию и санкцию. Так, например, в ч. 2 ст. 127 УИК РФ можно обнаружить все структурные части нормы уголовно-исполнительного права, регулирующей право осужденного, отбывающего пожизненное лишение свободы, на ежедневную прогулку. Для деятельности правоприменителей рассмотренный вариант законодательного оформления структуры единой нормы уголовно-исполнительного права является самым простым и ясным способом для уяснения ее смысла.

Тем не менее структура единой нормы уголовно-исполнительного права чаще всего не совпадают со структурой статьи УИК РФ. Эти разночтения могут быть сведены к следующим: статья УИК РФ содержит один элемент нормы уголовно-исполнительного права (общая гипотеза в ст. 7 УИК РФ); статья УИК РФ либо ее часть содержит часть одного из элементов нормы уголовно-исполнительного права (часть диспозиции в ч. 1 ст. 82 УИК РФ, рассматривающаяся в качестве связки к ст. 90–97 УИК РФ); единая норма уголовно-исполнительного права содержится в нескольких статьях УИК РФ (применение воспитательной работы в отношении осужденных к лишению свободы: гипотеза в ст. 9 УИК РФ; диспозиция в ст. 109, 110, 111 УИК РФ; общая санкция в ст. 113 УИК РФ); одна статья УИК РФ (часть статьи) содержит гипотезу или диспозицию, общую для многих норм уголовно-исполнительного права (общие гипотезы: ст. 7 УИК РФ, ч. 2, 3 ст. 9 УИК РФ, ч. 11. ст. 12 УИК РФ, ч. 1, 2 ст. 116 УИК РФ, где раскрывается понятие злостного нарушителя порядка отбывания наказания; общие диспозиции: в ч. 1 ст. 82 УИК РФ законодателем формулируется понятие режима отбывания наказания); одна статья УИК РФ или часть статьи содержит общую санкцию для многих норм уголовно-исполнительного права (например, в ч. 1 ст. 113 УИК РФ, ч. 1 ст. 115 УИК РФ); одна статья УИК РФ содержит несколько гипотез и несколько диспозиций (ст. 32 УИК РФ, ст. 96 УИК РФ, ст. 120 УИК РФ); одна статья УИК РФ содержит одну гипотезу и несколько диспозиций (ст. 31 УИК РФ).

Следует признать, что для уголовно-исполнительного права характерны ситуации, когда норма находится в иных источниках уголовноисполнительного права, помимо УИК РФ. Для ясности сказанного рассмотрим пример, когда структурные части нормы уголовно-исполнительного права находятся в разных источниках уголовно-исполнительного законодательства, например когда осужденный освобождается от отбывания наказания в связи с амнистией. В этом случае гипотеза отражена в ст. 7, 172, 175 УИК РФ; диспозиция — в Правилах, обращенных к должностным лицам, которые закреплены в постановлениях Государственной Думы Федерального Собрания РФ об объявлении и порядке применения амнистии; правовосстановительная санкция проявляется в применении к субъектам исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, мер юридической ответственности, содержащихся в различных отраслях права. Кроме того, элементы единой нормы уголовно-исполнительного права находятся не только в УИК РФ, но и нетрадиционном источнике права, как постановление Конституционного Суда РФ. Норма уголовно-исполнительного права, предусматривающая право осужденного, отбывающего пожизненное лишение свободы, на длительное свидание, «собирается» из разных источников права. Общая гипотеза находит выражение в ст. 7 УИК РФ, диспозиция сосредоточена в ч. 2 ст. 89 УИК РФ, а также в резолютивной части постановления Конституционного Суда РФ от 24 октября 2016 г. № 24-П, а правовосстановительная санкция содержится в статьях нормативно-правовых актов, относящихся к иным отраслям: УК РФ, КоАП РФ, ТК РФ.

Приведенный пример демонстрирует, что структура единой нормы уголовно-исполнительного права и статьи нормативного акта существенно отличаются друг от друга. Представляется, что при изложении элементов нормы уголовно-исполнительного права в различных внешних источниках не должна быть потеряна ее трехзвенная структура¹¹².

Что касается непосредственно структурных элементов, то под гипотезой понимается условие, при наличии которого может применяться данная норма. Поскольку процессуальное право является производным от материального права, то в гипотезе процессуальной нормы условия, при наличии которых может применяться данная норма, находятся в зависимости от содержания применяемой в этом случае нормы материального права. При этом общим условием (гипотезой) процессуальной нормы являются события (факты), возникающие по поводу реализации диспозиции нормы материального права или по поводу нарушения нормы материального права и реализации ее санкции.

Так, гипотезой уголовно-исполнительной процессуальной нормы будет юридический факт отбытия наказания осужденным либо наличие какого-то другого события (акт амнистии, помилования, отмены приговора и т. п.), в соответствии с которым осужденный должен быть освобожден от отбывания наказания. Это реализация диспозиции нормы материального права. В случае же наличия юридического факта, связанного с нарушением нормы материального права и реализацией ее санкции, гипотезой процессуальной нормы будет восстановление законных прав потерпевшего и наказание виновных.

Гипотеза нормы уголовно-исполнительного права может быть как общей, так и частной. Общей гипотезой является осуждение лица к тому или иному виду уголовного наказания и вступление приговора суда в законную силу либо обращение его к исполнению, частной — условия применения конкретной нормы права. Гипотезой конкретной процессуальной нормы являются конкретные стадии применения нормы материального права. Характерный пример гипотезы конкретной процессуальной нормы в уголовно-исполнительном праве — изменение вида исправительного учреждения (ст. 78 УИК РФ).

По форме выражения гипотеза уголовно-исполнительного права может быть четырех видов: абстрактной, конкретной, абсолютно определенной, относительно определенной. По нашему мнению, углубляться в исследование данной классификации нет смысла, поскольку она довольно детально разработана как в общей теории права, так и в отраслевых науках.

