Ю. Н. Авдонина

Процессуальные особенности защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних в гражданском судопроизводстве

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347.9

ББК 67.410

А18

Автор:

Авдонина Ю. Н., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры экологического, трудового права и гражданского процесса Казанского (Приволжского) федерального университета.

Рецензенты:

Якушев П. А., доктор юридических наук, доцент, председатель первого судебного состава по рассмотрению гражданских дел в апелляционном порядке Владимирского областного суда;

Фильченко Д. Г., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса Воронежского государственного университета.

Монография посвящена процессуальным особенностям защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних в гражданском судопроизводстве, автором рассматриваются способы защиты прав несовершеннолетних, раскрыты особенности процессуального статуса органов опеки и попечительства в вопросе защиты несовершеннолетних и сформулированы новые процессуальные гарантии, ориентированные на обеспечение наилучших интересов несовершеннолетнего.

В работе сформировано целостное научно-практическое представление о процессуальных особенностях рассмотрения споров по защите прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних. Отдельное внимание уделено классификации несовершеннолетних, определяющей их процессуальный статус, по возрастному критерию. Проанализированы особенности исполнения судебных и несудебных актов в сфере защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних в гражданском судопроизводстве. Сформулированы предложения по совершенствованию и по повышению эффективности российского процессуального законодательства, регулирующего вопросы исковых и неисковых видов защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних.

Законодательство приведено по состоянию на 20 января 2023 г.

УДК 347.9

ББК 67.410

© Авдонина Ю. Н., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Уважаемые читатели!

В Российской Федерации довольно остро стоит проблема по защите прав и законных интересов несовершеннолетних. Указанная проблематика предопределяется дуалистическим характером поднимаемых вопросов. С одной стороны, наблюдается определенное несовершенство действующего законодательства в сфере защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних, с другой в правоприменительной сфере. Поэтому существующие материально-правовой и процессуально-правовой механизмы защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних нуждаются в комплексном развитии.

При этом нельзя не принимать во внимание и тот факт, что семья, материнство и детство в соответствии со ст. 38 Конституции Российской Федерации находятся под защитой государства. Право жить и воспитываться в семье, закрепленное в ст. 54 Семейного кодекса Российской Федерации, является одним из важнейших прав ребенка. Указанные положения основного закона Российской Федерации и отраслевого законодательства являются не только непротиворечивыми, но и прямо соответствуют одному из основных наднациональных правовых актов в данной сфере — Конвенции о правах ребенка. Названная Конвенция в ст. 9 провозглашает идею о том, что ребенок не должен разлучаться со своими родителями вопреки их желанию, за исключением случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют в соответствии с применимым законом и процедурами, что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка.

Вышеизложенному прямо корреспондируют вопросы как судебной защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетнего, так и юридикционные формы защиты вышеуказанных прав и интересов. При этом юрисдикционная защита представляет собой наименьший интерес, так как существующий в обществе уровень доверия к судебной власти предопределяет и повышенную важность данного способа защиты прав и охраняемых законом интересов как наиболее востребованного. Изложенное предопределяет необходимость осмысления процессуальных особенностей рассмотрения дел в указанной сфере.

Дела по спорам, возникающим из правоотношений с участием несовершеннолетних, несут в себе высокую социальную значимость, что продиктовано потенциально возможным причинением вреда как правам, так и охраняемым законом интересам рассматриваемой группы лиц, характеризующейся тем, что они не могут самостоятельно их отстаивать, чему также корреспондирует не только ущемление в правах, но и потенциальные негативные психоэмоциональные состояния, который могут иметь последствия и во взрослой жизни. Столь высокая социальная значимость рассматриваемой категории дел опосредованно затрагивает интересы всего общества, так как фактически сопряжена с будущим нашей страны.

Сложность оценки развития личности несовершеннолетнего в контексте дифференцированных траекторий, обусловленных влиянием внешних факторов, вариативностью сценариев рефлексии, и факторов, связанных с психоэмоциональным состоянием таких лиц, предопределяет то, что-то или иное нарушение прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетнего может иметь индивидуальные последствия для каждого такого лица, что определяется его личностными качествами и характеристиками. Данное обстоятельство предопределяет то, что основной целью государственной политики в сфере защиты несовершеннолетних должно быть не просто восстановление нарушенных прав и охраняемых законом интересов, а прямое и опосредованное недопущение подобных ситуаций, а в случае их наступления эффективная судебная и несудебная защита, которая будет ставить в приоритет восстановление statusquo, но при этом особый акцент будет сделан именно на минимизации возможных психоэмоциональных негативных последствий для несовершеннолетнего.

Достижение данной цели является возможным исключительно посредством обособления дел с участием несовершеннолетних и выделения их из общего массива как наиболее социально значимых.

В действующем материальном и процессуальном законодательстве, в контексте настоящего исследования, существует значительный пробел, который требует восполнения и последующего приведения всей нормативно-правовой базы Российской Федерации к единообразию, и заключается он в том, что на сегодняшний день отсутствует легальное определение термина «несовершеннолетний».

При этом указанный пробел в законодательстве является не единственным. Также существенное значение имеет и несовершенство процессуального законодательства, которое в некоторой степени и учитывает интересы несовершеннолетних с точки зрения учета психоэмоционального состояния, но и не позволяет в полной мере реализовать специфику, связанную с необходимостью более существенной сепарации споров с участием несовершеннолетних от споров, в которых сторонами являются совершеннолетние лица. Одновременно с этим существующая нормативно-правовая база, регламентирующая судебную и несудебную защиту прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних, нуждается в совершенствовании и с точки зрения достижения наилучших интересов несовершеннолетнего, что позволит нивелировать потенциальные деградационные процессы его личности.

Правоприменительный аспект. Судебная и юрисдикционная защита прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних на современном этапе развития законодательственной техники имеет определенные пробелы, которые требует восполнения в целях повышения качества защиты, в широком смысле, рассматриваемой категории лиц. При этом следует оговориться, что специфика судебной защиты представляет собой больший интерес, так как данный механизм защиты сопряжен с наибольшим числом специфических особенностей, как в контексте доказывания, так и в части субъектного состава и в иных областях, рассматриваемых в исследовании

При этом существенное значение имеет и число споров, рассматриваемых судами с участием несовершеннолетних. Так, данный показатель является динамичным и можно выявить следующую тенденцию: число дел с участием несовершеннолетних растет. Число дел об ограничении родительских прав прямо демонстрирует указанную тенденцию, что следует из того, что за 2020 год число таких дел в судах общей юрисдикции составило 7055 дел, в то время как за 2021 год рассмотрено 8047 дел, а в 2022 году на данную категорию пришлось 10540 дел. Еще одним наглядным показателем является число дел о лишении родительских прав, где также наблюдается рост, и если в 2020 году таких дел было 37343, то в 2021 году их стало 42449, а в 2022 году уже 48590 дел. Общей тенденции соответствует и такая категория споров, как споры по поводу осуществления несовершеннолетними своих прав, где на 2020 год пришлось 615 дел, на 2021-й — 570 дел, а на 2022-й — 980 дел. Подобная статистика позволяет говорить о существовании закономерности, которая также подтверждается делами, связанными с воспитанием детей. Так, в рамках указанной категории дел на 2020 год пришлось 29224 дела, на 2021 год — 32540 дел, а на 2022 год — 34890 дел. Дополнительно подтверждает тезис о неуклонном росте споров с участием несовершеннолетних и такая категория дел, как иные споры при реализации Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» от 29.12.2006 № 256-ФЗ.

Подобное положение дел предопределяет необходимость доктринального осмысления процессуальных особенностей рассмотрения дел с участием несовершеннолетних, что прямо указывает на необходимость совершенствования механизмов их защиты. С вышеизложенным коррелирует и то, что научное осмысление способно стать драйвером дальнейшего развития института защиты прав и охраняемых законом интересов, который требует совершенствования, направленного не только на формальное соблюдение установленных законом положений, но и на претворение в жизнь идеи о реализации наилучших интересов несовершеннолетнего. В данном контексте именно трансформации гражданского процессуального права способны стать действенным механизмом, который бы предусмотрел возможность полноценного учета интересов и мнения несовершеннолетнего.

