Дмитрий Вектор
За гранью осязаемого: наследники дара

ПРОЛОГ: ПРОБУЖДЕНИЕ ДРУГИХ.

Лондон, март 2024 года.

Доктор Маргарет Блэквуд остановилась перед стеклянной стеной своего кабинета, наблюдая за происходящим в операционной на этаж ниже. Ее отражение – элегантная женщина сорока пяти лет с безупречной седой прической и проницательными зелеными глазами – накладывалось на сцену, разворачивавшуся за стеклом.

На операционном столе лежал молодой мужчина лет двадцати пяти. Джереми Фицджеральд, наследник одного из старейших аристократических родов Великобритании, был подключен к множеству датчиков и проводов. Его семья заплатила астрономическую сумму за эксперимент, который, по обещанию Маргарет, должен был "пробудить дремлющий потенциал их родословной".

– Доктор, все готово, – сообщил ее ассистент Дэвид Моррисон, появившись рядом с планшетом, полным показателей. – Резонансная частота настроена в соответствии с генетическим профилем пациента.

Маргарет кивнула, не отрывая взгляда от происходящего внизу. Полгода назад события в Праге изменили мир. Официально это называлось "Пражским чудом" – случаем коллективной эмпатии, который привел к временному изменению социального поведения в городе. Но для таких как она это было чем-то гораздо большим: доказательством того, что паранормальные способности не только существуют, но и могут быть переданы от одного человека к другому.

– Напомните мне показатели доктора Новаковой во время инцидента, – сказала Маргарет.

Дэвид пролистал данные на планшете:

– Энергетический выброс в диапазоне 847-852 герц, продолжительность воздействия 23 минуты, радиус эффекта приблизительно 15 километров. Более трех тысяч человек подверглись влиянию.

– И все они временно приобрели способность к эмпатии?

– Да, но эффект оказался нестабильным. Большинство утратило способности в течение нескольких недель.

Маргарет усмехнулась. Элена Новакова была дилетанткой, не понимавшей истинной природы того, что произошло. Она случайно создала резонансное поле, которое активировало дремлющие гены у тысяч людей, но не знала, как сделать это изменение постоянным.

Но я знаю, – подумала Маргарет, сжимая в руке небольшое устройство из черного металла. Артефакт, который ее семья хранила более ста лет, ожидая подходящего момента для его использования.

– Начинаем процедуру, – объявила она в микрофон.

В операционной команда из шести специалистов заняла свои позиции. В центре помещения располагался сложный аппарат, напоминающий гибрид медицинского сканера и какого-то оккультного алтаря. Металлические панели были покрыты символами, которые большинство сочли бы декоративными, но Маргарет знала их истинное значение.

– Пациент находится под общим наркозом, – доложил анестезиолог. – Показатели стабильны.

– Резонансный генератор готов к активации, – добавил техник у пульта управления.

Маргарет спустилась в операционную, держа артефакт в руке. Устройство было теплым и слегка вибрировало, словно живое существо, почуявшее добычу.

– Доктор Блэквуд, – один из младших сотрудников посмотрел на нее с беспокойством, – вы уверены в безопасности процедуры? После событий в Шотландии.

– События в Шотландии произошли из-за неправильной калибровки, – резко прервала его Маргарет. – Мы учли все ошибки.

Она не стала добавлять, что "неправильная калибровка" привела к смерти трех испытуемых и безумию двух других. Прогресс требует жертв.

Маргарет подошла к операционному столу и положила артефакт на грудь Джереми. Металлическое устройство тут же засветилось тусклым синим светом.

– Активируйте резонатор, – приказала она.

Аппарат издал низкий гул, который ощущался не столько ушами, сколько костями. Воздух в операционной заискрился, а показания на мониторах начали хаотично прыгать.

– Энергетические поля синхронизируются, – доложил техник. – Генетические маркеры реагируют на стимуляцию.

На экранах появились волновые диаграммы, показывающие активность мозга пациента. То, что было плавными кривыми нормального сна, превратилось в острые пики необычной интенсивности.

– Превосходно, – прошептала Маргарет, наблюдая за процессом. – Дремлющие гены активируются. Скоро мы увидим.

Джереми дернулся на столе, хотя наркоз должен был держать его в полном бессознательном состоянии. Его веки задрожали, а из-под них просочился странный золотистый свет.

– Доктор, – встревоженно сказал анестезиолог, – пациент проявляет признаки сознания. Но это невозможно при такой дозировке.

– Не прерывайте процедуру, – приказала Маргарет. – Это нормальная реакция на пробуждение способностей.

Но в глубине души она знала, что происходящее выходило за рамки нормы. Артефакт на груди Джереми светился все ярче, а резонансный генератор издавал звуки, которых не должно было быть в его программе.

Внезапно Джереми открыл глаза. Но это были не обычные человеческие глаза – они полыхали внутренним огнем, а зрачки превратились в вертикальные щели, как у змеи.

– Что что вы со мной сделали? – его голос звучал странно, словно через него говорило несколько человек одновременно.

– Мы пробудили ваш истинный потенциал, – ответила Маргарет, стараясь скрыть собственное волнение. Реакция была сильнее, чем она ожидала.

Джереми попытался сесть, но ремни удерживали его на столе. В этот момент все металлические предметы в операционной – скальпели, зажимы, мониторы – начали вибрировать.

– Доктор, – закричал техник, – энергетические показатели зашкаливают! Система перегружается!

– Выключите аппарат! – приказала Маргарет.

Но было поздно. Джереми издал нечеловеческий вопль, и волна энергии прокатилась по всему зданию клиники. Стекла лопнули, электрические системы взорвались фейерверками искр, а люди – врачи, медсестры, пациенты – упали на колени, схватившись за головы.

Маргарет чувствовала, как чужая боль пронзает ее сознание. Не физическая боль – эмоциональная, экзистенциальная агония существа, которое внезапно осознало свою истинную природу и ужаснулось ей.

– Освободите меня, – прошипел Джереми, и ремни, державшие его, лопнули словно нити. Он сел на столе, оглядывая операционную безумными глазами. – Я чувствую их всех. Всех людей в этом проклятом городе. Их страхи, их боль, их жалкие маленькие желания.

Он спрыгнул со стола, и каждый его шаг сопровождался волной психической энергии. Персонал операционной корчился на полу, неспособный вынести давление чужих эмоций.

– Джереми, – Маргарет попыталась подойти к нему, – вам нужно успокоиться. Мы поможем вам контролировать новые способности.

– Контролировать? – он повернулся к ней, и в его взгляде была бездонная пустота. – Я не хочу их контролировать. Я хочу, чтобы они исчезли. Все эти голоса, все эти чувства Заставьте их замолчать!

Джереми протянул руки, и новая волна энергии, еще более мощная, прокатилась по зданию. На этот раз она вышла за пределы клиники, захватив соседние улицы.

Маргарет выглянула в окно и увидела хаос на улицах Кенсингтона. Люди бежали в панике, кричали, плакали без видимой причины. Автомобили сталкивались, водители которых внезапно потеряли способность концентрироваться. В соседнем офисном здании она видела силуэты людей, которые бились головами о стены, пытаясь заглушить чужие голоса в своих головах.