Диспозиция нормы уголовно-исполнительного права устанавливает правила должного поведения субъектов и содержит требование неукоснительного соблюдения этих прав и обязанностей. По форме выражения она может быть двух видов: императивной — это правила должного поведения субъектов при реализации уголовно-исполнительных правоотношений и диспозитивной — правила выбора поведения.

Санкция процессуальной нормы, так же как диспозиция и гипотеза, имеет свои отличия от санкции материальной нормы. Под санкцией в теории права понимается предусмотренное нормой права последствие нарушения правила, содержащегося в диспозиции. Определение санкции в процессуальной норме тождественно общему определению и представляет собой указание на невыгодные последствия в случае невыполнения предписания, выраженного в диспозиции. Однако производность процессуальных норм от материальных оказывает определенное влияние на характер их санкций. Если нарушение правила, содержащегося в диспозиции нормы материального права, обычно влечет за собой наказание виновного, то невыполнение предписания, выраженного в диспозиции нормы процессуального права, — преимущественно отмену правоприменительного акта, который был принят с нарушением требований данной процессуальной нормы. Так, нарушение правила диспозиции материальной нормы уголовно-исполнительного права об освобождении осужденного от отбывания наказания в установленные законом сроки влечет за собой наказание виновных, а невыполнение предписания диспозиции, процессуальной нормы о наложении неправильного дисциплинарного взыскания на осужденного — отмену указанного акта правоприменительной деятельности.

Итак, санкции норм уголовно-исполнительного права — правовые последствия, которые наступают или могут наступить для субъектов правовых отношений. В случае законопослушного (желаемого) поведения к осужденным могут применяться положительные санкции, стимулирующие правомерное поведение, в случае нарушения установленного порядка отбывания наказания — отрицательные, устанавливающие различные меры ответственности.

Норма уголовно-исполнительного права является носителем его многочисленных свойств и качеств. Чтобы выявить социальную значимость этого права, нужно хорошо ориентироваться в разновидностях его норм, уметь осуществлять их классификацию.

Классификацию норм уголовно-исполнительного права можно осуществить по следующим основаниям:

1) по социальному назначению или по месту в жизни общества:

• на материальные (материально-правовые),

• процессуальные (процессуально-правовые);

2) в зависимости от методов воздействия на поведение осужденных как субъектов уголовно-исполнительных правоотношений:

• регулятивные (обязывающие, управомочивающие и запрещающие),

• поощрительные,

• охранительные;

3) по методу правового регулирования:

• императивные,

• диспозитивные.

Далее следует отметить, что регулятивные нормы состоят из обязывающих (устанавливают обязанность субъектов уголовно-исполнительных правоотношений совершать определенные действия), запрещающих (формируют обязанности не совершать определенные действия) и управомочивающих (дают право субъекту совершать/не совершать определенные действия).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что норма уголовно-исполнительного права — это часть правовой системы государства, регулирующая общественные отношения в области исполнения (отбывания) уголовных наказаний, выражающая желаемую модель должного поведения всех участников правоотношений, возникающих в процессе и по поводу исполнения уголовных наказаний, обладающая специфическими признаками, направленными на достижение основных целей наказания средствами, указанными в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации¹¹³.

Нормы уголовно-исполнительного права возникают в связи с неурегулированностью общественных отношений в сфере исполнения (отбывания) уголовных наказаний и изначально нацелены не на статическое существование, а на активное динамическое правоприменение.

Глава 6. УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ

§ 1. Понятие уголовно-исполнительных правоотношений

Категория «правоотношение» подразумевает тесную связь нормы права с реальными общественными отношениями. Экскурс к исправительно-трудовому праву показывает, что в литературе встречается точка зрения, согласно которой в существовании исправительно-трудовых отношений как самостоятельных видов правоотношений отказывали, так как полагали, что они реализуются в рамках уголовной ответственности¹¹⁴. Позже на смену исправительно-трудовым правоотношениям пришли уголовно-исполнительные. Вместе с тем следует отметить, что на современном этапе, как и ранее, сложность и неоднозначность использования понятия «уголовно-исполнительное правоотношение» заключается в плюрализме теоретических представлений о данном понятии.

В теории права существуют контрастирующие взгляды к пониманию учения о правоотношении. Одни ученые изучают понятие «правоотношение» через призму юридических наук. Другие отмечают, что понятие «правоотношение» формируется не только под воздействием норм права, но и общественных факторов: экономических, социальных, политических, духовных.

Нормы уголовно-исполнительного права при регулировании вопроса исполнения (отбывания) уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, применения средств исправления, правового положения осужденных имеют дело не с моделью каких-то правоотношений, а с реальным фактическим взаимодействием субъектов и участников уголовно-исполнительного права. Предпосылками наличия уголовно-исполнительных правоотношений признаются нормы уголовно-исполнительного права, юридические факты в уголовно-исполнительном праве, уголовно-исполнительная правосубъектность, а также интерес государства по исполнению уголовных наказаний и мер уголовно-правового характера в отношении осужденных (при возникновении общих базисных уголовно-исполнительных правоотношений).

В определении уголовно-исполнительных правоотношений необходимо исходить из того, что это урегулированные нормами уголовно-исполнительного права общественные отношения по поводу исполнения (отбывания) уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, возникающие при применении к осужденным средств исправления.

В научной юридической литературе не существует единообразного подхода, определяющего сущность правоотношения. Так, в своих исследованиях Ю. И. Гревцов, А. С. Пиголкин приходят к выводу о том, что правоотношения, в отличие от общественных отношений, характеризуются особыми признаками. Среди которых выделяют: возникновение, изменение и прекращение правоотношения на основе норм права; взаимосвязь участников отношений обусловливается взаимными правами и обязанностями; волевой характер; охрана государством; индивидуальный характер; персонифицированный характер; правоспособность и дееспособность субъектов права, юридические факты¹¹⁵.