Таким образом, четкое научное представление об особенностях рассмотрения споров с участием несовершеннолетних по вопросу защиты их прав и охраняемых законом интересов позволит создать нормативно-правовую базу, которая будет способствовать реализации на практике идей о соблюдении наилучших интересах несовершеннолетнего и станет триггером для снижения как числа споров, так и для нивелирования потенциально возможных негативных психоэмоциональных явлений. Изложенное предопределяет необходимость проведения глубинного исследования, основанного как на традиционных методах научных исследований, так и на применении метода погружения, когда это возможно, который способствует учету всех особенностей данной категории дел с учетом специфики, обусловленной закрытым характером их рассмотрения, что обуславливает комплексность настоящего исследование и выступает инструментом достижения баланса интересов.

Желаем приятного прочтения!

С уважением,
Авдонина Ю. Н.

Глава 1. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ОХРАНЯЕМЫХ ЗАКОНОМ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

§ 1. Права и охраняемые законом интересы несовершеннолетних и формы их защиты

Положения действующего основного закона страны — Конституции Российской Федерации¹ и отдельные международно-правовые акты (Устав ООН (1945)², Всеобщая Декларация прав человека (1948)³, Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950)⁴, Конвенция по правам ребенка (1989)⁵ содержат в себе общие положения о защите прав, охраняемых законом интересах и о наилучших интересах несовершеннолетнего⁶, признавая тем самым высокую важность и приоритетность защиты детей.

Главным из этих актов для нас является Конституция Российской Федерации (далее — Конституция), которая в ст. 2 закрепляет, что права и свободы человека являются высшей ценностью.

Российская Федерация определяет вид и объем прав и свобод, условия их реализации, формы и способы, средства и гарантии их защиты. Названная обязанность признавать, соблюдать и защищать права и свободы призвана соблюдаться как федерацией, так и всеми входящими в нее субъектами, органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также действующими в стране, признанными законом общественными объединениями⁷.

Институт защиты прав несовершеннолетних, будучи компонентой института защиты прав человека, носит комплексный характер и включает в себя нормы не только семейного, но и гражданского, гражданского процессуального, административного, уголовного, международного и других отраслей права.

В контексте настоящего исследования и в целях унификации следует заметить, что нерешенным остается терминологический вопрос, связанный с лицами, не достигшими возраста 18 лет, которые представляют основной интерес для данного труда. В доктрине права и действующем законодательстве разного уровня используются термины «ребенок» и «несовершеннолетний». Российское гражданское право предлагает градацию групп несовершеннолетних лиц: понятие «несовершеннолетний» включает в себя несколько состояний личности: первое состояние — лица до 6 лет, которые при этом признаются малолетними и полностью недееспособными; второе состояние — лица от 6 до 14 лет, имеющие частичную дееспособность, и могут приобретать некоторые права и обязанности, которые предусмотрены для данной категории законом; третье состояние — лица от 14 до 18 лет, обладающие большим, по сравнению с первыми двумя группами, объемом прав. Исходя из вышеуказанных данных, можно сделать самостоятельный вывод, который прямо соотносится, в том числе и с идеями О. В. Зайцева, указывающего, что несовершеннолетний — это лицо до 18 лет, которое ограничено в своих правах и при этом находится под контролем другого совершеннолетнего лица, являющегося его законным представителем⁸.

Деление на указанные категории не дает в полной мере понимания определения дефиниции «несовершеннолетний», а определение, предложенное О. В. Зайцевым, не является совершенным.

Немаловажным является и отсутствие толкования статуса лиц, не достигших возраста 6 лет. Одновременно с этим, необходимо признать, что градация, предложенная в гражданском законе, не является универсальной и не отвечает специфике, вытекающей из иных нормативных правовых актов.

Так, представляется более корректным провести следующую категоризацию:

• лица до 6 лет, которые при этом признаются малолетними и полностью недееспособными;

• лица от 6 до 14 лет, имеющие частичную дееспособность, и способные приобретать некоторые права и обязанности, которые предусмотрены для данной категории лиц и содержатся в различных нормативных правовых актах;

• лица от 14 до 16 лет, также имеющие ограниченную дееспособность и обладающие большим числом прав и обязанностей, которые предусмотрены для данной категории лиц и содержатся в различных нормативных правовых актах;

• лица от 16 до 18 лет, обладающие по сравнению с первыми тремя группами большим объемом прав и обязанностей;

• лица до 18 лет, признанные совершеннолетними в установленном законом порядке и обладающие полным перечнем прав и обязанностей человека и гражданина.

Системный анализ вышеизложенной категоризации в совокупности с подходом О. В. Зайцева и иных ученых-юристов⁹ позволяет сформулировать следующее авторское определение понятия «несовершеннолетний»: лицо, не достигшее возраста 18 лет и не эмансипированное в установленном законом порядке, которое ограничено в своих правах и находится как под контролем другого совершеннолетнего лица, являющегося его законным представителем, или уполномоченных должностных лиц, так и без такового контроля.

Признание того, что предлагаемое понятие «несовершеннолетний» базируется на положениях норм различных отраслей права и включает в себя доктринальные наработки представителей различных областей права¹⁰, делает справедливым и вывод о том, что указанное понятие является междисциплинарным и межотраслевым естественно-правовым явлением.

Описав субъект настоящего исследования, рассмотрим доктринальные положения о правах и охраняемых законом интересах несовершеннолетних.

Когда мы говорим о защите детей, а равно несовершеннолетних и ребенка, что в контексте данного исследования и для его целей понимаются как слова-синонимы, мы апеллируем теми их правами, которые и подлежат защите, то есть углубляемся в элементный состав субъективных юридических прав и обязанностей. Само право на защиту (правопритязание) есть составная часть субъективного права, которая неразрывно связана с двумя другими его элементами — правомочиями: правом-поведения (правомочием на собственные фактические действия, направленные на использование полезных свойств объекта права¹¹) и правом-требования (правомочием на действия обязанного лица)¹².

Так, под правых детей (субъективным правом, правомочием) нами понимается юридически обеспеченная возможность, которая позволяет удовлетворять их законные интересы. Потому, например, право-поведение детей (то есть правомочие на собственные действия) предполагает одновременно возможность защиты своих прав самими детьми; и право детей на ответственность¹³ государства (как социально-организационного института в том числе).

С рождения каждый гражданин становится участником гражданских правоотношений, обладающим своими правами и обязанностями, обеспечивающими его нормальную жизнь и развитие. Не являются исключением и дети, которые нуждаются в разносторонней поддержке со стороны родителей и государства¹⁴. Имущественные права ребенка в меньшей степени регулируются семейным законодательством.

Так, Гражданский кодекс Российской Федерации¹⁵ (далее — ГК РФ) подразделяет права на имущественные и личные неимущественные.

Имущественными правами несовершеннолетнего по ГК РФ можно назвать следующие:

1) право собственности на доходы, полученные им, на имущество, приобретенное на средства ребенка;

2) право на получение содержания от своих родителей и других членов семьи;

3) право владеть и пользоваться имуществом родителей с их согласия при совместном с ними проживании. Дети и родители, проживающие совместно, могут владеть и пользоваться имуществом друг друга по взаимному согласию (п. 4 ст. 60 Семейного кодекса Российской Федерации).

Наступление или не наступление дееспособности связано с возможностью несовершеннолетнего заключать сделки и распоряжаться принадлежащим ему имуществом.

Малолетние в возрасте от 6 до 14 лет вправе самостоятельно совершать:

1) мелкие бытовые сделки;

2) сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения, либо государственной регистрации;

3) сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения.

Согласно этим нормам, несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет совершают сделки с письменного согласия родителей, усыновителей или попечителей, либо, если письменное согласие не было получено заранее, сделка действительна при последующем письменном одобрении указанными лицами.

