Правовое обеспечение инновационной кооперации

Учебное пособие

Под общей редакцией
доктора юридических наук, профессора Е. В. Вавилина,
доктора юридических наук, доцента О. М. Родионовой,
кандидата юридических наук Д. В. Носова

ebooks@prospekt.org

Информация о книге

УДК 347:338.28

ББК 67.404:65.291

П68

Рецензенты:

Емелькина И. А., доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права и процесса Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации;

Синельникова В. Н., доктор юридических наук, профессор, профессор департамента частного права Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»;

Суворов Е. Д., доктор юридических наук, директор Института реструктуризации и банкротства Московского государственного университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);

Тасалов Ф. А., доктор юридических наук, директор Института госзакупок Московского государственного университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Представленное учебное пособие подготовлено на кафедре гражданского права Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА) и предназначено для изучения обучающимися юридических факультетов и вузов учебной дисциплины «Правовое обеспечение инновационной кооперации» (уровень магистратуры).

В учебном пособии освещены дискуссионные вопросы инновационной кооперации как основы технологического лидерства Российской Федерации, особенности правового обеспечения и управления инновационной кооперацией, вопросы участия государства в инновационной кооперации, а также различные организационно-правовые формы инновационной кооперации в России и за рубежом.

Законодательство приведено по состоянию на 1 июля 2024 г.

Учебное пособие предназначено обучающимся по программам магистратуры, преподавателям юридических дисциплин, а также всем, кто интересуется проблемными аспектами правового регулирования инновационной кооперации.

УДК 347:338.28

ББК 67.404:65.291

© Коллектив авторов, 2024

© ООО «Проспект», 2024

АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ

Аюшеева И. З. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 1 главы 2;

Басос Е. В. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 5 главы 3;

Вавилин Е. В. — заведующий кафедрой гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор — общая редакция;

Василенко Н. В. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 4 главы 1, § 2 главы 3;

Друева А. А. — доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 4 главы 3;

Качалова А. В. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 4 главы 4 (в соавторстве с Кравец В. Д.);

Козлова Е. Б. — профессор кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор — § 1 главы 3;

Кравец В. Д. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 3 главы 3, § 4 главы 4 (в соавторстве с Качаловой А. В.);

Мухамадеева Р. А., старший преподаватель кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 1 главы 4 (в соавторстве с Носовым Д. В.);

Носов Д. В. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — общая редакция, § 1 главы 4 (в соавторстве с Мухамадеевой Р. А.);

Османова Д. О. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук, доцент — § 3 главы 4 (в соавторстве с Сойфер Т. В.);

Павлова И. Ю. — доцент кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 3 главы 1;

Родионова О. М. — профессор кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор — общая редакция, §1, 2 главы 1, § 2, 3 главы 2;

Сойфер Т. В. — профессор кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), доктор юридических наук, профессор — § 3 главы 4 (в соавторстве с Османовой Д. О.);

Федосеев С. В. — старший преподаватель кафедры гражданского права Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), кандидат юридических наук — § 2 главы 4.

Глава 1. ИННОВАЦИОННАЯ КООПЕРАЦИЯ КАК ОСНОВА ТЕХНОЛОГИЧЕСКОГО ЛИДЕРСТВА

§ 1. Понятие, сущность и тенденции инновационной кооперации

Понятие. Термин «кооперация» — (от лат. — «сотрудничество») определяется как 1) одна из форм организации труда, при которой много лиц совместно участвуют в одном и том же процессе труда или в разных, но связанных между собою процессах труда; 2) массовые коллективные объединения в области производства и обмена, основанные на групповой собственности членов кооператива¹. Данный термин отражает, прежде всего, субъектную сторону интеграции («интеграция» происходит от латинского integer — целый, восстановленный)², которая, в свою очередь, определяется как нечто неразрывно связанное, цельное, единое. Другими словами, интеграция — это объединение в целое каких-либо частей.

Следует особо отметить, что научно-исследовательская интеграция определена в качестве механизма обеспечения целей технологического развития России до 2030 года, что следует из Концепции технологического развития на период до 2030 года, утвержденной распоряжением Правительства РФ от 20.05.2023 № 1315-р³ (Раздел V).

В экономическом смысле инновационная кооперация проявляется, прежде всего в том, что крупная компания передает небольшим организациям или отдельным физическим лицам на основании договора определенные виды или функции инновационной деятельности, в том числе, и проведение прикладных и экспериментальных исследований, оставляя за собой функцию системного интегратора⁴. Исследователи объясняют этот процесс тем, что «под давлением конкуренции фирмы вынуждены постоянно повышать свой уровень знаний и все чаще обращаться к знаниям, за пределами своих основных компетенций. Партнерство в сфере исследований и разработок является единственным адекватным ответом вызовам современной экономической реальности, требующей постоянного ускорения инновационного процесса»⁵.

При этом отмечается, что кооперация «может быть связана с определенными рисками, такими как утечка информации, несанкционированный доступ к ноу-хау и т.д.»⁶. Указанные риски обеспечиваются с помощью выстраивания доверительных отношений с партнерами и организации процесса взаимодействия. Безусловно, указанные процессы требуют правового оформления.

Придание правовой формы инновационной кооперации немыслимо без осознания специфики отношений, определяемых в качестве инновационной кооперации, которая, в свою очередь, обусловливается особенностями инновационной деятельности, инновационной экономики и, в целом, инновационной парадигмой современности.

  ВАЖНО! В соответствии со ст. 2 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике»⁷ инновации определяются как «введенный в употребление новый или значительно улучшенный продукт (товар, услуга) или процесс, новый метод продаж или новый организационный метод в деловой практике, организации рабочих мест или во внешних связях».

В экономической науке обосновано отличие «экономики, основанной на знаниях» и «инновационной экономики». Ученые считают, что в первой информация представляет собой основной ее ресурс, поскольку «…подразумевает рост добавленной стоимости продукта или технологии за счет новых знаний, полученных в результате НИОКР»⁸. В экономике знаний «информация» в форме объектов интеллектуальной собственности, технологий (включая цифровые), знаний и навыков персонала, результатов исследований и разработок, определяет уровень моральной новизны продуктов, его инновационность. Так в себестоимости высокотехнологичного сектора новые знания, созданные в лабораториях НИОКР, достигают 17% в материальном производстве (индекс наукоемкости) и до 60% в цифровых услугах (OECD)⁹.

Инновационная экономика не требует радикально нового знания, поскольку «может быть реализована на платформе новых или комбинаторных свойств (дизайн, маркетинг, комбинаторика и т. п.) без значимых инвестиций в формирование нового знания, проведения НИОКР»¹⁰ (доля затрат на НИОКР в обороте не превышает 3%). Такие инновации обозначены как инкрементальные (улучшающие, противопоставляемые радикальным) инновации¹¹ или умными (смарт) инновациями (в экономическом смысле — бережливые, низкобюджетные, но при этом морально новые решения на промышленном рынке)¹².

Основным ресурсом инновационной экономики в ее западном понимании выступает запрос на новизну со стороны потребителя, а «креативность», понимаемая как компетенция творчества субъектно относимая к физическим лицам и предприятиям, обозначается в качестве ее двигателя. «Предприниматель выбирает (как правило, высокотехнологичное) изделие(я) и находит новую область его применения, внося незначительные изменения в программную или материальную часть»¹³. В качестве примеров успешного функционирования инновационной экономики приводят внедрение в строительство 3D-печати, дроидов и других технологий, построенных на применении готовых решений в новых отраслях.

Важно то, что получателями основной прибыли в инновационной экономике выступают «инновационные предприниматели, инвесторы, в отличии от наукоемких технологий, «экономики знаний», где заинтересованная сторона — ученые-исследователи в различных субъектных, организационных комбинаториках»¹⁴.

Из экономического анализа инновационной экономики следует, что она носит производный характер, выступая в качестве средства, обеспечивающего лишь получение прибыли, но не гарантирующего общественного развития. Соответственно, и цели инновационной деятельности, имея относительно самостоятельный характер, не должны противоречить общественно полезным целям.

Опасности инновационной экономики, безусловно, необходимо учитывать при правовом оформлении инновационной деятельности, в том числе и инновационной кооперации, целью которой должно выступать развитие как всего общества, так и его отдельных членов в их взаимодействии.

В ст. 2 Федерального закона «О науке и государственной научно-технической политике» от 23.08.1996 № 127-ФЗ (ред. от 17.02.2023 г.) инновационная деятельность определяется как «деятельность (включая научную, технологическую, организационную, финансовую и коммерческую деятельность), направленная на реализацию инновационных проектов, а также на создание инновационной инфраструктуры и обеспечение ее деятельности». Эта формулировка перекликается с той, которая дана в «Рекомендациях по сбору и анализу данных по инновациям» (Руководстве Осло), подготовленных Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР)¹⁵. В этом акте под инновационной деятельностью, понимают деятельность, направленную на «использование и коммерциализацию результатов научных исследований и разработок для расширения и обновления номенклатуры и улучшения качества выпускаемой продукции (товаров, услуг), совершенствование технологии их изготовления с последующим внедрением и эффективной реализацией на внутреннем и зарубежных рынках, предполагающая целый комплекс научных, технических, технологических, организационных, финансовых и коммерческих мероприятий, которые в своей совокупности приводят к инновациям».

В целом инновационная деятельность, безусловно, является обязательным параметром сохранения и приумножения научного потенциала, а переход на инновационный путь развития для всех стран, в том числе и России, стремящихся к экономическому росту, становится все более актуальным, и все более страны сосредоточиваются на развитии технологий, инноваций¹⁶.

Еще в 2021 году на совместном заседании Госсовета и Совета по науке и образованию Президент Российской Федерации В. В. Путин, ставя задачу наращивания инновационного потенциала российских регионов как ключевого условия благополучия и высокого качества жизни людей на территории России, отметил, что недостаточно говорить только о создании новых знаний и технологий, важно, чтобы они находили прямое практическое применение в решении общественно значимых задач. И флагманами в этих условиях становятся научно-исследовательские университеты и высшие учебные заведения¹⁷.

Тенденции инновационной кооперации. Особенно проблема перехода на инновационный путь развития обостряется в моменты политических и экономических неопределенностей, когда, зачастую, не только внешнеэкономический имидж страны¹⁸, но и национальный уровень экономического развития находятся в прямой взаимосвязи от уровня ее инновационного потенциала.

В связи с этим представляется экономически обоснованным в связи с введением санкционных ограничений выделение в качестве одной из ключевых задач укрепление технологического суверенитета страны¹⁹, в связи с чем вопрос оценки состояния науки и технологий приобретает характер стратегического развития, так как несвоевременная конвертация новых научных знаний в новые продукты вызывает риски потери положения на глобальных рынках и в системе разделения труда, что создает угрозы для социально-экономического положения в целом²⁰.

Несмотря на проводимую в России политику обеспечения конкурентоспособности отечественной экономики за счет производства наукоемкой продукции, не решена до настоящего времени поставленная Стратегией научно-технологического развития Российской Федерации, утв. указом Президента РФ от 01.12.2016 № 642²¹, задача обеспечения научными и образовательными организациями, промышленными предприятиями и иными организациями, непосредственно осуществляющими инновационную деятельность, целостности и единства научно-технологического развития России.

Конечно, в такой ситуации особый интерес представляет опыт развитых стран с эффективно встроенным в структуру государственного управления механизмом управления инновационным процессом.

Агрегированным показателем, иллюстрирующим уровень инновационного развития более чем в 130 странах, является глобальный инновационный индекс (GII), представляющий собой исследование международной бизнес-школы INSEAD, Корнельского университета и Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO), направленное на демонстрацию развития инноваций, инновационной среды, поддержку инновационной экосистемы и научной базы для создания новых технологий²².

За последние шесть лет²³ общемировой рейтинг устойчиво возглавляет Швейцария, а наиболее интенсивный рост за этот же период показал Китай, поднявшийся с 22 на 11 место.

Диаграмма 1²⁴. Глобальный инновационный индекс (GII)

При расчете GII страны подразделяются также по группам дохода — страны с высоким уровнем дохода (три ведущие инновационные экономики по итогам 2022 года — Швейцария, США, Швеция), с уровнем дохода выше среднего (Китай, Болгария, Малайзия), с уровнем дохода ниже среднего (Индия, Вьетнам, Иран). К ведущим инновационным экономикам группы стран с низким уровнем дохода отнесены Руанда, Мадагаскар и Эфиопия.

В экономической науке выделены и обоснованы ключевые взаимозависимые и взаимодополняющие тенденции инновационного развития глобального высокотехнологичного сектора, определяющие его перспективную институциональную структуру и экономическое взаимодействие в инновационном цикле.

Первая тенденция определяется как глобализация рынка высокотехнологичной инновационной продукции)²⁵. Отмечается, что она возникла в 90-х годах XX века и представлена переносом конкуренции в инновациях с национального на интернациональный уровень. Подчеркивается, что «инновационная деятельность (выраженная в стратегиях, политиках и проектах) формируется в рамках двух критериев: моральная новизна продукта или(и) технологии оценивается относительно мирового рынка; инкрементальные инновации строятся на платформе принятого в отрасли технологического стандарта лидера отрасли»²⁶.

Вторая тенденция развития инноваций в современном мире проявляется в цифровизации производства. Отмечается, что «ядром» и «платформой» инновационного развития высокотехнологичного (и других) сектора выступает отрасль «производства компьютеров, электронной и оптической продукции»²⁷. При этом последняя построена на глобальных технологических стандартах; лидер (владельцы стандартов) консолидируют отрасль и формируют институциональные правила взаимодействия участников цепочки добавленной стоимости»²⁸.

Еще одна тенденция заключается в том, что «финансовая привлекательность сектора интенсифицирует инвестиционные процессы, сфокусированные на инновационных разработках»²⁹. При этом подчеркивается, что инвестиции сосредоточены именно в сегменте крупных предприятий. Сделан вывод о том, что «инновационная деятельность является ключевой характеристикой и частью операционной деятельности высокотехнологичных предприятий, повышающей их инвестиционную привлекательность»³⁰.

Последняя из выявленных в экономической науке тенденций развития инновационной деятельности состоит в том, что «изменение институциональной структуры высокотехнологичных отраслей актуализирует кооперационные тенденции субъектов в инновационном цикле»³¹. Непродолжительность жизненного цикла высокотехнологичной продукции ведет к частой смене ее ассортимента и активной конкуренции, что, в свою очередь, приводит к невозможности компаний исключительно собственными силами создавать новейшие разработки. Поэтому «...высокотехнологичный сектор описывается через модель множественного интерактивного взаимодействия в инновационном цикле с фокусом на исследованиях и разработках»³².

При этом на основании анализа европейских экономик указывается на то, что «39,0% исследователей сосредоточено в секторе малого научного, инновационного предпринимательства»³³. Соответственно, констатируется формирование сектора малых научно-исследовательских предприятий, которые не поглощаются лидерами отраслей, а кооперируются с ними.

Таким образом, одной из важнейших тенденций в инновационной деятельности выступает смена «организационной парадигмы инновационного цикла, реализуемого лидерами высокотехнологичных «бизнес», «технологических» экосистем, поиск эффективных моделей научно-технической, инновационной кооперации»³⁴.

Формы инновационной кооперации. В экономической науке выделяется ряд используемых в современных экономиках форм инновационной кооперации, которые могут быть совмещены в рамках одной инновационной деятельности в зависимости от ситуации³⁵. К ним относят: инновационные кластеры (территориально локализованные субъекты, ориентированные на совместные инновационные проекты); инновационные сети (пространственно распределенные субъекты, координирующие инновационную стратегию, политику и проекты); инновационные консорциумы (локализованное в рамках инвестиционного проекта, совместное создание инновационного продукта, ограниченного числа субъектов, связанных контрактом); платформы совместных инноваций, в т.ч. «открытые инновации» (коммуникационный механизм открытого или закрытого обмена результатами исследований и разработок), инновационные экосистемы (структурированное сообщество взаимосвязанных и взаимодополняющих в рамках реализации — инновационного цикла субъектов) и др.

Кластеры — наиболее известная форма инновационной кооперации, ярким примером реализации которой выступает так называемая «Кремниевая долина» в США. Основой успеха этой формы выступает то, что территориально близкие субъекты имеют меньше препятствий для коммерционализации инновационного продукта³⁶. В правопорядках многих стран формализовано и законодательно закреплено понятие «инновационного кластера», как совокупности субъектов, определяющих научно-техническое, инновационное сотрудничество как цель пространственной локализации (подробнее о кластерах — см. § 2 гл. 4).

Доктрина. Вместе с тем выдвигаемая в науке идея о том, что форма инновационного кластера может быть использована для развития высокотехнологичного сектора в любых экономиках³⁷, не получила практического подтверждения³⁸. Эффективность территориальной агломерации в случае «Кремниевой долины» многие рассматривают как «ситуационный феномен», не имеющий потенциала тиражирования³⁹.

Инновационные сети эффективны благодаря росту доступности инновационных ресурсов⁴⁰. Наиболее успешным применением инновационной сети является «Британская сесть науки и инноваций» (UK Science and Innovation Network), которая финансируется Департаментом бизнеса, инноваций и профессиональных навыков и Министерством иностранных дел (Правительства Великобритании)⁴¹.

Исследователи приходят к выводу о том, что такая форма инновационной кооперации трудно определима, поскольку «инновационной сетью» можно назвать любое объединение, основанное на соглашениях о партнерстве. Она эффективна в отдельных ситуациях доступа к «аренде» («шерингу») ресурсов инновационного цикла⁴².

«Инновационные», «научно-технические», «научно-производственные» консорциумы (подробнее о консорциумах — см. § 3 гл. 4), которые активно создавались в 60–80-х годах прошлого столетия, представляют собой союзы, построенные на основе соглашений, в которых определены объемы действий каждого из участников совместной деятельности⁴³. То есть консорциум построен на «...разделении затрат на создание или сокращении транзакционных издержек при распространении знаний»⁴⁴. Исследователям очевидно, что инновационный консорциум может быть применен в ситуации, когда состав участников закрыт и определен в договоре; инновационная деятельность локализована в рамках единичного, но длительного инновационного проекта; в качестве экономического эффекта для участников выступает доля прибыли (пропорциональная затратам) после коммерциализации инновации.

Инновационные платформы (в российском законодательстве — «технологические платформы»⁴⁵, «открытые инновации»), появились в рамках тенденции создания лидерами высокотехнологичных отраслей глобальных технологических стандартов. Платформа — по сути, реализация технологического стандарта, в развитии и масштабировании которого заинтересован в первую очередь лидер (подробнее о инновационных платформах — см. § 1 гл. 2).

Практика. Успешным примером такой формы инновационной кооперации является компании Теslа, которая в 2014 году открыла доступ к использованию собственных патентов в области электрического автомобилестроения.

Исследователи указывают, что получателями основной прибыли при использовании в инновационной деятельности платформы являются и ее лидер, и привлеченные участники: «выгода лидера — рост интеллектуального капитала и масштабирование (распространение) стандарта; участники получают бесплатный (или льготный) интеллектуальный капитал, при условии интереса лидера к направлению его НИОКР могут получить и грант в рамках бюджета платформы»⁴⁶. На закрытой платформе ограничивается доступ через разовые или повторяемые (роялти) платежи лидеру от других участников.

