В. И. Витер, А. Р. Поздеев
Периферическая нервная система в аспекте танатологии. Практическое руководство

Периферическая нервная система – условно выделяемая часть нервной системы, находящаяся за пределами головного и спинного мозга.

https://ru.wikipedia.org/wiki/

Танатология – раздел теоретической и практической медицины, изучающий состояние организма в конечной стадии патологического процесса, динамику и механизмы умирания, непосредственные причины смерти, клинические, биохимические и морфологические проявления постепенного прекращения жизнедеятельности организма.

https://ru.wikipedia.org/wiki/

Иммортология как наука о бессмертии представляет собой наиболее последовательный и многоплановый современный вызов смерти, опирающийся на такие открытия, как возможность клонирования человека, создание искусственных хромосом и т. п. проблемы достижения практического бессмертия человека и его реального воскрешения.

И.В. Вишев. «Иммортология – современный вызов смерти»

Авторы:

Витер В. И., доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач Российской Федерации, заслуженный деятель науки Удмуртской Республики, почетный академик ИГМА, академик РАМТН, ЕАЕН и РАЕ, профессор кафедры судебной медицины с курсом судебной гистологии ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии;

Поздеев А. Р., доктор медицинских наук, доцент, профессор кафедры судебной медицины с курсом судебной гистологии ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии, действительный член Академии военных наук Российской Федерации, юрист.

Рецензенты:

Тучик Е. С., доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач Российской Федерации, Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России (г. Москва);

Вавилов А. Ю., доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой судебной медицины с курсом судебной гистологии ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии (г. Ижевск).

ebooks@prospekt.org

© Ижевская государственная медицинская академия, 2024

© Оформление. ООО «Проспект», 2024

Условные обозначения

ВСС – внезапная сердечная смерть

ИМ – инфаркт миокарда

КАН – кардиальная автономная нейропатия

ОИБС – острая ишемическая болезнь сердца

ОЦВБ – остро протекающие цереброваскулярные болезни

ПНС – периферическая нервная система

ХИБС – хроническая ишемическая болезнь сердца

ХЦВБ – хроническая цереброваскулярная болезнь

Глава 1
Введение. Общие положения танатологии

Смерть – это естественный финал жизненного пути. Проблема смерти не менее важна для людей, чем проблема рождения и самой жизни. Причины смерти, ее процесс и проявления изучает специальная наука танатология. Эти проблемы давно волнуют не только врачей, биологов, археологов, этнографов, философов, но и юристов.

Естественное право жизни человека защищено Конституцией РФ, а появление жизни связано с рождением, тем моментом, когда возникают основные права и свободы (ст. 17 Конституция РФ). Конституционная правоспособность субъекта, т. е. правовой аспект существования человека с его правами, обязанностями и свободами возникает в момент его рождения и заканчивается со смертью (ч. 2 ст. 17 ГК РФ). Однако сегодня смерть превращается в часть биотехнологического процесса, когда человек, помещенный в медицинскую организацию, зависит от технологического оснащения и профессиональных особенностей медицинского персонала. Поэтому постепенно развивается правовая танатология, изучающая различные юридические аспекты для выработки правовых механизмов защиты человека (наряду с общей, судебно-медицинской и другими ее видами)[1].

Смерть человека имеет юридическое значение, так как законодатель установил процедуру объявления лица умершим[2], а определение причин смерти влияет на квалификацию преступления, кроме того, в обществе активно обсуждаются эвтаназия, практика абортов. Для юриспруденции постепенная утрата правоспособности человека, медленное исчезновение его личных и имущественных прав неприемлемы, поэтому в праве установлено определение момента смерти. Медицинские данные не могут не учитываться в праве. В Федеральном законе от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ (ред. от 24 июля 2023 года) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» моментом смерти человека признан момент смерти его мозга или его биологической смерти. В современном понимании смерти человек, у которого работает сердце, с помощью аппарата искусственной вентиляции легких поддерживается дыхательная функция и функционирует кровообращение, но наступила смерть мозга, является мертвым. Однако закрепились прежние названия – «клиническая смерть», то есть такое состояние, которое может быть обратимо благодаря усилиям врачей по восстановлению дыхания, сердцебиения, кровообращения (реанимации), и «биологическая смерть», когда у человека наступают необратимые процессы, мозг не функционирует. В определении смерти существует ряд проблем.

В литературе можно встретить понятие «мнимая смерть» и описание редчайших случаев, когда живого человека, находившегося в близком к смерти состоянии, принимали за мертвого. Иногда правильнее говорить об ошибках, допущенных медицинскими работниками или должностными лицами при установлении факта смерти. Из истории известно, что Франческо Петрарка двадцать часов пролежал в Ферраре как мертвый и был бы похоронен, если бы внезапное похолодание не подняло его с постели. История оживления казненной женщины, которая описана в книге, изданной в Оксфорде в 1651 году Anna Greene была нанята сэром Thomas Reed в качестве прислуги. Ей было 22 года, и она была крепкой девушкой среднего роста, не лишенной привлекательных черт. Ее совратил внук хозяина Jeffrey Reed, от которого она забеременела и вскоре родила недоношенного мертвого мальчика. Глядя на страшный вид мертворожденного ребенка, люди обвинили ее в убийстве. Суд приговорил ее к повешению в субботу, 14 декабря 1650 года. Казнь состоялась на площади Kettle Yard в Оксфорде. После пения псалмов священник рассказал толпе о ее преступлении и высказался неодобрительно о семье, где с ней так неблаговидно поступили. Затем Анна Грин (Anna Greene) была повешена и оставалась висящей в петле полчаса. Затем тело положили в гроб и отнесли в частный дом, где жил доктор William Petty, преподаватель анатомии. Когда открыли гроб, услышали какое-то клокотание в груди, ее вынули из гроба, разжали зубы и влили в рот горячительное питье, а затем стали растирать руки и ноги. Через четверть часа снова влили в рот горячительное и стали щекотать ей глотку птичьим пером, после чего она открыла глаза. Тогда доктора вскрыли ей вены и выпустили 5 унций крови, продолжая растирать руки и ноги. Они наложили на них жгуты, еще раз дали внутрь горячительное, а чтобы добавить тепло кишечнику, поставили горячий одорифицирующий клистир. После этого ее положили в согретую постель вместе с другой женщиной в качестве грелки, чтобы сберечь ее тепло. Через 12 часов она начала говорить, а через 24 часа смогла свободно отвечать на вопросы. Много дней ее лицо оставалось красным и отечным, а на шее сохранялась странгуляционная борозда с отпечатком узла. Шериф, не зная, как поступить дальше, обратился за разъяснениями к губернатору. Тот решил, что раз Господь Бог сохранил ей жизнь, то светский суд должен сотрудничать с Божественным провидением, и Anna Greene помиловали. В наше время также известны случаи ошибочного помещения в морг живого лица, например, случай в Псковской области[3].

