В. Ф. Антонов

Нравственные основания правового регулирования

Монография

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 172:34

ББК 87.75:67

А72

Автор:

Антонов В. Ф., кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых и уголовно-правовых дисциплин Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова.

Рецензенты:

Экимов А. И., доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации;

Косаренко Н. Н., кандидат юридических наук, доцент.

Представленная работа посвящена нравственным аспектам правового регулирования и теоретическим проблемам применения морально-этических категорий в правоприменительной практике. Рассмотрены вопросы комплексной оценки противоправного поведения с позиции общепринятых представлений о морали и нравственности. Проанализирована практика применения правовых институтов, содержание которых обусловлено социально-этическими нормами, а также нравственными принципами общества.

Для научных работников, судей, преподавателей, аспирантов, студентов и всех интересующихся теоретическими проблемами современного права.

УДК 172:34

ББК 87.75:67

© Антонов В. Ф., 2024

© ООО «Проспект», 2024

ВВЕДЕНИЕ

Расширение нормативно-ценностной базы Конституции и сложившейся системы законодательных предписаний повлекло усложнение механизма правового регулирования. В последнее время активно разрабатываются нормативно-правовые акты, направленные на защиту государственных и публичных интересов, а также нравственных устоев общества. В указанных условиях приоритетной задачей государственной политики становится формирование правовой идеологии, ориентирующейся на общечеловеческие и нравственные ценности.

Современная система правового регулирования предполагает использование широкого комплекса нравственных установок, позволяющих определить основания применения мер государственного принуждения в каждом конкретном случае. Данное обстоятельство обуславливает применение соответствующих правовых институтов посредством обращения к абстрактным понятиям долга, ответственности, справедливости и пр. Указанные методы правового регулирования проявляются в возможности использования нравственных предписаний, на которые ориентируется законодатель.

Как правило, разрешение правовых конфликтов осуществляется с учетом приоритетных ценностей, закрепляемых на уровне конституционных предписаний. Подобная практика обуславливается тем, что правовые нормы применяются исходя из общепринятых представлений об общественной морали, культуре и традициях конкретного общества. Таким образом, правовые предписания основываются на концептуальном представлении о первичности фундаментальных ценностей, определяющих задачи и цели правового регулирования.

Как справедливо отмечается в современной литературе, право и нравственность — это две соседствующие между собой области общественной практики, между ними существуют определенные отношения, они влияют друг на друга, отражаются друг в друге, противостоят друг другу и т.д. Более того, само состояние этих форм практики и их понимание в значительной степени зависит от того, как складываются взаимоотношения между ними¹.

В большинстве случаев при разработке нормативно-правовых актов законодательные органы ориентируются на соответствующие социально-этические и нравственные нормы, устанавливающие определенные правила поведения в обществе. В сложившихся условиях совершенствование механизмов обеспечения законоохраняемых прав и интересов граждан и юридических лиц предполагает последовательное применение нормативных предписаний, опирающихся на традиционные ценности общества.

Нельзя не отметить, что использование подобных критериев предполагает активное применение широкого комплекса аксиологических установок, обуславливающих правоприменительную деятельность в целом. В каждом конкретном случае правовая оценка противоправных действий осуществляется исходя из нравственных аспектов жизни общества. Таким образом, правомерное поведение неразрывно связано с усвоением общепринятых представлений об общественных приоритетах, обычаях, нравах, сложившейся системы ценностей.

Важно учитывать, что современное государство осуществляет функцию защиты общественной нравственности от негативных проявлений антисоциального поведения, встречающегося в различных сферах общественной жизни. В подобных случаях основанием ответственности выступают доказанные факты того, что человек пренебрегает устанавливаемыми ограничениями в сфере культуры, морали, права и нравственности, определяющими содержательную характеристику социально приемлемого поведения.

В условиях расширения нравственных начал российского законодательства появляется необходимость формирования функциональной системы ценностных регуляторов, воздействующих на участников сложившейся системы социально-экономических отношений. Происходящие социально-политические процессы вызывают необходимость создания модернизированной системы законодательного регулирования, опирающейся на социально-этические, моральные и нравственные нормы.

Глава 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О НРАВСТВЕННЫХ ОСНОВАНИЯХ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

1.1. Развитие представлений о соотношении морали, права и нравственности

Анализ исторических документов показывает, что развитие представлений о нравственных аспектах законодательного регулирования основывалось на религиозных и социально-политических доктринах, определявших основы государственного и общественного устройства. Исторические факты свидетельствуют о том, что в ранние периоды истории наиболее распространенной формой обоснования публичных обязанностей являлась идея жертвоприношения, составлявшая основу религиозного культа практически всех народов.

В древнеримском обществе любой гражданин, проживающий на территории римского государства, обязан был приносить жертву богам, покровительствующим римской общине. Подобная практика обуславливалась тем, что каждая семья имела особый культ, культ своих предков, души которых нуждались в известных жертвоприношениях. Указанные жертвоприношения никогда не должны были прекращаться. В противном случае память предков будет оскорблена, что негативно отразится на состоянии гражданской общины в целом².

Уже на ранних этапах римской истории законодательные акты применялись в контексте представлений о добрых нравах, сформировавшихся на основании традиционного культа предков. В основу указанного института ложились представления об ответственности человека перед умершими родственниками и покровительствующими ему домашними божествами (пенатами, ларами и др.). Любое отклонение от установленных предписаний рассматривалось в качестве неблагоприятного события, порождающего череду негативных последствий как для самого лица, нарушившего запрет, так и его ближайших родственников.

По своей природе добрые нравы признавались публичным институтом, определявшим положение человека в системе государственного управления, исходя из его индивидуальных заслуг. В соответствии с идеологией гражданской общины повышение социального статуса связывалось с определенными общественными заслугами, формированием репутации и достоинством личности (доброе имя). Соответственно, такие моральные качества как: достоинство, честность, безупречная нравственность обеспечивали высокое социальное положение личности, давали возможность участвовать в общественной и политической жизни.

Большинство обязанностей человека связывалось с необходимостью поддержки иных членов гражданской общины. Так, по рассуждению Аппулея, хорошему и деятельному человеку, заботящемуся об общей пользе, оказывалось предпочтение в воздаянии почестей, а худшие граждане не имели никакого достоинства. Человека следует с детства учить добродетели, чтобы он знал, что рожден не для себя, а для родины и для близких, чтобы он стремился к честному, руководствовался законностью (iustitia), будет ли он правителем или подчиненным, ибо iustitia тождественна добродетели в целом³.

Современные исследования свидетельствуют о том, что отправление правосудия в римской республике осуществлялось под воздействием неправовых факторов, определявших исход судебного поединка. В условиях господства состязательной психологии, преобладавшей в общественной и политической жизни, римские аристократы воспринимали свой относительный статус через общественное признание, проявлявшееся в понятиях репутации (etxistimatio), чести или почета (honor), достоинства или ранга (dignitas), влияния (gratia), авторитета или престижа (auctoriritas) и славы (gloria laus), поскольку в римском мире моральная репутация индивида была неразрывной частью его социального ранга⁴.

При рассмотрении исков представители судебной власти обращали внимание на общественный статус участника судебного спора, что неизбежно отражалось на перспективах разрешения дела. Главенствующую роль в формировании дееспособности играл ценз, соединявший объективные критерии размера имущества или происхождения, с установлением степени dignitas отдельного лица, что и определяло место гражданина в социальной иерархии⁵. Большинство постановлений о добрых нравах обеспечивали общественное признание граждан, находившихся на высших государственных и общественных должностях. Причина воздействия такого неправового фактора как репутация и «добрые нравы» на исход судебного разбирательства связана с тем, что у римских аристократов было ясное понимание того, что является для них наилучшим⁶.

По сути добрые нравы представляли собой комплекс добродетелей, сформировавшихся в период ранней республики. По представлению римлян непрекращающиеся войны за овладение территорией изначально налагали обязанность проявления мужества virtus, ставшего впоследствии синимом добродетели вообще. С течением времени, virtus становится совокупностью свойств, подобающих римскому гражданину: храбрости, выносливости, трудолюбия, сурового достоинства, непреклонной честности, справедливости ius, которые в соответствии с государственной идеологией заслуживали всенародного одобрения⁷.

Считалось, что проявленные названные качества создавали honos — почет, даруемый гражданам за заслуги перед civitas, который рассматривался в качестве награды за virtus. В сложившихся условиях добрые нравы создавали определенные политические настроения, учитывавшиеся при рассмотрении важнейших государственных вопросов. Изложенные воззрения, формировали представления о сущности и назначении государственной власти, определяли исходные принципы организации политической системы.

Добрые нравы являлись неотъемлемой частью общественной психологии, обеспечивающей функционирование государственного механизма в целом. Любые действия, связанные с празднованием военных побед, проведением народных собраний, выделением средств на общественные постройки сопровождались торжественными церемониями, прославлявшими успехи того или иного политического деятеля. Чувство причастности к достижениям выдающихся римлян, выработало определенный стереотип поведения, проявлявшийся в стремлении пожертвовать некоторой частью личной свободы во имя общественного блага.

Исторические документы свидетельствуют о том, что основополагающим элементом личного статуса и социального престижа римлянина являлось моральное совершенство, проявившееся в конкретных делах и поступках. В сложившихся исторических условиях добрые нравы воспринимались как легитимный авторитет, безусловное подчинение которому требовала государственная традиция. Таким образом, законодательство развивалось в рамках сложившейся государственной идеологии, опиравшейся на поддержание господствующей системы ценностей и добродетелей римского гражданина.

Общественная идеология оказывала значительное влияние на отправление правосудия и на отдельные механизмы судебной защиты. Цицерон в одной из своих известных работ подчеркивал: «….чтобы добиться успеха, очень важно представить в хорошем свете образ мыслей, поведение и жизнь ведущих дело и их подзащитных, а равно и представить в дурном свете их противников, чтобы привлечь как можно больше благосклонности судей, как к оратору, так и к подзащитному. Благосклонность же снискивается достоинством человека, его подвигами и безупречной жизнью»⁸. Во многих случаях деятельность судебных ораторов сводилась к отстаиванию общественного статуса и личного достоинства обратившегося клиента, поскольку судебные решения нередко выносились на основе репутации и моральном облике тяжущихся.

