Тайна Запретного Леса
Седа Мартиросян

© Седа Мартиросян, 2025

ISBN 978-5-0067-5908-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тьма может ждать веками, не спеша, зная, что время – ее величайший союзник, а свет всегда торопится, опасаясь угаснуть

ПРОЛОГ
РОЖДЕНИЕ МИРА

Много лет назад, когда мир был еще молод, существовали два величайших Бога, чья борьба была предначертана звездами. Гетия и Моргар, Боги Света и Тьмы, встречались в битве, которая могла изменить судьбу всех существ, живущих в этих мирах. Но на кону стояло не просто превосходство – это была борьба за саму суть Божественности, за право управлять судьбами вселенной.

Гетия держала в руках величайший артефакт, что когда-то был выкован в недрах вселенной – Скипетр Жизни, жезл, который был самой сутью света, рожденный союзом земли и неба. И в руках Гетии он стал воплощением чистого света, готовым расправиться с тьмой. А напротив, в тени разрушенной стены, стоял Моргар – высокий, почти неподвижный, окутанный мраком, как плащом.

Величие Моргара заключалось в том, что его сила была глубокой и загадочной, она не ограничивалась физическим миром, а уходила в саму ткань реальности. Он властвовал над тенями, управлял страхом, что скрывается в самых темных уголках душ и сердец. Его магия была скрыта и коварна, но с каждым ударом Гетии его сила ослабевала. Скипетр Жизни не знал преграды, и свет, излучаемый им, разрывал все его темные чары.

Сражение великих Богов длилось тысячелетиями. На исходе последнего дня, Гетия одержала победу. Моргар был повержен, но Богиня даровала ему три дня для прощания с миром, который он так ревностно пытался поглотить. Три дня – лишь миг для Бога.

После трех дней, Гетия заключила его в подземном мире, в пустынной бездне, которая получила имя «Могило Моргара».

В момент своего триумфа Гетия разрушила Скипетр Жизни, разделив его на пять частей – пять драгоценностей, затерянных в шести новорожденных миров.

Гетия, перед тем как уйти, принесла себя в жертву, превратившись в величественное древо – Древо Рождения, корни которого пронизывали землю, а ветви даровали жизнь каждому существу новорожденных королевств.

Перед тем как исчезнуть в бесконечность, Гетия оставила миру последнее наследие – Красную Книгу, в которой были записаны местоположения частиц Скипетра Жизни, и двух хранителей, что будут охранять и помогать будущего хозяина Книги.

ГЛАВА 1
МЕЧТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ

В уединенной долине, скрытой среди лесов и холмов, спряталась маленькая деревня, в которой едва ли наберется тысяча человек. В этом уголке мира время будто замерло, а жизнь двигалась в унисон с природой. Ритм местных дней определяли сезоны: весной деревня наполнялась свежим запахом цветущих полей, летом воздух был насыщен ароматом трав и земли, осенью – шелестом опавших листьев, а зимой – тишиной, когда снег укрывал землю мягким покрывалом. Каждый день начинался для жителей с работы на полях, где они выращивали зерно и овощи, посвящая утро простым, но значимым делам. В конце деревни скрывался водопад, его успокаивающий шум дополнял атмосферу покоя и умиротворения. Дома, аккуратно расположенные среди деревьев, выглядели как часть леса, и защищали своих обитателей от ветра и бурь.

В одном из этих домов, спрятанных среди зелени деревьев, скрывалась девушка – брюнетка с длинными, слегка спутанными волосами и карими глазами. На девушке висели обрывки старой одежды, потерявшей свою форму и прочность под воздействием времени. Она крепко держала в руках книгу, полученную от старика Уильяма – библиотекаря деревни.

Клара все свои девятнадцать лет проводила у этого мужчины в поисках знаний и открытий. В их деревне не многим, точнее почти ни одной девице или девочке можно было легко зайти в библиотеку и свободно участвовать во время урока. Умных дев сторонились считая их ведьмами и какими то странными. Никто не понимал для чего девушке понимать все на свете если в конечном итоге у всех судьба одна – работать на поле и родить потомство. Но Клара была иной. Она не могла примириться с ограничениями и всегда стремилась к обучению, жаждая постигнуть все тайны мира и овладеть могучим оружием – знанием. Она не сдавалась, даже когда сам вождь деревни, своим грубым и властным голосом, запретил всем женщинам вход в учебное здание.

Отец девочки, изможденный повседневной рутиной и бесконечной борьбой за выживание, мечтал о том, чтобы его дочь могла жить той жизнью, от которой он и его жена были лишены. Он желал ей свободы и возможностей, которых сам никогда не знал. Он обратился к местному библиотекарю с мольбами, прося его время от времени обучать дочь важным предметам и предоставлять ей необходимую информацию, которая могла бы стать ключом к ее будущему. Библиотекарем был пожилой дедушка, который после первого урока с маленькой девочкой, старающейся написать свое имя, высунув язык и весело произнося каждую букву несколько раз, не смог отказать ей. Он согласился помочь, очарованный ее искренним стремлением к знаниям.

Сидя рядом с библиотекарем, Клара с жадностью поглощала страницы книги. Грустно улыбаясь, старик сидел рядом, прекрасно понимая, что скоро ему предстоит расстаться с этими радостными и беззаботными моментами. Ему было трудно признать, что, несмотря на все старания, судьба Клары ограничена лишь границами этой деревни. Он понимал, что, несмотря на ее стремление к большему, возможностей для этого в их деревне слишком мало. В конечном итоге ей, как и всем, придется принять свою участь и подчиниться устоявшимся традициям.

– Клара, отложи книгу, пожалуйста.

Девушка подняла голову, и ее карие глаза, наполненные живым любопытством, отражали полную заинтересованность. На секунду она задержала взгляд на странице, словно не желая покидать мир, в который так глубоко погрузилась. Книга в руках постепенно уходила на второй план – пальцы медленно сомкнулись, закрывая ее с легким шелестом страниц.

– Что такое дедушка?

Мужчина уловил в ее тоне искреннее любопытство и понял, что она ждет от него чего-то особенного. Возможно, новой книги, которую он подготовил для нее.

– Ты не задумывалась о создании семьи? Ведь возраст уже подходит для этого, – произнес мужчина, стараясь придать своим словам непринужденную интонацию. Он знал, что это была тема, которую Клара всегда избегала, но не мог не затронуть ее, ведь это часть их обыденной жизни, как бы Клара ни стремилась уклониться от нее.

Как и следовало ожидать, девушка нахмурила брови, и отвела взгляд.

– Дедушка… – Клара устало вздохнула, явно не желая продолжать беседу.

Она чуть приподняла плечи, как будто отгораживаясь от этой темы, и снова уставилась в дальний угол комнаты, надеясь, что разговор сам собой завершится.

– Конечно, я понимаю, что ты хочешь исследовать мир, но ты уже не дитя, а родителям нужна твоя поддержка, – продолжил мужчина, опираясь на привычные аргументы.

Девушка, колеблясь, прикусила нижнюю губу и закрыла книгу. Ей не раз напоминали, что пора подумать о замужестве, о продолжении рода, о том, чтобы радовать родителей и сделать их счастливыми.

– Но я не могу… – тихо произнесла она, и внезапно в комнате наступила гнетущая тишина.

Библиотекарь заметил, как его слова повлияли на настроение брюнетки.

– Клара, – сказал он, понизив голос. – Уверяю тебя, я не хотел обидеть.

Она уставилась на свои руки, нервно перебирая пальцами гладкую поверхность книги.

– Я знаю, дедушка. Просто… я боюсь, что не смогу выбраться отсюда.

Он молча кивнул и отвел взгляд, неспособный больше смотреть, как ее мечты борются с реальностью чужих требований. В комнате было тихо. Слышался только слабый скрип старого деревянного шкафа, когда мимо прошел сквозняк. Дедушка медленно поднялся, прошелся к полке у окна, задержался там на мгновение. Потом вернулся, уже с другим выражением лица.

– Снова читаешь старые рукописи? – сменил тему старик, и взгляд его замер на потрепанной, алой книге, которую Клара держала в руках.

– А, это… – девушка быстро моргнула и на ее лице появилась едва заметная улыбка. – Я обожаю перечитывать ее. Она совершенно не похожа на все те, что я читала ранее. Иногда мне кажется, что ее написал не человек.

– А ведь так оно и есть, – с улыбкой ответил старик получив удивленный взгляд Клары.

– Что вы имеете в виду, дедушка?

– Эта книга пришла прямо из Запретного Леса, и то, что ты многое не понимаешь, вполне естественно, – объяснил библиотекарь, видя как Клара удивляется с каждой секундой.

– Как? – брюнетка сжала книгу в руках. – В смысле, кто нам ее дал?

– Не думал, что придется рассказывать тебе такие истории… – старик ухмыльнулся, удобнее устраиваясь на стуле. – Ну, раз так интересно…

– Конечно, дедушка! – с нетерпением воскликнула Клара.

– Эту книгу, двадцать лет назад, принес молодой парень, которого все называли безумцем и беглецом.

– А как его звали?

– Его звали Чарльз Миллер. Он был тем самым глупцом, что сбежал в Запретный Лес, – сказал Уильям, замолчав на несколько секунд, чтобы дать ей время осознать сказанное.

Он видел как одна за другой на ее лице мелькали разные эмоции. Не каждый готов узнать правду о своем отце, особенно когда осознаешь, что человек которым ты восхищался всю жизнь, был намного ближе чем кто—либо другой.

– Мой отец? – спросила Клара все еще не веря своим ушам.

– Да, дорогая, – подтвердил старик с улыбкой. – Твой отец был тем самым человеком, который принес в нашу деревню множество сведений про Запретный Лес.

– А как же запрет? – с беспокойством в голосе спросила Клара.

– Тогда этот закон еще не действовал, – успокоил словами библиотекарь. – Но после того как у многих загорелась цель обыскать Лес, и все они пропадали без вести, пришлось создать строгий запрет чтобы избежать таких случаев.

Клара кивнула переваривая новую информацию. Мысли медленно запутывались в голове, как вдруг тишину разорвал громкий, резкий звук – дверь с силой распахнулась, ударившись о стену.

На пороге стоял мужчина ничем не отличающийся от обычного работника. Он выглядел так будто бежал все это время. Грудная клетка тяжело поднималась и опускалась а сам работник присел на корточки пытаясь отдышатся.

– Чарльз нарушил запрет, его в тюрьму сажают! – отдышавшись быстро сказал он и убежал.

На мгновение все застыло. Клара замерла, но уже в следующую секунду резко поднялась с места, отодвинув стул. Не оглянувшись, она бросилась к выходу. Сердце Клары бешено стучало в груди от страха за отца.

Прорываясь сквозь толпу, брюнетка, не обращая внимания на боль от локтей, сталкивающихся с чужими телами, двигалась вперед. Отца сажали в карету, чтобы отправить туда, куда обычно отправляют преступников. Клара испуганно смотрела на родителя не видья на его лице ни капли страха или раскаяния. Наоборот, он был спокоен и молча сел в карету.

– Вперед! – резко крикнул мужчина на коне, и лошадь двинулась с места отчего карета затряслась, увозя ее отца.

Глаза брюнетки расширились от паники и выкрикнув, она бросилась вдогонку:

– Стойте!

Крик ее прорезал тишину. Она протянула руку, будто могла дотянутся до кареты, но в следующее мгновение чьи то грубые руки схватили ее сзади. Девушка ощутила внезапную боль, когда несколько мужчин повалили ее на землю.

Грязь хрустела под телом, когда Клара изо всех сил брыкалась, царапалась и пыталась вырваться. Туфли слетели с ног, а колени были в ссадинах, но девушка продолжала биться. Но сильные и безжалостные руки давили на грудь не позволяя сделать ни одного полноценного вдоха.

Кто-то из толпы злобно выругался, кто-то рассмеялся. Один из жителей произнес с насмешкой:

– Она еще упрямей, чем ее отец.

Со стороны послышались шаги… тяжелые, размеренные, не спеша приближающиеся.

– Отставить! – раздался суровый мужской голос.

Толпа сразу же застыла и, опустив головы, подчинилась приказу.

Избавившись от мешающих рук, Клара тяжело задышала, сгибаясь и держась за ребра. Спустя мгновение девушка встала, отряхивая одежду от грязи. Вздохнув она подняла голову встретившись взглядом с вождем.

Вождь Эргос смотрел на нее своим строгим ледяным взглядом что был лишен малейшего тепла.

– Что ты себе позволяешь, девчонка? Правила тебе не знакомы?

Вождь сузил свои и так маленькие глаза, внимательно смотря на девушку, что стояла перед ним с опущенной головой и пыталась придумать оправдание своим необдуманным действиям.

– Ты что, забыла, как разговаривать с мужчиной?

Клара молчала. Губы ее были плотно сжаты, взгляд опущен в землю. Пока брюнетка молчала, толпа позади начинала тихо перешептываться. Наконец она подняла голову. На лице ни раскаяния, ни страха, только тяжело подавленная решимость. Пальцы руки незаметно дрожали, и чтобы это скрыть, она чуть сжала подол платья. Медленно, почти нехотя, она опустилась в коротком движении.

– Простите, – прозвучало тихо.

Клара злилась на вождя, на обстоятельства, на собственную беспомощность, на себя за то, что не была способна сейчас помочь отцу. Брюнетка понимала, что, как бы сильно она ни желала, перед вождем все они были лишь пешками, и она ничем не отличалась.

Когда Клара вновь подняла голову, в гуще людей замелькала знакомая фигура.

– Мама? – позвала брюнетка, шагнув навстречу машинально. Клара прошла мимо толпы.

Женщина, выражая явное беспокойство, подошла к дочери, и прижала к себе крепко. Ее неровное и торопливое дыхание выдавало, как сильно она испугалась.

– Клара, где твой отец? – спросила мать, с тревогой глядя на дочь.

Девушка не подняла взгляда, и это было слишком явным ответом. Эвелина обошла дочь шагая дальше.

– Мама стой! Тебе нельзя туда! – девушка вцепилась в ее платье, но мать молча оттолкнула ее и пошла дальше.

Клара отчаянно пыталась удержать мать, понимая последствия заключения отца, но Эвелина не слушала и продолжала идти.

Когда вождь усилил ограничения на вход в лес, несколько бойцов решились нарушить закон и покинули деревню. В ответ Эргос ужесточил наказание, сделав его по-настоящему устрашающим. По его приказу, женщины из семей преступников – жены, сестры, дочери и матери – становились его рабынями. Бывшие свободные жители деревни превращались в бесправных раб.

Эвелина понимала и принимала последствия действий мужа. Вместо того чтобы ждать, пока за ней придут, она сама направлялась прямо в логово лидера, чтобы понести наказание за себя и свою дочь. Женщина шагала по пыльной дороге прекрасно осознавая, что впереди ее ждет рабство и беспросветные дни. Эвелину даже не останавливала сила дочери что так отчаянно просила мать не идти и всеми силами пыталась остановить ее. Но все было тщетно, когда женщина просто оттолкнув девушку, вошла в лачугу, где ее уже ждали.

Эргос встретил ее с притворной ухмылкой, сидя вольготно на стуле, покрытого медвежьим мехом, трофеем его удачной охоты. Как и всегда, нога закинута на ногу, а пальцы медленно перебирают массивный перстень.

– Как я и ожидал, – раздался хриплый голос.

Вождь неторопливо поднялся с места, и тяжелые мех на его плечах тихо шелестел, когда он пересек комнату. Руки женщины нервно сжимали края выцветшего платка, но лицо оставалось спокойным. Только карие глаза выдавали волнение, которое она отчаянно пыталась спрятать.

Вождь остановился на шаге от нее, и заглянул ей в глаза в упор.

– Ты осознаешь, что ты и твоя дочь на грани позора? – в его голосе звучала явная насмешка. – Позор штука липкая. Едва коснувшись семьи, он остается навсегда.

Эвелина не ответила.

– Я мог бы предложить выход, – продолжил Эргос, делая полшага вбок. – Если твоя дочь выйдет за моего сына, вы оба сможете избежать судьбы, в которую вас втянул этот глупец.

– Не мне решать, как сложится жизнь моей дочери, – женщина произнесла твердо. – Но она никогда не выйдет за человека, не имеющего образование и понятие о справедливости.

– Тогда с сегодняшнего дня ты – рабыня, а твой муж будет гнить в темнице, пока его не поглотит смерть, – голос вождя звучал с презрением.

Эвелина лишь кивнула, подавляя вспышку гнева.

– Твоя дочь тоже будет работать зде—

– Моя дочь не станет рабыней, – перебила вождя Эвелина строгим голосом.

– Ты смеешь не повиноваться мне?

– Я возьму на себя ее обязанности. Я не рожала рабыню, – голос ни на мгновение не дрогнул.

Эвелина и Чарльз вырастили неуправляемую девушку. Клара сопротивлялась традициям, отказывался подчиняться, несправедливым, по ее мнению, законам, и все время искала способы выйти из деревни. Но Эргос был уверен, что рано или поздно, заставит их пожалеть обо всем.

ГЛАВА 2
ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА

Клара не находила себе места беспокойно кружась вокруг массивной двери, перед которой стояли двое стражников. Перед глазами все еще стояла картина, как отца грубо запихивают в карету и увозят в мрачное место, где люди лишаются свободы.

Неожиданно двери распахнулись, и перед девушкой появился вождь, а за ним – ее мать. Вождь Эргос смотрел на нее не скрывая презрения от проявленной смелости и решимости.

– С этого дня твоя мать становится моей рабыней и не имеет права покидать мой дом без разрешения, – сурово произнес мужчина.

– Неужели нельзя обойтись без таких крайностей? Почему сразу рабство? – Клара смотрела на вождя, надеясь найти компромисс. – Моя мать не заслуживает быть рабыней.

– Твоя мать уже принадлежит мне, она моя рабыня.

– Моя мама – не вещь, и ты не вправе ей приказать, – возмутилась девушка повышая голос.

– Ты можешь кричать сколько угодно, но рабыня теперь подчиняется мне. Твой отец сам позволил этому случиться.

Эргос развернулся и, заходя в дом, громко захлопнул тяжелую деревянную дверь. Девушка на его действия лишь фыркнула и быстрыми шагами ушла.

***

Стоя перед старым домиком, Клара сжимала кулаки в гневе, не видя, как последние лучи солнца прощаются с деревней, уступая свое место ночной тишине. Людей на улице становится все меньше, и едва заметный ветер пробуждается от краткого сна, чтобы покачать деревья и обнять трудящихся, даря им прохладу после долгого дня работы на поле. С глубокой усталостью брюнетка вздохнула и, отпустив напряжение, позволила спине, целый день оставшейся в строгой осанке, расслабиться, заходя внутрь.

Взгляд невольно скользнул по стенам родного дома, который был возведен ее отцом, с невероятным энтузиазмом, чтобы создать убежище для своей семьи, которая была ему бесконечно дорога. Отец украсил стены полками, на которых с любовью расставлены самые дорогие для Клары книги. Этот дом пережил ее радость, разделял ее печаль и тревогу, слышал ее плачь и грелся от ее смеха.

Карие глаза скользят по обшарпанным углам родного жилища постепенно намокая, пока окончательно не размывают картину, вынуждая моргать, в надежде изгнать неожиданно появившуюся грусть. Но стоило ей закрыть глаза, как соленая влага покатилась по щеке падая на старую ткань верхней одежды.

Нежные девичьи руки, что всегда с любовью листали старые страницы книг, грубо стирали глаза пытаясь спрятать слезы что затуманили зрение. Но стоило ей заметить недошитый кусочек ткани на столе, как глаза заново намокли и девушка, не имея над собой контроля, заплакала.

Клара плакала из за понимания того что мать убирается в доме эгоиста, вместо того чтобы сидеть рядом с ней и расслабиться слушая новые истории. Девушка плакала потому, что отец сейчас сидит один в холодной темнице, когда мог бы стоять рядом с дочерью, пока она стреляет из лука, каждый раз попадая в мишень.

Постепенно Клара успокоилась, стараясь восстановить прерывистое дыхание. Слезы, застывшие на длинных ресницах, блестели как капли росы под последними лучами вечера. Ее покусанные губы покраснели, выделяясь на фоне бледных щек. Кончик носа тоже слегка порозовел. Потихоньку сознание прояснилось, и Клара ощутила всю тяжесть ситуации.

– Я не оставлю их, – едва слышно прошептала она.

Но одной решимости было мало. Нужен был четкий план. Брюнетке предстояло освободить отца из тюремных застенков и помочь матери сбежать из дома вождя.