В медицине сформировано понятие «стойкое вегетативное состояние», при длительном пребывании в котором врачи рекомендуют отключить оборудование, искусственно поддерживающее жизненную деятельность. Традиционно под ним понимают состояние, при котором пациент способен поддерживать жизнедеятельность без инструментальной поддержки, но полностью теряет способность к высшей нервной деятельности. Это означает, что даже отключение оборудования не приводит к мгновенной смерти. Существует значительное количество примеров обретения гражданами сознания после длительного пребывания в коме. Клиницистам хорошо известны случаи длительного пребывания пациентов в коматозном состоянии. За рубежом преобладает фактор спасения жизни, который создает иммунитет для последующего преследования медицинских работников с обвинениями в ненадлежащем уходе. В результате формально спасается жизнь, но продлеваются мучения как самого гражданина, так и его близких родственников, что в реальности рассматривается под иным углом зрения. Одним из знаковых является решение Большой палаты ЕСПЧ от 15 июня 2015 года по делу «Ламбер и другие против Франции». 29 сентября 2008 года молодой человек попадает в аварию, которая приводит его в состояние комы и далее характеризуется как «минимальное состояние сознания». 10 марта 2016 года жена Венсана, Рашель, решением суда назначается его опекуном. 20 мая 2019 года началась процедура прекращения кормления Винсента, но почти сразу приостанавливается из-за решения суда. 28 июня принимается решение кассационной инстанции, подтверждающее законность действий медицинских работников. 2 июля 2019 года процедура прекращения подачи электроэнергии возобновляется. 11 июля 2019 года Винсент Ламберт умирает[4]. Важно, что правосубъектность граждан не останавливается с момента смерти и связана с этапами умирания, которые могут растягиваться по времени на годы. Достижения в медицине подталкивают к знанию процесса смерти человека и стимулируют современное право реагировать на новые реалии.

Правительством Российской Федерации в Постановлении от 20 сентября 2012 года № 950 «Об утверждении правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека» утверждены Правила определения момента смерти человека, Правила прекращения реанимационных мероприятий и форма протокола установления смерти человека.

Порядок установления смерти мозга установлен приказом Министерства здравоохранения РФ от 25 декабря 2014 года № 908н (ред. от 12 мая 2015 года) «О порядке установления диагноза смерти мозга человека». Определение момента смерти мозга у пациентов старше одного года в медицинской организации в результате его первичного или вторичного повреждения устанавливается консилиумом врачей. В состав консилиума врачей должны быть включены анестезиолог-реаниматолог и невролог, имеющие опыт работы по специальности не менее пяти лет. Нельзя в состав консилиума включать специалистов, которые будут в последующем принимать участие в изъятии, трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей человека. Инициатором созыва консилиума врачей является лечащий врач, оказывающий медицинскую помощь по профилю «анестезиология и реаниматология»[5]. Для проведения электроэнцефалографического исследования и контрастной цифровой субтракционной панангиографии четырех магистральных сосудов в состав консилиума дополнительно включаются врачи-специалисты по функциональным и лучевым методам диагностики со стажем работы по специальности также не менее пяти лет.

Диагноз смерти мозга человека подтверждается при установлении совокупности признаков, включающих выявление комы, атонии всех мышц, отсутствия реакции на сильные болевые раздражения в области тригеминальных точек или любых других рефлексов, замыкающихся выше шейного отдела спинного мозга, неподвижности глазных яблок, отсутствия реакции максимально расширенных зрачков на прямой яркий свет (для взрослых диаметр зрачков более 5 мм, для детей – более 4 мм), отсутствия корнеальных, окулоцефалических, окуловестибулярных, фарингеальных и трахеальных рефлексов, отсутствие самостоятельного дыхания. Установление диагноза смерти мозга человека оформляется протоколом, который затем вносится в медицинскую документацию пациента.

Констатация биологической смерти человека осуществляется любым медицинским работником (врачом или фельдшером) на основе достоверных ранних или поздних трупных явлений и оформляется в медицинской организации в виде протокола установления смерти человека по форме, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2012 года № 950. В случаях участия медицинского работника как специалиста на месте происшествия – в протоколе осмотра трупа.

Когда выявляются какие-либо признаки жизни, незамедлительно осуществляется комплекс неотложных мероприятий, направленных на восстановление жизнедеятельности организма и выведение его из состояния клинической смерти. Показаниями к реанимации являются все случаи внезапной смерти независимо от вызвавших ее причин. Однако реанимационные мероприятия прекращаются в случае признания их абсолютно бесперспективными, когда:

1) проведена констатация смерти человека на основании смерти головного мозга, в том числе на фоне неэффективного применения полного комплекса реанимационных мероприятий, направленных на поддержание жизни;

2) реанимационные мероприятия в течение тридцати минут были неэффективны;

3) реанимационные мероприятия у новорожденного по истечении десяти минут с начала их проведения не привели к восстановлению сердцебиения.

Реанимационные мероприятия совсем не проводятся в состоянии клинической смерти на фоне прогрессирования достоверно установленных неизлечимых заболеваний или неизлечимых последствий острой травмы, несовместимых с жизнью, или при наличии признаков биологической смерти человека.

Для оживления человека с середины XX века стала применяться торакотомия и открытый массаж сердца. А. П. Зильбер приводит факты из своей практики: студент-медик получал зачет, если выполняемая торакотомия – от начала кожного разреза до первого сжатия сердца – укладывалась в 20 с. А в доброй Англии шекспировских времен один из способов квалифицированной казни состоял в том, что палач должен был столь искусно и быстро вырезать из груди казнимого его сердце, чтобы тот успел увидеть свое бьющееся сердце и моргнуть или кивнуть палачу в подтверждение его высокого класса. Поскольку сознание после остановки мозгового кровотока исчезает через 10–12 с., то английские палачи тех времен успели бы сделать 2 торакотомии за время, отведенное студентам медицинского вуза.

