Дмитрий Вектор
Страницы вечности

Глава 1. Первое касание.

Дождь барабанил по древним крышам Трастевере, превращая узкие римские улочки в блестящие ручьи. В антикварном книжном магазине «Tempus Fugit» пахло старой кожей, пергаментом и тем особенным ароматом времени, который въедается в стены за столетия существования.

Кьяра Росси поправила непослушную прядь тёмных волос, выбившуюся из скромного пучка, и взглянула на часы. Восемь сорок вечера. Ещё двадцать минут до закрытия, но последний покупатель ушёл больше часа назад. В такую погоду мало кто решался выбираться из дома ради старых книг.

Она провела пальцем по корешку «Божественной комедии» издания 1892 года и почувствовала знакомое лёгкое покалывание. С детства Кьяра ощущала что-то странное, когда касалась старых вещей – словно они шептали ей истории о своём прошлом. Дедушка говорил, что у неё «чувствительные руки», но она подозревала, что дело в чём-то большем.

Раскат грома заставил её вздрогнуть. В тот же момент зазвенел колокольчик над входной дверью.

– Scusi, мы уже закрываемся, – начала Кьяра, поднимая глаза, и замерла.

В дверях стоял мужчина, и от его присутствия воздух в магазине словно наэлектризовался. Высокий, с идеальной осанкой, он был одет в дорогой тёмно-синий костюм, который даже после дождя выглядел безупречно. Капли воды блестели в его чёрных волосах, а карие глаза казались слишком старыми для лица, которому едва ли было больше тридцати.

– Добрый вечер, – произнёс он низким голосом с лёгким акцентом, который она не могла определить. – Меня зовут Марко Валентини. Мне очень нужна ваша помощь.

Кьяра сглотнула. Обычно она легко смущалась в присутствии привлекательных мужчин, но этот незнакомец вызывал у неё не стеснение, а какое-то странное чувство узнавания, словно она уже встречала его где-то.

– Я что именно вы ищете? – спросила она, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.

Марко закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вглубь магазина. С каждым его движением покалывание в пальцах Кьяры усиливалось.

– Очень редкую книгу. Возможно, вы о ней не слышали. – Он достал из внутреннего кармана старую фотографию и протянул её Кьяре. – Называется «Chronos Codex».

Кьяра взяла фотографию, и мир вокруг неё зашатался. На снимке была изображена книга в потрёпанном кожаном переплёте с золотыми символами на корешке – та самая книга, которая стояла на верхней полке прямо за её спиной уже три года. Дедушка строго запретил её трогать, сказав, что она принадлежит их семье и «ждёт своего времени».

– Я – Кьяра попыталась вернуть фотографию, но Марко мягко коснулся её руки.

В момент прикосновения мир взорвался вспышками света.

*Горящий Рим. Женщина в белой тоге прижимает к груди книгу, убегая от языков пламени. Её лицо её лицо было лицом Кьяры.*.

*Средневековый замок. Девушка в простом платье прячет ту же книгу в тайнике. Снова её лицо.*.

*Дворец эпохи Возрождения. Юная художница склонилась над рукописью, копируя древние символы. И снова*.

Кьяра резко отдёрнула руку, тяжело дыша. Марко смотрел на неё с выражением, в котором смешались удивление, восхищение и что-то похожее на печаль.

– Что это было? – прошептала она.

– Ты видела, правда? – В его голосе звучала такая нежность, словно он знал её всю жизнь. – Ты видела прошлое.

– Это невозможно, – Кьяра отступила к полкам, но её спина упёрлась в стеллаж, где стояла «Chronos Codex». В тот же момент книга начала излучать мягкое золотистое свечение.

Марко проследил её взгляд и медленно повернулся. Увидев светящуюся книгу, он закрыл глаза и выдохнул:

– Наконец-то.

– Как вы как вы знаете моё имя? – Кьяра поняла, что он назвал её по имени, хотя она не представлялась.

– Потому что я искал тебя три столетия, Кьяра, – Марко открыл глаза, и в них плескалась боль веков. – Ты – последняя из хранительниц времени. И без тебя мир может потеряться в хаосе прошлого и будущего.

Книга пульсировала всё ярче, а в воздухе начали появляться символы – древние руны, которые складывались в слова на языках, которых Кьяра не знала, но каким-то образом понимала.

*«Дочь времени пробудилась. Пусть круг замкнётся.»*.

– Я не понимаю, – её голос срывался. – Я просто работаю в книжном магазине. Я обычная девушка.

– Нет, – Марко сделал шаг к ней, и она не отступила. Что-то в его присутствии успокаивало её, несмотря на весь хаос происходящего. – Ты – то, ради чего я жил все эти годы. Ты – моя надежда на спасение.

Кьяра подняла глаза и встретилась с его взглядом. В глубине его карих глаз она увидела отражение веков – битвы, дворцы, горящие города, любовь и потери. И в каждом из этих отражений была она. Всегда она.

– Кто вы такой, Марко Валентини?

Он протянул руку, и на этот раз она не отступила.

– Тот, кто любил тебя в каждой жизни, – прошептал он. – И тот, кто, возможно, обречён потерять тебя снова.

Когда их пальцы соприкоснулись, «Chronos Codex» вспыхнула ослепительным светом, и со всех полок в магазине начали лететь страницы – тысячи белых страниц, кружащихся в воздухе, как снег. На каждой из них проявлялись и исчезали слова, даты, имена.

В этом вихре времени и бумаги Кьяра увидела правду: она действительно была той, кого он искал. В каждой эпохе, в каждой жизни их пути пересекались. И каждый раз что-то разлучало их.

– Что нам нужно сделать? – спросила она, удивляясь собственному спокойствию.

Марко сжал её руку крепче.

– Выжить, – ответил он. – Потому что те, кто хочет заполучить книгу, уже знают, что ты пробудилась. И они идут за нами.

Как будто в подтверждение его слов, окна магазина осветились светом фар, а снаружи раздались быстрые шаги нескольких человек.

Кьяра посмотрела на книгу, которая теперь медленно спускалась к ней в руки, на Марко, чьё лицо напряглось от приближающейся опасности, и на вихрь страниц вокруг них.

Её обычная жизнь закончилась.

Глава 2. Наследие Росси.

Стекло входной двери треснуло от удара. Кьяра инстинктивно прижала к груди «Chronos Codex», которая всё ещё излучала мягкое золотистое сияние. Страницы продолжали кружиться вокруг них, создавая защитный кокон из древних знаний.

– Есть другой выход? – резко спросил Марко, не сводя глаз с входа.

– Через склад, – Кьяра кивнула в сторону задней двери. – Но там.

– Там что?

– Дедушка. Он болен, спит наверху. Я не могу его оставить.

Марко обернулся к ней, и в его взгляде промелькнула нежность.

– Тогда мы возьмём его с собой.

Входная дверь с грохотом распахнулась. В магазин ворвались трое мужчин в чёрных костюмах, их лица скрывали тёмные очки, несмотря на вечернее время. Предводитель – высокий блондин с холодными серыми глазами – сделал знак остальным.

– Сигнорина Росси, – произнёс он с лёгким акцентом, который выдавал в нём северянина. – Отдайте книгу, и никто не пострадает.

– Лучано, – прорычал Марко. – Я должен был догадаться.

Блондин усмехнулся.

– Марко Валентини. Три века гонишься за призрачной надеждой, и что получил? Влюбился в очередную смертную девчонку.

– Она не очередная, – в голосе Марко появились стальные нотки. – И ты это знаешь.

Кьяра почувствовала, как книга в её руках становится тяжелее. Страницы вокруг них начали светиться ярче, и вдруг она услышала голос – слабый, но знакомый.

*«Кьяра Кьяра, дитя моё»*.

– Дедушка? – прошептала она.

*«Беги возьми книгу и беги они не должны не должны её получить»*.

Голос звучал не снаружи, а прямо в её голове, словно дедушка говорил с ней через саму книгу.

– Отдай её, девочка, – Лучано сделал шаг вперёд. – Ты не понимаешь, с какими силами играешь.

– Может, лучше вы объясните? – Кьяра удивилась собственной смелости. Ещё час назад она бы спряталась за кассой, а теперь стояла лицом к лицу с явно опасными людьми.

Лучано рассмеялся.

– Твой дедушка не рассказал тебе семейную историю? Росси веками служили простыми хранителями, но истинная сила принадлежит тем, кто знает, как её использовать.

Книга пульсировала в руках Кьяры, и внезапно её сознание захлестнула волна видений.