Инновационные экосистемы рассматривают как частный случай кластеров или сетей. Однако по мнению ученых экосистемы имеют существенные отличия: а) ядро экосистемы формируется в результате самоорганизации субъектов различных отраслей (видов деятельности) в вертикальной цепочке формирования добавленной стоимости; б) взаимодополнение и взаимозависимость специализации, компетенций субъектов экосистемы образует устойчивость, долгосрочность сотрудничества; в) стратегический характер сотрудничества обеспечивает потенциальная возможность генерации и реализации цикла радикальных инноваций⁴⁷.

Теория. Исследователями отмечается: «Экосистема, как форма и механизм инновационной кооперации: а) создает экономическую платформу радикальных инноваций; б) построена как индустрия — устойчивое взаимодействие субъектов различных отраслей; в) эффект участников неконкурентная принадлежность вертикальной цепочке формирования добавленной стоимости»⁴⁸. Заключается, что «только механизм экосистем является кооперационной платформой реализации радикальных инноваций, ключевого фактора научно-технического прорыва и высокой прибыли всех его участников»⁴⁹.

В Концепции определено, что экосистема технологического развития представляет собой «совокупность взаимосвязанных субъектов экономической и научно-образовательной деятельности, которые взаимодействуют на основе сетевых принципов, разрабатывают с использованием общего набора технологий, знаний или навыков совместно и на конкурентной основе инновационные продукты и сервисы, существенно влияющие на развитие экономики, радикально меняя существующие рынки или способствуя формированию новых рынков» (гл. II. Основные понятия). Реализация Концепции видится ее разработчикам в рамках ряда принципов, среди которых целостность «инновационного цикла, предусматривающий в рамках экосистемы технологического развития предоставление и обеспечение «бесшовности» мер поддержки на всех стадиях создания и внедрения технологий от научных исследований и разработок до внедрения в реальный сектор экономики (переход к инновационно ориентированному экономическому росту)» (п. 1 гл. IV. Принципы, цели и индикаторы технологического развития).

Из Концепции следует, что научно-технологическую интеграцию предполагается обеспечивать с помощью сочетания таких форм кооперации как экосистема, холдинг и консорциум. Таким образом, к ранее упомянутым формам интеграции добавлена еще одна — создание технологических холдингов (подробнее о технологических холдингах — см. § 4 гл. 4).

Следует оговориться, что холдинг (как и большинство упомянутых выше форм кооперации) не определен в действующем российском законодательстве как самостоятельная организационно-правовая форма. Однако, в соответствии с Указом Президента РФ «О мерах по реализации промышленной политики при приватизации государственных предприятий» от 16.11.1992 № 1392 (ред. от 26.03.2003, с изм. от 30.06.2012) «холдинговой компанией признается предприятие, независимо от его организационно-правовой формы, в состав активов которого входят контрольные пакеты акций других предприятий»⁵⁰. Соответственно, можно предположить, что, используя выражение «технологические холдинги», создатели Концепции хотели подчеркнуть, что при такой форме кооперации будет установлена вертикальная система управления, не охватывающая все стороны деятельности подконтрольных организаций.

  ВАЖНО! Формы инновационной кооперации разнообразны и используются в зависимости от сложившихся обстоятельств. Однако состав участников должен быть достаточно определенным, иначе отношения в рамках кооперации теряют свою направленность, не позволяя добиться устойчивых результатов, которые, думается, не должны состоять исключительно в получении прибыли.

Вопросы для самоконтроля

1. Что понимается под инновациями и инновационной деятельностью?

2. Что такое инновационная кооперация?

3. Раскройте тенденции развития инновационной кооперации.

4. Чем инновационная экономика отличается от экономики знаний?

5. Назовите формы инновационной кооперации.

6. Дайте характеристику инновационных кластеров как формы инновационной кооперации.

7. Дайте характеристику инновационным консорциумам и технологическим холдингам как формам инновационной кооперации.

8. Дайте характеристику инновационным платформам и инновационным экосистемам.

Задания для подготовки к занятиям

1. На основе анализа российского и зарубежного опыта осуществления инновационной кооперации приведите успешные примеры создания и функционирования инновационных кластеров. Определите их роль в развитии инновационной деятельности.

2. Изучите российский опыт создания инновационных экосистем (Сбербанк, МТС, «Северсталь» и др). Определите с какими проблемами сталкиваются данные экосистемы в процессе функционирования.

3. Подготовьтесь к дискуссии на тему: «Факторы успешности инновационной кооперации».

Дополнительная литература

1. Константинов И. Б., Константинова Е. П. Технологический суверенитет как стратегия будущего развития российской экономики // Вестник Поволжского института управления. 2022. Т. 22. № 5.

2. Правовое регулирование инновационной кооперации: российский и зарубежный опыт: монография / под ред. Е. В. Вавилина, О. М. Родионовой, Д. В. Носова. М.: Проспект, 2024.

3. Стародубов Д. О. Механизм инновационной кооперации в высокотехнологичных экосистемах: дис. … канд. экон. наук. СПб., 2022.

4. Ткаченко Е. А., Рогова Е. М. Шеринг инновационных ресурсов как фактор развития экономики совместного использования в индустриальном секторе СЗФО // Экономическое возрождение России. 2020. № 4 (66).

§ 2. Субъекты инновационной кооперации

В качестве субъектов инновационной кооперации рассматриваются различные участники и даже получатели конечного продукта инновационной деятельности.

Исследователями отмечается, что наиболее широким является состав инновационной экосистемы. Его образуют потребители инновационного продукта, а также те, кто относятся к ядру и инфраструктуре экосистемы⁵¹.

Субъекты, входящие в ядро экосистемы — маркетинговая структура, а также наукоемкие субъекты, ведущие НИОКР и осуществляющие производственное тиражирование инновационного продукта.

Субъекты, обеспечивающие экосистему (инфраструктура):

Специализированные организации, разрабатывающие программное обеспечение для аппаратной части инновационных продуктов и услуг.

• Сторонние экосистеме отрасли, использующие ее технологические возможности для коммерциализации собственных продуктов и услуг⁵².

• Стартапы, формируемые инновационными предпринимателями, в рамках технических возможностей и ресурсов инновационных экосистем.

• Совокупность основных фондов (лаборатории, оборудование, средства анализа и измерений и др.) для проведения НИОКР⁵³.

• Уполномоченные государственными органами организации, проводящие тестирование и экспертизу подлежащих сертификации продуктов и услуг.

• Научно-исследовательские организации, выступающие подрядчиком для проведения НИОКР по заказу промышленного предприятия — инициатора технологической инновации.

• Государственные институты, влияющие на рыночную позицию субъектов ядра экосистемы в рамках законодательной или исполнительной деятельности.

• Совокупность финансовых организаций, одушевляющих кредитную, инвестиционную или обеспечивающую деятельность в отношении субъектов инновационных экосистем⁵⁴.

• Университеты и образовательные организации, которые в первую очередь, рассматриваются как способ (вос-) производства человеческого капитала для инновационной деятельности экосистем, а во-вторую. как платформа фундаментальных НИР.

• Разработчики, строители и сервисные организации, обеспечивающие функционирование инженерной инфраструктуры для реализации инновационных продуктов ин услуг экосистем.

• Многопрофильные сервисные организации, оказывающие специализированные услуги субъектам экосистем.

• Логистические предприятия, включенные в цикл движения ресурсов и продукции предприятий инновационных экосистем.

Институциональную среду для технологического развития в России в соответствии с Концепцией должны обеспечить: институты поддержки собственных линий разработки технологий, включая центры коллективного пользования инфраструктурой исследований и разработок, тестирования и испытаний; договорные формы интеграции научно-исследовательской и производственно-технологической деятельности, реализация государственно-частного партнерства (в том числе соглашения между Правительством Российской Федерации и компаниями-лидерами); институт «квалифицированного заказчика», включая генеральных конструкторов и конструкторские бюро, формирующего техническое задание на исследования и разработки для дальнейшего внедрения их результатов в производственные и технологические процессы; цифровые платформы и информационные сервисы для обеспечения сетевого взаимодействия субъектов технологического развития; устранение регуляторных барьеров, прежде всего в части оборота результатов интеллектуальной деятельности и защиты прав инвесторов; система «выращивания» малых технологических компаний как формы капитализации знаний (идей).

Характеризуя субъектов кооперации, следует отметить особое значение государственных институтов развития для инновационной кооперации (подробнее об институтах развития — см. § 3 гл. 2). Такие институты созданы и функционируют в большинстве зарубежных сран. Однако их состав, цели, задачи, особенности функционирования имеют специфику применительно к каждому отдельно взятому государству. Это во много объясняется особенностью задач, решение которых возложено на институты развития. При этом перечень таких задач может меняться в зависимости от состояния экономики государства, его социальных приоритетов, стратегических целей. Первые институты развития появляются после Второй мировой войны и их целью является послевоенное восстановление экономики.

Несмотря на национальные особенности все национальные институты развития призваны обеспечить устойчивый экономический рост и реализацию масштабных инвестиционных проектов в стратегически важных отраслях экономики.

Среди национального разнообразия институтов развития особенно выделяются банки развития. Национальные банки развития созданы в большинстве стран. В зависимости от поставленных перед ними целей различается их структура, организационно-правовая форма, форма собственности, размеры капиталов, направления и объемы инвестиций. На сегодняшний день насчитывается более 500 национальных банков развития, большинство из них созданы в странах Африки и Латиноамериканского и Карибского региона. При этом наиболее крупные банки развития находятся в Азиатско-Тихоокеанском регионе⁵⁵. Так, например, Банк развития Китая включен в рейтинг крупнейших банков мира (10 место). В этом же рейтинге обнаруживаются Шанхайский банк развития Пудун (36 место) и Банк сельскохозяйственного развития Китая (38 место)⁵⁶.

  ВАЖНО! субъектами инновационно кооперации могут выступать различные лица и организации, выполняющие различные функции. Вместе с тем в западных странах наиболее значение имеют частные лица, ведущие маркетинговую и венчурную деятельность, а на Востоке определяющая роль — у государственных структур.

Вопросы для самопроверки

1. Дайте определение понятию «субъект инновационной кооперации».

2. Назовите субъектов инновационной кооперации.

3. Раскройте субъектный состав инновационной экосистемы.

4. Назовите субъектов, которые обеспечивают функционирование институтционнальной среды инновационного развития.

5. Охарактеризуйте роль государства в развитии инновационной кооперации.

6. Дайте характеристику государственных институтов развития как субъектов инновационной кооперации.

Задания для подготовки к занятиям

1. Подготовьтесь к дискуссии по вопросу «Участие государства в создании субъектов инновационной кооперации: за и против».

2. Изучите Стратегию научно-технологического развития РФ (утв. Указом Президента РФ от 28.02.2024 № 145) и Концепцию технологического развития на период до 2030 года (утв. Постановлением Правительства РФ от 20.05.2023 № 1315-р). На основе анализа данных документов выявите сходства и различия в формах инновационной кооперации и ее субъектном составе.

3. Проведите анализ опыта одного из интересующих вас государств (Швеция, Великобритания, Франция, Китай, Япония и др.) и сравните субъектов инновационной кооперации в данных странах с субъектами инновационной кооперации в РФ.

Дополнительная литература

1. Кравец В. Д. Государственные институты развития в системе инновационной кооперации: опыт стран Азии // Lex Russica. 2023. № 10. С. 115–124.

2. Мошкова Д. М. К вопросу о субъектах инновационной деятельности в Российской Федерации // Российская юстиция. 2013. № 4.

3. Правовое регулирование инновационной кооперации: российский и зарубежный опыт: монография / под ред. Е. В. Вавилина, О. М. Родионовой, Д. В. Носова. М.: Проспект, 2024.

4. Стародубов Д. О. Механизм инновационной кооперации в высокотехнологичных экосистемах: дис. … канд. экон. наук. СПб., 2022.

5. Тютюнник И. Г., Богачев Ю. С. Сравнительный анализ нормативно-правового обеспечения механизмов стимулирования инновационной активности субъектов экономической деятельности в России и США // Безопасность бизнеса. 2018. № 2.

§ 3. Инновационное изделие и защита прав на него

Согласно Стратегии утвержденной Президентом Российской Федерации⁵⁷, научно-технологическое развитие России — это трансформация науки и технологий в ключевой фактор развития России и обеспечения способности страны эффективно отвечать на большие вызовы. Среди национальных целей развития Российской Федерации Президентом названо технологическое лидерство⁵⁸. При этом ранее действовавший Указ, утвердивший 2016 году соответствующую стратегию, утратил свою силу⁵⁹.

Инновационную деятельность и субъектов инновационной деятельности следует рассматривать как в узком, так и в широком смысле. Понятие инновационной деятельности в широком смысле слова содержится в Федеральном законе «О науке и государственной научно-технической политике», а также Модельном Инновационном кодексе для стран СНГ. Инновационная деятельность — деятельность (включая научную, технологическую, организационную, финансовую и коммерческую деятельность), направленная на реализацию инновационных проектов, а также на создание инновационной инфраструктуры и обеспечение ее деятельности⁶⁰.

Сходным образом, но более кратко, Модельный Инновационный кодекс для стран СНГ рассматривает инновационную деятельность как деятельность по преобразованию новшества в инновацию, направленную на создание и введение в гражданский (хозяйственный) оборот инновационного продукта⁶¹.

Доктрина. Некоторые ученые рассматривают в качестве субъектов инновационной деятельности организации и лица, которые ее осуществляют и развивают, т.е. организовывают, ведут, поддерживают, стимулируют инновационную деятельность; это могут быть и заказчики, исполнители проектов, поддерживающие организации⁶².

Такой подход может быть расценен как рассмотрение субъектов инновационной деятельности в широком смысле. Представляется при этом, что не следует неоправданно широко трактовать категорию субъектов инновационной деятельности, так как это может приводить к правовой неопределенности.

Инновационная деятельность в узком смысле включает в себя создание новых знаний и на их основе — инновационных изделий, и запуск в гражданский оборот инновационной продукции. Соответственно, субъекты инновационной деятельности в узком смысле — это субъекты, осуществляющие или опосредующие создание конкретных новых знаний и инновационных продуктов. Авторы инноваций, научно-исследовательские институты, высшие учебные заведения, трудовые коллективы которых осуществляют инновационные разработки, а также государственные корпорации-производители инновационных знаний и инновационной продукции («Ростех», «Росатом», Инновационный центр «Сколково» и др.).

Важнейший субъект инновационной деятельности — инноватор — автор произведения науки, изобретения, полезной модели или иного объекта, так как основой любого инновационного процесса являются фундаментальные исследования.

При этом, необходимо отграничивать понятие субъекта инновационной деятельности от элемента национальной инновационной системы, так как не все элементы инновационной деятельности имеют правовые признаки субъектов. Так, в частности, система государственных закупок, безусловно являясь элементом национальной инновационной системы в части инновационной деятельности, представляет собой совокупность как субъектов, так и системных, в том числе договорных связей между ними.

В нормативных документах используется термин «наукоемкая продукция». Создание и, далее, внедрение наукоемкой продукции является важнейшей составляющей инновационной деятельности. Наукоемкая продукция является одним из важнейших факторов развития государства в условиях больших вызовов⁶³. При этом следует понимать, что наукоемкая продукция и инновационная продукция — понятия не тождественные. Наукоемкая продукция может на современном этапе содержать либо не содержать новшество, и соответственно, расцениваться либо не расцениваться как инновационная продукция.

  ВАЖНО! Под наукоемкой продукцией понимаются товары (работы, услуги), производимые (выполняемые, оказываемые) на основе использования новых научных знаний и технологий, полученных в результате проведения научных исследований и разработок. Наукоемкая продукция включает в себя, прежде всего, высокотехнологичную продукцию.

Так, наукоемкой продукцией будет являться, например, как совершенно новая модель самолета, так и старая модель самолета, так как в обоих случаях каждая из моделей в свое время создавалась на основе новых знаний и в результате проведения научных исследований и разработок. При этом новая модель, являясь наукоемкой продукцией, относится к категории инновационной, старая же модель к инновационной не относится, но тоже является наукоемкой.

Существенно, что инновационная наукоемкая продукция создается непосредственно благодаря творческому труду автора-инноватора, при этом основой любого инновационного процесса являются прежде всего фундаментальные научные исследования. Инноватор, автор произведения науки или автор изобретения, полезной модели, промышленного образца является важнейший субъектом инновационной деятельности, чьи права подлежат правовой охране, а в случае их нарушения — правовой защите.

Инновационная деятельность имеет свои предпосылки. Прежде всего, это человеческий капитал, подготовка квалифицированных кадров, в том числе в системе высших учебных заведений. Далее можно говорить о продуцировании нового знания, и как следствие, создание инновационных изделий. Инновационная деятельность осуществляется в рамках функционирования Национальной инновационной системы (далее — НИС).

Доктрина. Национальную инновационную систему принято рассматривать, как совокупность взаимосвязанных субъектов (предприятий, научных учреждений, инвестиционных фондов и др.) и институтов (правовых, финансовых, социальных), взаимодействующих в процессе производства, распределения и использования знаний и конкурентоспособных технологий⁶⁴.

Национальная инновационная система Российской Федерации характеризуется меньшим, чем в таких странах как Индия и Китай, участием государства в инновационной деятельности. Однако доля участия государства имеет тенденцию к увеличению, развивается государственно-частное партнерство. Современная государственная научно-техническая политика предполагает широкое использование НИС как в национальных проектах в целом, так и в рамках создания, внедрения и правовой охраны инновационных изделий.

Национальная инновационная система непосредственно связана с жизненным циклом инновационного изделия. НИС обеспечивает как разработку, внедрение инновационных изделий, возможность запуска инновационного изделия в гражданский оборот, а также, через правовые и технические средства обеспечивает защиту прав на инновационное изделие. Через институты НИС осуществляется ускорение научно-технологического развития. Приоритеты научно-технологического развития – это те ключевые направления научно-технологического развития, в рамках которых создаются и используются технологии, реализуются решения, наиболее эффективно отвечающие на большие вызовы и удовлетворяющие потребности отраслей экономики и общества⁶⁵. Президент Российской Федерации указывает, что эти направления в первоочередном порядке обеспечиваются кадровыми, инфраструктурными, информационными, финансовыми и иными ресурсами. О Национальной инновационной системе по смыслу говорится вышеупомянутой Стратегии, где отмечаются научные и образовательные организации, промышленные предприятия, иные организации, непосредственно осуществляющие научную, научно-техническую и инновационную деятельность и использующие результаты такой деятельности, федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления и находящиеся в их распоряжении инструменты. Эти институты и являются элементами современной Национальной инновационной системы России, которые должны обеспечивать целостность и единство научно-технологического развития и давать синергетический эффект.

При этом государство, играя ключевую организующую роль здесь имеет проявление в нескольких ипостасях. Во-первых, как правовой регулятор инновационной деятельности в целом, обеспечивающих правовое регулирование деятельности всех институтов Национальной инновационной системы.