Жизнь связана с постоянным обменом веществ, а смерть – с его остановкой. У человека, как высокоорганизованного организма, смерть наступает как последствия прекращения жизнедеятельности функциональных систем – нервной, сердечно-сосудистой, выделительной, что обусловлено нарушениями связи организма с внешней средой, разрушением человеческого организма как целостностной системы.

Выделяют смерть насильственную (связанную с внешними воздействиями факторов внешней среды, травмой) и ненасильственную, обусловленную внутренними причинами.

Преждевременная гибель людей возможна от болезней или каких-либо внешних факторов и воздействий. Продолжительность жизни каждого человека – важный показатель благосостояния общества. Наиболее важные факторы, влияющие на показатели смертности, являются в периоды социально-экономических кризисов. Например, профессор В. К. Гасников выделил фактор «веры населения в государственные реформы» как определяющий преждевременную смерть[6].

Выделяют также и смерть естественную. Естественная смерть может наступить как при глубокой недоношенности у новорожденных, так и в возрасте долгожителей («старческая дряхлость»). Описаны случаи продолжительности жизни на протяжении более полутора веков.

Термин «танатология» был введен И. И. Мечниковым в «Исследованиях оптимизма»[7]. Танатос (Θάνατος, древнегреческое «смерть») – древнегреческий бог смерти в греческой мифологии, упоминаемый в «Илиаде» (XVI, 454), близнец бога сна и снов Гипноса, олицетворение смерти. Культ Танатоса существовал в Спарте. Танатос чаще всего изображался крылатым юношей с погасшим факелом в руке или мечом, которым бог отрезал прядь волос, освобождая душу от тела. Танатос – главный герой трагедии Еврипида «Алкестида» (в переводе «Демон смерти»).

Г. В. Шор, внесший значительный вклад в развитие общей танатологии, писал: «Слово „танатология“ нам не так чуждо, поскольку встречается в энциклопедических словарях, в зарубежной литературе и в „Исследованиях оптимизма“ проф. И. И. Мечникова. Это слово должно означать учение о признаках, о динамике и о статике смерти. Вкладывая такой большой контент в термин танатология, вполне естественно оперировать терминами „танатолог“, „танатологическое мышление“, „танатологические проблемы“ и т. д., так как эти термины придают определенный смысл изложенному, подчеркивая, что этот вопрос имеет то или иное отношение к танатологии в целом и к углу зрения, который следует осуществить. Танатология должна понимать свои задачи не узко в смысле трактата о статике смерти, а шире. Главной задачей танатологии должно стать уточнение всех условий, которые привели к гибели организма как отдельного целого. Танатология должна включать учение о динамике умирания, то есть учение о танатогенезе[8]».

Механизмов умирания в природе нет. Есть механизмы борьбы за жизнь. Танатология – наука об их несостоятельности. Процесс перехода от жизни к смерти происходит некоторое время, даже при самой быстрой смерти не бывает мгновенного прекращения всех проявлений жизнедеятельности организма. В процессе изучения умирания были введены понятия: «умирающий синдром» (Syndrome das Sterbens), «синдром снижения ограниченной жизни» (vita reducta), наблюдаемый после восстановления сердечной деятельности с помощью массажа и искусственной вентиляции легких при децеребрации. Существуют 3 основных типа умирающего синдрома: 1) внезапная смерть, при которой умирающий процесс занимает 10–20 минут, 2) острая смерть – до 48 часов, 3) хроническая смерть, разворачивающаяся от нескольких дней до нескольких месяцев и даже лет (И. В. Тимофеев).

Известен также премортальный период (предшествующий; mortuis – смерть) – промежуток времени, необязательно или обязательно предшествующий началу момента клинической или биологической смерти. Начало премортального периода связано с возникновением состояния, требующего коррекции нарушенного гомеостаза применением интенсивных лечебных мероприятий. Возникновение премортального периода может быть связано с началом такого заболевания или самого повреждения, которое несовместимо с жизнью.

Критическое состояние сопровождается такими нарушениями деятельности систем и органов, которые уже не могут быть исправлены организмом самостоятельно. Это состояние определяется основным заболеванием (травмой) или его осложнением, которое стало непосредственной причиной смерти, например, кровопотеря, шок, различные виды эмболии и другие патологические процессы.

Танатологический анализ базируется на основных понятиях.

Синдром недостаточности органа или системы (англ. – «недостаточность», failure) – состояние, при котором потребности организма не соответствуют возможностям органа или системы. При прогрессировании недостаточность жизненно важных органов (головного мозга, сердца, легких) переходит в недостаточность (терминальная стадия недостаточности).

Терминальное состояние рассматривается как синдром, который основан на сочетании взаимосвязанных патологических процессов финала премортального периода, вызванных непосредственной причиной смерти и вызывающих отказ жизненно важных органов и приводящих к началу момента клинической или биологической смерти.

Механизм смерти совокупность взаимосвязанных патологических процессов, характеризующих тип терминального состояния и приводящих к началу момента клинической или биологической смерти. Механизм смерти отождествляется с типом терминального состояния, когда прекращается функционирование одного из трех жизненно важных органов (сердца, легких или мозга).

Стадии умирания хорошо изучены. Процесс умирания распадается на ряд последовательных этапов, называемых терминальным состоянием. Общим признаком, объединяющим терминальные состояния, является нарастающая гипоксия с явлениями ацидоза. К терминальным состояниям относятся:

– предагональное состояние;

– агония;

– клиническая смерть;

– биологическая смерть.

Умирание представляет собой распад клеток и целостности организма. При этом наблюдается выключение и угасание функций различных органов и систем.

Когда исчерпываются приспособительные механизмы в системах, обеспечивающих доставку кислорода к тканям, в них начинают развиваться специфические для гипоксии изменения обмена веществ.