*Древний Рим, 64 год нашей эры. Пожар пожирает город. Женщина в белой тоге – Аврелия Росси, её далёкая предок – прячет книгу в тайном убежище под городом. «Пока жива хоть одна из нашего рода, Кодекс будет защищён», – клянётся она.*.

*Средневековая Италия. Монастырь в Тоскане. Монахиня переписывает страницы Кодекса, создавая ложные копии, чтобы защитить оригинал.*.

*Эпоха Возрождения. Флоренция. Девушка-художница – снова лицо Кьяры, но в другом времени – встречается с мужчиной, очень похожим на Марко*.

– Видишь? – мягко сказал Марко. – Ты начинаешь вспоминать.

– Это невозможно, – Кьяра покачала головой, но видения не прекращались.

*«Кьяра поднимись ко мне есть то, что ты должна знать»*.

Голос дедушки стал более настойчивым.

– Мне нужно к дедушке, – сказала она.

– Никуда ты не пойдёшь, – Лучано достал из-под пиджака странный предмет – что-то среднее между кинжалом и жезлом, украшенное тёмными камнями. – Этот артефакт может разорвать связь между хранительницей и Кодексом. Не заставляй меня им воспользоваться.

Марко встал перед Кьярой, загораживая её от противников.

– Через мой труп.

– Это можно устроить, – холодно ответил Лучано.

В этот момент старинные часы на стене пробили девять, и что-то изменилось. Воздух стал гуще, страницы закружились быстрее, а книга в руках Кьяры стала такой горячей, что она едва не выронила её.

*«Сейчас поднимайся сейчас»*.

– Марко, – прошептала Кьяра. – Мне правда нужно к дедушке. Я чувствую он умирает.

Марко обернулся, посмотрел ей в глаза и кивнул.

– Лестница за стеллажом справа. Я задержу их.

– Не оставлю тебя одного.

– Иди, – его голос стал властным. – Это важнее, чем ты думаешь.

Кьяра метнулась к стеллажу. Лучано крикнул своим людям, но в тот же момент Марко изменился. Его движения стали невероятно быстрыми, почти нечеловеческими. Он подхватил тяжёлый бронзовый глобус с соседней полки и швырнул в ближайшего противника.

Кьяра не стала смотреть на схватку – она бежала по узкой лестнице на второй этаж, где в маленькой квартирке над магазином жил её дедушка.

Комната была погружена в полумрак. Джованни Росси лежал в кровати, его седые волосы разметались по подушке, а дыхание было прерывистым и тяжёлым. Но когда Кьяра вошла с книгой в руках, он открыл глаза – ясные, как у молодого человека.

– Nonno – прошептала она, присаживаясь на край кровати.

– Моя дорогая девочка, – дедушка протянул дрожащую руку и коснулся обложки Кодекса. – Значит, время пришло.

– Дедушка, я ничего не понимаю. Что происходит? Кто эти люди? И почему я вижу странные вещи?

Джованни с трудом приподнялся на подушках.

– Садись ближе. То, что я тебе расскажу, изменит всю твою жизнь.

Снизу доносились звуки борьбы – что-то падало, разбивалось стекло.

– Наша семья, – начал дедушка, – не просто торговцы книгами. Мы – хранители времени, Кьяра. Веками наши предки защищали Кодекс от тех, кто хотел бы использовать его силу во зло.

– Какую силу?

– Способность изменять прошлое. В правильных руках Кодекс может исправить ошибки истории, предотвратить катастрофы. Но в руках таких, как Лучано Нери – дедушка закашлялся. – Он из древнего рода, который когда-то пытался захватить власть над всем Римом, используя тёмную магию. Веками они охотились за нашей семьёй.

Кьяра прижала книгу к груди. Она была тёплой, словно живая.

– А Марко? Кто он такой?

Глаза дедушки заблестели.

– Ах, Марко Он проклят, дитя моё. Проклят любить хранительниц, но никогда не быть с ними счастливым. В каждом поколении он находит ту, кто может разделить с ним бремя Кодекса, но что-то всегда их разлучает.

– Это правда? Мы действительно встречались раньше?

– Души узнают друг друга, несмотря на время, – дедушка улыбнулся. – Твоя прабабушка Изабелла рассказывала мне о мужчине по имени Марко, который спас её во время войны. Её прабабушка тоже знала Марко. И так далее, до самых истоков нашего рода.

Звуки схватки внизу стихли. Кьяра напряглась.

– Дедушка, мне нужно спуститься. Марко может быть ранен.

– Подожди, – Джованни схватил её за руку. – Есть кое-что ещё. Секрет, который я должен передать только тебе.

Он с трудом повернулся к прикроватной тумбочке и вытащил из ящика старый ключ.

– Под магазином есть скрытая комната. Там хранятся артефакты нашей семьи, документы, доказательства. И там же – он запнулся. – Там же лежит дневник твоей матери.

Кьяра замерла. Родители погибли в автокатастрофе, когда ей было пять лет. Дедушка всегда говорил, что от них ничего не осталось.

– Мама знала? О Кодексе, о нашей семье?

– Она была следующей хранительницей. Но погибла слишком рано, и обязанность перешла к тебе.

Кьяра взяла ключ дрожащими пальцами.

– Почему ты мне раньше не рассказывал?

– Потому что надеялся, что ты сможешь жить обычной жизнью. Но Кодекс выбирает сам, когда пробудиться, – дедушка закашлялся кровью. – И он выбрал сейчас, потому что опасность слишком велика.

Внизу всё было тихо. Слишком тихо.

– Иди, – прошептал дедушка. – Найди тайную комнату. Всё, что тебе нужно знать, там. И помни – какие бы испытания ни ждали тебя и Марко, ваша любовь сильнее времени.

Кьяра наклонилась и поцеловала дедушку в лоб.

– Я люблю тебя, nonno.

– И я тебя, mia cara. Теперь иди. Защити то, что защищали наши предки.

Кьяра встала, крепко сжав Кодекс и ключ, и направилась к лестнице. В её груди смешались страх за Марко, горе от предстоящей потери дедушки и странное, почти болезненное чувство предназначения.

Она больше не была просто кассиршей в книжном магазине.

Она была последней хранительницей времени.

Глава 3. Тайна Марко.

Спускаясь по лестнице, Кьяра прислушивалась к тишине внизу – тревожной, неестественной тишине, которая бывает после бури. Кодекс в её руках слабо пульсировал, словно сердце умирающего животного, а ключ дедушки врезался в ладонь.

Магазин встретил её хаосом. Опрокинутые стеллажи, разбросанные книги, осколки разбитых ваз. Но что странно – крови не было. И тел тоже.

– Марко? – позвала она неуверенно.

– Здесь, – отозвался его голос из глубины магазина.

Кьяра пробралась между завалами книг и нашла его у дальней стены, рядом с секцией исторических манускриптов. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стеллажу, и прижимал к плечу окровавленную рубашку. Но даже раненый, он выглядел не так, как должен был выглядеть человек после такой схватки.

– Где они? – Кьяра опустилась рядом с ним на колени.

– Отступили. Ненадолго, – Марко попытался улыбнуться, но вышло больше похоже на гримасу. – Лучано понял, что не сможет отнять у тебя Кодекс силой. Пока книга связана с хранительницей, она будет защищать тебя.

– Ты ранен, – Кьяра протянула руку к его плечу, но он мягко перехватил её запястье.

– Не стоит. Заживёт само.

– Что значит "само"? Нужно обработать рану, остановить кровотечение.

Марко посмотрел на неё долгим взглядом, полным древней печали.

– Кьяра, есть вещи, которые ты должна знать обо мне. И возможно, после того, как я расскажу, ты больше не захочешь со мной разговаривать.

Она села на пол рядом с ним, не выпуская из рук Кодекс.

– После всего, что произошло сегодня, меня уже мало что может удивить.

Марко рассмеялся – коротко и горько.

– Увидим. – Он закрыл глаза. – Меня зовут Марко Валентини, и я родился в Риме в 1724 году.

Кьяра моргнула.

– Тебе что, триста лет?

– Триста один. А выгляжу на тридцать и всегда буду выглядеть на тридцать, – он открыл глаза. – Это часть проклятия.

– Проклятия?

Марко отпустил её руку и осторожно пошевелил плечом. Кьяра заметила, что кровотечение действительно остановилось.