Личные неимущественные права¹⁶ — это вид прав, который относится к категории нематериальных благ. Эти права возникают с рождения. У таких прав нет материального, т.е. имущественного содержания. Они неразрывно связаны с личностью носителя. Их нельзя продать, передать, подарить, завещать и т.д. за исключением отдельных изъятий, например, права интеллектуальной собственности, которые выходят за рамки данного исследования. Личные неимущественные права могут быть направлены:

1) на индивидуализацию личности (право на имя, право на честь, достоинство, деловую репутацию и т.п.);

2) сохранение физической неприкосновенности (право на жизнь, свободу, выбор места пребывания, места жительства и т.п.);

3) неприкосновенность внутреннего мира (право на личную и семейную тайну, невмешательство в частную жизнь).

Несовершеннолетним, как и совершеннолетним лицам, личные неимущественные права принадлежат в том же объеме. Однако особенность состоит в том, что, имея неполную дееспособность, они лишены возможности самостоятельно осуществлять в полном объеме эти права и действуют в правоотношениях, как правило, через своих родителей или законных представителей.

Так, к личным неимущественным правам ребенка относятся:

1) право на воспитание и образование;

2) право жить и воспитываться в семье;

3) право на общение с родителями и другими родственниками;

4) право на защиту;

5) право выражать свое мнение;

6) право на имя, отчество, фамилию;

7) другие права.

Укажем, что нормы материального права предполагают не только признание за субъектами определенных гражданских прав, но и обеспечение их надежной правовой охраной. В соответствии со сложившейся в науке традицией, понятием «охрана гражданских прав» охватывается вся совокупность мер, обеспечивающих благоприятный процесс реализации прав. В него включаются меры не только правового, но и экономического, политического, организационного и иного характера, направленные на создание необходимых условий для осуществления субъективных прав¹⁷. Что касается собственно правовых мер охраны, то к ним относятся все меры, с помощью которых обеспечивается как развитие гражданских правоотношений в их нормальном, ненарушенном состоянии, например, закрепление гражданской право-, дееспособности субъектов, установление обязанностей и т.п., так и восстановление нарушенных или оспоренных прав и интересов.

Так, семейное законодательство¹⁸ при определении области защиты прав исходит из необходимости:

1) укрепления семьи;

2) построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов;

3) недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи;

4) обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав;

5) прав и возможности судебной защиты этих прав.

Государственная защита прав и свобод включает в себя деятельность правомочных органов государства, общественных организаций и органов местного самоуправления как до нарушения прав и свобод, заключающуюся в создании условий для их реализации, так и после нарушения субъективных прав, в ключе восстановления (признания) нарушенных (оспоренных) прав и охраняемых законом интересов.

В ГК РФ не содержится легальных понятий, как защиты, так и охраны гражданских прав, поэтому данные институты вызывали интерес ряда ученых¹⁹.

Следует признать, что существование субъективного гражданского права зависит от наличия данных правовых категорий.

Защите гражданских прав как правовому институту свойственны следующие признаки²⁰:

1) применяются предусмотренные законом меры юридического и фактического воздействия;

2) применение мер защиты осуществляется компетентными органами;

3) целью защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав;

Охране гражданских прав свойственны следующие признаки²¹:

1) гражданские правоотношения существуют в нормальном, ненарушенном состоянии;

2) при охране восстанавливаются нарушенные или оспоренные права.

Следовательно, защита гражданских прав возникает при совершенном правонарушении, охрана же является мерой предупредительного характера, которая применяется до свершившегося факта нарушения права.

Защитой гражданских прав являются меры, которые направлены на восстановление нарушенных или оспоренных прав, на их признание, либо на устранение препятствий в их осуществлении.

Предметом защиты являются не только субъективные гражданские права, но и охраняемые законом интересы. Субъективное гражданское право²² и охраняемый законом интерес являются очень близкими и зачастую совпадающими правовыми категориями, в связи с чем они не всегда разграничиваются в литературе²³. В основе всякого субъективного права лежит тот или иной интерес, для удовлетворения которого субъективное право²⁴ и предоставляется управомоченному лицу. Одновременно охраняемые интересы в большинстве случаев опосредуются конкретными субъективными правами, в связи с чем защита субъективного права представляет собой и защиту охраняемого законом интереса.

Логически оправданным считаем рассмотрение видов форм защиты гражданских прав и выделение в них особенностей, влияющих на определение самого понятия «форма защиты».

В целом под механизмом защиты гражданских прав необходимо понимать совокупность связанных между собой форм, способов и средств защиты²⁵. Издавая нормы права и, тем самым, предоставляя возможность возникновения на их основе субъективных прав и охраняемых законом интересов, государство обязуется предусмотреть и соответствующие формы их защиты²⁶. Сегодня у управомоченного субъекта есть широкий выбор форм защиты его гражданских прав. Однако наличие нескольких форм защиты права ставит перед законодателем проблему разграничения их использования²⁷, а, следовательно, перед субъектом права встает вопрос об эффективности и целесообразности использования той или иной формы защиты.

Под формой защиты будем понимать комплекс внутренне согласованных организованных мероприятий по защите субъективных прав и охраняемых законом интересов.

Взяв за основу классификации форм защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов круг субъектов, управомоченных осуществлять защиту, Г. П. Арефьев выделяет государственную, общественную, самозащиту, смешанную и третейскую формы. При этом, по мнению автора, к государственным формам защиты субъективных прав следует отнести судебную, арбитражную и административную, а к общественной форме — деятельность по защите прав и интересов, осуществляемую товарищескими судами, профсоюзными комитетами, правлениями колхозов, товарищества, общества и кооператива²⁸. В. П. Воложанин выделял самостоятельную защиту права, защиту, осуществляемую юрисдикционными органами, общественную защиту. Защиту, осуществляемую юрисдикционными органами, автор подразделяет на защиту в спорном и бесспорном порядке²⁹. В. С. Белых проводит градацию форм защиты гражданских прав также по субъекту, реализующему охранительную функцию права. Он выделяет защиту, осуществляемую органами специальной юрисдикции (суд, арбитраж, третейские суды и т.д.), защиту, осуществляемую органами общей, отраслевой и межотраслевой компетенции (министерства, ведомства, государственные комитеты), а также непосредственную защиту нарушенных или оспариваемых прав (урегулирование хозяйственных споров в претензионном порядке, бесспорное списание задолженности по требованию кредитора, самозащита нарушенных прав в ситуациях крайней необходимости и т.д.)³⁰. А. П. Сергеев отмечает, что «защита субъективных гражданских прав и охраняемых законом интересов осуществляется в предусмотренном законом порядке, т.е. посредством применения надлежащей формы, средств и способов защиты»³¹. Автор предлагает выделять юрисдикционную и неюрисдикционную форму защиты в качестве основных.

Многообразие форм защиты права объясняется действием ряда факторов — спецификой подлежащих защите или охране прав, сложностью или, наоборот, простотой познания правоотношений и подлежащих защите прав, степенью развития демократических процессов в обществе, правовыми традициями.

Таким образом, различаются две основные формы защиты — юрисдикционная и неюрисдикционная.

Юрисдикционная форма защиты есть деятельность уполномоченных государством органов по защите нарушенных или оспариваемых субъективных прав. Суть ее выражается в том, что лицо, права и законные интересы которого нарушены неправомерными действиями, обращается за защитой к государственным или иным компетентным органам (в суд общей юрисдикции, арбитражный или третейский суд, службу судебных приставов и т.д.), которые уполномочены принять необходимые меры для восстановления нарушенного права и пресечения правонарушения.

В рамках юрисдикционной формы защиты, в свою очередь, выделяются общий и специальный порядок защиты нарушенных прав. По общему правилу, защита прав и охраняемых законом интересов осуществляются в судебном порядке. Основная масса гражданско-правовых споров рассматривается мировыми, районными, городскими, областными и иными судами общей юрисдикции. Наряду с ними судебную власть осуществляют арбитражные суды, которые разрешают споры, возникающие в процессе предпринимательской деятельности.

В качестве средства защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних выступает, по общему правилу, иск, т.е. обращенное к суду требование об отправлении правосудия, с одной стороны³², и обращенное к ответчику материально-правовое требование о выполнении лежащей на нем обязанности или о признании наличия или отсутствия правоотношения, с другой стороны. В отдельных случаях средством судебной защиты являются заявления, в частности по делам особого производства, или жалоба, в частности при обращении в Конституционный Суд Российской Федерации. Одним из наиболее ярких и значимых в контексте настоящего исследования примеров юрисдикционной формы защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних может быть лишение родительских прав полностью или в части — лишь по решению суда.