Если смерти не предшествовало тяжелое и длительное заболевание, массивная травма, не совместимые с жизнью, то при состоянии клинической смерти путем принятия соответствующих мер человек может быть возвращен к жизни. Как показали многочисленные исследования В. А. Неговского и его учеников, а также большой практический опыт реаниматологов и хирургов, в случаях клинической смерти в результате обильной потери крови, механической асфиксии, поражения электротоком, отравления некоторыми ядами немедленно принятые (не позднее 5–6 минут) реанимационные меры нередко восстанавливают жизненные функции организма.

Учение об этапности умирания показало, что прежние критерии смерти (остановка сердца и дыхания, отсутствие зрачковой реакции на свет, исчезновение рефлексов и т. д.) в настоящее время потеряли свое значение в судебно-медицинской практике и не могут быть положены в основу формирования факта смерти при исследовании трупа на месте его обнаружения. Указанные критерии наступившей смерти, бесспорно, сохранили свое значение – после тяжелых или длительных заболеваний в больнице или дома.

Длительность умирания, в основном первых двух фаз (предагональная и агональная), различается в зависимости от причины и протекает по двум типам.

При первом типе наступлению смерти предшествует более или менее длительная агония (от нескольких часов до нескольких дней), которая заканчивается редким и поверхностным терминальным дыханием и его остановкой, за этим наступает и прекращение сердечной деятельности по типу асистолии (отсутствие сокращений сердечной мышцы).

Другой тип умирания характеризуется быстрым наступлением смерти – в течение секунд или минут, при полном отсутствии агонального периода. Такой тип умирания называют еще острой смертью. При этом сердце останавливается по типу фибрилляции желудочков, чем и объясняется быстрота наступления смерти. Явление фибрилляции сердца связано с нарушением способности сердечной мышцы совершать координированные сокращения. Вместо одновременных сокращений и расслаблений всего миокарда отдельные пучки сокращаются разрозненно и разновременно. В случае фибрилляции предсердий кровообращение еще поддерживается, за счет работы желудочков нарушается лишь ритм (мерцательная аритмия). В случае же наступления фибрилляции желудочков сердца кровообращение тотчас же прекращается и, если не принять меры к устранению фибрилляции, быстро наступает смерть. Фибрилляция желудочков часто развивается внезапно и служит причиной остановки кровообращения и наступления клинической смерти.

Другим важным открытием танатологии является установление постепенности, последовательности умирания разных органов и систем организма.

В то время как в одних органах совершенно не обнаруживаются признаки жизни, другие еще обладают жизненными свойствами. Так, например, после остановки сердца миокард реагирует на раздражение еще в течение нескольких часов.

Постепенность умирания отдельных органов и тканей давно известна медикам и биологам. Именно на способности отдельных органов и тканей сохранять жизнеспособность основано широкое использование в медицинской практике органов и тканей из трупа для пересадки их в живой организм с лечебной целью (переливание трупной крови, пересадка кожи от трупа, хрящей, роговицы глаз и других органов).

Что касается судебно-медицинского значения процесса умирания, то трудно его переоценить, особенно при установлении причины смерти, темпов наступления смерти (с агональным или без агонального периода), определения типов наступления смерти (сердечная, легочная, мозговая).

Виды исследования трупа

В танатологической практике встречаются следующие виды исследования трупа.

Патолого-анатомическое исследование трупов лиц, умерших в лечебных учреждениях, имеет своей задачей обеспечить научный контроль за правильной постановкой диагноза и повышением качества лечебной работы.

Судебно-медицинское исследование трупа производится по постановлению следователя или по определению суда, а также в случаях, когда труп направлен на вскрытие с отношением органов дознания или предварительного расследования.

Промежуточное положение занимает исследование, когда при патолого-анатомическом исследовании трупа обнаруживают признаки насильственной смерти (травма, отравление, криминальный аборт, оставление во время операции инородных тел и т. д.). При этом вскрытие приостанавливают, все данные протоколируют, все органы и труп сохраняют и передают для судебно-медицинского исследования. Главный врач лечебного учреждения извещает прокуратуру и органы дознания о трупах, подлежащих судебно-медицинскому исследованию.

Эксгумация трупа представляет собой особый вид судебно-медицинского исследования и заключается во вскрытии трупов уже захороненных лиц.

Судебно-медицинскому исследованию подлежат трупы лиц:

– умерших насильственной смертью или при подозрении на нее;

– умерших скоропостижно вне дома (на улице, в общественных местах) и дома, если причина смерти не установлена и врач отказал в выдаче «врачебного свидетельства о смерти»;

– причина смерти которых неизвестна;

– неизвестных, обнаруженных при случайных обстоятельствах или доставленных в лечебное учреждение с признаками жизни и умерших в больнице, независимо от длительности пребывания больного в лечебном учреждении;

– умерших в лечебных учреждениях от заболеваний с установленной причиной смерти, если по поводу их смерти в органы расследования поступило заявление о неправильно установленном диагнозе и лечении или неправильных действиях медицинского персонала;

– иногда судебно-медицинскому исследованию подвергаются трупы лиц, длительно болевших, но не находившихся в последнее время под наблюдением врача, и последний отказывает в выдаче «врачебного свидетельства о смерти»;

– трупы лиц, доставленных в больницу.

Гнилостное разложение трупа не является причиной для отказа от вскрытия.

Замерзшие трупы оттаиваются при температуре 18—20о, без применения горячей воды и каких-либо других средств согревания.

Основные задачи судебно-медицинской экспертизы трупа – определить:

– является ли обнаруженное тело трупом человека, животного либо отдельными его частями;

– отсутствие либо наличие признаков жизни (после установления наличия тела человека);

– давность наступления смерти;

– положение трупа после наступления смерти;

– причину смерти;

– какие имеются повреждения и чем они нанесены;

– имеются ли на трупе следы борьбы и самообороны;

– какие взяты вещественные доказательства;

– какие нужны дополнительные исследования.

Для определения механизма смерти (а следовательно, решения многих вопросов, которые нередко ставят правоохранительные органы) важно знать тип терминального состояния. В практике судебной медицины и патологической анатомии тип терминального состояния определяется путем изучения сердечно-сосудистой, дыхательной, центральной нервной, выделительной и других систем (изложено в многочисленных учебниках и монографиях). Признаки разных типов терминальных состояний на основе изучения периферической нервной системы представляют лишь отдельные авторы. На протяжении длительного времени кафедрой судебной медицины Ижевской государственной медицинской академии исследовалась периферическая нервная система в аспектах танатологии.