– Моя семья была влиятельной в своё время. Валентини владели торговыми путями, имели связи с Ватиканом, богатели на чужих войнах. Мой прадед Энрико был человеком амбициозным и жестоким. Он узнал о существовании Кодекса и решил заполучить его любой ценой.

Кьяра прижала книгу крепче к груди.

– И что случилось?

– Он обманул хранительницу того времени. Её звали Лукреция Росси – твоя предок. Притворился влюблённым, завоевал её доверие, а потом попытался украсть Кодекс во время их свадьбы.

Видения снова нахлынули на Кьяру. *Дворец XVIII века. Девушка в белом свадебном платье, её лицо искажено болью и предательством. Мужчина в богатом камзоле убегает с книгой, но она вспыхивает в его руках пламенем*.

– Она прокляла его, – прошептала Кьяра. – И всех его потомков.

– До седьмого колена, – кивнул Марко. – Мы обречены скитаться по земле, не старея, пока один из нас не искупит грех предка. И единственный способ искупления – это.

– Что?

Марко посмотрел ей прямо в глаза.

– Хранительница должна по своей воле отдать Кодекс потомку Валентини. Из любви, а не из страха или принуждения. Только тогда проклятие разорвётся.

Кьяра почувствовала, как холод разливается по её груди.

– То есть ты ты ищешь меня не потому, что любишь, а потому, что хочешь снять с себя проклятие?

– Нет! – Марко резко повернулся к ней, и в его глазах плескалась боль. – Кьяра, нет. Да, поначалу я искал хранительниц ради освобождения. Но с каждой встречей, в каждой эпохе, я влюблялся всё сильнее. В твою силу, в твою доброту, в то, как ты держишь в руках старые книги, словно они живые.

– В каждой эпохе? – она нахмурилась. – Дедушка говорил, что ты встречался с женщинами нашего рода, но.

– Не с женщинами. С тобой, – Марко протянул руку и осторожно коснулся её щеки. – Ты реинкарнируешься, Кьяра. Твоя душа возвращается снова и снова, в каждом поколении хранительниц. И каждый раз мы встречаемся, влюбляемся, и каждый раз что-то нас разлучает.

Кьяра отстранилась, её дыхание участилось.

– Это невозможно.

– Тогда объясни, почему ты узнала меня с первого взгляда? Почему твоё сердце билось быстрее, когда я вошёл в магазин? Почему прикосновение к моей руке показало тебе наше прошлое?

Она не могла ответить, потому что он был прав. С первой минуты Марко казался ей знакомым, родным, словно они расстались вчера, а не встретились впервые.

– Флоренция, 1503 год, – продолжал Марко мягко. – Ты была художницей по имени Изабелла. Расписывала фрески в доме моего деда. Мы встречались тайно в саду за виллой.

*Вспышка видения: руки, измазанные краской, крепкие мужские объятия, поцелуй под оливковым деревом.*.

– Венеция, 1645 год. Ты – Антонелла, дочь книготорговца. Я спас тебя от разбойников на мосту Риальто.

*Ночная Венеция, отражения фонарей в каналах, страх, а потом облегчение в чьих-то сильных руках.*.

– Неаполь, 1789 год. Белла, переписчица манускриптов. Ты прятала Кодекс от наполеоновских солдат, а я помогал тебе бежать из города.

*Грохот пушек, дым, скачка на лошади через виноградники, и снова те же карие глаза, смотрящие на неё с любовью и отчаянием.*.

– Прекрати, – Кьяра зажмурилась, но видения не останавливались.

– Рим, 1943 год. Лючия, библиотекарша. Ты укрывала еврейские семьи в подвалах Ватиканской библиотеки. Мы расстались на вокзале Термини, когда тебя эвакуировали на север.

– Хватит! – Кьяра открыла глаза, и по её щекам текли слёзы. – Если всё это правда, если мы действительно любили друг друга столько раз, то почему я ничего не помню? Почему всегда что-то нас разлучает?

Марко опустил голову.

– Потому что в момент смерти хранительница теряет память о прошлых жизнях. Это защитный механизм, чтобы боль не передавалась новому воплощению. А разлучаемся мы потому, что – он замолчал.

– Потому что что?

– Потому что каждый раз, когда мы становимся слишком близки, когда ты готова отдать мне Кодекс из любви, появляется Лучано или кто-то из его предков. Они убивают тебя раньше, чем проклятие может быть снято.

Кьяра почувствовала, как ярость поднимается в её груди.

– Значит, семья Нери веками охотится на нас?

– Они тоже прокляты, но по-другому. Обречены вечно стремиться к власти, но никогда её не получать. Кодекс – их единственная надежда изменить судьбу.

Кьяра встала и прошлась по разрушенному магазину. Кодекс в её руках стал тяжелее, словно впитывал её эмоции.

– А что, если на этот раз всё будет по-другому?

– Что ты имеешь в виду?

Она обернулась к нему, и в её глазах горела решимость.

– На этот раз я знаю правду с самого начала. У меня есть дедушкин ключ от тайной комнаты, где хранятся семейные артефакты. И главное – на этот раз я буду бороться.

Марко поднялся, его рана уже почти затянулась.

– Кьяра, ты не понимаешь, насколько они опасны. Лучано не просто амбициозный человек. Он изучал тёмную магию веками, собирал артефакты.

– Тогда и мы должны быть готовы, – она направилась к дальней стене магазина, где за старым портретом кардинала Борджиа должна была находиться скрытая дверь. – Дедушка сказал, что внизу есть всё, что может нам помочь.

Марко последовал за ней.

– Ты действительно хочешь ввязаться в эту войну? Ты можешь уехать, спрятаться. Взять другое имя, начать новую жизнь.

Кьяра нашла едва заметную щель в стене за портретом и вставила ключ.

– И обречь тебя на вечные скитания? – она обернулась к нему. – А себя – на жизнь в бегах? Нет, Марко. Если мы действительно любили друг друга во всех этих жизнях, значит, пора положить этому конец.

Замок щёлкнул, и дверь медленно отворилась, являя узкую лестницу, ведущую вниз. Оттуда потянуло холодным воздухом и запахом древности.

– Пора узнать, на что способны потомки хранителей времени, когда они не убегают, а дают отпор.

Марко подошёл к ней и мягко коснулся её руки.

– Ты уверена? Пути назад не будет.

Кьяра посмотрела на него – на этого человека, который любил её веками, который искал её в каждой эпохе, который был готов принести себя в жертву ради её безопасности. В её груди разлилось тепло, знакомое и в то же время новое.

– Я никогда ни в чём не была так уверена.

И, крепко сжав Кодекс, она первой ступила на каменные ступени, ведущие в тайны её семьи.

За её спиной Марко тихо произнёс:

– В этот раз всё будет по-другому. Обещаю.

Но в глубине души он знал, что история имеет свойство повторяться.

И что Лучано Нери не отступит так легко.

Глава 4. Библиотека теней.

Каменные ступени уходили в темноту глубже, чем Кьяра предполагала. Холодный воздух поднимался снизу, неся с собой запах старого пергамента, воска и чего-то еще – древнего и мощного, что заставляло кожу покрываться мурашками.

Кодекс в её руках светился всё ярче с каждым шагом вниз, словно приближение к семейным реликвиям пробуждало в нём дремавшие силы. Марко шёл следом, его присутствие за спиной успокаивало, но Кьяра чувствовала, как напряжение растёт с каждой секундой.

– Сколько ступеней, – пробормотала она, когда им показалось, что они спускаются уже целую вечность.

– Мы под уровнем древних римских построек, – ответил Марко. – Твой дедушка построил это убежище на фундаменте старого храма.

– Откуда ты знаешь?

– Я помогал ему.

Кьяра остановилась и обернулась.

– Когда?

– В 1960-м году. После войны многие древние семьи поняли, что старые методы сокрытия не работают в современном мире. Нужны были более надёжные убежища.

В свете Кодекса лицо Марко казалось изваянным из мрамора – красивым и печальным одновременно.

– Дедушка знал о тебе? О нас?

– Джованни был мудрым человеком. Он понял, кто я такой, с первой нашей встречи. И хотя – Марко замолчал.

– Что?

– Хотя тогда его дочь, твоя мать, была ещё жива. И он надеялся, что проклятие минует тебя.

Кьяра почувствовала боль в груди. Мать. Всё, что она знала о родителях, умещалось в несколько фотографий и расплывчатых детских воспоминаний.

Наконец они дошли до массивной деревянной двери, украшенной символами, которые Кьяра узнала – такие же были на обложке Кодекса. Замок был современный, но дверь дверь явно помнила века.