Специальным порядком защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов, согласно ст. 11 ГК РФ, следует признать административный порядок защиты. Он применяется в виде исключения из общего правила, т.е. только в прямо указанных в законе случаях³³. Средством защиты гражданских прав, осуществляемом в административном порядке, является жалоба, подаваемая в соответствующий управленческий орган лицом, права и законные интересы которого предположительно нарушены. Так, в соответствии со статьей 45 ГПК РФ, прокурор вправе обратиться в суд с заявлением о защите прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних.

В некоторых случаях в соответствии с законом применяется смешанный, т.е. административно-судебный порядок защиты нарушенных гражданских прав³⁴. В этом случае лицо, прежде чем предъявить иск в суд, должно обратиться с жалобой в государственный орган управления³⁵.

Неюрисдикционная форма защиты охватывает собой действия граждан и организаций по защите гражданских прав и охраняемых законом интересов, которые совершаются ими самостоятельно, без обращения за помощью к государству или иным компетентным органам³⁶. В ГК РФ указанные действия объединены в понятие «самозащита гражданских прав» и рассматриваются в качестве одного из способов защиты гражданских прав. С данной их квалификацией в научном плане согласиться невозможно, т.к. здесь смешаны близкие, но отнюдь не совпадающие понятия — способ и форма защиты гражданских прав. Самозащита гражданских прав с теоретической точки зрения есть форма их защиты, допускаемая тогда, когда лицо располагает возможностями правомерного воздействия на правонарушителя, не прибегая к помощи судебных и иных несудебных органов³⁷. В рамках этой формы защиты обладатель нарушенного и оспариваемого права может использовать различные способы самозащиты, которые должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Несудебная защита прав человека — это самостоятельный правовой институт, регулирующий общественные отношения, связанные с защитой субъективного права личности без помощи судебных органов³⁸. Институт несудебной защиты является межотраслевым, охранительным, процессуальным институтом, имеющим особое нормативно-правовое регулирование³⁹.

Несудебные формы защиты, по нашему представлению, весьма перспективны и динамичны, обладают высоким уровнем мобильности. Кроме того, не требуется наличие особых финансовых затрат, как со стороны государства, так и граждан, чье право нарушено.

В практике несудебные формы защиты⁴⁰ занимают второстепенное место, поэтому и законодательство довольно фрагментарно регулирует данный институт. Неразвитость указанной формы защиты и затруднения при ее использовании существуют из-за отсутствия четкой юридической регламентации процедуры несудебного разрешения споров. В этой связи требуется научно-практическая разработка данных вопросов⁴¹.

В настоящее время в теории права предпринимаются попытки определения основных направлений совершенствования форм защиты⁴², в том числе и несудебной⁴³, с целью повышения гарантированности прав и свобод граждан и их объединений. Ряд этих предложений нашел свое отражение и в действующих нормативных актах. Между тем отметим, что многие из теоретических и законодательных новелл были созданы без достаточно серьезного анализа феномена защиты прав, а также без учета объективных условий существования российского общества.

Таким образом, несудебная защита в системе права — это самостоятельный институт права, который обладает следующими признаками:

1) относительной самостоятельностью;

2) специфичностью способа правового регулирования, регулируются сходные родственные отношения (защищаются права и свободы человека).

Укажем, что институт несудебной защиты прав человека — это межотраслевой⁴⁴, охранительный и процессуальный институт. В рамках данного института существуют группы норм, регулирующие отдельные способы несудебной защиты⁴⁵.

Несудебная защита включает в себя, во-первых, деятельность специально уполномоченных органов и лиц по применению права, которая происходит с соблюдением определенных процедур, во-вторых, если отсутствует специальная процедура несудебной защиты прав человека, то в каждом конкретном случае личность самостоятельно определяет порядок защиты своего права, исходя из собственных интересов и возможностей⁴⁶.

Особенностью процедур, применяемых в рамках несудебной защиты прав, является то, что лицу предоставляется возможность самостоятельного их выбора для защиты своего права.

Рассмотрим одну из форм несудебной защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних — нотариат⁴⁷. Обращение к рассмотрению данной формы защиты права в контексте настоящего исследования объясняется возможностью широкого понимания гражданского процесса⁴⁸ и схожестью данного института с цивилистическим процессом⁴⁹.

Нотариат в Российской Федерации призван обеспечивать в соответствии с Конституцией Российской Федерации, конституциями республик в составе Российской Федерации⁵⁰ защиту прав и законных интересов граждан путем совершения нотариусами предусмотренных законодательными актами нотариальных действий от имени Российской Федерации, что отражено в Основах законодательства Российской Федерации о нотариате⁵¹.

Нотариат представляет собой негосударственный институт, которому в соответствии с ч. 1 ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате⁵² (далее — Основы о нотариате) делегированы отдельные полномочия государства по осуществлению одной из важнейших государственных функций — защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних. Иными словами, нотариат⁵³ наделен полномочиями государственно-властного характера и своей деятельностью реализует публичную власть государства.

Частный интерес (интерес конкретного индивида) не должен поглощаться интересом публичным, а, напротив, должен определять смысл, содержание и применение законов, деятельность всех органов государственной власти и негосударственных органов и организаций. Человек, его права и свободы являются высшей ценностью и признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. Данную обязанность государство выполняет посредством деятельности государственных органов или, как уже отмечалось, путем делегирования отдельных полномочий негосударственным органам и организациям, таким как нотариат. Именно на нотариат в определенной степени возложена обязанность по защите прав и законных интересов граждан в частноправовой сфере⁵⁴.

Нотариат является правовым инструментом, без которого невозможно должное правовое обеспечение рыночных экономических отношений. Нотариусы совершают нотариальные действия по удостоверению бесспорных прав и фактов, по приданию исполнительной силы долговым и платежным документам, осуществляют охранительные нотариальные действия, обеспечивают меры по охране наследственного имущества, наложение запрета отчуждения имущества⁵⁵.

Нотариат функционирует в той области, где взаимодействуют государство и гражданское общество. Содержание деятельности нотариата (защита прав и охраняемых законом интересов), независимость и беспристрастность нотариусов в осуществлении нотариальных действий, не вхождение органов нотариата структурно в систему органов государственной власти⁵⁶ свидетельствуют о том, что нотариат представляет собой институт гражданского общества. Но при этом данный институт наделен публичной властью, поскольку на него возложены полномочия государства по осуществлению важнейшей государственной функции — защиты прав и законных интересов граждан. Однако нотариус, разрешая вопросы, отнесенные к его ведению, не исследует и не выясняет спорные обстоятельства, а делает свои выводы только на основе фактов, подтвержденных документами, указанными в законе и непосредственно представленными нотариусу. Иными словами, предметом нотариальной деятельности являются только бесспорные дела в отличие от судебной деятельности, предметом которой преимущественно являются споры о материальном (в частности, гражданском) праве. Нотариат выполняет функции, направленные на предупреждение гражданских нарушений в будущем, т.е. деятельность нотариата имеет предупредительный характер⁵⁷.

Укажем, что нотариат играет большую роль в защите прав и законных интересов несовершеннолетних без обращения к правосудию и облегчает осуществление правосудия тогда, когда возникает потребность обратиться за такой защитой.

Также стоит отметить то, что проблема приобретения жилья в современной России не теряет своей актуальности⁵⁸. Экономические реалии обусловили появление все большей доли объектов недвижимости, приобретаемой на средства материнского (семейного) капитала⁵⁹. Практика свидетельствует о том, что сделки с использованием материнского капитала, осуществляемые без участия нотариуса, зачастую приводят к нарушению прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних в части приобретения недвижимости с условиями хуже⁶⁰; невыделение доли в праве общей собственности несовершеннолетнего⁶¹; продажа жилого помещения⁶² с долей в праве общей собственности несовершеннолетнего⁶³. Последствия таких сделок распространяются не только на ее участников, но и на последующих добросовестных приобретателей объектов недвижимости⁶⁴.