Не теряя ни минуты, Клара села за свой маленький захламленный стол, заваленный листами бумаги: некоторые покрыты спешными набросками, другие скомканы и отброшены. Глубоко вздохнув, Клара сосредоточилась и начала выстраивать план.

Достав чистый лист бумаги и графитовый карандаш, Клара прикусив губу начала водить карандашом по поверхности, оставляя смутные очертания. Каракули медленно принимали форму – здесь ее дом, там тюрьма, а чуть дальше – дом вождя.

– Итак, – вздохнула она, откладывая карандаш на секунду и сжимая кулаки. – Первым делом нужно вытащить папу. За мамой точно строго следят, – проговорила она, глядя через мутное стекло окна, за которым сгущались сумерки.

Комната погрузилась в тишину, нарушаемую только стуком карандаша о бумагу. Улицы уже начали тонуть в ночной мгле. Брюнетка проводила взглядом фигуру стражника, что исчез за углом, и вдруг осознала:

– Точно! – прошептала она с радостью. – Ночью! Если я пойду ночью, никто ничего не заметит! – Ее голос прозвучал громче.

Она тут же склонилась над листом, быстро чертя линию, которая соединяла ее дом с тюрьмой.

На следующую ночь Клара осторожно прокралась к тюрьме. Она опустила капюшон старого плаща еще ниже, скрывая лицо, и сжалась в тени, стараясь не выдать себя. Подойдя к тяжелой двери, остановилась и прислонилась к ней, ощущая холодный металл под ладонью. Пальцы медленно тянулись к металлической ручке, почти ощущая ее ледяную поверхность, когда вдруг… дверь распахнулась с резким звуком, и Клара едва не вскрикнула. Тело ее вздрогнуло, и, не думая, она прыгнула в сторону, скрываясь за углом.

– Ну, до встречи, – прозвучал мужской голос, немного грубый, но с оттенком усталости.

– Ты на ночную смену? – уточнил второй голос, более спокойный и с интересом.

– Да, старого Чарльза охранять пришел, – хохотнул первый, явно не придавая ситуации особого значения. Клара, склонившись вперед, попыталась расслышать разговор.

– Этого психа? Зачем его охранять? Думаешь, он снова в Лес убежит?

– Нет, скорее, его дочь за ним придет. Вождь уверен, что она способна на это.

– Да она еще совсем девчонка. Не переживай, все будет нормально. Я пошел.

– До встречи.

Один из мужчин медленно направился домой, другой же вернулся внутрь, скрываясь за дверью и запирая ее на ключ с резким щелчком. Клара, оставаясь за углом, наблюдала за происходящим, пряча себя в тени. Склонив голову и недовольно скрестив руки на груди, она мысленно прокляла свою неудачу.

«Нужен новый план» решительно подумала брюнетка возвращаясь домой.

Ночью выходить было уже опасно. Если Эргос начал подозревать, что Клара может что-то задумать, то стражу точно удвоили, а бдительность усилилась. Теперь попытка приблизиться к тюрьме или дому вождя в темное время суток могла закончится катастрофой.

Клара тяжело вздохнула, глядя на свои, теперь уже бесполезные, наброски. Рука дрогнула, и карандаш оставил неровную линию на бумаге. Девушка откинулась на спинку стула, потерев виски.

– Значит, ночью не вариант, – пробормотала Клара. – Но днем… днем у них наверняка будет хотя бы пара слабых мест. Надо навестить маму и спросить. Завтра утром пойду.

Однако удача была не на ее стороне.

После пару стуков, дверь открылась, и перед ней предстал Трэвис, сын вождя. Трэвис ровесник Клары, что был известен своим высокомерием и дурными манерам.

– Что тебе здесь надо? – спросил юноша, облокотившись на косяк двери.

Клара сделала шаг назад – не из страха, а чтобы не чувствовать на себе его дыхание.

– Я пришла увидеть маму, – спокойно ответила Клара стараясь не заметить чужое недовольство, и не морщиться самой.

– Маму? – усмехнулся Трэвис склонив голову. – А разве у рабов есть время для визитов?

– Просто позови ее, – выдохнула брюнетка внимательно смотря на сына вождя.

– А если не позову? – ухмыльнулся тот шире. – Что ты сделаешь? Начнешь жаловаться? Расскажешь, как все тут несправедливо? Будешь говорить, как все могло бы быть иначе, если бы ты правила?

– Я не жалуюсь, я просто не собираюсь мириться с этим.

– О, – протянул Трэвис, с преувеличенным уважением качая головой. – Как смело, – скрестил руки юноша. – Ты явно не из тех, кто будет молчать и притворяться, что все нормально, да?

В этот момент Кларе пришлось проглотить собственное раздражение. Острое, как нож, оно сидело в груди, но брюнетка не позволила себе сорваться.

– Я не пришла с тобой спорить, Трэвис, – устало закатила глаза брюнетка желая избавится от неприятного разговора. – Мне только нужна моя мама.

– Ах да, твоя мать, – юноша почесал затылок, делая вид, что забыл о ней вовсе. – Такая занятая женщина… И правда, с чего бы ей выйти к дочери, которая кажется забывает, где ее место?

Он скользнул по ней взглядом сверху вниз – с плохо скрытым презрением, в котором чувствовалось и личное удовольствие.

– Не будь наивной, – бросил он напоследок. – Она все равно не выйдет.

Клара стиснула зубы, гневаясь на свою беспомощность. Внутри все кипело, но она сдерживалась, не позволяя гневу вырваться наружу. Руки так сильно сжались в кулаки, что костяшки побелели, а сердце било удары что раздавались эхом в ушах. Девушка сжала губы и подняв голову, развернулась и ушла.

«Так бы и врезала» подумала Клара направляясь в сторону Западного леса.

Западный лес был окутан мягким утренним светом, который пробивался сквозь кроны деревьев, оставляя на земле причудливые узоры. Теплый аромат влажной земли смешивался с запахом лесных трав, наполняя воздух свежестью.

Дом Клары располагался у самого леса, и ветви деревьев тянулись к его крыше. Она любила это место за тишину, которая ограждала ее от забот деревенской жизни. Осторожно ступая, она слышала, как под ногами хрустели редкие веточки. Клара остановилась, прислонившись спиной к шершавому стволу старого дуба. Грубая кора приятно холодила через ткань платья.

Девушка тихо вздохнула, подняв голову, чтобы проследить, как ленивый ветер шелестит верхушками деревьев.

Случайное движение привлекло ее внимание – две женщины, осторожно перемещаясь между деревьями, держали массивную корзину, края которой впивались в их побелевшие руки. Перекошенные от напряжения лица женщин красноречиво говорили о весе их ноши.

Клара поднялась с травы, стряхнув со старой одежды мелкие листья и быстрыми шагами направилась к женщинам.

– Давайте я вам помогу, – произнесла она, подхватив корзину с одной стороны.

Уголки ее губ чуть приподнялись в доброжелательной улыбке. Женщины молча кивнули, но их взгляды не обещали благодарности. В глазах одной мелькало недовольство, другая же внимательно следила за ее действиями, но ни одна из них не сказала ни слова, и все трое продолжили шагать по извилистой тропе.

Когда тропа вывела их на окраину, женщины одновременно выдохнули. Корзина с глухим стуком опустилась на землю рядом с другими такими же плетеными сосудами, наполненными дарами леса.

Клара потерла ладони, стряхивая с них едва заметные частицы коры, и посмотрела на женщин, что смотрели на нее в ответ пристально.

– Завтра празднуют день рождения господина Трэвиса, – сказала одна из женщин, стирая пот с лба и внимательно следя за Кларой

– Да, я знаю, – ответила Клара, неловко улыбнувшись, готовая продолжить свой путь.

– Какой же он все таки прекрасный парень. Жалко вечно держит всех на расстоянии.

Клара почувствовала сильное желание закатить глаза. Она уже была готова просто молча пойти дальше, но вторая женщина, стоящая чуть в стороне, вдруг прищурилась и заговорила:

– Твоя мать ведь будет там работать, не так ли? – ухмыльнулась вторая, скрестив руки на груди.

Клара остановилась, ее взгляд стал более сосредоточенным, а на лбу появилась едва заметная морщинка.

– Что вы имеете в виду? – спросила она, стараясь сохранить спокойствие, но ощущая, как внутри что-то сжалось от непонятной интонации в их словах.

– Ей там и место, – продолжила первая женщина, поднимая бровь и переводя взгляд с корзины на Клару. – Ей ведь предупреждали, что за беглеца выходить не стоило.

– И не говори, – поддержала ее вторая, тихо фыркнув, – Одни проблемы с этими Миллерами.

– Вот уж правда, – продолжила первая, смакуя каждое слово. – Беглец, служанка… да у этой семьи особый талант оказываться не там, где надо.

– О, а ты помнишь, как ее бабка сбежала с кузнецом? – воскликнула вторая прикрывая рот ладонью.

– Ах да, конечно! Так вот откуда это у них… Кровь-то не вода.

Клара, закатив глаза, решительно развернулась. Слишком много слов без смысла – это последнее, о чем брюнетке хотелось думать. Она ускорила шаг, стараясь не обращать внимания на их голоса.

– Да уж… надеюсь, девочка умнее, – покачала головой вторая, разглядывая спину уходящей Клары. – Хотя, судя по всему, надежда тщетна.

Клара шагала по узкой тропе, уводящей ее прочь от лесных плодов и чужих взглядов. Сумерки с каждой минутой сгущались, превращая стволы деревьев в тени. Брюнетка шла, глядя под ноги, когда вдруг остановилась.

Впереди, где тропинка разделилась на две, сидели двое дозорных. Один лениво потягивался, другой ковырял в земле палкой. Девушка быстро шагнув в сторону, спряталась за широким стволом.

– Ты опять задремал? – раздался ленивый голос. – Сколько можно?

– Да ну тебя, я три ночи дежурил подряд, – сонно пробормотал второй. – Меня эта трава с поля с ног сбила. Как ее там… валериана, что ли? Старуха Элла в чай подмешала, и все. Я потом до утра не мог проснуться.

– Ха! А ты еще хвастался, что даже в бурю не уснешь.

– Сам попробуй! Говорю тебе, штука сильная.

Клара замерла. В голове что-то щелкнуло. Она отступила назад, и медленно пошла в обход.

Уже в своей комнате, брюнетка почти на бегу подошла к старой полке, наугад выдернув потертый том. Запах пыли и старой бумаги сразу наполнил комнату. Книга была о растениях и травах, что росли в Западном лесу.

– Не то, – пробормотала она, переворачивая страницу за страницей.

С каждым движением ее пальцы оставляли следы на гладких листах, а взгляд быстро скользнул по тексту, не задерживаясь.

Наконец, брюнетка остановилась прочитав нужные слова. Клара с облегчением выдохнула, а на лице появилась легкая улыбка.

– Вот и ты, – сказала она тихо.

Глаза девушки быстро пробежались по строкам, и она с улыбкой произнесла вслух:

– Валериана.

Клара, взяв книгу в руки, переместилась ближе к окну, чтобы лучше разглядеть строки под тусклым светом. Тучи, собравшиеся в небе, быстро скрыли солнце. Легкий ветерок касался стекла, наполняя комнату холодом, но Клара не замечала этого, полностью поглощенная чтением.

– Экстракты корня валерианы могут вызывать глубокий и расслабляющий сон, – прочитала вслух, слегка прикусывая губу.

Пальцы аккуратно перевернули страницу, и девушка снова сосредоточилась на тексте.

– Валериана может расти в лесах, хотя чаще ее можно встретить на влажных лугах, вдоль рек, в болотистых местах или на опушках леса. Она предпочитает влажные и тенистые места.

Закрыв учебник, Клара прищурилась, задумавшись. В мыслях возникла картинка – река, тихий поток воды, густая зелень.

– Значит, вдоль реки… – прошептала Клара, и ее взгляд устремился в окно.

***

Завязав мешочек тугим узлом, Клара убедилась, что его содержимое надежно скрыто. Накинув капюшон старой накидки, что когда-то принадлежала ее отцу, она провела рукой по выцветшей ткани. Под накидкой она носила теплый, грубо сшитой кафтан землистого цвета. Не новый, но надежный. Рукава были немного длинны, ткань чуть потерта в локтях. Старые штаны, темно-серые с заплатой на колене, едва цеплялись за ботинки. Поправив небольшую сумку на плече, девушка глубоко вздохнула, стараясь заглушить волнение, которое уже стучалось в грудь.

Со скрипом дверь медленно открылась. Клара осторожно выглянула наружу видя как уставшие работники расходились по своим домам. Кто-то переговаривался короткими фразами, кто-то молча вел оседланную лошадь.

Стараясь не привлекать к себе внимания, брюнетка смело шагнула на улицу. Холодный вечерний воздух коснулся ее щек, капюшон слегка сполз, но она тут же поправила его.

В этой деревне существовало множество правил и обычаев, которые Клара всегда считала абсурдными и несправедливыми. А одно из них – преступников в тюрьме не кормили. Их наказывали голодом, утверждая, что еду нужно заслужить. Но для Клары такая жесткость была чужда. Это правило раздражало ее до глубины души, и сейчас, пряча в мешочке два красных яблока – любимых плодов ее отца, она шла наперекор этому закону. Она знала, что, если поймают, ей не избежать наказания. Но ее это не останавливало.

Добравшись до тюрьмы, Клара на мгновение остановилась, задержав дыхание. Перед ней возвышалось здание, больше напоминающее старый, покосившийся сарай, чем место заключения.

Клара сжала лямку сумки еще сильнее, ощущая как грубая ткань натирает ладонь. «Была не была,» – пробормотала она себе под нос, и уверенно подошла к двери. Девушка подняла руку и постучала в дверь дважды.

Через пару минут дверь со скрипом приоткрылась, и на пороге появился высокий мужчина с грозным лицом. Его темные глаза просверливали Клару насквозь, а морщины на лбу делали выражение еще суровее. Девушка почувствовала, как ее уверенность слегка пошатнулась, но быстро собравшись, прочистила горло и опустила взгляд, склонив голову в знак уважения.

– Я пришла повидать отца, если можно, – произнесла она ровным голосом, хотя на последних словах ее губы скривились от невольного раздражения. К счастью, охранник не обратил на это внимания.

Охранник не ответил сразу он посмотрел на нее пристально, чуть прищурившись, будто выискивал повод отказать. Клара почувствовала, как в животе растянулось что-то холодное. Она уже открыла рот, чтобы повторить просьбу, но мужчина неожиданно фыркнул.

– Сейчас? – буркнул он, скосив взгляд в сторону. – Ты не слишком поздно пришла?

Клара внутренне напряглась, но кивнула, стараясь не дать голосу сорваться:

– Всего на минуту. Он мой отец. Я быстро.

Мужчина хмыкнул, будто оценивая, стоит ли связываться. Затем почесал затылок, и нехотя шагнул в сторону, отодвигаясь от двери.

– У тебя пять минут, – бросил он хриплым голосом. – Только попробуй задержаться, – нахмурился прежде чем выйти наружу и с грохотом захлопнуть за собой дверь.

Клара закрыла глаза, и глубоко вздохнув попыталась успокоить сердцебиение. Открыв глаза, она заметила перед собой темное и угрюмое помещение. Всего четыре камеры, обнесенные ржавыми решетками, стояли в ряд. В воздухе витал запах сырости и металла, а с потолка свисали тонкие нити паутины.

Только одна камера была занята. В углу, на грубой деревянной лавочке, сидел ее отец. Его плечи были опущены, а седые пряди спутанных волос падали на лицо.

– Папа… – прошептала Клара чуть дрожащим голос.

Подойдя ближе, она обхватила холодные металлические прутья, вглядываясь в знакомое лицо.

Чарльз открыл глаза и замер, вглядываясь в испуганное лицо Клары. На миг он будто застыл, боясь поверить. Он моргнул раз, другой, но видение не исчезло. И тогда, срываясь с места, Чарльз быстро передвинулся к решетке.

– Я так скучала, папа, – прошептала Клара, и слезы заструились по щекам.

Чарльз, высунув руку через решетку, осторожно прикоснулся к ее щеке. Его грубая ладонь, покрытая мозолями, нежно скользнула по ее нежной коже. Клара зажмурилась от этого прикосновения, и слезы начали падать еще быстрее.

– Ну ну, не плачь, не плачь, золотце мое, – с ласковой улыбкой сказал Чарльз, вытирая слезы с ее лица. Его голос был глубоким и успокаивающим. – Все хорошо. Все уже позади.

Услышав слова отца, Клара покачала головой, отчего ее темные волосы едва заметно качнулись от этого движения.

– Я обязательно вытащу тебя отсюда, – твердо сказала она, схватив холодные, огрубевшие руки Чарльза и сжав их. – И маму вытащу. Мы сбежим и наконец станем свободными.

Чарльз грустно улыбнулся, а его взгляд был полон любви, но также боли и осознания реальности, которую, по его мнению, Клара не понимала и не хотела понять. Он сжал ее руки в ответ, ощущая тепло и отчаянную решимость дочери.

– Не стоит, – тихо сказал он, покачав головой. – Все может пойти не так, как ты хочешь, Клара. Ты должна уйти, спасти себя. Тогда ты…

– Нет! – перебила его Клара. – Я ни в коем случае не оставлю вас. Мы вместе уйдем, начнем жить лучше. И я точно не оставлю вас в этом аду.

Достав из сумки небольшой мешочек, Клара быстро огляделась, опасаясь что кто-то может увидеть. Убедившись, что все чисто, она слегка улыбнулась и протянула мешочек отцу. Чарльз осторожно взял мешочек, ощутив под пальцами грубую ткань, и развязал туго натянутую веревку.

– Клара… – его голос был низким и строгим, когда он увидел содержимое. На дне лежали два небольших, но аппетитных яблока. Он поднял взгляд на дочь, и в его глазах читалась укоризна. – Так ведь нельзя.

– А с голоду умирать можно? – резко ответила девушка, подняв подбородок, взгляд упрямый. – У тебя должны быть силы, чтобы выбраться отсюда, – добавила позже, и голос стал чуть мягче, но все же остался твердым. – Так что просто ешь.

Чарльз усмехнулся, и взяв одно из яблок, с легкостью приложил усилие, разломив его на две части грубыми руками. Протянув большую половину дочери, он улыбнулся:

– Подели со мной скромный ужин, – сказал мужчина тихо.

Клара, улыбнувшись в ответ, взяла предложенный кусок.

– За свободу, – произнесла девушка, поднимая руку с яблоком вверх, словно это был бокал на торжественном празднике.

– За твою свободу, – почти шепотом произнес отец, подняв яблоко к губам.

Хруст яблок был единственным звуком, эхом отзывающимся в холодном помещении.

– Помнишь, как ты прятала яблоки за пазухой, когда была маленькой? – вдруг сказал Чарльз, глядя на дочь с мягкой усмешкой. – Даже не ела, все тащила мне в мастерскую.

Клара коротко рассмеялась, и взгляд ее потеплел.

– А ты каждый раз притворялся, что не заметил.

– Конечно, – хмыкнул он. – Иначе ты перестала бы приносить.

Клара невольно застыла, держа в руках недоеденный кусок яблока. Ее взгляд стал отстраненным, и она погрузилась в размышления. Чарльз заметил это. Он вытер остатки яблока с губ и, глядя на дочь, спросил с легкой улыбкой:

– О чем думаешь?

– Что? – спросила девушка, возвращаясь в реальность.

– Я понимаю, что гении часто о чем то думают, но ужин сам себя не съест, – ухмыльнулся отец, кивая на яблоко, которое она по-прежнему держала в руках, не торопясь закончить.

– Да, наверное, – ответила брюнетка, но ее глаза все еще были полны размышлений.

Клара перевела взгляд на отца и уже менее весело сказала:

– Мне только на пять минут разрешили остаться…

Тон ее голоса стал тише, и Чарльз протянул руку через решетку и нежно провел ладонью по ее длинным волосам.

– Клара, – начал он тихо, но с твердостью в голосе, – ты не можешь рисковать своей безопасностью ради нас. Мы все пережили многое, но ты не должна идти на такой шаг. Все хорошо, дочь моя. Ты можешь пойти домой, и ни о чем не ду—

– Нет, – резко ответила Клара, прерывая его. – Я уже все решила. У меня… у меня есть план.

Чарльз прищурился, настороженно всматриваясь в ее лицо.

– Какой еще план? Клара, не смей. Ты даже не представляешь, на что ты замахиваешься.

– Это… не безрассудно, папа, – поспешно произнесла она, не поднимая глаз. – Я все продумала. Я… я просто хочу помочь.

