Алевтина Онучка
Удача

Глава 1

Мир замер. Два клыка похожих на ледяные сосульки медленно-медленно приближались к лицу, открывая взору полупрозрачную пасть стеклянного чудовища, размером с волкодава. Словно во сне Генка схватился ладонями за клыки, начал разрывать пасть, стараясь растащить челюсти в разные стороны. Полупрозрачная зверюга взвыла от боли, попыталась разорвать парня ударом когтей, но едва кирзовый сапог коснулся его брюха, сразу заскулил, попытался вырваться из цепких рук шестнадцатилетнего пацана, но не тут-то было. Генка знал, вся животина на планете устроена одинаково, и яйца у всех зверей расположены в одном месте. И раз у него нет под рукой ни ножа, не даже палки, придётся обходиться тем, что есть – руками, да ногами.

И он бил, бил по пузу ни взирая на боль от рвущих его когтей, бил, не теряя ясности мыслей. Отчётливо осознавая, что если перестанет, клыки – ледышки в мгновенье ока перегрызут ему глотку. Каждый удар кирзового сапога приносил зверю острую боль, ослаблял, отвлекал, пока Генка не достиг своей цели, разорвав опасную пасть на две части.

Последний дикий вой, вырвался из звериного нутра, синечернильная кровь, хлынула из разорванной прозрачной плоти, а ледяной клык остался в окровавленной ладони человека.

Генка отбросил в сторону, бьющегося в конвульсиях зверя. Выдохнул. Звуки, что доносились откуда-то из далека внезапно стали громкими и чуть не сбили с ног. Запах выпотрошенных тел, кровавая вонь, чад от горящего, перевернувшегося поезда смешался с остальными ароматами, начал душить, вызывая приступ рвоты.

Предательский ком всё подкатывал и подкатывал к горлу, но инстинкт самосохранения заставлял практически непрерывно наблюдать за происходящим вокруг. И Генка старательно наблюдал, стараясь угомонить возмущающееся нутро.

Вокруг железнодорожных путей, с сошедших с них составом – ничего, куда не глянь лишь бескрайняя снежная пустыня. Лишь странное движение прозрачного, холодного воздуха на фоне неописуемо красивого заката. Будь он сейчас дома – на родной Кубани, то не удивился бы. Ведь в родном краю точно так же движется раскалённый из-за жары воздух, забирая остатки влаги из земли. Но здесь холодина. Так почему воздух заметно шевелится и из него то и дело показываются полупрозрачные твари, спеша на помощь сородичам, напавшим на состав.

– Помогите! – ворвался крик о помощи в его отчуждённый разум, и Генка обернулся на зов, увидел станичника, которого рвала на части такая же полупрозрачная зверюга. Что делать? Как помочь? У него же нет даже ножа!

Генка думал, но ковылял к товарищу и тут, его взгляд упал на труп того самого зверя, что он убил пару минут назад и недолго думая, врезал ему сапогом по челюсти. С пары ударов выбил один клык, потом другой, тот самый о который поранил ладонь и, вооружившись ими, поспешил на помощь. Подбежал так быстро как мог, с размаха воткнул один из клыков в бок стеклянной собаке, и та с визгом отскочила, перестав рвать клыками ногу знакомого казака.

– С-спасибо, – прошептал молодой человек, почти теряя сознание.

– Э, – не шути так! – разволновался Генка. – Не теряй сознание! Нельзя! Надо кровь остановить, – нервно болтая, Генка сунул окровавленные клыки в карман, задрал полушубок и одним резким движением разорвал нательную майку на себе, потом ещё разок дёрну, пока не снял совсем. Отодрал от неё одну полоску ткани, потом другую. Как мог, перевязал ногу раненого, но не успел убедиться в том, хорошо ли остановил кровь или нет. Грозный, опасный, едва слышный рык раздался за спиной. Моментально обернулся, одним движением доставая ледяные клыки из кармана и плевать, что при этом карманы разорвались на лоскутки. Главное, он вовремя заметил приближающуюся опасность в виде ещё одного стеклянного пса.