В Федеральном законе о государственной регистрации недвижимости⁶⁵ говорится, что сделки по отчуждению и приобретению жилья, в том числе и с участием жилых помещений, принадлежащих несовершеннолетним, должны быть нотариально удостоверены. Таким образом, нотариусы выступают одним из звеньев правового механизма защиты имущественных прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних, приостанавливая совершение нотариальных действий с целью проверки законности и обоснованности сделки.

Ст. 11 ГК РФ устанавливает, что судебную защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с подведомственностью дел, установленной процессуальным законодательством, суд общей юрисдикции, арбитражный суд или третейский суд⁶⁶.

Административная защита прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних⁶⁷ осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Решение, принятое в административном порядке, может быть оспорено в суде.

Однако в норме рассматриваемой статьи ГК РФ законодателем допущена редакционная неточность: к субъектам, которые осуществляют судебную защиту прав, вместе с государственными судами (судом общей и арбитражной юрисдикции) относится и третейский суд.

Третейское разбирательство по сути Конституции РФ не является судопроизводством, как и правосудием: третейское разбирательство есть общественная форма защиты прав, которую необходимо считать неюрисдикционной.

Конституционный Суд Российской Федерации, говоря о природе третейского разбирательства, основывается на положении о том, что третейские суды — это институты гражданского общества, и они наделены публичными функциями⁶⁸.

Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что третейские суды, исходя из содержания норм Конституции Российской Федерации (ст. ст. 10, 11, 118 и 124–128 Конституции Российской Федерации) и Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации», не осуществляют государственную, то есть судебную власть и не являются составной частью судебной системы Российской Федерации.

В соответствии с положениями Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 № 10-П, передача спора, который возник или может возникнуть между сторонами какого-либо конкретного правоотношения, на рассмотрение третейского суда остается альтернативной формой защиты права и не превращает сам по себе порядок третейского разбирательства в собственно судебную форму защиты права, равно как и не порождает иных юридических последствий, помимо предусмотренных законом именно для третейского решения, которое — в силу юридической природы третейского разбирательства — принимается третейским судом от своего имени, обязательно для сторон на основе добровольного исполнения, а обеспечение его принудительного исполнения находится за пределами третейского рассмотрения и является задачей государственных судов⁶⁹ и органов принудительного исполнения⁷⁰.

На сегодняшний день дела с участием несовершеннолетних не рассматриваются в третейских судах, однако несовершеннолетний является косвенным участником такого разбирательства, когда стороной по делу о возмещении ущерба, причиненного компании действиями ее руководства⁷¹, выступает его родитель, что потенциально может повлиять на имущественное положение семьи в части штрафных санкций с учетом специфики сферы деятельности и причиненного ущерба.

Следующим самостоятельным направлением регуляции конфликтов может быть посредничество третьей стороны — медиация⁷².

Задачей медиатора является помощь в поиске конструктивного решения. Целью медиации является содействие выработке сторонами решений и принятию обязательств, при которых не нарушаются интересы сторон.

Анализ процедуры медиации и судебного разбирательства со всей очевидностью свидетельствует о существенных преимуществах посредничества, которые состоят в следующем⁷³:

1. В отличие от судебного разбирательства, вступление обеих спорящих сторон в процесс медиации является добровольным, а медиатор — свободно выбранным сторонами (в этом отношении медиация сходна с третейским судом).

2. В судебном заседании стороны не принимают участия в принятии решения — это является функцией судьи. В медиации же стороны сами вырабатывают и принимают решение. Медиатор решений по поводу спорного вопроса не принимает и не дает рекомендаций.

3. В суде стороны обязаны подчиниться судебному решению, даже если (как это нередко бывает) одна, а то и две стороны этим решением недовольны. Медиация же — это процесс, в котором ничего не решается без согласия спорящих сторон. В ходе него все решения принимаются только по обоюдному согласию сторон, и обе стороны добровольно принимают на себя обязанности выполнять принятые ими совместно решения. Понятно, что стороны делают это лишь тогда, когда удовлетворены этими решениями.

4. В задачу суда входит определить, кто из сторон прав, а кто виноват (или разделить вину между ними). Медиация же изначально нацелена на другое — на поиск согласия; в ходе нее стороны перестают искать «правого» и «виноватого», а с помощью посредника обсуждают различные варианты решения конфликта и совместно выбирают из них тот, который обе сочтут наилучшим. Медиация ориентирована скорее на то, что каждая из сторон понимает под справедливостью, чем на прямо юридические законы, прецеденты и правила.

5. Риск медиации минимален, поскольку каждая сторона в любой момент может отказаться от продолжения процесса переговоров. Медиация⁷⁴ проходит конфиденциально. Все остается между вами, другой стороной и медиатором. Он будет держать в секрете все разговоры и информацию. В суде же сторона в любой момент не может прекратить судебное заседание, а конфиденциальность в принципе невозможна.

6. Процесс медиации относительно непродолжителен. Это немаловажное преимущество медиации, особенно в наших условиях, когда суды перегружены, и рассмотрение дел тянется месяцами, а иногда и годами. К тому же медиация может обойтись дешевле, чем традиционные судебные процедуры.

Важным условием проведения медиации является желание обеих сторон достичь компромисса. Медиационная процедура не является судебной. Тут нет выигравшей и проигравшей стороны⁷⁵.

Что касается процедуры медиации с участием несовершеннолетних лиц, укажем лишь на то, что она имеет место в спорах, когда родители несовершеннолетнего находятся в сложных взаимоотношениях ввиду судебных разбирательств, что отражается и на самом ребенке.

Речь идет о функции медиатора быть посредником между конфликтующими родителями, дабы снизить риск нервного срыва и понижения уровня психоэмоционального состояния несовершеннолетнего в период разбирательств.

В некоторой степени это бы исключило эмоциональный аспект, очевидно, не направленный изначально на мирное урегулирование спора.

Обращение к уполномоченному при Президенте РФ по правам ребенка — еще один из способов несудебной защиты.

Институт Уполномоченного по правам ребенка функционирует во многих странах Европы, Америки, Азии, Африки, Океании⁷⁶.

Уполномоченный при Президенте РФ по правам ребенка не является судебной инстанцией и не обладает властными полномочиями для непосредственного разрешения споров. Однако он может воздействовать на нарушителей через другие государственные органы: обратиться в суд, прокуратуру, Конституционный суд, ходатайствовать перед государственными органами.

Обратимся к Федеральному закону «Об уполномоченных по правам ребенка в Российской Федерации» от 27.12.2018 № 501-ФЗ⁷⁷ для анализа деятельности Уполномоченного при Президенте РФ по правам ребенка с целью определения особенностей правового положения, основных задач и полномочий Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка (далее также — Уполномоченный).

Так, деятельность Уполномоченного направлена на обеспечение гарантий государственной защиты прав и законных интересов детей, реализации и соблюдения прав и законных интересов детей государственными органами, органами местного самоуправления и должностными лицами.

Уполномоченный содействует: восстановлению нарушенных прав и законных интересов детей; совершенствованию законодательства Российской Федерации в части, касающейся защиты прав и законных интересов детей; развитию международного сотрудничества в области защиты прав и законных интересов детей; совершенствованию форм и методов защиты прав и законных интересов детей.

Отметим, деятельность Уполномоченного дополняет существующие средства защиты прав и законных интересов детей, не отменяет полномочий государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и законных интересов детей, и не влечет за собой пересмотра таких полномочий.

Среди основных полномочий, предоставленных Уполномоченному по правам ребенка с целью реализации возложенных задач, укажем следующие:

1) направление в государственные органы, имеющие право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации, мотивированные предложения в пределах своей компетенции об обращении в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о соответствии Конституции Российской Федерации федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации;

2) направление руководителям федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, иных государственных органов, органов местного самоуправления мотивированные предложения о признании утратившими силу или приостановлении действия правовых актов и решений в случаях, если эти акты и решения нарушают права и законные интересы детей, либо о внесении в эти акты и решения изменений, направленных на обеспечение реализации и соблюдения прав и законных интересов детей;

3) обращение в суд с административными исковыми заявлениями о признании незаконными решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих в защиту прав и законных интересов детей, если полагает, что оспариваемые решения, действия (бездействие) не соответствуют нормативному правовому акту Российской Федерации, нарушают права и законные интересы детей, создают препятствия к реализации их прав и законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности;

4) участие по собственной инициативе в судебном разбирательстве по гражданским делам для дачи заключения в целях защиты прав и законных интересов детей и иные.