Во-вторых, как государственный заказчик, действуя непосредственно через отраслевые органы государственной власти (такие как Минобороны России, Минпромторг России, Минобрнауки России и др.) либо опосредованно, через ключевые государственные корпорации (такие как Ростех, Роскосмос и др.). В рамках данной ипостаси следует отметить, что существует понятие — квалифицированный заказчик. Согласно Стратегии — это инициатор реализации научного, научно-технического проекта, обеспечивающий формирование научно-технического задания или размещение заказа на проведение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ и принимающий непосредственное участие в определении и согласовании требований к исполнителям такого проекта, его финансовом обеспечении, мониторинге реализации этого проекта, приемке его результатов и их внедрении в экономику страны. В качестве квалифицированного заказчика могут выступать организация, действующая в реальном секторе экономики, федеральный орган исполнительной власти, орган государственной власти субъекта Российской Федерации.

В-третьих, государство действует через обеспечение правовой охраны и защиты прав авторов-инноваторов и иных субъектов инновационной деятельности на соответствующие инновационные изделия как на этапах ее разработки, создания, внедрения, серийного и массового производства, и непосредственно гражданского оборота.

Инновационное изделие является конечным результатом научных исследований, в рамках которых могут быть созданы произведения науки как объекты авторского права. Также инновационное изделие может быть создано на основе изобретений, полезных моделей и (или) промышленных образцов, как объектов патентного права. Таким образом, в инновационном изделии как конечном результате, как правило, присутствует множественность объектов, подлежащих правовой охране, о чем будет сказано ниже.

Следует отметить, что в законодательстве используется как термин инновационная продукция, так и термин — инновационное изделие, при этом нередко можно отметить их использование как синонимов либо отсутствие какого-либо разграничения между ними. Такое различие тем не менее существует, и базируется, как представляется, на определенных стадиях. Так, если мы говорим об инновационном изделии, речь идет о стадиях создания, включающих научные разработки, внедрение в производство, в том числе серийное производство. Когда же используется термин «инновационная продукция» в технической области, речь идет непосредственно о гражданском обороте готовых изделий, технических и технологических решений. Таким образом, инновационное изделие как понятие относится, прежде всего, к технической сфере, в том числе это понятие актуально при рассмотрении жизненного цикла инновационного изделия. Кроме того, законодательство под инновационной продукцией понимает не только товары, но и работы и услуги, в связи с чем тем более важно не отождествлять понятия инновационной продукции и инновационного изделия.

При определении изделия как инновационного особую роль приобретают национальные стандарты. Государственные стандарты носят отраслевой и межотраслевой характер. При этом, как представляется, необходимо отражение их системного подхода к регулируемым вопросам на уровне федерального законодательства. Так, в частности, ГОСТ P 58048–2017 «Трансфер технологий. Методические указания по оценке уровня зрелости технологий»⁶⁶, можно рассматривать как один из ориентиров в исследуемой сфере. Так, с учетом уровней готовности принимаются решения о возможности и целесообразности трансфера конкретных технологий, дальнейшего продолжения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) и перевода разрабатываемой технологии на следующую стадию жизненного цикла, разрабатываются планы совершенствования систем, их компонентов и соответствующих технологий производства.

Исходя из общих подходов национальных стандартов стадии жизненного цикла инновации (инновационного изделия), предполагающей промышленное внедрение и запуск в гражданский оборот, представлены на схеме 1.

Схема 1. Стадии создания инновационного изделия в процессе его жизненного цикла.

Права авторов отдельных объектов интеллектуальной ядеятельности, возникают и подлежат правовой охране и защите на различных этапах жизненного цикла инновационного изделия. В частности, до стадии сертификации достаточно остро стоит проблема правовой охраны и защиты персональных данных авторов-инноваторов. Данный вопрос должен рассматриваться законодателем в плоскости не только обеспечения их прав как граждан, исходя их общих норм законодательства о персональных данных. Представляется, что здесь необходимо специальное регулирование ограничений передачи третьим лицам персональных данных авторов-инноваторов, являющихся наименее защищенным субъектами инновационной деятельности. Это означает, что если мы хотим обеспечить технологический прорыв и инновационного развитие нашего государства, необходимо специальное правовое регулирование прав авторов-инноваторов на стадиях, когда объект авторского или патентного права еще не возник и находится на стадии разработки или создания.

Продукция относится к инновационной согласно определенным критериям, основы которых заложены Правительством Российской Федерации⁶⁷. На основе данного нормативного правового акта можно выделить несколько критериев отнесения инновационных изделий (продукции) к инновационным.

Критериями отнесения продукции к инновационной являются:

• критерий новизны;

• критерий экономической эффективности;

• критерий соответствия планам и приоритетным направлениям развития государства;

• критерий надлежащего использования человеческого капитала;

• критерий всемерного внедрения новейших технологий.

При этом, представляется, что все перечисленные критерии взаимосвязаны, их совокупность можно объединить под общим названием — критерий инновационной эффективности. Все вышеперечисленные критерии являются его необходимыми элементами.

Критерий новизны следует выделить на первом месте, так как если нет новизны, то нет и инновации. При этом отметим, что в нормативных актах на первом месте выделяют критерий экономической эффективности. Критерий новизны инновационной продукции означает, что ее свойства должны быть принципиально новыми либо измененными. Следует отметить, что критерий новизны инновационной продукции напрямую перекликается с нормами об условиях патентоспособности изобретения и полезной модели как объектах патентного права⁶⁸. Безусловно, инновационное изделие, а, следовательно, и запущенная в гражданский оборот инновационная продукция в своей основе имеет одно или несколько результатов интеллектуальной деятельности, охраняемых законом, как-то: произведения науки как объекты авторского права, изобретения, полезные модели, промышленные образцы как объекты патентного права, иные результаты интеллектуальной деятельности, такие как ноу-хау и др. Соответственно, с правовой точки зрения необходимо выделять каждый из таких объектов для определения объекта и субъекта (субъектов) правовой охраны и защиты. Таким образом, для инновационного изделия в большинстве случаев характерен такой системообразующий признак как многообъектность. При этом инновационное изделие можно рассматриваться как система. Такие объекты, входящие с правовой точки зрения в инновационное изделие как систему, должны выделяться как на стадии создания инновационного изделия, так и на стадии его внедрения, в том числе серийного производства и на стадии включения в гражданский оборот готовой инновационной продукции. Выделять такие объекты необходимо, прежде всего для определения способов защиты прав на инновационное изделие в случае нарушения прав авторов, патентообладателей, и иных правообладателей.

Критерий новизны понимается в нормативных правовых актах Правительства Российской Федерации достаточно широко. Критерий новизны инновационной продукции является соблюденным и в тех случаях, когда продукция не является принципиально новой, однако улучшаются потребительские свойства и иные значимые для заказчика показатели. В рамках критерия новизны должны присутствовать один из следующих признаков:

а) товар имеет потребительские свойства, которые являются улучшенными по сравнению с имеющимися аналогами или присутствуют качественно новые потребительские или функциональные характеристики;

б) выполнение работ либо оказание услуг связаны с существенными изменениями в производственном процессе, использованием нового или модернизированного оборудования или программного обеспечения, а также новых технологий, и при этом улучшаются потребительские, технико-экономические, эргономические и иные значимые для заказчика показатели таких работ или услуг;

в) продукция является принципиально новой.

Признак принципиальной новизны непосредственно перекликается с таким известным условием патентоспособности изобретения, как изобретательский уровень⁶⁹.

Экономическая эффективность является одним из важнейших критериев рассмотрения продукции как инновационной и применения продукции. Экономическая эффективность означает либо прогнозируемое снижение затрат на решение поставленных задач конкретного лица — заказчика за счет применения этой продукции, либо приемлемость затрат на решение задач, если потребность в решении такой задачи возникла у заказчика впервые. Без экономической эффективности у конечного производителя не может быть стимула внедрения инновационной продукции в свое производство, или иную сферу деятельности.

Выделяется два признака экономической эффективности, одному из которых должна соответствовать инновационная продукция:

а) прогнозируемая совокупная стоимость владения товаром, относимым к инновационной продукции и (или) высокотехнологичной продукции, в заданном периоде эксплуатации товара ниже совокупной стоимости владения товаром в заданном периоде эксплуатации товара, ранее применявшегося заказчиком, либо соответствует уровню, приемлемому для заказчика, если аналогичный товар ранее не применялся заказчиком;

б) применение продукции обеспечивает снижение затрат на достижение целевого эффекта, требуемого заказчику, относительно затрат на достижение этого целевого эффекта без применения такой продукции.

Указанные признаки раскрывают критерий экономической эффективности, которому обязательно должна соответствовать инновационная продукция.

Следующий критерий подлежит выделению в связи с организующей и направляющей ролью государства в сфере инновационного развития страны. На основе признаков, указанных Правительством Российской Федерации в вышеназванном Постановлении⁷⁰ данный критерий можно назвать критерием соответствия инновационной продукции планам и приоритетным направлениям развития государства. Инновационный товар изготавливается, работа выполняется, услуга оказывается с использованием техники или технологий, соответствующих утвержденным Президентом Российской Федерации Приоритетным направлениям развития науки, технологий и техники в Российской Федерации⁷¹, а также Перечню критических технологий. Для понимания сфер, в которых создаются инновационные изделия необходимо особо обратить внимание на категорию критических технологий. Отнесение продукции к инновационной предполагает, что приоритетно такая продукция должна создаваться в сфере критических технологий. В настоящее время к критическим технологиям относятся:

• Базовые и критические военные и промышленные технологии для создания перспективных видов вооружения, военной и специальной техники.

• Базовые технологии силовой электротехники.

• Биокаталитические, биосинтетические и биосенсорные технологии.

• Биомедицинские и ветеринарные технологии.

• Геномные, протеомные и постгеномные технологии.

• Клеточные технологии.

• Компьютерное моделирование наноматериалов, наноустройств и нанотехнологий.

• Нано-, био-, информационные, когнитивные технологии.

• Технологии атомной энергетики, ядерного топливного цикла, безопасного обращения с радиоактивными отходами и отработавшим ядерным топливом.

• Технологии биоинженерии.

• Технологии диагностики наноматериалов и наноустройств.

• Технологии доступа к широкополосным мультимедийным услугам.

• Технологии информационных, управляющих, навигационных систем.

• Технологии наноустройств и микросистемной техники

• и другие в соответствии с Указом Президента Российской Федерации №899⁷².

Следующий критерий также выделяется на основе анализа определенных признаков инновационной продукции, выделенных Правительством Российской Федерации: 1) инновационная продукция изготавливается, работа выполняется, услуга оказывается организациями высокотехнологичных и наукоемких отраслей; 2) инновационная продукция изготавливается, работа выполняется, услуга оказывается с участием высококвалифицированных кадров. Это два основных признака выделяемого критерия надлежащего использования человеческого капитала. Сфера надлежащего использования человеческого капитала, включая научный потенциал отдельных ученых, научных и образовательных организаций, вопросы подготовки кадров и использования подготавливаемых высшими учебными заведениями специалистов в инновационной деятельности, красной нитью проходит через новейшие нормативные правовые акты, которые создают ориентир для всего современного законодательства.

В частности, Президентом Российской Федерации отмечена необходимость создания возможностей для выявления и воспитания талантливой молодежи, построения успешной карьеры в области науки, технологий и технологического предпринимательства, что достигается в том числе и путем долгосрочного планирования и регулярной актуализации приоритетных научных, научно-технических проектов в целях формирования конкурентоспособных коллективов, объединяющих исследователей, разработчиков и предпринимателей, то есть посредством, по сути, инновационной кооперации. Отметим, что указанный аспект долгосрочного планирования выделяется Президентом РФ в Стратегии на первом месте. Таким образом критерий надлежащего использования человеческого капитала напрямую вытекает из ряда новейших нормативных правовых актов. Следует отметить, что критерий надлежащего использования человеческого капитала становится одним из основополагающих не только в сфере отнесения продукции к инновационной, но и как принцип лежит в основе государственной политики в сфере инновационной деятельности в целом.

Критерий всемерного внедрения новейших технологий также может быть выделен на базе анализа признаков инновационного характера продукции, определяемых Правительством Российской Федерации⁷³. Данный критерий проявляется в том, что инновационная продукция изготавливается, работа выполняется, услуга оказывается с использованием новейших образцов технологического оборудования, технологических процессов и технологий. При этом важно, что в новейшей Стратегии Президент Российской Федерации отмечает, что мы находимся на этапе мобилизационного развития научно-технологической сферы⁷⁴, что предопределяет существенность фактора внедрения новых технологий, а в рассматриваемом аспекте — важность критерия всемерного внедрения новейших технологий для отнесения той или иной продукции к категории инновационной.

Интенсивность затрат на инновационную деятельность, то есть их доля в общем объеме пущенных в гражданский оборот товаров, выполненных работ, оказанных услуг, растет. По данным Росстата, проанализированным в численном выражении Институт статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ, самые высокие значения по итогам 2022 года характерны для производства летательных и космических аппаратов⁷⁵. Следует отметить, что при этом оборонная область относится к категории наиболее динамично развивающейся, и разработки инновационных изделий в сфере обороны в дальнейшем имеют гражданское применение.

Росстат подразделяет виды производства на высокотехнологичные, среднетехнологичные и низкотехнологичные. Можно выделить сферы, где доля инновационной продукции (товаров, работ, услуг) наиболее высока. В высокотехнологичных производствах наибольшая доля инновационной продукции 28,1%. — в производстве летательных аппаратов, включая космические и соответствующее оборудование; 22,0% — в производстве компьютеров, электронных и оптических изделий; 5,7% — в производстве лекарственных средств и материалов, применяемых в медицинских целях. В среднетехнологичных производствах: 23,7% — в строительстве кораблей, судов и лодок; 13,1% — в производстве готовых металлических изделий, кроме машин и оборудования; 12,9% — в производстве автотранспортных средств; 11% — в производстве машин и оборудования. В низкотехнологичных производствах: 10,8% — в полиграфической деятельности и копировании носителей информации; 5,1% — в производстве пищевых продуктов. В сфере услуг наибольшая доля инноваций — 8,3% в деятельности в сфере телекоммуникаций и информационных технологий (см. Диаграмму 1).

Защита прав на инновационное изделие может рассматриваться в узком и широком смысле. В узком смысле защита включает в себя использование правовых способов защиты прав и законных интересов в случае их нарушения. В широком смысле защита прав на инновационное изделие включает как правовые, так и технические средства обеспечения правовой охраны инновационного изделия и прав на него конкретных лиц как в интересах отдельных физических и юридических лиц, так и в интересах государства и общества в целом.

Безусловно, инновационное развитие Российской Федерации непосредственно связано с правовой охраной инновационных изделий и их элементов, являющихся в том числе объектами авторского и патентного права. А в свою очередь инновационное развитие страны является одним из условий ее суверенитета.

Диаграмма 1. Показатели доли инновационной продукции в общем объеме товаров, работ, услуг по видам производств

Независимость государства на современном этапе формулируется Президентом России как достижение Российской Федерацией самостоятельности в критически важных сферах жизнеобеспечения за счет высокой результативности научных исследований и разработок и путем практического применения полученных результатов.

  ВАЖНО! Технологический суверенитет Российской Федерации включает в себя две важнейшие составляющие:
• способность создавать и применять наукоемкие технологии, критически важные для обеспечения независимости конкурентоспособности;
• возможность на основе наукоемких технологий организовать производство товаров, выполнение работ, оказание услуг в стратегически значимых для государства сферах деятельности.

При защите прав на инновационное изделие важно, что инновационное изделие включает в себя систему объектов гражданских прав. Само материально воплощенное изделие как внедренный образец, либо уже запущенный в гражданский оборот как инновационная продукция, исходя из смысла Постановления Правительства РФ № 773 может является в гражданско-правовом смысле товаром (то есть вещью), либо работой, либо услугой. При этом интеллектуальная составляющая инновационной продукции может включать объекты права интеллектуальной собственности, такие как произведения науки, изобретения, полезные модели, промышленные образцы, единую технологию, ноу-хау, топологии интегральных микросхем и др.

Если обратиться к оборонной сфере, то в настоящее время наиболее эффективными являются инновационные комплексные решения, содержащие в одном инновационном изделии не только несколько результатов интеллектуальной деятельности, но совмещающие в себе несколько направлений применения для противодействия угрозе. Например, в одном инновационном изделии может совмещаться функция инженерной разведки (например, геолокация) и функция подавления радиоуправления, например, невзрывными и взрывными устройствами. В частности, речь может идти об интегрированных устройствах, которыми можно комплектовать как специальные инженерные машины, так и средства разминирования, временно монтируемые на бронетехнику или автотранспорт.

Защита прав на инновационное изделие включает в себя как защиту известных личных неимущественных прав автора результата интеллектуальной деятельности, так и защиту исключительных прав. Соответственно, исключительные права, являясь имущественными, могут принадлежать как автору, так и лицу (правообладателю), которому такие права переданы по договору. Следует отметить, что перечень способов защиты, содержащихся в ст. 1252 ГК РФ не является исчерпывающим. В то же время способы защиты гражданских прав должны быть предусмотрены именно на уровне закона, что напрямую вытекает из ст. 12 Гражданского кодекса РФ, и обладатель права может пользоваться лишь законными способами защиты и при этом не допускать злоупотребление правом.

Защита исключительных прав на интеллектуальные составляющие инновационного изделия возможна с использованием гражданско-правовых способов защиты:

• О признании права — к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя.

• О пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, — к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия.

• О возмещении убытков — к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности, входящий в инновационное изделие, без заключения соглашения с правообладателем либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. Одним из важнейший случаев, когда возможно предъявление требования о возмещении убытков является нарушение права автора-инноватора на вознаграждение. Вознаграждения автор может требовать, как на основании заключенного с ним договора (договора авторского заказа, договора на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, договора об отчуждении исключительного права и др.), так и в случае бездоговорного использования объекта- на основании закона. При этом бремя доказывания размера причиненного ущерба лежит на правообладателе.

• Об изъятии материального носителя, собственно инновационной продукции. Такое требование может быть заявлено любому из следующих лиц: изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, а также недобросовестному приобретателю инновационной продукции. Также изъятию за счет нарушителя подлежит оборудование, при помощи которого изготавливалась контрафактная продукция.

• О публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя. При этом следует отметить, что данный способ защиты в сфере инновационной деятельности применим не всегда. В случае утечки данных, например, составляющих формулу изобретения в сфере оборонной промышленности и оборонных технологий, публикация судебного решения может противоречить публичным интересам либо непосредственно содержать информацию, составляющую государственную тайну. Публикация судебного решения как способ защиты прав на инновационное изделие применима как при нарушении исключительных прав, так и при нарушении личных неимущественных прав.

• При доказанности факта правонарушения можно требовать компенсации, в размере, определяемом судом, вместо возмещения убытков в случаях, установленных законом. При этом лицо, чье право нарушено освобождается от обязанности доказывать размер убытков.

• Компенсация морального вреда применима при защите личных неимущественных прав авторов-инноваторов в отношении интеллектуальных элементов инновационного изделия.

• Иные способы защиты, такие как требование о признании сделки недействительной, признание недействительным акта государственного органа или местного самоуправления, также могут быть актуальны при защите при защите прав на инновационное изделие и его интеллектуальные элементы.

Особо следует обратить внимание на технические средства защиты инноваций, использование которых с правовой точки зрения может рассматриваться как самозащита субъективного права. Кроме того, при защите инновационных производств в целом и конкретных инновационных изделий в частности, могут использоваться инновационные разработки, например, в сфере видеонаблюдения и пожаротушения.