В древнем Риме в основу государственной политики ложилась концептуальная идея прославления граждан, активно участвовавших в государственном управлении, совершивших конкретные действия в интересах римской общины. Деяния римлян, прославившихся своими подвигами и общественными заслугами, фиксировались в специальных laudationes, хранившихся в семьях, что служило исходным материалом для формирования списка потомственных заслуг каждого римлянина с соблюдением требований mores maiorum⁹. Перечень имен, снискавших благодарность римских сограждан оставался достаточно известным, благодаря поддерживаемой традиции отмечать заслуги того или иного лица надписью, высекавшийся на посвященный ему статуе или в эпитафии.

Одновременно в системе римского права существовали законодательные механизмы, понижавшие общественный статус граждан, уличенных в неблаговидных поступках и недобросовестных действиях. К названным лицам применялись меры гражданского бесчестия (Infamia), порождавшего определенный комплекс негативных последствий. Лица, в отношении которых выносились решения о возложении гражданского бесчестия, признавались неспособными к занятию общественных должностей, в отношении последних сохранялась оспоримость завещания, предусматривалась неспособность быть свидетелем и пр.

В результате применения инфамирующих исков лицо ограничивалось в гражданских и политических правах, определявших его положение в структуре римского общества. По общему правилу осужденные в уголовном суде (iudicium publicum) и ответчики, проигравшие тяжбу, связанную с бесчестящим иском (actio famosa), в суде по делам частных лиц (iudicium privatum) расплачивались за это и крушением репутации, и, нередко, потерей социального статуса¹⁰.

В большинстве случаев разрешение споров основывалось на констатации вины правонарушителя, посягнувшего на фундаментальные (базовые) ценности общества. В соответствии с воззрениями римских юристов вина это то, что подлежит осуждению со стороны людей, пользующихся «доброй славой», участвовавших в общественной и политической жизни. Поскольку понятие вины римскими юристами не разрабатывалось, меры ответственности применялись на основании констатации неисполнения должного, т.е. того, что предписывалось римскими законами и сложившимся представлениями о справедливости.

Практически во всех случаях вина подразумевала определенный этический упрек, обуславливающий общественное порицание лица, привлекаемого к различным видам ответственности. Таким образом, правовая оценка противоправного поведения включала выводы о несоответствии поведения общепринятым представлениям о морали и нравственности. Юридическое содержание вины могло выражаться в неисполнении личностных обязательств, расшатывании нравственных устоев, нарушении общепринятых представлений о традиционных ценностях и пр.¹¹.

Виновное поведение связывалось с нарушением общеустановленных требований: честности, добросовестности, справедливости и пр. Под влиянием указанных принципов римское право выработало эталонную формулу поведения, отражающую надлежащее исполнение личностных обязательств в различных сферах имущественного оборота, нередко переносившуюся на механизмы исполнения общегражданских обязанностей.

Концептуальные проблемы соотношения морали, права и нравственности широко обсуждались в эпоху средневековья. Особое влияние на развитие западной юриспруденции оказало каноническое право, основывавшееся на законодательном авторитете христианской церкви. Основными источниками правовой мысли становятся законодательство Моисея, библейские сюжеты, монастырские уставы и иные религиозные источники. Считалось, что организация внутренней духовной жизни регламентируется церковными правилами, в то время как внешние акты поведения человека регулируются законодательными актами.

Средневековое общество сформировалось под влиянием христианской религии, определившей содержание большинства правовых институтов. Считалось общепризнанным, что законодатель не может произвольно разрабатывать законы, поскольку основы общественного устройства должны соответствовать христианскому мировоззрению.

По мнению средневековых богословов земная власть являлась олицетворением небесной иерархии. Соответственно, земные законы должны отражать волю абсолютного закона, источником которого являются тексты Священного Писания. Так, по учению Фомы Аквинского, право разделялось на три разряда: абсолютное право (божественный закон), естественное право, позитивное право. При этом естественное право органически вытекало из абсолютного, в свою очередь позитивное право происходило из естественного, отражавшего земную природу человека.

Христианское учение исходило из представления о божественном происхождении власти, побуждающей человека предоставлять в распоряжение государству наиболее ценные блага. Соблюдение законодательных предписаний рассматривалось в качестве проявления жертвенности. По утверждению Блаженного Августина, истинной жертвой бывает всякое дело, которое совершается нами из желания быть в святом общении с Богом, то есть дело, имеющее отношение к тому конечному благу, которым мы могли бы быть истинно блаженными. … Поэтому и сам человек, посвященный и обещанный Богу есть жертва, насколько он умирает для мира, чтобы жить для Бога¹².

Из поддерживаемого церковью разделения права на духовное и светское вытекла известная доктрина «двух мечей», широко применявшаяся в средневековой Европе. В соответствии с данной доктриной основатели церкви, принявшие идею ее создания от Иисуса Христа, имели два меча, один они вложили в ножны и оставили при себе, в то время как другой меч церковь вручила государям, что бы те могли вершить земные дела. Самой церкви использовать обнаженный меч не престало. Однако она пускает его в ход, при помощи государства, наделяемого церковью правом повелевать людьми и карать их.

Средневековые богословы полагали, что утверждение христианского порядка предполагает непримиримую борьбу с иными религиозными конфессиями. Характерным проявлением средневековой идеологии является преследование инакомыслящих, отрицавших религиозную догматику. Так например, испанские инквизиторы требовали кроме признания отречение от греховных заблуждений, возвращение к праведной жизни и примирения с церковью. Представители католической церкви отстаивали право церкви и светской власти преследовать и наказывать еретиков, мотивируя это тем, что ересь нарушает социальный порядок¹³.

С использованием полемических приемов христианские проповедники убеждали население в истинности христианских догматов. Государственная идеология основывалась на обращении к верующим с призывами воздержаться от порицаемых действий и повиновении властям. В результате взаимодействия церкви с институтами государственной власти вместо разобщенных первоначальных христианских общин возникает централизованная церковная организация, возглавляемая епископами, главенствующую роль среди которых с течением времени начинает играть римский епископат — папа¹⁴.

Христианская нравственность сформировалась исходя из религиозных запретов и предписаний. Основные обязанности человека устанавливались под влиянием христианских добродетелей, определивших развитие правовых институтов. Эталоном нравственной жизни являлись жизнеописания святых, посвятивших себя церковному служению. Исполнение закона связывалось с соблюдением основополагающих христианских заповедей, содержащихся в евангельских текстах, канонических предписаниях и пр.

Под влиянием христианского учения сформировались представления о необходимости создания условий для искоренения пороков, препятствующих нравственной жизни. В частности, Блаженный Августин разделял человечество на два разряда: на тех людей, которые живут по человеческим законам ( т.е. предающихся земных порокам), и на тех которые живут по Богу посредством соблюдения божественных заповедей. Указанные разряды людей философ обозначил двумя градами, то есть двумя сообществами людей, одному из которых предназначено вечно царствовать с Богом, а другому подвергнуться вечному наказанию.

По мнению средневекового богослова каждый из людей, поскольку рождается от осужденного отростка, изначально по необходимости становится по природе ветхозаветного Адама злым и плотским, а потом, когда возродившись, возрастает во Христе, становится добрым и духовным. Исходя из этого в земном граде можно обнаружить две части: одна представляет саму действительность этого града, а другая служит посредством этой действительности для предизображения града небесного. Гражданина земного града рождает испорченная грехом природа, а граждан града небесного рождает благодать, освобождающая природу от греха¹⁵.

Значительное влияние на развитие современного права оказала немецкая классическая философия, отражавшая концептуальную идею взаимообусловленности морали, права и нравственности. По утверждению немецких юристов господствующее влияние на понимание того, что означает нравственность и мораль оказывает кантовская философия практического разума и вытекающие из нее представления¹⁶. Большинство положений немецкой классической философии основывается на сочинениях И. Канта, Г. Ф. В. Гегеля и их последователей.

По мнению И. Канта добродетель выражается в нравственной твердости человека при исполнении общечеловеческого долга, проявляющегося в различных жизненных ситуациях. При этом предполагается, что всякая твердость узнается через те препятствия, которые она может преодолевать. Добродетель есть не просто самопринуждение, а принуждение, осуществляемое посредством одного лишь представления о своем долге.

В условиях свободного волеизъявления человека связывает нравственный долг, который является мерилом поступков человека: «Высший принцип учения о добродетелях проявляется в том, что необходимо сделать человека вообще целью своих поступков. Согласно этому принципу человек есть цель как для самого себя, так и для других. Категорический императив в данном случае проявляется в том, что человеку необходимо поступать согласно такой максиме целей, которая могла бы стать всеобщим законодательством...»¹⁷

Кантовское учение о добродетелях вытекает из перечня общегражданских обязанностей, рассматривавшихся в качестве социально-этических начал. Относительно самостоятельными элементами этого учения являются: долг человека перед самим собой как животным существом; добродетели, возникающие по отношению к другим людям из уважения, которое они заслуживают; долг, появляющийся у человека вследствие увеличения его морального совершенствования; нравственный долг любви, появляющийся из этических обязанностей людей по отношению к другим людям; обязанности, проистекающие из гармоничного сочетания любви и уважения в дружбе и др.

Согласно кантовской этики на человека возлагается обязанность руководствоваться требованиями чистого разума, проявляющегося в критическом отношении к окружающему миру. По мнению философа внешние условия существования человека требуют от него, чтобы он не ограничивался мнимыми знаниями. От него требуется, чтобы он взялся за самое трудное из своих занятий — за самопознание и учредил суд, который подтвердил бы справедливые требования разума. При этом человек должен стремиться к тому, чтобы устранять все необоснованные притязания — не путем приказания, а опираясь на вещные и неизменные законы разума¹⁸.

Философская система Г. В. Ф. Гегеля основывается на идеалистических воззрениях, отражающих осмысленность исторического процесса. Отдельный индивид рассматривается в качестве основного орудия мирового духа, имеющего внутренние свойства и проявляющегося в исторических закономерностях. Мораль, право и нравственность постигаются под влиянием объективного духа, отражающего практическую деятельность человека. При этом содержание рассматриваемых категорий определяется имманентными свойствами абсолютного духа, преобладающего преимущественно в религиозных и социально-этических воззрениях.