Следует отметить, что несовершеннолетнему гражданину предоставлено право самостоятельного обращения к Уполномоченному в порядке обращения граждан с заявлением или жалобой, содержащими предложения, жалобы или информацию по вопросам, касающимся нарушения прав и законных интересов несовершеннолетнего (п. 1, ст. 7. Федеральный закон «Об уполномоченных по правам ребенка в Российской Федерации» от 27.12.2018 № 501-ФЗ)⁷⁸.

Уполномоченный в пределах своих полномочий осуществляет взаимодействие с государственными органами, органами местного самоуправления, Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации, уполномоченными по правам ребенка в субъектах Российской Федерации и иными должностными лицами, обеспечивающими защиту прав и законных интересов детей: например, при осуществлении координации деятельности уполномоченных по правам ребенка в субъектах Российской Федерации, направленной на реализацию единой государственной политики в области обеспечения и защиты прав и законных интересов детей; оказание уполномоченным по правам ребенка в субъектах Российской Федерации организационной, правовой, информационной и иной помощи в пределах своих полномочий и т.д.

Проведенный теоретический анализ законодательной базы и первоисточников позволил определить понятийный аппарат, используемый в настоящем исследовании, а также правовую природу и сущность объекта — прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних.

Кроме того, выявлена и восполнена недостаточность законодательного толкования дефиниций, обозначающих возраст и правовое положение несовершеннолетнего лица.

§ 2. Судебная компетенция по делам о защите прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних

Действующие нормы материального и процессуального права Российской Федерации закрепляют ряд прав и гарантий, предоставляемых несовершеннолетним, созданных в том числе в целях обеспечения наиболее полной защиты прав и охраняемых законом интересов несовершеннолетних при разрешении различных гражданских дел.

В данной связи представляется логически обоснованным анализ судебной компетенции и приведение соответствующих выводов о механизме работы рассматриваемого института.

Согласно положениям проведенной процессуальной реформы⁷⁹, привнесшей широкомасштабные изменения ГПК РФ и АПК РФ⁸⁰, институты подведомственности и подсудности гражданских дел заменены единой категорией «компетенция судов». Подобное нововведение было оценено как достаточно спорное с учетом российской правовой традиции и сущности указанных явлений⁸¹.

Понимание правовой природы и сущности судебной компетенции считаем целесообразным рассмотреть через призму институтов компетенции, именуемой ранее подведомственностью⁸², и подсудности.

Значение компетенции достаточно многогранно. Прежде всего, компетенция выступает в качестве межотраслевого института права, выполняющего функции распределительного механизма юридических дел между различными юрисдикционными органами⁸³. В условиях построения и осуществления системы государственной власти на принципах разделения властей компетенция играет роль рабочего юридического механизма, позволяющего реализовать данное положение в государственно-правовом строительстве. Ведь недостаточно провозгласить начало разделения властей — необходимо реально воплотить его в законодательство и юридическую практику всех государственных органов с помощью правовых критериев⁸⁴.

Компетенция выступает не только в качестве правообразующего фактического обстоятельства.

Правом разрешать юридические дела, т.е. споры о праве наделены различные органы.

Во-первых, речь идет об органах государства, осуществляющих судебную власть: Верховный Суд Российской Федерации, суды общей юрисдикции и арбитражные суды⁸⁵.

Во-вторых, в отдельных случаях, предусмотренных законом, — Президент Российской Федерации и органы исполнительной власти. Например, в соответствии с ч. 1 ст. 85 Конституции Российской Федерации, Президент может использовать согласительные процедуры для разрешения разногласий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти субъектов Российской Федерации. Целый ряд органов исполнительной власти (либо при органах исполнительной власти) наделен юрисдикционными полномочиями правоустановительного характера, например, органы Записи актов гражданского состояния Правом разрешения споров в порядке досудебного урегулирования наделены налоговые органы и др.⁸⁶

В-третьих, органы, создаваемые, назначаемые или избираемые самими сторонами спора, к числу которых можно отнести, например, третейские суды и арбитражи, комиссии по трудовым спорам, примирительные комиссии, трудовые арбитражи, медиаторов⁸⁷.

Юридические дела могут разрешаться и иными органами и лицами, наделенными юрисдикционными полномочиями, например, нотариусами⁸⁸.

Кроме того, граждане России на основании ч. 3 ст. 46 Конституции Российской Федерации вправе обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты⁸⁹.

Каждый из названных органов, в том числе и суд общей юрисдикции, вправе разрешать только те дела, которые отнесены законом к его ведению, т.е. входят в пределы его компетенции.

Таким образом, компетенция — это относимость нуждающихся в государственно-властном разрешении споров о праве и других юридических дел к ведению того либо иного государственного и иного органа, это свойство юридических дел, в силу которого они подлежат разрешению определенными юрисдикционными органами⁹⁰.

Исходя из количества органов, управомоченных на разрешение юридических дел, очевидно, что вопрос о правильном определении компетенции усложнился. Следует отметить такой важный признак компетенции, как определение ее правил только в законе (см., например, ст. 22 ГПК РФ, ст. ст. 27–33 АПК РФ, ст. ст. 1 и 17 КАС РФ⁹¹, ст. 11 ГК РФ, ст. ст. 18–23, 27, 35, 41 и другие статьи СК РФ). Многие нормы о подведомственности, содержащиеся в специальных законах (например, ст. 11 ГК РФ), носят бланкетный характер, поскольку отсылают к правилам процессуального законодательства. Главным ориентиром в современных условиях при возникновении споров о компетенции является принцип разделения властей. Разрешение споров⁹² может быть прерогативой только органов судебной власти. Функция предварительного досудебного урегулирования может быть и у органов исполнительной власти, медиаторов, но с возможностью последующей передачи дела в суд по инициативе одной из сторон. Что же касается законодательной власти, то ее роль состоит в установлении критериев подведомственности, механизма реализации права на судебную защиту и определении компетенции различных судов, но никак не в непосредственном разрешении конфликтных ситуаций⁹³.

В зависимости от того, относит ли закон разрешение определенной категории дел к ведению исключительно каких-либо одних органов или нескольких различных органов, компетенция может быть подразделена на единичную (исключительную) и множественную. Например, споры о лишении родительских прав, дела об установлении усыновления разрешаются только судами общей юрисдикции. Следовательно, в отношении таких дел установлена исключительная компетенция. Напротив, значительная часть имущественных споров между гражданами, между организациями имеют множественную компетенцию, так как могут разрешаться не только государственными судами (общей юрисдикции, арбитражными), но и арбитражами (третейскими судами).

Множественная компетенция в зависимости от способа выбора из нескольких юрисдикционных органов, которыми дело может быть разрешено по закону, подразделяется на договорную, императивную, альтернативную и смешанную.

Договорной является компетенция, определяемая взаимным соглашением сторон. Например, по соглашению сторон спор, который может быть рассмотрен государственным судом, возникший из гражданско-правовых отношений, до принятия таким судом первой инстанции судебного постановления, которым заканчивается рассмотрение гражданского дела по существу, может быть передан сторонами на рассмотрение третейского суда, если иное не предусмотрено ГПК РФ и федеральным законом (ч. 3 ст. 3 ГПК РФ, ст. 7 Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации»⁹⁴ (далее — Закон об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации)⁹⁵.

Императивной называют компетенцию, при которой дело рассматривается несколькими юрисдикционными органами в определенной законом последовательности, либо при установлении обязательного предварительного досудебного порядка урегулирования спора.

При императивной компетенции каждый последующий орган из числа участвующих в разрешении дела наделен правом контроля за правильностью принятых до него по спору другими органами решений.