– Помочь? – голос отца стал резче. – Это не помощь, это безумие. Ты не знаешь, на что эти люди способны. Они звери в человеческом обличье, ты слышишь меня? Тебя сломают прежде чем ты успеешь открыть рот.

Клара молчала. Лицо ее оставалось спокойным, но губы дрогнули.

– Скажи мне, что ты задумала, – потребовал мужчина.

Клара медленно вздохнула, и, все еще не глядя на отца, ответила:

– Я хочу пойти в лес за валерианой. Хочу приготовить экстракт. Он усыпит охрану… хотя бы на несколько часов. Этого будет достаточно, чтобы выиграть время и сбежать.

На лице Чарльза отразился ужас. Он дернулся вперед, и взял ее за плечи.

– Ты думаешь это просто? Думаешь, тебя не схватят? Это не шутки, Клара! Они убьют тебя, понимаешь?

– Ты так боишься потерять меня, что готов сидеть в этой клетке до конца жизни?! – вспыхнула она, глядя прямо в глаза отцу. – Я не могу папа. Я не могу больше смотреть, как вы страдаете. Мама… ты… Вы не заслуживаете такого.

Чарльз тяжело вздохнул, голос его осип.

– Я не боюсь за себя, Клара. Я боюсь за тебя. Ты моя единственная дочь, если ты исчезнешь… если с тобой что-то случится… – он замолчала, сжав челюсть. – Я не переживу этого, слышишь?

Слова ударили, как плеть. Девушка сжала губы, и взгляд ее потемнел от сдержанных эмоций.

– Ты все еще видишь во мне ребенка, – прошептала она. – Но я выросла. Я должна сделать это. Сделать все, что в моих силах.

Чарльз поджал губы, пристально наблюдая за дочерью, которая так решительно хотела спасти их маленькую семью. Его взгляд был полон беспокойства, ведь он понимал, что последствия ее действий могут быть слишком тяжелыми.

– Клара, дочка, это того не стоит. Лучше используй время и… – начал мужчина, но не успел завершить свою мысль, как дверь с громким скрипом распахнулась, и в комнату ворвался резкий сквозняк.

Гулкий скрип сотряс стены, и в проеме возник силуэт стражника.

Клара вздрогнула, мгновенно спрятав оставшийся кусочек яблока в мешочек, поспешно прикрыв его накидкой.

– Время вышло. Уходи, – сказал охранник, не обращая внимания на их разговор.

– Можно… Можно оставить ему накидку? Пожалуйста, – ее голос был тихим.

Охранник скосил глаза в сторону Чарльза, но лицо его оставалось каменным. Молчание повисло в комнате. Охранник сжал челюсть, развернулся к двери, но не ушел.

– Оставь и уходи, – процедил он наконец, с трудом выдавливая разрешение. – Только быстро.

– Спасибо, – горячо прошептала Клара, снимая старый плащ и, пряча небольшой мешочек, протянула его отцу через решетку.

Чарльз крепко сжал ее ладонь, его пальцы чуть дрожали, а лицо выражало беспокойство. Он покачал головой:

– Не надо… Дочка, прошу. Не делай этого…

– Я знаю, что ты хочешь защитить меня, – грустно улыбнулась Клара сжав руку отца. – Но если я ничего не сделаю… разве я смогу жить с этим?

Девушка только поджала губы, ее выражение было твердым, решительным – ее нельзя было переубедить. Если она решила помочь семье, то сделает это, несмотря ни на что.

В груди отца сжималось беспокойство, и Чарльз лишь надеялся, что с дочерью беда не случится.

Темная ночь накрыла маленькую деревню. В домах мирно дремали уставшие жители, набираясь сил для завтрашних хлопот. Однако трое из них не знали сна в эту ночь.

В сырой, пропахшей плесенью камере отец сидел неподвижно, пристально глядя на охранника через решетку. Мысли его уносились к дочке, и он шептал беззвучные молитвы, умоляя судьбу уберечь ее от беды. В другой части деревни мать, сидела в углу тесной комнаты вместе с другими рабынями. Тени на ее лице дрожали в свете чадящей свечи. Пока остальные женщины спали, Эвелина не могла сомкнуть глаз, думая о муже, запертом в тюрьме, и о дочери, оставшейся совсем одной. Тем временем их дочь, затаив дыхание, тихо открыла дверь своего скромного дома, стараясь не издать ни звука. Она шагнула в ночную прохладу, сжимая в руках небольшую корзину. Внутри корзины лежали острый нож и крепкая веревка. На плече у девушки висел отцовский лук, а за спиной – колчан с тремя стрелами, чьи наконечники едва слышно постукивали друг о друга при каждом ее шаге.

Волосы были плотно стянуты толстым куском ткани, чтобы ни одна прядь не мешалась. В руках Клара держала небольшой светильник, пламя которого едва заметно колебалась на ветру. Осторожно оглянувшись и убедившись, что улица пуста, девушка заперла дверь ключом, стараясь не создавать лишнего шума. После Клара бросилась бегом в сторону Западного Леса.

Листья под ее ногами шуршали, нарушая ночную тишину, а сбившееся дыхание вырывалось из груди горячими облачками пара. Никогда раньше она не решалась войти в лес в одиночестве, тем более ночью. Но сейчас она собиралась пересечь границы знакомой территории, выйти за пределы привычного. Это пугало ее до дрожи, но в то же время вызывало странное воодушевление.

– Так… – выдохнула Клара, пока холод обжигал губы. – Все ради семьи.

Брюнетка поежилась, внезапно осознав, как сильно просчиталась не одевшись теплее. Белое платье совсем не было подходящим нарядом для ночной прогулки.

Девушка осторожно продвигалась вперед, надеясь добраться до реки раньше, чем первые лучи солнца коснутся горизонта. Но Клара не ожидала что путь займет больше двух часов.

Ноги наливались тяжестью, голова гудела от усталости и веки педательстки опускались, заставляя Клару то и дело встряхивать себя чтобы не уснуть на ходу. Свеча в светильнике почти догорела и слабый огонек едва мерцал, несмотря на то, что брюнетка прикрыла его ладонью оберегая от ветра.

И все же, едва Клара уловила приглушенный звук водопада где то впереди, она бросилась бегом, забыв о боли в коленях и стертых пальцах ног, что замерзли в старых ботинках.

Добежав до водопада, а так и до реки, Клара остановилась, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, холодный воздух обжигал легкие, а все тело дрожало от холода и усталости. Но, несмотря на это, с ее лица не сходила легкая улыбка. У края реки, чуть в стороне, девушка заметила небольшую лужайку валерианы.

Присев перед растениями, Клара осторожно сняла с плеча колчан со стрелами, отложив его в сторону. Затем, достав нож из корзины, принялась аккуратно выкапывать корни из земли. Стараясь не повредить их.

«Хорошо, что сейчас осень» пронеслось в голове, пока Клара вытаскивала очередной корень, радостно улыбаясь.

Причина радости была проста: именно осенью корни валерианы насыщались максимальным количеством активных веществ, что делало их эффективными.

Стараясь не повредить нежные корни, Клара ворошила землю, вытягивая растения одно за другим. Ее пальцы были покрыты грязью, которая забивалась под ногти, но девушка продолжала работать, не обращая на это внимания. Улыбка не сходила с лица, пока она аккуратно укладывала растения в корзину.

Когда корзина была почти заполнена, Клара достала веревку, связала пучки валерианы, и удобно уложила их сверху.

– Отлично, – радостно пробормотала она, надевая колчан со стрелами на плечо.

Ветер вдруг ворвался в воздух с холодным свистом и потушил слабый огонек светильника, оставив девушку в полной темноте.

Немного растерявшись, Клара тяжело вздохнула. Внезапный шорох со стороны заставил девушку вздрогнуть. Она резко выпрямилась. Корзина выскользнула из рук и глухо упала на влажную землю. Пальцы сами потянулись к колчану, и стрела в секунду оказалась в руке, а лук занял привычное место. Брюнетка натянула тетиву, до боли в суставах, до мраморной белизны в кончиках пальцев.

– Кто здесь? – голос прозвучал твердо, хотя Клара молилась чтобы ответа не последовало.

Лес ответил эхом ее вопрос, а затем раздался громкий и уверенный мужской голос:

– Будущий вождь.

Клара нахмурилась, крепче сжав стрелу. Лунный свет скользнул между ветвей, выхватывая фигуру мужчины, чья тень становилась все ближе. Из кустов вышел Трэвис, сжимая в руках оружие.

Клара не опустила лук, но шагнула назад, заслоняя собой корзину.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Клара, сдвигая брови и прикрывая собой корзину.

– Забавно, – ухмыльнулся юноша, слегка поднимая ружье, – я хотел задать тебе тот же вопрос. Это запретная зона. Не знала?

Девушка молчала, взгляд метался в поисках выхода.

– Сбежать хотела? – с прищуром спросил Трэвис, делая шаг вперед, и земля под его сапогом хрустнула.

Его приближение заставило Клару отступить, а сердце заколотилось быстрее.

– Что собирала? – спросил Трэвис кивнув на корзину.

– Это… это просто травы, – произнесла девушка тихо, опустив руки но все еще не отпуская стрелу. – Хотела… заварить чай для родителей.

– Чай? – нахмурился Трэвис. – Ты не имеешь права ни видеть их, ни что-то передать.

– Я только хотела… хоть что-то, – выдавила Клара с грустью в голосе. – Если вы уже морите их голодом, путь хоть это…

Трэвис поморщился, раздраженный словами Клары.

– Ты меня учишь, как поступать с преступниками? – его голос стал ледяным. Он подошел почти вплотную. – Ты думаешь, я поверю в эту сказку про чай?

Клара не ответила. Ни один мускул на ее лице не дрогнул, хотя внутри все сжималось.

– Может, стоит обыскать тебя прямо здесь? – прошипел он, глядя в карие глаза, в которых, несмотря на страх, не было покорности. – Посмотреть, что ты действительно несешь? Или передать тебя вождю, путь он решает?

Трэвис потянулся к ее плечу, и Клара резко отступила.

– Не трогай меня.

Трэвис на минуту замолчал, прищурившись. Потом резко опустил руку.

– Считай сегодня тебе повезло, – сказал он медленно. – Но если я увижу тебя здесь снова, пощады не жди. Ни от меня, ни от других.

Брюнетка поспешно нагнулась за корзиной, глядя на него.

– Уходи, – бросил юноша. – Пока я не передумал.

Клара сжала кулаки и схватив корзину, поспешно скрылась в тени деревьев. Ее шаги быстро затихли, оставив после себя лишь шорох листьев. Губы изогнулись в самодовольной улыбке, пока Трэвис смотрел ей вслед. Затем взгляд упал на вырванные травы, раскиданные по лужайке.

– Обманывать нехорошо, – тихо проговорил юноша себе под нос, и короткий смешок сорвался с его губ.

***

Клара неслась вперед, едва поспевая за собственным страхом. Одной рукой она крепко прижимала корни в корзине, чтобы те не выпали, другой пыталась отмахнуться от ветвей, цепляющихся за одежду. Встреча с Трэвисом в ночной тишине только усиливали тревогу.

«Что этот идиот вообще там забыл в такое время?» раздраженно подумала Клара, сбавляя шаг до медленного бега, измотанная внезапной усталостью. «Он ведь не следил за мной?» нахмурилась девушка от собственных мыслей.

Клара резко обернулась через плечо, и увидела лишь кромешную тьму, безликую и пугающую. Тело пробрала легкая дрожь, и она невольно прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца.

– Ничего, ничего… сейчас дойду домой, и все будет хорошо. Все будет хорошо… – прошептала Клара себе под нос, пропевая слова, как мантру, стараясь хоть немного унять дрожь в голосе.

Девушка сделала несколько осторожных шагов, как вдруг нога наступила на ветку, и в тишине раздался глухой треск. Этот звук был громче, чем хотелось, и одного мгновения хватило, чтобы паника поглотила ее целиком. Клара, забыв про боль и усталость, бросилась бежать. Ноги едва касались земли, а в ушах звенел страх.

Брюнетка неслась так быстро, что вскоре оказалась перед своим домом. Остановившись перед дверью, Клара схватилась за ручку, но та не поддалась. Ее сердце вновь сжалось в панике, пока сознание, что дверь заперта, не пришло.

Дрожащими пальцами Клара нащупала в кармане старый ключ, несколько раз перевернув его, пытаясь вставить в замочную скважину. Наконец дверь открылась, и Клара шагнула внутрь, быстро захлопнув ее за собой. Прижавшись спиной к холодному дереву, она закрыла глаза, ощущая, как напряжение волнами накатывает на нее, а затем постепенно отступает.

Сердце все еще трепетало в груди, и мысли в голове беспорядочно сменяли друг друга, мешая сосредоточится. Закрыв лицо руками, Клара сделала несколько медленных вдохов, стараясь вернуть себе спокойствие. Она дома. Все в порядке.

Прошла минута, дрожь покинула тело, страх ослаб, и девушка выпрямилась, двинувшись в маленькую комнату. Она аккуратно поставила корзину на деревянный стол.

– Как же спать хочется… – пробормотала Клара, пару раз моргнув, пытаясь прогнать сонливость. Но веки по-прежнему тяжело опускались.

С глубоким вздохом усталости Клара провела рукой по волосам и отправилась в свою комнату.

– Ладно, – тихо сказала она себе. – Надо приготовить экстракт и спасти маму с папой.

Снова доставая учебник, Клара зажгла длинную свечу и поставила на подоконник у закрытого окна. Сев за стол, рядом с корзиной с корнями, девушка открыла нужную страницу аккуратно раскрыв книгу перед собой, чтобы та лежала удобно.

– И так… начнем, – тихо произнесла Клара, завязывая длинную толстую ткань на лбу, чтобы пряди не спадали на глаза и не мешали работе.

– Сперва нужно сушить корни валерианы, – прочитала Клара хмурясь.

Девушка осмотрела собранные корни, чувствуя на руках их влажность. В таком виде они точно не подойдут для использования.

– Придется подождать…

Сев за стол, Клара с вниманием очищала каждый корень и осторожно разложила их на трех больших досках, расположенных на деревянной поверхности стола. Края немного свисали, но доски стояли ровно и не шатались, так что корни останутся на месте.

– Пора спать, – прошептала Клара, из последних сил поднимаясь и падая на свою маленькую кровать. С головой нырнув в подушки, она моментально заснула, не успев даже сменить грязную одежду.

ГЛАВА 3
ПОБЕГ

Сон упорно не отпускал, и Клара застряла между двумя желаниями – продолжить лежать в теплой кровати или, наконец, встать и открыть дверь, в которую уже несколько минут кто-то терпелив стучал. С трудом поднявшись с кровати, девушка обвела комнату сонным взглядом, пытаясь понять где она находится. Удалось открыть только один глаз, но и этого хватило, чтобы различить деревянный стол и доски с разложенными корнями. Едва раздавшийся стук заставил её вздрогнуть; Клара резко подскочила и поспешила к двери.

Открыв дверь Клара удивленно посмотрела на неожиданного гостя.

– Дедушка Уильям? Что привело вас ко мне так рано?

– Рано? – старик приподнял брови, затем почесал густые усы и усмехнувшись, продолжил: – Уже полдень, дорогая. Ты так долго не выходила, что я решила проверить, все ли с тобой в порядке.

– Полдень? – нахмурилась девушка, глянув на яркое солнце, сверкающее за спиной старика. – Я ведь ничего не успею!

Не закрывая дверь, Клара бросилась к столу, чтобы проверить корни. К ее огорчению, те не успели полностью высохнуть. Паника накрыла брюнетку что принялась метаться вокруг стола, раздумывая как ускорить процесс.

Уильям в это время, переступил порог дома, наблюдая за ее замешательством.

– Что то случилось? – спросил дедушка, задумчиво глядя на корни валерианы, что лежали перед ним. Его морщинистый палец осторожно коснулся одного из корней. – Откуда у вас столько валерианы, Клара?

Девушка лишь вздохнула подтащив старый деревянный стул поближе к библиотекарю. Скрип ножек стула раздался по комнате.

– Сядьте.

– Спасибо, – поблагодарил старик, медленно опускаясь на стул и потирая колено. – Где ты их нашла? – спросил библиотекарь кивнув на корни.

Клара замешкалась, избегая прямого ответа. Девушка не хотела раскрывать правды.

– Это было в нашем хранилище.

– Такие свежие. Ты уверена, что нашла их там?

Клара чуть сжала губы и кивнула, сев на ближайший стул, избегая взгляда старика.

– Нашла, – повторила она сдержанно. – Но теперь они… бесполезны. Слишком поздно.

Старик пристально посмотрел на нее, отложив валериану в сторону.

– Хм, – тихо произнес он. – А ты ведь раньше не интересовалась травами такого рода. Что вдруг?

Клара попыталась улыбнуться:

– Просто… решила попробовать приготовить что-то полезное… На зиму. Вдруг пригодится.

– На зиму, – медленно повторил Уильям, глядя поверх очков. – Но сегодня праздник, да и середина осени. Не слишком ли ты торопишься?

Брюнетка отвернулась, так как внезапно ее заинтересовала щепка в деревянной полке.

– Я думала… вдруг кому-то станет плохо от бессонницы, – пробормотала она. – Надо же… ну… быть готовым ко всему.

Уильям склонил голову набок и мягко улыбнулся.

– А кому именно ты хотела помочь, дорогая?

– Просто… родителям. Ты же знаешь, у них со сном проблемы… вот поэтому… – поспешно ответила девушка.

Старик замолк ненадолго. А потом громко вздохнув внимательно посмотрел на брюнетку.

– Клара… я ведь тебя не первый день знаю, – он улыбнулся, обратив на себе ее внимание. – Ты собираешься усыпить всех во время праздника, чтобы сбежать, так?

– Дедушка… откуда ты..?

– Клара, я знаю тебя не первый год, – добродушно улыбнулся старик, медленно поднимаясь со стула. – Я учил тебя, как определять лекарственные свойства растений. И я слишком стар, чтобы не понимать, когда кто-то готовится к побегу.

Клара отвела взгляд виновато сжав плечи.

– Но теперь все равно уже поздно, – вздохнула брюнетка. – Праздник уже сегодня. Я не успею закончить экстракт.

– Тебе и не нужно его заканчивать, – спокойно покачал головой библиотекарь, видя растерянное лицо.

– Что вы имеете в виду?

– Я могу отдать тебе свои припасы.

– Ваши? – вскинула брови Клара, ошеломленно смотря на библиотекаря, а затем слабо улыбнулась и покачала головой. – Дедушка это ведь ваше лекарство. Вы практически не можете без него.

– Одну ночь без сна я переживу, – мягко произнес Уильям. – Если это поможет вашей семье сбежать, я готов помочь.

– Дедушка… – голос дрогнул.

– Пора признать это, Клара, – серьезно проговорил библиотекарь, беря ее руку в свои морщинистые ладони. – Здесь у тебя нет того будущего, о котором ты мечтаешь. Ты здесь несчастна, как и твой отец. Не упускай этот шанс.

– Но как же вы, дедушка? – едва слышно прошептала брюнетка, глядя на старика с тревогой.

– Я свою жизнь уже прожил, – ответил он спокойно, но твёрдо. – Обо мне можешь не думать. Главное, чтобы вы с семьей были свободны.

– Дедушка… – почти плаксиво промолвила Клара, поднимаясь со стула и обнимая старика за шею.

Тот мягко похлопал ее по спине, с улыбкой на лице.

– Позже зайди ко мне. Я отдам тебе все, что у меня есть.

Клара лишь кивнула, а затем снова крепко обняла библиотекаря.

Выйдя на улицу, старик обернулся и посмотрел на Клару, что осталась стоять в дверях. Его рука, слегка дрожащая, поднялась в воздух, махая ей на прощание.

Уильям все прекрасно знал. В ту ночь библиотекарь не принял свои лекарства – вместо этого он сидел в кресле у окна, наблюдая как брюнетка украдкой ушла в лес.

***

– Это не чисто, – ухмыльнулся Трэвис, толкнув ведро ногой.

Грязная вода с плеском вылилась на только что вытертый пол, оставляя темные пятна на светлом дереве. Женщина сидя на коленях, наблюдала как сын вождя обесценил ее труд и старания данным жестом. Ее взгляд затмился грустью и разочарованием, а плечи неестественно согнулись от беспомощности.

Трэвис, бросив презрительный смешок, без оглядки ушел.

– Чтобы все блестело к вечеру, – приказал он, поднимаясь по лестнице.

Эвелина лишь тяжело вздохнула, и поднялась с пола. Она направилась в кладовку, взять средства и вновь начать чистить полы.