Норма права не создает правоотношение, оно возникает из общественных отношений. Правоотношение вторично по отношению к общественным отношениям, это его надстройка, оно не меняет своей сущностной характеристики общественного отношения, но имеет свою форму — правовую. Закон наделяет факты юридическим содержанием в том смысле, что они возникают, изменяются и прекращаются в определенной, социально значимой сфере реальных общественных отношений¹¹⁶. Общественное отношение — это база, фундамент, без которого не может быть правоотношения.

Таким образом, правоотношение — это общественное отношение, связанное с его определенной областью, облеченное в особую правовую оболочку¹¹⁷.

Уголовно-исполнительные правоотношения предполагают наличие нормы уголовно-исполнительного права, то есть существуют в определенной форме. Уголовно-исполнительные отношения — это волевые и идеологические общественные отношения. Они возникают и развиваются в результате регулирования нормами права сложившихся социально значимых фактических общественных отношений. Для них характерны волевой характер их субъектов, а также обеспечение их мерами государственной охраны¹¹⁸. В таком контексте нам представляется, что понятие и сущность правоотношения (как и уголовно-исполнительного) нельзя рассматривать только с точки зрения юридического подхода. Таким образом, уголовно-исполнительные правоотношения — разновидность правоотношений, волевых, идеологических социально значимых фактических общественных отношений, урегулированных нормами уголовно-исполнительного права.

Любое правоотношение как фактическое общественное отношение (исключением не является и уголовно-исполнительное) обладает следующими признаками: упорядоченность; длящийся характер; продолжительность периода действия; субъект и участники наделены особыми социальными ролями, закрепленными нормой закона; сознательно-волевой характер.

В государстве уголовно-исполнительные правоотношения признаются легальными, если они основаны на норме права, санкционированной государством. Поведение каждого субъекта правоотношения должно быть урегулировано конкретной нормой уголовно-исполнительного права.

Уголовно-исполнительное правоотношение как фактическое общественное отношение обладает следующими признаками:

• особый социальный статус у сторон (субъект исполнения и отбывания уголовного наказания и иной меры уголовно-правового характера);

• продолжительность действия указывает на временный аспект — момент возникновения и прекращения правоотношения;

• юридические способы реализации;

• сознательно-волевой и индивидуальный характер;

• основной «интерес», ради которого возникает базовое уголовно-исполнительное правоотношение. Предназначение базисного уголовно-исполнительного отношения как общественного обусловливается целями и задачами уголовно-исполнительного права.

Уголовно-исполнительные правоотношения возникают из общественных отношений в связи с юридическими фактами в сфере реальных фактических общественных отношений, с которыми закон связывает необходимость регулирования вопросов исполнения уголовных наказаний и иных мер уголовно-правового характера, применения средств исправления, реализации правового статуса осужденных в целях исправления осужденных, предупреждения совершения новых преступлений, восстановления социальной справедливости, ресоциализации.

Уголовно-исполнительные правоотношения, несомненно, помимо общих признаков, имеют специфические особенности. Отличительные признаки заключаются в их структуре, а также в особенностях каждого из элементов.

Уголовно-исполнительные правоотношения, как и любые отраслевые правоотношения, имеют все признаки, присущие данной категории «правоотношения» в общей теории права. Так, категория «правоотношение» выступает теоретическим основанием для раскрытия специфики уголовно-исполнительного правоотношения.

Долгое время предметом отрасли исправительно-трудового права рассматривались общественные отношения, регулирующие порядок и условия исполнения (отбывания) уголовных наказаний, связанных с применением мер исправительно-трудового воздействия¹¹⁹. З. А. Астемиров в работе, посвященной тематике исправительно-трудовых правоотношений, определяет их как урегулированные или возникающие на основе правовых норм общественные и межличностные отношения, складывающиеся в процессе исполнения уголовных наказаний исправительно-трудового характера по поводу отбывания наказания и применения мер исправительно-трудового воздействия на осужденных¹²⁰. В данном определении, на наш взгляд, просматривается синтез позитивного и социального правопонимания уголовно-исполнительных правоотношений.

А. А. Севрюгин отмечал, что исправительно-трудовые правоотношения — это <…> общественные отношения (социально-экономические, политические и духовные), возникающие в связи с реализацией правоограничений и осуществлением мер исправительно-трудового воздействия между государством в лице соответствующих учреждений и органов и осужденными»¹²¹. Ученый обращался к исправительно-трудовым правоотношениям как общественным, урегулированным нормами исправительно-трудового права. Тем самым автор тесно связывал понятие исправительно-трудового отношения с понятием исправительно-трудового права как отрасли. Также с отраслью права соотносил понятие исправительно-трудового правоотношения И. А. Михайлов, который указывал, что «исправительно-трудовые правоотношения — это урегулированные нормами исправительно-трудового права общественные отношения, возникающие между государством в лице соответствующих органов и осужденных по поводу исполнения и отбывания уголовных наказаний»¹²².

Н. А. Стручков писал: «…исправительно-трудовое право имеет свои нормы, которые регулируют специфические общественные отношения, складывающиеся в процессе и по поводу исполнения наказания»¹²³. Ученый, признавая исправительно-трудовое право самостоятельной отраслью права, возражал против признания его комплексным. Отметим, что, по его мнению, исправительно-трудовые правоотношения — это урегулированные нормами права «общественные отношения, которые возникают, как это следует из ст. 2 Основ исправительно-трудового законодательства, в процессе и по поводу исполнения и отбывания уголовного наказания и применения мер исправительно-трудового воздействия к лицам, осужденным к лишению свободы, ссылке, высылке и исправительным работам без лишения свободы, а также в порядке деятельности учреждений и органов, исполняющих наказание, участия общественности в исправлении и перевоспитании осужденных; общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения условного осуждения к лишению свободы и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением осужденного к труду»¹²⁴. В целом следует признать, что позиция, высказанная Н. А. Стручковым, расширила сферу исправительно-трудового права.

Существовала также точка зрения А. Л. Ременсона, согласно которой исправительно-трудовое право признавалось комплексной отраслью права, что придавало исправительно-трудовым отношениям особый характер в силу того, что определялось «систематикой правовых норм»¹²⁵.