Основная заслуга Г. В. Ф. Гегеля состоит в выявлении закономерностей гражданского общества, взаимодействующего с государственными институтами власти. В одной из своих работ немецкий философ останавливается на понятии добропорядочности, которая проявляется в соответствии индивида своим обязанностям и тем условиям, в которых он пребывает. В подобной ситуации человек должен исполнять нравственные обязанности общественного союза, продиктованные необходимостью социального взаимодействия.

Наиболее действующей гарантией правопорядка в государстве является высокая нравственность всех участников указанных отношений. Соответственно, единственным способом укрепления государственности является поддержание необходимого уровня нравственности в различных сферах государственной власти. Неоднократно обращаясь к категориям долга и ответственности немецкий философ поддерживает идею об императивном характере нравственности: «Нравственный образ мысли в том и состоит, чтобы непоколебимо и твердо стоять на том, что правильно, и воздержаться от всякого колебания, расшатывания и умаления его»¹⁹.

По мнению Г. В. Ф. Гегеля, учение об обязанностях берет свой материал из существующих отношений и показывает их связь с собственными представлениями человека ( предположениями, мыслями, целями, влечениями, ощущениями и пр). По рассуждению немецкого философа различные стороны добропорядочности можно назвать добродетелями, однако подлинная добродетель находит свое место в действительности лишь при чрезвычайных обстоятельствах, поскольку ее особенности проявляются в принесенных жертвах²⁰.

В целом гегелевское учение об обязанностях отражает личностную ответственность человека, вовлеченного в систему общественных корпораций. Нравственной настроенностью в этой системе является профессиональная репутация, требующая, чтобы данный индивид сделался посредством своей деятельности, своего прилежания и умения членом единого гражданского общества. Не являясь членом корпорации, единичный человек лишается социальной поддержки, поскольку своей изолированностью склоняется к своекорыстному аспекту промысла.

Краеугольным камнем гегелевской философии является идея культивирования государственной власти. По утверждению Г. В. Ф. Гегеля ответственность перед государственными органами власти формирует основы государственности, без которых невозможно функционирование гражданского общества. В целом немецкий философ высказывался за субстанционное единство семьи, государства и гражданского общества, поскольку именно семейные ценности формируют привязанность человека к государственным институтам

По рассуждению Г. В. Ф. Гегеля формирование ценностных установок, под влиянием которых осуществляется исполнение законодательных требований, относится к числу важнейших направлений государственной политики. При этом возвышенные представления противопоставляются стихийным народным воззрениям. Вопреки усиливавшимся идеям либерализма немецкий философ полагал, что слово народ обозначает особенную часть членов государства, которая не знает чего она хочет²¹.

В соответствии с гегелевской философией государство представляет собой разветвленную систему профессиональных корпораций с преобладающей функцией государственного управления. Само государство отождествляется с развитием идеи, проявляющейся в своих разноплановых свойствах. Указанные характеристики образуют различные аспекты государственной власти, их функции и сферы деятельности. Посредством данного свойства всеобщее беспрестанно и необходимым образом порождает и сохраняет себя.

Отличительной особенностью гегелевской философии является идея подчинения личных субъективных интересов всеобщему благу. По рассуждению Гегеля государство есть единое целое, разделенное на его особенные проявления. Каждый человек в государстве является представителем той общности, к которой он принадлежит. Только в этом его объективном определении человек может быть принят во внимание. Причем для него остается открытой возможность вступить посредством своего умения в любую сферу деятельности для которой он покажется пригодным. Соответственно, человек достигает своего действительного и жизненного назначения для всеобщего прежде всего в своей сфере, в сфере корпорации, общины и т.д.²²

Существенное влияние на развитие представлений о соотношении морали, права и нравственности оказала марксистская философия. В основу марксисткой теории положены представления об общественной морали, обеспечивающей разрешение социальных конфликтов с учетом классовых интересов. В основе буржуазной морали лежит принцип эксплуатации человека человеком, проявляющийся в присвоении продуктов труда.

В соответствии с марксистскими идеями буржуазное общество характеризуется конфликтом между общественным производством и частнокапиталистическим присвоением. Справедливость сохранялась когда право собственности основывалось на собственном труде, удовлетворявшем потребности самого производителя и его семьи. С учетом указанных представлений лозунги о свободе, равенстве, братстве объявлялись буржуазными предрассудками, не имеющими ничего общего с истинными представлениями об общечеловеческих ценностях.

Раскрывая социальную природу частнокапиталистического присвоения Ф. Энгельс указывал на негативные последствия классового расслоения. В условиях простого товарного производства право собственности на продукты покоилось на собственном труде, даже там, где пользовались посторонней помощью, которая как правило играла лишь побочную роль и зачастую вознаграждалась не только заработной платой, но и иным путем. … В условиях капиталистического производства продукты общественного труда присваиваются не теми, кто приводит в движение средства производства и является производителем этих продуктов, а капиталистом²³.

Согласно марксисткой философии буржуазия превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию, прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой. … Буржуазия лишила священного ореола все роды деятельности, которые до тех пор считались почетными и на которые смотрели с благоговейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников²⁴.

Марксистское учение основывается на том, что экономический базис общества определяет содержание политической надстройки, проявляющейся в господствующих воззрениях, идеологии и общественных настроениях. Соответственно, изменения экономического базиса приводят к появлению социальных идей, определяющих содержание общественной морали, права и нравственности. При этом экономические интересы порождают искаженное понимание нравственности, устанавливающей необходимость соблюдения соответствующих правил поведения.

Буржуазная мораль появляется в результате договоров и компромиссов, заключаемых на основе экономических интересов. Такие категории как свобода, равенство, справедливость достаточно условные понятия, поскольку их содержание изменяется исходя из интересов экономически господствующего класса. Таким образом, мораль, религия, право изменяются под влиянием развития производительных сил общества.

Обращаясь к представителям правящего класса авторы манифеста указывали на существенные искажения буржуазной морали: «Но не спорьте с нами, оценивая при этом отмену буржуазной собственности с точки зрения ваших буржуазных представлений о свободе, образовании, праве и т.д. Ваши идеи сами являются продуктом буржуазных производственных отношений и буржуазных отношений собственности, точно так же как ваше право есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса²⁵.

По мнению марксистов построение бесклассового общества обеспечивает урегулирование большинства конфликтов, возникающих в эксплуататорском обществе. Изменение нравственных устоев общества приведет к восстановлению социальной справедливости, а также к устранению традиционных пороков общества: бесправия, угнетения, зависимого состояния и пр. Подобная практика приведет к существенным изменениям в общественном сознании, поскольку исчезнут экономические предпосылки эксплуатации человека.

Согласно марксистским представлениям с исчезновением классов исчезнет необходимость государственного принуждения. Государство продукт непримиримых классовых противоречий должно отмереть вследствие отсутствия потребности регулировать конфликты насильственными методами. Общество, которое по новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.

Значительное влияние на современную культуру оказал психоанализ З. Фрейда, открывший существование бессознательных процессов в человеческой психике. Основоположник психоанализа считал, что человеческое сознание состоит из трех взаимосвязанных элементов: «Оно» — это вместилище аморальных и запретных желаний человека, «Сверх-Я» — совокупность нравственных установок, повелений и запретов, подавляющих биологические влечения, «Я» — субстанция, делающая свободный выбор.

По мнению З. Фрейда функциональное значение «Я» выражается в том, что в нормальных условиях человеческому уму предоставлена власть над побуждениями к движению. По отношению к «Оно», «Я» подобно всаднику, который должен обуздать превосходящую силу лошади. Как всаднику, если он не хочет расстаться с лошадью, часто остается вести ее туда, куда ей захочется, так и «Я» превращает обыкновенную волю «Оно» в действие, как будто это было его собственной волей²⁶.

Психоаналитические исследования основываются на том, что культурное развитие человека происходит под влиянием социальных запретов и ограничений. В большинстве случае «Сверх Я» имеет социальное происхождение, поскольку формируется под влиянием религиозных и социально-нравственных принципов. В целом, «Сверх Я» основано на психологических впечатлениях, появляющихся на основании усвоения социально-культурных предписаний, воплощающихся в нравственных установках.

По мнению З. Фрейда современная культура формирует соответствующие идеалы и ценности, определяющие содержание социальных требований. Среди указанных требований преобладают те предписания, которые относятся к взаимоотношениям между людьми, объединяющихся в понятие этики. Исходный термин «культура» обозначает соответствующую сумму достижений цивилизации, отличающих современную жизнь от жизни первобытных людей и следовательно служащим двум целям: защите человека от природы и урегулированию отношений между людьми²⁷.

Совесть человека формируется под влиянием нравственных ограничений, устанавливающих определенные требования в социальной сфере. В случае нарушения соответствующих предписаний у человека появляется чувство вины, возникающее под влиянием воздействия нравственной цензуры. В одной из своих последних работ З. Фрейд выявляет следующую закономерность: «Итак мы знаем два источника вины — страх перед авторитетом и более поздний страх перед «Сверх-Я». Первый принуждает к отказу от удовлетворения первичных позывов, второй характеризуется тем, что от Свех-Я нельзя скрыть своих запретных желаний, т.е. требований совести²⁸.

Психоаналитические исследования направлены на изучение деструктивного поведения личности, противоречащего общепринятым нормам. Подобные явления в психоанализе получили название «регрессия», означающее соскальзывание мышления либо поведения на предшествующую ступень развития. По мнению основателя психоанализа, даже психически здоровые люди, чтобы как-то освободиться от негативного влияния социальных ограничений, периодически прибегают к различным формам регрессии (они курят, напиваются, читают бульварные романы, портят вещи, рискованно водят автомобиль и пр.).

По рассуждению З. Фрейда мораль, культура и религия, нравственные нормы вырабатывают систему социальных требований «Сверх Я», под влиянием которого происходит развитие человека. «Сверх-Я» любой культурной эпохи имеет свое происхождение, подобно происхождению «Сверх-Я» отдельного индивида. Оно основано на впечатлениях, на следах, которые оставляют ведущие личности, люди необычайной силы духа, или такие, у которых одно из человеческих устремлений получило наиболее сильное и ясное выражение, а зачастую и наиболее одностороннее развитие. Сверх-Я культуры создало свои идеалы и предъявляет свои требования²⁹.