Глава 2
Патоморфология периферической нервной системы в аспекте определения типа танатогенеза (историко-современный взгляд)

Анализ функционального состояния отдельных систем учитывает тесную связь функции и структуры, которые лабильны в своем взаимодействии. ИБС представляет собой результат сложного взаимодействия внешних и внутренних факторов, причем внутренние включают комплекс регуляторных механизмов (нервных, гуморальных, гормональных и др.) и являются важнейшим звеном, от состояния которого зависит реализация внешних факторов (З. С. Хлыстова; А. А. Манина; А. И. Струков). Это нашло свое подтверждение в исследованиях Г. Г. Автандилова, Т. А. Гевондяна и С. К. Чуриной, продемонстрировавших роль индивидуальных особенностей количественно-пространственной организации интрамурального артериального русла сердца человека в морфо- и патогенезе инфаркта миокарда. Любой патологический процесс, по мнению Г. Г. Автандилова, всегда является интегральной результирующей большого комплекса изменений в модификации со стороны регулирующих воздействий систем более высокого уровня, а также факторов внешней среды.

Практический интерес представляет анализ участия периферической нервной системы (ПНС) в генезе некоторых патологических состояний, в том числе нервных образований стенок магистральных артерий сердца и мозга, как части универсальной структуры регулирующей функции организма. На общность структуры и закономерностей протекающих процессов в нервных клетках обращали внимание многие исследователи. К примеру, при различных болезненных состояниях в нервных структурах развиваются сходные морфологические процессы. А. И. Струков обобщил данные о многообразии морфологических изменений в нервной системе, которые могут быть сходными при различных заболеваниях, а в случае применения однотипных гистологических методик даже стереотипными. Работами Б. Н. Могильницкого, С. С. Вайля, П. Е. Снесарева и др. доказано, что самые разнообразные этиологические факторы могут вызвать сходные морфологические картины в нервной системе. Ю. М. Жаботинский обращал внимание на изменение количества невронов как фактор, доказывающий наличие патологии структур нервных ганглиев. Нервная система остается активной, и в ней возникают не только защитные, но и приспособительные механизмы. А. И. Струковым и С. К. Лапиным выделено четыре группы изменений в нервной системе – возрастные и инволютивные, реактивные (обратимые), дистрофические (необратимые), компенсаторно-приспособительные и регенеративные.

Особое внимание исследователей привлекают изменения ПНС, относящиеся к компенсаторно-приспособительным или адаптационным изменениям, что свидетельствует об отклонениях в деятельности гомеостатической системы. Компенсаторные же изменения в нервной системе обычно имеют место при функциональной отягощенности неврона. Если компенсаторные изменения первичны, то дистрофические и некробиотические являются вторичными. Однако нельзя проводить полную аналогию между морфологическими и функциональными изменениями, так как они часто неадекватны. Компенсаторные изменения могут иметь место в старческом возрасте, но в этом случае они наблюдаются на фоне пигментной дистрофии и бывают видны в единичных клетках. Компенсация их происходит за счет активизации неповрежденных структур нервной ткани. Эти явления могут возникать еще до гибели нервных клеток. А. Ф. Киселева при инфаркте миокарда отмечала реактивные изменения, характерные для гиперплазии, в виде натеков и наплывов нейроплазмы на увеличенном теле неврона. Е. М. Крохина также считала выросты нейроплазмы невронов явлением реактивным. По Г. В. Стовичеку, выросты нейроплазмы не показатель патологии. По М. Э. Эльберту, выросты нейроплазмы соответствуют рецепторным окончаниям типа дендритических. М. М. Александровская с соавт., изучавшие морфологические сдвиги в периферической нервной системе при функциональной нагрузке, выявили большое число импрегнируемых синапсов мотоневронов, объясняя это сдвигами метаболизма в пресинаптическом утолщении аксона. Особое внимание уделено ими состоянию перинейрональной глии.

В литературе имеется мнение о том, что перинейрональные сателлиты регулируют поступление метаболитов к функционирующим невронам. Показано увеличение числа сателлитов спинальных мотоневронов при повышенной функциональной активности (плавании). Доказано, что увеличение числа перинейрональных сателлитов является реакцией, закономерно возникающей в ответ на повышение функциональной активности. Возрастание числа перинейрональной глии способствует поддержанию процессов метаболизма невронов на высоком уровне.

Важным признаком повышения реактивности невронов является их гипераргирофилия (В. В. Кунгурова; К. К. Сергеев). Регенеративные изменения в периферической нервной системе наблюдали при острых и хронических заболеваниях Д. Ю. Гусейнов, С. К. Лапин, М. И. Шульга и др.

Л. И. Фалин выявил в периферической нервной системе изменения при хронической сердечной недостаточности, В. С. Митрофанов – при гипертонической болезни. Описывая характер изменений при гипертонической болезни, автор указывал на их сходство при других заболеваниях. Однако изучение особенностей и интенсивности дистрофического процесса в различных отделах нервной системы позволяет установить патогенетическое значение некоторых отделов периферической нервной системы и оценить их роль в течение болезни. Таким образом, исследования доказывают наличие однотипных изменений в периферической нервной системе при различных заболеваниях. Лишь по мнению отдельных авторов, существуют специфические изменения в ганглиях при некоторых патологических состояниях (Ю. М. Лазовский; В. В. Кунгурова и др.).

Указывая на избирательность поражения периферической нервной системы, исследователи высказывали различные предположения. Так, например, Н. Е. Ярыгин отметил обоснованность токсической теории Пауля Эрлиха, согласно которой поражение различных отделов периферической нервной системы обусловлено сродством с ядовитым началом, и теории Шпильмейра, объяснявшей избирательность изменений системным сосудистым и ликворным факторами. Сосудистый и ликворный факторы связаны с расстройством тока жидкостей, а системный – с особенностями вредного агента. По данным П. Е. Снесарева, причиной избирательного поражения является функциональная недостаточность местного кровообращения. По мнению Б. И. Могильницкого, основным фактором при поражении ганглиев является проницаемость капилляров. Он считал, что симпатические невроны могут подвергаться изменениям при инфекциях вследствие нарушения питания в связи с патологией сосудов или при воздействии токсинов. В первом случае наблюдаются очаговые поражения, во втором – диффузные (Б. С. Дойников, С. С. Вайль, А. А. Полянцев, Д. П. Выропаев). Б. С. Дойников связывал описанные выше особенности со спецификой токсического начала, а Н. Е. Ярыгин – с гипоксией различных отделов мозга в связи с увеличившейся функциональной нагрузкой. Согласно данным Н. Е. Ярыгина гипоксия вызывает дистрофию только в сочетании с функциональной нагрузкой. Следовательно, в развитии патологических изменений периферической нервной системы значение имеет сочетанное влияние ряда факторов и условий.