Кровь вновь заструилась с бешенной скоростью по жилам, разнося по телу адреналин, заставлявший организм и разум сосредоточиться на выживании, позабыв о боли. Мир вновь почти остановился и Генка первым напал на зверюгу. Завязалась новая драка, но теперь ему противостояли две стеклянные собаки. Одна – раненая, так и норовила продолжить своё грязное дело, желая добить покусанную жертву. Другая нацелилась на Генкину глотку. Рыча начала обходить человека, словно изучая, а потом внезапно прыгнула, вот только Генка уже легко видел их полупрозрачные тела на снежном фоне и легко увернулся, ведь в его глазах она двигалась как черепаха. Неудача раззадорила хищника, он вновь принялся обходить парня, опять прыгнул и опять безуспешно. И в третий раз вся повторилось, вот только стеклянная псина не ожидала, что человек в третий раз не станет отходить и уворачиваться, а вонзит в её шкуру клык из пасти мёртвого сородича. Рухнула с визгом, заливая снег чёрной кровью. И тут же на него опять напал стеклённый пёс, большой и здоровый.

Визг, вой, лязганье клыков и лай стеклянный собак, дерущихся за плоть раненных сородичей, заполонил всю округу. Но Генка видел жуткое пиршество лишь краем глаза. Полностью сосредоточившись на защите от всё прибегавших и прибегавших собак. Он заметил как впереди, целая свора запрыгнула на бок перевернувшегося вагона и полупрозрачной волной, ворвалась внутрь через разбитое окно.

Но думать об этом или спешить на помощь тем, кто остался в вагоне, не было времени. Для начала нужно спасти собственную жизнь и отбиться от всё прибывающих и прибывающих собак. И Генка отбивался, а стеклянные псы всё появлялись и появлялись, словно рождаясь из самого воздуха. Казалось, им конца, и края не будет.

Он дрался, дрался изо всех сил, чувствуя, как физическая усталость начинает брать своё. На мгновенье он подумал, что тут – на снежном поле ему придёт конец. Вдруг, что-то мелькнуло перед ним и три стеклянных пса, атаковавших его, разом свалились замертво. Мгновенье и вновь мимо него пронеслось что-то неуловимое и ещё целый десяток псов рванувших в его сторону, рухнули как один. Генка опешил, растерялся, удивлённо оглядываясь. Заметил странную одинокую фигуру, облачённую в белоснежный балахон, спокойно идущую со стороны перевёрнутого локомотива. Необычно одетый человек шел и махал руками. Взмах и что-то отлетает от него во все стороны, кося собак словно косой. Ещё взмах и новая партия стеклянных псов, окропляет снег своей чернильносней кровью.

– Эй! – поняв, что теперь он в безопасности, Генка обернулся и подскочил к раненому станичнику. – Эй! – позвал он парня опять, но ответа не последовало. Его ровесник из третьей школы, с которым он не раз сталкивался на межшкольных соревнованиях по лёгкой атлетике, лежал, не шевелясь на алом от крови снегу, и смотрел в небесную высь остекленевшими голубыми глазами.

Генка невольно отшатнулся, не веря собственным глазам. Усталость тут же воспользовалась моментом и обрушилась на молодого человека. Он рухнул на землю как подкошенный. Начал расстегивать пуговицы вороте, воздуха не хватало, а внутри словно запылал огонь. Парень не выдержал, схватил пригоршню более или менее чистого снега, сунул в рот, дабы охладиться, а тем, что не съел, вытер лицо и тут же получил увесистый подзатыльник.

– Выплюнь немедленно! – прозвучал за спиной строгий мужской голос. – Как только додумался, снег из-под ног есть!

Юный казак обернулся и увидел стоящего за собой человека в странном одеянии, того самого, что одним взмахом руки десятки собак убивал. Встретился с глазами незнакомца и не поверил собственным. Зрачки незнакомца были белыми как молоко. Генка нервно сглотнул.

– Я тебе сказал, выплюнь снег! Куда глотаешь, идиот! Ты что оглох и не слышишь меня? – строго, без злобы в голосе спрашивал белоглазый незнакомец.

– Слышу, – ели заставил себя заговорить Генка. – Но мне нечего выплёвывать. Когда вы приказали это сделать, я уже всё выпил.

– Что? – неожиданно для Генки, удивился незнакомец. – Говоришь, ты отправил в рот целую пригоршню здешнего снега, и она так быстро растаяла, что к моей повторной просьбе стала водой?

– Извините, но я её выпил ещё до того как вы первый раз попросили сплюнуть, – поправил Генка и незнакомец недоверчиво уставился на него, – Мне жарко, очень жарко, – расстёгивая на вороте ещё одну пуговицу, признался парень.