Исходя из указанных обстоятельств значительная часть борьбы человечества изначально привязана к разрешению одной единственной задачи — создать оптимальные условия для установления равновесия между индивидуальными потребностями и соответствующей системой социокультурных предписаний.

По мнению основателя психоанализа сама по себе свобода не является ценностью. Такой она становится только при наличии социально-культурных ограничений. Индивидуальная свобода не есть достижение культуры. Она была максимальной еще до всякой культуры, правда, она не имела большой цены, так как единичный человек едва ли был в состоянии ее защитить. Развитие культуры налагает ограничения на эту среду, а справедливость требует, чтобы от этих ограничений никому нельзя было уклониться³⁰.

Современные правовые системы исходят из верховенства общечеловеческих ценностей и цивилизационных норм, закрепляемых в международных документах. В основе демократических ценностей лежит система взаимных обязательств государства и личности, вовлеченной в систему государственно-правовых отношений. По своему содержанию демократические ценности представляют собой нормативные предписания, охватывающие систему взаимосвязанных обязательств государственных органов, обеспечивающих защиту конституционных прав граждан.

В условиях демократического общества государство активно взаимодействует с институтами гражданского общества, воплощающими интересы различных социальных классов. Конечные цели законодательного регулирования отождествляются с государством всеобщего благоденствия, равномерно распределяющего социальные блага, исходя из традиционных представлений о морали и справедливости.

В основу функционирования демократического общества положен принцип разделения властей, предполагающий разграничение полномочий государственных органов власти. Содержание рассматриваемого принципа раскрывается в работах французских просветителей, рассуждавших о необходимости учреждения специальных общественных органов, контролирующих деятельность государственных чиновников, определяющих границы их полномочий соответствующими законодательными актами.

Согласно указанным представлениям в государстве должны действовать представительные органы, которые сдерживали бы неограниченные возможности чиновничьего аппарата. В противном случае неизбежны злоупотребления властью. По мнению французского просветителя Ш. Монтескье необходимость законодательного закрепления принципа разделения властей обуславливается тем, что всякий человек, обладающий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идет в этом направлении, пока не достигнет положенного ему предела³¹.

Принцип разделения властей является непременным атрибутом правового государства, поскольку изначально направлен на предотвращение монополизации власти отдельными государственными органами. Посредством применения указанного принципа создаются предпосылки объективности принятия государственно важных решений, обеспечивающих прогрессивное развитие общества. Таким образом сформулированная Ш. Монтескье идея разделения властей, как гарантия ограждения граждан от деспотизма стала общеправовой во всех демократических государствах и в той или иной форме получила отражение в конституциях³².

Большинство современных правовых систем основывается на принципах естественно-правой теории, допускающей компромиссы между потребностями человека и нравственными принципами общества. В данных условиях значительная часть законодательных актов разрабатывается исходя из необходимости сдерживания естественных стремлений человека к злоупотреблению правами и появляющимися на этой основе возможностями. Подобная практика приводит к тому, что моральные запреты и предписания становятся ориентиром для законодателя, являются определяющим фактором правоприменительной деятельности в целом.

Современные государственно-правовые теории основываются на противопоставлении демократического общества ранее существовавшим типам общественного устройства, основывавшихся на произволе и злоупотреблении властью. Демократические ценности обеспечивают разрешение социальных конфликтов исходя из общепризнанных принципов свободы, равенства, гуманизма. Во многих странах государственная политика направлена на подержание оптимального баланса публичных и частных интересов в различных сферах законодательного регулирования.

В условиях демократического общества большинство нормативно-правовых актов направлено на защиту конституционных прав граждан, активно взаимодействующих с государственными органами власти. При этом государственный патернализм обеспечивает защиту интересов наименее обеспеченных слоев общества в целях предотвращения конфликтов, возникающих на почве социального неравенства.

1.2. Нравственные категории в законодательных актах дореволюционной России

Исторические данные свидетельствуют о том, что на ранних этапах отечественной истории большинство законодательных актов разрабатывалось на основании христианских источников. Первый дошедший до наших дней памятник политико-правовой литературы — сочинение святителя Илариона Киевского «Слово о законе и благодати» отражает устоявшиеся представления о необходимости соблюдения нравственного закона, проявляющегося в законодательно устанавливаемых требованиях.

По рассуждению Илариона закон — это внешнее установление-предписание, регулирующее поведение человека насильственными мерами. Закон определяет внешние поступки людей, на той ступени, когда они еще не постигли истины. Он дан человеку только на приуготовление к истине, ибо человечество как скверный сосуд, сначала должен быть омыт водою-законом, а затем уже станет способным принять «млеко благодати». Таким образом, закон представляется как относительно переходящий фактор жизни общества, применяющейся в том случае, если подавляющая часть населения уклоняется от соблюдения общеустановленных правил.

Огромное влияние на формирование идеи законопослушного поведения оказали Кормчие книги, появившиеся в древнерусском государстве из Византии. В «Кормчих» содержались апостольские правила, поучения святых отцов, наставления церковных властей по вопросам взаимоотношения церкви и государства. Подобная практика обуславливалась тем, что государственное управление уподобляется управлению кораблем (библейским ковчегом), где каждый человек выполняет отведенную ему функцию.

Византийское богословие основывалось на религиозно-нравственных обязанностях человека, подверженного земным страстям и порокам. Так по учению святого Фотия Патриарха Константинопольского (9 век н.э.), душа господствует над телом и по естеству правит им как возница правит лошадьми, а кормчий кораблем и военноначальник войском. Если бы этот порядок перевернулся и тело вздумало восстать против души и подчинить ее своим движениям, то оно увлекало бы душу в такую же погибель, в которую, сбросившие его кони низвергают возницу, а корабль кормчего и воины начальника, взявшись сами воевать, окормлять и править³³.

Причины отступления человека от соблюдения нравственных заповедей обсуждались в идейной полемике «стяжателей» и «нестяжателей», отражавшей развитие религиозно-нравственной мысли в период становления Московского государства. Последователи существовавших форм церковной иерархии стали называться «стяжателями», исходя из социальных аспектов церковной жизни. Основные положения данного учения сводились к положениям о цели существования человека. Представители лагеря стяжателей считали, что Церковь должна направлять государство и людей на стяжание «благих дел» (построение церквей, монастырей, подаяние бедным и т.д.).

Сторонники лагеря «нестяжательства» (Нил Сорский, Феодосий Косой, Максим Грек) полагали, что человек должен придерживаться идеи духовного подвижничества и нравственного совершенствования. Душа человека состоит из разума и страстей: сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия и гордости и пр. Праведный человек должен бороться с данными пороками, и особенно со сребролюбием, которое породило наиболее гибельный порок «стяжания». По мнению «нестяжателей» идеал человека — это пустынножитель, полностью отрешенный от «стяжательства» земных пороков. Даже церковь не имеет права преследовать человека за убеждения. Она может только помочь ему дружеской беседой, советом или наставничеством.

Необходимо отметить, что правовая и политическая мысль московского государства развивалась под влиянием идей восточного христианства. После раскола единой церкви православие стало официальной религией России и ряда примыкающих к ней стран. В рассматриваемый период законодательная политика Российского государства развивается в русле византийской традиции, поскольку московские государи провозгласили себя официальными приемниками римских императоров³⁴.

Обоснование царской власти предполагало обращение к религиозным источникам, устанавливавшим требования к самодержавной власти. В эпоху правления Ивана Грозного сформировалось доктрина «царской грозы», ложившаяся в основу политико–правовой мысли московского государства. Данным понятием обозначалась система репрессивных мероприятий, направленных на обеспечение порядка в государстве. Считалось общепризнанным, что если часть населения пребывает в пороках, царь обязан прибегнуть к устрашающим мерам в целях спасения душ поданных.

Христианская литература содержала рассуждения о природе царской власти, оказывавшей влияние на проведение политических реформ. Рассуждая об участи государя на Страшном суде, Иван IV Грозный писал: «Я же знаю и верю, что те, кто живет злой жизнью и преступает Божьи заповеди, не только там получит кару, но и здесь испивают чашу ярости Господней за свои злодейства и испытывают многообразные наказания. … Верю, что мне, как рабу предстоит суд не только за свои грехи, грехи вольные и невольные, но из за грехи моих подданных, совершенные из-за моей неосмотрительности...»³⁵.

В эпоху петровских реформ окончательно сформировалась идеология государственной власти. Согласно концепции Феофана Прокоповича, государство, является выразителем интересов всех подданных, которое под руководством просвещенного монарха обеспечивает «всенародную пользу». На фоне централизации государственной власти сложились идеи об обязанности различных сословий проявлять заботу о государстве, осуществляющего управление внешними и внутренними делами. Указанная обязанность вытекала из религиозно-нравственных принципов, ложившихся в основу сложившейся системы государственного управления.

Исторические документы свидетельствуют о том, что первые законодательные постановления о нравственных аспектах государственной власти появились в России в эпоху утверждения абсолютизма. Как правило, указанные постановления исходили из необходимости искоренения пороков, сформировавшихся на почве крепостничества.

Обращение к практике защиты нравственных принципов являлось своеобразным осуществлением наказа Екатерины II, считавшей, что одним из главнейших средств упрочения правопорядка в русском обществе является воспитание в людях добрых нравов³⁶. Государственная политика по укреплению добрых нравов осуществлялась в рамках применения гражданских законов, затрагивавших сферу государственной власти.

Рассуждения о добрых нравах занимали центральное место в общественно-правовых воззрениях декабристов. Один из законопроектов Союза благоденствия исходил из предположения о том, что все отрасли государственного управления должны быть проникнуты добрыми нравами. «Добродетели, т.е. добрые нравы народов, всегда были и будут опорю государства: не станет добродетели и никакое право, никакие благие законы не удержат его от падения, разврат всюду водворится, поселит вражду между всеми состояниями, заставит забыть и даже гнушаться пользою общею; предпочтение личных выгод всем другим, невежество, лихоимство, подлость, суеверия, безбожие, презрение к отчеству и равнодушие к несчастию ближнего займут место любви к пользе общей, просвещения, прямодушия, чести, истинной веры и искренней привязанности к ближнему»³⁷.