Женщина прижала руку к спине, ощущая, как тяжесть работы проникает в каждый уголок ее тела. Вечером почти вся деревня соберется в доме вождя, чтобы праздновать рождение его сына. И для Эвелины, как и для других рабынь, это нескончаемые беготни за гостями и исполнение их требовательных капризов.

За работой, Эвелина не заметила, как вечер незаметно наступил, и с ним пришел шум деревни – жители начали собираться, направляясь к дому вождя.

– Тетушка, посидите, отдохните, – раздался тихий, но уверенный голос.

Эвелина резко повернулась, встретив взгляд молодой девушки, которая стояла перед ней. На ее лице была явная нежность и забота, а взгляд – удивительное сочетание стеснительности и решимости. Она была явно того же возраста, что и Клара.

– Я все сделаю за вас. Вы и так сильно устали, – мягко добавила девушка.

С тяжелым вздохом, Эвелина почувствовала, как тело, измотанное до предела, реагирует на оказанную помощь. Она кивнула пару раз, благодарно улыбнувшись, и, не говоря ни слова, уселась на низкий стул, который был предложен.

Закрыв глаза, Эвелина сделала пару глубоких вдохов, и с каждым выдохом яснее ощущала, как ее тело истощено и утомлено.

– Не хотите воды? – спросила девушка с заботой, наблюдая за ней.

Услышав утвердительный ответ, она быстро взялась за чистый стакан и налив воду, протянула его женщине.

– Как тебя зовут? – спросила Эвелина, принимая стакан с благодарностью, ее голос был едва слышен от усталости.

– Я Эмили, тетушка, – ответила девушка, слегка склонив голову.

– Как долго ты здесь?

– Чуть больше месяца, – ответила Эмили, и, видя явный вопрос в чужих глазах, продолжила: – Старший брат не смог вернуть долг, который отец взял у господина Трэвиса.

Эвелина тихо вздохнула, и прислушалась к звукам, доносившимся из-за стены. Вдруг с грохотом распахнулась дверь – гости пришли.

– Тетя, а ваша дочь будет здесь?

– Не знаю, – покачала головой женщина. – Но думаю, она не придет. Ей такое не интересно.

Эмили кивнула в ответ, и без лишних слов они обе встали. Все рабыне направились к своим местам, поглощенные теми обязанностями, которые им предстояло выполнить, в то время как в доме вождя начинался долгожданный праздник.

Ближе к вечеру, когда день постепенно уступал свои права ночи, Клара наконец решила покинуть небольшой сарай, где она провела весь день, заполняя тележку и кормя их старого, но верного коня. Солнце уже клонилось к закату, разливая мягкие оранжевые лучи по полям. Девушка нежно погладила коня по шее, пальцы ее ласково пробежали по густой гриве. Заперев дверь сарая, брюнетка направилась по тропинке, ведущей к дому вождя.

И вот Клара в нерешительности кружила недалеко от дома, теребя подол бежевого платья. Она нервно покусывала ногти, а правая рука крепко сжимала маленькую бутылочку с отваром, спрятанную на дне ее старой, потрепанной сумки.

– О чем задумалась? – внезапно раздалось прямо у ее уха.

Клара вздрогнула, мгновенно повернувшись в сторону голоса. Прислонившись к стене, за которой она пряталась, стоял Трэвис.

– Что ты здесь делаешь? – нахмурилась Клара, пряча обе руки за спину. Ее пальцы сжались в кулаки, но она старалась выглядеть уверенной. – Твой праздник скоро начнется.

Трэвис усмехнулся, скрестив руки на груди.

– Себе это говори. Почему не заходишь?

Клара моргнула, не сразу понимая, о чем он.

– Чего? – искренне недоумевая, она прищурилась, пытаясь понять скрытый смысл его слов. – Снова издеваешься надо мной?

– Как я могу издеваться над тобой? – он усмехнулся и сделал шаг ближе, а затем легко отступил в сторону, скрываясь за стеной. – Просто удивительно видеть, как ты крутишься возле моего дома.

Клара нахмурилась, наблюдая за его странным поведением.

– Что ты хочешь? – спросила она настороженно.

Трэвис не ответил, и вдруг шагнул вперед и остановился, совсем близко. Клара попятилась назад, не желая допустить юношу ближе.

– Может, зайдем вместе? – предложил он слишком непринужденно, будто они старые друзья. – Ты ведь не хочешь опоздать на самый интересный момент.

– Это уже чересчур, – раздраженно проговорила брюнетка, отступая в сторону. Ее плечи напряглись. – Твои издевательства уже ни в какие рамки не входят.

– Клара… – голос его стал тише. – Ты странно ведешь себя, хоть ты и всегда странная. Что-то задумала?

Девушка ощутила, как холод пробежал по позвоночнику.

– Ты не в праве задавать мне такие вопросы, – сдавленно произнесла она. – Отойди.

– Почему ты дрожишь? – Трэвис наклонил голову. – Боишься?

– Нет, – нахмурилась Клара. – Я просто не люблю, когда ко мне пристают. Лучше закончи этот спектакль, и спокойно уходи.

Но Трэвис даже не думал слушать ее возмущения. Его самодовольная улыбка не исчезла, когда он протянул руку и крепко схватил ее за предплечья, притягивая ближе.

– Я настаиваю, – спокойно, почти с ласковой ноткой в голосе сказал он, уверенно шагая вперед, не обращая внимания на ее сопротивление.

– Я и сама могу идти. Отпусти меня! – прошипела Клара, пытаясь вырваться.

Трэвис больше ничего не сказал. С уверенностью, граничащей с дерзостью, он шагнул в просторный дом.

Клара чувствовала себя ужасно. Ее сердце бешено колотилось, а грудь сдавило так, словно воздух в помещении вдруг стал тяжелее. Она судорожно прикрыла лицо рукой, пытаясь спрятаться хотя бы на мгновение, собрать мысли.

Но Трэвис не собирался давать ей такую возможность.

– Вот и матушка, – громко объявил он, грубо убирая ее ладонь от лица.

Клара вздрогнула от неожиданности, но быстро замерла, встретившись с удивленным взглядом своей матери.

– Мама… я… – ее голос дрогнул, слова путались, будто растерянный ребенок, только что пойманный за проступком.

– Наслаждайся праздником, – Трэвис с улыбкой удалился сжимая в руках бутылочку с жидкостью, пока мать с дочерью смотрели друг на друга.

Женщина быстрыми шагами подошла ближе, не колеблясь ни секунды. Морщинистые, но такие теплые руки крепко обхватили Клару за плечи, притягивая к себе с той силой, которая бывает только у матерей, слишком долго разлученных со своими детьми.

– Доченька… – выдохнула Эвелина, нежно поглаживая темные волосы Клары. Ее голос дрожал, но в нем звучала бесконечная любовь.

Клара не смогла сдержать слез. Они предательски навернулись на глаза, застилая все перед ней. Горло сжало так сильно, что дышать стало трудно.

Не в силах произнести ни слова, она просто уткнулась лицом в плечо матери, и спряталась в этом теплом, родном укрытии.

Трэвис же развернулся и направился к своему привычному месту, сжимая в большой ладони бутылку с валерианой. Его взгляд встретился с глазами одной из служанок, и жестом руки он позвал ее. Женщина средних лет, поклонившись, подошла ближе.

– Налей это в вино и подай всем старикам и женщинам, – приказал Трэвис.

Служанка кивнула, взяла бутылку и не говоря ни слова, удалилась.

Трэвис съел на свое место, где его окружали пять молодых парней и его охрана.

– Слушайте сюда, – голос юноши прозвучал спокойно но требовательно. Все мгновенно замолчали, переведя взгляд на него. – Сегодня пить нельзя. Не смейте прикасаться к вину. Предупредите остальную охрану.

Мужчины вздохнули недовольно, а Трэвис откинулся на спинку стула.

– И еще. Притворитесь спящими, когда скажу.

***

– Ты навестила отца? – спросила Эвелина после короткого разговора в уединенном уголке.

Шум снаружи мешал им, поэтому, скрываясь от посторонних ушей, женщина увела их в комнату рабынь, чтобы спокойно поговорить с дочерью.

– Да, – кивнула Клара с улыбкой. – Я отвезла ему яблоки. В тюрьме ведь не кормят.

– А сама голодаешь, – недовольно цокнула мать.

– У меня кусок в горло не лез. Но не будем о грустном, – сказала брюнетка смотря на мать с легкой улыбкой. – Я знаю, как выбраться отсюда.

– Что?

– Я принесла валериану, – Клара с воодушевлением раскрыла сумку, роясь в поисках бутылочки. – Если смешать ее с вином, то всех можно усыпить на пару часов. Тогда мы… Где она?

Вскочив, девушка начала лихорадочно осматривать пол, хлопая себя по карманам платья.

– Доченька, что ты ищешь? – нахмурилась Эвелина.

– Она же была в сумке! – Клара металась по комнате, отчаянно отыскивая пропажу.

Эвелина обеспокоенно наблюдала за дочерью, которая с каждой секундой все больше погружалась в панику.

– Клара, успокойся, – мать мягко, но настойчиво взяла ее за запястье, заставляя остановиться. – Расскажи мне все по порядку.

– Она была у меня, – Клара нервно дышала, прижимая пальцы к вискам, пыталась вспомнить, куда могла исчезнуть столь важная вещь. – Бутылочка с настойкой валерианы. Я специально взяла ее у дедушки, чтобы…

Внезапно… до нее дошло.

Трэвис

Его ухмылка, его рука, что на мгновение схватилась за ее сумку, прежде чем он грубо убрал ее ладонь с лица.

– Он… забрал ее, – ошеломленно прошептала Клара, чувствуя как по спине пробежал холод.

– Кто? – насторожилась Эвелина, вглядываясь в лицо дочери.

– Трэвис…

Злость, перемешанная со страхом, охватила Клару, и она поспешно распахнула дверь. Тихий зал встретил ее удивление. Все жители спали, кто где мог – стоя, сидя, в самых неожиданных позах. Посередине стола, в разлапистой положении, храпел Трэвис откинувшись назад.

– Что здесь происходит? – не понимала Клара, шагнув вперед, в то время как мать оставалась в тени.

Шагая дальше, брюнетка заметила бутылку валерианы на полу – только пустую. Наклонившись, она взяла ее и огляделась. Ничего не складывалось в голове.

– Неужели ты вылил ее в вино? – нахмурилась девушка, глядя на спящего юношу.

Поджав губы, Клара еще раз окинула взглядом всех присутствующих. Убедившись, что все действительно спят, она подбежала к матери, которая все еще стояла в комнате рабынь.

– Мама, они все уснули, – быстро сказал Клара, схватив за запястье родителя. – Пора уходить, пока есть шанс.

– Клара, это слишком рискованно, – испуганно застыла Эвелина, стараясь остановить дочь.

– Мама, это наш единственный шанс! – возмущенно возразила Клара, подходя ближе и сжимая руки женщины. – Я не хочу остаток жизни провести в старой лачуге, пока вы с папой страдаете. Прошу тебя, рискни хоть раз в жизни. Ты не пожалеешь, я обещаю!

Эвелина поджала губы не желая рискнуть, но видя уверенность и смелость дочери, все же согласилась.

Обрадовавшись, Клара протянула ее за руку, и вместе они бесшумно покинули дом вождя.

Постепенно мать с дочерью добрались до здания тюрьмы. Ночная прохлада окутывает улицы, и воздух пах сыростью.

– Клара, – мать крепче сжала руку брюнетки, видя как дочь уверенно тянется к ручке двери.

– Не бойся, охрана спит, – тихо сказала Клара, бросая на мать успокаивающий взгляд.

И охрана действительно спала. Перед тем как прийти к матери, Клара навестила отца. Когда охранник вышел за дверь, оставив их наедине, она незаметно вылила валериану в кувшин с водой. Теперь этот человек сидел у небольшого стола, его голова поникла, а ровное дыхание говорило о глубоком сне.

– Папа! – радостно воскликнула Клара, глядя на отца с блеском в глазах.

Но в этот момент все замерли. Охранник нахмурился, что-то промычал во сне, и на секунду показалось, что он вот-вот проснется. Клара почувствовала, как сердце замерло в груди, но мужчина лишь шумно вздохнул и снова затих.

Трое разом выдохнули.

– Дорогая… – прошептал Чарльз, не отрывая взгляда от жены, что прижала дрожащие руки к груди.

Замок щелкнул, и тяжелая дверь открылась.

Чарльз вышел из камеры, и Эвелина тут же бросилась к нему, обхватив руками. Ее пальцы вцепились в его рубашку, а дыхание сбивалось от эмоций, сдерживаемых слишком долго. Чарльз крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы.

Клара смотрела на них, и легкая улыбка тронула губы. Все было не зря. Она думала, что ради таких мгновений, ради того, чтобы увидеть искреннюю радость на лицах своих близких, стоит идти на любой риск. Однако ей все же хотелось найти тихое и спокойное место, где они смогут жить мирно и без страха.

– Давайте уйдем поскорее, – голос девушки прозвучал тихо.

Клара подошла к родителям и, касаясь их плеч, мягко провела ладонями по их спинам.

– У вас еще будет время обниматься.

Чарльз с улыбкой наклонился ближе к дочке, и глаза его сверкали гордостью.

– Как же я горжусь тем что ты моя дочь, – губы тронула улыбка, пока пальцы осторожно убирали прядь а затем скользнули по длинным волосам.

Девушка улыбнулась на слова отца, но беспокойство никуда не делось. Она знала что времени у них мало, и каждая минута на вес золота.

ГЛАВА 4
СЛАДКИХ СНОВ

Родители лежали среди мешков, их фигуры были едва различимы под накидкой, которую Клара накинула на них. Издалека они казались просто еще одной связкой товаров, скрытой от посторонних глаз. Но Эвелина все еще выглядела неуверенной, и беспокойно смотрела на дочь.

– Мама, залезай в тележку и прикройтесь вместе с папой, – спокойно попросила Клара стараясь не заметить чужой страх. – Нам предстоит длинная дорога, но я обещаю, что дам вам знак, когда мы отъедем от деревни достаточно далеко.

Родители молча кивнули и, стараясь не создавать никакого шума, быстро укрылись под накидкой в телеге. Клара посмотрела на старую лошадь и нежно погладила ее по густой гриве, успокаивая не только животное но и себя саму. Взгляд скользнул по знакомым очертаниям деревни, осознавая, что покидает место, где провела все свои годы. Это место было ее домом, но девушка давно уже поняла, что здесь она чужая, что ей не место среди этих людей.

Накинув на себя капюшон, Клара повернулась к лесу, который часто служил охотничьим угодьями для местных жителей. С решительным видом и высоко поднятым подбородком, брюнетка крепко ухватилась за поводья.

– Клара, – вдруг раздался голос отца.

Девушка вздрогнула, не ожидая, что он заговорит. Она уже собралась запрыгнуть в седло, но теперь замерла, растерянно глядя на него. Отец, высунув голову из-под поношенной накидки, смотрел на нее.

– Папа, спрячься, – быстро прошептала Клара, тревожно оглядываясь.

Но мужчина не шелохнулся. Вместо этого он молча протянул ей руку, призывая подойти.

Клара сжала губы и тяжело вздохнув, отпустила поводья шагая к нему.

– Что случилось?

Отец, не говоря ни слова, протянул ей свои башмаки – новенькие, почти не ношеные.

– Папа, не надо. Надень их сам, ночью будет холодно, – нахмурилась Клара.

Но отец вдруг резко сел, скинув с плеч накидку, и тут же укутал ею мать.

– Что ты делаешь?! – возмущенно зашептала Клара, оглядываясь по сторонам, опасаясь что кто то их увидит.

– Надень и не спорь.

– Хорошо, хорошо, только залезай обратно, – брюнетка быстро схватила светло-каштановые башмаки, опускаясь на колени, чтобы натянуть их.

Чарльз, наблюдая за дочерью, довольно кивнул. В уголках губ усталых глаз мелькнула тень улыбки.

– А теперь укройся.

Клара натянула накидку, заботливо расправляя ткань так, чтобы даже порыв ветра не смог выдать спрятанные в ней силуэты.

Пристальный взгляд карих глаз скользнул к новой обуви. Уголки губ дрогнули в горькой усмешке. Совершенно новые. За эти башмаки отцу пришлось дорого заплатить – не только монетами, но и изнуряющим трудом. Подошва мягко пружинила при каждом шаге. Они были чуть великоваты, пальцы свободно скользили внутри, но разве это имело значение?

– Эх, папа…

Клара приблизилась к коню, и прежде чем оседлать его, ласково провела рукой по густой гриве, перебирая мягкие пряди. Животное фыркнуло, покачав головой, а она улыбнулась, ощущая тепло его дыхания на ладони. Осторожно перекинув ногу через седло, Клара слегка пригладила складки своего бежевого платья, дернув поводья.

***

Ночь глубоко окунула лес в густую темноту, через которую едва пробивались бледные лунные лучи. Уже больше часа старая тележка с покачиванием скользила по вытоптанной тропинке, убаюкивая двух взрослых, которые уснули в крепких объятиях друг друга. Мягкое дыхание ночного ветра колыхало верхушки деревьев, под которую продолжала свой неспешный путь уставшая семья. Девушка отчаянно боролась со сном, который упорно пытался охватить ее разум. Но Клара упрямо отводила от себя дремоту, стараясь сосредоточиться на дороге, которая едва виднелась в густых сумерках. Прищурив глаза, она всматривалась в простирающуюся перед ней тропу, пытаясь понять, сколько еще им предстоит идти.

Вспомнив о родителях, Клара обернулась и с облегчением заметила, как двое взрослых спят, погруженные в глубокий, умиротворяющий сон.

– Сладких снов, – тихо прошептала Клара, стараясь не тревожить их мирный сон, и вновь устремила свой взгляд на тропу.

Конь, также утомленный долгим путешествием, недовольно фыркал, выражая свое желание остановиться и отдохнуть. Клара с беспокойством посмотрела на своего спутника.

– Ты тоже устал, милый? – с нежностью спросила она, ласково погладив его по шее. Конь утвердительно зафыркал, как бы подтверждая ее предположение.

– Думаю отдых нам не помешает, – немного неуверенно предложила Клара и, найдя место у большого раскидистого дерева, аккуратно спустилась с коня. Брюнетка понимала, что в ночном лесу нужно быть начеку, ведь темнота скрывает не только их, но и возможные опасности.

Решив что ей лучше остаться на страже, Клара села у корней дерева, настороженно оглядываясь по сторонам. Она была полна решимости не спать всю ночь и оберегать родных, пока отец утром не возьмет на себя их дальнейшее путешествие.

Уставший конь спокойно уткнулся мордой в мягкую траву и закрыл глаза, наслаждаясь долгожданным покоем, а Клара продолжала внимательно следить за темнотой.

Но иногда планы остаются неисполненными, и именно сейчас Клара, что до последнего сопротивлялась желанию уснуть, сдалась прислонившись щекой к шершавой коре дерева. Карие глаза медленно закрывались, унося ее в нежные объятия дремоты. Упрямый разум, требующий долгожданного отдыха, не обратил внимания на ее усилия остаться бодрой, и погрузил девушку в сладкий, умиротворяющий сон.

Девушка во сне улыбалась видя счастливые картины где она и ее родители живут той прекрасной жизнью которой заслужили и она сама больше не прячется от чужих взглядов боясь осуждений. Клара смотрела на их новый дом – большой, с множеством окон, на которых отражались золотистые лучи солнца. Рядом, у крыльца, стояла мать бережно сжимая в руках букет свежесобранных ромашек. Чуть поодаль, под раскидистой кроной яблони, усыпанной алыми плодами, стоял отец. Его сильные руки неторопливо гладили гриву старого коня, а ветер лениво шевелил светлые пряди его волос. Небо раскинулось над ними чистым, без единого облачка, а солнечные лучи согревали кожу. Клара глубоко вздохнула, впитывая это мгновение – тепло, тишина, безмятежное спокойствие.

Но внезапно мир вокруг Клары растаял, покрываясь темной пеленой. Девушка нахмурилась, беспокойно вертя головой, пытаясь прогнать неприятное видение. Перед ее глазами стояли родители, их лица исказились от ужаса, и вдруг их фигуры охватил яростный огонь. В воздухе раздался отчаянный крик, Клара сразу узнала в нем голос матери. Схватившая ее паника заставила брюнетке вертеться в попытке проснуться, но кошмар крепко держал ее в своих когтях, принуждая смотреть, как ее родители сгорают в огне, а она кричит в бессильной ярости, не в силах помочь.