– Что? Жарко? – переспросил незнакомец, всё ещё недоверчиво глядя на него, грациозно снял перчатку со своей руки и тыльной стороной ладони, прикоснулся ко лбу Генки, – Ай! Фу-фу! – с тихим возгласом он отдёрнул ладонь, начал на неё дуть, словно обжёгся. – Невероятно, – удивлённо молвил он. – Ты один из новобранцев? Откуда получил распределение к нам?

– С Кубани, – всё ещё изнывая от жары, ответил Генка.

– Вот как, это многое объясняет. Ладно. Сейчас не время с этим разбираться. Вставай и следуй за мной.

Молодой казак с трудом поднялся и пошел, еле передвигая ноги от усталости за белоглазым незнакомцем. По одной только осанке, идущего впереди, Генка понял – это дворянин чистых кровей. Только потомственные дворяне всегда ходят, ровно держа спину и не сутулясь, только на дворянина что не одень, всё будет сидеть по фигуре.

– Иван Михайлович, – обратился ещё один белоглазый человек в таком же облачении, но более скромном. – Мы очистили все вагоны, раненые перемещены.

– Хорошо, Глеб Тихонович, – учтиво кивнул стоявшему на перевёрнутом вагоне человеку Иван Михайлович. – Много погибших?

– Проще сказать, сколько выживших, – с печальным вздохом ответил Глеб Тихонович, грациозно спускаясь с вагона и не обращая совершенно ни какого внимания на, шедшего за Иваном Михайловичем, Генку. – В каждом вагоне всего от трёх до пяти выживших.

– А сколько выжило за пределами вагонов? Сколько тех, кто выпал из окон, выжило? – поинтересовался Иван Михайлович.

– Ни одного, всех загрызли степы, – с печальным видом ответил Глеб Тихонович. – Да и как могло быть иначе. На открытой местности, новобранцам, впервые столкнувшимся с нечистью не выжить.

– Ошибаешься. Один выжил, – спокойно ответил Иван Михайлович, бросив взгляд через плечо, на Генку, и тут Глеб Тихонович удостоил его взглядом. – Выживший позади меня.

– Ты смог отбиться от степов? – удивлённо спросил Глеб Тихонович Генку. – Как тебе это удалось?

– Прошу прощение, ваше благородие, – вежливо ответил Генка, чувствуя, что вот-вот рухнет от усталости. – Но кто такие степы?

– Стеклянные псы – сокращённо «степы». Одни из многочисленных обитателей снежной пустыни, что напали на ваш состав, – поучительным тоном объяснил Глеб Тихонович. – Так как тебе удалось отбиться от напавшей стаи?

– Не знаю. Я просто защищал свою жизнь. Дрался с ними и всё, – ответил молодой казак, смущённо потупив взор.

– Эх, молодо – делено, – многозначительно вздохнув на ходу и всё ещё поглядывая на Генку, молвил Глеб Тихонович. – Застегнись, а то заболеешь и помрёшь. И так новобранцев в часть прибудет мало из-за нападения. Не хватало, чтобы оставшиеся пневмонию подхватили и слегли.

– Простите, ваше благородие, – спокойным, уверенным голосом возразил ему парень. – Не стану застёгиваться. Мне жарко. Очень жарко, понимаете? А с расстёгнутой рубахой становится легче.

– Конечно понимаю, – приостановившись и возобновив путь после того как Генка поравнялся с ним, строго сказал Глеб Тихонович. – После такой суматохи кровь в твоих жилах переполнена адреналином, потому и жарко. Но поверь моему опыту, юнец, подобные выходки царство холода не прощает. Это север. Крайний Север! Потому не перечь, послушай старших и застегнись.

– Нет, – сказал, как отрезал Генка, – заболею так заболею, но до того смогу дойти куда надо, а не свалюсь в снег запёкшись заживо изнутри.

– Да как ты смеешь проявлять упрямство и перечить старшим! – решил настоять на своём Глеб Тихонович и заставить неслуха застегнуться, из-за чего Иван Михайлович остановился и позволил идущим позади себя, поравняться с ним. – Глеб Тихонович, не настаивайте, – спокойным тоном попросил он и начинавший кричать на Генку мужчина, моментально успокоился.