Альтернативной называют компетенцию по выбору лица, ищущего защиты своих прав. В таких случаях заинтересованное в разрешении спора лицо вправе обратиться по своему усмотрению к любому из органов, названных в законе.

Иногда правила компетенции формулируются таким образом, что создается впечатление о наличии правил альтернативности. Например, в соответствии с п. 1 ст. 11 ГК РФ, защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет в соответствии с компетенцией, установленной процессуальным законодательством, суд, арбитражный суд или третейский суд. Однако в данном случае никакого права выбора у истца не имеется, а орган судебной власти, уполномоченный на разрешение спора, определяется в силу бланкетного характера данной нормы в соответствии с установленными процессуальным законом правилами. Данное положение подчеркнуто в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.08.1992 г. № 12/12 «О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам»⁹⁶, в соответствии с которым в случаях, когда в законодательном акте подведомственность (термин «подведомственность» сохранен с точки зрения достоверности цитирования и подразумевает под собой компетенцию в существующем ее понимании) определена альтернативно (суду или арбитражному суду), следует при ее определении исходить из субъектного состава участников и характера правоотношений. То же самое относится и к выбору третейского суда для разрешения спора, поскольку законом (ст. 33 АПК РФ, ст. 22.1 ГПК РФ, Закон об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации и др.) установлены правила определения его компетенции.

Смешанной может быть названа компетенция, сочетающая в себе признаки, присущие другим видам компетенции (императивной и альтернативной). Например, по индивидуальным трудовым спорам работник вправе обратиться в суд, минуя комиссию по трудовым спорам (ст. 391 Трудового кодекса Российской Федерации⁹⁷ (далее — ТК РФ), хотя и не лишен права первоначально обратиться в комиссию по трудовым спорам, а затем в суд.

Следование названным выше правилам компетенции позволяет государству активно и вместе с тем гибко воздействовать на правоприменительный процесс, используя особенности и преимущества различных форм разрешения юридических дел, а также разумно регулировать нагрузку юрисдикционных органов, учитывая и интересы спорящих сторон.

Компетенция органов по разрешению дел устанавливается законами и иными правовыми актами, в которых закрепляются общие правила и отдельные исключения из них. С помощью этих правил разрешается в каждом случае вопрос о том, какой орган правомочен разрешить дело, т.е. разграничивается относимость дел к судам общей юрисдикции, с одной стороны, и, с другой стороны, к иным органам судебной власти Российской Федерации, иностранным судам, третейским судам, международным коммерческим арбитражам, другим органам и лицам, имеющим соответствующие юрисдикционные полномочия.

В качестве критериев отнесения отдельных категорий юридических дел к ведению определенных органов можно выделить:

1) характер спорного правоотношения (имея в виду его содержание);

2) субъектный состав (состав участников спора);

3) спорность, либо бесспорность права;

4) наличие договора между сторонами спора (юридического дела).

Могут использоваться в законодательстве и иные критерии разграничения компетенции.

Первый критерий определяет возможность передачи споров на рассмотрение органам судебной власти. В свое время данный критерий наиболее подробно обосновал Ю. К. Осипов⁹⁸, рассмотрев исключительную судебную компетенцию споров из гражданских (в широком смысле) отношений.

Критерий субъектного состава участников спора позволяет дополнительно более точно разграничить компетенцию между двумя органами судебной власти: судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

При этом следует иметь в виду, что ст. 27 АПК РФ связывает компетенцию арбитражного суда по субъектному составу с правовым положением сторон спора. Например, арбитражные суды по общему правилу разрешают дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан — индивидуальных предпринимателей.

В отличие от арбитражных судов, суды общей юрисдикции, согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 22 ГПК РФ, рассматривают дела с участием всех граждан и организаций, наделенных правом на судебную защиту (ст. 36 ГПК РФ), а также иностранных лиц. Поэтому по общему правилу если спор с участием данных субъектов не носит экономического характера и не отнесен к исключительной компетенции арбитражных судов (ч. 6 ст. 27 АПК РФ), то он будет отнесен к компетенции суда общей юрисдикции.

Приведенные два критерия являются основными для разграничения компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. Например, согласно ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда». В данном случае суд — общей юрисдикции или арбитражный — будет определяться с учетом характера спорного правоотношения и его субъектного состава.

Третий критерий — спорность, либо бесспорность права разграничивает полномочия по рассмотрению юридических дел между судами и органами исполнительной власти, осуществляющими регистрацию юридических фактов (например, органами Записи актов гражданского состояния), нотариусами. Так, дела бесспорного характера отнесены к компетенции суда общей юрисдикции только в случаях, указанных в законе, например, дела особого производства, указанные в ст. 262 ГПК РФ, дела об установлении усыновления ребенка (ст. 125 СК РФ. Отнесение дел о расторжении брака к полномочиям судов общей юрисдикции и органов Записи актов гражданского состояния также определяется в основном наличием или отсутствием спора между супругами (ст. ст. 18–23 СК РФ).

Четвертый критерий — наличие договора между сторонами спора (юридического дела) — разграничивает компетенцию между государственными органами судебной власти и третейскими судами, между российскими и иностранными судами, а также при определении сторонами нотариальной формы для совершения соответствующего юридического действия, когда для него законом не установлена обязательная нотариальная форма⁹⁹.

Подведомственность дел административного судопроизводства судам общей юрисдикции установлена в ст. ст. 1 и 17 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации¹⁰⁰ (далее — КАС РФ). При этом суды общей юрисдикции являются в современной правовой системе судами общей компетенции по делам административного судопроизводства. Другие суды, наделенные полномочиями по рассмотрению дел административного судопроизводства, могут это делать только в случаях, прямо предусмотренных федеральными конституционными законами и федеральными законами, включая Верховный Суд Российской Федерации, поскольку он наделен исключительной подсудностью по ряду дел административного судопроизводства в соответствии с Федеральным конституционным законом «О Верховном Суде Российской Федерации». Следует также отметить, что дела административного судопроизводства отнесены к исключительной компетенции российских судов, не могут рассматриваться иностранными судами, международными коммерческими арбитражами и третейскими судами¹⁰¹.

Анализ законодательства позволяет сформулировать несколько общих правил компетенции по рассмотрению дел судами.

Суды общей юрисдикции, согласно ст. 22 ГПК РФ, рассматривают и разрешают:

1) исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений;

2) дела по указанным в ст. 122 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требованиям, разрешаемые в порядке приказного производства;

3) дела особого производства, указанные в ст. 262 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации;

4) дела об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (гл. 46 и 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации);

5) дела о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений (гл. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации);

6) дела об оказании содействия третейским судам в случаях, предусмотренных федеральным законом (гл. 47.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Дела по спорам между государственными органами, органами местного самоуправления, а также между ними и различными коммерческими и некоммерческими организациями, возникающие из публичных правоотношений, в том числе финансовых, налоговых, бюджетных, разрешаются различными органами судебной власти в соответствии с установленной законом компетенцией каждого из судов. Данное правило вытекает из анализа ст. 22 ГПК РФ, ст. 29 АПК РФ, Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», административного, бюджетного и иного законодательства.

Общественные организации и их органы, а также третейские суды вправе разрешать лишь те споры о праве, которые соответствующими законодательными актами прямо отнесены к их ведению, и лишь при соблюдении условий, указанных в этих актах¹⁰².

Таким образом, определяя к чьей компетенции относится разрешение того или иного юридического дела, необходимо исходить из содержания и характера правоотношения (имеет ли спор экономический характер или нет), состава сторон, наличия или отсутствия спора либо договора о компетенции между сторонами, а также иметь в виду и исключения, установленные законом в изъятия из изложенных выше правил, а также иные дополнительные критерии.

При характеристике компетенции отдельных категорий гражданских дел остановимся на семейных и трудовых спорах.

Отнесение дел, возникающих из брачно-семейных отношений, к компетенции того или иного юрисдикционного органа определяется по правилам, установленным СК РФ. Согласно ст. 8 СК РФ, защита семейных прав осуществляется судом по правилам гражданского судопроизводства, а в случаях, предусмотренных СК РФ, государственными органами, в том числе органами опеки и попечительства.