Странные голоса разорвали тишину, заставив Клару проснуться с криком. Сонная пелена все еще застилала глаза, не позволяя сразу осознать, что происходит. Но через пару секунд, брюнетка наконец начала различать образы и увидела, как Трэвис грубо хватает коня и тянет его к себе. Бедное животное сопротивлялось, но получило за это болезненный удар гибким прутом по спине.

– Что ты делаешь? – спросила Клара хриплым голосом.

Испуганно вскочив, брюнетка быстро огляделась и, заметив пустую тележку, в тревоге начала искать родителей. Ее сердце сжалось, стоило увидеть их рядом с стражей Трэвиса.

– А на что это похоже? – усмехнулся Трэвис, передавая измученного коня охранникам. – Этого на бойню, а этих увезите.

Стража тут же повернулась в сторону деревни, и Клара, охваченная ужасом, закричала:

– Стойте! – брюнетка хотела побежать за охраной, но Трэвис грубо схватил ее за запястье и потянул к себе. Девушка нахмурилась от боли и попыталась вырваться.

– Хватит дергаться! – крикнул Трэвис грубо сжимая чужие руки.

В уголках карих глаз заблестели слезы, которые брюнетка изо всех сил старалась сдержать, не давая им скатиться по бледным щекам.

– Чего ты хочешь? Оставь нас в покое!

– Оставить вас? – ухмыльнулся юноша, притягивая девушку ближе. – Их ждет жестокое наказание за побег. Они нарушили правила и решили избежать наказания. Они заслуживают позора.

– Ты не понимаешь! Я хотела помочь родителям! Я не хочу, чтобы они всю жизнь жили так, – почти плача, оправдывалась Клара, надеясь пробудить в нем каплю сострадания.

Но Трэвис оставался бесчувственным, продолжая медленно шагать в сторону деревни, удерживая Клару рядом с собой, чтобы та не смогла сбежать. В груди девушки разрасталась паника, как темная тень, поглощающая все светлые мысли. Глядя на своих родителей, беспомощных и униженных, брюнетка ощутила как сердце разрывается. Родители не заслуживали такого обращения.

Клара смотрела на Трэвиса с мольбой, надеясь что в его душе найдется хоть капля жалости. Но его глаза были холодны, как лед, а улыбка на лице была полна злорадства.

И вот Трэвис остановился перед огромной площадью пока его стража привязала родителей к столбам.

– Эти люди нарушили правило! – раздался громкий голос Трэвиса и девушка в ужасе смотрела как толпа из нескольких людей собирается вокруг них.

Они шептались и шушукались и Клара отчетливо слышала ужасные слова про своих родителей. Карие глаза наткнулись на библиотекаря что с печалью и сожалением смотрел на двух связанных взрослых. Брюнетка не могла выдержать этих взглядов наполненных осуждениями, такого позора, и поэтому увернувшись со всей силы ударила Трэвиса по лицу и подбежала к родителям прикрывая тех собой, стоя перед двумя охранниками.

– Не трогайте их, пожалуйста! Все что нам нужно, это уйти отсюда. Я обещаю что вы нас больше никогда не увидите! Пожалуйста, мои родители не заслуживают этого, – голос Клары дрогнул от безысходности, глаза часто моргали прогоняя соленую влагу и умоляюще смотрели на охранников.

Знакомая боль на запястье пронзила ее. Грубые пальцы вцепились в нежную плоть с жестокой силой.

– Неужели у тебя хватило наглости поднять на меня руку?

Лицо Трэвиса исказилось от гнева, ноздри раздувались от тяжелого дыхания, а вены на шее вздулись от ярости.

Жители деревни, привлеченные суматохой, образовали вокруг них круг. Некоторые перешептывались между собой, слова их были неразличимы, но наполнены осуждением. Они говорили о неповиновении Клары, обвиняя ее в беспорядке, постигшем семью Миллеров. Вокруг звучали тихие, но ядовитые слова о Чарльзе – безрассудном глупце – и Эвелине, чей выбор навсегда разрушил ее судьбу.

Хватка Трэвиса усилилась, и он резким движением повалил Клару на землю. Воздух вырвался из легких, когда девушка с силой ударилась о твердую почву. Ладони вспыхнули болью от столкновения с сухой, шероховатой землей, когда мелкие камни врезались в кожу.

Брюнетка зашипела сквозь стиснутые зубы втягивая воздух, и медленно подняла голову. Глаза застилала пелена слез, превращая окружающий мир в размытое пятно. Охранники без колебаний схватили ее за локти. Пальцы вонзились в нежную кожу, оставляя болезненные отметины. Они рывком подняли ее с земли, заставив опуститься на колени.

Трэвис, чье лицо исказилось злобной ухмылкой, медленно вытащил меч из ножен. Лезвие, поймавшее лунный свет, вспыхнуло серебряным блеском, отражая жестокий замысел. Юноша шагнул вперед неторопливо приближаясь к родителям Клары.

Ночь застыла в напряженной тишине, липкий страх проник в каждый уголок сознания брюнетки. Сердце Клары глухо стучало в груди, дыхание сбилось, сливаясь с неравномерным ритмом страха, нарастающего волной. Девушка метнулась вперед, но охранники удержали ее.

– Нет! Стой! – крик вырвался из пересохшего горла, наполненный отчаянием, но Трэвис не замедлил шаг.

Жители деревни в замешательстве смотрели на происходящее, и на лицах застыли шокированные выражения. Некоторые качали головами, бормоча о тщетности ее криков, другие же отводили глаза, не желая вынести данное зрелище.

Трэвис, не обращая внимания на хаос и горе, разыгравшиеся вокруг, грубо потащил Эвелину в центр. Хрупкое тело женщины содрогалось от страха, а пальцы вцепились в землю пытаясь унять дрожь.

– Ее смерть, – с презрительной усмешкой произнес юноша, поднося кончик меча к дрожащему горлу Эвелины. – На твоей совести.

Клара захрипела, едва сумев выдавить слова, пока голос тонул в рыданиях:

– Пожалуйста… отпусти их…

Теплые слезы стекали по ее щекам, капая на иссохшую землю. Клара судорожно втянула воздух, закусив губу, пытаясь заглушить рвущийся наружу всхлип. Боль, пронизывающая ее грудь, была нестерпимой, но еще страшнее был ужас, сковавший ее, когда взгляд упал на руку Трэвиса.

Лезвие дрогнуло – и миг спустя по бледной коже Эвелины расцвел алый порез.

Эвелина не сдержала приглушенного крика, и тело, лишенное сил, рухнуло на землю. Кровь, изливающаяся из глубокой раны на шее, хлынула темным поток, мгновенно заливая старую одежду. Алые капли скатились по бледней шее впиваясь в потрепанную ткань, оставляя на ней яркие следы. Несколько капель упали на землю, и багровая жидкость растеклась по сухой траве, образуя небольшую лужу.

Клара не смогла сдержать свой крик. Он вырвался из ее груди, становясь жалобным воплем, что эхом разнесся по ночной тишине.

Чарльз, все еще привязанный к столбу, безудержно рыдал. Мужчина винил себя за их бедственное положение, за собственную слабость, заставившую нарушить закон. Плечи его сотрясались, а тело провисело на веревках, которыми он был связан.

– Ты безжалостное чудовище! – Клара выплеснула эти слова, надеясь ранить Трэвиса так же глубоко как и он ее.

Однако юноша лишь рассмеялся. Трэвис смотрел с презрительной издевкой, выйдя вперед.

– А ты слепая, раз веришь, что я могу почувствовать хоть что-то, глядя на твои истерики.

Клара скривила губы в призрении и краем глаза заметила как охрана подходит к ее отцу. Карие глаза в страхе расширились, стоило услышать мольбу отца о пощаде. Охрана грубо накинула накидку на голову Чарльза таща в сторону подъезжающей кареты.

– Он так хотел побыть в Запретном Лесу, что даже правила ради этого нарушил. Так что я решил добровольно исполнить его мечту, – Трэвис кивнул мужчинам, что подняли Чарльза и бросили в карету.

Клара застыла от ужаса, и в оцепенении смотрела, как охранники забираются в карету, и та со скрипом приходит в движение, унося родителя в ночь.

– Почему ты это делаешь? – голос дрогнул, слова прозвучали хрипло, застревая в пересохшем горле.

Разбитые карие глаза, наполненные слезами цеплялись за отстраненное лицо Трэвиса. Грудная клетка вздымалась прерывисто, дыхание сбивалось от отчаяния.

– Чего ты хотел добиться!? – крикнула Клара, срываясь на хрип.

С раздраженным презрением Трэвис скривил губы.

– Раздражаешь, – бросил юноша сухо, развернувшись.

Клара не ждала другого от сына вождя. Плечи ее осели, а дрожащий вздох сорвался с губ, прежде чем она заплакала. Глухое оцепенение сковало ее, и даже шорох чужих взглядов, давящих со всех сторон, казался приглушенным.

– Уберите это, – безразлично бросил Трэвис, кивнув в сторону бездыханного тела Эвелины.

Охранники без лишних вопросов подчинились. Сильные руки подхватили безжизненное тело, и скрылись в глубине ночи. Жители деревни начали расходиться. Одни бросали на Клару жалостливые взгляды, другие отводили глаза, не желая смотреть на ужас, свидетелями которого они только что стали.

Слезы текли по лицу, смешиваясь с грязью на ее бледных щеках. Сердце болело от глубокой печали. Клара все еще видела кровь что расползлась по сухой земле.

Если бы не дедушка-библиотекарь, который последние несколько минут настойчиво пытался вернуть девушка в реальность, Клара возможно, так и осталась бы сидеть рядом с застывшей кровью.

– Дорогая, вставай, – пожилой мужчина в спешке трясь худые плечи.

Брюнетка лишь со слезами на глазах, посмотрела на него и ее нижняя губа задрожала от подступающей истерики. Старику было жаль молодую девушку, и он решив дать ей время на избавление чувств, обнял крепко давая свое плечо опереться и выплакаться. Клара с громким плачем обняла библиотекаря за плечи и завыла как маленький ребенок.

– Я ведь… хотела как лучше… – заикаясь пыталась оправдывать свои действия.

Старик молча гладил ее по волосам, понимая, как трудно принять такое. Движения его рук были медленные и утешительные, а сам он ничего не говорил, ибо никакие слова не смогут облегчить тяжесть.

Клара тряслась в рыданиях, не имея контроля над эмоциями. Ее молодая душа еще не успела закалиться, еще не научилась принимать потери, от чего девушка впервые чувствует сильную тяжесть внутри себя, от которой невозможно сбежать.

***

Мрачные тучи нависли над деревней, уже два дня не давая покоя ее обитателям. Серая завеса затянула небосклон, лишив его всякой надежды на свет и тепло. Монотонный ритм дождя, барабанящего по крышам и стеклами старых окон, создавал меланхоличную атмосферу, под который деревенские жители ворчали и проклинали его существование.

Погода будто пыталась стать союзником Клары, взяв на себя обязанность плакать вместо нее. За окном бушевала стихия, а в ее сердце царила тишина и пустота. Девушка сидела неподвижно у стола в тесном доме, а карие глаза, покрасневшие от слез, неотрывно смотрели в одну точку. Она казалась замороженной в этом моменте, бездумно глядя перед собой, будто потеряла всякую связь с реальностью. Разум был пуст, как и опустошенный желудок, в который она не клала ни куска пищи.

Воспоминания терзали Клару, наполняя каждую клетку сознания горем. Она вновь и вновь переживала тот момент, когда Трэвис перерезал горло матери. В памяти этот момент был запечатлен с ужасающей четкостью: как алая кровь, разлилась по твердой траве, образуя грязную лужу. Брюнетка видела это перед глазами, даже когда смотрела в пустоту. Она так же не могла забыть как старая карета увезла отца прочь в неизвестность, откуда нет пути назад.

Дверь со скрипом открывается и полоска едва заметного света проскальзывает через ее щель. В дверном проеме стоял старик-библиотекарь, чей взгляд выражал беспокойство. Старик дрожащей рукой, пару раз постучал по скрипучей деревянной двери, надеясь вывести Клару из ее заторможенного состояния.

– Клара? – хрипло позвал он.

Девушка, услышав свое имя, лишь моргнула лениво и тяжело вздохнула.

Старик нахмурился, отчего седые густые брови собрались вместе. Он осторожно вошел в дом, ступая по скрипучим доскам, что отозвались жалобным звуком под его весом. Присев рядом с брюнеткой, старик наклонился стараясь заглянуть в опухшее от слез лицо.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил библиотекарь выпрямившись.

Он медленно оглядел комнату – в воздухе висела тяжелая, давящая тишина с запахом старой пыли. Казалось, стены впитали в себе слишком много боли, и даже приглушенный свет с улицы не мог ее рассеять.

На вопрос Клара подняла затравленный взгляд на старика.

– Я ходила к Трэвису. Я просила тело мамы… – голос дрогнул, и последние слова сорвались с шепотом. Нижняя губа мелко задрожала.

Слеза скатилась по щеке, но Клара быстро смахнула ее ладонью, отводя взгляд.

– Он сказал… что сожжет ее… – продолжила девушка едва слышно. – Сказал, что мама не заслуживает похорон…

И вновь разрыдалась.

Уильям молча встал с места подойдя ближе. Не говоря ни слова, он обнял девушку, прижав к себе. Клара судорожно всхлипывала, пытаясь сдержать слезы, но те продолжали катиться по щекам, обжигая кожу, а сердце… сердце разрывалось, обливаясь кровью.

В этой деревне только вождь имел право решать, как поступить с телами умерших, и если по его мнению человек не достоин памяти, тело просто сжигали в костре. Клара вспоминала ту ночь, когда умоляла Трэвиса дать ей тело матери. Но Трэвис грубо отказал ее, перед ней отдав приказ бросить тело к остальным мертвым, чтобы сжечь их в день охоты на удачу.

– Ты должна уйти отсюда, – прозвучало тихо, но решительно. – За тобой могут прийти в любой момент. Соберись и уходи отсюда. В самом дальнем конце Западного леса есть город.

– Город? – прозвучало хрипло.

– Да, – продолжил старик с мягкой улыбкой, пытаясь подбодрить Клару. – Там у тебя появится возможность начать новую жизнь. В городе есть библиотека, много книг, даже больше чем у меня. Ты сможешь свободно учится а так же работать где захочешь. Ты сможешь заработать много денег и наконец жить так как тебе хочется.

Клара сидела, опустив плечи. На коленях сжимались ее тонкие пальцы, слегка трясущиеся.

– Ты могла бы быть по-настоящему счастливой, – добавил Уильям, сдержанно улыбаясь.

– Уйти? – нахмурилась Клара, отстраняясь. – Дедушка, неужели вы думаете, что я просто уйду? Думаете я смогу быть счастливой после этого?

– Клара… – библиотекарь хотел что-то сказать, но она не дала.

– А если папа жив? А если он ждет меня?

– Тебе нечего терять, – спокойно произнес старик.

Карие глаза, наполненные непонимание и негодованием, смотрели на библиотекаря.

– Мой отец еще жив, – твердо сказала Клара, пристально смотря на старика. – Он жив, он не погиб! – уверенно повторила сжимая кулаки.

– Клара, он в Запретном Лесу. Вероятность того, что твой отец выжил, равна нулю.

– Не говорите так, – сказала девушка, стараясь не закричать. – Вы не были там. Вы не знаете.

– А если ты не вернешься? – обеспокоенно спросил Уильям, пытаясь поставить ее перед очевидным для него фактом. – Что если ты погибнешь там, так и не найдя его? Что если вы оба не вернетесь?

– Не узнаю, пока не рискну.

Старик вздохнул устало, опуская плечи. Он знал, что переубедить ее невозможно. Клара была готова на все ради семьи, и даже если надежда на грани угасания, она все равно рискнет. Ведь кроме отца у нее больше никого не осталось.

– Хорошо, – наконец кивнул библиотекарь, подойдя ближе. – Но пообещай, что вернешься. И возьми с собой все самое необходимое.

Клара благодарно улыбнулась, и в карих глазах на мгновение мелькнуло тепло. Шагнув вперед, брюнетка обняла мужчину за шею.

– Обещаю, дедушка. – прошептала Клара. – Я вернусь в целости, и обязательно с папой. Но…

Клара отстранилась, и выражение лица сново стало серьезным.

– Я вернусь только для того, чтобы попрощаться окончательно. Я не хочу оставаться здесь.

Старик внимательно посмотрел на нее, и спустя мгновение медленно кивнул.

– Я знаю, – тихо ответил старик. – И я ничуть не расстроен.

Старик-библиотекарь развернулся и медленно ушел, закрывая за собой дверь с едва слышным скрипом. Клара несколько секунд стояла, глядя в окно, наблюдая как фигура старика растворяется в слабом дожде.

– Так… – пробормотала Клара, оглядывая комнату в поисках нужных вещей. – Ночи ждать нельзя, уйду прямо сейчас.

Брюнетка не собиралась брать много – путь может быть опасным. А лишний груз замедлит шаги.

Взяв колчан, Клара сосредоточенно перебрала стрелы. Было всего двадцать. Лук оказался в хорошем состоянии, и Клара повесила его себе на спину через плечо. Теперь оставалось собрать остальные предметы.

Через несколько минут, Клара стояла у стола, тщательно проверяя все, что собирала для предстоящего пути.

– Колчан, стрелы, лук, – пробормотала она, проводя взглядом по предметам. – Веревка, яблоки… раз, два три. Все на месте. Накидка, кувшин с водой, – открыв крышку маленького кувшина, брюнетка еще раз убедилась что жидкость на месте.

– Кажется, все взяла… – тихо произнесла Клара, осматривая свои вещи.

Из-за двери раздались громкие крики и ругательства, и Клара подошла к окну, не понимая причины этих звуков. К ее дому спешили жители деревни, их лица была искажены гневом и раздражением.

Карие глаза скользнули по лицам, и поддавшись тревоге, схватила сумку, начав поспешно укладывать в нее все, что находилось на столе. Пальцы дрожали от волнения, но брюнетка двигалась быстро, не теряя ни минуты.

– Ведьма! – раздался крик с улицы, словно приговор.

Накинув на плечо колчан и сумку, Клара схватила накидку, и быстро перескочив через несколько ступень лестницы, поднялась на второй этаж в свою комнату. Быстрыми шагами Клара подбежала к окну, распахнув его настежь.

Высунув голову, брюнетка окинула взглядом землю и, убедившись что расстояние невелико, с решимостью шагнула вперед. Однако приземлиться ей удалось не так идеально, как она рассчитывала. Потеряв равновесие, Клара резко рухнула на колени. Нежная кожа пронзительно заболела, а подол ее бежевого платья слегка порвалась.

– Вот же… – недовольно пробурчала брюнетка, отряхивая грязь с ладоней и одежды.

Закрыв сумку ее длинным краем, Клара сняла с себя колчан и лук, надев на себя накидку, скрывая лицо, и заново накинула снятые предметы.

– Где ведьма? – прогремел грубый голос.

Все жители стояли перед дверью дома Клары, в то время как она пряталась в задней части, затаив дыхание чтобы ее не нашли.

Трэвис молча потянул за ручку двери, удивляясь, как легко та поддалась его напору. Переступив порогом небольшой комнаты, юноша нахмурился, оглядываясь по сторонам.

– Ведьма сбежала? – послышался вопрос с порога двери.

– Найдите ее! – приказал Трэвис быстрыми шагами выходя из маленького жилища.

Пока Трэвис и его спутники мчались в поисках Клары, сама девушка стояла у самого входа в Запретный Лес. Сжав кулаки до боли, брюнетка прикусила нижнюю губу, пытаясь скрыть тревогу, что сжала сердце. Никогда раньше Клара не ступала на землю этого таинственного леса; все, что она о нем знала, было лишь из уст библиотекаря.

У самого входа, туман вился плотной стеной. Он окутывал землю и деревья, порождая странное чувство холодного страха, которое пробежало по спине, заставляя кожу покрыться мурашками.

– Ладно… – прошептала Клара, глубоко вздохнув, стараясь взять себя в руки. – Все ради папы, – выдохнула, опустив напряженные плечи.

Закрыв глаза, брюнетка собралась силами и шагнула вперед в неизвестность, хотя тревога все еще не покинула тело.

Клара даже не заметила, как за спиной стояли Трэвис и остальные жители, с удивлением наблюдая за ней.

– Идти за ней? – тихо поинтересовался молодой парень, ступая к Трэвису.

Юноша покачал головой:

– Ведьма там, где ей и место, – спокойно произнес он. – Можете не волноваться. Она больше не вернется.

ГЛАВА 5
ВЛЕВО ИЛИ ВПРАВО?