– Сколько людей пострадает? – прошептала она.

– При такой интенсивности излучения – Дэвид, единственный из персонала, кто еще мог говорить, проверил показания приборов, – радиус воздействия может достигать километра. Десятки тысяч человек.

Джереми между тем продолжал излучать психическую энергию, но его собственное состояние ухудшалось. Из носа и ушей текла кровь, а кожа покрывалась странными узорами – словно вены светились изнутри.

– Он не выдержит такого напряжения, – понял Дэвид. – Организм не приспособлен к такой мощности. Если не остановить процесс.

– Он умрет, – закончила Маргарет. – И заберет с собой половину Лондона.

Она достала из кармана шприц с мутной жидкостью – экспериментальный препарат, который должен был подавлять паранормальную активность. Теоретически.

– Джереми, – позвала она, приближаясь к нему с осторожностью хирурга, работающего с бомбой. – Мне нужно дать вам лекарство.

– Лекарство? – он засмеялся, и в его смехе звучали отголоски тысяч чужих голосов. – От чего? От того, что я стал тем, кем должен был быть? От того, что вижу правду о человечестве?

– От того, что вы умираете, – честно ответила Маргарет.

Джереми замер, на мгновение прекратив излучать энергию. В этот момент тишины она сделала укол.

Эффект был мгновенным. Свет в глазах Джереми погас, странные узоры на коже исчезли, и он рухнул на пол, снова став обычным человеком.

Психическое давление, висевшее над округой, исчезло. В соседних зданиях люди перестали кричать и плакать, но многие остались лежать на земле, находясь в шоке от пережитого.

Маргарет подошла к бессознательному Джереми и проверила пульс. Слабый, но стабильный. Он выживет, но вряд ли когда-нибудь сможет использовать пробужденные способности снова.

– Доктор, – Дэвид поднялся с пола, держась за стену, – что мы будем говорить властям? Прессе? Семье пациента?

Маргарет посмотрела в окно на улицы, где уже слышались сирены скорых и полиции. Еще один "инцидент" с паранормальными проявлениями, еще одна проблема, которую нужно было замалчивать.

– Скажем, что произошла утечка экспериментального психотропного газа, – решила она. – Временная галлюцинация, ничего серьезного. А пациент пережил аллергическую реакцию на анестезию.

– А на самом деле?

– На самом деле мы получили бесценную информацию, – Маргарет подняла артефакт, который упал с груди Джереми. Устройство все еще было теплым. – Мы знаем, что искусственное пробуждение возможно. Нужно только найти способ контролировать процесс.

Она обернулась к ассистенту:

– Свяжитесь с нашими коллегами в Нью-Йорке, Париже и Токио. Пора переходить ко второй фазе эксперимента.

– Второй фазе?

– Если один человек может создать такой хаос, представьте, что произойдет, если мы пробудим способности у сотни человек одновременно. И научимся направлять их энергию туда, куда нужно.

Маргарет вышла из операционной, оставив персонал приводить в порядок последствия неудачного эксперимента. В своем кабинете она открыла сейф и достала толстую папку с надписью "Проект Наследие".

Внутри были досье на десятки людей по всему миру – потомков древних родов, в генах которых дремали паранормальные способности. После Пражского чуда многие из них начали проявлять слабые признаки дара, но пока не знали, что с этим делать.

Скоро узнают, – подумала Маргарет, просматривая фотографии. И тогда мир изменится навсегда.

Среди документов был один файл, помеченный красной печатью: "Приоритет номер один". Фотография молодой женщины с темными волосами и серьезными глазами. Элена Новакова, директор Пражского института паранормальных способностей.

– Дорогая доктор Новакова, – прошептала Маргарет, проводя пальцем по фотографии. – Вы даже не подозреваете, какую игру начали в Праге. Но не волнуйтесь – скоро вы узнаете правила.

Она закрыла папку и подошла к окну. Внизу, на улицах Лондона, жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. Люди поднимались с земли, отряхивались, пытались понять, что с ними произошло. Большинство спишет пережитое на стресс или галлюцинации.

Но некоторые запомнят. Некоторые поймут, что коснулись чего-то большего, чем обычная человеческая реальность. И именно эти люди станут следующими кандидатами для экспериментов.

Маргарет достала телефон и набрала зашифрованный номер:

– Это Блэквуд. Лондонский тест завершен. Переходим к следующему этапу. Активируйте ячейки в Париже и Нью-Йорке.

Голос на том конце провода был механическим, искаженным модулятором:

– Понял. А как насчет Новаковой?

– Пока пусть играет в учительницу в своем Институте. Но следите за ней. Когда придет время, она станет ключом ко всему проекту.

– А если она откажется сотрудничать?

Маргарет посмотрела на артефакт в своей руке. Металлическое устройство пульсировало слабым светом, словно живое сердце.

– Она не сможет отказаться. После того, что мы с ней сделаем, у нее просто не будет выбора.

Она отключила связь и вернулась к окну. Где-то там, в Праге, Элена Новакова работала со своими студентами, обучая их контролировать дар. Благородная цель, но наивная.

Элена думала, что может изменить мир, научив людей с способностями быть ответственными. Но она не понимала главного: эволюция не спрашивает разрешения. Новый этап развития человечества начнется не с добровольного обучения, а с принуждения.

И Маргарет Блэквуд станет той, кто направит этот процесс.

За окном опустился вечер, и огни Лондона зажглись один за другим. Обычный город, полный обычных людей, которые даже не подозревали, что живут на пороге новой эры.

Эры, когда граница между возможным и невозможным окончательно исчезнет.

И только избранные – те, кто обладает силой и знаниями – будут определять будущее человечества.

Скоро, – подумала Маргарет, сжимая артефакт. Очень скоро.

ГЛАВА 1: ИНСТИТУТ.

Прага, сентябрь 2024 года.

Элена Новакова стояла в центре просторного зала, наблюдая за своими первыми официальными студентами. Восемь месяцев прошло с момента "Пражского чуда", и мир все еще пытался приспособиться к новой реальности. Институт ответственного использования паранормальных способностей разместился в отреставрированном барочном дворце XVIII века на Малой Стране, и каждая его комната была адаптирована для работы с различными типами даров.

– Анета, попробуйте еще раз, – мягко сказала Элена, обращаясь к молодой женщине в центре круга. – Но на этот раз сосредоточьтесь на создании барьера вокруг своих эмоций.

Анета Крал, двадцать три года, светловолосая и хрупкая на вид, сидела на полу в позе лотоса. Вокруг нее в безопасном расстоянии располагались еще семь человек – первая группа студентов Института. Каждый обладал способностями, которые проявились в последние месяцы, и каждый нуждался в помощи.

– Я боюсь, – призналась Анета, не открывая глаз. – Что если я снова заражу всех своим страхом?

Элена подошла ближе, но осталась за пределами круга. Дар Анеты – "эмоциональное заражение" – был одним из самых непредсказуемых. Девушка могла непроизвольно передавать свои чувства всем в радиусе нескольких метров, создавая эмоциональную какофонию.