Для правильного решения вопроса о роли и степени участия нервной системы в патогенезе чрезвычайно важно устанавливать первичность или вторичность изменений. В исследованиях С. С. Вайля доказана зависимость местных симптомов от степени поражения вегетативных ганглиев. И. Я. Раздольский привел убедительные данные против существовавшего взгляда, что изменения в периферической нервной системе являются первоисточником атеросклероза коронарных сосудов. Н. Е. Ярыгин установил, что при туберкулезе анатомическая ломка нервной системы возникает в течение заболевания и является его следствием, причем тяжесть морфологических изменений нервных приборов находится в прямой зависимости от распространенности и продолжительности процесса. Г. В. Симановская, изучавшая реактивные изменения в проводящей системе сердца при механической травме, также пришла к выводу о вторичном характере указанных сдвигов, находящихся в прямой зависимости от деструктивных процессов в миокарде. По мнению Ю. М. Лазовского, изменения интрамуральных узлов сердца при коронаросклерозе вторичны и связаны с разрастанием соединительной ткани. И. Григалюне, Л. Виткус, анализируя изменения адренергических нервов сердца на ранних стадиях ИБС, пришли к выводу, что степень их зависит от глубины поражения и зоны ишемии. При этом наиболее ранние изменения мякотных нервных волокон проявляются выраженной аргентофилией и появлением по их ходу варикозных утолщений.

А. Р. Атакишиевым в эксперименте показано, что реактивные изменения периферической нервной системы возникают спустя 6 часов после моделирования инфаркта миокарда и регламентируются длительностью опыта, а не тяжестью поражения миокарда. На устойчивость нервной системы к нарушениям кровообращения обращал внимание и В. А. Строганов.

В. А. Оппель, А. Г. Бегларян и Н. М. Авакян, А. И. Серанова, Н. К. Пермяков считали, что, возникнув вторично, изменения периферической нервной системы служат исходным моментом для возникновения тяжелой симптоматики, так как экспериментально доказано, что длительное раздражение нервных узлов влияет на деятельность сердца. Н. Е. Ярыгин предполагал, что возникновение и развитие любого патологического процесса обусловлено чисто функциональными изменениями нервной системы, в основе которых лежат нервнорефлекторные механизмы. Функциональное состояние меняется от различных причин, и эти сдвиги вызывают изменения ответной реакции организма на раздражение. Длительные функциональные напряжения связаны с изменениями химизма нервной системы, обменных процессов и др. Нарушения трофика усугубляет течение заболевания. Многие авторы, рассматривающие изменения нервной системы при инфаркте миокарда как вторичные, недооценивают морфологические сдвиги, которые имеют место значительно раньше. На первичность поражения нервной системы указывали Б. И. Лаврентьев, А. Г. Филатова, С. С. Вайль, Н. П. Иванов, В. Л. Кузнецов, Т. Н. Башкова, Э. О. Вальтер, М. А. Лапицкий.

А. И. Струков и С. К. Лапин, говоря о сходстве патоморфологических картин в периферической нервной системе при различных заболеваниях, отмечали, что они различаются по локализации и интенсивности. Выяснение этих закономерностей, по их мнению, особенно важно в разрешении вопроса о патогенезе болезней.

Каждое заболевание имеет свою топографию в поражении нервной системы. Так, М. С. Брумштейн выделял различные уровни поражения спинномозговых ганглиев при инфаркте миокарда и, соответственно, различную степень выраженности изменений в них. С. К. Лапин подчеркивал, что количественная сторона изменений указывает на преимущественное поражение определенных звеньев рефлекторной дуги. Он находил наиболее выраженные изменения при смерти от гипертонической болезни «в верхне-грудных отделах», что связано с происхождением через эти образования наибольшего числа рефлекторных путей сердца.

В научной литературе имеются сведения о выявлении одностороннего поражения периферической нервной системы при асимметрических патологических процессах и отсутствии подобной картины при системных заболеваниях. В. З. Васькин установил односторонность поражения периферической нервной системы при атеросклерозе, осложненном инфарктом мозга. В. В. Кунгурова при поражении электротоком отмечала двусторонность изменений, что объясняла целостной и рефлекторной реакцией нервной системы на раздражитель.

Г. В. Суслов, Б. С. Дойников, Ю. М. Жаботинский показали, что при односторонней «химической» травме в периферической нервной системе обнаруживались двусторонние изменения. Однако Е. К. Плечкова установила, что изменения на противоположной стороне развивались не одновременно, а спустя несколько дней и имеют сегментарное распространение.

По сообщению Г. Ф. Иванова, морфологические изменения нервных волокон и их окончаний сходны при различных раздражениях. В то же время Н. И. Зазыбин нашел дифференцированную реакцию нервной ткани на различные раздражители. Аналогичной точки зрения придерживалась В. В. Кунгурова.

Учитывая данные ряда авторов о первоочередном поражении концевых приборов неврона при воздействии на организм различных патологических факторов, следует остановиться на вопросе о характере патоморфологических изменений нервных структур сосудистых стенок и их роли в патогенезе. Согласно данным Т. А. Григорьевой сосудистая система обладает большим диапазоном функций только благодаря вовлечению в круг нервной деятельности, т. е. ее иннервации.

Общеизвестно, что расстройства кровообращения в органах во многом зависят от состояния сосудистой системы. Известно, что нервы сосудистых стенок вовлекаются в процесс одними из первых. По мнению Б. И. Лаврентьева, рецепторные окончания следует рассматривать как своего рода синапсы, т. е. наиболее ранимые аппараты. Е. К Плечкова предлагала считать рецепторами не только окончания, но и все концевые структуры мякотного нервного волокна на всем его протяжении.