Кьяра вставила ключ, и замок поддался с мягким щелчком.

То, что она увидела за дверью, заставило её затаить дыхание.

Это была не просто комната – это была целая библиотека, вырубленная в скале. Стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, на которых стояли сотни книг, свитков, деревянных ящичков и странных предметов. В центре зала стоял массивный дубовый стол, заваленный картами, рукописями и приборами, назначение которых она не могла определить.

Но главное – в глубине комнаты, на каменном постаменте, стояла статуя. Женщина в римской тоге держала в руках раскрытую книгу, а её лицо.

– Это я, – прошептала Кьяра.

– Аврелия Росси, – подтвердил Марко. – Первая хранительница. Твоя предок, которая спасла Кодекс во время пожара Рима при Нероне.

Кьяра подошла к статуе, не в силах отвести взгляд. Сходство было поразительным – те же черты лица, тот же разрез глаз, даже выражение решимости и мягкой печали.

– Как это возможно? Гены не передаются так точно через два тысячелетия.

– Потому что это не гены, – Марко коснулся её плеча. – Это душа. Твоя душа возвращается в семью хранителей снова и снова, принося с собой одно и то же лицо, одни и те же способности.

Кодекс вдруг стал невероятно горячим в руках Кьяры, и свет от него осветил что-то на стене за статуей. Генеалогическое древо, нарисованное золотыми чернилами на тёмном дереве. И на каждой ветви – одно и то же женское лицо, только с разными именами и датами.

*Аврелия Росси, 45-79 гг. н.э.*.

*Лукреция Росси, 1098-1134 гг.*.

*Изабелла Росси, 1479-1503 гг.*.

*Антонелла Росси, 1623-1645 гг.*.

*Белла Росси, 1763-1789 гг.*.

*Лючия Росси, 1920-1943 гг.*.

*Мария Росси, 1972-1997 гг.*.

– Мария – Кьяра коснулась последней записи дрожащими пальцами. – Это моя мать.

– Да. Она погибла слишком рано, не успев передать тебе знания. Поэтому бремя легло на Джованни.

– А что со мной? Почему меня здесь нет?

Марко достал из кармана золотое перо и протянул ей.

– Потому что твоя история ещё не закончена. И только ты можешь написать своё имя на этом древе.

Кьяра взяла перо, и оно стало тёплым в её руке, словно живое. Она подошла к древу и медленно вывела:

*Кьяра Росси, 2001-*.

В момент, когда она поставила последнюю букву, вся комната озарилась мягким золотистым светом. Книги на полках начали шептать – тысячи голосов на разных языках сплелись в таинственную мелодию. А потом.

Потом Кьяра больше не стояла в подземной библиотеке.

Она была в горящем Риме.

*Июль 64 года нашей эры. Пламя пожирает город, люди в панике бегут по улицам. Она – Аврелия – прижимает к груди Кодекс и спешит к секретному убежищу под храмом Весты. Её преследуют воины в чёрных доспехах – предки Лучано.*.

*«Хранительница! Отдай книгу!» – кричит их предводитель.*.

*Но Аврелия не останавливается. Она знает заклинание, которое защитит Кодекс навсегда. Цена – её собственная жизнь.*.

– Кьяра!

Голос Марко вырвал её из видения. Она обнаружила, что стоит перед древом, а золотое перо дрожит в её руке.

– Что ты видела?

– Аврелию. Момент, когда она прятала Кодекс. Марко, она знала заклинание! Защитное заклинание, которое может сделать книгу недоступной для тёмных сил!

Марко нахмурился.

– Но если такое заклинание существует, почему Лучано до сих пор может на неё покушаться?

Кьяра подошла к столу в центре комнаты и начала перебирать рукописи. Большинство было написано на латыни, но некоторые – на древнегреческом и даже на языках, которые она не могла определить.

– Может быть, ответ здесь? – Она подняла потрёпанный свиток. – Смотри, это записи моей матери.

Марко подошёл ближе, и они склонились над свитком вместе. Почерк был аккуратным, женственным:

*«15 марта 1997 года. Сегодня я поняла правду о заклинании Аврелии. Оно не просто защищает Кодекс от тёмных сил – оно связывает книгу с душой хранительницы навсегда. Пока хранительница жива и не отдала Кодекс по своей воле из любви, никто не может его украсть или уничтожить.*.

*Но есть одна проблема. Если хранительница умирает, не передав книгу следующему поколению правильным образом, заклинание слабеет. И тогда*.

*Господи, если что-то случится со мной до того, как Кьяра будет готова, она окажется беззащитной. Нужно найти способ укрепить защиту.*.

*P.S. Марко снова приходил сегодня. Смотрел на дом издалека. Его любовь к моей дочери так сильна, что чувствуется даже на расстоянии. Но я не могу не могу позволить им встретиться, пока Кьяра не узнает правду о себе.»*.

Кьяра подняла глаза на Марко.

– Ты следил за мной с детства?

– Я – он отвернулся. – Я не мог приближаться. Твоя мать была очень сильной хранительницей, она чувствовала моё присутствие за километры. Но и оставить тебя совсем без защиты я не мог.

– Поэтому ты всегда был рядом с нашим районом. Поэтому дедушка иногда уходил ненадолго и возвращался спокойным – он встречался с тобой.

Марко кивнул.

– Джованни обновлял меня о том, как ты растёшь, училась ли контролировать свои видения.

Кьяра вернулась к свитку.

*«20 марта 1997 года. Нашла его! Способ усилить заклинание Аврелии. Нужны три вещи: кровь хранительницы, слеза того, кто её любит, и пепел сожжённой страницы из самого Кодекса.*.

*Но пепел страницы означает, что часть силы книги будет потеряна навсегда. Это огромная жертва. Стоит ли*.

*25 марта 1997 года. Решено. Завтра выполню ритуал. Если что-то случится со мной раньше времени, Кьяра будет защищена. Марко поможет ей понять остальное, когда она будет готова.»*.

Последняя запись оборвалась на полуслове.

– 26 марта 1997 года, – тихо сказал Марко. – День автокатастрофы.

Кьяра почувствовала, как слёзы подступают к глазам.

– Она не успела. Мама не успела выполнить защитное заклинание.

– Но она оставила инструкции, – Марко осторожно коснулся её руки. – Мы можем сделать это сейчас.

– Кровь хранительницы, слеза любящего и пепел страницы из Кодекса, – Кьяра перечислила составляющие. – Но как сжечь страницу? Кодекс же защищён магией.

В ответ книга в её руках раскрылась сама, и одна страница – чистая, без единой буквы – начала отделяться от переплёта.

– Он даёт разрешение, – прошептал Марко. – Кодекс понимает, что это необходимо.

Кьяра взяла страницу. Пергамент был тёплым и словно пульсировал под пальцами.

– А если мы ошибаемся? Если заклинание не сработает?

Марко обнял её за плечи.

– Тогда мы будем бороться другими способами. Но попробовать стоит.

В дальнем углу библиотеки Кьяра нашла небольшой алтарь с выгравированными защитными символами. На нём стояла серебряная чаша и лежал древний кинжал с рукоятью из слоновой кости.

– Готов? – спросила она.

Марко кивнул.

Кьяра взяла кинжал и сделала небольшой надрез на ладони. Её кровь капнула в чашу, и серебро тут же засияло.

– Теперь твоя слеза, – сказала она.

Марко посмотрел на неё, и в его глазах отразилась боль трёх веков одиночества, надежда и любовь, которая была сильнее времени. Слеза скатилась по его щеке и упала в чашу, смешавшись с кровью.

Кьяра подожгла страницу Кодекса от свечи, стоявшей на алтаре. Пергамент горел странным золотистым огнём, не давая дыма, и пепел от него казался светящейся пылью.

Когда страница полностью превратилась в пепел, Кьяра высыпала его в чашу.

В тот же момент смесь вспыхнула ярким светом, и по всей библиотеке прокатилась волна силы. Книги на полках засветились, статуя Аврелии ожила на мгновение и кивнула им, а сам Кодекс стал испускать такое сияние, что пришлось зажмуриться.

Когда свет погас, Кьяра почувствовала, что что-то изменилось. Связь между ней и книгой стала сильнее, глубже. Теперь она чувствовала каждую страницу, каждое слово, каждую тайну, хранившуюся в Кодексе.

– Получилось, – прошептала она.

Но в тот же момент где-то наверху раздался грохот. Потом ещё один. Кто-то ломился в магазин.