– Страх – это нормально, – ответила Элена. – Но помните: вы контролируете дар, а не он вас. Представьте стеклянную стену вокруг своих эмоций. Прозрачную, но непроницаемую.

– У меня не получается, – Анета открыла глаза, в которых блестели слезы. – Может быть, я просто не создана для этого?

Из круга студентов поднялся Марек Новотны, молодой человек лет двадцати шести с даром психометрии – способностью считывать историю предметов через прикосновение.

– Анета, – сказал он, протягивая ей руку, – я могу показать тебе кое-что.

– Марек, нет, – предостерегла Элена. – Прямой контакт с Анетой в ее нынешнем состоянии.

Но было поздно. Анета взяла протянутую руку, и по залу прокатилась волна смешанных эмоций. Марек почувствовал страх и неуверенность Анеты, но одновременно она ощутила воспоминания, хранившиеся в его ладони – десятки прикосновений к различным предметам, каждое из которых рассказывало свою историю.

Остальные студенты невольно подались назад, когда эмоциональный хаос захлестнул их. Петра, девушка с даром левитации, потеряла концентрацию, и стул, который она удерживала в воздухе, с грохотом упал на пол. Якуб, способный временно стирать воспоминания, схватился за голову – чужие эмоции мешались с его собственной болью от потери контроля над даром.

– Довольно! – Элена шагнула в центр круга, игнорируя опасность.

Она не пыталась подавить эмоциональный хаос силой – это могло бы навредить всем присутствующим. Вместо этого она использовала технику, которую изучила из дневников Алжбеты: создала "эмоциональный якорь" – точку спокойствия в центре бури.

Ее собственные эмоции – терпение, понимание, твердая уверенность в том, что все получится – начали распространяться по залу, постепенно вытесняя хаос. Студенты почувствовали облегчение, их дыхание выровнялось.

– Видите? – сказала Элена, когда напряжение спало. – Эмоции можно передавать не только хаотично. Можно делиться спокойствием так же легко, как и страхом.

Анета отпустила руку Марека и посмотрела на Элену с изумлением:

– Как вы это делаете? Как удается оставаться такой центрированной?

– Многолетней практикой. И пониманием того, что мой дар – это ответственность, а не проклятие.

В дверь зала постучали. Вошел Томаш, теперь официальный заместитель директора Института, с папкой документов в руках.

– Элена, извини за прерывание, – сказал он. – Но у нас проблема.

– Какая именно?

– Министерство образования. Они требуют, чтобы наша программа обучения соответствовала государственным стандартам. И настаивают на том, чтобы каждый студент проходил психиатрическую экспертизу раз в месяц.

Элена нахмурилась. С момента официального признания существования людей с паранормальными способностями бюрократия стала одной из главных проблем. Чиновники хотели контролировать то, чего не понимали.

– А что конкретно их не устраивает в нашей программе?

– Они считают, что мы недостаточно акцентируемся на "интеграции одаренных в нормальное общество". Их слова, не мои.

Анета поднялась с пола, все еще бледная после эмоционального срыва:

– Доктор Новакова, а что если они правы? Может быть, нам действительно нужно научиться быть более нормальными?

– Анета, – Элена повернулась к ней, – вы когда-нибудь пытались стать правшой, если родились левшой?

– Нет, конечно.

– И правильно делали. Нельзя подавлять то, что является частью вашей природы. Можно научиться контролировать, направлять, использовать во благо – но не отрицать.

Томаш кашлянул, привлекая внимание:

– Есть еще одна проблема. Вчера вечером в Лондоне произошел инцидент. Массовый психоз в районе Кенсингтона. Пострадало около тысячи человек.

Элена почувствовала холодок в груди. После "Пражского чуда" подобные инциденты случались по всему миру, но обычно в меньших масштабах.

– Есть подробности?

– Официально – утечка психотропного газа из частной лаборатории. Неофициально – Томаш понизил голос, – наши источники в британских спецслужбах говорят о паранормальном воздействии.

– Кто-то пытается повторить то, что произошло в Праге?

– Возможно. Но с менее альтруистическими целями.

Элена обернулась к студентам, которые напряженно слушали разговор. Она видела в их глазах страх – не за себя, а за то, как общество отнесется к людям с даром, если подобные инциденты будут продолжаться.

– Урок окончен на сегодня, – объявила она. – Завтра продолжим работу с эмоциональными барьерами. Анета, останьтесь, пожалуйста.

Студенты начали расходиться, тихо переговариваясь между собой. Элена заметила, что они инстинктивно избегают тесного контакта друг с другом – каждый боялся случайно активировать чужие способности.

Когда зал опустел, Анета подошла к Элене:

– Я провалила урок, да?

– Наоборот. Вы позволили Мареку помочь вам, не побоялись риска. Это прогресс.

– Но я потеряла контроль.

– И восстановили его с помощью. Анета, дар – это не то, с чем нужно справляться в одиночку. Мы учимся работать вместе, поддерживать друг друга.

Девушка села на один из стульев, расставленных по периметру зала:

– Доктор Новакова, а что если то, что произошло в Лондоне что если это моя вина?

– Ваша вина? Как это?

– Позавчера мне снился странный сон. Я была в большом городе, незнакомом, и вокруг меня люди кричали, плакали Я пыталась их успокоить, но только делала хуже. А потом проснулась, и новости сообщили о Лондоне.

Элена присела рядом с Анетой. То, что описывала девушка, звучало как проективное сновидение – очень редкий тип паранормального опыта.

– Анета, ваш дар ограничен физическим присутствием. Вы не можете воздействовать на людей через сон или на расстоянии тысяч километров.

– Откуда вы знаете? Месяц назад я вообще не знала, что у меня есть способности.

Это был справедливый аргумент. После "Пражского чуда" природа паранормальных способностей стала более текучей. Люди открывали в себе новые грани дара, которые не укладывались в привычные рамки.

– Расскажите мне о сне подробнее, – попросила Элена.

Анета закрыла глаза, вспоминая:

– Я стояла в каком-то здании с белыми стенами. Больница или лаборатория. Повсюду были люди в халатах, и они смотрели на меня с ожиданием. Как будто я должна была что-то сделать.

– И что вы сделали во сне?

– Попыталась поделиться спокойствием, как учите вы. Но вместо этого – Анета вздрогнула, – вместо этого я почувствовала чью-то боль. Ужасную, всепоглощающую боль. И передала ее всем вокруг.

Элена задумалась. Описание не походило на обычный кошмар. Слишком много конкретных деталей, слишком четкая связь с реальными событиями.

– Анета, а вы помните, была ли во сне какая-то женщина? Старше вас, с седыми волосами?

– Откуда вы знаете?! – Анета резко открыла глаза. – Да, была! Она стояла за стеклянной стеной и наблюдала. Очень элегантная, но в глазах было что-то холодное.

У Элены появилось нехорошее предчувствие. Если Анета действительно каким-то образом была связана с лондонским инцидентом, это означало, что кто-то научился использовать людей с даром дистанционно.