В современный период В. Е. Южанин обращается к уголовно-исполнительным правоотношениям как к идеологическим самостоятельным отношениям, относящимся к надстройке, подчеркивая их признаки: 1) они являются средством перевода норм уголовно-исполнительного права в плоскость индивидуализированных связей субъективных прав и юридических обязанностей субъектов; 2) урегулированы нормами уголовно-исполнительного права; 3) осуществляются через юридические права и обязанности субъектов права на основе корреспондирующих связей; 4) характеризуются наличием специфических субъектов права; 5) поддерживаются принудительной силой государства¹²⁶. Нетрудно заметить, что данное понятие уголовно-исполнительного правоотношения соотносится по принадлежности с уголовно-исполнительным правом как отраслью права.

Необходимо признать, что не все ученые-пенитенциаристы прослеживают зависимость уголовно-исполнительных правоотношений от присутствия уголовно-исполнительного права как самостоятельной отрасли. Так, О. В. Филимонов указывает, что уголовно-исполнительное право — это подотрасль административного права¹²⁷.

С. М. Зубарев под уголовно-исполнительными правоотношениями понимает общественные отношения, возникающие в процессе и по поводу исполнения (отбывания) всех видов уголовных наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера. Аналогичной точки зрения придерживается С. И. Курганов. Справедливости ради отметим, что это один из основных видов уголовно-исполнительных правоотношений¹²⁸. А. А. Толкаченко, анализируя уголовно-исполнительные правоотношения, помимо вышеуказанных, полагает, что к ним также относятся отношения по применению исправительного воздействия к осужденным¹²⁹. Признавая уголовно-исполнительное право самостоятельной отраслью, ученые не раскрывают всего многообразия уголовно-исполнительных правоотношений, в которых участвует осужденный как субъект отбывания, начиная с момента вступления в силу обвинительного приговора суда вплоть до отбытия уголовного наказания (иной меры уголовно-правового характера).

Контрастирующую позицию можно встретить у В. М. Анисимкова, трактующего предмет уголовно-исполнительного права достаточно широко. Ученый к уголовно-исполнительным правоотношениям относит общественные отношения в связи с исполнением и отбыванием уголовных наказаний, отношения, связанные с ресоциализацией осужденных, отношения в связи с участием осужденных в трудовой, общественной и иной деятельности, а также отношения по постпенитенциарной адаптации освобожденных¹³⁰. В продолжение сказанного позволим заметить, что в постпенитенциарных отношениях осужденный уже не участвует, он трансформируется в лицо, отбывшее наказание. Все правовые взаимосвязи, реализуемые в рамках постпенитенциарных отношений, представляют собой синтез уголовных, административных, трудовых, иных правоотношений.

В. И. Селиверстов, формулируя понятие уголовно-исполнительных правоотношений справедливо полагает, что оно определяется через уяснение предмета уголовно-исполнительного права, который включает в себя круг правоотношений исходя из положений ст. 2 УИК РФ¹³¹. Ученый связывает понятие уголовно-исполнительного правоотношения с категорией уголовно-исполнительного права как самостоятельной отрасли права, отмечая однородность и в то же время многослойность уголовно-исполнительных правоотношений. По мнению В. И. Селиверстова, предметом уголовно-исполнительного права признаются общественные отношения, возникающие при исполнении (отбывании) всех видов уголовного наказания и иных мер уголовно-правового характера, а также при применении к осужденным средств исправления; в связи с участием органов государственной власти в контроле за деятельностью учреждений и органов, исполняющих наказания, и оказанию им помощи в исправлении осужденных; между администрацией организаций, общественных объединений, а также гражданами в связи с их участием в исправлении осужденных или посещением исправительных учреждений. Исследуя виды общественных отношений, составляющих предмет уголовно-исполнительного права, ученый указывает на специфику отношений, отличающихся собственным предметом, методом правового регулирования, «особой системой правовых норм». Под «особой системой правовых норм» понимается ряд правовых норм из других отраслей и подотраслей права (конституционного, гражданского, уголовного, семейного, трудового права).

Следует отметить, что в современной литературе отсутствует единство взглядов на предмет уголовно-исполнительного права, одни ученые рассматривают предмет уголовно-исполнительного права в узком контексте, другие являются приверженцами широкого подхода. В связи с чем представляется необходимым выработать критерии, позволяющие точно устанавливать круг уголовно-исполнительных правоотношений, разграничивать их от смежных правоотношений. На наш взгляд, данными критериями могут выступать: субъектный состав отношений (с обязательным участием осужденного как субъекта отбывания наказания), особая система норм права, комплексный способ регулирования уголовно-исполнительных правоотношений, время действия уголовно-исполнительных правоотношений, специфика объектов правового регулирования.

Как видим, специфика уголовно-исполнительных правоотношений обусловливается спецификой уголовно-исполнительного права как отрасли права. Одна группа уголовно-исполнительных правоотношений относится к «исключительно» уголовно-исполнительным правоотношениям, так как центральным объектом регулирования выступают действия субъектов при исполнении и отбывании уголовных наказаний (мер уголовно-правового характера). Другие отношения, составляющие предмет уголовно-исполнительного права, носят смежный характер. Так, при регулировании трудовой деятельности осужденных уголовно-исполнительным правом используются трудовые нормы, при проведении воспитательной работы с осужденными — административные нормы, при реализации кары — уголовные нормы. Указанные нормы права во взаимодействии под влиянием особых юридических фактов свидетельствуют об образовании уголовно-исполнительных правоотношений. Таким образом, приобретая специфику в субъектно-объектном взаимодействии в рамках предмета уголовно-исполнительного права, они становятся уголовно-исполнительными.

В. Н. Чорный полагает, что наличие комплексных правовых институтов в структуре уголовно-исполнительного права закономерно с позиции теории права¹³². Соглашаясь с данной точкой зрения, следует отметить, что специфика уголовно-исполнительных правоотношений, осложненных особой системой заимствованных и трансформированных норм, обусловливается специальными субъектами правоотношений — осужденным и субъектом исполнения наказания, объектами правового регулирования, комплексным способом регулирования общественных отношений, входящих в предмет уголовно-исполнительного права.