– Лучано, – Марко схватил её за руку. – Он почувствовал всплеск магической энергии.

– Есть другой выход из этой комнаты?

– Есть. Туннель ведёт к катакомбам Святой Присциллы. Но.

– Что?

– Но сначала нам нужно взять всё, что может понадобиться. Мы больше не сможем вернуться сюда.

Кьяра быстро собрала свитки матери, несколько древних амулетов с полок и странный компас, стрелка которого указывала не на север, а на что-то другое.

– Что это?

– Компас времени. Он показывает направление к местам силы – древним храмам, священным рощам, местам, где барьер между прошлым и настоящим особенно тонок.

Грохот наверху усилился. Послышались голоса.

Марко потянул её к задней стене библиотеки, где между двумя стеллажами виднелась узкая щель.

– Быстрее.

Но когда они уже были готовы войти в туннель, Кьяра остановилась.

– Подожди.

Она вернулась к статуе Аврелии и приложила руку к каменному лицу своей предок.

– Спасибо, – прошептала она. – Теперь я понимаю, зачем ты это сделала.

Статуя словно улыбнулась, и Кьяра услышала голос – тихий, но чёткий:

*«Иди, дочь моя. Твоя история только начинается. И на этот раз у неё будет счастливый конец.»*.

С этими словами они скрылись в туннеле, оставив за собой библиотеку теней и все секреты семьи Росси.

Впереди их ждала настоящая война.

Глава 5. Враги из прошлого.

Туннель, по которому они бежали, был вырублен в древнем туфе – мягком вулканическом камне, из которого строили подземный Рим. Стены светились слабым фосфоресцирующим налётом, а воздух был пропитан запахом земли и времени. Кьяра крепко сжимала Кодекс, который теперь пульсировал в унисон с её сердцебиением.

– Как далеко до катакомб? – прошептала она, стараясь не думать о тоннах земли над их головами.

– Километра полтора, – ответил Марко, не замедляя шага. – Этот туннель прорыли ещё в III веке христиане, спасаясь от гонений. Твоя семья использовала его веками.

За их спинами раздался далёкий грохот, затем крики. Лучано обнаружил библиотеку.

– Мне кажется, или земля дрожит? – Кьяра прислушалась к едва уловимой вибрации под ногами.

Марко резко остановился.

– Он использует магию разрушения. Проклятье! Лучано пытается обрушить туннель за нами.

Действительно, стены начали осыпаться, а с потолка посыпались камешки. Кьяра инстинктивно подняла Кодекс, и книга вспыхнула защитным светом, создав вокруг них светящийся купол.

– Как я это сделала?

– Заклинание сработало. Теперь ты и Кодекс – единое целое, – Марко схватил её за руку. – Но нам нужно двигаться быстрее.

Они побежали по узкому проходу, а за спиной всё громче становился рокот обрушающихся камней. Защитный купол двигался вместе с ними, отражая падающие глыбы, но Кьяра чувствовала, как сила постепенно покидает её.

– Марко, я не смогу долго удерживать защиту!

– Осталось совсем немного. Видишь впереди свет?

Действительно, в конце туннеля забрезжил слабый золотистый отблеск. Они выбежали в круглую камеру, стены которой были покрыты древними христианскими фресками. Здесь воздух был другой – более чистый, священный.

Кьяра опустила руки, и защитный купол исчез. В тот же момент за их спиной туннель окончательно обрушился, отрезав путь назад.

– Катакомбы Святой Присциллы, – сказал Марко, указывая на арочный проход, ведущий в глубь подземелья. – Здесь мы будем в безопасности. Лучано не сможет использовать тёмную магию в освящённом месте.

Но едва они сделали несколько шагов в сторону катакомб, как воздух в камере сгустился. Появился силуэт – сначала прозрачный, затем всё более плотный.

Лучано Нери материализовался прямо перед ними, его серые глаза горели холодным огнём.

– Впечатляюще, сигнорина Росси, – произнёс он, медленно аплодируя. – Вы провели защитный ритуал. Но вы серьёзно недооцениваете мои способности.

– Как ты здесь оказался? – Марко встал перед Кьярой, загораживая её от противника.

– Телепортация – простейшая магия для того, кто изучал её семь веков, – Лучано усмехнулся. – Да, Марко, семь веков. Я старше тебя, и моё бессмертие не зависит от чьих-то капризов.

Кьяра почувствовала, как Кодекс становится тяжелее в её руках. Страницы книги начали сами собой переворачиваться, и на одной из них проявился текст:

*«Лучано ди Нери, род. 1312 г., Сиена. Последний наследник линии тёмных магов, служивших императору Диоклетиану. Проклят собственной жаждой власти – обречён жить, пока не подчинит своей воле силы времени».*.

– Интересно, – Кьяра подняла взгляд на Лучано. – Получается, вы с Марко в похожем положении. Оба бессмертны, оба прокляты.

Лицо Лучано исказилось гневом.

– Не смей сравнивать меня с этим жалким романтиком! Его проклятие – следствие глупости его предка. Моё – осознанный выбор. Я пожертвовал смертностью ради власти.

– И что же вы получили за семь веков? – Кьяра сделала шаг вперёд, удивляясь собственной смелости. – Одиночество? Пустоту?

– Я получил знания! – Лучано простёр руки, и вокруг него замерцали тёмные символы. – Я изучил все тайны времени, собрал артефакты тысячи цивилизаций. Но мне нужен Кодекс, чтобы применить эти знания. С его помощью я смогу переписать историю, стать богом этого мира!

Марко напрягся, готовясь к атаке, но Кьяра коснулась его руки.

– Подожди, – прошептала она, затем громче обратилась к Лучано: – А что, если я откажусь? Что, если просто сожгу Кодекс?

Лучано рассмеялся – звук был похож на скрежет камней.

– Глупая девочка. Ты не можешь уничтожить Кодекс. Он связан с твоей душой. Если книга погибнет, умрёшь и ты.

– Тогда у нас патовая ситуация, – Кьяра прижала Кодекс к груди. – Вы не можете взять книгу силой из-за защитного заклинания. А я не отдам её добровольно.

– О, дорогая моя, – Лучано достал из-под плаща длинный предмет, завёрнутый в чёрную ткань. – У меня есть кое-что, что изменит твоё мнение.

Он развернул ткань, и Кьяра ахнула. В руках у Лучано был меч – древний, с рунами на клинке и рукоятью из чёрного обсидиана.

– Клинок Хроноса, – прошептал Марко. – Но это невозможно. Он был уничтожен в 476 году, когда пал последний римский император.

– Ничто не уничтожается по-настоящему, если знаешь, где искать, – Лучано провёл пальцем по лезвию, и руны вспыхнули тёмно-красным светом. – Этот меч может разрезать связи между душами, разорвать любые магические узы. Даже те, что связывают хранительницу с Кодексом.

Кьяра почувствовала холод в груди. Если Лучано говорил правду, то одним ударом этого клинка он мог лишить её защиты и забрать книгу.

– Но я не буду использовать его против тебя, – продолжал Лучано, – если ты поступишь разумно.

– То есть?

– Отдашь мне Кодекс добровольно. Взамен я позволю вам с Марко прожить одну человеческую жизнь в любви и счастье. Он станет смертным, вы состаритесь вместе, умрёте в один день. Разве это не то, о чём вы мечтали три столетия?

Кьяра посмотрела на Марко. В его глазах читались боль и надежда одновременно. Да, он мечтал стать смертным. Да, он хотел прожить с ней обычную человеческую жизнь. Но какой ценой?

– А что будет с миром? – спросила она. – Что вы сделаете с Кодексом?

– Исправлю ошибки истории. Уберу войны, болезни, страдания. Создам идеальный мир, где не будет места глупости и хаосу.

– Под вашим контролем.

– Конечно. Кто лучше меня знает, что нужно человечеству?

Кьяра закрыла глаза и почувствовала, как через Кодекс к ней приходят голоса всех предыдущих хранительниц. Аврелия, Лукреция, Изабелла, Антонелла, Белла, Лючия, Мария – все они говорили одно:

*«Не верь ему. Власть над временем не должна принадлежать одному человеку. Это путь к тирании и разрушению».*.

– Нет, – твёрдо сказала Кьяра. – Я не отдам вам Кодекс.

Лицо Лучано помрачнело.

– Тогда ты выбрала смерть.

Он поднял клинок Хроноса, но в тот же момент из глубины катакомб донеслось пение – тихое, мелодичное, на латыни. Голоса словно плыли по воздуху, окутывая камеру золотистым светом.