В зал вошел Томаш:

– Элена, у нас посетитель. Представитель британского консульства. Хочет поговорить о "взаимном обмене опытом в области изучения аномальных психических явлений".

– Британец? – насторожилась Элена. – После лондонского инцидента?

– Именно поэтому. Говорит, что их правительство заинтересовано в нашем опыте работы с людьми, обладающими способностями.

Элена посмотрела на Анету, которая все еще выглядела встревоженной:

– Анета, идите домой. Отдохните. Завтра мы продолжим разбирать ваш сон.

– Доктор, а что если это действительно не сон? Что если кто-то использовал меня, чтобы навредить людям в Лондоне?

– Тогда мы найдем способ это предотвратить, – твердо ответила Элена. – Но сначала нужно понять, как это возможно.

Анета собрала свои вещи и направилась к выходу. У двери она обернулась:

– Доктор Новакова, а если если окажется, что я действительно опасна для окружающих?

– Тогда мы научим вас контролировать опасность, – ответила Элена. – Никто не рождается злым, Анета. И никто не должен нести ответственность за то, что другие делают с его даром против его воли.

После ухода Анеты Томаш подошел к Элене:

– Ты действительно думаешь, что лондонский инцидент связан с ней?

– Не знаю. Но совпадений слишком много. И если кто-то научился дистанционно активировать способности людей.

– То мы имеем дело с совершенно новым типом угрозы, – закончил Томаш. – Кем-то, кто может превратить любого человека с даром в невольное оружие.

Элена подошла к большому окну, выходящему во внутренний двор Института. В саду занимались студенты других групп – кто-то медитировал под деревьями, кто-то практиковал концентрацию с кристаллами. Мирная, идиллическая картина.

– Томаш, а что если мы ошибаемся? Что если Институт – это не решение, а часть проблемы?

– Что ты имеешь в виду?

– Мы собираем людей с способностями в одном месте, обучаем их, делаем более сильными. А что если кто-то этого и добивается? Что если нас используют для создания армии одаренных?

Томаш подошел к ней:

– Элена, ты помнишь, зачем мы создавали Институт? Чтобы люди с даром могли жить нормальной жизнью, не боясь своих способностей и не причиняя вреда окружающим.

– Помню. Но помню и то, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

В дверь зала постучали. Вошел мужчина лет сорока в элегантном сером костюме. Высокий, подтянутый, с проницательными голубыми глазами и аккуратно подстриженными рыжеватыми волосами.

– Доктор Новакова? – он говорил с легким британским акцентом. – Чарльз Моррисон, культурный атташе британского консульства. Спасибо, что согласились меня принять.

Элена и Томаш обменялись взглядами. Мужчина выглядел слишком спортивным для дипломата и слишком внимательным для культурного атташе.

– Господин Моррисон, – ответила Элена, – мой заместитель говорил, что вас интересует наш опыт работы.

– Совершенно верно. После недавних событий в Лондоне наше правительство осознало необходимость лучше понимать людей с особыми способностями.

– "Недавние события" – это эвфемизм для массового психоза?

Моррисон улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз:

– Давайте говорить прямо, доктор. Мы оба знаем, что произошло в Лондоне. И оба понимаем, что подобное может повториться в любом городе мира.

– И что вы предлагаете?

– Сотрудничество. Обмен информацией. Координацию усилий по предотвращению подобных инцидентов.

Элена попыталась "прочитать" эмоции Моррисона, но наткнулась на знакомый барьер. Этот человек умел защищать свое сознание – признак специальной подготовки.

– А что ваше правительство может предложить взамен?

– Финансирование. Доступ к исследовательским базам. И, разумеется, защиту от тех, кто может попытаться использовать людей с даром в своих целях.

– Защиту от кого именно?

Моррисон помолчал, словно взвешивая, сколько информации можно раскрыть:

– Есть организации, доктор Новакова, которые видят в людях с паранормальными способностями не граждан, нуждающихся в помощи, а ресурсы для достижения собственных целей. Некоторые из них действуют под прикрытием легальных исследовательских центров.

– Как, например, та лаборатория в Кенсингтоне, где произошла "утечка газа"?

– Например.

Элена подошла ближе к британцу. Даже через защитные барьеры она чувствовала исходящую от него тревогу – не личную, а профессиональную. Этот человек действительно беспокоился о безопасности людей с даром.

– Хорошо, господин Моррисон. Что конкретно вы хотите знать?

– Для начала – можете ли вы определить, кто из ваших студентов обладает способностями дистанционного воздействия?

Вопрос прозвучал слишком конкретно, чтобы быть случайным. Моррисон знал о существовании таких способностей.

– А зачем вам эта информация?

– Потому что тот, кто стоит за лондонским инцидентом, возможно, использовал именно такого человека. Невольно, через сновидения или медитативные состояния.

Томаш шагнул вперед:

– Откуда у вас такие сведения?

– От людей, которые изучают подобные вещи гораздо дольше, чем существует ваш Институт, – ответил Моррисон. – Доктор Новакова, мы не враги. Мы пытаемся предотвратить катастрофу.

– Какую катастрофу?

– Превращение людей с даром в оружие массового поражения.

Элена почувствовала, как холод растекается по спине. Если Моррисон говорил правду, то угроза была гораздо серьезнее, чем она думала.

– И что вы предлагаете делать?

– Создать международную сеть раннего предупреждения. Обмениваться данными о людях, которые могут быть использованы против их воли. И самое главное – найти тех, кто стоит за подобными экспериментами, до того, как они нанесут непоправимый ущерб.

Моррисон достал из кармана визитную карточку:

– Подумайте над моим предложением, доктор. Но не слишком долго. Следующий инцидент может оказаться в Праге. Или в любом другом городе, где есть люди с пробуждающимися способностями.

После его ухода Элена и Томаш долго молчали, обдумывая услышанное.

– Что думаешь? – наконец спросил Томаш.

– Думаю, что нам нужно срочно поговорить с Анетой. И выяснить, кто еще из наших студентов видел странные сны в последнее время.

– А насчет сотрудничества с британцами?

Элена посмотрела на визитку Моррисона. Обычный дипломатический бланк, но что-то в нем показалось ей знакомым. Шрифт, расположение текста.

– Не знаю, – призналась она. – Но у меня нехорошее предчувствие. Слишком много совпадений, слишком много людей, которые внезапно заинтересовались нашей работой.

– Думаешь, это ловушка?

– Думаю, что мы оказались в центре игры, правил которой не понимаем. И пока не поймем, лучше никому не доверять полностью.

Элена подошла к столу, где лежали личные дела студентов. Восемь человек, каждый со своей историей пробуждения способностей. Каждый – потенциальная мишень для тех, кто хотел использовать дар в своих целях.

– Томаш, удвой охрану Института. И установи дополнительные системы мониторинга. Если кто-то пытается дистанционно воздействовать на наших студентов, мы должны это заметить.

– Уже организовываю.

– И еще – Элена помолчала, – нужно связаться с Боженой. Если существуют способы дистанционного воздействия на людей с даром, она может знать о них из древних источников.