Уголовно-исполнительные правоотношения возникают и развиваются только на основе действующих норм уголовно-исполнительного права. Общественные правовые связи приобретают уголовно-исполнительную форму после вступления в законную силу обвинительного приговора суда при наличии нормы уголовно-исполнительного права в законодательстве, которая определяет параметры первого слоя (уровня) уголовно-исполнительного правоотношения, момент возникновения общего уголовно-исполнительного правоотношения, носителей прав и обязанностей (субъектов, участников правоотношения), параметры конкретных уголовно-исполнительных правоотношений, субъективные права и юридические обязанности субъектов права.

§ 2. Состав уголовно-исполнительных правоотношений

Структуру уголовно-исполнительных правоотношений образуют следующие основные элементы: субъекты и иные участники правоотношений; содержание правоотношений; объекты правоотношений; юридические факты.

Субъекты и участники уголовно-исполнительных правоотношений

Субъекту уголовно-исполнительных правоотношений присущи следующие черты:

• выступать от своей собственной персоны в едином лице (персонифицированное физическое, юридическое лицо);

• внешняя обособленность;

• способность вырабатывать, выражать, осуществлять собственную волю при исполнении (отбывании) наказания;

• в юридико-правовом смысле основным признаком субъекта уголовно-исполнительных правоотношений выступает наличие у него уголовно-исполнительной правосубъектности;

• с точки зрения общего уголовно-исполнительного правоотношения — носитель, обладающий субъективными правами, обязанностями, стремящийся воспользоваться законными интересами;

• с точки зрения конкретного уголовно-исполнительного правоотношения — пользователь субъективных прав, законных интересов, лицо, реально выполняющее обязанности (помимо обязанности исполнить и отбыть наказание).

Субъект уголовно-исполнительного права — это не абстрактная логическая конструкция законодателя, прослеживающаяся в нормах уголовно-исполнительного права, это реальное физическое (юридическое) лицо, обладающее субъективными правами и юридическими обязанностями (уголовно-исполнительной правосубъектностью), предусмотренными нормами уголовно-исполнительного права.

Субъектами и иными участниками правоотношений являются юридические и физические лица, обладающие определенными субъективными правами и обязанностями, установленными нормами уголовно-исполнительного права.

Субъектами правоотношения называют его стороны, которые обладают наибольшим объемом субъективных прав и обязанностей. К числу субъектов уголовно-исполнительных отношений, прежде всего, относятся осужденный и учреждения и органы, исполняющие наказания. Субъектами уголовно-исполнительных правоотношений могут выступать прокуроры, осуществляющие надзор за соблюдением законов администрацией учреждений и органов, исполняющих наказание (ч. 3 ст. 85, ч. 2 ст. 97 УИК РФ).

Меньшим объемом прав и обязанностей наделены участники уголовно-исполнительных правоотношений: общественные объединения (ст. 23 УИК РФ), попечительский совет (ст. 142 УИК РФ), отдельные граждане, священнослужители, родственники осужденных, посещающие исправительные учреждения, лица, работающие на предприятиях совместно с осужденными.

Субъект уголовно-исполнительных правоотношений — это конкретное физическое (юридическое) лицо, участвующее в процессуально-процедурной деятельности при исполнении (отбывании) наказаний, наделенное уголовно-исполнительной право- и дееспособностью, реализующее в общем и конкретном правоотношении права и обязанности, предусмотренные нормами уголовно-исполнительного права.

Содержание уголовно-исполнительных правоотношений

Под содержанием уголовно-исполнительных правоотношений понимается фактическое поведение субъектов и участников, а также совокупность их законных интересов, прав и обязанностей, которые зависят от вида исполняемого наказания.

Согласно теории права содержание правоотношения может быть материальным и юридическим. Материальное содержание правоотношения — фактическое поведение, когда управомоченный может, а правообязанный должен совершить какие-либо действия. Поведение под воздействием на него нормы права формирует правоотношение. Юридическое содержание правоотношения — это субъективные юридические права и обязанности, выражающие то специфическое, что свойственно правоотношению как особой форме общественных отношений. Речь идет о специфических правах и обязанностях субъектов этих правоотношений. Так, праву одной стороны должна корреспондировать встречная обязанность другой стороны, и наоборот. Без взаимодействия прав и обязанностей субъектов правоотношений не может быть самого правоотношения.

Объект уголовно-исполнительных правоотношений

В теории права существуют контрастирующие подходы к пониманию объекта правоотношений. Одни ученые отстаивают множественность объектов правоотношений (сторонники плюралистической концепции), другие отмечают существование одного объекта правоотношения (сторонники монистической концепции), третьи вовсе отрицают существование объекта правоотношения.

Перед тем как приступить к рассмотрению различных точек зрения представителей монистической и плюралистической концепций, обозначим принципиальную позицию о том, что не существует безобъектных правоотношений, так как отсутствие объекта правоотношения свидетельствует об отсутствии самого правоотношения.

Представители монистической теории (О. С. Иоффе) под объектом правоотношения понимают фактическую поведенческую деятельность (юридический объект правоотношения)¹³³. Такая точка зрения имеет право на существование, причем она проявляется достаточно отчетливо при характеристике охранительных материальных и процессуальных правоотношений. В частности, ученые в области уголовного права в качестве объекта правоотношения признают совершенное лицом конкретное общественно опасное деяние¹³⁴. Получается, что для возникновения охранительных правоотношений требуется наступление юридического факта — правоотношения, причем объектом в этом случае выступает запрещенное государством действие (бездействие) обязанных лиц¹³⁵.