По представлению декабристов любое законодательство должно ориентироваться на формирование гражданских добродетелей, проявлявшихся в высоких нравственных идеалах. Перед Союзом благоденствия ставились задачи реформирования правосудия, опиравшиеся на представления о благонравии: «Правосудие, следствие доброй нравственности, есть без сомнения, одна из главных отраслей народного благоденствия и посему входит в цель союза, который наблюдает за исполнением государственных постановлений, побуждает чиновников как своих так и духовных к исполнению обязанностей …, людей истинно достойных возводит, бесчестных и порочных старается обратить на путь должного, в случае неудачи лишает по крайней мере возможности делать зло»³⁸.

Большинство общественных и государственных деятелей этого периода высказывались о необходимости законодательного закрепления нравственных начал гражданского оборота. В частности, в проекте русского Гражданского уложения, составленного А. Н. Радищевым, отмечалось: «Вещи и деяния... могут быть предметом в изъявлении соизволения, исключая то, что запрещено законом или что оскорбляет благонравие»³⁹.

Ретроспективный анализ дореволюционного законодательства показывает, что добрые нравы отражали обязанности мужчины и женщины, вытекающие из религиозных и нравственных принципов. В данном случае сказывалось влияние церковно-канонического права, устанавливающего условия заключения и расторжения брака, гражданскую дееспособность и степень личной свободы супругов исходя из религиозных представлений.

Положение женщины в дореволюционной России было практически полностью зависимым от мужчины. Женщины были ограничены как в политических, так и в гражданских правах: жена без разрешения мужа не могла приобретать имущество, получить паспорт, самостоятельно определять место жительства, занимать должности в госаппарате, в отношении многих должностей существовал категорический запрет. Развод был очень сильно затруднен законом для женщин. Никакими политическими правами женщины не пользовались⁴⁰.

Критерий добрых нравов использовался при оспаривании церковно удостоверенных браков, в том случае, если возраст брачующихся не соответствовал установленному законом. В соответствии с государственным указом 1830 г. о признании церковных венчаний в брак могли вступить мужчины, достигшие 18 лет, а женщины — 16 лет. Названным указом раскрывались основания такого нововведения: «Желая предохранить верноподданных от тех, известных по опыту, вредных последствий, кои происходят от сочетания браков между несовершеннолетними и потрясают добрые нравы, признали мы за благо повелеть, дабы воспрещено было священникам отныне впредь венчать браки, если жених и невеста не достигли еще первый восемнадцати, а последняя шестнадцати лет»⁴¹.

Гражданское законодательство налагало запрет на совершение сделки, подрывающей нравственные устои. Статья 1528 ч. 1 Х Свода законов Российской Империи устанавливала, что цель договора «должна быть непротивна законам, благочинию и общественному порядку». Разъяснения и комментарии по применению названной статьи исходили из представления о том, что соглашение контрагентов может встретиться с нравственной невозможностью заключенного соглашения, и это обстоятельство рассматривалось как препятствие для заключения договора⁴².

Наибольшую группу безнравственных соглашений составляли сделки, подрывавшие благочиние и семейную нравственность. К числу последних относились сделки, содействовавшие устройству брака за определенную плату, соглашения, обязывающие вступить в брак из опасения невыгодных имущественных последствий, сделки, порождающие возникновение долга за куплю в кредит вина в заведениях раздробительной продажи⁴³.

Профилактическая функция добрых нравов прослеживалась в содержании законодательных актов, регулировавших деятельность нотариусов. В соответствии с предписаниями Положения о нотариальной части договоры и обязательства составлялись по взаимному согласию договаривающихся лиц. Однако акты, совершение которых воспрещалось законом, а так же те, в содержании которых оказывалось что-либо противозаконное, несоответствующее законам, ограждающим порядок управления, общественную нравственность или честь частных лиц, к совершению не принимались⁴⁴. Соответственно, на нотариусов возлагалась дополнительная обязанность проверки легитимности оснований каждой сомнительной сделки.

Положение о нотариальной части устанавливало дополнительные условия действительности удостоверяемых договоров. Согласно действовавшим правилам договор считался недействительным, а обязательство признавалось ничтожным, если побудительная причина к заключению договора связывалась с достижением цели, законом запрещенной, в том числе: а) расторжению законного супружества; б) подложному переукреплению имения во избежание платежа долгов; в) к присвоению частному лицу такого права, которого оно по состоянию своему иметь не может; г) ко вреду государственной казны. Кроме того действовавшие законодательные акты устанавливали, что между супругами не допускались никакие обязательства или иные акты, заключающие в себе условие жить в разлучении, или какие-либо другие, клонящиеся к разрыву супружеского союза⁴⁵.

Нравственные критерии ответственности использовались при применении уголовного законодательства. В частности, основания и условия ответственности за преступления в отношении детей и подростков исходили из традиционных представлений о благонравии. В соответствии со статьей 1303 Уложения о наказаниях учителя или наставники, а равно и опекуны, которые были изобличены в распространении сочинений и изображений, явно противных добрым нравам и благопристойности, в учебных заведениях, или малолетними или несовершеннолетними, вверенными их надзору, подвергались удалению от должностей или званий своих и заключению в тюрьме на время от трех до шести месяцев⁴⁶.

Добрые нравы предполагали верховенство публичных интересов над отдельными частными интересами, идущими в разрез с общественными задачами. В частности, по проекту Гражданского уложения добрые нравы регулировали принудительное прекращение деятельности товариществ, подрывавших нравственные устои. Статья 2430 проекта Уложения предусматривала, что товарищество может быть прекращено по постановлению местного окружного суда, по требованию, предъявленному членом товарищества либо местным губернатором, если оно распространяет свою деятельность за пределы, указанные в уставе, или преследует цели, противные закону, добрым нравам или общественному порядку⁴⁷.

Примечательно, что многие юристы высказывались об ограничении предосудительных и общественно вредных промыслов, угрожающих общественной и семейной нравственности. В частности, Н. Л. Дювернуа говорил о недопустимости эксплуатации недостойных вредных промыслов, угрожавшим нравственным аспектам общественной жизни: «Нередко мотивы сделки, сулящей крупные барыши за операции скандального свойства, угрожающие чистоте нравов, возбуждают деятельность суда и ведут к ничтожности сделки. Тут есть, натурально, много незаконченного, спорного в деятельности судов, направленной к ограждению общества от укрепления силы сделок, опасных для чистоты нравов и интересов общественного порядка⁴⁸.

Законодательные акты дореволюционного периода содержали многочисленные предписания о признании недействительными предпринимательских договоров, подрывавших нравственные принципы. Опираясь на постановления о добрых нравах В. Шретер указывал на невозможность заключения соглашений, направленных на неправомерное повышение цен продуктов производства и торговли; на установление монополии; на понижение заработной платы рабочих; на уничтожение отечественных отраслей производства с помощью иностранной конкуренции и т.п.⁴⁹. Таким образом, дореволюционное законодательство исходило из необходимости введения соответствующих ограничений для защиты общественной морали в различных сферах предпринимательской деятельности.

1.3. Правила социалистического общежития в советских нормативных актах

Законодательство советского периода регулировало широкий комплекс имущественных отношений, обеспечивавших централизованное управление социалистической экономикой. В сложившихся условиях правоприменительная деятельность обуславливалась тем, что гражданские права охранялись законом, за исключением случаев, когда они осуществлялись в противоречии с назначением этих прав в социалистическом обществе. При осуществлении прав и исполнении обязанностей граждане и организации были обязаны соблюдать законы, уважать правила социалистического общежития и моральные принципы общества, строящего коммунизм (ст. 5 ГК РСФСР).

Основные законодательные акты исходили из необходимости стимулирования производительности труда, повышения эффективности производства и благосостояния общества. В то же время по представлению большинства советских юристов полное и безвозмездное удовлетворение обществом материальных и культурных потребностей граждан могло осуществиться лишь во второй фазе коммунизма, когда на основе высокого уровня развития производительных сил будет достигнуто такое изобилие продуктов, что каждый член общества сможет получать их по потребностям, равно как и безотказно удовлетворять свои культурные потребности, а также будет добровольно трудиться по своим способностям⁵⁰.

Следует учитывать, что правила социалистического общежития появились в условиях формирования советского государства, обеспечивавшего защиту классовых интересов трудящихся. Согласно ст. 130 Конституции СССР 1936 года на каждого гражданина СССР возлагалась обязанность соблюдать Конституцию Союза Советских Социалистических Республик, исполнять законы, блюсти дисциплину труда, честно относиться к общественному долгу, уважать правила социалистического общежития. Аналогичные обязанности предусматривала Конституция СССР 1977 года. Таким образом, правила социалистического общежития конкретизировали понятие общественного долга с учетом идеологических основ советского строя и соответствующих нравственных принципов.

Несмотря на то, что идея обращения к общечеловеческим ценностям в советский период практически не обсуждалась, правовая система развивалась под влиянием гуманистических идеалов, оказывавших значительное влияние на правоприменительную практику в целом. В партийных документах отмечалась необходимость поддержания социалистического образа жизни, проявлявшегося в особенностях удовлетворения материальных и духовных потребностей советских граждан.

В советской юридической литературе отмечалось, что под социалистическим образом жизни следовало понимать совокупность сложившихся в условиях социализма наиболее существенных, типичных форм жизнедеятельности людей и способов удовлетворениях их потребностей, выражавших достигнутый уровень жизни народа и регулируемых нормами права, морали и иными социальными нормами⁵¹.

Правила социалистического общежития рассматривались в качестве универсального принципа законодательства, регулировавшего имущественные отношения исходя из идеологических установок и соответствующих морально-этических предписаний. С учетом указанного понятия реализовывались важнейшие направления государственной политики, устанавливалась необходимость конкретных правоограничений. Таким образом, реализация норм советского права происходила под влиянием норм социалистической морали, обеспечивавших разрешение социальных конфликтов в различных сферах правового регулирования.