Элена собрала документы и направилась к выходу из зала. День только начинался, а она уже чувствовала усталость. Управление Институтом оказалось сложнее, чем работа обычным психологом. Тогда она отвечала только за своих клиентов. Теперь – за будущее всех людей с паранормальными способностями.

Проходя по коридорам дворца, она видела студентов других групп. Кто-то изучал древние тексты в библиотеке, кто-то практиковал медитацию в специально оборудованных комнатах. Все они верили в то, что Институт поможет им стать лучше, сильнее, полезнее обществу.

А что если мы готовим их к войне, которой можно было бы избежать? – подумала Элена.

В своем кабинете она включила компьютер и начала просматривать международные новости. Лондонский инцидент был не единственным. За последний месяц похожие случаи произошли в Берлине, Мадриде, Нью-Йорке. Везде официальные объяснения – утечки газов, массовые отравления, коллективные психозы.

Но Элена видела закономерность. Все инциденты происходили в городах, где недавно были созданы центры для людей с паранормальными способностями. Словно кто-то проводил эксперименты, используя готовую базу "подопытных".

Телефон прервал ее размышления. Звонила Анета.

– Доктор Новакова, – голос девушки дрожал, – со мной что-то происходит. Я чувствую присутствие. Как будто кто-то пытается проникнуть в мои мысли.

– Где вы сейчас?

– Дома. Но я не думаю, что это безопасно. Этот голос в голове он говорит, что может сделать меня сильнее, научить контролировать дар по-настоящему.

Элена почувствовала приступ паники. Это было именно то, чего она боялась – кто-то пытался установить ментальный контакт с Анетой.

– Анета, слушайте меня внимательно. Не слушайте этот голос. Используйте техники блокировки, которым мы вас учили.

– Я пытаюсь, но он он такой убедительный. Говорит, что в Институте меня только ограничивают, что я могла бы помогать тысячам людей, если бы развила свои способности полностью.

– Анета, это манипуляция. Кто-то пытается вас использовать, как использовал для лондонского инцидента.

Пауза на другом конце провода.

– Откуда вы знаете о Лондоне? – голос Анеты изменился, стал более холодным.

– Анета, это вы?

– Конечно, я. Но я начинаю понимать, что вы скрывали от меня правду. Этот голос показал мне то, что произошло на самом деле. Я действительно связана с лондонским инцидентом, не так ли?

Элена поняла, что теряет контроль над ситуацией. Кто бы ни воздействовал на Анету, он настраивал девушку против Института.

– Анета, приезжайте сюда немедленно. Мы поговорим обо всем лично.

– Нет, доктор Новакова. Я думаю, пора мне узнать правду о своих способностях от тех, кто действительно понимает их природу.

– Что вы имеете в виду?

– Этот голос он предложил мне встретиться с людьми, которые могут научить меня использовать дар без ограничений. Людьми, которые не боятся истинной силы одаренных.

– Анета, не делайте этого! Это ловушка!

Но связь уже прервалась.

Элена стояла с телефонной трубкой в руке, понимая, что произошло именно то, чего она больше всего опасалась. Анету переманивали, использовали ее неуверенность и желание стать сильнее.

И теперь девушка с одним из самых опасных типов дара оказалась в руках тех, кто не остановится ни перед чем для достижения своих целей.

Элена набрала номер Томаша:

– Нам нужно найти Анету. Немедленно.

– Что случилось?

– То, чего мы боялись. Кто-то забирает наших студентов.

ГЛАВА 2: ЗОВ ИЗДАЛЕКА.

Прага, Институт ответственного использования паранормальных способностей.

Утро понедельника, март 2024 года.

Томаш Кржиж прибыл в Институт раньше обычного – в половине седьмого утра, когда старинный барочный дворец на Малой Стране еще спал в предрассветной тишине. Его кабинет на втором этаже выходил окнами на внутренний дворик, где студенты обычно проводили практические занятия по контролю способностей.

Включив компьютер, он обнаружил двенадцать срочных сообщений, поступивших за ночь. Все от коллег из других стран, все помечены как "критически важные".

Первое письмо было от доктора Жана-Пьера Дюбуа из Парижского центра изучения аномальных явлений:

Томаш, нужна срочная консультация. Вчера в 16-м округе произошел инцидент, очень похожий на ваши пражские события. Молодой человек внезапно продемонстрировал мощные телекинетические способности, но потерял контроль. Пострадало семнадцать человек, двое в критическом состоянии. Особенность: у юноши никогда раньше не проявлялись подобные таланты, но неделю назад он проходил "экспериментальное лечение" в частной клинике. Можете ли приехать?

Томаш нахмурился и открыл следующее сообщение. Доктор Сара Каплан из Нью-Йоркского университета:

Коллега, у нас чрезвычайная ситуация. За последний месяц в городе зарегистрировано четырнадцать случаев внезапного проявления паранормальных способностей. Все пострадавшие – молодые люди из состоятельных семей, все проходили какие-то медицинские процедуры в разных клиниках, но связанных одной исследовательской сетью. Три человека погибло от неконтролируемых выбросов энергии. ФБР начинает расследование. Элена должна это знать.

Следующие письма рассказывали похожие истории. Лондон: пять случаев за две недели, все после посещения элитных медицинских центров. Берлин: семь случаев, трое пациентов исчезли после проявления способностей. Токио: целая семья погибла от неконтролируемого энергетического взрыва их старшего сына.

Томаш откинулся в кресле, чувствуя, как в груди растет тревога. Картина была слишком последовательной, чтобы быть случайностью. Кто-то целенаправленно пробуждал паранормальные способности у людей, используя медицинские процедуры как прикрытие.

Зазвонил телефон. Номер из Женевы – штаб-квартира ООН.

– Алло, Томаш Кржиж слушает.

– Господин Кржиж? Говорит Анна Йоханссон из Секретариата ООН. Нам нужно срочно связаться с доктором Новаковой.

– Она еще не пришла. Что-то случилось?

– Мы получили запросы от правительств семи стран с просьбой о консультации по вопросам паранормальных явлений. Ситуация критическая – по всему миру фиксируются случаи неконтролируемого проявления сверхъестественных способностей.

Томаш стиснул зубы. Значит, проблема была еще масштабнее, чем он думал.

– Какова процедура?

– Генеральный секретарь созывает экстренную конференцию по паранормальным явлениям в Лондоне. Доктор Новакова приглашается как главный эксперт по вопросу. Конференция послезавтра.

– Так быстро?

– Господин Кржиж, только за последние сутки зарегистрировано тридцать два инцидента в четырнадцати странах. Люди погибают. Нам нужны ответы, и нужны они немедленно.

После разговора Томаш попытался дозвониться Элене, но ее телефон был недоступен. Скорее всего, она проводила утреннюю медитативную сессию – ежедневную практику, которая помогала ей контролировать восстановившиеся после лондонского инцидента способности.

Он спустился в главный зал Института, где располагался "круг для групповых занятий" – пространство, специально оборудованное для работы с людьми, обладающими эмоциональными способностями. Стены были покрыты звукопоглощающими панелями, а пол выложен мрамором с инкрустацией из различных минералов – каждый тип камня помогал фокусировать определенный тип психической энергии.