В рамках обеспечительных мер суд может наложить арест непосредственно на инновационную продукцию, выраженную в форме товаров, на оборудование и материалы. Также может быть наложен запрет на осуществление каких-либо действий в информационных сетях. По общему правилу контрафактные экземпляры по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой-либо компенсации. При этом важно отметить, что Конституционный суд Российской Федерации своим Постановлением признал положения пункта 4 ст. 1252 конституционными⁷⁶.

Важно, что если одно нарушение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации совершено действиями нескольких лиц совместно, такие лица отвечают перед правообладателем солидарно. Такой подход законодателя является важной гарантией защищенности прав на инновационной изделие.

Инновационное изделие, являясь по своему содержанию системой взаимосвязанных объектов интеллектуальной собственности (например, изобретений, полезных моделей, ноу-хау), само может являться при этом промышленным образцом.

Ввиду высокотехнологичности и существенной значимости оборонных инноваций обратимся в качестве примера к интеллектуальным составляющим образцов вооружения и изделий военного назначения в целом. Изделие военного назначения может включать в себя не один объект интеллектуальной собственности, в том числе: изобретения, повышающие живучесть изделия (устойчивость к воздействию внешних факторов, которые могут нарушать работоспособность изделия); изобретения, обеспечивающие сокращение времени наведения изделия на цель; изобретения, обеспечивающие опознавание объектов (свой-чужой), и т.д. Права на каждое изобретение, ноу-хау или иной результат интеллектуальной деятельности подлежит правовой охране и защите при помощи гражданско-правовых способов защиты, с теми специфическими особенностями и ограничениями, которые устанавливаются законодательством о государственной тайне и отраслевыми актами министерств и ведомств.

Инновационность, исходя из тех признаков, которые были рассмотрены выше, обеспечивает спрос неопределенного круга лиц, а, следовательно, данные об инновационном изделии, подлежащие защите, должны быть обеспечены такой охраной и защитой. При этом данные об инновационном изделии могут являться государственной тайной. Правовой охране и защите подлежат не только результаты интеллектуальной деятельности, входящие содержательными элементами инновационного изделия, но и персональные данные авторов-инноваторов.

Защита персональных данных авторов-инноваторов является одним из аспектов защиты прав на инновационное изделие. В настоящее время на первый план выходит проблема защиты персональных данных ученых на стадии разработки инновационных изделий, что является одним из факторов обеспечения инновационного развития государства и его безопасности. При этом нарушение прав на охрану персональных данных авторов-инноваторов может быть осуществлено иными субъектами инновационной деятельности, либо третьими лицами. В рамках инновационной кооперации, участие множества субъектов в процессе оценки инновации, ее рецензирования, внедрения является с одной стороны необходимым, а с другой стороны — фактором риска утечки персональных данных, прежде всего, ученых, авторов-инноваторов, как наименее защищенных субъектов инновационной деятельности.

Следует отметить, что уже на стадии вузовской подготовки будущих инноваторов одним из сложнейших вопросов является возможная утечка персональных данных таких лиц к субъектам, отслеживающим кадровый инновационный потенциал России. Передача будущими инноваторами своих персональных данных в журналы, издаваемые в недружественных странах, таких, например, как Польша, остается камнем преткновения в обеспечении инновационного суверенного развития России. Иностранные субъекты имеют возможность отслеживать данные об инновациях на этапе их разработки. Проблема состоит и в том, что инновационная разработка на этапе исследований далеко не всегда осуществляется по государственному заказу, предусматривающему правовой режим секретности. И из множества разработок лишь некоторые доходят до стадии внедрения.

То, что степень реализации инновационного продукта в Российской Федерации во многом меньше, чем, например, в США⁷⁷, в том числе связана с утечкой данных об инновациях и авторах-инноваторах на стадии разработки, в частности, в результате публикаций в иностранных изданиях до стадии патентования.

Согласно ст. 8 Закона «О персональных данных»⁷⁸ в общедоступные источники персональных данных с письменного согласия субъекта персональных данных могут включаться его фамилия, имя, отчество, год и место рождения, адрес, абонентский номер, сведения о профессии и иные персональные данные, сообщаемые субъектом персональных данных. Данный перечень сформулирован законодателем как открытый, что, как представляется, не соответствует интересам как отдельных лиц, так и безопасности государства, в том числе инновационной безопасности. Важно, что по смыслу закона субъект передавал данные, именно осознавая, что источник персональных данных является общедоступным. Если субъект инновационной деятельности передает о себе сведения как об авторе произведения, изобретения, или иного объекта, то дальнейшая передача персональных данных, если они имеют режим общедоступности, может осуществляться оператором данных произвольно. Видится, что в современных условиях нормы об общедоступных источниках персональных данных являются чрезмерно общими и не содержащими необходимых исключений.

Безусловно, есть общая возможность такие сведения о субъекте персональных данных исключить из общедоступных источников персональных данных по требованию самого субъекта персональных данных либо по решению суда или уполномоченных органов. Однако реализация этого права весьма затруднена в связи с тем, что серверы данных, существующих в электронном виде, находятся не только в Российской Федерации, но и за ее пределами.

  ВАЖНО! Национальная инновационная система Российской Федерации, основанная на государственно-частном партнерстве, динамично развивается. Научно-технологическое развитие страны опосредуется принятием новейших нормативных документов в данной сфере. На первый план выходит обеспечение технологического суверенитета, который обеспечивается созданием и внедрением инновационной наукоемкой продукции. Инновационное изделие может рассматриваться как система объектов, являющихся результатами интеллектуальной деятельности. Понятия «инновационное изделие» и «инновационная продукция», часто используемые как синонимы, следует различать по критерию включенности в гражданский оборот. Защита прав на инновационное изделие может рассматриваться в узком и широком смысле. Защита персональных данных авторов-инноваторов является одним из аспектов защиты прав на инновационное изделие. Технические средства защиты, используемые правообладателем, с правовой точки зрения могут расцениваться как элементы самозащиты права.

Вопросы для самоконтроля

1. Каково новейшее правовое регулирование сферы научно-технологического развития России?

2. Что понимается под наукоемкой продукцией?

3. Каковы отличия понимания инновационной деятельности в узком и широком смысле?

4. Каковы критерии отнесения продукции к категории инновационной?

5. Опишите признаки каждого из критериев отнесения продукции к инновационной.

6. Охарактеризуйте критерий новизны инновационного изделия.

7. Каково соотношение понятий «инновационное изделие» и «инновационная продукция»?

8. Каковы составляющие технологического суверенитета России?

9. Какие результаты интеллектуальной деятельности могут входить в инновационное изделие, если рассматривать его как систему?

10. Какие гражданско-правовые способы защиты применимы при защите прав на инновационное изделие и его интеллектуальные элементы?

Задания для подготовки к занятиям

1. Проанализируйте нормативно-правовую базу о критических технологиях Российской Федерации и их перечень.

2. Соотнесите понятия «наукоемкая продукция» и «инновационная продукция».

3. Приведите примеры инновационных изделий (товаров, работ, услуг) в различных сферах деятельности и проанализируйте, какие производственные и иные области являются наиболее инновационными.

4. Проанализируйте понятийный аппарат, используемый в современных нормативных правовых актах о научно-технологическом развитии России и составьте краткий глоссарий.

Дополнительная литература

1. Андреева Е. С. Научные основы инновационных технологий. Нижнекамск, 2014. С. 14–15.

2. Инновации в новых условиях развития экономики. НИУ ВШЭ. Институт стратегических исследований // URL: https://issek.hse.ru/news/863592280.html

3. Правовое регулирование инновационной кооперации: российский и зарубежный опыт: монография / под ред. Е. В. Вавилина, О. М. Родионовой, Д. В. Носова. М.: Проспект, 2024

4. Экономика оборонных предприятий / М. В. Гордин и др.; под ред. В. В. Селиванова. М., 2022.

§ 4. Коммерциализация и валоризация: сопоставление понятий и формирование инновационного механизма

По данным Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент), рынок ИС в России стабильно развивается: увеличивается число поданных заявок на товарные знаки, на выдачу патентов. В среднем рост составляет в зависимости от вида результата интеллектуальной деятельности 3–8% в год⁷⁹. В 2023 году количество заявок, поданных на изобретения — 26623, всего на конец года действующих патентов на изобретения примерно 250 тысяч. На полезную модель выдано патентов в 2023 году 6630, всего на конец года количество патентов составило 39620. На промышленные образцы за 2023 год выдано 5204, на конец года действующих патентов было 45480.

Российские цифры на несколько порядков меньше, чем на лидирующих рынках: патентные ведомства Китая и США за 2021 г. получили 1,38 млн. и более 600 тыс. заявок на патенты соответственно, о чем свидетельствуют данные Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС)⁸⁰.

Кроме общего объема заявок несопоставимым является объем сделок с правами на результаты интеллектуальной деятельности. В Российской Федерации за 2023 год заключено приблизительно 9 тысяч сделок. Причем число договоров об отчуждении исключительного права продолжает падать: за пять лет оно уменьшилось на 3,5%.

Можно говорить о слабом развитии рынка интеллектуальной собственности в России, о том, что интеллектуальная собственность не является пока фактором развития.

В феврале 2024 года опубликована обновленная стратегия научно-технического развития. В документе заложена идея развития науки, востребованной для производства. Цель — формирование технологической независимости и способности к технологической конкуренции за счет коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности⁸¹. Усиление процесса коммерциализации позволило бы эффективно использовать имеющиеся РИД и формировать заинтересованность в создании новых технологий.

Термин «коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности» используется сегодня в нормативных актах, научной и иной литературе, повседневной жизни. Федеральный закон «О науке и государственной научно-технической политике»⁸² коммерциализацию определяет как деятельность по вовлечению в экономический оборот научных и (или) научно-технических результатов.

В Федеральном законе от 28.09.2010 г. № 244-ФЗ «Об инновационном центре «Сколково»⁸³ коммерциализация результатов исследовательской деятельности рассматривается как деятельность, направленная на вовлечение в экономический оборот результатов, полученных при осуществлении исследовательской деятельности, а также результатов интеллектуальной деятельности, права на которые получены от иных лиц.

Совершенствование механизмов коммерциализации и использования объектов интеллектуальной собственности было предметом международных договоров, в частности в Договоре о Евразийском экономическом союзе⁸⁴.

«Национальный стандарт Российской Федерации. Интеллектуальная собственность. Антимонопольное регулирование и защита от недобросовестной конкуренции» определяет коммерциализацию интеллектуальной собственности как «деятельность по получению экономического дохода от реализации исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности как при использовании объектов интеллектуальной собственности в создании, производстве и продаже товаров (работ/услуг) субъектами товарного рынка, так и при гражданско-правовом обороте интеллектуальной собственности, в том числе в целях привлечения дополнительных инвестиций и докапитализации активов хозяйствующими субъектами как правообладателями»⁸⁵.

Ни одно из приведенных определений не затрагивает механизм вовлечения РИД в экономический оборот.

В Распоряжении Правительства Российской Федерации от 28.12.2012 г. № 2580-р «Об утверждении Стратегии развития медицинской науки в Российской Федерации на период до 2025 года»⁸⁶ намечены некоторые контуры механизма коммерциализации РИД: «зарубежное патентование российских разработок на основе формирования патентной службы в научных организациях, отработка механизмов целевого финансирования патентования российских разработок за рубежом, вывод на рынок инновационных продуктов и технологий, включая независимую оценку рыночной стоимости объектов интеллектуальной собственности в медицинской науке, выкупа, консолидации и отчуждения прав пользования, формирование центров трансфера технологий, сервисных организаций в сфере медицинской науки, проектных компаний в сфере инновационной деятельности и инвестиционных компаний».

Доктрина. В науке термин «коммерциализация интеллектуальной собственности» распространен, но его содержание определяется различно и зачастую достаточно узко. Некоторые ученые под коммерциализацией РИД понимают «продажу исключительного права интеллектуальной собственности на договорной основе» или «любую деятельность, которая направлена на получение дохода от использования результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ»⁸⁷. Другие — деятельность по введению в оборот результатов интеллектуальной деятельности с целью «превращения в коммерчески жизнеспособные продукты, услуги, процессы»⁸⁸. А также как «процесс вовлечения объектов интеллектуальной собственности в экономический оборот, использование интеллектуальной собственности в хозяйственной деятельности предприятий»⁸⁹.

Понятие «вовлечение в гражданский (экономический) оборот» в литературе определяется как «правомерные действия по распоряжению исключительными, а в некоторых случаях и другими интеллектуальными правами, направленные на использование указанных объектов третьими лицами»⁹⁰. Указывается, что более корректным для использования является именно термин «оборот исключительных и иных интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации», так как сами объекты интеллектуальных прав (интеллектуальная собственность) являются нематериальными, а вследствие этого — необоротоспособными в силу пункта 4 статьи 129 ГК РФ. Поэтому использование термина «коммерциализация РИД» достаточно условно⁹¹. Однако термин «коммерциализация» в отличие от «вовлечения в гражданский оборот» в большей степени отражает процесс стратегической направленности создания и использования РИД.

  ВАЖНО! Коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности и «вовлечение результатов интеллектуальной деятельности в гражданский оборот» хотя и имеют сходство в механизме охраны и передачи прав на РИД посредством использования гражданско-правовых договоров, однако различаются степенью заинтересованности в придании ценности научным, опытно-конструкторским и технологическим разработкам; направленности этого процесса на развитие инновационно ориентированной экономики; стимулирование субъектов на создание новых РИД. Поэтому в документах стратегического экономического планирования наблюдается использование термина «коммерциализация РИД».

Коммерциализация включает широкий спектр правоотношений, основу которого составляет передача комплекса прав на результаты интеллектуальной деятельности другим лицам, заинтересованным во внедрении (использовании) таких результатов. Выделяют основные направления совершенствования правового регулирования таких отношений:

1) конкретизация и доказуемость входящих в состав передаваемой технологии объектов интеллектуальных прав⁹². Учет объектов важен для обеспечения доступности информации об авторских правах, повышения уровня их защиты, а также призван облегчить процессы включения авторских прав в оборот и определения режима их использования, в том числе с коммерческими целями. Важна и система информирования третьих лиц о договорных отношениях между правообладателем и пользователями;

2) закрепление правового режима объектов, создаваемых искусственным интеллектом, так как в настоящее время немало результатов интеллектуальной деятельности создается техническими устройствами, созданными человеком⁹³;

3) совершенствование системы договорных отношений⁹⁴, в том числе формирование единой практики квалификации заключенных договоров в сфере интеллектуальной собственности⁹⁵;

4) упрощение перехода прав на не используемые результаты интеллектуальной деятельности.

В последние годы все чаще наряду с «коммерциализацией» в литературе встречается термин «валоризация» (или «валоризация знаний»). Данный термин традиционно используется экономистами со времен «Капитала» К. Маркса и в переводе с французского (valorisation) означает «процесс по увеличению основного капитала».

  ВАЖНО! Термин валоризация в большей степени отражает специфику процесса вовлечения результатов интеллектуальной деятельности в гражданский оборот по сравнению с коммерциализацией РИД.

Экономическое содержание понятия «валоризация» определяется как «спланированное, организованное повышение цены товаров, курса ценных бумаг, валюты, имеющее место в результате мероприятий, проводимых государством, правительством»⁹⁶. Также валоризацией считается «увеличение золотого содержания денежной единицы по отношению к валютам других стран (противоп.: девальва́ция)»⁹⁷.

Иной, более общий, философский подход отражен в понятии валоризации как «совокупности мероприятий для улучшения конечного результата» и «определении значимости чего-л.; установлении новых ценностей»⁹⁸.

В правовом поле Российской Федерации термин «валоризация» появился сравнительно недавно в связи с внесением изменений в Федеральный закон от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»⁹⁹. В соответствии со ст. 30.1 данного закона был введен механизм валоризации расчетного пенсионного капитала гражданина, исчисляемого при оценке его пенсионных прав. Валоризация пенсий — это переоценка денежной стоимости пенсионных прав, которые были приобретены гражданами до пенсионной реформы 2002 года¹⁰⁰. Фактически речь шла о переоценке, пересмотре, дооценке пенсионных накоплений, но не в качестве индексации, а с учетом стажа и заслуг пенсионера, которые приобретали дополнительное стоимостное значение.

Кроме валоризации пенсий в ключе повышения значимости можно встретить употребление термина «валоризация личности» (в программах воспитания), «валоризации культурного наследия» (в стратегиях развития регионов), «валоризация отрасли экономики».

Валоризация

  ВАЖНО! Экономическая составляющая термина «валоризация» охватывает процесс стоимостного увеличения разнообразных прав и ценностей путем целенаправленного государственного регулирования.

В нормативных источниках сегодня термин «валоризация» используется крайне редко, например, в Межгосударственной программе инновационного сотрудничества государств-участников СНГ указывается, что эффектом от деятельности центров коммерциализации должна быть «валоризация (трансформация) знаний (технологий) в экономические и социальные выгоды на основе целенаправленных воздействий с помощью государственной поддержки (государственных интервенций) либо при поддержке специализированных фондов и частных инвесторов»¹⁰¹.

Доктрина. В научной литературе (как экономической, так и правовой) можно встретить термин «валоризация знаний». А. Е. Курач рассматривает валоризацию знаний как одну из стадий инновационного процесса, которая «предполагает придание знаниям определенной ценности как для предприятия, так и для потребителей»¹⁰². По его мнению, для того, чтобы новые знания стали потенциальной инновацией они должны обладать научной новизной и рыночной применимостью.

Т. А. Степанова пишет о существующем объективно экономическом законе валоризации (повышения эффективности, значимости) знаний: «В ходе развития общественного производства знания в различных формах превращаются в системное и непрерывное явление, родовым признаком которого выступает фиксированная монополия на рентные факторы, а экономика, в общем объеме доходов которой определяющую роль начинает играть интеллектуальная рента, превращается в экономику, основанную на знаниях»¹⁰³.

В Распоряжении Правительства РФ от 25.11.2021 № 3333-р валоризация знаний определяется как «распространение научных результатов в целях повышения качества жизни населения и конкурентоспособности российской экономики, прогнозирование и оценка эффектов реализации мер социально-экономической политики¹⁰⁴.

Следует сделать вывод, что ни понятие «коммерциализация РИД», ни понятие «валоризация» (в том числе и «валоризация знаний») не имеют сегодня четкого нормативного или доктринального правового содержания и достаточно условны.

  ВАЖНО! Сегодня только формируется содержательное значение коммерциализации как цели и правового механизма создания и внедрения результатов интеллектуальной деятельности в производство на экстерриториальной основе.

Что касается валоризации (знаний), то это скорее процесс расширения и интенсификации формирования и использования нового знания, придания ему глобально исторической и конкретно экономической ценности в силу тенденций мирового развития и программно-стратегической направленности действий российского государства.

Валоризация знаний является объективной и необходимой предпосылкой коммерциализации и связана не только и не столько с технологическим прорывом, запросами рынка, сколько с пониманием направленности действия экономических законов, движущих сил и новой роли государства.