Под правилами социалистического общежития понимались все те правила, которые одновременно с законодательными нормами регулировали взаимоотношения между членами социалистического общества. Соответствующие правила и предписания применялись наряду с правовыми нормами, поскольку предполагалось, что некоторая часть правил социалистического общежития включена в право, то есть выражена и закреплена в нормах права, в то время как большая их часть имела неюридический характер⁵². По мнению советских юристов правила социалистического общежития представляли собой определенные организационные формы, выработанные общественностью, детализирующие и конкретизирующие общие принципы коммунистической нравственности⁵³.

Несмотря на развернувшуюся дискуссию о значении норм коммунистической морали, большинство советских юристов высказывались о целесообразности использования этого понятия в рамках правоприменительной деятельности. Данная позиция аргументировалось тем, что правила социалистического общежития не являясь нормами права, по сути служили критерием правомерности поведения граждан в том или ином конкретном случае⁵⁴. Подобная практика позволяла избавиться от перегруженности законодательства специальными нормами, обеспечивавшими защиту общественных и публичных интересов. Таким образом, правила социалистического общежития осуществляли профилактическую функцию, опираясь на марксистко-ленинское понимание права.

Правила социалистического общежития формировали представления о социально приемлемом поведении с учетом господствующей системы ценностей. Указанные правила использовались судьями и иными работниками правоохранительной системы, поскольку служили объективным морально-оценочным критерием для характеристики поведения людей и играли значительную роль практически во всех отраслях права⁵⁵. По устоявшемуся мнению правовые нормы являлись отражением норм социалистической нравственности, устанавливавших единые общепринятые требования для всех членов социалистического общества. В сложившихся исторических условиях правила социалистического общежития выступали в качестве важнейшей предпосылки правового регулирования.

На протяжении всего советского периода любые правовые конфликты рассматривались с позиции реализации норм коммунистической нравственности, проявлявшихся в конкретных правопредписаниях. При этом под нормами социалистической морали понимались традиционные нормы, действующие в социалистическом обществе и выражавшие его передовые взгляды⁵⁶.

По общему правилу правила социалистического общежития принимались во внимание тогда, когда в соответствии с законом необходимо было произвести этическую оценку поведения какого-либо лица или когда пробелы в праве вызывали необходимость применения аналогии права или аналогии закона⁵⁷. По существу, правила социалистического общежития осуществляли функцию социального контроля в условиях социалистической системы хозяйствования.

Государственная политика советского периода реализовывалась под влиянием коммунистической нравственности. В соответствии с Конституцией СССР при осуществлении прав и исполнении обязанностей граждане и организации должны были соблюдать законы, уважать правила социалистического общежития и моральные принципы общества. В качестве вспомогательных источников правового регулирования выступали идеологические и партийные установки, обеспечивавшие функционирование государственного аппарата в целом.

Моральный кодекс строителя коммунизма предусматривал определенное сочетание идеологических и нравственных качеств советского человека, таких как: преданность делу коммунизма; любовь к социалистической Родине и к странам социализма; добросовестный труд на благо общества; высокое сознание общественного долга; нетерпимость нарушения общественных интересов; коллективизм и товарищеская взаимопомощь; гуманные отношения и взаимное уважение между людьми; честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни; непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству.

В советской литературе отмечалось, что трудовые обязанности обладают не только правовой, но и моральной ценностью, поэтому моральные категории должны характеризоваться как морально-правовые⁵⁸. Исполнение публичных обязанностей осуществлялось вод влиянием верховенства общественных интересов. В целом, государственная идеология исходила из представления о высокой сознательности советских граждан. В случае конфликта интересов наиболее значимыми признавались те интересы социалистической личности, которые связаны с целями всего общества, своего коллектива, семьи и только в последнюю очередь — с индивидуальными потребностями и наслаждениями⁵⁹.

Социалистические условия хозяйствования определяли условия действительности сделки, закрепляли условия ответственности социалистических организаций, служили достаточным основанием для оспаривания заключенной сделки и пр. В условиях плановой экономики гражданские нормы применялись с использованием понятия «социально-хозяйственного назначения права», устанавливавшего границы договорной свободы. При государственной монополии на средства и орудия производства категория социально-экономического назначения права являлась наиболее эффективным инструментом государственного регулирования экономики.

Раскрывая особенности советской системы хозяйствования Я. А. Канторович писал: «понятие «социально-хозяйственное назначение» охватывает обширный комплекс требований общегосударственного значения: развитие производительных сил страны, укрепление диктатуры пролетариата, защита классовых интересов трудящихся и экономически слабых, развитие социалистических принципов для достижения коммунистического строя. Все что противоречит этим требованиям, признается антисоциальным, антигосударственным и потому не только не санкционируется государством (….), но даже в некоторых случаях, влечет за собой, кроме гражданской ответственности, еще и уголовное преследование»⁶⁰.

Поскольку нормы о надлежащем исполнении договорного обязательства включали требование о необходимости соблюдения подразумеваемых условий договора, избранный способ исполнения обязательства не мог противоречить правилам социалистического общежития. В целом судебная практика исходила из представления о том, что при исполнении обязательств должник обязан был приложить усилия, требуемые правилами социалистического общежития⁶¹. Таким образом, нормы коммунистической нравственности оставались вспомогательным инструментом, регулировавшим широкий комплекс имущественных отношений по использованию государственного имущества в условиях социалистической системы хозяйствования.

В соответствии с предписаниями Гражданского кодекса РСФСР сделки, совершенные в противоречии с интересами социалистического государства и общества признавались недействительными. Так, например, сделка о передаче имущества в качестве условия вступления в брак представляла собой вредный пережиток, противоречащий закону и социалистической морали⁶². По этой же причине запрещались сделки, направленные на получение нетрудовых доходов; сделки в прямой или скрытой форме, нарушающие право государственной собственности на землю; сделки, связанные с осуществлением гражданами частнопредпринимательской деятельности и некоторые иные виды сделок. Указанные сделки представляли собой серьезное нарушение социалистической законности.

В практических ситуациях правила социалистического общежития поглощали традиционные институты гражданского права. В частности, натуральные обязательства обуславливались необходимостью соблюдения морально-этических предписаний, способствовавших возникновению имущественных обязательств. По мнению Агаркова М. М. в случае, когда одно лицо находится на иждивении другого лица, переход имущества следует считать обоснованным, поскольку он покоится на правилах социалистического общежития⁶³.

Следует учитывать, что правила социалистического общежития осуществляли профилактические функции посредством установления обязанности воздержаться от совершения определенных действий. Судебные решения о признании сделки недействительной по причине ее несоответствия правилам социалистического общежития выносились крайне редко, когда обязательство очевидно противоречило принципам коммунистической нравственности. По мнению современных исследователей правила социалистического общежития не имели какого-либо практического значения, так как реализовать на практике правило о том, что любое аморальное действие является противоправным, невозможно⁶⁴.

Профилактическая функция правил социалистического общежития проявлялась в формировании конкретных правил поведения, обеспечивавших разрешение конфликтов между участниками гражданских правоотношений. На основании указанной категории разрабатывались уставные документы организаций, применялись меры юридической ответственности и пр. Правила социалистического общежития призывали граждан придерживаться высоких нравственных ценностей, устанавливали приоритетную обязанность граждан руководствоваться государственными и общественными интересами. В целом гражданский оборот находился под влиянием идеологических установок, создававших необходимые условия правового регулирования.

Правила социалистического общежития учитывались при проведении социалистического соревнования. По мнению советских юристов в процессе организации социалистического соревнования вырабатывались социалистические обычаи, регулировавшие порядок вызова на соревнование, общий характер выставляемых взаимных обязательств, применительно к каждой отрасли труда, порядок проверки соревнующимися хода выполнения обязательств и достигнутых результатов и т.д.⁶⁵ Таким образом, правила социалистического соревнования рассматривались в качестве важнейшего стимулирующего средства, побуждавшего советских граждан пренебрегать личными интересами в процессе повышения производительности труда.

Исторический анализ показывает, что регулятивная функция правил социалистического общежития связывалась с рассмотрением вопросов ответственности хозяйствующих субъектов в условиях плановой экономики. С помощью правил социалистического общежития удавалось постоянно приспосабливать юридические институты к принципам экономической и социальной политики, соответствующим очередному этапу развития социализма, а так же к моральным взглядам и правовому сознанию масс⁶⁶.

По мнению ряда исследователей правила социалистического общежития осуществляли профилактические функции аналогичные ограничениям, вытекающим из добрых нравов и некоторых иных смежных понятий, присущих западным правовым системам. Подобные взгляды основываются на представлении о том, что право это вторичное образование по отношению к соответствующим морально-этическим нормам.

Так, по утверждению Я. А. Канторовича в условиях социалистической системы хозяйствования буржуазное индивидуалистическое понятие «добрых нравов» с которым согласовывается поведение граждан было заменено коллективистским понятием «социально-хозяйственного назначения права»⁶⁷. Подобные представления вытекали из необходимости установления пределов ответственности государственных предприятий, осуществлявших исполнение обязательства в условиях плановой экономики.

Известные французские юристы Р. Давид и К. Жофре-Спинозе рассматривали «привила социалистического общежития» в качестве фундаментального понятия социалистического права. По мнению исследователей упоминание о правилах социалистического общежития было призвано выработать формулу, по своей роли подобную публичному порядку и добрым нравам буржуазного права⁶⁸.

В целом правила социалистического общежития способствовали формированию соответствующих нравственных ограничений и появляющихся на этой основе механизмов социального контроля. По сути правовое регулирование осуществлялось под влиянием унифицированных представлений, обеспечивавших последовательную реализацию политических, социально-экономических и гуманистических принципов.

Глава 2. ОБЩЕСТВЕННАЯ МОРАЛЬ В СИСТЕМЕ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

2.1. Соотношение морали, права и нравственности в условиях современного общества

Как известно, в условиях демократического общества довольно значительная часть законодательных предписаний обуславливаются морально-этическими ограничениями, определяющими правомерность тех или иных действий в конкретной ситуации. Как показывает практика правомерное поведение неразрывно связано с усвоением широкого комплекса ценностных установок, положенных в основу сложившегося механизма правового регулирования. Современное законодательство опирается на исторически переходящие нормы, принципы и идеалы, обеспечивающие поддержание правопорядка и требуемого уровня законности.