В центре круга, в позе лотоса, сидела Элена. Ее глаза были закрыты, дыхание ровное и глубокое. Вокруг нее на полу располагались пять студентов Института – молодые люди с недавно проявившимися способностями.

Томаш остановился у входа, не желая прерывать сеанс. Элена работала с группой методом "эмоционального резонанса" – техникой, которую она разработала на основе опыта "Пражского чуда". Вместо подавления чужих эмоций или попытки их контролировать, она учила студентов создавать гармоничное взаимодействие между различными типами переживаний.

Анета Крал сидела справа от Элены, и Томаш видел, как девушка борется со своим даром. Ее способность к "эмоциональному заражению" была особенно сложной в контроле – любое сильное чувство, которое она испытывала, автоматически передавалось окружающим.

В этот момент что-то пошло не так.

Анета внезапно вскрикнула и схватилась за голову. По кругу прокатилась волна паники – все остальные студенты одновременно почувствовали ее страх. Элена мгновенно открыла глаза и протянула руки к девушке, но было поздно.

Эмоциональный выброс Анеты был настолько сильным, что затронул не только участников круга. По всему зданию люди начали испытывать необъяснимую тревогу. На первом этаже кто-то закричал, с верхних этажей донеслись звуки упавшей мебели.

– Анета! – Элена коснулась плеч девушки, используя свой дар, чтобы "поглотить" избыток эмоций. – Дышите со мной. Медленно, ровно.

Но Анета была в панике:

– Я видела я видела себя в какой-то лаборатории. Белые халаты, странные машины. Кто-то говорил, что они могут сделать меня нормальной.

– Это всего лишь сон, – успокаивала ее Элена. – Кошмар, не более того.

– Нет! – Анета отстранилась. – Это было не во сне. Это было как видение. Как будто кто-то показывал мне возможное будущее.

Томаш вошел в круг и помог Элене успокоить остальных студентов. Процедура заняла полчаса – нужно было не только нейтрализовать панику, но и восстановить эмоциональное равновесие каждого участника.

Когда в зале наконец наступила тишина, Элена подошла к Томашу:

– Что происходит? Такие сильные спонтанные выбросы у Анеты случаются крайне редко.

– Нам нужно поговорить наедине, – сказал он. – У меня плохие новости.

Они прошли в кабинет Элены на третьем этаже. Комната была обставлена в стиле, который сочетал современную функциональность с уютом старого дома – книжные полки до потолка, удобные кресла, стол из темного дерева. На стенах висели репродукции картин эпохи ренессанса – Элена считала, что классическое искусство помогает сосредоточиться на вечных человеческих ценностях.

– Что за новости? – спросила она, опускаясь в кресло за столом.

Томаш показал ей распечатки электронных писем:

– За ночь пришло двенадцать сообщений от коллег из разных стран. Везде одна и та же картина: люди внезапно проявляют мощные паранормальные способности, но не могут их контролировать.

Элена пробежала глазами по текстам, и лицо ее становилось все более серьезным:

– Все они упоминают медицинские процедуры как предшествующий фактор?

– Да. И еще одна деталь – все пострадавшие из состоятельных семей. Кто-то специально отбирает людей с определенным социальным статусом.

– Или с определенной генетикой, – задумчиво сказала Элена. – Помните, что показали наши исследования? Паранормальные способности передаются по наследству, но проявляются не у всех носителей генов.

– Вы думаете, кто-то научился их принудительно активировать?

– Похоже на то. Но зачем? И главное – кто?

Томаш рассказал ей о звонке из ООН. Элена выслушала, не перебивая, но он видел, как напрягаются мышцы ее лица.

– Лондон, – наконец сказала она. – Интересно, что конференцию проводят именно там. По статистике, в Великобритании один из самых высоких показателей недавних инцидентов.

– Вы подозреваете ловушку?

– Подозреваю, что кто-то хочет собрать всех экспертов по паранормальным явлениям в одном месте. Либо чтобы устранить, либо чтобы завербовать.

В дверь постучали. Вошла секретарь Института, Карла Весела – женщина средних лет, которая работала здесь с первого дня открытия.

– Простите, что прерываю, – сказала она, – но внизу девушка, которая утверждает, что должна срочно поговорить с Анетой Крал. Говорит, что представляет медицинский центр.

Элена и Томаш переглянулись.

– Какой медицинский центр? – спросил Томаш.

– "Клиника инновационной терапии доктора Блэквуд". Женщина сказала, что они могут помочь Анете полностью избавиться от ее способностей.

Элена резко встала:

– Где Анета сейчас?

– В своей комнате, отдыхает после утреннего инцидента.

– Немедленно приведите ее сюда. И задержите представителя клиники под любым предлогом.

Карла кивнула и поспешно вышла. Элена подошла к окну, глядя на дворик внизу.

– Слишком много совпадений, – сказала она. – Сначала видение Анеты о лаборатории, где ее хотят "вылечить". Потом появляется человек из клиники с предложением именно такого лечения.

– Вы думаете, кто-то пытается на нее повлиять? Внушить ложные видения?

– Или настоящие. Возможно, Анета действительно видела свое возможное будущее. И теперь кто-то пытается это будущее реализовать.

Через несколько минут в кабинет вошла Анета. Девушка выглядела усталой и встревоженной.

– Вы меня вызывали?

– Анета, – осторожно начала Элена, – внизу женщина, которая утверждает, что может вылечить вас от способностей. Вы с ней знакомы?

– Нет, но – Анета помолчала. – В видении, которое у меня было утром, была женщина в белом халате. Она говорила со мной по-английски, с британским акцентом.

– О чем она говорила?

– Что мой дар – это болезнь. Что они знают, как от нее избавиться навсегда. Что я смогу жить нормальной жизнью, не боясь причинить вред окружающим.

Томаш нахмурился:

– Но ведь вы же не хотите избавляться от способностей?

– Не знаю, – честно ответила Анета. – Иногда я думаю, что было бы проще быть обычной. Не чувствовать постоянно, как мои эмоции влияют на других людей.

– Анета, – мягко сказала Элена, – помните, о чем мы говорили на первом занятии? Дар – это не проклятие. Это ответственность. И научиться его контролировать – значит стать сильнее, а не слабее.

– Но что если они действительно могут помочь? Что если существует способ сохранить контроль, убрав негативные эффекты?

Элена подошла к девушке и осторожно коснулась ее руки. Через физический контакт она почувствовала эмоциональное состояние Анеты – смесь страха, надежды, сомнения и чего-то еще. Чего-то искусственного.

– Анета, – тихо сказала она, – на вас кто-то пытается воздействовать. Ваши мысли о "лечении" – не полностью ваши собственные.

– Что вы имеете в виду?

– Кто-то с сильными способностями ментального внушения работает с вами дистанционно. Подает идеи, которые кажутся вашими собственными желаниями.

Анета побледнела:

– Это возможно?

– К сожалению, да. Есть люди, способные влиять на мысли других на расстоянии. Особенно на тех, кто еще не научился защищать свое сознание.