Валоризация знаний в государствах с рыночной экономикой является во многом следствием конкуренции и только в части формируется государственными программами и заказами. Рынок технологий растет тогда, когда на инновации существует высокий спрос, который, в свою очередь, определяется конкурентной средой, когда компании постоянно разрабатывают новые продукты и защищают свои права, чтобы получить преимущество над конкурентами.

В случае же наличия значительного государственного сектора в экономике и локомотивного характера внутренней экономической политики частная инициатива стимулируется государством, контролирующим и принимающим меры по созданию и внедрению новых технологий.

В связи с тем, что в России конкурентная среда слабая (доля госсектора в экономике, по данным ФАС, приближается к 65%, доля заявок от Вузов и НИИ — 52%)¹⁰⁵, при решении проблем развития рынка технологических инноваций в России следует учитывать влияние на валоризацию (знаний) особенностей современного этапа развития российского государства и формирования комплекса необходимых условий:

Во-первых, это определение оптимального механизма вовлечения профессиональных субъектов, осуществляющих научную деятельность в рамках основного вида деятельности (преподаватели ВУЗов, научные сотрудники) через авторские права на результаты интеллектуальной деятельности. Эффективность использования РИД связана с тем, у кого возникают такие права — у автора, организации или государства. Модель возникновения права у научной организации апробирована и масштабирована в мировой практике¹⁰⁶ и в нашей стране. Однако в России требуется внедрение мер, стимулирующих материальную заинтересованность научных кадров в создании новых результатов интеллектуальной деятельности¹⁰⁷.

Иным вопросом, требующим аналитического исследования, является формализация прав на РИД. Этот вопрос активно обсуждался на конференции «Наука, инновации и интеллектуальная собственность в условиях цифровых вызовов», прошедшей 28 марта 2024 года в Российской Академии наук¹⁰⁸. По мнению экспертов корректно измерить рынок интеллектуальной собственности в России невозможно, так как большая часть ИС в стране юридически не формализована, 46% технологий внедрено в собственном производстве.

Во-вторых, необходимо формирование специальных субъектов, вовлеченных в бизнес-процессы, участвующих в инновационной кооперации, обеспечивающей процесс создания и учета РИД, осуществляющих информационную и правовую защиту правообладателей и пользователей; сопровождающих внедрение РИД.

В-третьих, необходимы меры публично-правового характера:

• формирование системы льгот (в том числе налоговых) и преимуществ для предприятий, занимающихся инновационной деятельностью;

• определение приоритетных направлений инновационного развития и разработка целевых программ их поддержки;

• применение системы государственных грантов и государственных гарантий для инновационных предприятий;

• налаживание связей и координации между различными ведомствами, которые занимаются регулированием инновационной деятельности.

В-четвертых, требуется развитие цифровизации в сфере учета интеллектуальной собственности и прав на нее. Весь процесс создания и внедрения инновации «осуществляется с использованием информационных систем, позволяющих разработчикам обмениваться данными с поставщиками, партнерами и потребителями»¹⁰⁹. Создание и оптимизация взаимодействия структур инновационной кооперации для вовлечения РИД в бизнес-процессы возможны при наличии доступных информационных баз о результатах интеллектуальной деятельности и правообладателях и единой информационной платформы. В 2023 году Росреестр проинформировал о запуске сервисов поиска по товарным знакам, ожидается запуск сервисов поиска по российским промышленным образцам, программам для ЭВМ, базам данных и топологиям интегральных микросхем.

28 июня 2021 года Указом Президента РФ № 378 создана Общероссийская общественно-государственная организация «Российский центр оборота прав на результаты творческой деятельности¹¹⁰. Предполагается, что именно она может стать оператором новой цифровой платформы. Наиболее эффективно в данной ситуации было бы использование платформы блокчейн. Ее преимущества:

В-пятых, необходимы меры, направленные на формирование рынка ИС. Больше всего развитию рынка мешают сложности с оценкой интеллектуальной собственности. Реальной оценкой интеллектуальной собственности ее владельцы озадачиваются в основном перед сделками или судами. На практике стоимость интеллектуальной собственности часто оценивается в размере трехлетней выручки от продаж товара или 5–7 лет лицензионных платежей (составляющих 5–10%) от выручки. Четкой методики определения стоимости нематериальных активов нет даже у судов при расчете компенсаций в пользу правообладателей. Оценка интеллектуальной собственности необходима для последующей передачи ее в залог¹¹¹; для практики реализации интеллектуальной собственности при дефолтах; для оценки риска последующего обесценивания интеллектуальной собственности, так как на ее стоимость влияют сложно прогнозируемые факторы, как, например, деловая репутация компании, доверие покупателей, оспаривание прав и практика пиратства.

  ВАЖНО! Валоризация знаний как процесс придания ценности знаниям в широком смысле и создание условий для формирования технологически ориентированной экономики в узком смысле является необходимой предпосылкой совершенствования механизма коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.

Вопросы для самоконтроля

1. Сформулируйте доктринальное понятие коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.

2. Каковы основные направления совершенствования правового регулирования отношений по коммерциализации РИД?

3. Дайте понятие валоризации как экономической категории.

4. Как различается понимание термина «валоризация» в узко-экономическом и широком философском значениях?

5. В чем заключается экономический закон валоризации знаний?

6. Каково соотношение понятий «коммерциализация» и «валоризация (знаний)?

7. В чем различие условий валоризации (знаний) в странах с рыночной экономикой и экономикой со значительным государственным сектором?

8. Какие вы можете назвать условия для валоризации (знаний) в Российской Федерации?

Задания для подготовки к занятиям

1. Дайте комплексную характеристику коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности как механизма вовлечения РИД в гражданский оборот с указанием статей Гражданского кодекса и иных нормативных актов, регулирующих данные отношения.

2. Составьте схему вовлечения результатов интеллектуальной деятельности в гражданский оборот с использованием различных договорных инструментов.

3. Составьте таблицу условий для валоризации (знаний) в Российской Федерации.

4. Подготовьте рефераты по темам:

• «Правовое и экономическое значение возникновения исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, созданный научным работником, у организации»;

• «Влияние развития цифровых технологий на валоризацию (знаний)»;

• «Способы оценки стоимости прав на результат интеллектуальной деятельности и значение стоимостного подхода к правам на РИД»;

• «Залог исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности».

Дополнительная литература

1. Гринь Е. С. Модернизация положений о договорах в сфере интеллектуальных прав // Законодательство. 2015. № 2. С. 10–18.

2. Ермакова Н. М. О коммерциализации технологий и зарубежном опыте в области регулирования прав на результаты научно-технической деятельности // Вопросы государственного и муниципального управления. 2009. № 4. С. 27–39.

3. Ершова Н. И. Правовая охрана и коммерциализация инноваций как служебных объектов интеллектуальной собственности // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2014. № 9. С. 23–28.

4. Курач А. Е. Исследование сущности и содержания инновационного процесса на предприятии // Вестник ТвГУ. Серия «Экономика и управление». 2015. № 3. С. 72–77.

5. Рузакова О. А. Договоры о создании результатов интеллектуальной деятельности и распоряжении исключительными правами: учебно-практическое пособие для магистров. М.: Проспект, 2017. 144 с.

6. Рузакова О. А. Коммерциализация результатов интеллектуальной деятельности: учебное пособие / под ред. Л. А. Новоселовой. М.: Проспект, 2021. С. 3–9.

7. Рузакова О. А., Рузаков А. Б. Проблемы унификации законодательства стран ЕС в области авторского права // Патенты и лицензии. Интеллектуальные права. 2015. № 1. С. 70–75.

8. Степанова Т. Е. Живительный поток: закон валоризации знаний // Креативная экономика. 2012. № 12. С. 3–8.

9. Фабричный С. Ю., Рузакова О. А. Коммерциализация интеллектуальной собственности: проблемы регулирования // Патенты и лицензии. 2017. № 7. С. 41–48.

10. Шахназаров Б. А. Правовая охрана интеллектуальной собственности представителей профессорско-преподавательского состава и научных сотрудников // Актуальные проблемы российского права. 2023. № 10. С. 130–142.

Глава 2. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ О ПРАВОВОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ И УПРАВЛЕНИИ ИННОВАЦИОННОЙ КООПЕРАЦИЕЙ

§ 1. Гражданско-правовое регулирование отношений инновационной кооперации в условиях цифровой платформенной экономики

В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации¹¹² (далее — Стратегия НТР) особо отмечена актуальность создания различных технологических решений общего назначения (научно-технологических платформ) в физической, цифровой и биологической сферах для реализации приоритетов научно-технологического развития, а формирование эффективной системы взаимодействия науки, технологий и производства названо одной из главнейших задач, которые должны быть решены для достижения целей научно-технологического развития страны.

  ВАЖНО! В действующем отечественном законодательстве не сформирован единый правовой режим платформы, цифровой платформы, не раскрывается и понятие научно-технологической платформы. Под ней в Стратегии НТР понимается технологическое решение общего назначения в физической, цифровой и биологической сферах для реализации приоритетов научно-технологического развития.

В общедоступных источниках технологическая платформа часто определяется в качестве коммуникационной площадки для взаимодействия бизнеса, науки, потребителей и государства по вопросам модернизации и научно-технического развития по определенным технологическим направлениям¹¹³.

Правительственная комиссия по высоким технологиям и инновациям под технологической платформой понимает коммуникационный инструмент, направленный на активизацию усилий по созданию перспективных коммерческих технологий, новых продуктов (услуг), на привлечение дополнительных ресурсов для проведения исследований и разработок на основе участия всех заинтересованных сторон (бизнеса, науки, государства, гражданского общества), совершенствование нормативно-правовой базы в области научно-технологического, инновационного развития¹¹⁴.

Указанное понятие в большей степени отражает экономическую сущность технологической платформы, однако не позволяет определить ее правовой режим и особенности в качестве объекта (или субъекта) правоотношений. Так, одним из принципов формирования технологической платформы был назван следующий: значимое представительство интересов бизнеса, ключевых потребителей в органах управления технологической платформы, при этом сама по себе технологическая платформа не признается субъектом гражданского права, поэтому вряд ли корректно говорить о создании ее органов управления. В то же время определяется, что технологическая платформа должна иметь координатора — организацию, осуществляющую организационное, информационное обеспечение взаимодействия участников технологических платформ, таким образом, все же вряд ли сама по себе технологическая платформа может быть признана субъектом правоотношений, скорее, она является его объектом.

Доктрина. В юридической науке при этом технологические платформы определялись в качестве специфических участников финансовых правоотношений, через которых государство осуществляет свою финансовую деятельность¹¹⁵.

Очевидно, в целях дальнейшей реализации Стратегии НТР необходимо определение понятия и особенностей правового режима научно-технологической платформы, определение особенностей правового статуса ее координатора и (или) оператора.

Актуальность определения правового режима цифровой платформы в целом, а также и научно-технологической платформы на современном этапе связывается в том числе с развитием цифровых технологий, которые повлияли на изменение организации экономических связей между субъектами гражданского права.

Сегодня предприняты попытки создания различных технологических платформ¹¹⁶. Так, целями Платформы Национальной технологической инициативы являются содействие развитию и популяризации Национальной технологической инициативы, развитию профессиональных сообществ, деятельность которых направлена на создание, развитие и продвижение передовых технологий, продуктов и услуг, обеспечивающих приоритетные позиции российских организаций на формируемых глобальных рынках, и на улучшение качества жизни населения Российской Федерации на основе использования таких технологий, продуктов и услуг; содействие разработке и реализации государственных программ, проектов и общественных инициатив в области технологического развития, формирования венчурной экономики, построения экономических отношений, основанных на использовании данных («цифровой экономики»), создания и развития федеральных и региональных экосистем поддержки инноваций, поддержки и развития талантов; содействие развитию и эффективному использованию научно-технического потенциала, увеличению вклада науки и технологий в модернизацию экономики и решение социальных задач, повышению конкурентоспособности продукции, технологий и услуг российских организаций и их продвижению на российском и зарубежных рынках, защите результатов интеллектуальной деятельности российских организаций и граждан в Российской Федерации и в иностранных государствах; совершенствование рынка труда и системы высшего и среднего профессионального образования для обеспечения перспективных кадровых потребностей динамично развивающихся российских организаций, научных и творческих коллективов, участвующих в создании новых глобальных рынков; в том числе внедрение новых технологий в образовании, популяризация образования в течение всей жизни; содействие повышению эффективности взаимодействия государственных органов, коммерческих и некоммерческих организаций, граждан, профессиональных сообществ, рабочих групп в области развития науки и техники (включая инновационную деятельность), совершенствования образования и просвещения.

При этом координаторами деятельности созданных технологических платформ являются различные организации (например, учреждения, в том числе образовательные, автономные некоммерческие организации, ассоциации, а также коммерческие организации).

Регулирование отношений по поводу использования технологических платформ носит зачастую фрагментарный характер. Например, в целях реализации Национальной технологической инициативы были разработаны и приняты различные нормативные правовые акты на уровне Правительства Российской Федерации¹¹⁷. Однако они, в основном, определяют организационные вопросы, порядок предоставления субсидий и т.п., не решая вопрос о правовом режиме самих платформ, об общих особенностях правового статуса их координаторов, о структуре договорных связей, складывающихся в связи с использованием технологических платформ, а также об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. Не определяются и особенности научно-технологических платформ, их особенности по сравнению с технологическими платформами.

Доктрина. Е. В. Масланов определяет коммуникационные площадки и платформы как «гибридные распределенные пространства перевода и согласования деятельности человеческих и не-человеческих акторов, функционирующих в рамках сетевой культуры цифрового пространства интернета»¹¹⁸.

Цифровую платформу рассматривают в качестве гибридной структуры (гибрида рынков, фирм, сообществ и технологических систем), которая создает ценность через обеспечение прямого взаимодействия между разными группами пользователей, их называют посредническим институтом. В качестве преимуществ платформенной экономики указывают возможность обеспечения прямого взаимодействия и обмена между субъектами, за счет чего снижаются их трансакционные, временные и иные издержки, а основной проблемой считается необходимость обеспечения конфиденциальности персональных данных, которые собираются и обрабатываются с помощью платформы¹¹⁹.

В связи с тем, что на современном этапе не выработаны единые подходы к определению правового режима технологических или научно-технологических платформ, можно обратиться к изучению особенностей правового регулирования смежных сфер цифровой платформенной экономики, в отношении которых предприняты меры для регулирования соответствующих отношений с целью определения возможности выработки общих принципов регулирования отношений с использованием цифровых платформ в целом. Нельзя забывать и о том, что понятие платформенной экономики тесно связано с категориями пиринговой экономики, шеринга. При этом идеи шеринговой экономики прежде всего направлены на решение социальных задач, в том числе в некоммерческом секторе экономики, в связи с чем при развитии научно-технологических платформ важным должно являться также достижение социально-значимых целей.

Очевидно, модель платформенной экономики видится на современном этапе одним из главных направлений развития экономических отношений, в связи с чем особую актуальность приобретают вопросы, связанные с выработкой адекватного механизма правового регулирования изменяющихся общественных отношений. Думается, отношения платформенной экономики в целом могут регулироваться нормами существующих правовых институтов, однако вне всяких сомнений указанные нормы нуждаются в дальнейшем совершенствовании и развитии с учетом потребностей современного гражданского оборота в условиях развития цифровой платформенной экономики.

Ключевыми мерами, направленными на достижение целей национального проекта «Цифровая экономика Российской Федерации»¹²⁰, в том числе были названы внедрение цифровых технологий и платформенных решений в сферах государственного управления и оказания государственных услуг; создание комплексной системы финансирования проектов по разработке и (или) внедрению цифровых технологий и платформенных решений¹²¹. К настоящему моменту законодателем предпринят целый ряд мер, направленных на регулирование отношений с использованием цифровых платформ.

Так, в потребительской сфере активно развивается электронная торговля, когда заключение договоров купли-продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг осуществляется на различных онлайн-площадках, маркетплейсах.

Доктрина. В научной литературе подобные платформы называют бизнес-агрегаторами — коммерческими организациями, посредниками в экономическом смысле¹²², организаторами торгового оборота¹²³, субъектами коммерческого права¹²⁴.

Указанную сферу общественных отношений в настоящее время регулируют прежде всего нормы Закона РФ от 07.02.1992 № 2300–1 «О защите прав потребителей»¹²⁵. В частности, в указанном нормативном акте раскрывается понятие владельца агрегатора информации о товарах (услугах), условия привлечения его к ответственности перед потребителем.

  ВАЖНО! Понятие агрегатора информации о товарах (услугах) не раскрывается в законе, однако исходя из толкования действующих норм можно определить, что под ним понимается программа для электронных вычислительных машин и (или) сайт и (или) страница сайта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», с использованием которых потребителю предоставляется возможность одновременно ознакомиться с предложением продавца/исполнителя о заключении договора купли-продажи/возмездного оказания услуг, заключить с продавцом/исполнителем договор купли-продажи/возмездного оказания услуг, а также произвести предварительную оплату товара/услуги путем наличных расчетов либо перевода денежных средств владельцу агрегатора в рамках применяемых форм безналичных расчетов.

Таким образом в законодательстве о защите прав потребителей не используется категория платформы, а упоминается понятие агрегатора информации как сайта/страницы сайта и/или компьютерной программы, признается изменение структуры взаимодействия между субъектами рынка и, в связи с этим, определяются особенности правового статуса так называемого владельца агрегатора информации, его права и обязанности, ответственность.

Фактически, агрегатор информации представляет собой платформу для взаимодействия продавцов, исполнителей, покупателей.

Помимо упомянутых выше норм законодательства о защите прав потребителей имеются и другие акты, в которых так или иначе раскрываются особенности отношений платформенной экономики, но каждый из указанных актов имеет строго определенный узкий предмет регулирования отдельной сферы или вида деятельности. Например, коммерческая модель организации инвестиционных отношений была воспринята в отечественном праве и в сфере краудфандинга. Инвестиционной платформой признана информационная система в сети «Интернет», технические средства которой используются для заключения договоров инвестирования. Оператором инвестиционной платформы может быть хозяйственное общество, созданное по российскому праву, осуществляющее деятельность по организации привлечения инвестиций и включенное Центральным Банком Российской Федерации в специальный реестр¹²⁶.

В законодательстве упоминаются также категории платформы, в частности, цифрового рубля¹²⁷, финансовой платформы¹²⁸.

Следует отметить, что категория цифровой платформы часто определяется через понятие информационной системы.

  ВАЖНО! Информационная система — это совокупность содержащейся в базах данных информации и обеспечивающих ее обработку информационных технологий и технических средств.
Оператор информационной системы — это гражданин или юридическое лицо, осуществляющие деятельность по эксплуатации информационной системы, в том числе по обработке информации, содержащейся в ее базах данных¹²⁹.

Как было указано выше, например, инвестиционная платформа рассматривается в качестве разновидности информационной системы. При этом в сфере выпуска и обращения цифровых финансовых активов термин «платформа» не используется, особенности раскрываются именно через понятие информационной системы¹³⁰, как и при определении особенностей цифрового права (ст. 141.1 ГК РФ).

Нельзя забывать о том, что посредством платформенной модели организации экономического взаимодействия на современном этапе могут быть достигнуты не только цели извлечения прибыли, но социально-значимые цели, что особенно актуально для развития идеи научно-технологических платформ, координировать деятельность в рамках которых могут не только предприниматели для развития бизнеса, но и публично-правовые образования, некоммерческие юридические лица, к которым чаще всего отнесены научные и научно-образовательные организации.