Медленно приоткрыв глаза, первое что ощутила Клара, была мучительная головная боль, которую трудно описать словами. Издав тихий стон, девушка схватилась за голову, крепко сжимая виски, пытаясь унять боль, прокладывают пульсирующую дорожку по всему черепу. Через несколько минут боль постепенно начала утихать, оставив только глухое эхо в затылке, и Клара медленно открыла глаза. Но мысли тут же вылетели из головы, когда перед ней открылся новый, удивительный мир.

Тропинка под ногами была не зеленой, как Клара привыкла видеть в своем мире, а ослепительно изумрудной, переливающейся, словно драгоценные камни. Девушка даже прищурила глаза от ослепительного цвета. Подняв взгляд Клара увидела огромные алые розы, возвышающиеся над ней. Их пылающие ярко-красным цветом лепестки простирались к небу, создавая сказочное и немного пугающее зрелище.

С левой же стороны тропинки простиралось поле ромашек – таких же огромных и величественных. Белоснежные лепестки цветов с желтым сердцевинами, излучали мягкий свет, освещая вокруг себя нежным светом.

Клара не верила тому что видит. Губы ее приоткрылись в немом изумлении, а сердце начало бится быстрее, разгоняя кровь по венам с небывалой силой. Она стояла, потрясенная этим сказочным зрелищем, не веря своим глазам.

Негромкий звук треска прервал тишину лесной поляны, заставив Клару резко обернуться. Перед ней стоял олень ледяного-голубого цвета, излучающий мягкий лазурный свет. Вокруг его тела мерцали почти незаметные звездочки. Рога существа, королевского синего оттенка, изогнутые и грациозные, словно короны величественных королей, приковывали взгляд. Темные, как ночь глаза глубоко отражали страх и любопытство, поймав в себе отражение девушки. Животное, испуганное, но не лишенное смелости, оставалось неподвижным.

– Эй… – тихо, едва слышно, позвала Клара, стремясь подойти ближе к чудесному созданию. Любопытство взяло над ней вверх и она не могла сопротивляться своему желанию.

Но в следующий миг, олень вздрогнул ускользнув так быстро, что Клара почти поверила, будто это было всего лишь ее воображение.

– Ладно… – девушка глубоко вздохнула, крепче прижимая к себе лук. – Здесь не так уж и страшно… Всего лишь волшебный лес.

Но в момент, когда брюнетка уже почти было решилась двинуться в путь, до ушей донесся странный, но в то же время чарующий звук, отчего по телу прошлась волна мурашек.

Мелодия, насколько прекрасной она ни была, несла в себе такую печаль, такую глубину, что девушка не могла не поддаться желанию узнать, кто или что ее исполняет. С каждой секундой музыка все сильнее овладевала ее разумом, заставляя забыть обо всем на свете, и Клара медленно начала продвигаться вглубь леса, следуя за чарующей мелодией.

Спустя несколько мгновений она заметила среди высоких алых роз, фигуру женщины. Она сидела за прозрачным пианино, которое переливалось под светом всеми оттенками зимы. Ледяные голубые пальцы незнакомки лишь слегка касались клавиш, а изящные запястья двигались с легкостью и грацией. Женщина, полностью поглощенная своей игрой, имела ледяную голубизну кожи, что сверкала как только что выпавший снег. Ее волосы, королевского синего цвета, были собраны в аккуратный пучок на затылке, открывая шею и хрупкие плечи. Незнакомка была одета в длинное белоснежное платье, что изысканно подчеркивала ее грацию, без рукавов и с открытой спиной.

Клара пораженная этим видением, не могла отвести взгляд. Незнакомка тихо плакала, и ее слезы падали на прозрачные клавиши пианино, вызывая нежные и грустные звуки.

Но момент восхищения недолго длился. Наступив на небольшой кустик Клара испуганно отпрыгнула и из маленького кустика выбежало какое то синее существо.

Шелесть изумрудной травы прервал игру ледяной девы и та замерев настороженно посмотрела на Клару.

– Простите, я не хотела вас напугать – попыталась подойти брюнетка, оправдывая свои действия.

Но женщина вскакивая с места, стремительно устремилась в противоположную сторону.

Клара не желая упускать загадочную даму, побежала вслед. Незнакомка, крепко удерживая подол своего белоснежного платья, мчалась вперед, пока перед ней не возник тот самый олень с королевско-синими рогами. Незнакомка грациозно взобралась на спину оленя и, бросив последний взгляд на Клару, нежно погладила зверя по гриве, исчезая. Карие глаза расширились от удивления. Оглядевшись по сторонам, Клара так и не смогла их найти. Остановившись на минуту, брюнетка провела рукой по волосам, пытаясь осмыслить увиденное.

– Я же не ударилась головой? – нервный смешок сорвался с губ, пока Клара теребила пальцы, оглядывая «лес» вокруг себя.

Продвигаясь вперед, Клара с затаенным дыханием приблизилась к огромной розе и осторожно провела пальцем по ее покрытому мелкими шипами стеблю. Однако едва ее ладонь коснулась растения, как массивные листья неожиданно дрогнули и с силой хлестнули ее по руке. Девушка вздрогнула, отдернув ладонь, и на коже тут же выступили тонкие алые царапины.

– Ты человеческий сорт? – раздался резкий женский голос.

Вспышка паники пронзила брюнетку и та резко отпрянула назад. Клара медленно подняла голову – и застыла в изумлении. Ей открылось невероятное зрелище: огромная роза с лицом, подобно человеческому, смотрела на нее из глубин густых, бархатистых лепестков. Зрелище было настолько необычным и завораживающим, что Клара застыла не в силах осознать реальность происходящего.

– Говорить разучилась? – недовольно поинтересовалась Роза. Ее голос звучал сухо и слегка раздраженно.

Клара быстро покачала головой, не находя в себе сил произнести хоть слово. Роза лишь хмыкнула, окинула девушка оценивающим взглядом, и вновь поправила свой стебель. Девушка выдохнула, наконец освобождая застрявший в легких воздух, и уже собиралась что-то сказать, как с другой стороны раздался тонкий, но не менее недовольный голос.

– Разве нельзя быть чуточку тише?

Брюнетка вздрогнула и повернулась на звук. Перед ней возвышалась белоснежная ромашка, чье лицо было скрыто в глубине золотистого центра.

– Я? – осторожно спросила Клара, указывая на себя.

Но, прищурившись, брюнетка заметила, что Ромашка вовсе не смотрела на нее, а сверлила взглядом Розу.

– Себе это говори! – резко огрызнулась Роза, ее лепестки дрогнули от возмущения. – Небось соврала человека, и теперь на нашей территории чужак!

– Человек? – Ромашка заметно опустила голову, и только сейчас заметила Клару. – Это и есть человек?

Ромашка пристально уставилась на Клару, и ее лепестки чуть дрогнули.

Собравшись с духом, Клара улыбнулась и, прокашлявшись произнесла:

– Позвольте представится, – голос звучал тихо, отчего среди цветов воцарилась неожиданная тишина. – Я Клара Миллер.

Чуть приподняв края своего платья, девушка изящно поклонилась.

«Не могу поверить, что сейчас разговариваю с волшебными цветами!» радостно пронеслось у нее в мыслях. Но в голове внезапно всплыла мысль об отце, и решив рискнуть, девушка обратилась к Розе:

– Простите, госпожа Роза, – тихо позвала Клара, привлекая внимание цветка.

Роза снова наклонилась, и девушка, немного отступив, продолжила:

– Мой отец пропал. Стражи вождя моей деревни бросили его сюда. Я здесь чтобы найти его. Вы случайно не… Ой! – не успела брюнетка закончить свою речь, как почувствовала, как что-то мягкое коснулось ее стопы, и тихо воскликнула.

Повернувшись, Клара взглянула вниз, и увидела двух маленьких существ.

Перед Кларой предстали два миниатюрных существ с большими головами и маленькими телами. Их лапки были короткими, а вокруг туловища носились прозрачные плавники, скорее напоминающие крылья. На головах красовались маленькие рожки, которые, словно изумительная диадема, расплетались в нежные завитки. Ушки напоминали крылья бабочек. Глаза, черные как ночь, сверкали смотря на девушку с любопытством. Одно из существ было небесно-голубого цвета, и его тело покрывали пурызьки. Второй зверек имел оттенок нежно-розового, и ее тело украшали изящные белые узоры. Оба существа сверкали, отражая цвет своего тела.

– Что вы за существа? – брюнетка склонила голову немного улыбнувшись.

Существа повторили ее движение, а затем стремительно скрылись за стеблем одной из роз.

– Так что ты хотела у нас спросить? – напомнила Роза.

– Ах, да, – вспомнила брюнетка о не озвученной просьбе. – Я хотела бы узнать, не видели ли вы моего отца?

– Отца? – удивились цветы.

– Да. Моего папу. Он высокий мужчина. Чуть выше меня, – Клара подняла руку, чтобы показать примерный рост родителя.

– И у него короткие лепестки? – оживленно спросила Ромашка.

– Лепестки? – вскинула бровь брюнетка. – Вы про… волосы, да? – уточнила Клара. – Тогда, да, они у него короткие.

– И какого он цвета? – с интересом спросила Роза, наклоняясь ближе.

– Эм… обычного, человеческого, – Клара замялась. – Ну волосы у него темно-каштановые, но в местах побелели.

– О-о-о! – протянула Ромашка, восторженно затрепетав лепестками. – Темно-каштановый! Это же какой-то редкий сорт!

– А пахнет он чем? – с подозрением прищурилась Роза.

– Пахнет? – Клара нахмурилась. – Ну… мылом… иногда кофе.

– Кофейный цветок! – обрадовалась Ромашка, переглянувшись с другими. – Экзотика!

– А у него листья… то есть, руки длинные, или короткие? – спросила другая Ромашка издалека.

– Обычные, нормальные руки, как у человека!

– И сколько у него стеблей? – продолжала допытываться Роза.

– Стеблей?! – Клара ошарашенно замерла, потом провела рукой по лицу. – Один. Один стебель… то есть, одно тело!

– Как скучно, – разочарованно вздохнула Ромашка.

– Так, ладно, – Клара хлопнула в ладоши. – Хватит о моем папе допрашивать, просто скажите, вы его видели или нет?

Цветы несколько минут задумались, молча глядя друг на друга. Пока они размышляли над ответом два крошечных существа вновь подбежали к Кларе, весело кружась вокруг. Девушка осторожно наклонилась, и те с радостью прижались к ее руке, ласково трясь о кожу.

– Интересно, что вы за существа… – пробормотала Клара слегка поджав губы.

Она нежно провела пальцами по розовому зверько, пока голубой продолжал кружиться рядом.

– Так вы видели его или нет? – спросила девушка, подняв голову.

Не дожидаясь ответа, Клара полностью опустилась на колени, ощущая мягкость изумрудной травы под собой.

– Так вы видели его или нет? – повторно спросила брюнетка, поддаваясь вперед.

Ромашка первым делом хихикнула.

– Это смотря кого.

– Моего отца, – заторможенно уточнила Клара.

Роза вздохнула и слегка наклонилась вперед, глядя на нее так, будто перед ней сидел ребенок, что задавал слишком много ненужных вопросов.

– Девочка моя, ты задаешь вопрос неправильно.

– Точно, точно! – подтвердила Ромашка. – Вопрос должен звучать «Смотрели ли мы в нужную сторону в нужное время, когда, возможно, проходил кто-то, кого можно было бы назвать отцом?»

– …Что? – Клара непонимающе моргнула пару раз.

– Ты слишком прямолинейна, – осуждающе покачала Роза «головой».

– Так, подождите секунду, – проговорила быстро Клара, поднимая ладонь, словно пыталась остановить непонятный ей разговор. – Просто скажите, видели ли вы мужчину, высокого, с короткими… лепестками, – добавила она сделав над собой усилие.

– О, мы видели множество мужчин, – весело протянула Ромашка.

– Слишком много, – мрачно добавила Роза.

– Один был в пышной зеленой мантии!

– А другой – в шляпе с нелепой формой, что я чуть не завяла от ужаса.

– А еще был тот, который пытался говорить стихами, но рифмы у него не складывались.

– Досадное зрелище…

Клара шумно вздохнула и потерла переносицу.

– Так, давайте еще раз… Просто скажите «да» или «нет». Вы видели мужчину, который выглядел так, как я описала?

Розы и Ромашки переглянулись.

– Ну, если подумать… – начала Ромашка.

– Может быть, – добавила Роза.

– Хотя, может и нет…

– Трудно сказать.

– Хотя один из люмистарров, может и видел, – неожиданно сказала Ромашка.

Клара отвлеклась от нарастающего желания стукнуть себе чем-нибудь по голове.

– Люми… что?

– Люмистарры, – охотно пояснила Ромашка. – Эти милашки, которые тут с тобой вьются.

Клара посмотрела на двух крошечных существ, что все это время были рядом с ней.

– Вот как они называются… – пробормотала брюнетка вставая с изумрудной земли.

– Тебе повезло, что они к тебе так привязались, – заметила Роза.

– Они довольно разборчивы, – согласилась Ромашка.

– Знаете, я, пожалуй, сама пойду и найду папу, – перебила брюнетка цветов, решив не тратить время на бесполезный разговор.

– А куда ты пойдешь? – с интересом спросила Роза.

– Вперед, я полагаю, – пожала плечами Клара. – Вряд ли у меня есть иной выбор, кроме как идти вперед.

– Но пути вперед нет, – спокойно разъяснила Роза удивляя девушку.

– Как нет? – брюнетка непонимающе повернулась к Розе. – Везде же есть путь вперед.

– Ты не знаешь где ты, не так ли? – прищурилась Роза.

– Я думаю, я знаю где я… но, – неуверенно ответила брюнетка. – Не могли бы вы уточнить где я?

– В Саду Люмироны, – весело ответила Ромашка издалека.

– В каком-каком саду?

– В Саду Люмироны, – повторила Роза.

– О боже… – в неверии прошептала Клара проводя ладонями по лицу. – Так значит, я не в Запретном Лесу? Или этот Сад и есть Лес? И куда же я теперь пойду?

– О, зачем переживать? – весело воскликнула Ромашка. – Ты можешь пойти направо или налево. А можешь сначала направо и налево. Или, или сначала налево, а потом направо! Столько вариантов!

– Что? – брюнетка прищурилась, недоуменно глядя на Ромашку. – Вы сейчас надо мной издеваетесь? Как можно идти направо и налево одновременно?

– Ну. Если тебе нужно куда-то идти, ты можешь сначала повернуть налево. Но если позже передумаешь, то ничто не мешает тебе выбрать путь направо. Это так весело!

– Весело? – Клара отчаянно вздохнула. – Мне отца искать надо.

– Так иди туда, куда хочешь! – весело запела Ромашка. – Если ты решила идти налево, а потом передумала и хочешь направо, то просто—

– Я уже поняла! – резко перебила цветка Клара. – Послушайте! – громко вздохнула девушка переводя серьезный взгляд с одного цветка на другой. – Я впервые в вашем мире и не знаю ваших правил. Я здесь, чтобы найти своего отца. Если вы видели его, пожалуйста, подскажите где он. А если нет, то хотя бы скажите, как мне его найти.

Цветы переглянулись и их стебли чуть склонились друг к другу.

– Направо можно пойти, если не хочешь налево, – задумчиво протянула Ромашка, покачивая лепестками. – Но если ты ищешь цветок «Отец», то стоит задуматься, куда пошел он.

– Именно, – важно кивнула Роза, соглашаясь. – Обычно такие сорты идут налево.

Клара устало вздохнула, слушая болтовню цветов.

«От этих цветов никакого толку…» с раздражением подумала брюнетка, стараясь не обращать внимание на бессмысленные обсуждения.

– Мне нельзя задерживаться, – прошептала себе под.

Пока цветы с мирного обсуждения переходили на спор, Клара решила воспользоваться моментом и отыскать своего отца. Но куда ей двигаться дальше? Вокруг не было других путей, кроме как вернуться обратно в деревню, а это было последнее, что ей хотелось сделать.

Погруженная в свои мысли, девушка сделала выбор, доверившись интуиции, и направилась к полю ромашек.

«Ромашки кажутся менее опасными, чем розы» попыталась оправдать свои действия девушка.

Клара шла, внимательно разглядывая каждую ромашку. Ее взгляд замечал, как цветы постепенно уменьшаются в размерах. Шаг за шагом, преодолев долгий путь, брюнетка наконец оказалась среди ромашек привычной высоты – точно таких, какие росли в ее деревне.

– Этот мир начинает меня пугать, – прошептала она, глядя, как изумрудная тропа позади растворяется, а перед ней открывается бескрайнее поле. Трава здесь была свежая, изумрудно-зеленая, но без единого цветка. Недалеко виднелись массивные колонны, возвышающиеся над полем, и Клара, приблизившись к ним, заметила деревянную табличку.

– Сад Люмироны, – прочла девушка вслух.

«Жаль, что блокнота под рукой нет. Я бы весь путь записала, и назвала бы „Путешествие Клары Миллер“.» воодушевленно подумала брюнетка, крепко сжимая сумку в одной руке.

– Хотя, это место слишком прекрасно, чтобы делиться им с кем-то, – тихо продолжила она, едва заметно усмехнувшись своим словам, и продолжила путь.

Высокие стебли травы доходили до талии брюнетки, нежно шурша при каждом ее шаге. Она шла по полю, раскинув руки, в стремлении ощутить весь простор вокруг. Легкий ветерок мягко касался ее лица, запутываясь в прядях волос, а свежий аромат зелени наполнял воздух. Под большой обувью ощущалась упругая земля.

Каждое движение приносило ей неведомую ранее свободу. В родной деревне всегда царил шум и беспокойство, а здесь – тишина, глубокая и обволакивающая. Девушка никогда не представляла себе такой свободы.

Прохлада вызвала легкий озноб, но Клара не спешила защищаться от нее – этот миг был слишком ценен, чтобы укрыться от его прикосновений.

– Вот бы мама с папой могли это увидеть… – прошептала она, и голос ее прозвучал как эхо, в окружающей тишине.

Девушка вдруг почувствовала, как что-то мягкое коснулось ее ноги. Это был голубой люмистарр.

– Ты шел за мной хвостиком? – с легким смешком проговорила Клара, опускаясь на колени, чтобы погладить зверька.

Сзади подошла розовый люмистарр.

– Хотите пойти со мной? – спросила брюнетка, хотя и не ожидала ответа.

Но к ее удивлению, зверьки энергично закивали, подпрыгивая на месте и трепеща ушами-бабочками.

– О! – воскликнула Клара, удивленная их ответом. – В таком случае… надо бы имена вам дать, – с усмешкой добавила она.

Повернувшись к голубому люмистарру, девушка задумалась и произнесла:

– Тебя я назову Зои.

Затем указательный палец повернулся в сторону розового существа.

– А тебя – Лили. Так будет проще общаться, да и вам они идут, – в конце пояснила Клара, с улыбкой разглядывая волшебных существ. – Кстати, Я Клара.

Зверьки смотрели в ответ молча, иногда дергая ушами-бабочками.

– Да уж, болтунами вас точно не назовешь, – тихо рассмеялась брюнетка, поднимаясь на ноги. – Ну что ж, – с живостью в голосе продолжила она, сложив руки на талии, – Теперь давайте придумаем, что делать дальше, и как найти папу. – Клара окинула взглядом бескрайнее поле. – У вас есть предложения, как выбраться отсюда? – спросила она, прислушиваясь к тишине, нарушаемой лишь шепотом ветра.

– Хорошо, давайте просто двигаться дальше, – с улыбкой ответила себе девушка, бросая взгляд на люмистарров. – Поле когда-нибудь ведь закончится, – напоследок бросила, шагая вперед.

Широкое, бескрайнее поле стелилось перед ними, теряясь где-то вдали, сливаясь с голубоватой дымкой горизонта. Все, что окружало их – это тишина и монотонность трав, колышущихся под едва уловимым ветром. Шаги девушки оставались единственным звуком в этом безмолвии.

Шло время, но для Клары оно словно потеряло счет. Все еще идя вперед, брюнетка заметила, что Зои и Лили начали замедляться.

– Не переживайте, скоро мы дойдем… до чего-нибудь, – сказала девушка, стараясь поддержать своих маленьких спутников, чьи уставшие взгляды ясно говорили о желании сделать передышку.

Однако часы продолжали тянуться медленно и неумолимо. Клара теперь несла Лили на руках.

– Мы почти на месте, – едва слышно прошептала она самой себе. – Никто ведь не говорил, что путь будет легким.

Еще час пролетел в однообразных шагах, и теперь Зои покоилась на спине брюнетки, добавляя к весу, который девушка уже начала ощущать каждой клеткой своего тела.