Общественная мораль оказывает непосредственное влияние на законодательство и правоприменительную практику в целом. Как правило, при разработке законодательных актов учитывается не только сложившиеся социально-экономические отношения, но и нравственные аспекты общественной жизни. Нормы общественной морали воплощаются в законодательные акты, регулирующие социально-экономические отношения, а также отдельные сферы государственного управления. В подобных случаях правоприменительные органы ориентируются на соответствующие морально-этические нормы, конкретизирующие нормативные предписания.

В современной литературе под общественной моралью принято понимать особую форму общественного сознания, воздействующую на поведение человека с позиции сложившихся идеалов и ценностей конкретного общества. По своей социальной природе мораль это особая форма общественного сознания и вид общественных отношений, один из основных способов регуляции действий человека в обществе с помощью норм. В отличие от простого обычая или традиции нравственные нормы получают идейное обоснование в виде идеалов добра и зла, должного и справедливого⁶⁹. В то же время, несмотря на довольно широкое использование морально-этических норм в системе законодательного регулирования, понятие общественной морали нуждается в уточнении.

По общепринятому мнению мораль — это система исторически определенных взглядов, норм, принципов, оценок, убеждений, выражающихся в поступках людей, регулирующих их отношения друг к другу, к обществу, определенному классу, государству и поддерживаемых личным убеждением, традицией, воспитанием, силой общественного мнения всего общества, определенного класса либо социальной группы⁷⁰. Соответственно общественная мораль обеспечивает передачу опыта предшествующих поколений, отражающего наиболее оптимальные формы общественных коммуникаций. С учетом предписаний общественной морали осуществляется оценка общественных отношений и соответствующих социально значимых поступков отдельного человека.

По общему правилу в структуру общественной морали включаются общественные идеалы, а также исторические и культурные традиции, преобладающие в сфере общественного сознания. В свою очередь, нравственные идеалы представляют собой обширный комплекс ценностных установок, обеспечивающих разрешение социальных конфликтов, исходя из традиционной культуры конкретного общества. Таким образом, общественная мораль формируется под влиянием общественных идеалов, осуществляющих регулятивные функции.

Любая правовая система исходит из предположения о том, что существует система базовых ценностей, отражающая особенности национальной культуры и сложившейся системы общественных коммуникаций. На основании традиционных ценностей формируется система моральных и этических оценок, обеспечивающих разрешения локальных конфликтов в различных сферах социального взаимодействия.

Таким образом, под общественной моралью принято понимать обширный комплекс коммуникативных связей, формирующихся на основании ценностных установок, исходя из сложившихся исторических и культурных традиций конкретного общества. В основу общественной морали положены ценностные регуляторы, определяющие содержание морально-этических предписаний.

Как правило, потребность обращения к моральным и этическим нормам возникает в связи с разрешением конфликтной ситуации, возникающей внутри общественной группы. По мнению Я.З Хайкина мораль — это форма общественного сознания, отражающая противоречие внутри социальной общности между личными (элементарными) и структурными ее интересами, разрешение которого для поддержания целостности общества как единой системы требует исторически определенного способа корреляции этих интересов⁷¹.

В практическом отношении общественная мораль проявляется в одобрении конкретных действий, соответствующих социальным нормам. В основу нравственности положена система императивных требований к человеческой личности, обязанной согласовывать свои отдельные действия с интересами окружающих. Подобная практика способствует разработки универсальных правил социального общежития, обеспечивающих разрешение локальных конфликтов в различных сферах нормативного регулирования.

В структуру общественной морали включаются нравственные представления, предполагающие верховенство общечеловеческих ценностей. При этом необходимо учитывать, что общественная нравственность подразумевает приверженность к традиционным устоям общества, сформировавшимся на протяжении многовековой истории человечества. Как правило, большинство нравственных заповедей сводятся к различным проявлениям взаимной поддержки: обязанности поддержки человека нуждающегося в помощи, необходимости исполнения принятого обязательства и пр. Соответствующие моральные нормы формируются на основании общественных идеалов и ценностей, преобладающих в структуре конкретного общества.

При применении законодательных предписаний необходимо учитывать, что общественная мораль не всегда совпадает с понятием нравственности. Нравственность предполагает определенный аспект межличностных отношений, в то время как мораль всегда общественная категория, направленная на урегулирование соответствующего комплекса социальных и коммуникативных связей. Следует отметить и то, что понятие нравственности отражает специфику личных переживаний человека, в то время как мораль представляет собой совокупность общественных воззрений, появляющихся под влиянием определенных ценностных установок.

По мнению В. М. Артемова разграничение морали и нравственности основывается на том, что нравственность, рождается в живом пространстве межчеловеческих отношений, в то время как мораль может быть в известном смысле санкционирована как-либо от имени некоего абсолюта или со стороны социально –идеологического авторитета... Нравственность имеет более широкие естественно-природные (взаимопомощь) и социальные ( фактическое многообразие человеческих типов, стремящихся к общению и взаимодействию ) корни⁷².

Современное правотворчество основывается на том, что общественная мораль непременно учитывается при регламентации публичных правоотношений, в то время как система нравственных норм обуславливает содержание институтов частного права. Как правило нравственные предписания используются при применении норм гражданского и семейного законодательства, соответствующих институтов наследственного права. В частности, к нормам нравственности обращаются при необходимости установления недостойных наследников, при рассмотрении заявления о расторжении брака, в процессе установлении опекунства и пр.

Общественная мораль оказывает влияние на развитие законодательства и судебную практику в целом. Нормы общественной морали применяются в рамках отправления правосудия при необходимости восполнения пробелов законодательного регулирования. В демократическом обществе правосудие осуществляются с учетом декларируемых идеалов и ценностей, обеспечивающих разрешение правовых конфликтов.

В юридической литературе преобладает мнение о диалектическом единстве общественной морали, права и нравственности. В частности по мнению М. Н. Марченко право… закрепляет и охраняет мораль. Последняя, в свою очередь, поддерживает право. Право морально, а мораль согласуется с правом⁷³. В. Н. Хропанюк, сравнивая указанные категории, отмечает, что они взаимообусловливают, дополняют и взаимообеспечивают друг друга в регулировании общественных отношений, так как законы правового государства воплощают в себе высшие моральные требования современного общества, а именно гуманизма, справедливости, равенства людей⁷⁴.

В тоже время необходимо учитывать, что законодательные нормы далеко не всегда гармонично сочетаются с нравственными предписаниями. Так например, случаи заключения брачных контрактов вступают в противоречие с нормами семейной нравственности, возможность выдела доли имущества в совместной собственности супругов порождает опасность развода супругов, удостоверенный нотариусом завещательный отказ может привести к конфликту между родственниками умершего и пр.

Необходимость поддержания общественной нравственности обуславливается социальными факторами. В современном обществе исполнение нравственного долга рассматривается как наиболее приемлемая форма социального поведения, поскольку лицо руководствуется необходимостью сохранения культуры и соответствующей системы общественных связей (например, человек надлежащим образом исполняет профессиональные функции, поскольку так ему велит нравственный долг). Подобная мотивация возникает вследствие усвоения лицом определенных нравственных идеалов и ценностей, преобладающих в структуре общественного сознания.

По мнению современных исследователей общественное развитие осуществляется посредством наращивания двух взаимно противоположных тенденций — усиления индивидуального потенциала людей и укрепления связей между ними. Первая тенденция поддерживается механизмом социальной иерархии, системой различных ролей и позиций, каждая из которых дает возможность в большей или меньшей степени пользоваться основными жизненными благами: пищей, одеждой, уважением близких, признанием половых партнеров и т.п. Вторая тенденция производится механизмами, которые связывают людей узами взаимного доверия, симпатии, равенства, одинакового достоинства. Указанный механизм настраивает на то, чтобы видеть в каждом человеке равное себе существо, дружить с ним, уважать и любить его, помогать и поддерживать⁷⁵.

Таким образом современное общество характеризуется взаимодействием двух противоположных тенденций, обеспечивающих развитие культуры, образования, производственной сферы и пр. Необходимо признать, что несмотря на законодательное закрепление гуманистических идеалов большинство общественных институтов функционируют на основе соперничества и конкуренции.

По существу, нормы общественной морали отражают взаимодействие двух указанных механизмов, непрестанно противоречащих друг с другом. Один механизм функционирует как постоянное соревнование, конкуренция, борьба за первенство, он побуждает индивидов быть в напряжении, ревниво следить за успехами остальных. Другой настраивает на то, что бы видеть в каждом человеке равное себе существо, дружить с ним уважать и любить его, помогать и поддерживать⁷⁶. В самом широком смысле нормы общественной морали направлены на подавление деструктивности человека, а также на устранение взаимной агрессии.

В условиях современной цивилизации общественная нравственность обеспечивает преодоление враждебности людей, стремящихся к удовлетворению преобладающих потребностей в ущерб общественным интересам. Это связано с тем, что объективные условия жизни любого человеческого сообщества порождают необходимость создания универсальных правил поведения. Указанные правила способны обеспечить создание гармоничного общества, где каждый человек согласовывал свои действия с потребностями и интересами окружающих.

Следует учитывать, что социально одобряемые действия могут совершаться под влиянием различных побуждений. По общему правилу при исполнении нравственного предписания человек руководствуется альтруистическим мотивом, желанием исполнить общественный долг и пр. В тоже время не исключаются ситуации, когда указанные действия совершаются под влиянием рациональной мотивации (например, оказывая помощь другому человеку, лицо рассчитывало на ответную услугу).

Нормы морали направлены на согласование интересов, появляющиеся на основании совершения социально значимого действия. На основе нравственной оценки отдельного интереса определяются возможность реализации данного интереса, а также дозволенные меры его правовой защиты.

Стоит отметить, что основу современного общества составляют профессиональные сообщества, воздействующие на широкий комплекс социальных коммуникаций. Внутри каждого сообщества действуют свои неформальные нормы, формирующиеся на основании корпоративной культуры и соответствующих правил поведения. Соответствующая система нормативных предписаний воздействует на каждого представителя профессионального сообщества, обязанного придерживаться строго установленных правил.

В последнее время нравственные предписания ложатся в основу разработки кодексов профессиональной этики, осуществляющих регулятивные функции. Подобная работа направлена на создание оптимального взаимодействия граждан с представителями отдельной профессии.