Доктрина. Процесс формирования Европейских технологических платформ (ЕТП) начался в 2001 г., когда было признано необходимым не только добиваться увеличения инвестиций в НИОКР, но и обеспечить их координацию на общеевропейском, национальном и региональном уровнях. Одним из инструментов такой координации и стали ЕТП, призванные объединить усилия ключевых промышленных игроков, представителей среднего и малого бизнеса, финансовых структур, различных органов власти на национальном и региональном уровнях, научного сообщества, университетов, неправительственных организаций и гражданского общества¹³¹. Первая платформа — Консультативный совет по авиационным исследованиям (Advisory Council for Aeronautics Research in Europe, ACARE) — стала логичным результатом длительного процесса выстраивания кооперации, возникшей в ходе разработки самолета Airbus A380, между корпорацией «Airbus», другими промышленными компаниями и исследовательскими европейскими центрами¹³².

Концепция создания Единой цифровой платформы научного и научно-технического взаимодействия, организации и проведения совместных исследований в удаленном доступе, в том числе с участием зарубежных ученых (ЦПСИ) была разработана Министерством науки и высшего образования Российской Федерации с целью выработки основных направлений и мер реализации государственной политики в области научно-технического развития Российской Федерации для обеспечение научного и научно-технического взаимодействия, организации и проведения совместных исследований в удаленном доступе, в том числе с зарубежными учеными¹³³. В указанной концепции была предпринята попытка предусмотреть особенности гражданско-правового регулирования отношений, в частности, по поводу создаваемых в процессе взаимодействия участников платформы результатов интеллектуальной деятельности, например, было предусмотрено, что исключительные права на новые результаты интеллектуальной деятельности, полученные при выполнении работ, должны принадлежать заказчику. В рассматриваемой Концепции было закреплено, что координацию деятельности по созданию платформы осуществляет Совет Министерства науки и высшего образования Российской Федерации по цифровому развитию и информационным технологиям, а оператор ЦПСИ, который обеспечивает бесперебойное функционирование программных и технических средств, защиту информации, содержащейся в ЦПСИ, определяется Правительством Российской Федерации. Таким образом, правовой статус координатора и оператора цифровой платформы различается, однако требует дальнейшего уточнения.

Доктрина. В литературе выделяют различные подходы к определению экономической сущности технологической платформы: как к способу организации взаимодействия различных участников (бизнес-структур, университетов, государственных органов, независимых экспертов) для решения сверхсложных проблем, чаще всего научно-технических; как к «скрепу» фундаментальных знаний, решений, сервисов, которые определяются в ходе промышленных революций, формирующих новый технологический уклад; в рамках цифровой экономики — как к «инновационной экосистеме», образованной «базовой компанией», которая выступает провайдером технологий будущего, концентрируя вокруг себя множество компаний-подрядчиков, исследовательских центров, разнообразных технических и логистических сервисов, и потребителей¹³⁴.

На основе анализа действующего законодательства, в том числе регулирующего смежные сферы общественных отношений в условиях цифровой платформенной экономики, и выводов, изложенных в доктрине, можно заключить, что сами по себе цифровые платформы, технологические платформы могут быть признаны объектами права, координатором и операторами которых являются различные субъекты.

Под научно-технологической цифровой платформой в условиях цифровой платформенной экономики можно понимать информационную систему, состоящую из собственно содержащейся в базе данных информации о перспективных коммерческих технологиях, новых продуктах (услугах) и т.п., а также из соответствующих технологий обработки указанной информации и необходимых для этого технических средств, которые позволяют организовать взаимодействие участников отношений инновационной кооперации в целях привлечения дополнительных ресурсов для проведения научных исследований и разработок перспективных технологий, продвижения инновационной продукции и услуг за счет участия заинтересованных лиц (граждан, юридических лиц, в том числе научных и научно-образовательных организаций, публично-правовых образований).

Субъект, обладающий правами в отношении указанного объекта (научно-технологической платформы), может быть признан координатором и (или) оператором соответствующей информационной системы. В этой связи одним из важнейших аспектов, определяющих правовой режим научно-технологической платформы, является определение особенностей правового статуса его оператора и координатора, что позволит уточнить структуру договорных связей, возникающих в условиях развития цифровой платформенной экономики.

На современном этапе идея платформенной экономики переплетается с традиционными представлениями о рыночной экономике, когда информационные и прочие ресурсы соединяются в руках отдельных владельцев — обладателей капиталов и возможностей, предоставляющих доступ к ресурсам возмездно в целях извлечения прибыли. Однако с учетом диспозитивности гражданско-правового регулирования отношений нельзя ограничивать развитие цифровых платформ, цель деятельности которых носит некоммерческий характер, а также следует поддерживать и развивать идею так называемого социального предпринимательства в широком смысле (не только в узком смысле определения его легальных признаков¹³⁵), когда деятельность, осуществляемая с помощью онлайн-платформ помимо дохода или прибыли преследует целью и решение глобальных социальных задач, стоящих перед человечеством.

Актуальным вопросом сегодня является определение природы заключаемых с использованием цифровой платформы договоров (договоров с координатором и (или) оператором платформы, договоров между ее пользователями). Важно выработать сбалансированный подход к правовому регулированию деятельности цифровых платформ, обеспечивающему с учетом общих начал гражданского права их свободное функционирование, но предусматривающего также ответственность их координаторов и операторов перед пользователями за сохранность переданных данных, в том числе персональных, надлежащую идентификацию личности пользователя, а также недопущение размещения противоправного контента пользователями и ограничение злоупотребления правами в сфере деятельности цифровых платформ.

Можно выделить следующие модели взаимодействия в условиях платформенной экономики:

1. Создание инновационных цифровых платформ, которые по своей сути могут представлять собой агрегаторы информации. Структура договорных связей с такими платформами является сложной. С операторами указанных цифровых платформ пользователи заключают соглашения, как правило, путем присоединения к разработанным оператором онлайн-ресурса условиям предоставления своих услуг. Договоры по поводу предоставления имущества, выполнения работ, оказания услуг при этом чаще всего заключаются непосредственно между пользователями и в рамках платформы. При этом в действующем законодательстве о защите прав потребителей иные платформы, в рамках которых нет возможности заключить договоры между пользователями, не относятся к агрегаторам информации о товарах (услугах). По своей природе договоры, заключаемые между оператором соответствующей платформы и пользователями, могут содержать в себе элементы лицензионных соглашений, соглашений о возможности обработки и распространения информации, предоставляемой пользователем, а также элементы договора оказания услуг или посреднического, как правило, агентского договора. Если речь идет о предоставлении возможности для обработки или распространения персональных данных, необходимо также согласие физического лица на совершение с указанной информацией соответствующих действий. При этом указанное согласие не является договором, представляя собой одностороннюю сделку, оно может быть отозвано субъектом персональных данных. Таким образом, владелец агрегатора информации не является участником договора между пользователями, которые зарегистрированы в соответствующей системе, фактически, он облегчает и ускоряет взаимодействие между ними.

2. Возможно заключение договоров о предоставлении определенных объектов в собственность, в пользование, о выполнении работ, об оказании услуг непосредственно с лицом, которому принадлежат права на соответствующую платформу. В данных отношениях собственник или правообладатель соответствующих ресурсов одновременно является и владельцем сайта, на котором осуществляется взаимодействие, и напрямую заключаются договоры с ним. Складывающаяся структура договорных связей в указанном случае упрощается.

3. В рамках платформенной экономики возможно приобретение объектов в общую собственность (такая модель, например, может быть реализована в отношениях коворкинга) или создание виртуальных сообществ, члены которых приобретают объекты для их коллективного использования¹³⁶. В указанном случае отношения между пользователями соответствующей платформы могут быть опосредованы договором о совместной деятельности, что может быть актуально для отношений инновационной кооперации и взаимодействия в условиях использования цифровых научно-технологических платформ. Взаимодействие внутри виртуального сообщества также может осуществляться на основе соглашений, не рассматриваемых дискретно, а формирующих сетевой договор: соглашения каждого пользователя с владельцем платформы и соглашения между пользователями. При этом пользователи на основе договора о совместной деятельности могут формировать такие виртуальные сообщества, которые можно было бы признать гражданско-правовыми, способными в случаях, предусмотренных договором, принимать решения собраний, имеющих юридические последствия для всех членов сообщества.

В каждой из представленных моделей складываются различные связи, которые опосредуют те или иные договорные или иные конструкции. При этом с помощью научно-технологических платформ могут быть заключены договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ, финансируемых не только частными лицами, но и публично-правовыми образованиями. Очевидно, технологические платформы могут быть инструментом взаимодействия публично-правовых образований и частных лиц, в том числе в рамках государственно-частного партнерства.

При этом важно подчеркнуть, что известные договорные типы (например, договор аренды, договор подряда, договор займа, договор на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ) в связи с развитием цифровых технологий постепенно приобретают специфические черты, в том числе связанные с особенностями заключения и исполнения соответствующих договоров через инновационные цифровые платформы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Указанные изменения неизбежно должны найти отражение в нормах, регулирующих исследуемые отношения.

Судебная практика. В целом подход, в рамках которого договоры, заключаемые пользователями с оператором инновационной цифровой платформы, и договоры, заключаемые с помощью указанной платформы между пользователями, не рассматриваются дискретно, в отрыве друг от друга, реализован в отечественной судебной практике.

Например, решая вопросы о возможности привлечения владельца агрегатора информации о товарах, услугах к ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств из договора, заключенного между пользователями цифровой платформы, суды анализируют договоры, заключаемые с самим владельцем агрегатора. Например, по одному из дел суд указал, что «согласно п. 11.4 договора для продавцов на Платформе Ozon (в редакции от 1 февраля 2021 года) в случае возврата клиентом товара после передачи товара клиенту по любым основаниям, установленным законодательством или договором с клиентом, Озон перечисляет клиенту уплаченные им за товар денежные средства. Продавец перечисляет Озону стоимость возвращенного товара, указанную в личном кабинете на момент оформления клиентом заказа. Озон возвращает продавцу сумму ранее удержанной комиссии. Учитывая изложенное, судами верно применены нормы материального права, в связи с чем ООО «Интернет Решения» может нести ответственность за недостатки товара»¹³⁷.

Таким образом, оценивая договоры, заключаемые с использованием инновационных цифровых платформ, когда их операторы и (или) координаторы выступают в качестве посредников и сами не передают имущество, не выполняют работы и не оказывают услуги, тем не менее они также могут нести ответственность за ненадлежащее исполнение договоров, заключаемых на платформе между пользователями, если указанное следует из условий договора с владельцем платформы, в связи с чем можно говорить о конструкции сложных договорных связей, возникающих в рассматриваемых отношениях.

Особенностью заключения договоров в современной цифровой платформенной экономике является то, что чаще всего договоры на соответствующих инновационных цифровых платформах заключаются путем совершения сделок в электронной форме. Договоры с владельцами соответствующих платформ могут заключаться путем использования клика, когда пользователь той или иной платформы присоединяется к условиям соглашения, размещенного на соответствующем сайте в сети «Интернет», путем простого клика по кнопке «Я согласен» на сайте (click-wrap). При этом пользователь присоединяется к условиям соглашения о пользовании сайтом, скачивает приложение, открывает свой личный кабинет на соответствующей платформе и т. п.

Такой способ заключения договора признается в отечественном и зарубежном праве¹³⁸.

Доктрина. Следует признать обоснованной позицию о том, что заключение договора с использованием технических средств, в том числе путем присоединения к условиям пользования той или иной платформой через совершение click-wrap или browse-wrap сделок, — это лишь способ заключения договора, но использование указанного способа не превращает эти договоры в договоры sui generis¹³⁹.

По своей природе указанные договоры можно назвать либо поименованными договорами (договоры оказания услуг, агентские договоры и т. п.), либо они могут быть отнесены к смешанным или комплексным договорам, либо являться непоименованными договорами (например, договором безвозмездного оказания услуг). При этом в некоторых случаях при заключении договора с соответствующим владельцем инновационной цифровой платформы такой договор можно отнести к организационным договорам (часто их можно отнести к категории рамочного договора).

Чаще всего заключаемые таким способом договоры являются договорами присоединения. При этом могут возникать вопросы о справедливости договорных условий, к которым присоединяется пользователь.

Судебная практика. В судебной практике, например, неоднократно предпринимались попытки признать договоры, заключаемые с каршеринговыми компаниями, недействительными в части. Так, оспаривались условия, на основании которых устанавливалась возможность безакцептного списания сумм неустоек, убытков в связи с неисполнением пользователем своих обязательств по заключаемому договору аренды, об установлении значительных сумм неустоек, их штрафного характера. Однако чаще всего суды отказывают в удовлетворении заявленных требований, при этом удовлетворяя заявления о снижении размера неустойки по ст. 333 ГК РФ¹⁴⁰.

Можно ли говорить о том, что доступность информационных ресурсов, их открытость в условиях платформенной экономики влечет за собой признание заключаемых с владельцами платформ и между пользователями договоров в качестве публичных? Думается, для отношений одноранговой пиринговой экономики признание договоров публичными не может являться общим правилом, поскольку в большинстве случаев при заключении договоров между пользователями, зарегистрированными на том или ином маркетплейсе, большое значение имеет доверие к контрагенту.

При нарушении правил, установленных для всех пользователей или членов сообщества, может последовать расторжение договора с нарушителем (так называемый «бан» как способ контроля за пользователями в сети «Интернет»), когда нарушитель лишается доступа к соответствующему ресурсу. На большинстве платформ создана возможность обратной связи и работает система отзывов о пользователях, когда большое количество негативных отзывов об определенном субъекте влечет за собой отказ в заключении договоров с этим пользователем в дальнейшем. При этом может формироваться цифровая репутация пользователя, в связи с чем важно обеспечить защиту его личных неимущественных прав. В этой связи важно достоверно идентифицировать и проводить аутентификацию пользователей.

  ВАЖНО! Под технологической платформой понимается коммуникационный инструмент, направленный на активизацию усилий по созданию перспективных коммерческих технологий, новых продуктов (услуг), на привлечение дополнительных ресурсов для проведения исследований и разработок на основе участия всех заинтересованных сторон (бизнеса, науки, государства, гражданского общества), совершенствование нормативно-правовой базы в области научно-технологического, инновационного развития. При этом понятие научно-технологической цифровой платформы не зафиксировано легально в действующем законодательстве, в связи с чем под ней можно понимать информационную систему, состоящую из собственно содержащейся в базе данных информации о перспективных коммерческих технологиях, новых продуктах (услугах) и т.п., а также из соответствующих технологий обработки указанной информации и необходимых для этого технических средств, которые позволяют организовать взаимодействие участников отношений инновационной кооперации в целях привлечения дополнительных ресурсов для проведения научных исследований и разработок перспективных технологий, продвижения инновационной продукции и услуг за счет участия заинтересованных лиц (граждан, юридических лиц, в том числе научных и научно-образовательных организаций, публично-правовых образований).

Вопросы для самоконтроля

1. Раскройте понятие технологической платформы.

2. Раскройте понятие научно-технологической платформы.

3. Что такое информационная система?

4. Определите понятие оператора информационной системы.

5. Определите понятие координатора технологической платформы.

6. Что такое инвестиционная платформа?

7. Определите структуру договорных связей, которая может складываться в отношениях цифровой платформенной экономики?

8. Определите, кто является субъектом, ответственным за неисполнение или ненадлежащее исполнение договоров, заключаемых при помощи цифровой платформы между пользователями?

9. Что такое электронная форма сделки? Выделена ли она в действующем отечественном гражданском законодательстве в качестве самостоятельного вида формы сделки?

10. Каким образом выражается воля на совершение сделки при помощи клика?

Задания для подготовки к занятиям

1. Подготовить доклад на тему «Использование технологических платформ в инновационной деятельности: опыт России и зарубежных стран».

2. Подготовиться к дискуссии об определении гражданско-правового режима научно-технологических платформ.

3. Подготовиться к дискуссии об особенностях правового статуса координатора / оператора технологической платформы.

Дополнительная литература

1. Абросимова Е. А., Амиров А. Т., Белов В. А. Коммерческое право / под общ. ред. Б. И. Пугинского, В. А. Белова, Е. А. Абросимовой. М., 2016. 471 с.

2. Гелисханов И. З., Юдина Т. Н., Бабкин А. В. Цифровые платформы в экономике: сущность, модели, тенденции развития // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Экономические науки. 2018. Т. 11. № 6. С. 22–36. DOI: 10.18721/JE.11602.

3. Гительман Л. Д., Сандлер Д. Г., Кожевников М. В., Третьяков В. С. Технологическая платформа как инструмент преобразований научно-образовательной деятельности в университете // Университетское управление: практика и анализ. 2015. № 4. С. 31–42.

4. Густап Н. Н. Европейские технологические платформы: понятие, история создания, характеристика // Известия Томского политехнического университета. 2012. Т. 321. № 6. С. 56–59.

5. Иванов А. А. Бизнес-агрегаторы и право // Закон. 2017. № 5. С. 145–156.

6. Кирпичев А. Е. Агрегаторы товаров и услуг как новые субъекты коммерческого права // Актуальные проблемы российского права. 2018. № 2 (87). С. 55–59.

7. Масланов Е. В. Коммуникационные площадки в сети интернет как зоны обмена: возможности и ограничения // Философия и культура. 2020. № 2. С. 1-11. DOI: 10.7256/2454-0757.2020.2.32241.

8. Мошкова Д. М. Технологические платформы как субъекты финансовых правоотношений // Предпринимательское право. 2013. № 3. С. 75–80. Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

9. Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. М.: Статут, 2014. 543 с. // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

10. Сапрыкин И. Куда вписать технологические платформы // Независимая Россия. 2011. № 2. С. 55–60.

11. Тимошенко О. В. Click-wrap и browse-wrap соглашения: новый уровень эволюции договорного права в сети Интернет // Право в сфере Интернета: сборник статей / М. З. Али, Д. В. Афанасьев, В. А. Белов и др.; рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. М.: Статут, 2018 // Справочная правовая система «КонсультантПлюс».

§ 2. Правовое регулирование инвестирования инновационной кооперации

В утвержденной недавно Концепции технологического развития¹⁴¹ указано, что «важным индикатором заинтересованности бизнеса в развитии технологий является объем венчурных инвестиций, направляемых на реализацию инновационных проектов в сфере технологий. По доле венчурных инвестиций в процентах к валовому внутреннему продукту Российская Федерация в одиннадцать раз уступает среднему показателю по странам Организации экономического сотрудничества и развития, по объему венчурных инвестиций — в сорок три раза, отдача от инвестиций в технологические инновации в Российской Федерации на треть ниже, чем в странах Организации экономического сотрудничества и развития». Соответственно, можно предположить, что в российской экономике и обеспечивающем его законодательстве не созданы условия, которые позволяют в полной мере развиваться венчурному инвестированию.