– Как же я устала… – тихо пробормотала она, чувствуя, что силы на исходе.

Остановившись, Клара глубоко вздохнула. Глаза ее были закрыты, как если бы короткая передышка могла вернуть утраченную энергию.

– Слезайте, вы слишком тяжелые, – устало вздохнула Клара, по-прежнему с закрытыми глазами.

Люмистарры послушно спрыгнули на землю, наблюдая как девушка устало опустилась на колени.

– Кажется, мы идем целую вечность, – прошептала Клара.

– Ну да, есть такое ощущение, – раздался голос позади, отчего брюнетка застыла в испуге.

– Кто это?

– Я хранитель, – отозвался тихий женский голос.

Клара медленно обернулась и поднялась на ноги, устремив взгляд на фигуру перед собой.

Перед ней стояла девушка, казавшаяся живым воплощением идеальной скульптуры, будто ее создали руки великого мастера. Черты ее лица были гармоничными, каждый штрих выверен с потрясающей точностью. Она напоминала божество, но ее тело было покрыто трещинами. В некоторых местах трещины были особенно глубокими, и кусочки тела исчезли, уступив место маленьким, ярко-желтым цветам, которые мягко светились.

Хранительница смотрела на Клару взглядом, в котором невозможно было прочитать эмоции.

– А ты кто такая? – голос был настолько тихим, что Кларе пришлось сделать несколько шагом вперед, чтобы услышать ее.

– Я… Меня зовут Клара, – ответила брюнетка, все еще немного ошеломленная. – Ты сказала, что ты хранительница?

– Да. Я хранитель этого поля, – ответила девушка.

– Это поле тоже волшебное? – немного удивилась Клара.

– Это поле застывшей времени, а также портал в другие миры. – объяснила хранительница.

– И поэтому я не могу выбраться отсюда?

– Отсюда невозможно уйти. Это бесконечное поле, куда бы ты ни пошла, ты всегда будешь стоять на месте, – спокойно пояснила хранительница.

Клара оглянулась вокруг, на минуту обдумывая услышанное. И только сейчас ее взгляд остановился на табличке, на которой было написано «Сад Люмироны».

– Значит все это время я стояла на месте? – ошеломленно воскликнула брюнетка.

– Да, – безразлично подтвердила хранительница.

Клара моргнула, пытаясь осознать услышанное.

– И что, я теперь тут навечно?!

– Возможно.

На мгновение повисла тишина. Клара тяжело вздохнула, ее плечи опустились. Она огляделась по сторонам: бескрайнее поле, небо без солнца, трава, не колышущаяся ветром.

Переводя взгляд на хранительницу брюнетка сделала глубокий вздох и спросила с надеждой в голосе:

– Ты поможешь мне выбраться отсюда?

– Это зависит от того, куда ты хочешь идти, – спокойно ответила хранительница, едва наклонив голову.

– Я не знаю, куда мне нужно… – Клара задумалась на мгновение. – Я просто хочу найти своего отца.

– Тогда я не смогу тебе помочь.

– Почему? – в голосе нарастала тревога.

– Как я могу помочь, если ты сама не знаешь, куда тебе хочется идти?

Клара нахмурилась, затем шагнула ближе.

– Мне надо к папе. Найти его я хочу.

– Так иди к своему отцу.

– Но я не знаю где он.

– Я тоже.

Кулаки Клары сжались. Она раздраженно выдохнула, заставляя себя не сорваться. Глубокий вдох, короткий взгляд в небо – и она снова заговорила:

– Ну а ты хотя бы можешь узнать где мой отец?

– Нет.

– Да ну тебя… – брюнетка принялась мерить шагами поле. – Должен же быть выход… Если это портал, значит, я могу куда-то попасть?

– Да.

– Отлично. Тогда открой мне портал к моему отцу!

– Ты не знаешь, где он.

– Ну и?

– Если ты не знаешь, где он, как я могу открыть туда портал?

Клара сцепила пальцы за головой и начала расхаживать по кругу, снова меряя шагами бесконечную тропу.

«Нет так дело не пойдет. С такими темпами я отца не найду» пронеслось в голове. Брюнетка метнула взгляд на хранительницу, остановилась, и выпрямившись, подняла руку.

– Никуда не уходи, – серьезно сказала она, указав на хранительницу, а затем посмотрела на Зои и Лили. – Малыши, за мной.

Подол платья чуть задел траву, когда она подбежала к вывеске. Воздух сгустился ромашковым запахом, и Клара снова оказалась среди молочно-белых лепестков.

Добежав до большого тумана, из которого она вышла, Клара сбавила темп и остановилась.

– Так, здесь я начала… – выдохнула она едва слышно, озираясь по сторонам.

Уставившись на высокие, поникшие Розы, брюнетка зажмурилась. Ее плечи чуть дрогнули от напряжения и неопределенности, прежде чем она глубоко вздохнула.

– Как я могу выбраться отсюда? – спросила Клара, и голос ее разошелся эхом.

Цветы стояли неподвижно – ни шелеста, ни малейшего движения. Клара нахмурилась. Ее ресницы дрогнули, когда она несколько раз быстро моргнула.

«Минуту назад болтали без умолку, а теперь молчат…» промелькнуло в мыслях.

– И что мне теперь делать? – Клара взглянула на люмистарров, сдержанно сжимая губы, уже не веря в правильность своего решения.

Она снова обвела взглядом окрестности, и внезапно для себя решилась, и шагнула вперед.

– Если там ничего нет, значит и волноваться не стоит, – проговорила она больше себе, чем Зои и Лили, что шли рядом, стараясь скрыть беспокойство в голосе.

Чем дальше шла Клара, тем мрачнее становилась тропинка. Воздух вокруг терял свежесть, краски начинали тускнеть, а цветы, что прежде густо росли вдоль дороги, теперь редели, исчезали.

– Мне это не нравится… – тихо пробормотала девушка, останавливаясь.

Впереди тропа теряла всякую жизнь. Земля казалась выжженной, сухой, словно дождя здесь не было уже много лет. И оттуда тянуло мерзким, гнилым запахом.

– Господи… – Клара поморщилась и прикрыла нос ладонью.

Этот запах был отвратителен. Тяжелый, прелый, он словно обволакивал все вокруг, заставляя каждый вдох становиться испытанием. Кларе не нравилось ни то, что она ощущала, ни то, что видела.

– Надеюсь ты жив, папа… – тихо прошептала она, все же шагая вперед.

С каждым движением запах становился все сильнее, вплоть до того, что в висках начала стучать тупая боль.

«Только бы тут не оказалось каких-нибудь зверей…» мелькнула мысль.

И лишь тогда до Клары донеслась вся тяжесть осознания: она стояла посреди самого Запретного Леса. Леса, о коем слагались мрачные сказания, из чьих глубин не возвращались те, кто осмеливался вступить в него. Как же прежде не пришло ей в голову, что в этих чащах могут таиться дикие звери? А что, если и ее постигнет та же участь? А если в лесу водятся не просто звери, но нечто куда страшнее, о чем и говорить-то страшно? Вонь, наполнившее воздух, было тому первым недобрым знамением.

– Но я не могу вернуться… – с отчаянием возразила Клара собственной панике, что нарастала в груди подобно волне. – Отец все еще здесь…

И все же, сколь бы ни была велика паника и собственный страх, Клара пошла вперед. Сердце глухо билось, и будь у него воля, вырвалось бы из груди и умчалось прочь – лишь бы не вступать в безмолвие, повисшее впереди.

Воздух вокруг был сух и неподвижен. Перед девушкой зияла узкая расщелина – вход в пещеру, чьи недры скрывали кромешную тьму. Клара тяжело сглотнула, стиснув в пальцах ткань сумки и кожаную лямку колчана.

– Отец?.. – едва слышно окликнула брюнетка.

Но в ответ ей не донеслось ни звука. Лишь взгляды Зои и Лили устремились к ней. Им было неведомо, почему Клара желает ступать в бездну, что пугает саму душу, когда у самой инстинкты требовали бежать прочь.

Закрыв глаза, Клара глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь, прокатывающуюся по телу. Сняв с плеч сумку, она бережно опустила ее на сухую землю – лишний груз, если вдруг придется спасаться бегством. Вместо этого она крепче сжала лук, вытащила стрелу и, с отточенной легкостью, натянула тетиву.

– Что ж… – прошептала она, глядя вперед, в непроглядную тень. – Вперед…

Один шаг… потом другой… До расщелины еще оставалось приличное расстояние, но тело уже отзывалось беспокойством, и по коже пробежали мурашки.

Люмистарры, что до сего мгновения наблюдали за происходящим с настороженным вниманием, внезапно бросились прочь. Слыша, как их топот растворяется в лесной, если это лес, тишине, Клара напряглась. Если даже существа, обитавшие в этих местах поспешили скрыться, значит брюнетке предстоит столкнуться с подлинной опасностью. И всей душой Клара желала не повстречать ее… никого… ничего…

Снова глубоко вдохнув, Клара шагнула вперед. Несколько осторожных шагов – и вот она уже стояла у самого входа. Прищурившись, Клара различила нечто неожиданное: узкая каменная лестница вела вниз, ускользая в глубины, скрытые мраком. Верхние ступени еще купались в рассеянном свете, но остальная часть терялась во тьме густой.

– Надеюсь, это не дорога в преисподнюю… – пробормотала девушка, уже готовясь войти.

Но внезапно кто-то оттащил ее за накидку. Воздух мгновенно перекрылся, и Клара закашлялась, чувствуя как боль сжимает горло. Следом ее тело сорвалось назад и с глухим стуком упало на землю. Клара ударилась сильно. Лицо ее исказила гримаса боли, и придерживая спину, брюнетка зашипела сквозь сжатые зубы:

– Проклятие…

Спина ныла от удара, и не успела девушка подняться, как на колени ей прыгнула одна из люмистарров.

– Лили..? – нахмурившись пробормотала Клара, сбитая с толку. – Это ты оттолкнула меня?

Слова прозвучали скорее как риторический вопрос – ведь Клара и сама сомневалась, что маленькая Лили действительно могла бы так поступить. Но, к ее изумлению, малышка весело кивнула. К ним тут же подбежала Зои, бросив на Клару тревожный взгляд.

Девушка медленно поднялась, отряхивая пыль с ладоней. Взгляд ее скользнул по люмистаррам, задержался у входа в пещеру и на луке, лежащем рядом.

– Вы не хотите, чтобы я туда пошла? – мягко спросила она, пальцем указывая на темный зев пещеры.

Люмистарры синхронно покачали головами.

– А если мой отец там? – прищурившись и подбоченившись, Клара выгнула одну бровь. – Вы об этом не думали?

Зверьки переглянулись, и вновь покачали головами.

– То есть… вы не думали? Или вы уверены, что его там нет? – уточнила брюнетка. Губы скривились в легкой усмешке. – Честно говоря, я вас не понимаю.

Она с тяжелым вздохом наклонилась, чтобы поднять лук, и, не поднимая взгляда, пробормотала почти себе под нос:

– В любом случае, я обязана проверить.

Но едва последние слова сорвались с ее губ, как Зои и Лили заволновались. Они начали кружить вокруг нее испуская тревожное свечение.

– Эй! Что вы… – начала Клара, но не успела договорить.

Зои подпрыгнула и толкнула девушку в живот обеими лапками. В следующее мгновение Лили налетела сбоку, вцепившись зубами в подол ее платья. Клара пошатнулась отступая назад.

– Эй-эй, погодите! – выдохнула брюнетка, глядя на малышей с удивлением.

Люмистарры не остановились. Зои продолжала толкать вперед, а Лили уже вскарабкалась ей на ногу, ухватилась за пояс платья, подтянулась и оказалась на руках Клары.

– Боже… – прошептала девушка, пытаясь удержать равновесие.

Лили перебросила лапки через ее плечи и крепко прижалась. Маленькие зубы потянули одну из прядей вниз. Волосы слегка дернуло и Клара поморщилась.

– Боже, да вы как мешок кирпичей… – прошипела девушка сквозь зубы, опускаясь на колени, чтобы не уронить Лили.

Спина потянулась от тяжести существа, но брюнетка осторожно прижала ладонь к хрупкому позвоночнику существа, а второй рукой безуспешно пыталась вытащить волосы, запутавшиеся в ее маленьких лапках.

– Ладно, все! Я не полезу туда, довольны? – раздраженно бросила Клара, глядя на Зои, и опустила Лили на землю.

Тяжело вздохнув, она взяла с земли сумку и колчан и ушла с сухой тропинки. Стрелы звякнули, сталкиваясь друг с другом.

Люмистарры, довольные собой, шагали рядом с Кларой, весело подпрыгивая, то и дело поглядывая друг на друга. Клара лишь закатила глаза, но уголки губ выдали легкую улыбку.

«Эти малыши и впрямь забавные… Стоит держать их поближе. С ними я смогу справиться со многим» размышляла девушка, приближаясь к широкой изумрудной тропе, с которой все и началось.

Теперь, когда тревога и неопределенность немного отступили, Клара уже яснее различала окружающее. Между большими цветами располагались музыкальные инструменты. Лед, или что-то другое, из которого они были сотканы, переливался в лучах мягкого света.

Вот гитара с тонкими, как паутина струнами. Рядом – арфа, вытянутая вверх, с узорами из золотистых оттенков. Еще чуть дальше – клавесин, от которого исходило мягкое мерцание, там же флейта, покрытая инеем, сияющим нежно голубым светом. На небольшом камне покоился литофон, с гладкими, словно лед, пластинами.

«Видимо люди здесь любят музыку… Интересно» подумала Клара, и в памяти всплыла та девушка, что сыграла печальную мелодию на прекрасном пианино.

Подняв голову, брюнетка сначала взглянула на Ромашки, затем перевела взгляд на Розы. Цветы молчали, как и прежде, и на мгновение Клара подумала, что весь тот странные разговор с ними был лишь миражом.

– Не будем тянуть время, – пробормотала она, направляясь к Розам.

«Надеюсь, хотя бы здесь есть что-то полезное…»

Но как же она ошиблась, когда поняла, что снова оказалась в бескрайнем поле.

– Да что же это за замкнутый круг?!

– Это бесконечное поле, – тихо ответила внезапно появившаяся хранительница.

– Да, я уже поняла.

– Хорошо.

Клара судорожно вздохнула, подняла руки к небу и в отчаянии застонала.

– Все, я сдаюсь. Я останусь здесь и построю себе хижину из трав.

– Это возможно.

– Я это саркастически сказала!

Девушка устало села на землю.

– Ну и что мне теперь делать? – тихо пробормотала себе под нос, но хранительница все равно услышала.

– Определи, куда хочешь идти.

– Хочу туда где есть вода, – недовольно бросила брюнетка не задумавшись.

– Хорошо.

Хранительница закрыла глаза, и в тот же миг нежные желтые цветы начали сверкать ярче. Ветер подхватил это свечение и через мгновение вокруг Клары возник величественный круг, вырезанный из золотой линии.

– Удачи, – напоследок бросила хранительница и Клара почувствовала как падает.

Сумка с вещами соскользнула с плеча и с глухим звуком упала на землю.

ГЛАВА 6
ФЕИ

Клара летела в бездну, в то время как холодный ужас сковывал каждую мышцу. Крик девушки разрывал тишину. Звук эхом отражался от невидимых стен, пока брюнетка падала, казалось, вечность. Ветер безжалостно рвал волосы, и сердце бешено колотилось в груди, почти вырываясь наружу. Рядом с Кларой кружились два люмистарра, а их тела светились в полутьме. Но через несколько мгновений, когда крик начинал ослабевать, Клара поняла, что с ней ничего не происходит. Тело не разбивается о землю, девушка просто падает. Страх постепенно растворяясь, уступал место недоумению. Брюнетка осторожно открыла глаза и огляделась.

Вокруг нее стены переливались золотым и синим светом. Это было завораживающе красиво, но странно… падение не должно быть столь спокойным.

– Мы что, бесконечно падаем? – в глазах застыло удивление, а тон был сквозь тревогу ироничной. – Как долго нам еще—

Внезапно дыхание оборвалось. Холодный шок пронзил тело – она с силой ударилась в воду. Жидкость поглотила ее с хлестким всплеском, затопив легкие, и страх снова вспыхнул. Губы судорожно сомкнулись, пытаясь жадно вдохнуть воздух, но вместо этого в легкие хлынула вода. Внутри разгорелась огненная боль – каждая клетка ее тела отчаянно пыталась выплюнуть чужеродную влагу, но дыхание все равно рвалось наружу. Брюнетка отчаянно металась в глубине, руки и ноги беспорядочно били воду, стремясь найти точку опоры. Волны толкали ее, крутили и сбивали с толку, темные глубины давили сверху, оставляя девушку дезориентированной и беспомощной.

Клара задыхалась.

Голова кружилась, глаза то закрывались от усталости, то с усилием вновь открывались, чтобы найти хоть малейший проблеск спасения. Тело продолжало бороться, но неуклюже—вода давила со всех сторон, не давая вздохнуть.

И вдруг волна подхватило ее почти бессознательное тело. Клара почувствовала как вода выталкивает ее вверх, неуверенными, отчаянными рывками. Медленно, словно через густой туман, Клара поняла, что она всплывает. Девушка снова открыла глаза. Мутные тени и свет танцевали перед глазами, но волны все сильнее выталкивали брюнетку. И вот, с хрипом, наполненным болью и облегчением, Клара прорвалась на поверхность. Вода текла с лица, волосы прилипли к коже, а сама брюнетка жадно хватала ртом воздух, кашляя и сплевывая жидкость. Наконец, воздух вернулся в ее измученные легкие.

– Кто такая?! – раздался властный голос, резкий и непреклонный.

Опять незнакомый женский тембр, который успел надоесть Кларе.

– Кем бы я ни была, – еле произнесла брюнетка, кашляя и сплевывая последние капли воды из легких. – Дай мне немного отдышаться, а потом задавай свои вопросы.

С этими словами девушка недовольно закатила глаза и сомкнула веки.

Лежа на спине, Клара чувствовала, как острые камни беспощадно царапают ее кожу.

– Не смей грубить! – воскликнула незнакомка, и Клара недовольно промычала в ответ, ощущая, как раздражение накатывает волной.

– Отстань, – буркнула брюнетка. – Дай мне немного отдохнуть… Я и так уже натерпелась от этого волшебного мира.

В ответ Клара не ожидала услышать удивленные вздохи и упреки в свой адрес.

– Ты одна из банчесов!?

– Кто? – с недоумением спросила Клара и оглянулась вокруг.

Брюнетка перевернулась и встала на колени, осматриваясь вокруг, не обращая внимание на боль в коленях от острых камней. Девушка оказалась в величественной пещере, стены которой были украшены узорами цветов морской волны, непрерывно меняющимися и переливающимся при свете. Высоко вверху зияло округлое отверстие, и сквозь него лился солнечный свет. Клара лежала на острых черных камнях, образующих дорогу ведущую к белоснежному храму.

Вокруг храма собрались загадочные существа напоминающие людей.

– Кто вы? – тихо спросила брюнетка, все еще находясь в состоянии шока от увиденного.

Перед ней стояли водные феи, что исполняли роль солдатов в этом мире. Они окружали храм, с боевыми стрелами в руках, смотря на Клару с явным недоверием. Первая фея, стоявшая ближе всех, сделала шаг вперед, приближаясь к, все еще шокированной, Кларе.

Фея была поразительно прекрасна – кожа ее была мягко-голубого цвета, будто омытая океанской водой. Черные волосы, заплетенные в замысловатые косы, каскадом спадали на спину, сплетенные с тонкими серебряными нитями, что мерцали при каждом движении. Глаза феи сверкали, как золотистые драгоценности на дне моря. Узоры по всему ее телу напоминали волны, плавно перетекающие с плеч на руки. На запястьях поблескивали тонкие браслеты, изготовленные из маленьких ракушек.

Фея была облачена в легкое одеяние, напоминающее морскую пену и водоросли. Оно нежно обвивало ее фигуру, скрывая под воздушными слоями. В руках фея держала длинную боевую стрелу, сияющую золотистым светом, будто выточенную из чистого золота. Она наклонилась, держа оружие наготове, и снова задала вопрос:

– Кто такая?

– Я… – начала Клара, но застыла, не зная, что сказать.

Этот новый мир казался гораздо красивее, чем Сад Люмироны, но сейчас его красота теряла свою прелесть на фоне угрозы.

– Если ты не ответишь, я тебя убью, – спокойно, но с холодом предупредила фея, подталкивая кончик стрелы ближе к лицу девушки.