– Лучше проверьте температуру молодого человека, возможно выше беспокойство окажется напрасным, – посоветовал Иван Михайлович, но Генка без слов понял, этот совет сродни приказу, потому Глеб Тихонович послушно прикоснулся к его лбу своей холодной ладонью.

– А! – тут же отдёрнул от казака свою ладонь Глеб Тихонович и удивлённо посмотрел на Ивана Михайловича.

– Чему удивляетесь, уважаемый учитель? – с лёгкой усмешкой на устах спросил Иван Михайлович. – Вы же вот уже три года к ряду, забрасываете начальство прошениями прислать к вам казаков, вот и получайте желаемое.

Глаза Глеба Тихоновича стали ещё шире, когда он бросил очередной раз на новобранца. По всему было видно, подобного странный мужчина не ожидал, а потому закашлялся, пытаясь совладать с эмоциями.

– Иван Михайлович, может, воспользуемся техникой перемещения? Мы здесь с вами одни остались. Боюсь, стая заметит нашу малую численность и решит опять попытать счастье, – предложил Глеб, меняя тему разговора. – Остальных уцелевших новобранцев давно переместили в часть.

– Конечно, так будет уместнее. Нужно быстрее доставить нашего казачка к месту службы, – улыбнувшись, согласился Иван Михайлович, взмахнул рукой и зеленовато- серый туман, появившийся непонятно откуда, мгновенно окутал Генку. Парня посетило лёгкое чувство свободного падения, на какое-то мгновение он перестал чувствовать снежную твердь под ногами, а затем туман рассеялся и он оказался посреди просторной заснеженной площади.

– Иди к остальным новобранцам, – приказал ему Иван Михайлович, бросив беглый взгляд и Мишка, заметив толпу ровесников, побрёл к ним. По дороге не смотря на усталость, оглядывался по сторонам. Любопытство брало верх, ему хотелось узнать, где он оказался.

Первое, что бросалось в глаза – четыре высоченные дозорные башни с чем-то напоминающим огромные, прозрачные кристаллы на макушках. Между башнями тянулся, внушающего размера забор. Даже не забор, данное сооружение Генке больше напомнило крепостную стену, чем просто ограждающее сооружение. Посреди огороженного пространства, расстилалась приличных размеров площадь, засыпанная снегом, а вокруг неё в один ряд по три с каждой стороны площади, располагались длинные, одинаковые ангары. И больше ничего. Не тебе красивого здания, в котором, как правило, располагается начальство, не подсобных помещений. Только двенадцать ангаров, похожих один на другой как братья близнецы.

Генка, подошел к остальным новобранцев, которых оказалось, не так мало, как сетовали спасшие его мужчины. Встал рядом с ними и стал взглядом искать знакомые лица. Парень знал, с ним одновременно из станицы призывалось тридцать человек, его одногодок. На пункте распределения его и ещё двоих станичников отобрали нести службу на крайнем Севере. Один из призывников погиб практически на его руках, и Генка пытался найти взглядом второго. Но так и не нашел. Он всмотрелся внимательнейшим образом в лицо каждого новобранца, вызвав этим не мало возмущения и недовольства, но так и не нашел мало знакомого станичника.

Сердце Генки ёкнуло от печального предчувствия. Сразу стало понятно – из троих станичников в пункт назначения смог добраться только он. Остальные двое вернутся домой в гробах.

– Всем построиться! – раздался зычный, властный голос и прибывшие встрепенулись, всей дружной толпой посмотрели на говорившего. Но мужчина в одеянии похожем на одежды Ивана Михайловича и отличавшиеся лишь цветом, были не белыми, а коричневыми, даже не обратил внимания на прикованные к нему взгляды. Просто строго смотрел, как новички суетливо выстраиваются в четыре шеренги.

– Слушайте меня внимательно. Руководство части прекрасно понимает, что вы попали в передрягу, и теперь чувствуете себя плохо. Но ваша усталость не отменяет действующие в части правила и законы. Сейчас. Вы должны собрать свои силы и проследовать за наставниками.

Иван Михайлович, говоривший и ещё двое мужчин в одеждах одинакового покроя, но различных цветов, встали во главе четырёх шеренг, и повели новобранцев в один из ангаров, на воротах которого, красовалась надпись: «№1».