Доктрина. Проблемы правового регулирования отношений в сфере венчурного инвестирования лишь в последние два десятилетия исследуются в нашей стране, поскольку сами отношения начали складываться только в двухтысячных годах. Часть работ, например, Е. Карповой¹⁴², И. Н. Кардаша¹⁴³, Р. В. Чикулаева¹⁴⁴, А. М. Семко¹⁴⁵, носит общий характер, другая посвящена анализу организационно-правовых форм участников отношений венчурного инвестирования. К ним можно отнести работы О. В. Сушковой¹⁴⁶, А. С. Михайловой¹⁴⁷, Е. Г. Сухаревой¹⁴⁸, Е. Черторийской¹⁴⁹, а также И. С. Мухамедшина, А. В. Ермакова и В. Ю. Смолика¹⁵⁰. В публикациях таких авторов, как С. А. Алексеева¹⁵¹, Е. С. Цветкова¹⁵², М. Н. Илюшина¹⁵³, А. С. Ворожевич¹⁵⁴, исследуются сделки, совершаемые в рамках венчурного инвестирования. В работах О. Н. Головченко¹⁵⁵ и А. И. Савицкого¹⁵⁶ проведен анализ особенностей налогового режима венчурного инвестирования.

Р. М. Янковский¹⁵⁷ и Н. В. Илларионов¹⁵⁸ более полно изложили проблемы правового регулирования венчурного инвестирования в диссертационных исследованиях, а также своих научных публикациях в периодических изданиях.

Из анализа научной литературы следует, что большая часть пробелов и противоречий в российском правовом регулировании венчурного инвестирования связана с проблемами определения организационно-правовых форм субъектов этой деятельности, обеспечения исполнения совершаемых ими сделок, а также оптимизацией налогообложения.

В Концепции технологического развития содержится определение венчурных инвестиций как «инвестиций в технологические компании на ранней стадии и стадии роста, направленные на создание и вывод на рынок перспективных продуктов, связанные с вероятностью потерь средств, вложенных в конкретную компанию, а также недостижением запланированного результата и высокой ожидаемой потенциальной доходностью от совокупности таких инвестиций».

Венчурное инвестирование в большинстве стран мира осуществляют индивидуальные инвесторы (в том числе, бизнес-ангелы и участники краудинвестинга) и венчурные фонды. Под бизнес-ангельским инвестированием понимают «индивидуальное венчурное инвестирование, осуществляемое за счет собственных накоплений физических лиц»¹⁵⁹, а под венчурным фондом¹⁶⁰ — инвестирование привлеченных средств третьих лиц в проектные инновационные компании на регулярной основе¹⁶¹, совершаемое коммерческой корпорацией или посредством неправосубьектного имущественного комплекса, передаваемого в управление управляющей компании, обладающей статусом юридического лица. Кроме того, венчурный фонд может быть создан как объединение лиц на основе договора о совместной деятельности (товарищество). В венчурных отношениях также участвуют так называемые «проектные инновационные компании» (стартапы), которые нуждаются в инвестициях и создаются, чаще всего, в форме хозяйственных обществ.

Первые опыты российского правового регулирования инвестирования в технологические компании были связаны с утверждением Правительственной комиссией по научно-инновационной политике 27 декабря 1999 года «Основных направлений развития внебюджетного финансирования высокорисковых проектов (системы венчурного инвестирования) в научно-технической сфере на 2000–2005 годы»¹⁶². В них венчурное инвестирование определялось как «прямое вложение денежных средств, ценных бумаг, иного имущества, в том числе имущественных прав, иных прав, имеющих денежную оценку, в уставный (складочный) капитал предприятий с целью получения инвестором прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта после выхода акций этих предприятий на фондовый рынок или продажи доли инвесторов в предприятиях»¹⁶³. Констатировалось, что «основной проблемой развития системы венчурного инвестирования является отсутствие нормативной правовой базы, регулирующей деятельность венчурных предприятий и инвестиционных институтов», а также «мер государственной поддержки и стимулирования венчурного предпринимательства». Для реализации решения в 2000 г. был создан «Венчурный инновационный фонд» (ВИФ), наделенный правом кредитовать высокорисковые компании¹⁶⁴, но вскоре был закрыт по причине отсутствия эффективности.

В 2002 г. была предпринята попытка определения венчурных фондов посредством отнесения их к закрытым паевым инвестиционным фондам. В Постановлении ФКЦБ России от 14 августа 2002 г. № 31/пс «Положение о составе и структуре активов акционерных инвестиционных фондов и активов паевых инвестиционных фондов»¹⁶⁵ были установлены требования к составу и структуре активов венчурных фондов, примерная структура их активов, обязанности управляющей компании. Инициатива была воспринята инвесторами негативно, поскольку содержала слишком жесткие требования и не учитывала особенности ведения венчурной деятельности¹⁶⁶.

В 2003 году Правительство Российской Федерации утвердило «План мероприятий по стимулированию инноваций и развитию венчурного инвестирования»¹⁶⁷, в котором было предусмотрено создание системы региональных венчурных фондов. Однако реализовать его не удалось. В 2006 г. был создан государственный фонд фондов «Российская венчурная компания»¹⁶⁸, деятельность которого была более успешной.

Только в 2011 г. венчурные фонды было решено определять по образцу американского ограниченного партнерства (Limited Partnership) в качестве инвестиционного товарищества¹⁶⁹, в 2015 г. введено особое правовое регулирование совершаемых ими сделок, например, узаконены такие механизмы как опцион¹⁷⁰, а позже и конвертируемый займ¹⁷¹.

Доктрина. Вместе с тем в настоящее время отмечается, что правовое регулирование отношений в сфере венчурного инвестирования требует совершенствования. При этом исследователи считают, что проблемы в правовом регулировании отношений венчурного инвестирования возникают по причине специфичности их предмета¹⁷². Представляется, что речь идет о неоднородных отношениях, сходных по своей цели, связанной с извлечением прибыли из совершения сделок по вложению средств в сфере разработки и внедрения нового высокотехнологичного продукта. Поэтому верно отмечено, что «совершенствование правового регулирования венчурного инвестирования требует модернизации гражданского, корпоративного, налогового, валютного и других отраслей законодательства»¹⁷³.

Сохраняет свою актуальность и проблематика, связанная с международной конкурентоспособностью российских правовых средств, поскольку с целью увеличения прибыли, инвесторы выбирают те юрисдикции, которые могут им ее обеспечить.

Большая часть российских правовых барьеров в венчурном инвестировании связана с тем, каким образом организовано взаимодействие инвесторов между собой и с лицами, чью деятельность они обеспечивают для извлечения собственной прибыли. Прибыль венчурные инвесторы могут приобретать в результате продажи своих долей в проектных инвестиционных компаниях, путем размещения акций этих компаний на фондовой бирже, получения дивидендов, части имущества при их ликвидации, а если проектная инвестиционная компания не имеет статуса хозяйственного общества, посредством уступки своих прав требования к ней другому лицу, например, новому венчурному инвестору.

Значительная часть венчурных фондов имеет форму обществ с ограниченной ответственностью (ООО) и акционерных обществ (АО). Между тем, правовой статус этих видов юридических лиц не достаточен для эффективного ведения венчурной деятельности. Так, в рамках отечественного правового регулирования деятельности АО венчурным инвесторам недоступны правомочия, аналогичные закрепленным в американском праве возможностям, которые позволяют надежно обеспечить их права. В частности, отсутствует возможность использования при выходе инвестора из АО преимущественного права на долю в имуществе при его распределении между акционерами в случае ликвидации (ликвидационная привилегия)¹⁷⁴, поскольку в соответствии со ст. 23 Федерального закона «Об акционерных обществах» № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 г. (далее — Закон об АО) выплата ликвидационной стоимости возможна при ликвидации общества в императивно определенном порядке¹⁷⁵.

Кроме того, с позиции венчурных инвесторов недостаточно обеспечено право дополнительного голоса на общем собрании акционеров, которое могут давать привилегированные акции, например, в американском праве. Эта возможность не во всех случаях может быть реализована в России, поскольку в целом сохраняется действие принципа «одна акция — один голос»: публичной корпорации можно эмитировать множество привилегированных акций с низкой номинальной стоимостью и таким образом реализовать любое требуемое большинство для владельцев привилегированных акций (п. 1 ст. 66 Закона об АО). При этом механизм конвертации привилегированных акций в обыкновенные, который также может использоваться как инструмент защиты прав инвесторов, действует лишь в ограниченных случаях.

Указанные и иные проблемы влекут, в первую очередь, ослабление защиты прав венчурных инвесторов на этапе исполнения сделок, приобретающих доли (акции) в уставном капитале проектной инновационной компании, на ее отчуждение под условием. Для более надежного обеспечения совершения соответствующих сделок в ГК РФ¹⁷⁶ была введена конструкция опциона (ст. 429.2 «Опцион на заключение договора», ст. 429.3 «Опционный договор»). Опцион на заключение договора по своей сути является безотзывной офертой на заключение основного договора (в сделках венчурного инвестирования — договора купли-продажи доли или акций), а опционный договор — основной сделкой, одна из сторон которой вправе при наступлении определенных условий потребовать ее исполнения, в том числе за отдельную плату. Однако из указанных статей ГК РФ не следует, что наличие договора об отчуждении доли в уставном капитале (акций) в будущем или опциона на заключение соответствующего договора ограничивает текущего владельца доли (акций) в распоряжении ею или обязывает воздерживаться от передачи ее третьему лицу. Т.е. добросовестный венчурный инвестор может быть лишен возможности продажи определенной в договоре доли в проектной инновационной компании и тем самым получить свою прибыть.

Следует уточнить, что заключение корпоративного договора повышает защиту интересов сторон сделки по отчуждению доли в уставном капитале (акций), однако в таком акте невозможно установить обязанности для лиц, не являющихся его сторонами. Поэтому, например, новый участник общества (например, наследник или супруг участника общества после раздела имущества) сможет продать свою долю в обход ограничений, закрепленных в корпоративном договоре, участником которого он не являлся. Проблема возникает и с реализацией условий корпоративного договора, поскольку невозможно потребовать исполнения акта, содержащего обязательство принять определенные решения, проголосовать определенным образом, внести изменения в учредительные документы¹⁷⁷.

Указанные негативные последствия связаны с тем, что ни опцион, ни иные обязательства по заключению сделок с долями в уставном капитале (акциями) в будущем (например, условия, установленные в корпоративном договоре) не формируют обременения для долей в уставном капитале и акций. Обременение и, как следствие особые меры защиты прав приобретателя доли (акций) в уставном капитале хозяйственного общества, возможны только в случае ее залога в соответствии со ст. 22 Закона «Об ООО»¹⁷⁸, что осложняет и тем самым существенно снижает обеспечение исполнения указанных сделок.

  ВАЖНО! В Стратегии развития финансового рынка РФ до 2030 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 29.12.2022 № 4355-р¹⁷⁹, указывается на то, что венчурное инвестирование необходимо стимулировать с помощью развития инструментов структурирования сделок, совершаемых в этой сфере. Также необходимы изменения в законодательных положениях об организационно-правовой форме инвестиционного товарищества. Кроме того, необходимо снятие ограничений для публичных закупок продукции и услуг, производимые стартапами государством, в том числе, государственными компаниями и компаниями с государственным участием. Важным является и допуск таких организаций к сделкам с венчурными инвесторами, в том числе, и в случае выхода последних из проектов.

Участники проходившего в 2023 г. Петербургского международного экономического форума в ходе исследования «Венчурная индустрия 2023» высказались о том, что в России необходимо создание объединяющих множество инвесторов нескольких специальных фондов для инвестиций в высокотехнологичные стартапы, которые бы выкупали права участия в них, создавая одновременно и рынок для продажи таких прав¹⁸⁰. Возможна и организация сотрудничества ряда инвесторов с инвестиционными банками, которые могли бы помочь при приобретении или отчуждении прав на участие в стартапах путем размещения их корпоративных ценных бумаг.

Предлагается также воспроизвести действующий в США механизм так называемых бланковых компаний (a special purpose acquisition company, SPAC)¹⁸¹, которые создаются и выпускают свои ценные бумаги ради того, чтобы впоследствии путем слияния объединиться со стартапом и тем самым дать ему возможность минуя временные и денежные затраты разместить свои ценные бумаги на фондовой бирже¹⁸².

Указывается и на отсутствие в российском законодательстве различия между венчурной деятельности и венчурным инвестированием, однозначности в определении статуса субъектов венчурной деятельности, правового обеспечения прав инвесторов на интеллектуальную собственность, особенностей страхования рисков венчурного инвестирования.

  ВАЖНО! Ведется дискуссия о том, следует ли увеличивать полномочия государства в рамках его участия в венчурных отношениях. Отмечается, что государство, не относясь прямо к венчурным инвесторам, как и они несет риски неэффективного расходования средств. Однако эти средства являются бюджетными, и такое их расходование буквально не соответствует закону. Вместе с тем, очевидно, что некоторые проекты имеют высокую общественную значимость и нуждаются в долгосрочном финансировании, тогда как другие — способны принести результаты быстро. Очевидным представляется известный как в России, так и в ряде зарубежных стран путь совершенствования институтов развития, которые проводят отбор проектов и направляют бюджетные деньги не в отдельные стартапы, а в их совокупность¹⁸³. Однако ясно, что и эта схема участия государства в венчурном инвестировании не отличается эффективностью¹⁸⁴, как показал российский опыт¹⁸⁵.

Незначительным до последнего времени оставалось правовое регулирование деятельности государственно-частных партнерств, которые очевидно могли бы стимулировать рынок венчурных инвестиций в России. 10 июня 2023 г. были внесены изменения¹⁸⁶ в Федеральный закон от 13 июня 2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»¹⁸⁷, в ч. 1 п. 2 ст. 6 котором теперь пояснено, что объектами соглашения о государственно-частном партнерстве и муниципально-частном партнерстве, в частности, могут выступать программы для электронных вычислительных машин, базы данных, информационные системы и (или) сайты в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» или других информационно-телекоммуникационных сетях, либо объекты информационных технологий и имущество, технологически связанное с одним или несколькими такими объектами и предназначенное для обеспечения их функционирования или осуществления иной деятельности, предусмотренной соглашением. Т.о. появились стимулы для поддержки венчурного инвестирования высокотехнологичных компаний государственным участием.

Поддержка стартапов со стороны государства в основном осуществлялась ранее посредством предоставления невозвратной формы бюджетного финансирования (грантов). Она признана недостаточно эффективной по сравнению с венчурным инвестированием¹⁸⁸. Вместе с тем в настоящее время используются оба механизма обеспечения деятельности стартапов. В частности, 4 августа 2023 г. принят Федеральный закон «О развитии технологических компаний в Российской Федерации» № 478-ФЗ, в котором определены полномочия Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти в сфере развития технологических компаний и малых технологических компаний и формы государственной поддержки технологических компаний и малых технологических компаний¹⁸⁹. В п. 2 ст. 4 указанного закона указано на возможность предоставления финансовой поддержки в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации с учетом обоснованного риска технологической компании при недостижении результата такой поддержки. В настоящее время механизм предоставления такой поддержки прямо не обозначен.

Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ (Минцифры) в 2023 г. предложило ряд мер по стимулированию венчурных вложений в российские ИТ-проекты, среди которых как изменения в корпоративное, так и в налоговое законодательство. Одна из целей планируемых изменений состоит в том, чтобы снять барьеры в части установления возможности участия коллективов физических лиц в качестве стороны договоров инвестиционного товарищества.

В настоящее время согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона «Об инвестиционном товариществе» от 28 ноября 2011 г. № 335-ФЗ¹⁹⁰ физические лица не могут являться сторонами договора инвестиционного товарищества в отличие от коммерческих (и в случаях, установленных в законе некоммерческих) организации. Предлагается также разрешить участие в договорах инвестиционного товарищества таких физических лиц как индивидуальные предприниматели или квалифицированные инвесторы¹⁹¹, что, очевидно, позволит оформить отношения индивидуальных инвесторов (так называемых «бизнес-ангелов»), с иными участниками рассматриваемых инвестиционных отношений.

Также развитию венчурного инвестирования препятствуют барьеры, связанные с налогообложением. Исследователи указывают, что «инвестиционные товарищества, в отличие от ПИФ, не имеют права привлекать собственные средства страховых компаний и средства пенсионных резервов»¹⁹². Кроме того, отмечается, что «порядок расчета налоговой базы и, соответственно, порядок формирования и подачи налоговой отчетности по инвестиционному товариществу не учитывает высокорискового характера деятельности товарищества и недостаточно определен, что порождает неоднозначность в правоприменении¹⁹³. Отсутствуют налоговые льготы, связанные с реализацией доли в инвестиционном товариществе, а учредители новых товариществ сталкиваются с полным отсутствием практики по исполнению и оспариванию договоров инвестиционного товарищества»¹⁹⁴.

Предлагается уменьшить базу налога на прибыль: компании, инвестирующие в венчурные фонды, смогут учитывать эти расходы с повышающим коэффициентом 1,5. Такие положения установлены в законе при финансировании научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ¹⁹⁵.

В рамках совершенствования налогового законодательства предполагается ряд изменений, связанных с новым механизмом определения ставки налога на прибыль, получаемой от инвестиций в ИТ-проекты. Еще в 2021 г. министерство финансов РФ выступило с инициативой введения для всех организаций налогоплательщиков специального коэффициента, который будет определяться, как «деление значения «дивиденды — инвестиции — амортизация за пять лет» на капитал компании»¹⁹⁶. «Вводится показатель ПНП, который рассчитывается «как разница между суммой дивидендов, выплаченных налогоплательщиком за налоговый период и четыре непосредственно предшествующих ему налоговых периода, и суммой осуществленных за указанный период расходов, формирующих первоначальную стоимость основного средства. Размер чистых активов организации определяется по бухгалтерской отчетности организации. Таким образом, документ вводит привязку ставки налога к дивидендам за последние пять лет и инвестициям»¹⁹⁷. Предполагается, что «если коэффициент ПНП меньше единицы, то налог на прибыль в части, зачисляемой в бюджет, остается неизменным. Если равен от 1 до 2, то размер ставки, зачисляемой в бюджет, увеличивается с 3% до 8%. Согласно НК, действующая ставка налога на прибыль в России — 20%, из которых 3% зачисляются в федеральный бюджет, а 17% — в бюджеты субъектов РФ. Таким образом, итоговая ставка налога на прибыль может увеличиваться до 25%».

Правило о специальной ставке не планировалось применять «к компаниям, которые за предыдущие пять лет выплатили суммарно меньше 5 млрд рублей дивидендов. Ее действие также не распространяется на госкорпорации и компании, в которых те владеют более 50%. Выводятся из-под влияния новой статьи организации, доля прямого участия физлиц в которых превышает 50%. Если ПНП больше 2, то часть, зачисляемая в бюджет, увеличивается с 3% до 13%, а итоговая ставка налога на прибыль увеличивается до 30%»¹⁹⁸. В рамках указанных нововведений предполагалось, что налог на прибыль от инвестиций в ИТ будет исчисляться с коэффициентом 1,5.

Такое правило было поддержано Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации, поскольку, по его мнению, оно должно было стимулировать венчурную деятельность, ведь «основная идея в том, чтобы компании хотя бы обновляли свои фонды аналогичными накоплению амортизации темпами», что должно вести, в свою очередь, к поддержке инноваций»¹⁹⁹. Однако аналитиками было отмечено, что «инвестполитика многих компаний основана на «подъеме» прибыли в виде дивидендов из дочерних в холдинговые структуры, после чего эти средства уже направляются на капвложения», что невозможно учесть в рамках налогового контроля. Российский союз промышленников и предпринимателей не поддержал инициативу ведомств, предложив создать условия, при которых «дивиденды, с одной стороны, распределялись бы большему количеству корпоративных акционеров, а с другой — у них было бы больше мотивации реинвестировать полученные доходы»²⁰⁰.

