Русские народные сказки о богатырях (в адаптации)

© ООО «Феникс», 2025

© Колкер М., ил., 2025

© Фролова М., шрифты на обложке, 2025

Семь Симеонов

В одном месте у мужика было семь сынов, семь Семёнов – все молодец молодца лучше, но такие лентяи, неработицы – во всём свете поискать! Ничего не делали. Отец мучился-мучился с ними и повёз к царю; привозит туда, сдаёт всех в царскую службу. Царь поблагодарил его за таких молодцов и спросил, что они умеют делать. «У самих спросите, ваше царско величество!» Царь наперво созвал большого Семёна, спросил: «Чего ты умеешь делать?» – «Могу украсть, что приглядится или полюбится, ваше царско величество». – «Ладно; мне такой человек на время надобен». Созвал второго: «А ты чего?» – «Я умею ковать всяки дорог и вещи». – «Мне и такой человек надобен». Созвал третьего Семёна, спрашиват: «А ты чего умеешь делать?» – «Я умею стрелять на лету птицу, ваше царско величество». – «Ладно!» Спрашиват четвёртого: «А ты чего?» – «Если стрелец подстрелит птицу, я вместо собаки сплаваю за ней и притащу». – «Ладно! – говорит царь. – А ты чему мастер?» – спросил пятого. «Я буду смотреть с высокого места во все царства и стану сказывать, где чего делатся». – «Хорошо, хорошо!» Спросил шестого. «Я знаю делать корабли; только тяп-ляп, у меня и будет корабь». – «Хорошо, а ты чего знашь?» – спросил седьмого. «Я умею лечить людей». – «Ладно!»

Царь отпустил их. Живут долго уж; царь и вздумал попытать одного Семёна: «Ну-ка, Семён, узнай, где чего делатся?» Семён забился куда-то наверх, посмотрел по сторонам и рассказал: «Тут вот то-то делатся, там то-то». После сличили с газетами – точно так! Прошло опять много время; царь вздумал жениться на одной царевне: как её достать? Не знат, некого послать! И вспомнил семь Семёнов, созвал их, дал службу: достать эту царевну; дал им сколько-то солдатства. Семёны скоро собрались, все мастера – тяп да ляп, сделали корабь, сели и поплыли.

Подплывают под то царство, где была невеста-царевна; один посмотрел с высокого шеста, сказал, что царевна теперь одна – украсть можно; другой сковал какие-то самые дорогие вещи, и пошли со старшим продавать: только дошли, старший брат тотчас и украл царевну. Отсекли якоря, поплыли. Царевна видит, что её везут, обернулась белой лебедью и полетела с корабля. Стрелец не оробел, схватил ружьё, стрелил и попал ей в левое крыло; вместо собаки кинулся другой Семён, схватил лебедь на море и принёс на корабь. Лебедь обернулась опять царевной, только лева рука ранена. Лекарь у них свой, тотчас руку у царевны вылечил.

Приехали к своему царству здоровы, благополучны, выстрелили из пушки. Царь услышал, он забыл уж про Семёнов – думат: что за корабь пришёл там? «Поди-ка, – говорит, – сбегайте, узнайте там». Кто-то сбегал ли, съездил ли; сколь скоро доложили царю о семи Семёнах вместе с царской невестой, – он обрадовался Семёновым трудам, приказал встретить их с честью, с пушечной пальбой, с барабанным боем. Только царевна не пошла за царя взамуж: он был уж стар. Он её и спросил, за кого она хочет выйти. Царевна говорит: «За того, кто меня украл!» – а старший Семён был бравый детина, царевне поглянулся[1]. Царь, не говоря больше ни слова, приказал их обвенчать; потом сам захотел на покой, Семёна поставил на своё место, а братовей его сделал всех большими боярами.

Буря-богатырь Иван коровий сын

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король со своей королевою; не имели они детей, а жили вместе годов до десяти, так что король послал по всем царям, по всем городам, по всем народам – по чернети[2], кто помог сыскать средство, чтоб появился у королевы сын? Съехались князья и бояры, богатые купцы и крестьяне; король накормил их досыта, напоил всех и начал выспрашивать. Никто не знает, не ведает, никто не берётся сказать, от чего б королева могла наследника родить; только взялся крестьянский сын. Король вынимает и даёт ему полну горсть червонцев и назначает сроку три дня.

Ну, крестьянский сын взяться взялся, а что сказать – того ему и во сне не снилося; вышел он из города и задумался крепко. Попадается ему навстречу старушка: «Скажи мне, крестьянский сын, о чём ты задумался?» Он ей отвечает: «Молчи, старуха, не досаждай мне!» Вот она вперёд забежала и говорит: «Скажи мне думу свою крепкую; я человек старый, всё знаю». Он подумал: «За что я её избранил? Может быть, что и знает». – «Вот, бабушка, взялся я королю сказать, от чего бы королева могла бы наследника родить; да сам не знаю». – «То-то! А я знаю; поди к королю и скажи, чтоб связали три невода шёлковые; которое море под окошком – в нём есть щука златокрылая, против самого дворца завсегда гуляет. Когда поймает её король да изготовит, а королева покушает, тогда и сынок появится».