– Что это? – Лучано оглянулся.

– Вечерняя молитва, – ответил Марко с улыбкой. – Здесь до сих пор живут монахини-затворницы. И их молитвы усиливают священную защиту этого места.

Лучано попытался шагнуть к Кьяре, но невидимая сила оттолкнула его назад.

– Это временно! – прорычал он. – Вы не можете вечно прятаться в катакомбах!

– Не вечно, – согласилась Кьяра. – Но достаточно долго, чтобы найти способ остановить вас навсегда.

Лучано сжал клинок так сильно, что костяшки побелели.

– Хорошо. Поиграем в прятки. Но знай – у меня есть союзники по всему миру. Орден Чёрного Времени существует уже тысячу лет, и его члены найдут тебя где угодно.

Он начал растворяться в воздухе, но перед исчезновением добавил:

– А ещё, дорогая Кьяра, подумай вот о чём: каждый день, который ты медлишь, – это день, в который где-то в мире умирают невинные люди. От войн, которые я мог бы предотвратить. От болезней, которые я мог бы стереть из истории. Их кровь на твоих руках.

И он исчез, оставив за собой только запах серы и холод.

Кьяра опустилась на каменную скамью, ноги больше не держали её.

– Он прав? – прошептала она. – Может быть, я действительно должна отдать ему Кодекс ради спасения людей?

Марко сел рядом и обнял её за плечи.

– Нет, amore mio. Он лжёт. История показывает нам, что происходит, когда один человек получает абсолютную власть. Лучано не создаст идеальный мир – он создаст тюрьму.

– Но что если.

– Кьяра, – Марко мягко повернул её лицо к себе. – Доверься мне. Доверься нашей любви. Доверься мудрости твоих предков. Мы найдём другой способ.

В глубине катакомб пение усилилось, и Кьяра почувствовала, как покой снисходит на её душу. Да, впереди их ждали испытания. Да, Лучано не отступит. Но сейчас, в этот момент, она была в безопасности в объятиях человека, который любил её сквозь века.

– Что будем делать дальше? – спросила она.

– Искать союзников. Изучать Кодекс. Готовиться к битве, – Марко поцеловал её в макушку. – А пока что нам нужен отдых. Завтра начнётся настоящая война.

Кьяра прижалась к нему сильнее и закрыла глаза. В её руках Кодекс светился мягким, успокаивающим светом, словно благословляя их любовь.

Где-то в глубине катакомб монахини продолжали петь, их голоса сплетались с эхом веков, и казалось, что сами стены шептали древние молитвы о защите и надежде.

Глава 6. Рим 79 г. н.э.

В глубине катакомб Святой Присциллы тишина была абсолютной. Даже пение монахинь стихло, и только тихое капание воды где-то в дальних коридорах нарушало покой подземелья. Кьяра лежала на каменной скамье, укрытая плащом Марко, но сон не шёл к ней.

Кодекс покоился у неё на груди, излучая мягкое тепло. Каждый раз, когда она закрывала глаза, книга пульсировала ярче, словно звала её куда-то.

– Ты не спишь, – тихо сказал Марко. Он сидел рядом, прислонившись спиной к древней фреске с изображением Доброго Пастыря.

– Кодекс ведёт себя странно, – Кьяра приподнялась. – Как будто хочет мне что-то показать.

– Тогда позволь ему. Возможно, это важно.

Кьяра раскрыла книгу, и страницы сами собой перелистнулись к самому началу. Там, где обычно была пустота, теперь проявлялись слова – не чернилами, а золотистым светом:

*«Дочь моей крови, пришло время узнать правду. Прикоснись к первой странице и увидь то, что было сокрыто от тебя».*.

– Аврелия, – прошептала Кьяра. – Это она со мной говорит.

Марко пересел ближе.

– Ты уверена, что готова? Видения прошлого могут быть болезненными.

Кьяра посмотрела на него, затем на светящиеся строки в Кодексе.

– Лучано сказал, что каждый день промедления стоит людям жизни. Может быть, в прошлом есть ответы, которые помогут нам остановить его быстрее.

Она коснулась первой страницы Кодекса, и мир вокруг исчез.

*Август, 79 год нашей эры. Помпеи.*.

Кьяра больше не была собой. Она стала Аврелией Росси – молодой жрицей храма Весты, хранительницей священного огня. Но в отличие от других весталок, у неё была особая миссия: защищать древний артефакт, который римляне называли «Lier Temporis» – Книга Времени.

Утро выдалось душным. Над Везувием клубились странные облака, а животные вели себя беспокойно. Аврелия стояла в тайном святилище под храмом, держа в руках Кодекс. Книга была тогда гораздо тоньше – всего несколько десятков страниц, исписанных загадочными символами.

– Госпожа Аврелия, – в святилище спустился молодой жрец. – К вам посетитель. Говорит, что пришёл по поручению Императора.

Аврелия нахмурилась. Веспасиан знал о существовании Кодекса, но обещал не вмешиваться в дела хранителей, пока книга служит благу Рима.

– Проводи его сюда.

Через несколько минут в святилище вошёл мужчина в дорогом плаще. Он был высок, красив, с проницательными серыми глазами. Но что-то в нём настораживало – может быть, слишком бледная кожа или то, как тени словно тянулись к нему.

– Досточтимая Аврелия, – он склонился в почтительном поклоне. – Меня зовут Луций Нериус. Я пришёл предупредить вас об опасности.

– Какой опасности?

– Гора, – Луций указал в сторону Везувия. – Она проснётся сегодня. И Помпеи погибнут в огне.

Аврелия почувствовала, как холод пробежал по спине. Она действительно ощущала что-то неладное в последние дни, но чтобы настолько.

– Откуда вы это знаете?

Луций улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.

– У меня есть особые источники информации. Но это неважно. Важно то, что Кодекс нужно спасти. Такой артефакт не может погибнуть под пеплом.

– Кодекс останется со мной. Куда бы я ни пошла.

– Но вы же понимаете, что можете не успеть? – Луций сделал шаг ближе. – Лава движется быстро. А Кодекс он слишком ценен, чтобы рисковать им ради одной жизни.

В этот момент Аврелия поняла, кто перед ней. Предок Лучано. Тот же холодный расчёт в глазах, та же жажда власти, скрытая за маской заботы.

– Вы не от Императора, – сказала она.

– Нет, – Луций сбросил маску учтивости. – Я от гораздо более древней власти. Отдайте мне Кодекс, и я гарантирую, что он будет использован во благо Империи.

– Никогда.

Луций вытащил из-под плаща кинжал – тот же, что потом станет клинком Хроноса, только ещё не пропитанный тёмной магией.

– Тогда вы умрёте вместе со своим городом.

В тот же момент земля дрогнула. С потолка святилища посыпалась пыль, а где-то наверху раздались крики. Везувий проснулся.

Аврелия прижала Кодекс к груди, и книга вспыхнула ярким светом. В её сознании промелькнули видения будущего: Помпеи, погребённые под пеплом, тысячи погибших, но также и то, что должно произойти через века – встречи хранительниц с их возлюбленными, борьба с потомками Луция, и наконец.

Она увидела Кьяру и Марко в катакомбах.

– Ты видишь будущее, – прошептал Луций, поражённый. – Кодекс показывает тебе то, что будет.

– Да, – Аврелия посмотрела на него с жалостью. – И я вижу, что твой род обречён на вечные поиски власти, которой никогда не получит. А мой род будет хранить равновесие мира.

Она быстро пробежала пальцами по страницам Кодекса, и на них начали проявляться новые символы – защитные заклинания, которые она черпала прямо из потока времени.

– Что ты делаешь?

– То, что должна, – Аврелия начала читать заклинание на древнем языке, который был старше самого Рима. – Я связываю Кодекс с душой хранительниц навеки. Отныне только та, кто носит мою кровь и мою душу, сможет использовать его силу.

Кодекс стал расти в её руках – к нему добавлялись новые страницы, созданные из самого времени. Знания всех эпох, мудрость веков, тайны прошлого и будущего – всё это вплеталось в книгу.

Луций бросился к ней, но защитное поле оттолкнуло его.

– Ты не понимаешь! – кричал он. – Без контроля одного разума время станет хаотичным! Нужна сильная воля, чтобы направлять его!

– Нужна любовь, – ответила Аврелия. – И терпение. И мудрость, которая приходит только с жертвой.

Земля дрожала всё сильнее. Сквозь щели в потолке пробивались языки огня – лава добралась до города.