В п. 2 ст. 4 упомянутого выше Федерального закона «О развитии технологических компаний в Российской Федерации» от 4 августа 2023 г. № 478-ФЗ закреплена такая форма поддержки, как «предоставление льгот по уплате налогов, сборов, страховых взносов, установленных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и по уплате таможенных платежей, установленных таможенным законодательством Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС и законодательством Российской Федерации о таможенном деле». Однако механизм предоставления льгот пока не конкретизирован.

Вопросы для самоконтроля

1. Дайте определение венчурным инвестициям.

2. Назовите субъектов, осуществляющих венчурные инвестиции.

3. Дайте характеристику правовому регулированию венчурных отношений в РФ.

4. Дайте характеристику инвестиционным товариществам и определите их роль в осуществлении венчурных инвестиций.

5. Охарактеризуйте статус венчурных фондов.

6. Какие изменения налогового законодательства будут способствовать развитию венчурных инвестиций.

Задания для подготовки к занятиям

1. Подготовьте доклады на тему: «Правовые барьеры в венчурной деятельности», «Защита прав венчурных инвесторов».

2. Подготовьтесь к дискуссии на тему: «Участие государства в венчурных отношениях».

3. Подготовьте аналитическую записку с предложениями по изменению российского законодательства с целью устранения правовых барьеров развития венчурной инвестиционной деятельности.

Дополнительная литература

1. Ворожевич А. С. Договор венчурного инвестирования: сущность, конструкция, проблемы минимизации рисков инвесторов // Закон. 2013. № 4.

2. Илларионов Н. В. Формирование стратегии развития частно-государственного партнерства в сфере венчурного финансирования: автореф. дис. ... канд. экон. наук. Орел, 2013.

3. Мухамедшин И. С., Ермаков А. В., Смолик В. Ю. Хозяйственные партнерства — ожидания законодателя и текущая рыночная ситуация // Юрист. 2021. № 3.

4. Оболенская Л. В. Анализ институтов развития в контексте их реформирования: целевые и нормативно-правовые аспекты // Безопасность бизнеса. 2022. № 5.

5. Семко А. М. Основы правового регулирования венчурного инвестирования в России и за рубежом // Предпринимательское право. 2011. № 3.

6. Сушкова О. В. Корпоративные венчурные стратегии для стимулирования инноваций // Гражданское право. 2023. № 3.

7. Черторийская Е. Актуальные проблемы правового регулирования венчурных фондов в РФ // Актуальные проблемы предпринимательского права / под ред. А. Е. Молотникова. М.: Стартап, 2015. Вып. IV.

8. Янковский Р. М. Правовое регулирование венчурного инвестирования: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018.

9. Янковский Р. М. Организационно-правовые формы венчурного инвестирования (часть 3): проблема организационно-правовой формы проектной компании // Право и экономика. 2017. № 9.

10. Янковский Р. М. Правовые средства осуществления венчурных сделок // Предпринимательское право. Приложение «Право и Бизнес». 2017. № 3.

§ 3. Технологическое посредничество

В Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 28 февраля 2024 г. № 145²⁰¹ закреплено, что для формирования эффективной системы взаимодействия науки, технологий и производства следует организовать, прежде всего, такую систему трансфера технологий, управления интеллектуальной собственностью, ее охраны и защиты, которая позволит обеспечить быстрый переход к стадии практического применения результатов научных исследований. Исследователи подтверждают идею о том, что эффективная организация трансфера технологий невозможна без технологического посредничества²⁰². В Концепции технологического развития 2030²⁰³, утвержденной чуть раньше вышеприведенного Указа Президента РФ подчеркивается, что к субъектам технологического развития должны быть отнесены профессиональные технологические посредники (брокеры). Предполагается, что их деятельность приведет к развитию инжиниринговых услуг, оборота прав на технологии и, в целом, интеллектуальных прав, а также расширит кооперацию с иностранными участниками инновационной деятельности.

Доктрина. Аналитиками отмечается, что технологическое развитие невозможно без взаимодействия его субъектов (прежде всего, представителей стартапов, академического сектора и реального сектора экономики). Между тем, организация такого взаимодействия требует усилий. Во-первых, необходим поиск участников, интересы которых совпадают в том аспекте, развитие которого может привести к созданию инновации. Во-вторых, организация научно-технологической коммуникации предполагает обладание навыками установления прав на технологии, внедрения их в производство, а также трансфера. Именно такая деятельность ведется технологическими посредниками (брокерами, бюро по передаче технологий, офисом трансфера знаний и т.п.)²⁰⁴. Термин «технологический брокер» ввел в 80-е годы XX Э. Харгадон²⁰⁵. Вслед за ним брокеры, как и другие посредники в технологической сфере определяются как «люди, группы и организации, которые имеют возможность перемещаться между кластерами социальной сети и находить новые технологии, решая проблемы одного кластера на основе ресурсов других кластеров»²⁰⁶.

Наличие технологического посредника — отличительная черта так называемой «нелинейной» модели инновационного развития²⁰⁷. В иных моделях «двигателем» инноваций выступают лица, заинтересованные в их коммерческом использовании или сами создатели. Такие лица, в отличие от технологических посредников, действуют только в своих интересах.

Отмечается, что технологические посредники заняты, в основном, коммерциализацией научных исследователей. Именно такая цель заявлена большинством лиц, действующих в качестве технологических брокеров²⁰⁸. Но не менее важно то, что их деятельность должна приводить также к обмену предварительными идеями, в том числе и нетехническими, в рамках «открытых инноваций»²⁰⁹, а также к получению новых результатов в ходе взаимодействия научных и коммерческих организаций²¹⁰.

Доктрина. Аналитики считают, что эффективность технологического посредничества усиливается, если у исследователей достаточно ресурсов для взаимодействия с ними. Ими отмечается, что «лучшая практика для государственных исследовательских организаций включает в себя обеспечение достаточных финансовых стимулов и времени для участия исследователей в передаче знаний и включение деятельности по передаче знаний в оценку карьеры»²¹¹. Однако доход от исполнения лицензионных договоров редко покрывает расходы на исследования, хотя и стимулирует активность по передаче прав на результаты интеллектуальной деятельности, а также защищает от неправомерного использования. Уточняется, что деятельность самих технологических посредников ведется на возмездной основе, поскольку невозможна без поддержания специальных познаний и навыков.

Определяя предметную составляющую отношений, в которые вступает технологический посредник (брокер), следует отметить ее относительное разнообразие, поскольку он взаимодействует с широким кругом технологических компаний в различных отраслях, включая искусственный интеллект, экологически чистые технологии, облачные вычисления, потребительские товары, кибербезопасность, цифровые медиа, электронную коммерцию, образование, электронику, энергетику, финтех, игры, аппаратное обеспечение, интернет вещей, медицинские устройства, фармацевтику, полупроводники, социальные сети, программное обеспечение, спорт, наблюдение и транспорт.

Различают следующие действия технологических посредников: технологический скаутинг (выявление на рынке технологий новых решений, которые могут внедрены в производство конкретной организации), экспертиза и «упаковка» проектов (раскрытие для потенциальных потребителей и инвесторов перспектив и рисков проекта — рис. 1), привлечение финансирования и поиск партнеров, вывод разработок на рынок в т.ч. международный, сопровождение при покупке/продаже проекта /технологии.

Действия технологических посредников, прежде всего, связаны с лицензированием и распространением продуктов и услуг, коммерциализацией новых технологий, установлением прав на интеллектуальную собственность и данные, управлением брендом, передачей и распространением технологий, а также созданием организаций, их реструктуризацией и т. д. В частности, распространение технологий сопряжено с организацией заключения лицензионных договоров. Такие договоры необходимы в сфере отношений, связанных с интеллектуальной собственностью, Интернетом и средствами массовой информации, включая веб-трансляцию, потоковое вещание, цифровые изображения, а также с использованием авторских прав, товарных знаков, патентов и коммерческой тайны. При этом обеспечиваются интересы владельцев и пользователей при лицензировании таких объектов интеллектуальной собственности, как контент, компьютерное программное обеспечение, электронные технологии, базы данных, биотехнологии, сертификационные знаки, товарные знаки и различные технологии, составляющие коммерческую тайну. В процессе передачи прав на технологии особое значение приобретает аудит клиентских веб-сайтов и онлайн-практик, направленный на снижения онлайн-рисков и конфиденциальности.

Следует отметить, что деятельность технологического посредника часто направлена на коммерциализацию новых технологий. Для достижения такой цели он должен буквально «изобретать» новые отрасли экономики, нестандартно решая при этом возникающие юридические проблемы, в том числе, инициируя и продвигая создание новых законов, правил и добровольных отраслевых стандартов в области установления и защиты интеллектуальной собственности, данных и конфиденциальности.

Технологический посредник (брокер) участвует и в организации переговоров по созданию онлайновых альянсов и соглашений для создания новых рынков или, например, адаптации осуществления и защиты прав интеллектуальной собственности к новым средствам массовой информации. Он консультирует заинтересованных лиц по вопросам структурирования и формулирования соглашений о всех видах кооперации, в том числе, о ведении совместной деятельности, создании холдингов, консорциумов, стратегических альянсов, совместных предприятий, а также о способах формирования капитала таких сообществ, их переформировании (реорганизации), вознаграждении руководителей и другим вопросам, связанным с их структурой, организацией, ростом и функционированием. Специфику таким отношениях придает их связь с технологиями, которые соединены с правами на результаты интеллектуальной деятельности.

К обязанностям посредника часто относятся действия, направленные на привлечение средств, инвестиций и совершением в различной форме сделок, в том числе, связанных с получением кредитов, а также обеспечительных соглашений, и сопутствующих актов, необходимых для инвестиций в технологические компании. Кроме того, он оказывает услуги для лиц, начинающих ведение предпринимательской деятельности в сфере технологического развития, в том числе, в рамках применения корпоративного права, права интеллектуальной собственности и иного права, в том числе, необходимого для создания венчурных фондов. Например, может оказывать содействие организации, обеспечивающей беспроводную связь, в заключении кредитных договоров, выпуске и размещении акций в связи со строительством, развитием и эксплуатацией сети персональных услуг связи.

Технологически посредник также осуществляет управление средствами индивидуализации лиц, интересы которых представляет. Он организует использование прав на товарные знаки и другие объекты интеллектуальной собственности при заключении всех видов коммерческих и дистрибьюторских соглашений, а также их защиту. Причем его задача при этом чаще всего состоит в том, чтобы добиться долгосрочной прибыльности прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации лиц, товаров, работ и услуг.

Организация сбыта технологий также входит в функции технологического посредника. Он обеспечивает бесперебойную дистрибуцию различных технологических продуктов, включая программное обеспечение, товары длительного пользования и интеллектуальная собственность. Ведет переговоры и составляет различные соглашения и договоры, добиваясь защиты правообладателей и повышая степень определенности в организуемых им отношениях на непредсказуемых рынках. Оказывает помощь в приобретении и продаже объектов интеллектуальной собственности, в том числе, после банкротства.

Технологический посредник (брокер) представляет интересы должников, комитетов кредиторов и других заинтересованных лиц при приобретении или отчуждении исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности из конкурсной массы. Он заключает соглашения об условном депонировании для защиты интересов лицензиатов, включая обеспечение непрерывности их бизнеса в случае банкротства поставщика или невыполнения им своих обязательств.

Технологический брокер (брокер) действует в иностранных юрисдикциях, например, обеспечивая получение разрешений и постановлений регулирующих органов для телекоммуникационных и интернет-компаний или участвует в получении разрешений на использование спектра для операторов беспроводной связи и в получении разрешений на использование кабельных модемов в различных юрисдикциях. Безусловно, ему необходимо вести свою деятельность, учитывая условия международных договоров, правил Всемирной торговой организации (ВТО) и других международных организаций, особенно по таким вопросам, как налогообложение, юрисдикция, международные продажи.

В связи с тем, что органы публичной власти являются активными участниками технологического развития, но при этом в законодательстве установлены особые требования к расходованию ими бюджетных средств, технологический посредник (брокер) действует с учетом таких требований. Кроме того, он представляет интересы клиентов в спорах с конкурентами, связанных с «кражей» или неправомерным использованием коммерческой тайны, а также недобросовестной конкуренцией, участвуют в судебных разбирательствах, без которых невозможна эффектная деятельность технологического посредника.

  ВАЖНО! Из краткой характеристики реальной деятельности технологических посредников (брокеров) следует, что она имеет, прежде всего, управленческий характер, однако немыслима без правового обеспечения. По сути, технологический посредник должен применять законодательные положения об интеллектуальной собственности, юридических лицах, кибербезопасности и конфиденциальности данных, сочетая обширный опыт проведения сделок, распределения рисков, расследований и судебных разбирательств с глубоким пониманием важнейших юридических и технических аспектов прав интеллектуальной собственности и коммерческих потребностей заинтересованных лиц²¹².

Статус технологического посредника не определен легально. Вместе с тем, действует организация Alliance of Technology Transfer Professionals — Альянс профессионалов по трансферу технологий (АПТТ), которая разработала и поддерживает признанную во всем мире систему сертификации на присвоение статуса «зарегистрированный профессионал в сфере трансфера технологий» — Registered Technology Transfer Professiona²¹³.

В Европейском союзе технологическое посредничество тесно связано с так называемой валоризацией знания (с англ. knowledge valorisation — повышение ценности знаний). Повышение ценности знаний — это «процесс создания социальной и экономической ценности знаний путем установления связей между различными областями и секторами, а также путем преобразования данных, ноу-хау и результатов исследований в устойчивые продукты, услуги, решения и политику, основанную на знаниях, приносящие пользу обществу»²¹⁴.

Для регулирования процесса валоризации в настоящее время действуют Рекомендация Совета (ЕС) 2022/2415 от 2 декабря 2022 года о руководящих принципах повышения ценности знаний (далее — Руководящие принципы)²¹⁵, а также Рекомендация Комиссии (ЕС) 2023/499 от 1 марта 2023 г. о Кодексе правил по управлению интеллектуальными активами для повышения ценности знаний в Европейском исследовательском пространстве (далее — Кодекс по управлению интеллектуальными активами)²¹⁶.

В Руководящих принципах пояснено, что для повышения ценности знаний «требуются постоянные и более масштабные инвестиции в развитие специалистов по передаче знаний и брокериджу, а также организаторов, которые выступают в качестве посредников между соответствующими участниками НИОКР». В том же акте указано, что к посредникам могут быть отнесен самый широкий круг субъектов — «специалисты по передаче знаний и технологии, инкубаторы, научные парки, союзные, национальные и региональные инновационные центры или кластеры, эксперты в области интеллектуальной собственности, консультанты и специалисты по поддержке инноваций, группы по научной коммуникации и взаимодействию с политикой, организации, предоставляющие консультации по вопросам политики/науки, а также специалисты по взаимодействию с гражданами»²¹⁷ (см. схема 1).

В Кодексе по управлению интеллектуальными активами отмечается, что деятельность указанных посредников выступает частью управления интеллектуальными активами (Intellectual Assets Management — IAM)²¹⁸. Оговаривается также, что следует поощрять и поддерживать развитие навыков и возможностей, необходимых для разработки и осуществления операций по повышению ценности знаний, с участием всех заинтересованных сторон, среди которых названы не только отдельные исследователи, новаторы и их команды, а также организации, включая университеты, государственные и частные научно-исследовательские организации, предприятия, научно-исследовательские и технологические инфраструктуры, органы государственной администрации и представителей гражданского общества, но и посредники.

В российском праве используется термин «технологический брокер». Определение сформулировано в Глоссарии модельного законодательства для государств — участников СНГ в области интеллектуальной собственности²¹⁹, а также в Модельном законе о реализации прав государства на объекты интеллектуальной собственности в сфере науки и технологий²²⁰. В указанных актах закреплено, что «технологический брокер — коммерческая или некоммерческая организация, специализирующаяся на совершении сделок по приобретению и реализации прав интеллектуальной собственности, в том числе от имени и по поручению специализированного учреждения (принципала) на основе агентского соглашения с ним».

Вместе с тем, в России действует профессиональный стандарт «Технологический брокер (7 уровень квалификации)»²²¹, в котором технологический брокер определяется как специалист по управлению интеллектуальной собственностью и трансферу технологий²²², поскольку его трудовая функция сведена к поиску и подбору подходящих технологических решений и их разработчиков.

Очевидно, что отечественный законодатель еще не определился по поводу того, как регулировать отношения, связанные с технологическим посредничеством. При этом ясно, что технологический посредник может действовать как работник по трудовому договору, представляя организацию, или как физическое лицо. В любом случае его не следует смешивать с патентным поверенным или продюсером.

В отличие от технологического посредника патентный поверенный в соответствии со п. 1 ст. 4 Федеральный закона «О патентных поверенных» от 30 декабря 2008 г. № 316-ФЗ²²³ может действовать только в пределах специализации, указанной в Реестре патентных поверенных Российской Федерации. Технологический посредник, связанный такими ограничениями, не сможет достигнуть стоящей перед ним цели, поскольку ориентирован на установление межотраслевого сотрудничества. Вместе с тем, патентный поверенный наделен правом обращения в суд с требованием о защите нарушенного права на результаты интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (п. 4 ст. 3 вышеприведенного закона).

Отличается деятельность технологического посредника и от деятельности продюсера. Последний, в соответствии с п. 4 ст. 1263 ГК РФ определяется как изготовитель аудиовизуального произведения — лицо, организовавшее создание такого произведения. Т.о. деятельность продюсера также имеет узкую направленность и связана исключительно с аудиовизуальными произведениями, а технологический посредник не может быть ограничен в действиях по поводу результатов интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере. Однако продюсер приобретает в соответствии с п. 4 ст. 1263 ГК РФ исключительное право на аудиовизуальное произведение в целом, если иное не установлено в договоре с авторами такого произведения.

Думается, с учетом широты деятельности, которую может вести технологический посредник, вероятен вопрос о том, может ли он приобретать права изготовителя на инновационный продукт? Представляется, что положительный ответ мог бы помочь снять вопросы о вознаграждении технологического посредника и мотивации его к ведению своей деятельности наиболее эффективно.

Деятельность российского технологического посредника в настоящее время может регулироваться рядом договоров, в том числе, агентским, а также договором доверительного управления. Однако следует учитывать то, что деятельность ведется в научно-технологической сфере, что должно отражаться, в том числе, и на правовом обеспечении его деятельности. Аналитики подчеркивают, что технологические посредники (брокеры) совершают сделки с более широким содержанием и последствиями — так называемые «технологические сделки»²²⁴. В чем особенность таких сделок?

  ВАЖНО! «Технологические сделки (транзакции)» — это собирательное понятие, которое охватывает любое соглашение, связанное с технологиями». В качестве примера приводится соглашения о совместной разработке и программном обеспечении как услуге (SaaS).

В российском правопорядке юридическое значение имеют следующие действия технологического посредника, участвующего в создании и распространении тех