Пока все входили и заново выстраивались, Генка, раскрыв рот, с любопытством осматривался. В большом просторном, очень просторном помещении ангара практически ничего не было, кроме пяти странных столбов разной формы. Эти необычные столбы, располагались на равном расстоянии друг от друга и имели свою собственную форму и орнамент.

– Внимание, новобранцы! – громко произнёс, стоящий возле первого столба мужчина, одетый в самое роскошное одеяние, украшенное какими-то знаками. Рядом с ним, за длинным столом, сидели несколько мужчин с письменными приборами наготове и ноутбуком. Ещё один, стоял подле стола рядом с видеокамерой, что наводило на мысли о том, что всё происходящее будет фиксироваться на видео.

– Прежде чем мы приступим. Я хочу напомнить вам о документе, который вы подписали, перед тем как отправиться к нам для несения службы. Согласно подписанному документу, вы не имеете права вести фото и видеосъёмку без согласия с руководством части. Пользоваться сотовыми телефонами вам разрешается только в определённое время и только в определённых местах. Об этом вам будет сообщено после распределения по отрядам, – начал говорить мужчина, переводя взгляд с одного новобранца на другого. – Разрешите представиться полковник Павел Захарович Крайний, барон Нарильский, командующий частью Крайний Север. И так. После случившегося на пути в часть, вы уже догадались, что служба вам предстоит необычная и опасная. Но всё это с лихвой компенсируется интересом и привилегиями, которые вы можете заслужить. И так, – вновь повторился командующий, и Генка понял – это его любимая присказка, своеобразная привычка. – Вот уже несколько десятилетий на нашей любимой Земле не гремит ни одна война. Как думаете, почему вдруг народы и государства позабыли о взаимных претензиях и старой вражде? Всё просто – человечество столкнулось с новым врагом. Опасностью, перед лицом которой сплотились все страны и народы. Новый враг, угрожающий всему человечеству ещё не успел заполонить нашу планету и всё потому, что в каждой стране, на каждом континенте созданы засекреченные воинские части, подобные нашей. Происходящее для простых обывателей является тайной за семью печатями и эта тайна должна оставаться таковой как можно дольше. Поэтому я ещё раз напоминаю о подписанном вам документе о неразглашении.

Командующий многозначительно замолчал, прошелся туда – сюда перед столом и продолжил.

– Никто из ныне живущих не знает, откуда взялся столь грозный противник. Одно точно известно. Враги появились ровно в тот момент, когда наши знаменитые археологи принялись раскрывать тайны погибшей Тартарии. Страны, что простиралась на половину евразийского континента и являлась предшественницей Российской империи. Ниши учёные умы нашли столице Тартарии, легендарный город Тартар, что согласно легендам провалился в тартараты. И сейчас руины этого города покоятся под вашими ногами. Но людям не удаётся раскрыть его тайны, найти спрятанные знания и технологии предыдущей цивилизации, ибо улицы погибшего города заполонили монстры. Жуткие твари, что пытаются вырваться на поверхность планеты из земных недр. Этих монстров не берёт ни одно современное оружие. Для них даже ядерный взрыв, что лёгкий шлепок. Они лишь быстрее прибавляют в весе и стремительнее размножаются под воздействием радиации. Но, первые открытия, сделанные учёными на раскопках древнего государства дали нам подсказку о том, как бороться с монстрами, погубившими их страну. Давно ушедший народ тартарии позаботился о том, чтобы дать своим выжившим потомкам знания о силе эфира, о силе, что таится внутри каждого из нас.

Командующий вновь прошелся, пытаясь придумать, как объяснить незрелым юнцам то, с чем им предстоит столкнуться.

– Проще говоря. Человечество вернуло себе знания об использовании магии. Подробности вы узнаете в учебках. Сейчас же вам предстоит пройти тест на профпригодность. По результатам теста каждый будет распределён в учебное заведение согласно полученным данным, чтобы развить скрытые в себе способности и стать надёжным защитником отечества. Тестирование проведёт наставник школы Холодных вод, Иван Михайлович. Прошу вас, приступайте.

К первому, самому большому столбу подошел уже знакомый Генке человек и спокойно взглянул на новобранцев.