Напротив, приверженцы плюралистической теории в качестве объекта правоотношения рассматривают явления (предметы) окружающего мира, имущественные права. Ярким представителем данной концепции являлся С. С. Алексеев. Ученый не соглашался с монистической теорией, поведенческую деятельность он относил к материальному содержанию правоотношения, понимал под объектом правоотношения материальные и нематериальные блага¹³⁶.

Объект уголовно-исполнительных правоотношений составляют явления и предметы, то есть реально существующие обстоятельства, по поводу которых возникают правоотношения. Речь идет о совокупности благ, воздействие на которые осуществляют субъекты и участники уголовно-исполнительных правоотношений по поводу и в связи с исполнением наказания и применения иных мер уголовно-правового характера.

Объектом правоотношения могут быть определенные интересы его субъектов или участников (краткосрочный выезд из исправительных учреждений во время отпуска, получение свидания, посылки или передачи и т. д.). Иначе говоря, объектом уголовно-исполнительных правоотношений являются явления, которые служат средством удовлетворения материальных и духовных интересов и потребностей их субъектов (осужденных и учреждений, органов, исполняющих уголовные наказания и иные меры уголовно-правового характера). В качестве таких явлений могут выступать определенные блага и интересы субъектов, например свидания осужденных с родственниками, посылки и передачи, получаемые ими, продукты питания и предметы первой необходимости. В качестве объектов могут выступать различные элементы, стороны порядка и условий исполнения (отбывания) наказания и осуществления некарательного воздействия на осужденных, например учеба в школах исправительного учреждения, телефонные переговоры, отпуск осужденного.

Поведение осужденного также может выступать в качестве объекта уголовно-исполнительных правоотношений. Так, например, сотрудникам УИИ при исполнении наказаний в виде обязательных или исправительных работ, ограничения свободы безразличен результат (товар, услуга, объем работы и т. д.), который может быть получен осужденным в процессе осуществления трудовой деятельности. Объектом их интереса, исходя из содержания ч. 1 ст. 26, ч. 1 ст. 40 УИК РФ, ст. 57 УИК РФ, является поведение осужденных, выраженное в добросовестном отношении лица к труду.

Материальные и нематериальные блага (интересы и потребности) также могут выступать объектом уголовно-исполнительных правоотношений. Материальные блага представляют собой блага имущественного характера. К материальным благам можно отнести: посылки, передачи и бандероли (ст. 90 УИК РФ); гражданскую одежду (п. «а» ч. 1 ст. 129 УИК РФ); личные вещи и ценности, средства, хранящиеся на лицевом счете, личные документы и ценные бумаги, документы об освобождении осужденного от наказания. Указанные материальные блага являются объектом правоотношений, субъектами которых являются только осужденные и администрация учреждения, исполняющего наказания; денежные средства, предназначенные для оплаты проезда осужденного в колонию-поселение, продукты питания также представляют интерес как для лица, отбывающего наказание, так и для территориального органа ФСИН (ст. 75.1 УИК РФ). Получается, что материальные блага могут являться объектом уголовно-исполнительных правоотношений, в которых участвуют осужденные и иные субъекты рассматриваемых правовых связей.

Юридические факты

Юридические факты являются важными элементами в составе уголовно-исполнительных правоотношений, представляют такие жизненные обстоятельства, которые могут вызывать правовые последствия: возникновение, изменение, прекращение правоотношений.

Юридические факты можно разделить на несколько групп. В качестве генерального юридического факта выступают такие действия или события, как вступление в силу приговора суда и обращение его к исполнению (действия); истечение срока наказания, назначенного судом, или его исполнение (событие); досрочное освобождение от отбывания наказания (действие). В качестве юридических фактов могут выступать как события (смерть осужденного), так и действия (юридические акты и поступки).

В литературе наиболее часто используются следующие основания классификации: характер порождаемых последствий, количество порождаемых последствий, характер действий, наличие документального закрепления и др.

В зависимости от характера последствий юридические факты делятся на правообразующие (вступивший в законную силу обвинительный приговор суда), правоизменяющие (решение суда о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания), правопрекращающие (наступление у осужденного психического расстройства). Правообразующие юридические факты приводят в действие механизм правового регулирования, их функция — обеспечить возникновение правоотношения.

В зависимости от количества последствий юридические факты делятся на: а) порождающие или прекращающие действие всех уголовно-исполнительных правоотношений, так называемые генеральные факты: вступивший в силу приговор суда; истечение срока наказания; б) порождающие (изменяющие, прекращающие) некоторую совокупность взаимосвязанных правоотношений: решение о переводе осужденного к лишению свободы из обычных условий в строгие; в) порождающие (изменяющие, прекращающие) конкретное правоотношение: получение осужденным посылки.

В ряде случаев для порождения правовых последствий недостаточно наличия одного юридического факта. Совокупность юридических фактов, необходимых для наступления юридических последствий, предусмотренных нормой права, называется фактическим (юридическим) составом. Например, для перевода осужденного, содержащегося в обычных условиях отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в облегченные условия (для возникновения поощрительного правоотношения) необходимо наличие двух юридических фактов: «отсутствие взысканий за нарушение установленного порядка отбывания наказания и добросовестное отношение к труду» и «отбытие не менее шести месяцев срока наказания в обычных условиях отбывания наказания» (ч. 2 ст. 120 УИК РФ).

Другой группой юридических фактов являются действия со сложным фактическим составом, которые влекут за собой изменение комплекса правоотношений, например УДО, замена одного вида наказания другим, перевод осужденного из колонии в тюрьму.

Таким образом, уголовно-исполнительное правоотношение — правовое образование, состоящее их структурных элементов (частей): субъектов и участников, содержания (совокупности прав и обязанностей), объекта, юридического факта.

§ 3. Виды уголовно-исполнительных правоотношений

Из теории права известно, что подразделение правоотношений на виды основано на их связи с правом — его структурой, функциями и типами правового регулирования. В связи с этим можно сделать вывод, что какова классификация норм уголовно-исполнительного права, такова и классификация уголовно-исполнительных правоотношений. Вместе с тем правоотношения имеют и собственное основание классификации, связанное с особенностями правоотношений как общественных отношений.