Практический опыт показывает, что даже единичный случай причинения необоснованного ущерба заинтересованному лицу подрывает доверие к представителям всего профессионального сообщества. Соответственно при разработке профессиональных и этических кодексов необходимо исходить из непреложного факта существования коллективной ответственности, включающих в себя принятие определенных моральных обязательств.

По вопросам обоснования нравственности в философской литературе сформировалось несколько традиционных направлений. По мнению представителей немецкой классической философии общественная мораль опирается на «вечные истины», определяющие структуру общественной нравственности. Соответственно нравственные принципы проявляются в общественных воззрениях о необходимости защиты общечеловеческих ценностей и традиционных социальных институтов (семьи, частной собственности и пр.).

По рассуждению немецкого философа-идеалиста К. Дюринга мир морали «…имеет свои непреходящие принципы и простые элементы». Моральные принципы «стоят над историей и над современными различиями народных характеров… Отдельные истины, из которых в ходе развития складывается более полное моральное сознание и, так сказать, совесть, могут, поскольку они познаны до своих последних оснований, претендовать на такую же применимость, и такую же сферу действия как истины и приложения математики»⁷⁷. В целом, дюринговские представления об общественной морали и нравственности исходят из необходимости осознания абсолютных истин, обеспечивающих развитие цивилизации в свойственном ей направлении.

По утверждению И. Канта человек — субъект нравственного сознания, в корне отличный от окружающей природы, в своем поведении должен руководствоваться велениями нравственного закона. Закон этот априорен и не подвержен влиянию никаких внешних обстоятельств и поэтому безусловен⁷⁸. Таким образом, в основе кантовской этики лежит нравственный закон, заставляющий человека подчиниться высшим нравственным принципам, обуславливающим поведение человека и его отдельные поступки.

Гегелевская философия исходит из представления о существовании мирового духа, проявляющегося в различных сферах человеческой активности. Согласно указанным воззрениям моральность, нравственность, государственный интерес — каждое в отдельности представляет собой особое право, так как каждая из этих форм есть определение и наличное бытие свободы… Коллизии между ними могут произойти лишь постольку, поскольку все они находятся на одной и тоже линии и являются правом…. В то же время все эти формы права ограничены, следовательно, подчинены друг другу, только право мирового духа есть неограниченно абсолютное⁷⁹.

По мнению немецкого философа взаимодействие права и нравственности осуществляется под влиянием высшей абстракции, проявляющейся в своих особенных формах. Человеческая свобода подчинена абсолютной истине мирового духа. Исходя из этого человек должен освободится от всего внешнего, случайного, субъективного и всего того, что препятствует постижению истинной свободы.

Марксистская философия при обосновании общественной морали, права и нравственности придерживалась классового подхода, подразумевавшего их определенную относительность. По мнению Ф. Энгельса общественная мораль имеет классовую сущность, проявляющуюся в конкретных сферах законодательного регулирования: «Если каждый их трех классов современного общества: феодальная аристократия, буржуазия и пролетариат, имеет свою особую мораль, то мы можем сделать отсюда лишь тот вывод, что люди, сознательно или бессо-знательно, черпают свои нравственные воззрения в последнем счете из практических отношений, на которых основано их классовое положение. т.е. из экономических отношений, в которых происходят производство и обмен⁸⁰.

В то же время нельзя не отметить, что марксистская философия признавала существование общечеловеческих ценностей, способных осуществлять регулятивные функции. Мораль истинно человеческая, стоящая выше классовых противоречий и всяких воспоминаний о них возможна лишь на такой ступени развития общества, когда не только не будет уничтожена противоположность классов, но и изгладится и след ее в практической жизни. А поскольку общество развивалось в классовых противоположностях, то мораль всегда была классовой моралью, так как всегда оправдывала господство и интересы господствующего класса⁸¹.

По мнению французских материалистов нравственные установки формируются под влиянием изменяющихся условий общественной жизни. По рассуждению М. Монтеня нравственные законы, о которых принято говорить, что они порождены самой природой, порождаются в действительности тем же обычаем; всякий, почитая в душе общераспространенные и всеми одобряемые воззрения и нравы не может отказаться от них так, чтобы его не корила совесть, или следуя им, не воздавать себе похвалы⁸². Указанный подход отражает относительность этических воззрений, а также зависимости нравственных норм от социально-культурных особенностей конкретного общества.

В современной литературе по вопросам обоснования морали и нравственности преобладает релятивистский подход. В частности, по мнению А. Б. Венгерова нормы морали имеют весьма динамическое, меняющееся содержание. Зло и добро, хорошее и плохое, стыд и совесть, долг, справедливость — эти и другие моральные категории наполняются конкретикой в зависимости от условий жизни, духовных и иных потребностей тех или иных социальных групп, профессий, обществ, причем на соответствующих этапах их развития⁸³.

Современная правовая система допускает использование различных подходов к обоснованию публичных обязанностей и разрабатываемых на этой основе законодательных актов. В то же время нельзя не отметить, что действующая система нормативно-правовых актов предполагает использование универсальной концепции общечеловеческих ценностей, закрепляемой на уровне общепризнанных принципов и норм международного права.

Общественная мораль основывается на обычаях, традициях и нравах, оказывающих непосредственное влияние на общественную жизнь и соответствующее публичные правоотношения. Социальные нормы, формирующиеся на основании данных элементов, определяют содержание общественных отношений, подвергающихся правовому воздействию. Необходимо учитывать и тот факт, что специфические особенности взаимодействия указанных компонентов определяют характерные свойства средств и методов правового регулирования.

Нередко при разработке законодательных актов учитывается традиционный уклад жизни, сложившийся на определенной территории. Как справедливо отмечается в современной литературе традиции и обычаи всегда опираются на опыт предшествующих поколений, формирующийся на основании поступательного развития общества и его структурных элементов. Такая консервация и воспроизведение или подражание образцам поведения, сложившимся в прошлом, основывается на мнении о целесообразности и полезности древних традиций, выражающих духовную связь и преемственность поколений⁸⁴.

Общественные нравы — это господствующие обычаи, последовательно соблюдающиеся социальными группами. Как правило, нравы формируются на основании исторических и культурных традиций, создающих соответствующие предпосылки для разрешения социальных конфликтов. При этом необходимо учитывать, что общественные нравы иногда оказывают негативное воздействие на общественную нравственность.

В большинстве случае нравы представляют собой продукт определенной субкультуры соответствующей социальной группы. По своему содержанию общественные нравы представляют собой культивируемые определенной социальной средой локализовавшиеся максимы и предрассудки. Они могут выражаться в типичности форм реагирования на внешнюю среду, общности чувств, словесного жаргона, любимых блюдах, одежде, групповой символике и т.д.⁸⁵ В то же время нельзя не обратить внимание на то, что общественные нравы могут трансформироваться в социально приемлемые правила поведения, обеспечивающие поддержание правопорядка и нравственности.

Необходимо учитывать, что поведение, соответствующее нравственности, не является для человека естественным, а требует от него определенных усилий. Исходную причину противоправного поведения следует искать в природной склонности человека к удовлетворению своих потребностей в ущерб общественным и публичным интересам. Предпосылкой противоправного поведения является ослабление волевого контроля над психологическими механизмами, отвечающими за сдерживание потребностей.

В системе современного правотворчества существуют две крайности, порождающие негативные последствия для общества. С одной стороны существует опасность, связанная с распространением расхожего представления о том, что право — это наивысшее выражение морали общества, обеспечиваемое принудительной силой государства. Другая крайность проявляется в обратном утверждении: право — это минимум морали общества, проявляющейся в конкретных нормативных предписаниях.

Опасность преобладания первого подхода заключается в недопустимом смешении нравственных норм с правовыми нормами, что порождает неизбежность наступления юридической ответственности за совершение безнравственных проступков. Опасность второго подхода выражается в возможности возврата к традициям тоталитарного общества, игнорирующего общецивилизационные нормы. Указанные подходы в равной степени негативно отражаются на процессах нормального функционированиях общества.

Как правило, в условиях тоталитаризма правоприменительные органы руководствуются довольно жесткой установкой: противоправно все то, что аморально и противоречит общественной нравственности. Исполняя правовые предписания, лицо становится «узником совести», выполняющим определенные действия вопреки усвоенной им системы ценностей. В частности, советская правовая система предусматривала уголовную ответственность за недоносительство о преступлении, уклонение от дачи показаний против близких родственников и пр. Следует согласиться с утверждением, что законодательство не может устанавливать ответственность за аморальные поступки, не создающие должной степени общественной опасности.

В тоже время всегда необходимо учитывать, что игнорирование законодателем традиционных принципов нравственности чревато появлением правовых институтов, вступающих в противоречие с базовыми ценностями общества. Несогласованность закона с нравственными и морально-этическими нормами порождает опасные ситуации разработки «искусственных» законов, принятие которых порождает атмосферу правового и нравственного нигилизма, негативно воздействующего на общество в целом.

Таким образом, одна из самых сложных и ответственных задач законодателя — правильно определить нравственный минимум, подлежащий юридическому закреплению. С одной стороны, нельзя доводить право до степени нравственного абсолюта, чтобы не возлагать неподъемное бремя на слабые плечи грешного человечества. С другой стороны, не менее опасно занижение «этической планки»⁸⁶. Соответственно основная задача законодателя сводится к поддержанию разумного баланса между двумя диаметрально противоположными подходами, устанавливающими пределы правового вмешательства в систему нравственных отношений.

2.2. Потребности, интересы и ценности в системе правового регулирования

Как известно, для правильного понимания механизма правомерного поведения необходимо уяснить социологические и психологические предпосылки социального поведения личности, действующей в условиях свободного волеизъявления. Большинство социологов склоняются к представлению о том, что в основу человеческой активности положено стремление к общественному признанию, которое существует практически у каждого человека независимо от его общественного статуса и выполняемой им социальной функции.

По словам американского социолога Ф. Фукуямы «конкуренция за статус в иерархии характерна для большей части животного мира, в частности, наших ближайших родственников, приматов… Среди людей стремление к статусу так же является неотъемлемой частью эмоциональной системы… Чувство гордости возникает, когда за кем-либо признается