Томаш взял телефон:

– Я проверю информацию об этой клинике Блэквуд. Что-то мне не нравится в этой ситуации.

Пока он искал данные в интернете, Элена продолжала работать с Анетой, обучая ее базовым техникам ментальной защиты. Это были упражнения, которые она сама освоила в борьбе с Куратором – способы создать барьеры в сознании, препятствующие чужому влиянию.

– Нашел, – сказал Томаш, поднимая взгляд от экрана. – Клиника инновационной терапии доктора Маргарет Блэквуд. Лондон, Харли-стрит. Специализируется на "лечении психических аномалий и нестандартных неврологических состояний".

– И что там необычного?

– Во-первых, клиника открылась всего полгода назад, сразу после "Пражского чуда". Во-вторых, доктор Блэквуд нигде раньше не работала – в медицинских базах данных ее имя появилось только в прошлом году.

– Человек без прошлого, – задумалась Элена. – А что говорят отзывы пациентов?

– Вот в чем проблема. Отзывов практически нет, а те, что есть, очень общие. "Отличное лечение", "полное избавление от проблемы", "рекомендую всем". Ни одной конкретной детали.

– Поддельные отзывы?

– Похоже на то.

Элена взяла с полки один из дневников Алжбеты – она всегда держала их под рукой, когда сталкивалась со сложными вопросами о природе паранормальных способностей.

– Знаете, что меня беспокоит больше всего? – сказала она, листая потрепанные страницы. – Алжбета в своих записях упоминала о людях, которые могли поглощать чужие способности. Семьи, которые были изгнаны из Общества за использование запрещенных практик.

– Вы думаете, эта Блэквуд может быть связана с теми людьми?

– Не знаю. Но совпадений слишком много.

В этот момент в кабинет ворвалась Карла:

– Простите, но женщина из клиники исчезла! Я отлучилась на минуту за кофе, а когда вернулась, ее уже не было.

– Она ничего не оставила? – спросила Элена.

– Только это, – Карла протянула элегантную визитную карточку из дорогой бумаги.

На карточке золотыми буквами было выгравировано: "Доктор Маргарет Блэквуд. Клиника инновационной терапии. Лондон." А на обратной стороне рукой было написано: "Анета, мы ждем вас. Решение за вами."

Анета взяла карточку и вдруг вскрикнула, выронив ее. Карточка упала на пол и исчезла. Просто растворилась в воздухе.

– Что это было? – прошептала девушка.

– Магия, – мрачно ответила Элена. – Настоящая, старая магия.

Томаш поднял взгляд от компьютера:

– Элена, здесь еще кое-что. Я проверил адрес клиники Блэквуд. Знаете, что раньше располагалось в том здании?

– Что?

– Лондонское отделение Общества исследования сокровенного знания. Того самого, к которому принадлежала Анежка.

Элена почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Все больше деталей указывало на то, что кто-то из старых врагов ее семьи вернулся.

– Анета, – сказала она, поворачиваясь к девушке, – я хочу, чтобы вы оставались в Институте до моего возвращения из Лондона. Не выходите одна, держитесь рядом с другими студентами.

– Вы думаете, я в опасности?

– Думаю, все мы в опасности. Но пока мы вместе, у нас есть шансы защитить друг друга.

Остаток дня прошел в подготовке к поездке в Лондон. Элена изучала материалы о современных методах искусственного пробуждения паранормальных способностей, Томаш занимался логистикой и обеспечением безопасности.

Вечером, когда они заканчивали работу, Анета постучала в дверь кабинета Элены.

– Можно войти?

– Конечно.

Девушка выглядела растерянной и испуганной:

– Элена, а что если они правы? Что если мой дар действительно опасен для окружающих?

– Анета, вспомните утренний инцидент. Да, произошел неконтролируемый выброс эмоций. Но что случилось потом? Мы справились. Все вернулись в норму. Никто серьезно не пострадал.

– Но в следующий раз может быть хуже.

– В следующий раз вы будете лучше подготовлены. Каждое занятие, каждое упражнение делает вас сильнее и увереннее в себе.

Анета помолчала:

– А что если я все-таки решу попробовать лечение в той клинике?

– Это ваш выбор, – честно ответила Элена. – Я не могу вас принуждать. Но прошу – дождитесь моего возвращения из Лондона. Дайте мне возможность узнать больше об этой доктор Блэквуд и ее методах.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Но обещайте – если выяснится, что они действительно могут помочь без вреда, вы не будете возражать?

– Обещаю.

После ухода Анеты Элена долго сидела у окна, глядя на огни вечерней Праги. Город выглядел спокойным и мирным, но она знала – под этим спокойствием скрывается напряжение. Люди с паранормальными способностями все еще были новостью для общества, и не все готовы были их принять.

А теперь еще и это, – подумала она, вспоминая письма от коллег. Кто-то использует страхи людей, чтобы заманить их в ловушку.

Зазвонил телефон. Элена взглянула на экран – международный номер.

– Алло?

– Доктор Новакова? – приятный женский голос с британским акцентом. – Говорит доктор Маргарет Блэквуд. Я думаю, нам стоит встретиться.

Элена крепче сжала трубку:

– Каким образом вы получили мой личный номер?

– У меня есть свои источники информации. Но это не важно. Важно то, что мы с вами занимаемся одним делом – помогаем людям с паранормальными способностями.

– Помогаем по-разному.

– Возможно. Но цель одна – облегчить страдания тех, кто не может справиться со своим даром.

– И что вы предлагаете?

– Встречу в Лондоне. Я знаю, что вас пригласили на конференцию ООН. Было бы полезно обменяться опытом до начала официальных мероприятий.

Элена колебалась. С одной стороны, прямая встреча могла дать ответы на многие вопросы. С другой стороны, это явно была ловушка.

– Где и когда?

– Завтра вечером, в моей клинике. Адрес вышлю SMS. И доктор Новакова приходите одна. Некоторые вопросы лучше обсуждать без лишних свидетелей.

Связь прервалась. Элена посмотрела на телефон, размышляя о том, что ее ждет в Лондоне.

Похоже, игра началась, – подумала она. Остается только понять, кто в ней охотник, а кто – добыча.

За окном зажглись уличные фонари, превращая ночную Прагу в город золотых огней и длинных теней. Где-то в этих тенях скрывались ответы на вопросы, которые могли изменить судьбу всех людей с паранормальными способностями.

И завтра Элена отправится их искать, не зная еще, что некоторые тайны лучше не раскрывать.

ГЛАВА 3: ЛОНДОНСКИЕ ТАЙНЫ.

Самолет приземлился в Хитроу под моросящим дождем – типичная лондонская погода в марте. Элена смотрела в иллюминатор на серое небо над британской столицей и чувствовала странное беспокойство. Не физическое – эмоциональное. Словно город излучал напряжение, которое даже ее ослабленный дар мог уловить.

За полгода, прошедших с момента основания Института, она научилась жить с частично восстановившимися способностями. Дар больше не был неконтролируемой стихией, способной вызвать эмоциональную эпидемию, но и прежней силы не вернулось. Элена могла читать эмоции при прямом контакте и слабо чувствовать настроения больших групп людей, но этого хватало для работы.