Аврелия знала, что у неё есть сила спасти Помпеи. Кодекс мог повернуть время вспять, остановить извержение. Но тогда тысячи других людей в других городах и других эпохах погибнут от катастроф, которые должны были быть предотвращены энергией этого извержения. Время – это равновесие. Нельзя спасти одних, не обрекая других.

– Прости меня, – прошептала она, обращаясь к тем, кто должен был погибнуть. – Но есть нечто большее, чем отдельные жизни.

Она произнесла последнее слово заклинания, и Кодекс взорвался светом. Когда сияние погасло, книга исчезла – переместилась через время в руки следующей хранительницы.

Луций остался ни с чем.

– Это ещё не конец! – прорычал он, пятясь к выходу из обрушающегося святилища. – Мой род будет искать Кодекс веками! И мы его получим!

– А мой род будет его защищать, – ответила Аврелия. – И в конце концов любовь победит жадность.

Луций исчез в дыму и огне, а Аврелия осталась одна в разрушающемся храме. Она не пыталась бежать. Её миссия была выполнена, и теперь её душа должна была отправиться в путешествие через века, чтобы снова и снова защищать то, что она создала.

В последние мгновения жизни она увидела лицо – мужское, красивое, с карими глазами, полными любви. Марко. Он тоже был в Помпеях в тот день, тоже погиб в огне. И его душа тоже начала свой путь через время.

*Мы найдём друг друга*, – подумала Аврелия, когда огонь поглотил её. *Снова и снова будем находить. И однажды наша любовь станет сильнее любого проклятия.*.

Кьяра резко открыла глаза. Она лежала на каменной скамье в катакомбах, но щёки её были мокрыми от слёз.

– Что ты видела? – Марко взял её руку в свои.

– Помпеи. Аврелию. Тебя, – Кьяра села, всё ещё ощущая привкус дыма и пепла во рту. – Марко, мы были там оба. Мы погибли вместе при извержении Везувия.

– Я помню, – тихо сказал он. – Теперь помню. Я был центурионом, служил в храме Марса. Искал тебя в последние часы города, но пожар разделил нас.

Кьяра прижалась к нему.

– Аврелия знала, что мы встретимся снова. Она создала заклинание, которое связало наши души с Кодексом навеки.

– И теперь ты понимаешь, почему Лучано никогда не получит книгу?

– Да. Но я также понимаю нечто другое, – Кьяра открыла Кодекс, и на его страницах проявился новый текст. – Аврелия оставила мне послание. Инструкции.

Она прочитала золотые строки вслух:

*«Дочь моя, если ты читаешь это, значит, час решающей битвы близок. Кодекс содержит не только знания – он содержит силу самого времени. Но эта сила может быть использована только одним способом: через союз двух душ, связанных любовью. Хранительница и её избранник должны соединить свои сердца не только в настоящем, но и во всех прошлых жизнях. Только тогда проклятия будут сняты, а тёмная магия потеряет власть над миром».*.

Марко и Кьяра посмотрели друг на друга.

– Союз душ, – прошептал он. – Не просто любовь в этой жизни, но воссоединение всех наших прошлых воплощений.

– Но как это сделать?

Кодекс дал ответ, раскрывшись на странице с изображением двух переплетённых сердец, окружённых символами времени.

– Ритуал соединения, – прочитала Кьяра. – Он должен быть проведён в месте силы, где барьер между прошлым и настоящим особенно тонок. И нам понадобится.

Она замолчала, читая дальше.

– Что нам понадобится?

– Жертва, – Кьяра подняла на него глаза. – Один из нас должен отдать все свои воспоминания о прошлых жизнях, чтобы второй получил силу всех воплощений сразу.

Молчание растянулось между ними. В дальних коридорах катакомб снова зазвучало тихое пение монахинь, словно сами стены откликались на их дилемму.

– Я сделаю это, – сказал Марко. – Отдам свои воспоминания тебе.

– Нет, – Кьяра покачала головой. – Если ты потеряешь память о прошлых жизнях, то потеряешь и связь с нашей любовью. Станешь просто смертным человеком, который не знает, кто я такая.

– Тогда ты.

– Тогда я потеряю связь с Кодексом, и он станет беззащитным.

Они снова замолчали, осознавая, что находятся в ловушке. Чтобы победить Лучано, нужно было пожертвовать тем, что было для них дороже всего – их любовью.

Но в тишине катакомб, среди древних фресок и под пение молитв, Кьяра вдруг поняла, что Аврелия оставила ей не только инструкции, но и надежду.

Должен был существовать третий путь.

Глава 7. Любовь сквозь века.

Первые лучи рассвета проникали в катакомбы через узкие вентиляционные шахты, превращая древние фрески в мозаику золота и теней. Кьяра не спала всю ночь, изучая Кодекс и размышляя о словах Аврелии. Марко дремал рядом, его лицо в утреннем свете казалось моложе, почти мальчишеским.

*Должен существовать третий путь*, – повторяла она про себя, перелистывая страницы книги. *Аврелия не могла обречь нас на такой выбор.*.

Кодекс словно откликнулся на её мысли. Страницы сами собой перевернулись к разделу, который она раньше не видела. На пергаменте проявились слова:

*«История любви сильнее истории войн. Чтобы понять настоящее, изучи прошлое. Чтобы изменить будущее, прими прошлое».*.

– Марко, – тихо позвала она. – Проснись.

Он открыл глаза и сразу же сел, инстинктивно оглядывая катакомбы в поисках опасности.

– Что случилось?

– Кодекс хочет показать нам что-то ещё. Нашу общую историю.

Марко подошёл и сел рядом с ней на каменную скамью.

– Ты уверена, что готова? Некоторые воспоминания могут быть болезненными.

Кьяра взяла его руку в свою.

– Если мы хотим найти способ разорвать проклятие без жертв, нам нужно понимать, что происходило раньше. Может быть, в одной из прошлых жизней мы были близки к успеху?

Они одновременно коснулись открытой страницы Кодекса, и мир вокруг растворился.

Кьяра стала Изабеллой Росси – молодой художницей, расписывающей фрески в вилле семьи Валентини. Её руки были в краске, а сердце билось быстрее всякий раз, когда в мастерскую заходил младший сын хозяина – Марко.

– Maestro Изабелла, – произнёс он, входя в солнечную комнату, где она работала над изображением Венеры. – Отец просил узнать, когда будет готова фреска в главном зале.

– К концу недели, мессер Марко, – ответила она, не поднимая глаз от работы. Но руки предательски дрожали.

Марко подошёл ближе, чтобы рассмотреть картину, и Изабелла почувствовала знакомый аромат – мирру и что-то ещё, что она не могла определить.

– У вас дар, – сказал он тихо. – Эта Венера она словно живая.

– Спасибо, мессер.

– Просто Марко, – он улыбнулся. – Мы ведь почти ровесники.

Изабелла наконец подняла взгляд и встретилась с его карими глазами. В них читалось то же смятение, которое она испытывала сама.

– Марко, – повторила она, и его имя прозвучало как молитва.

В тот вечер они встретились в саду за виллой. Марко принёс вино и персики, а Изабелла – скетчи, которые делала тайком, изучая игру света и тени на его лице.

– Ты рисуешь меня, – заметил он, перелистывая её блокнот.

– Не могу не рисовать красоту, когда вижу её.

Марко коснулся её лица рукой, испачканной краской.

– Изабелла, я я знаю, что не должен этого говорить. Ты художница, свободная, а я связан обязательствами перед семьёй. Но с того дня, как ты переступила порог нашего дома.

– Я тоже это чувствую, – прошептала она. – Словно мы знали друг друга всегда.

Их первый поцелуй был нежным, осторожным, как прикосновение кисти к чистому холсту.

Но счастье длилось недолго. Через несколько дней Изабелла обнаружила в мастерской странного посетителя – мужчину в чёрном плаще с бледным лицом и холодными серыми глазами.

– Мадонна Изабелла, – произнёс он, склонившись в поклоне. – Меня зовут Лучано ди Нери. Я ценитель искусства.

– Чем могу служить, мессер?

– Мне стало известно, что в вашей семье хранится особенная книга. Очень древняя, очень ценная.

Изабелла напряглась. Кодекс тогда хранился в тайной комнате их дома, и только женщины семьи знали о его существовании.

– Боюсь, вы ошибаетесь.

Лучано улыбнулся холодной улыбкой.

– О нет, моя дорогая. Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. И знаете что? Если вы отдадите мне эту книгу, я сделаю вас самой знаменитой художницей Италии. Ваши картины будут висеть в соборах, ваше имя переживёт века.