Крестьянский сын сам поехал ловить на море; закинул три невода шёлковые – щука вскочила и порвала все три невода. В другой раз кинул – тож порвала. Крестьянский сын снял с себя пояс и с шеи шёлковый платочек, завязал эти невода, закинул в третий раз – и поймал щуку златокрылую; несказанно обрадовался, взял и понёс к королю. Король приказал эту щуку вымыть, вычистить, изжарить и подать королеве. Повара щуку чистили да мыли, помои за окошко лили: пришла корова, ополощины[3] выпила. Как скоро повара щуку изжарили, прибежала девка-чернавка, положила щуку на блюдо, понесла к королеве, да дорогой оторвала крылышко и попробовала. Все три стали сыновей ждать в один день, в один час: корова, девка-чернавка и королева.

Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается. Чрез несколько времени приходит со скотного двора скотница, докладывает королю, что корова родила младенца. Король весьма удивился; не успел он принять эти речи, как бегут сказать ему, что девка-чернавка родила мальчика точь-в-точь как коровий сын; а вслед за тем приходят докладывать, что и королева родила сына точь-в-точь как коровий – голос в голос и волос в волос. Чудные уродились мальчики! Кто растёт по годам, а они растут по часам; кто в год – они в час таковы, кто в три года – они в три часа. Возмужали они, заслышали в себе силу могучую, богатырскую, приходят к отцу-королю и просятся в город погулять, людей посмотреть и себя показать. Он им позволил, наказал гулять тихо и смирно и дал денег столько, сколько взять смогли.

Пошли добрые молодцы: один назывался Иван-царевич, другой Иван девкин сын, третий Буря-богатырь Иван коровий сын; ходили-ходили, ничего не купили. Вот Иван-царевич завидел стеклянные шарики и говорит братьям: «Давайте, братцы, купим по шарику да станем вверх бросать; кто бросит выше, тот у нас будет старший». Братья согласились; кинули жеребий – кому бросать вперёд? Вышло Иван-царевичу. Он кинул высоко, а Иван девкин сын ещё выше, а Буря-богатырь коровий сын так закинул, что из виду пропал, и говорит: «Ну теперь я над вами старший!» Иван-царевич рассердился: «Как так! Коровий сын, а хочет быть старшим!» На то Буря-богатырь ему отвечал: «Видно, так Богу угодно, чтоб вы меня слушались».

Пошли они путём-дорогою, приходят к Чёрному морю, в море клохчет гад. Иван-царевич говорит: «Давайте, братцы, кто этот гад уймёт, тот из нас будет большой!» Братья согласились. Буря-богатырь говорит: «Унимай ты, Иван-царевич! Уймёшь – будешь над нами старший». Он начал кричать, унимать, гад пуще разозлился. Потом начал унимать Иван девкин сын – тоже ничего не сделал. А Буря-богатырь закричал да свою тросточку в воду бросил – гаду как не бывало! И опять говорит: «Я над вами старший!» Иван-царевич рассердился: «Не хотим быть меньшими братьями!» – «Ну так оставайтесь сами по себе!» – сказал Буря-богатырь и воротился в своё отечество; а те два брата пошли – куда глаза глядят.

Король узнал, что Буря-богатырь один пришёл, и приказал посадить его в крепость; не дают ему ни пить, ни есть трое суток. Богатырь застучал кулаком в каменную стену и закричал богатырским голосом: «Доложите-ка своему королю, а моему названому отцу, за что про что он меня не кормит? Мне ваши стены – не стены, и решётки – не решётки, захочу – всё кулаком расшибу!» Тотчас докладывают всё это королю; король приходит к нему сам и говорит: «Что ты, Буря-богатырь, похваляешься?» – «Названый мой батюшка! За что про что ты меня не кормишь, трое суток голодною смертью моришь? Я не знаю за собой никакой вины». – «А куда ты девал моих сыновей, а своих братьев?» Буря-богатырь коровий сын рассказал ему, как и что было: «Братья живы-здоровы, ничем невредимы, а пошли – куда глаза глядят». Король спрашивает: «Отчего же ты с ними не пошёл?» – «Оттого, что Ивану-царевичу хочется быть старшим, а по жеребью мне достаётся». – «Ну хорошо! Я пошлю воротить их». Буря-богатырь говорит: «Никто, окромя меня, не догонит их; они пошли в такие места – в змеиные края, где выезжают из Чёрного моря три змея шести-, девяти- и двенадцатиглавые». Король начал его просить; Буря-богатырь коровий сын собрался во путь во дороженьку, взял палицу боевую и меч-кладенец и пошёл.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; шёл-шёл и догнал братьев близ Чёрного моря у калинового моста; у того моста столб стоит, на столбе написано, что тут выезжают три змея. «Здравствуйте, братцы». Они ему обрадовались и отвечают: «Здравствуй, Буря-богатырь, наш старший брат!» – «Что, видно, невкусно вам – что на столбе написано?» Осмотрелся кругом – около моста избушка на курьих ножках, на петуховой головке, к лесу передом, а к ним задом. Буря-богатырь и закричал: «Избушка, избушка! Устойся да улягся к лесу задом, а к нам передом». Избушка перевернулась; взошли в неё, а там стол накрыт, на столе всего много – и кушаньев и напитков разных; в углу стоит кровать тесовая, на ней лежит перина пуховая. Буря-богатырь говорит: «Вот, братцы, если б не я, вам бы ничего этого не было».