– Добро пожаловать в Лондон, доктор Новакова, – встретил ее в аэропорту элегантный мужчина средних лет в дорогом костюме. – Меня зовут Джеймс Уитмор, я представляю оргкомитет конференции.

Элена пожала протянутую руку и мгновенно почувствовала его эмоции: профессиональную вежливость, смешанную с любопытством и настороженностью? Странно. Обычно организаторы международных мероприятий не испытывают подозрительности к приглашенным докладчикам.

– Рада познакомиться, мистер Уитмор. Как прошла подготовка к конференции?

– Превосходно, – улыбнулся он, но улыбка не коснулась глаз. – Мы ожидаем более трехсот участников из шестидесяти стран. Ваш доклад о методах интеграации людей с паранормальными способностями вызвал огромный интерес.

По дороге в отель Уитмор рассказывал о программе конференции, но Элена слушала вполуха. Ее внимание привлекали люди на улицах. В толпах прохожих она время от времени замечала странные "пустоты" – людей, эмоции которых были заблокированы или искусственно подавлены. Таких она видела в Праге среди сотрудников спецслужб, но здесь их было значительно больше.

– Мистер Уитмор, – спросила она, когда машина остановилась в пробке, – а много ли в Лондоне людей с проявившимися после Пражского чуда способностями?

– Довольно много, – осторожно ответил он. – Правительство создало специальную программу для работы с ними. Очень гуманную программу.

– Какого рода программу?

– Медицинскую помощь, психологическую поддержку, при необходимости – лечение. К счастью, у нас есть выдающиеся специалисты в этой области.

Элена почувствовала, как в голосе Уитмора появились нотки гордости. И что-то еще – облегчение? Словно он был рад, что проблема решается.

– А что значит "лечение"? – настойчиво спросила она.

– О, это лучше объяснит доктор Блэквуд. Она возглавляет исследовательскую программу и будет выступать на конференции с очень интересным докладом.

Отель "Клариджес" встретил Элену роскошью викторианской эпохи и безукоризненным сервисом. В номере ее уже ожидал приветственный букет и программа конференции. Элена пробежала глазами по списку докладчиков и остановилась на одном имени: "Доктор Маргарет Блэквуд, директор Института передовых нейропсихологических исследований. Тема доклада: 'Медицинские подходы к коррекции паранормальных расстройств психики'".

Паранормальные расстройства, – с неприязнью подумала Элена. Они рассматривают дар как болезнь.

Она достала телефон и набрала номер Томаша в Праге.

– Как дела в Лондоне? – спросил он после обычных приветствий.

– Странно. Здесь что-то не так. Слишком много людей с заблокированными эмоциями, и все говорят о каком-то лечении паранормальных способностей.

– Лечении? В смысле подавления?

– Пока не знаю. Завтра на конференции должна больше узнать. А как дела в Институте?

Пауза на том конце провода заставила Элену насторожиться.

– Томаш? Что случилось?

– Анета все-таки ушла. Оставила записку, что нашла способ стать "нормальной". Мы пытаемся ее найти, но след обрывается в аэропорту.

Элена сжала телефон. Анета Крал была одной из ее первых студенток – девушкой с даром эмоционального заражения, которая мучилась от неспособности контролировать свои способности. Несколько недель назад она стала замкнутой, часто плакала, говорила, что хочет стать обычным человеком.

– Какую информацию удалось собрать?

– Немного. Кто-то связался с ней через интернет, предложил участие в экспериментальной программе по "нормализации психических аномалий". Обещали полное излечение без побочных эффектов.

– И она поверила?

– Элена, она отчаялась. Последние недели ее дар становился все сильнее. Она заражала окружающих своими эмоциями, не могла этого контролировать. Для нее это был ад.

Элена закрыла глаза. Она понимала Анету лучше, чем кто-либо. Сама прошла через период, когда дар казался проклятием, а не благословением.

– Есть предположения, где она может быть?

– Последний сигнал от ее телефона был в Лондоне. Совпадение?

– Сомневаюсь, что это совпадение. Я попробую что-нибудь выяснить здесь.

После разговора с Томашем Элена долго стояла у окна, глядя на вечерний Лондон. Где-то в этом огромном городе была Анета – напуганная, отчаявшаяся девушка, которая поверила обещаниям неизвестных людей. Элена чувствовала ответственность за то, что произошло. Может быть, она недостаточно помогла Анете справиться с даром?

Конференция началась на следующее утро в престижном отеле в районе Мэйфэр. Элена прибыла к открытию и сразу почувствовала необычную атмосферу. Среди участников было много людей в строгих костюмах, которые больше напоминали правительственных агентов, чем ученых. И снова это ощущение эмоциональных "пустот" – слишком много людей со скрытыми или подавленными чувствами.

– Доктор Новакова! – к ней подошла элегантная женщина с безупречной седой прической и проницательными зелеными глазами. – Я Маргарет Блэквуд. Наконец-то мы встречаемся лично.

Элена пожала протянутую руку и ничего не почувствовала. Абсолютно ничего. Не просто заблокированные эмоции, а полное их отсутствие. Словно она касалась манекена.

– Доктор Блэквуд, – сказала Элена, стараясь скрыть удивление. – Я читала о вашей работе. Очень интересные исследования.

– Спасибо. А я изучала отчеты о Пражском инциденте. Должна признать, ваши способности произвели на научное сообщество огромное впечатление.

– Вы называете это "инцидентом"?

– А разве это не так? – улыбнулась Маргарет. – Неконтролируемый выброс психической энергии, который затронул тысячи людей без их согласия. В медицинской практике мы называем это "массовой психической контаминацией".

Элена почувствовала укол раздражения:

– Люди не пострадали. Наоборот, они стали более эмпатичными, более понимающими.

– Временно. А что случилось потом? Сколько из них сохранили проявившиеся способности?

– Около десяти процентов.

– А остальные девяносто? Они пережили психологическую травму от внезапной потери необычных возможностей. Многие до сих пор проходят терапию.

Элена не знала об этом. В официальных отчетах упоминались только положительные последствия Пражского чуда.

– Но те, кто сохранил способности, адаптировались успешно.

– Некоторые. Другие попали в психиатрические клиники или покончили с собой. Доктор Новакова, я не хочу принижать значение вашей работы. Но факт остается фактом: неконтролируемые паранормальные способности представляют опасность как для их носителей, так и для окружающих.

Маргарет говорила спокойно, профессионально, но Элена чувствовала подвох. Эта женщина была слишком хорошо информирована и слишком уверена в своей правоте.

– А ваш подход предполагает?

– Лечение. Возвращение людей к нормальному психическому состоянию. Мы разработали методики, которые позволяют полностью подавить паранормальные проявления без вреда для личности пациента.

– Подавить? Но ведь это часть их природы.

– Опухоль тоже часть организма, но мы же не оставляем ее без лечения, – резко ответила Маргарет. – Доктор Новакова, позвольте показать вам нашу клинику. Думаю, наша работа произведет на вас впечатление.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.