– А если откажусь?

– Тогда ваш возлюбленный Марко Валентини умрёт в очень болезненных муках.

В ту же ночь наёмники напали на виллу. Изабелла успела предупредить Марко, и он бежал вместе с ней, но их настигли на окраине города.

– Беги! – крикнул Марко, сражаясь с тремя противниками сразу. – Спаси книгу!

Но Изабелла не могла оставить его. Она вернулась, попыталась помочь, и клинок, предназначенный ему, пронзил её сердце.

Последнее, что она видела, – карие глаза Марко, полные боли и отчаяния.

Теперь она была Антонеллой, дочерью книготорговца на Риальто. А Марко – молодым дожем, тайно влюблённым в простую девушку.

Они встречались на мосту в полночь, когда Венеция засыпала, и только лунная дорожка дрожала на воде каналов.

– Antонелла, – говорил он, целуя её руки. – Сбежим. В Америку, в Новый Свет. Там нет дожей и патрициев, там все равны.

– А Кодекс? Я не могу оставить семейную реликвию.

– Возьмём с собой. Что нам Венеция, если мы не можем быть вместе открыто?

Но и в этой жизни Лучано нашёл их. Он подослал разбойников, которые напали на Антонеллу, когда она шла на встречу с Марко. Он спас её, но был смертельно ранен.

– Не плачь, amore mio, – прошептал он, умирая у неё на руках. – Мы найдём друг друга снова.

Белла переписывала манускрипты в монастыре, а Марко служил офицером. Французская революция докатилась до Италии, и город горел.

– Нужно эвакуировать сестёр, – сказал он, войдя в скрипторий. – Завтра здесь будут солдаты Наполеона.

– А Кодекс?

– Спрячем где-нибудь до лучших времён.

Они бежали через горящий город, но их путь преградил Лучано – теперь в форме французского полковника.

– Куда спешите, граждане? – насмешливо спросил он.

Белла инстинктивно прижала сумку с Кодексом к груди.

– Мы просто беженцы, гражданин полковник.

– Беженцы с бесценной реликвией? – Лучано указал на сумку. – Отдайте книгу, и я позволю вам уйти.

– Никогда.

– Тогда проводите остаток короткой жизни в темнице.

Белла погибла в тюрьме от лихорадки, так и не выдав тайну. Марко умер, пытаясь её спасти.

Лючия работала в Ватиканской библиотеке и тайно укрывала еврейские семьи от нацистов. Марко был партизаном.

– Война скоро закончится, – говорил он, обнимая её в подвале собора Святого Петра. – И мы сможем пожениться.

– Боюсь, нам не суждено быть счастливыми, – отвечала Лючия. – В каждой жизни что-то нас разлучает.

– В каждой жизни? – Марко удивлённо посмотрел на неё. – О чём ты говоришь?

– Иногда мне снятся странные сны. Будто мы уже встречались раньше, много раз. И каждый раз.

– Каждый раз расставались?

– Да.

Марко крепче прижал её к себе.

– Тогда в этот раз всё будет по-другому. Обещаю.

Но и тогда появился Лучано – в форме немецкого офицера СС. Он выследил Лючию, пытал, требуя выдать местонахождение Кодекса. Она не сдалась, но умерла от ран.

Марко нашёл её тело слишком поздно.

Видения оборвались, и Кьяра обнаружила, что плачет. Марко тоже был бледен, его руки дрожали.

– Каждый раз, – прошептала она. – В каждой жизни мы влюбляемся, и каждый раз Лучано находит способ нас разлучить.

– Но теперь мы знаем об этом заранее, – Марко вытер её слёзы. – И можем изменить сценарий.

Кьяра взглянула на Кодекс. На страницах проявлялся новый текст:

*«Любовь, повторяющаяся сквозь века, становится сильнее с каждым воплощением. Душы, которые находят друг друга снова и снова, создают связь крепче любого проклятия. Используй эту силу».*.

– Аврелия права, – сказала Кьяра. – Наша любовь не слабость – это оружие. Каждая смерть, каждое расставание только укрепляли связь между нами.

– Но как это поможет нам сейчас?

Кьяра встала и прошлась по камере. В её голове начинал формироваться план.

– В каждой жизни Лучано побеждал, потому что застигал нас врасплох. Мы не знали о наших прошлых воплощениях, не могли использовать накопленную силу любви.

– А теперь знаем.

– Именно. И если ритуал соединения душ действительно даст одному из нас силу всех воплощений сразу, то это будет не потеря памяти, а обретение полноты.

Марко нахмурился.

– Я не понимаю.

Кьяра вернулась к нему и взяла его лицо в ладони.

– Марко, а что, если жертва в ритуале – не наказание, а награда? Что, если тот, кто отдаёт свои воспоминания, получает взамен нечто большее?

– Что именно?

– Освобождение от проклятия. Возможность стать полностью человеком, смертным, но зато способным любить без страха потери.

В глазах Марко загорелась надежда.

– Ты хочешь сказать, что ритуал не разделит нас, а наоборот – навсегда соединит?

– Я хочу попробовать, – Кьяра поцеловала его. – Но сначала нам нужно найти место силы, где можно провести ритуал.

Марко достал из кармана компас времени, который они взяли из библиотеки.

– Стрелка указывает на северо-восток. Там должно быть святилище или древний храм.

– Тогда идём. Но осторожно. Лучано наверняка следит за нами.

Когда они собирались покинуть катакомбы, из глубины коридора донёсся тихий голос:

– Дети мои.

Обернувшись, они увидели пожилую монахиню в простом сером одеянии.

– Мать Анджела, – сказал Марко, склонив голову. – Не знал, что вы здесь.

– Мы молились за вас всю ночь, – старая женщина подошла ближе. – И Господь открыл нам, что ваш путь лежит к священной роще Дианы, в Неми. Там, где древние жрицы служили богине луны.

– Это в тридцати километрах отсюда, – нахмурился Марко. – И место действительно обладает сильной энергией.

Мать Анджела достала из-под рясы небольшой серебряный крест.

– Возьмите. Это поможет вам в тёмные минуты.

Кьяра приняла подарок, и крест стал тёплым в её руке.

– Спасибо, мать.

– Идите с Богом, дети. И помните – любовь побеждает всё. Даже смерть.

Покидая катакомбы, Кьяра оглянулась назад. В глубине коридора мерцали свечи, и ей показалось, что среди теней стоят фигуры – женщины в древних одеждах. Аврелия, Лукреция, Изабелла, Антонелла, Белла, Лючия.

Все её прошлые воплощения провожали их взглядами, полными надежды.

*На этот раз всё будет по-другому*, – подумала Кьяра, крепче сжимая руку Марко.

Впереди их ждало озеро Неми и последняя попытка разорвать проклятие веков.

Глава 8. Первый поцелуй.

Утренний туман клубился над Римскими холмами, когда Кьяра и Марко выбрались из катакомб через старый вход у базилики Святой Присциллы. Компас времени в руке Кьяры дрожал, его стрелка упорно указывала на северо-восток, туда, где среди Альбанских холмов лежало озеро Неми.

– Нам нужна машина, – сказал Марко, оглядывая пустынную утреннюю улицу. – Пешком мы дойдём только к вечеру, а это слишком долго.

– У меня есть скутер, – Кьяра указала на старенькую «Веспу», припаркованную возле соседнего дома. – Дедушка научил меня водить её, когда мне было шестнадцать.

Марко удивлённо посмотрел на неё.

– Ты собираешься угнать скутер?

– Не угнать, а одолжить, – Кьяра покраснела. – Это скутер синьоры Бернардини из соседнего дома. Она не будет возражать, если узнает, что дело касается спасения мира.

– Ты уверена?

Вместо ответа Кьяра достала из кармана шпильку для волос и через несколько секунд завела двигатель. Скутер заурчал, как довольный кот.

– Садись, – она похлопала по сиденью позади себя. – И держись крепче.

Марко неуверенно устроился сзади, обняв её за талию. В момент прикосновения Кьяра почувствовала знакомое тепло, разливающееся по груди. Даже сейчас, когда их преследовала смертельная опасность, близость Марко заставляла её сердце биться быстрее.

Они выехали из спящего Трастевере и направились по виа Аурелиа на юг. Рим просыпался медленно – открывались кафе, на тротуарах появлялись первые прохожие, а утреннее солнце превращало купола соборов в золотые островки среди терракотовых крыш.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.