– Сейчас, каждый из вас по очереди будет подходить ко мне. Прикасаться своей рукой к отпечатку ладони на данном мегалите, после чего мегалит покажет природный уровень эфира, скрытый в ваших телах. Ничего лишнего делать не нужно. Подошли, представились учётной комиссии и прикоснулись ладонью к знаку ладони на камне, затем отошли к Виктору Юрьевичу, наставнику школы Тёплых вод. И приступаете к выполнению следующего задания. А теперь смотрите внимание, показываю один раз.

Иван Михайлович приблизился к столбу, приложил к отпечатку ладони свою ладонь и через мгновение, столб выше чем на половину засиял белым сиянием.

– Как видите, свечение столба показывает количество природного эфира в теле человека. В ваших телах его меньше чем в моём, ведь я много времени посвятил совершенствованию. Именно поэтому высота свечения такая большая, – довольно рассказывал Иван Михайлович. На верху, там, где свечение заканчивается есть отметка с цифрой 80. Эта цифра обозначает уровень моего духовного развития на данный момент. Но она может увеличиваться до бесконечности или до неизвестного нам ещё предела. На данный момент выше 90 уровня развития ещё никто из практикующихся не поднимался.

Половину из того, что сейчас объясняли, Генка не понял. Зато усвоил главное – нужно подойти к столбу, приложить руку, представиться и уйти. Так и началось первое испытание, за которым молодой казак лишь первые несколько минут с интересом наблюдал, а дальше начал изнывать от скуки. Он видел, как его сослуживцы подходили, делали что нужно, и столб начинал светиться. Иногда его свет взмывал вверх, а иногда едва доползал до пары – тройки нижних отметок. О том, что на столбе отметки имеются, а рядом с ними незнакомые обозначения, выгравированные на неизвестном языке, парень догадался быстро. Вот только стоял он почти последним в очереди, а потому просто скучал, ожидая своей очереди и почти засыпая на ходу из-за постоянных световых вспышек, которые словно гипнотизировали его глаза, заставляя закрывать веки.

– Геннадий Васильевич Овод, рядовой казак станицы Копанская, – представился он как положено и, дождавшись, когда его запишут и найдут в электронном списке новобранцев, по знаку записывающего, приблизился к столбу. Опустил ладонь на нужную отметку и тут столб вспыхнул чёрным сиянием, поднявшимся на одну четверть высоты.

– Твою ж мать! – не удержавшись от удивления, воскликнул барон Нарильский.

К нему с изумлением на лицах тот час же подбежали наставники.

– Ваше благородие, вы такое видели? – не скрывая настороженности, спросил начальника части наставник школы Земных недр – Елизар Чурович.

– Не видел, но слышал и читал, – немного успокоившись и уняв тревогу, ответил барон Нарильский. – Из всего мне известного могу сказать только одно – перед нами уникальный ребёнок. Кто-то из вас общался с ним?

– Да, ваше благородие, я общался, – сразу ответил Иван Михайлович. – Это единственный молодой человек из новобранцев, сумевший выжить при нападении степов, будучи вне поезда. Насколько мне известно, он потомок реестрового казачества.

– Это многое объясняет, – понизив голос, задумчиво ответил барон.

– Ваше благородие, не томите, поделитесь с нами вашими знаниями, – едва сдерживая любопытство, попросил Павла Захаровича наставник школы тёплых вод – Виктор Юрьевич.

– Хорошо. Думаю в сложившихся обстоятельствах с прибытием в нашу часть, казаков, больше не стоит утаивать информацию. Что же, слушайте, наставники, – отведя в сторонку подчинённых, ровно на такое расстояние, чтобы новобранцы не могли услышать ни единого слова, приступил к объяснениям барон. – И так, в расшифрованных нами трактатах об использовании эфирных энергий, есть несколько томов посвящённых серым или нейтральным энергиям. Эти энергии способны использовать люди от рождения склонные творить как добро, так и зло. Для таких представителей рода человеческого всё едино – что тьма, что свет. Они считают одно неотделимым от другого, а потому могут использовать оба вида эфирных энергий как положительную, так и отрицательную. Свечение эфира таких людей отличается серым и в особых случаях чёрным светом. Сейчас нам посчастливилось найти «особый случай» и меня вовсе не удивляет тот факт, что носителем подобной генетики оказался представитель казачества.

– Ваше благородие, извольте объяснить, почему данный факт вас не удивляет? – вежливо поинтересовался Игорь Борисович, наставник школы Небес.