В связи с изложенным возникла необходимость изучения нервных образований в стенках артерий, функционально наиболее отягощенных, при различных патологических состояниях. Нервные структуры поражаются в различной степени на отдельных этапах заболевания. Так, по данным Ш. А. Чаргейшвили, ирритативные изменения отмечались вначале в афферентных волокнах, затем эфферентных и еще позднее в ганглиозных клетках. Н. А. Маджагаладзе обратил внимание на интактность двигательных нервных волокон даже при резких изменениях чувствительных.

В. В. Куприянов указывал, что при кислородной недостаточности вначале поражаются чувствительные рецепторы (гипераргирофилия, огрубение, избыточный рост), а затем мякотные волокна (появление шаров на концах, распад и фрагментация терминалей). Первыми погибали менее разветвленные, т. е. менее лабильные окончания.

Изменениям нервных структур сосудистых стенок при различных патологических состояниях долгое время не придавалось значение. Н. Г. Смирнова, исследуя легочную артерию и каротидный синус при гипертонической болезни, обнаружила в них явления раздражения и начало дегенерации. Изменения рецепторов при гипертонической болезни описала В. В. Зайратьянц. В стенках вен обнаруживались изменения нервных структур, аналогичные вышеописанным в артериях (Э. О. Вальтер). Следовательно, патоморфология концевых структур неврона имеет много сходных черт при различных патологических состояниях как в стенках артерий, так и в стенках вен.

О. С. Сотников, различая три основных типа реакции мякотного нервного волокна на внешнее воздействие, считал основным их свойством обратимость и относительную неспецифичность.

Г. А. Поликарпова с соавт. выделила три типа дистрофического процесса в концевых отделах нервной системы. Первый характеризуется выраженными пролиферативными явлениями и наблюдается на ранних этапах. При этом типе деструкция последовательно сменяется пролиферативно-деструктивным процессом. Подобные изменения наблюдали при ряде заболеваний А. Г. Филатова, Л. И. Фалин, А. Т. Хазанов.

Второй тип – атрофический, встречался при некоторых тяжелых заболеваниях (Л. И. Фалин; Л. И. Яшина; Н. В. Тимофеева; I. Vielaverde). Третий этап протекает очень быстро, минуя стадии атрофии и пролиферации, напоминая «ретракцию» по F. Tello. Затем наступала фрагментация, распад и расплавление. По А. Н. Миславскому и Л. Г. Сватко, это «укороченный» тип деструкции.

При различных заболеваниях встречается различное соотношение указанных трех типов деструктивного процесса.

По Г. А. Поликарповой, концевые отделы неврона реагируют неодинаково на различные патологические факторы.

В. В. Куприянов, изучая изменения интерорецепторов при кислородной недостаточности, установил, что все они являются обратимыми, за исключением дегенеративных.

Прежде чем перейти к изложению патоморфологии нервных структур стенок артерий при атеросклерозе, при котором явления гипоксии органов выражены наиболее отчетливо, необходимо осветить их взаимосвязь в процессе заболевания. Принято считать, что импульсы, возникающие в сосудистых рефлексогенных зонах, дают начало реакциям, распространяющимся на органы, значительно удаленные от места приложения раздражителя (А. П. Маслов). Так, В. Н. Черниговский обращал внимание на то, что рецепторы внутренних органов, в частности, в стенках сосудов, обеспечивают их взаимосвязь с центральной нервной системой. По мнению С. В. Шестакова, можно думать о том, что от нервных окончаний, заложенных в измененных коронарных сосудах сердца, поступают импульсы, нарушающие деятельность центров нервной системы на различных ее уровнях. О большом значении подобной сигнализации свидетельствуют работы Б. А. Лапина, A. Tournade, Mauninq с соавт. и др., в которых установлено, что при перевязке сосудов после их анестезии инфаркт миокарда не развивался. Этим подтверждена правильность высказываний И. А. Черногорова, Б. И. Ильинского, С. В. Шестакова, что атеросклеротическое поражение сосудов сердца является одним из звеньев, в которых рождаются патологические импульсы, способствующие установлению патологических кортико-висцеральных связей.

Учитывая, что особенностью коронарных сосудов является их рефлекторное влияние на деятельность других кровеносных сосудов (Н. А. Джавахишвили, М. Э. Комахидзе), становится понятным нарушение кровообращения различных локализаций, даже при наличии атеросклеротического процесса только в венечных артериях.

И. Е. Ганелина и Б. С. Кулаев показали, что при экспериментальном атеросклерозе значительным изменениям подвержены интероцептивные импульсы. Уместно вспомнить, что Е. Koch придавал большое значение состоянию стенок кровеносных артерий в процессе патологических реакций. Н. А. Маджагаладзе считал, что даже локальные изменения нервных волокон могут служить морфологическим субстратом нервнорефлекторных механизмов. Это подтверждено работами S. ForBesa, Н. G. Wolf, Н. Р. Gildinq, С. Schmidt, С. Thomas et al. Функциональные нарушения неврона всегда существуют раньше морфологических, и, если последние обнаружены, то имеет место далеко зашедший патологический процесс (А. Д. Сперанский, М. И. Авдеев с соавт. и Р. В. Капанадзе).

Э. Ш. Халфен, В. В. Горбачев считают, что ишемическая болезнь сердца чаще всего развивается у лиц с атеросклеротическим поражением венечных артерий. М. Staemmler связывал развитие атеросклероза с изменениями нервной системы, считая причиной липоидоза повышенную возбудимость симпатикуса. Этой же точки зрения придерживались Е. Herzoq, Z. Taeusse, Р. Panier, S. Nedelj-Kovic с соавт.

Г. С. Летник-Сатюкова, Г. А. Вадачкория, И. Я. Татишвили с соавт., Г. Н. Александров, В. Б. Айрапетов наблюдали изменения нервов в стенке аорты, общей сонной, подключичной и легочной артерии при атеросклерозе. Причем в эксперименте была показана связь изменений нервного аппарата стенок сосудов с развитием атеросклероза. В то же время Р. Sunder-Plassman отмечал, что рецепторный аппарат каротидного синуса остается неизменным при атеросклерозе, несмотря на его выраженность.