В соответствии с особенностями норм уголовно-исполнительного права правоотношения могут быть материальными и процедурными (процессуальными), регулятивными и охранительными, активного и пассивного типа.

Кроме того, уголовно-исполнительные правоотношения как индивидуализированные общественные отношения могут быть разделены на общие и конкретные.

Общие уголовно-исполнительные правоотношения возникают на основе приговора суда (либо изменяющего его определения или постановления) и вступления его в законную силу, а также акта помилования или акта об амнистии (ст. 7 УИК РФ). Общие правоотношения представляют собой основной «слой» правоотношений, возникающих в процессе реализации функций уголовно-исполнительного права.

Общие уголовно-исполнительные правоотношения действуют весь период отбывания осужденным наказания и состоят из неразрывно связанных и взаимно обусловленных конкретных правоотношений, возникающих в процессе реализации режима отбывания наказания, обеспечения труда, воспитательной работы и т. д. Это длящиеся правоотношения, в процессе которых происходит продолжительное и непрерывное взаимодействие их участников.

Субъекты общих уголовно-исполнительных правоотношений находятся в своеобразном правовом состоянии относительно других участников и друг друга. Так, законные требования персонала учреждений, исполняющих наказания, «обязательны для исполнения должностными лицами и гражданами. Никто не вправе вмешиваться в служебную деятельность персонала» (ст. 32 Закона «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации»). Это общедозволительное правоотношение, при котором никто не должен препятствовать реализации дозволенного поведения органов, исполняющих наказания.

В литературе по уголовно-исполнительному праву встречается утверждение, что при наступлении общего уголовно-исполнительного правоотношения у органов, исполняющих наказания, появляется правомочие исполнить наказание, достичь его цели, а у осужденных — обязанность отбыть его и исправиться.

Конкретные уголовно-исполнительные правоотношения возникают тогда, когда субъекты вступают в отношения друг с другом при наступлении определенных юридических фактов (прибытие осужденных в исправительное учреждение, ознакомление их с правилами отбывания наказания, распределение по отрядам, определение на работу и т. д.).

В основе конкретных уголовно-исполнительных правоотношений, как и в основе общих уголовно-исполнительных правоотношений, лежат приговор суда (определение, постановление), вступивший в законную силу, акт помилования или акт об амнистии.

Переход общих уголовно-исполнительных правоотношений в конкретные уголовно-исполнительные правоотношения осуществляется через приведение приговора суда в исполнение и реализацию процессуально-исполнительных правоотношений, субъектами которых являются осужденные, суды, администрация следственных изоляторов и исправительные учреждения (определение места отбывания наказания, извещение родственников, прием осужденного в исправительное учреждение и т. д.). На этой стадии решаются вопросы исполнимости приговора суда о наказании, которое пока не реализуется, а находится в положении уголовно-правового отношения (общего уголовно-исполнительного правоотношения) и ставит осужденного в правовое состояние отбывания наказания.

На следующей стадии перехода общих уголовно-исполнительных правоотношений в конкретные — обеспечение реализуемости наказания (достижения его целей) — происходит сбор информации об осужденных, изучение их личностных качеств, определение классификационной группы, распределение по отрядам, составление программы их ресоциализации и т. д., то есть подготовка осужденных к отбыванию наказания, а органов, исполняющих наказание, — к достижению его целей.

Общие уголовно-исполнительные правоотношения, складывающиеся после вступления приговора суда в законную силу при назначении наказаний, не связанных с ограничением или лишением свободы, переходят в конкретные уголовно-исполнительные правоотношения, как правило, посредством реализации одной стадии — приведения приговора суда к исполнению, которая включает в себя: а) обращение к исполнению приговора; б) контроль за его исполнением; в) реагирование на неисполнение приговора.

После окончания стадии обеспечения реализации наказания вступают в действие материальные и процедурные уголовно-исполнительные правоотношения. Материальные правоотношения выражаются в реализации правового статуса субъектов и определяют, что надо сделать для реализации прав и обязанностей осужденных и органов, исполняющих наказания. Реализация правового статуса субъектов происходит при исполнении ими обязанностей, соблюдении запретов, использовании прав.

Реализация материальных правоотношений невозможна без подкрепления их процедурными правоотношениями. Связь их носит жесткий, чаще обязательный характер. Реализация процедурных правоотношений показывает, как, в каком порядке, в какой форме реализуются права и обязанности субъектов (материальные правоотношения). Например, реализация осужденными права на проведение свидания происходит в несколько этапов. Осужденный должен написать заявление на имя начальника колонии, получить разрешение на свидание, попасть в месячный график предоставления свиданий осужденным. Чтобы предоставить осужденному право передвижения без конвоя, должностному лицу необходимо написать рапорт, получить согласие оперативного отдела, а также территориального органа управления УИС, и только после этого начальник колонии принимает постановление о предоставлении осужденному такого права.

В литературе по уголовно-исполнительному праву распространено мнение о том, что порядок реализации прав и обязанностей субъектов относится к процедурным правоотношениям, а уголовно-исполнительное право признается материально-процедурной отраслью права. Однако основным отличительным признаком процедурных норм является то, что они предназначаются для применения санкций — удовлетворения потребностей в правосудии и других формах правовой защиты. Нормы же, регулирующие порядок реализации прав и обязанностей субъектов уголовно-исполнительных правоотношений, с потребностями правосудия не связаны, поскольку оно завершено с вынесением приговора о наказании. Они связаны с потребностью реализации регулятивных норм уголовно-исполнительного права. Процедурные правоотношения ближе к материальным, чем к процессуальным правоотношениям.

Процессуальные нормы уголовно-исполнительного права вторичны по отношению к его материальным и процедурным нормам, так как обеспечивают процесс применения санкций (мер взыскания) и других охранительных мер (предупреждения, пресечения, безопасности), а также санкций, предусмотренных нормами уголовного права.