Сели, пообедали, потом легли отдохнуть. Вставши, Буря-богатырь сказывает: «Ну, братцы, сегодняшнюю ночь будет выезжать змей шестиглавый; давайте кидать жеребий, кому караулить?» Кинули – досталось Ивану девкину сыну; Буря-богатырь ему и говорит: «Смотри же, выскочит из моря кувшинчик и станет перед тобою плясать, ты на него не гляди, а возьми наплюй на него, да и разбей». Девкин сын как пришёл, так и уснул. А Буря-богатырь, зная, что его братья – люди ненадёжные, сам пошёл; ходит по мосту да тросточкой постукивает. Вдруг выскочил перед ним кувшинчик, так и пляшет; Буря-богатырь наплевал на него и разбил на мелкие части. Тут утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа: змей шестиглавый; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».

Конь бежит, только земля дрожит, из-под ног ископыть по сенной копне летит, из ушей и ноздрей дым валит. Чудо-юда сел на него и поехал на калиновый мост; конь под ним спотыкается. «Что ты, воронье мясо, спотыкаешься: друга слышишь али недруга?» Отвечает добрый конь: «Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын». – «Врёшь, воронье мясо! Его костей сюда ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» – «Ах ты, чудо-юда! – отозвался Буря-богатырь коровий сын. – Ворона костей моих не занашивала, я сам здесь погуливаю». Змей его спрашивает: «Зачем ты приехал? Сватать моих сестёр али дочерей?» – «Нет, брат, в поле съезжаться – роднёй не считаться; давай воевать».

Буря-богатырь разошёлся, боевой палицей размахнулся, ударил его по головам. Победил врага! Сбросил чудище в море, а коня привязал к ногам девкину сыну, палицу положил ему в головы; сам пошёл в избушку и лёг спать, как ни в чём не бывал. Иван девкин сын проснулся, увидел коня и очень обрадовался, сел на него, поехал к избушке и кричит: «Вот, Буря-богатырь не велел мне смотреть на кувшинчик, а я посмотрел, так Господь и коня мне дал!» Тот отвечает: «Тебе дал, а нам ещё посулил!»

На другую ночь доставалось Ивану-царевичу караулить; Буря-богатырь и ему тоже сказал об кувшинчике. Царевич стал по мосту похаживать, тросточкой постукивать – выскочил кувшинчик и начал перед ним плясать; он на него засмотрелся и заснул крепким сном. А Буря-богатырь, не надеясь на брата, сам пошёл; по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет. Буря-богатырь наплевал на него и разбил вдребезги. Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком: «Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой».

Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; стал перед ним как вкопанный. Сел на него чудо-юда змей девятиглавый, поехал на калиновый мост; на мост въезжает, под ним конь спотыкается. Бьёт его чудо-юда по крутым бёдрам: «Что, воронье мясо, спотыкаешься – слышишь друга али недруга?» – «Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын». – «Врёшь ты! Его костей ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!» – «Ах ты, чудо-юда, мосальская губа! – отозвался Буря-богатырь, – сам я здесь другой год разгуливаю». – «Что же, Буря-богатырь, на сёстрах моих али на дочерях сватаешься?» – «В поле съезжаться – роднёй не считаться; давай воевать!»

Буря-богатырь разошёлся, боевой палицей размахнулся, ударил его по головам. Победил врага! Бросил чудище в Чёрное море, коня привязал к ногам Ивана-царевича, а палицу положил ему в головы; сам пошёл в избушку и лёг спать, как ни в чём не бывал. Утром Иван-царевич проснулся, увидел коня ещё лучше первого, обрадовался, едет и кричит: «Эй, Буря-богатырь, не велел ты мне смотреть на кувшинчик, а мне Бог коня дал лучше первого». Тот отвечает: «Вам Бог дал, а мне только посулил!»

Подходит третья ночь, сбирается Буря-богатырь на караул; и говорит: «Не забывайте меня, как покличу вас на помощь, то бегите скорей на мост, ко мне на подмогу».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Поглянулся – понравился.

Вернуться

2

Чернети – простой народ, чернь.

Вернуться

3

Ополощины – помои.

Вернуться