Так, расторжение брака производится в органах Записи актов гражданского состояния, а в случаях, предусмотренных ст. ст. 21–23 СК РФ, в судебном порядке. В органах Записи актов гражданского состояния брак расторгается в следующих случаях:

1) если есть взаимное согласие на расторжение брака супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей;

2) по заявлению одного из супругов независимо от наличия у супругов общих несовершеннолетних детей, если другой супруг признан судом безвестно отсутствующим, признан судом недееспособным, осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет (ст. 19 Семейного кодекса Российской Федерации).

Споры о разделе имущества супругов, выплате средств на содержание нуждающегося нетрудоспособного супруга, а также споры о детях, возникающие между супругами, один из которых признан судом недееспособным или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет, входят в компетенцию суда независимо от расторжения брака в органах Записи актов гражданского состояния (ст. 20 СК РФ).

Дела о расторжении брака отнесены также к компетенции суда в целом ряде случаев. Прежде всего, расторжение брака производится в судебном порядке при наличии у супругов общих несовершеннолетних детей (за исключением случаев, когда один из супругов признан судом безвестно отсутствующим или недееспособным, или осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет), либо при отсутствии согласия одного из супругов на расторжение брака (п. 1 ст. 21 СК РФ).

Расторжение брака производится судом также в соответствии с п. 2 ст. 21 СК РФ в случаях, если один из супругов, несмотря на отсутствие у него возражений, уклоняется от расторжения брака в органе загса (отказывается подать заявление, не желает явиться для государственной регистрации расторжения брака и др.)¹⁰³.

Кроме того, при наличии взаимного согласия на расторжение брака супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей, а также супругов, указанных в п. 2 ст. 21 СК РФ, суд расторгает брак без выяснения мотивов развода (п. 1 ст. 23 СК РФ).

К компетенции судов отнесены также дела о признании брака недействительным (п. 2 ст. 27 СК РФ), об установлении отцовства (ст. 49 СК РФ) и факта признания отцовства (ст. 50 СК РФ), о лишении родительских прав (ст. 70 СК РФ) или ограничении родительских прав (ст. 73 СК РФ), о взыскании алиментов (ст. 80 СК РФ). В отличие от ранее действовавшего законодательства к исключительной подведомственности судов отнесено рассмотрение дел об усыновления ребенка (ст. 125 СК РФ). К ведению судов отнесены и иные дела, возникающие из брачно-семейных отношений.

Защита семейных прав в несудебном порядке возможна только в случаях, предусмотренных законом. В частности, в соответствии со ст. 77 СК РФ при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится. Немедленное отобрание ребенка производится органом опеки и попечительства на основании соответствующего акта органа местного самоуправления¹⁰⁴.

С участием органов опеки и попечительства разрешаются споры о реализации права на общение с ребенком дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников. Согласно ст. 67 СК РФ в случае отказа родителей (одного из них) от предоставления близким родственникам ребенка возможности общаться с ним орган опеки и попечительства может обязать родителей (одного из них) не препятствовать этому общению. Если родители (один из них) не подчиняются решению органа опеки и попечительства, близкие родственники ребенка либо орган опеки и попечительства вправе обратиться в суд с иском об устранении препятствий к общению с ребенком.

В ряде случаев законом предусмотрена возможность защиты семейных прав в нотариальном производстве. В частности, подлежат нотариальному удостоверению следующие юридические действия:

1) согласие супруга для заключения другим супругом сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации (п. 3 ст. 35 СК РФ);

2) соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака (п. 2 ст. 38 СК РФ);

3) брачный договор, равно как и соглашение об изменении или расторжении брачного договора (ст. ст. 41, 43 СК РФ);

4) соглашение об уплате алиментов (ст. 100 СК РФ);

5) согласие родителей на усыновление ребенка (ст. 129 СК РФ).

После разрешения вопроса об отнесении дела к компетенции суда общей юрисдикции заинтересованное лицо должно определить конкретный суд, в который следует подать исковое заявление (заявление, жалобу). Необходимость определения конкретного суда существует и в тех случаях, когда лицо имеет намерение обжаловать судебный акт, обратиться с заявлением о его пересмотре и т.п. Разрешение этих вопросов происходит в рамках института подсудности¹⁰⁵.

Подсудность — это относимость дела к ведению определенного суда в рамках одной системы судов.

Значение института подсудности проявляется прежде всего в том, что именно данный институт обеспечивает заинтересованным лицам возможность реализовать свое конституционное право на судебную защиту. Более того, в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ прямо указано, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Таким образом, законодательная регламентация подсудности имеет конституционно-правовое значение¹⁰⁶.

Верховный Суд Российской Федерации применительно к тем случаям, когда дело было рассмотрено с нарушением правил подсудности, занимает не столь категоричную позицию. Так, указанный судебный орган предписывает суду апелляционной инстанции (при разрешении вопроса о наличии оснований для отмены решения и передачи дела на рассмотрение по подсудности в суд первой инстанции) учитывать также ссылку апеллянта на нарушение правил подсудности в поданной жалобе, заявление им в суде первой инстанции ходатайства о неподсудности дела этому суду, отсутствие возможности собрать, исследовать и оценить определенные доказательства¹⁰⁷. Понятно, что такой подход принципиально допускает менее строгое отношение проверочных инстанций к нарушениям правил подсудности, одновременно стимулируя заинтересованное лицо заявлять свои доводы о некомпетентности суда, рассматривающего дело по первой инстанции, не только при проверке решения, но и до того, как оно было вынесено.

Подсудность можно классифицировать на следующие виды:

1) функциональная (инстанционная) подсудность — распределение компетенции между судами, рассматривающими дела по первой инстанции, в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, а также при пересмотре судебных актов по вновь открывшимся или новым обстоятельствам;

2) родовая (предметная) подсудность — распределение компетенции по рассмотрению дела по первой инстанции между судами, относящимися к различным звеньям системы судов общей юрисдикции;

3) территориальная (пространственная, местная) подсудность — распределение компетенции по рассмотрению дела по первой инстанции между судами общей юрисдикции, относящимися к одному звену.

По вопросу о том, какой суд должен рассматривать конкретное дело между субъектами гражданского процесса (включая суд), могут возникнуть определенные расхождения¹⁰⁸.

Спор о подсудности — объективированное в процессуальных действиях заинтересованных лиц и суда расхождение во мнениях относительно подсудности конкретного дела.

По субъектному составу участников споры о подсудности можно разделить на:

1. Споры, возникающие между заинтересованными лицами и судом.

Данная категория споров (как и любые другие споры между заинтересованными лицами и судом) разрешается, как правило, судом вышестоящим. Возможность обжалования судебного акта, которым разрешен вопрос о подсудности, определяется правилами обжалования, действующими в конкретной судебной инстанции¹⁰⁹. Например, вынесенное районным судом определение о возвращении искового заявления по мотиву его неподсудности (п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ) может быть объектом самостоятельного обжалования в апелляционную инстанцию (ч. 3 ст. 135, п. 2 ч. 2 ст. 331 ГПК РФ). Напротив, определение, которым исковое заявление принято к производству районного суда, отдельно не обжалуется, однако возражения относительно такого определения могут быть включены в апелляционную жалобу на решение (ч. 3 ст. 331 ГПК РФ);

2. Споры, возникающие между судами (данное явление определено законодателем как недопустимое (ст. 33 ГПК РФ), но выделяется представителями науки).

В процессуальной науке¹¹⁰ в рамках данного вида споров выделяют:

а) положительное пререкание — спор, характеризующийся тем, что каждый из судов считает, что дело подсудно именно ему;

Процессуальное законодательство исключает положительное пререкание, императивно устанавливая обязанность суда возвратить исковое заявление (если о факте принятия к производству другого суда тождественного иска суду стало известно при возбуждении дела — п. 5 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ), либо оставить его без рассмотрения (если о факте принятия к производству другого суда тождественного иска суду стало известно после возбуждения дела — абз. 5 ст. 222 ГПК РФ). Таким образом, при положительном пререкании приоритет отдается тому суду, который раньше возбудил дело. Даже если в дальнейшем выяснится, что суд, первым возбудивший дело, нарушил