А. И. Кудрин и Н. Б. Полякова приводят данные о начальных изменениях нервного аппарата сосудов при атеросклерозе, заключающихся в повышении их чувствительности к сосудорасширяющим веществам. И. Е. Ганелина, говоря о влиянии рефлексов на нарушение сердечной деятельности, обращает внимание на зависимость их от степени выраженности атеросклероза в сосудах. По мнению И. А. Черногорова, атеросклеротический процесс на периферии обуславливает поток центростремительных импульсов к головному мозгу, создавая патологический доминантный очаг. Б. В. Ильинский отмечает, что периодичность сосудистых нарушений связана со вспышками атеросклероза. Такого же мнения придерживается М. С. Вовси, указывая, что свежие органические поражения сосудов действительно могут стать источником интероцептивных влияний, идущих от сосудов в центры головного мозга.

В. В. Семенова-Тянь-Шанская обратила внимание на разницу между возрастными изменениями в периферических нервах и изменениями, развивающимися в результате атеросклероза сосудов.

Г. А. Вадачкория показал, что при экспериментальном атеросклерозе вначале поражается нервная система, реагирующая на всякие новые виды раздражения, появляющиеся во внутренней и внешней среде. В нервных приборах при атеросклерозе он обнаружил в основном реактивные изменения и слабо выраженные дистрофические.

A. И. Серанова установила, что нервная система далеко не всегда поражается при атеросклерозе. При этом в равной степени поражается как чувствительный, так и двигательный ее отделы.

B. А. Яглинский, исследуя нервную систему сердца в случаях коронарной болезни, выявил наличие грубых изменений, даже при наступлении скоропостижной смерти.

Согласно данным А. В. Серановой изменения нервных элементов при атеросклерозе могут оказать влияние на функциональное состояние стенок венечных артерий. Изменения в интрамуральной нервной системе, по мнению автора, не имеют существенного патогенетического значения для развития атеросклероза и по отношению к нему являются вторичными.

На тесную связь нарушений нейрорегуляторного механизма с расстройством коронарного кровообращения для оценки функционального состояния вегетативной нервной системы указывали Р. Ф. Дынна с соавт., W. В. Kountz с соавт., К. Gollwitzer-Meier, U. Е. Kriiqer, В. Foikow с соавт., Ramos с соавт.

Н. С. Володько обнаружил при коронаросклерозе выраженные изменения нервного аппарата верхней полой и безымянной вен. А. М. Митрофанов находил при атеросклерозе сосудов мозга дегенерацию нервных волокон, которая была сходна с изменениями при интрамуральных опухолях и воспалительных изменениях. При атеросклерозе автор выявил раздражение и фрагментацию нервных волокон, что не характерно для воспалительных заболеваний.

Ряд исследователей обнаруживали при острых нарушениях кровообращения в веществе головного мозга выраженные дистрофические изменения нервных волокон и клеток стенок мозговых артерий (Н. А. Маджагаладзе; Т. Хониц и Ф. Ниссим; А. В. Бородуля).

Дифференциальная диагностика осложнений атеросклероза часто бывает затруднительной, так как коронарные и мозговые артерии имеют тесную функциональную связь (Е. И. Жаров и А. И. Мартынов). Сочетанные же поражения этих сосудов часто заканчиваются неблагоприятно (Е. 3. Устинова и Е. Ф. Дриго; Н. П. Орлова), А. И. Златоверов, А. В. Докукин полагали, что венечные артерии являются источником рефлекторного воздействия на сосуды мозга.

Принимая во внимание, что при атеросклерозе в результате уменьшения просвета сосудов теряется их способность к сокращению, Л. Ф. Дмитриенко, R. Zerich и др. обращали внимание на связь экстра- и интерорецепторов с вазоконстрикцией. С. В. Магаева указывала, что при атеросклерозе значительно изменяется реактивность сосудистых стенок.

Р. А. Ткачев с соавт. считали, что патогенез преходящих нарушений мозгового кровообращения при атеросклерозе является сложным и недостаточно изученным. Однако при этом страдании далеко не редким является церебральный спазм. По А. Г. Кнорре и И. Д. Лев, это следует объяснять богатой симпатической иннервацией сосудов, что согласуется с исследованиями W. Penfild, G. М. Hair, R. Collin, F. StutinsKy, Z. Fumaqalli.

Повышенную спастичность и парадоксальность реакций сосудов при атеросклерозе нашли Н. Б. Кондорская, М. С. Вовси, В. В. Лифшиц, М. Villaret, R. Cachera.

Н. П. Пырлина констатировала, что при коронарной недостаточности ангионевротические расстройства наиболее выражены в крупных артериях – начальной части левой и правой венечных артерий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Романовский Г.Б. Юриспруденция и танатология // Русский юридический журнал. 2009. № 4. С. 24–33.

Вернуться

2

См.: Статья 45. Объявление гражданина умершим Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 16.05.2023).

Вернуться

3

См.: Соседи рассказали о том, как «умер» доставленный живым в морг житель Псковской области. URL: https://www.penza.kp.ru/online/news/1362507/ (дата обращения: 02.08.2023).

Вернуться

4

Рыжова А. А. Момент смерти человека в условиях развития биомедицинских технологий // Право и биоэтика инновационных медицинских технологий: монография. М., 2021. С. 181–201.

Вернуться

5

См.: Приказ Минздрава России от 15.11.2012 № 919н (ред. от 14.09.2018) «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология»; приказ Минздрава России от 12.11.2012 № 909н (ред. от 09.07.2013) «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология».

Вернуться

6

Гасников В. К. Влияние разнонаправленных социально-экономических кризисов на состояние здоровья населения. Динамика здоровья и здоровья Удмуртской Республики за годы реформ: информационно-аналитический сбор; ред. Н. С. Стрелкова, В. А. Мерзлякова, В. Н. Савельев. Ижевск: РСМД МЗ УР, 2004. № 4. С. 75–79.

Вернуться

7

Мечников И. И. Исследования оптимизма. М.: Наука, 1964. 342 с.

Вернуться

8

Шор Г. В. О смерти человека (введение в танатологию). Л.: Издательство «КУБУЧ», 1925. 254 с.

Вернуться