Регулятивные уголовно-исполнительные правоотношения — это правоотношения, основанные на реализации соответствующих функций и норм этой отрасли права и развивающие общественные отношения в сфере исполнения наказаний. На основе регулятивных норм уголовно-исполнительного права они реализуют как общие, так и конкретные субъективные юридические права и обязанности осужденных и органов, исполняющих наказания. Эти правоотношения направлены на упорядочение, закрепление и развитие общественных отношений, возникающих при исполнении наказаний, а с точки зрения специфики, свойственной конкретному наказанию, — на трансформацию социальных, экономических, политических, духовных и иных общественных отношений в правоотношения специального типа. В рамках регулятивных уголовно-исполнительных правоотношений формируется правомерное поведение осужденных — основной результат реализации норм уголовно-исполнительного права.

Охранительные уголовно-исполнительные правоотношения — это отношения, выполняющие охранительную функцию одноименной отрасли права. Они складываются на основе реализации охранительных норм, с помощью которых осуществляется государственное принуждение, возникают в связи с противоправными действиями того или иного субъекта и направлены на защиту общественных отношений, складывающихся при исполнении наказаний, то есть на должную реализацию прав и исполнение обязанностей. По отношению к регулятивным правоотношениям они выполняют вспомогательную функцию.

Источником возникновения охранительных правоотношений могут быть действия персонала учреждений, исполняющих наказания.

Согласно ст. 82 УИК РФ администрация исправительного учреждения вправе производить досмотр лиц, их вещей, транспортных средств, находящихся на территории учреждения и на прилегающих к нему территориях, на которых установлены режимные требования, а также изымать запрещенные вещи и документы, перечень которых устанавливается законодательством Российской Федерации и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Охранительные уголовно-исполнительные правоотношения — властеотношения. С их помощью реализуются уголовно-исполнительные предупредительные меры, меры пресечения правонарушений и меры юридической ответственности (дисциплинарной, материальной), а иногда криминологические предупредительные меры (при отклонениях в поведении осужденных) и уголовно-правовые охранительные (при совершении преступлений).

Уголовно-исполнительные предупредительные меры предусмотрены законодательством для всех осужденных исправительного учреждения данного вида (изоляция осужденных, их обыски, досмотры, надзор за ними и т. д.), их интенсивность зависит от тяжести совершенного осужденным преступления, числа судимостей и др. Например, степень изоляции осужденных и применение мер безопасности различаются в колониях-поселениях, колониях общего, особого режимов и в тюрьмах.

Криминологические предупредительные меры (например, постановка на профилактический учет, перевод в другую колонию того же вида режима) реализуются при систематических отклонениях в поведении осужденных, склонности их к правонарушениям (изготовлению колюще-режущих предметов или к побегу и т. д.).

Меры пресечения реализуются при начавшемся правонарушении или угрозе его наступления, когда необходимо предотвратить возможные тяжкие последствия. Они могут быть следующими: задержание и водворение осужденного в штрафной изолятор оперативным дежурным на двадцать четыре часа, изъятие у осужденного ценностей, денег, запрещенных предметов, прекращение свидания осужденного с родственниками, применение силы, специальных средств, оружия. При применении этих мер возникают (изменяются) правоотношения кратковременного характера, а затем наступают правоотношения ответственности (защитные правоотношения).

Правоотношения ответственности — это защитные правоотношения, возникающие на основе применения к осужденным мер взыскания (материальной ответственности) за нарушение требований режима и нанесение материального ущерба учреждению или органу, исполняющему наказания.

По функциям права выделяют правоотношения активного и пассивного типов. Например, правоотношения, складывающиеся в связи с исполнением наказания, выполняют активную функцию при выполнении органами, исполняющими наказания, обязанности в виде достижения целей наказания: в проведении воспитательной работы с осужденными, привлечении их к труду, организации общеобразовательной и профессиональной подготовки, осуществлении предупредительных мер и мер пресечения правонарушений. Правоотношения пассивного типа выражают статистическую функцию права, они складываются на основании управомочивающих и запрещающих норм права и характеризуются тем, что активный центр правоотношения находится в субъективном праве. Такие правоотношения возникают в связи с обеспечением реализации наказания органами, исполняющими наказание: у них появляется право на обеспечение изоляции осужденных, ограничение в передвижении, лишение и ограничение их конституционных прав.

Таким образом, уголовно-исполнительные правоотношения находятся в тесной взаимосвязи с нормами уголовно-исполнительного права. В соответствии со спецификой норм уголовно-исполнительного права выделяют их видовое многообразие. Уголовно-исполнительные правоотношения возникают на разной основе, действуют на разных этапах и выполняют разные функции.

Глава 7. УЧРЕЖДЕНИЯ И ОРГАНЫ, ИСПОЛНЯЮЩИЕ НАКАЗАНИЯ

§ 1. Система учреждений и органов, исполняющих наказания. Современное состояние и перспективы развития УИС

Перечень видов уголовных наказаний закреплен в ст. 44 УК РФ и представляет собой единую систему мер государственного принуждения, применяемых по приговору суда к лицам, совершившим преступления. Исполнение уголовных наказаний является исключительным полномочием государства. Сообразно имеющейся системе наказаний создается корреспондирующая ей система государственных органов, эти наказания исполняющих. Наличие последней предусматривается и закрепляется не только УК РФ, но и УИК РФ, призванным урегулировать порядок и условия исполнения и отбывания наказаний. Структура системы учреждений и органов, исполняющих наказания, в том виде, в каком она закреплена в ст. 16 УИК РФ, сложилась не произвольно, а под воздействием ряда объективных факторов.

1. Прежде всего, ее создание зависит от общественного строя государства и формируемой им социальной, судебной, уголовной и уголовно-исполнительной политики. В зависимости от того, какой из видов наказания признавался наиболее приоритетным в тот или иной период, пропорционально увеличивалось или уменьшалось внимание со стороны государства развитию исполняющих это наказание органов.

2. Не менее важное влияние на содержание системы оказывает экономика. Нередко создание или упразднение определенных