– Разве вы не слышали, старый миф о том, как казак оседлал чёрта? Вся суть скрывается в этом мифе. Представители казачьего сословия с рождения из поколения в поколение учились взаимодействовать с отрицательными энергиями. И всё потому, что дворянство не желало марать руки подобными занятиями. В итоге, казаки научились настолько хорошо справляться с поставленной задачей, что подчинить чёрта для них не проблема, а для нас – невыполнимая задача, – пытался, как мог объяснить барон.

– Павел Захарович, – вы хотите сказать, что казаки выработали в своих телах какой-то ген позволяющий безопасно контактировать с потусторонним? – поинтересовался Виктор Юрьевич.

– Ну, почему сразу потусторонним? Просто иммунитет выработали. К тому же эти шальные люди часто подвергались «соблазнам» и в итоге среди них появлялись полукровки. Так нечистая кровь, смешивалась с чистой, разбавлялась и в итоге мы получили казаков, что ныне негласно считаются «тёмным дворянством», в то время как мы с вами «светлые дворяне». Ой, – начиная раздражаться, отмахнулся барон, не зная как правильно объяснить всё. – Главное, что вы не зря так настойчиво просили казаков направить в нашу часть. Думаю, они со своими способностями смогут переломить ситуацию в нашу пользу. Иван Михайлович, много новобранцев из казачества выжило?

– Нет, всего семь. Овод и ещё шестеро. Странно, но именно эти семеро последние в списке на прохождение тестов, – быстро отчитался наставник школы Холодных вод.

– Хорошо. Давайте продолжим. Думаю, под нашим присмотром они смогут проявить свои способности, а мы в свою очередь как следует, изучим их, – молвил барон и тестирование продолжилось.

Как и предположил Павел Захарович остальные шесть казачат показали довольно приличные уровни серой энергии в своих телах. После этого новобранцев подвели к пяти камням, установленным рядом друг с другом на равном расстоянии, но весьма далеко от прочих.

– Сейчас, вы пройдете, второй этап тестирования, – на этот раз взял слово наставник школы Тёплых вод – Виктор Юрьевич, пока служивые, занимавшиеся фиксацией происходящего, перенесут оборудование и столы поближе. – На этом этапе мы определим, с какой стихией вы связаны от природы. Для этого мы будем вас вызывать согласно списку. Услышав своё имя, вы подойдёте и начнёте прикладывать свои ладони к этим камням стихи по очереди. Как вы знаете, существует всего пять стихий: вода, земля, воздух, огонь и энергия. Человек может иметь связь как с одной стихией, так и с несколькими. Камни покажут, с какой из стихий у вас наиболее высокий процент связи. Так вы узнаете какую стихию вам лучше будет практиковать. Так же это повлияет на то, в какую школу вы будете распределены для дальнейшего обучения и прохождения службы.

Испытание началось. Новобранцы один за другим подходили к камням стихий, прикладывали ладони и уходили. Как оказалось у пятидесяти процентов вновь прибывших в часть, есть связь только с одной стихией из 5. К тому же это были в основном стихии воды, земли и воздуха. Тридцать процентов из оставшейся половины показали связь с двумя стихиями, у двадцати процентов оказалась связь с тремя стихиями и только у десяти была связь со всеми стихиями. И среди всех только у одного – у Генки была шестидесяти процентная связь со стихией огня и десятипроцентная связь с остальными стихиями.

– Вот же повезло, так повезло! – раздался зычный голос и из-за спин наставников, вышел здоровенный детина в расцвете сил. – Наконец-то и у меня за столько лет ученик появился, ещё и с такими талантами.

– Поздравляю, с получением долгожданного ученика, Максим Данилович, – саркастически молвил Иван Михайлович, и всем присутствующим сразу стало понятно – между мужчинами существует скрытая вражда. – Вот только я сомневаюсь, а получится ли у вас воспитать столь одарённого природой молодого человека, должным образом.

– А с чего это вы взяли, Иван Михайлович, что у меня не хватит компетенции взрастить такой талант? – с нотками ехидства в голосе поинтересовался Максим Данилович.

– Всё просто, ведь вы наставник школы Света, а не тьмы, – улыбнувшись, ответил Иван Михайлович. – Вы хоть и маг огня, но используете в своих практиках силу света, а попавший к нам талант черпает свою силу из тьмы.