Клара почувствовала как по спине пробежал холодок – ее жизнь висела на волоске, и единственным способом спастись было сказать что-то разумное. Брюнетка резко дернулась, и попыталась встать на ноги, слыша как камни шуршат под ее ботинками.

– Я Клара, – начала она, убирая мокрые пряди с лица. – Я из деревни неподалеку, и… Я здесь с добрыми… намерениями. Я ищу своего—

– Ты точно не одна из банчесов? – прищурилась фея, оборвав брюнетку на полуслове.

– Я не знаю, кто или что это. Мне нужно найти своего отца и тогда я уйду. Я клянусь!

Смешанные чувства страха и восхищения охватили Клару, пока она осматривала окружающий мир и других фей, приближающихся к ней.

– Кто же вы? – тихо спросила брюнетка.

– Мы водные феи Мириссии, – ответила фея что была ближе всех к Кларе.

– Водные феи? – удивленно прошептала брюнетка. – Я представляла фей иначе…

Но стоило наткнуться на непонимающие взгляды, девушка поспешила исправить последнее сказанное:

– Я имею в виду, вы гораздо красивее, чем я думала, – добавила она с нервной улыбкой.

«Лучше их не злить.»

Феи неожиданно начали тесно окружать Клару, заставляя ее сердце биться быстрее.

– Иди за нами, – холодно бросила та, что первой приблизилась к брюнетке, и Клара, не раздумывая, подчинилась.

От этих существ исходил невидимый, но ощутимый холод. Они способны без колебаний уничтожить девушку, если та осмелится ослушаться.

– Куда вы меня ведете? – едва найдя голос, спросила Клара, нарушив напряженную тишину. В ответ – ледяной взгляд.

«Эти феи страшнее, чем охранники Трэвиса» подумала брюнетка, ощущая как напряжение сжимает ее изнутри.

Когда они достигли белоснежного храма, глаза Клары невольно задержались на стенах, где были вырезаны искаженные гримасы страха. По телу пробежал холодок, словно сама архитектура храма дышала ужасом.

«Мрачно.»

– Встань сюда, – приказала одна из фей, указав на центр зала.

Клара молча кивнула и шагнула вперед, становясь в центр огромного черного круга, затянутого в пол. В памяти внезапно всплыл образ подобного круга, появившегося, когда хранительница отправила ее в этот мир. Внезапно страх сковал Клару – а что, если ее снова ждет погружение в воду или перенос в еще более странное место?

Феи были непредсказуемы, но Клара не была готова к таким переменам.

– Подождите! – воскликнула брюнетка, наблюдая как феи начинают замыкать круг вокруг нее. – Я не собираюсь причинять вам вреда! Послушайте, мне нужно только выбраться отсюда и найти отца. Обещаю, я уйду и вы больше никогда не увидите меня!

– Чем ты докажешь, что говоришь правду? – прозвучал холодный голос.

Клара судорожно сглотнула, отступая на шаг назад, но столкнулась спиной с невидимой стеной. Взглядах фей не было ни капли доброжелательности.

– Я… Я не знаю, как доказать, – в отчаянии выдохнула брюнетка. – Но я клянусь, мне не нужно ничего от вас. Послушайте, я даже не знаю, что вам сказать, – голос дрогнул. – Я хочу найти своего отца. Я сюда попала случайно.

– Случайности не существует, – прошипела другая фея, едва заметно склонив голову.

– П-подождите…

Феи резко стукнули по полу боевыми, золотыми стрелами, и в этот момент сознание Клары начало медленно погружаться во тьму. Последнее, что брюнетка ощутила, было возвращающееся ощущение падения в холодную воду.

***

– Долго она спит. Вы же не убили ее?

– Нет, мэм.

Фея наблюдала, как ее госпожа с бесстрастной сосредоточенностью следила за Кларой, которая лежала на сыром полу темницы.

– Вы свободны, – приказала госпожа Фея, как только брюнетка начала медленно открывать глаза, пытаясь понять где находится.

Водяная фея, покорно кивнув, безмолвно удалилась, оставив их наедине.

– Кто вы? – с трудом прошептала Клара, чувствуя как мир вокруг нее кружится.

Тело, истощенное от долгого голода, отказывалось повиноваться. Она не имела сил даже встать, а сознание казалось затуманенным.

– Можешь звать меня, Тора. – ответила незнакомка спокойным, ровным голос.

Фея стояла неподвижно, ее длинные черные волосы, спадали на плечи, а за спиной мерцали полупрозрачные серебристые крылья. Глаза, в отличие от привычных янтарных глаз фей, были черными, как беззвездная ночь.

Клара зажмурилась, лежа на холодном полу, ощущая влажный воздух, пропитанный сыростью. Тело одновременно окутывал и холод, и странное, чуждое тепло. Словно она находилась под водой, но могла дышать.

Все происходящее казалось слишком странным, но усталость была сильнее тревоги и поэтому Клара не могла собрать мысли.

– Где я? – слабо пробормотала она.

– Ты в подводной темнице, Клара, – ответила Тора с легкой усмешкой. – Тебе лучше подняться и что-нибудь поесть. На голодный желудок тебе не удастся пойти в путь и найти отца.

Клара несмотря на головокружение, резко поднялась с места, не веря услышанному.

– Откуда ты знаешь? Другие феи тебе рассказали?

– В подводной темнице, о тебе известно все.

– И даже то, что ты в детстве одного мальчика ударила, тоже известно, – раздался вдруг эхом голос.

Клара испуганно оглянулась, но никого вокруг не увидела. Лишь Тора стояла по другую сторону решетки, наблюдая за ней.

– Кто это сказал? – с дрожью в голосе спросила Клара, не сводя взгляд с феи. – Откуда вы знаете?

– Души покойных обладателей этой темницы, – невозмутимо ответила Тора. – Они все о тебе знают.

– Что?

– Достаточно лишь ступать сюда, и они проникают в твою суть, разгадывая воспоминания, которые ты прячешь даже от себя самой. Они вспоминают то, что ты давно забыла. Потому лгать здесь бессмысленно.

– Да, я и не собиралась врать, – нахмурившись пробормотала девушка.

– На возьми поешь, – сказала Тора, протянув водоросли через отверстие решетки.

– Ты меня убить хочешь? – возмутилась Клара, вставая с места и чуть отступая назад.

Тора спокойно склонила голову, разглядывая ее так, будто перед ней стоял не человек, а странный, непонятный зверек.

– Если бы я желала тебе смерти… ты бы уже не говорила.

– Это должно меня успокоить? – замерла брюнетка.

– Да, – совершенно серьезно ответила Тора, все так же держа перед собой водоросли.

Клара нахмурилась, переводя взгляд с феи на странную темно-зеленую массу в ее руках.

– Я не ем… – она поморщилась, – … мокрую траву.

– Это не трава.

– Отлично, теперь мне намного лучше.

Тора моргнула, явно не понимая ее сарказм.

– Эти водоросли смогут удержать тебя в силе без пищи.

– В каком смысле?

– Тело будет питаться их энергией. Это древний дар глубин.

Клара подозрительно покосилась на странную субстанцию.

– А вкус у них хотя бы нормальный?

– Нет, – устало закатила глаза Тора.

Клара тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.

– Хорошо. Хорошо. Давай сюда. Но если я съем это, ты меня отпускаешь.

Тора спокойно улыбнулась и протянула водоросли сквозь решетку. Клара с сомнением приняла траву, понюхала… и тут же передернулась.

– О нет, нет-нет-нет, я не могу это есть. Оно пахнет, как… как…

– Как водоросли, – спокойно подсказала Тора.

Брюнетка выдохнула и зажала нос.

– Я умру не от голода, а от этого запаха.

– Быстрее, – посоветовала Тора.

Девушка набрала в легкие воздуха и откусила кусок. Тошнота уже подбиралась к горлу, но она успешно игнорировала его, мысленно подбадривая себя тем, что это необходимо ради спасения дорогого человека.

Когда водоросли полностью оказались во рту, брюнетка зажмурилась и начала пережевывать, а в конце с трудом сглотнула.

– Хватит драматизировать, – недовольно закатила глаза фея, наблюдая за Кларой.

– Тебе легко говорить, – с отвращением вздохнула девушка, чувствуя как головокружение постепенно уходит. – Я уже чувствую себя намного лучше, – уже более уверенно произнесла Клара, смотря на Тору. – Можешь меня отпустить.

– Отпустить? С чего вдруг? – скрестила руки фея, прищурившись.

– Ты же обещала меня выпустить, – нахмурилась Клара не в силах сдержать смятение.

– Неужели? – усмехнулась Тора, подойдя ближе. – А может это ты себе вообразила? Я не давала обетов. И не отпущу, пока не получу объяснение твоего прибытия в Мириссию.

– Что!? – воскликнула Клара с удивлением.

– Клара Миллер, ты, как ты выразилась, «по случайности» попала в наш мир, заявив, что ищешь отца. Пыталась защититься, изображая невинность, и все же принесла с собой оружие, – фея бросила на землю колчан и лук. Несколько стрел выпали из него. – Мои феи подозревают, что ты одна из банчесов, но на тебе нет следов тени.

Клара ошеломленно уставилась на нее.

– Банчесов? Кто это вообще такие?

Тора не ответила сразу. Она склонила голову, разглядывая Клару.

– Ты уклоняешься от ответа, – заметила фея.

– Потому что я не знаю, о чем ты говоришь! – воскликнула девушка, но тут же вспомнила, что кричать на кого-то, кто тебя держит за решеткой, не самая умная идея. – Послушай, я не знаю, кто эти банчесы, не знаю, что тебе нужно от меня, но я сказала правду: мне нужен только мой отец.

– Ты… – начала Тора, но не успела договорить, как вздрогнула от громкого звона.

– Что это за звук? – спросила брюнетка, поднимая взгляд вверх, откуда раздался звон.

Над их головой была вода и Клара немного могла разглядеть водяной, волшебный мир.

– Банчесы здесь! – в испуге подпрыгнула Тора и, распахнув свои прозрачные крылья, устремилась вверх, погружаясь в воду.

– Эй! Стой! А как же я?! – воскликнула брюнетка, но фея не услышала ее.

«Что же мне теперь делать?!» в панике метались мысли. Но стоило услышать звук шагов, как Клара замерла.

– Ф-феи? Это вы..? – тихо спросила клара, осторожно оглядываясь по сторонам.

Однако вокруг не было ничего, кроме тесной темницы, наполненной влажным воздухом и ржавыми решетками. Шаги, точнее прыжки, становились все громче, и брюнетка с тревогой наблюдала, как две большие тени начали появляться на стене перед ней.

«Ну все. Это конец» подумала Клара, зажмурившись. Если это банчесы, то жить ей осталось не долго. Как Клара поняла, эти банчесы—ужасные существа.

Но внезапно что то металлическое упало на пол, издав тонкий звон. Открыв глаза, девушка с недоумением уставилась перед собой.

– Вы?! – не веря своим глазами, удевилась Клара, глядя на двух люмистарров, что, высунув языки, радостно смотрели на нее. – Я даже забыла про вас, – немного виновато улыбнулась брюнетка, удивленно вздыхая, увидев серебристый ключ, лежащий перед Зои.

– Вы такие молодцы, малыши, – тепло улыбнулась Клара, наблюдая, как люмистарры подталкивают ключ к ней.

Наклонившись, девушка взяла его и начала искать замок, чтобы выбраться из этой темницы. Найдя замок, Клара протянула руку сквозь решетку, стараясь беззвучно открыть его.

– У тебя будут проблемы! – прогремел громкий голос из стен напугав брюнетку.

– Если ты замолчишь, никаких проблем не будет.

– Банчесы тебя найдут! Они убьют—

– Ну и пусть! – воскликнула Клара, когда ей удалось открыть замок.

Дергая за ржавые решетки, девушка зажмурилась, услышав противный писк открывающейся темницы. Не теряя секунды, брюнетка быстро собрала упавшие стрелы в колчан, и взялась за свой лук.

Выходя в коридор, Клара сначала взглянула вправо: оттуда доносился мягкий свет. Затем обратила внимание на левую сторону – там царила непроглядная тьма.

– Куда теперь? – размышляла девушка, оглядываясь вокруг.

Внезапно, Лили, потянув Клару за подол штанины, указала в темную сторону, что не вызывало доверия у девушки. Однако, собравшись с духом, Клара решила довериться люмистаррам и стремительно помчалась в ту сторону, где свет постепенно тускнел, а обстановка становилась все более зловещей.

Брюнетка старалась не спешить, чтобы не упускать зверьков из виду, но вскоре вокруг воцарилась тишина, и темнота накрыла. Клара почти ничего не видела, и тусклый свет едва достигал карих глаз, вызывая дрожь в теле. Девушка находилась в незнакомом месте, и каждый шорох мог предвещать что-то ужасное.

– Лили, Зои, вы где? – тихо прошептала Клара, испытывая страх наткнутся на кого-то еще.

Темнота сгущалась, угрожая поглотить ее. Но вскоре перед глазами возникли люмистарры, излучающие мягкий свет. Зои светилась нежным голубым светом, а Лили – теплым розовым.

– Как хорошо, что вы светитесь, – облегченно вздохнула Клара, чувствуя как тревога постепенно уходит.

Шаги стал быстрыми, и теперь девушка уверенно шла вперед. Единственными источником света оставались Лили и Зои. Но воздух вокруг словно редел, ускользая, и дыхание брюнетки стало прерывистым.

– Воздуха… не хватает… – прохрипела Клара, чувствуя как грудь судорожно вздымается. – Вы… в порядке? – голос был едва слышен.

Люмистарры в ответ молчали, с непониманием на мордочках.

– Я ведь… съела эти водоросли… – тихо прошептала Клара, резко останавливаясь.

Взгляд метался, тщетно пытаясь сосредоточиться на люмистаррах. Но те превратились в две размытые точки, утопающие в пустоте. Силы покидали ее, легкие словно наполнились свинцом. Слабая, девушка опустилась на пол. Ноги теряли последние остатки воли.

– Подождите… – выдохнула брюнетка, не замечая что люмистарры уже остановились и с тревогой смотрели на нее. – Мне… дышать… нечем… – с трудом произнесла Клара, медленно закрывая глаза.

Тело, лишенное сил, окончательно ослабло, от чего девушка начала падать. Легкие прикосновения Лили и Зои, что пытались поддержать Клару, были едва ощутимы. Вокруг одна сырость, влажность, и удушающая нехватка кислорода.

Полностью ослабевшее тело прижалось к влажной стене, стараясь удержаться, пока карие глаза сомкнулись, и прерывистое дыхание с трудом вырывалось сквозь полуоткрытые, вмиг потрескавшиеся губы.

– Тора… позовите ее… – на последнем дыхание прошептала Клара.

Карие глаза окончательно закрылись, и девушка погрузилась в беспамятство, утопая в безмолвной тьме.

***

Нырнув в воду, Тора осмотрела окружающее пространство, замечая как ее феи быстро плывут из стороны в сторону, передавая друг другу боевые стрелы.

– Госпожа Тора! – подплывает одна из фей. – Банчесы напали на нас. Их не так много, но трое фей уже пострадали.

Предостережение, дернуло Тору и та наконец заметила, как существа с человеческими телами, но с лицами, искаженными чудовищной гримасой, стремительно приближались к ним.

– Мия, осторожно! – закричала Тора, резко толкая фею в сторону, и с размаху ударяя по лицу одного из банчесов.

Эти банчесы были олицетворением насмешки над природой. Их отвратительные лица навевали ужас и отвращение на каждого, кто осмеливался взглянуть на них. Тела покрытые острыми шипами, словно у цветка розы, хранили в себе смертоносный яд, не давая ни одному существу право приблизится. Грязно-серый цвет кожи был отвращением для глаз.

Банчесов невозможно победить. Они быстрые, ловкие и сильные, не знающие жалости. Лишенные чувств твари умели все, догоняли быстро, и не отставали от жертвы, ни на минуту, дабы получить свое. Искусное плавание, огромные размеры, и владение смертоносными боевыми техниками делали их особенно опасными.

Водяные феи, грациозно маневрируя среди ярких кораллов, сражались с банчесами, чьи фигуру сливались с мраком водных глубин. Боевые стрелы свистели в воду, образуя мелодию войны.

Тора быстро перемещалась между фея, помогая каждой, кто нуждался в поддержке. Ее стрела метнулась в сторону одного из банчесов, поразив его в плечо. Мрачное чудовище издало громкий рев, но Тора уже бросилась к другой фее, которая оказалась в затруднительном положении.

Сражение шло на разных фронтах: фей действовали в группах. Одна фея уворачивалась от атаки, в то время как другая нацеливала стрелу, и в нужный момент, поразила врага в сердце. Мириссия наполнялась всплесками, глухими ударами, и ревом банчесов, создавая атмосферу напряженной борьбы. В одной части рифа, феи были отрезаны от остальных. Они сражались в окружении темных, бесчувственных существ, хотя отвага их не знала границ. Золотая стрела угодила в глаз банчесу, вызвав истошный рев существа. Тора мчалась сквозь воду к месту, где банчесы окружили нескольких фей. Она заметила, как одна из них попала в ловушку, и не колеблясь, бросилась вперед. Ее боевая стрела взвилась и с силой вонзилась в сердцо тьмы. Но путь ей преградил еще один. Стиснув зубы, Тора молниеносно перехватила подброшенную стрелу и с яростным взмахом разорвала отвратительную морду врага.

Используя свои крылья, Тора достигла величественного замка, созданного из морских жемчужин. Этот зачарованный замок принадлежал Лорду, правителю Мириссии. Огромные строения привели к тому, что замок охраняло множество стражей. Охраной являлись русалки с длинными хвостами, вооруженные трезубцами, способными с легкостью пронзить любую плоть.

Однако, обладая мужеством и отвагой, присущими храброй воительнице, Тора сумела пробраться через ворота и наконец проплыть в грандиозный зал.

– Лорд Эвандер! – воскликнула фея, устремляясь к высокому мужчине, что со всей серьезностью, обернулся на ее крик.

Лорд Эвандер был внушительным мужчиной с длинными волосами, переливающимися оттенками жемчуга. Его хвост, украшенный плавниками королевского синего цвета, придавал его поистине величественный вид. Тело Лорда отличалось мускулатурой и силой, что было следствием бесконечных битв и сражений за его королевство.

– Ваше Величество, на нас вновь напали Банчесы! Есть трое пострадавших, но мои феи долго не выдержат.

– Эти твари приходят чаще, чем мы предполагали, – произнес Лорд с хриплым голосом, пристально вглядываясь в окно. – Возможно у нас есть что-то, что они хотят.

Через окно открывался вид на сражение, и то как банчесы и феи безжалостно сражались, терзая и уничтожая друг друга в этом хаосе.

– Они явно нашли что-то или кого-то, кто им нужен, – нахмурился мужчина.

Тора вздрогнула, и мысль о том что Клара сбежала, пронзила ее. Вероятнее всего, она что-то натворила и теперь банчесы гоняются за ней. От этой догадки фея нервно хлопнула крыльями.

– Не волнуйся, Тора, – произнес Лорд, полагая что фея напряжена из за битвы. – Что бы ни случилось, эти банчесы скоро вернуться туда откуда их выпустили.

– Вы до сих пор не связались с Принцессой? – поджала губы фея вглядываясь в серьезные черты лица.

– От принцессы, нет никаких вестей. Видимо Банчесы атакуют ее все чаще.

С этими словами Лорд взмахнул хвостом и стремительно переместился к другому концу тронного зала, приближаясь к большому кристаллу, что мерцал под толстым стеклянным барьером.

– Вы собираетесь использовать кристалл? – с печалью предположила Тора, наблюдая, как Лорд с неохотой берет светящийся треугольный камень в руки.

– Если принцесса Делара, не займет свой законный трон, нас всех постигнет гибель. Лишь так я смогу хоть ненадолго избавиться от банчесов и помочь принцессе, – с болью выдохнул Лорд Эвандер, и направился к огромный воротам замка.

Тора с грустью перевела взгляд на огромные окна, откуда открывался четкий вид раненых фей, которые изо всех сражались с банчесами, без конца пребывающими в их ряды. Количество чудовищ росло, в то время как решимость и энергия фей постепенно угасали. Лорд Эвандер стремительно подплыл в центр битвы, держа руку с кристаллом поднятый вверх.

Кристалл излучал мощный волшебный свет, изгоняя банчесов, которые в страхе закрыв бездушные глаза, отступили. Кристалл был единственной надеждой жителей подводного мира, и сейчас, видя как свет волшебного камня тускнеет, феи и русалки начали волноваться.

– Кристалл не сможет выдержать частых сражений, – прошептала Тора, глядя на Лорда Эвандера через окно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.