– Иван Михайлович, – разведя руки в стороны, насмешливо ответил ему Максим Данилович, – вы забыли? Так я напомню – свет порождает тьму, а тьма порождает свет. Так что вспомните данный незыблемый постулат и не переживайте. Мой единственный ученик раскроет себя на все сто процентов под моим чутким руководством.

– Господа, – строго и спокойно произнёс начальник части. – Прекратите спорить на глазах юнцов. Данный новобранец зачисляется в школу света под начало Максима Даниловича, ибо никто из нас совершенно не умеет обращаться с магией пламени. На этом спор завершен. Пора переходить к последнему тесту. Игорь Борисович, приступайте.

Наставник школы ветра без лишних пререканий, встал перед новобранцами уже ожидавшими рядом с последним камнем более странного вида, чем все прежние мегалиты.

– Сейчас, вы, как и прежде, услышав своё имя, подойдёте к камню и опустите на него свою ладонь. Так вы пройдёте финальный тест, после чего вас распределят по школам, – сразу приступил к делу наставник школы Ветра. – Этот камень позволит нам узнать имеется ли у вас связь с мирами, и какую энергию из этих миров вы сможете использовать на высоких уровнях развития. Как и предыдущие камни, данный тоже станет светиться и показывать уровень природной связи. Если камень не засветится – не пугайтесь и не переживайте. Не каждый человек имеет врождённую связь. Обычным людям, как правило, её приходится развивать и открывать.

Генка слушал в пол уха. Его больше волновал тот факт, что ровесники – другие новобранцы, то и дело косятся на него и стоят в сторонке от семерых казачат. Но ещё больше, Генку интересовал последний мегалит. В отличие от остальных он не стоял столбом, а лежал на боку и был словно поделён на две равные половины. Одна половина была гораздо темнее другой половины.

– Господин, – голос первого испытуемого, по воле которого светлая часть камня окрасилась, тёплым солнечным светом, поднявшимся на несколько делений. – Почему мой свет не белый как раньше?

– Не переживай. Свечение данного камня может быть любым. Это лишь знак разнообразия природных способностей.Жёлтое сияние означает, что вы молодой человек от рождения связаны с верхними, божественными мирами и при должном усердии сможете пользоваться энергией жизни этих миров.

За первым новобранцем, последовал второй, третий и в итоге Генке надоело наблюдать за одной и той же картиной. Парень подходил, касался столба, и он светился всеми оттенками желтого.

– Вот достали, – раздался недовольный шепоток, за спиной Генки и он, обрадовавшись, обернулся и встретился с глазами со своим ровесником, таким же казаком.

– Кто достал? – радуясь шансу разогнать болтовнёй скуку от созерцания, спросил Генка незнакомого парня.

– Да эти, – парень кивнул в сторону новобранцев, усердно сторонившихся их. – Стоят и пялятся на нас, а потом шепчутся. Так и хочется по рожам врезать. Мы что девки, чтобы на нас пялиться – раздражает.

– Да забей, – отмахнулся Генка. – Давайте лучше познакомимся, раз оказались в одной компании.

– Да тебя уже все знают. Ты Генка Овод, твоё имя с уст начальства не сходит, – усмехнулся стоящий рядом молодой человек.

– И что с того? Как меня звать вы знаете, а вот я не знаю, как вас зовут. Или вы решили от меня чураться, как те, что нашу компашку сторонятся?

– Неее. Я против подобного. Лучше быть в компашке свои, чем не понять с кем, – заявил, улыбаясь, парень, стоявший в строю по правую руку от Генки. – Я Петька Короп из Каневской. Будем знакомы.

Остальными земляками оказались: Лёха Анацкий из Бриньковки, Мирон Гайдук из Брюховецкой, Никита Зотов из Кошевого, Олесь Иващенко из Васюринской и Ромка Лихов их Пластуновской.

– А ну цыц! – рявкнул на ребят Максим Данилыч, подходя к последним в очереди новобранцам, чтобы заранее понаблюдать за первым и единственным учеником школы Света в этих краях. – Ишь, расслабились. Вы не на базаре!

Ребята притихли, нутром почуяв сильного человека, явно родственного по духу. Это выражалась в простых, привычных слуху словах, употребляемых мужчиной. Он словно был родом из родного края, с Кубани.

– Чё таращитесь? Вопросы есть? – словно прочтя мысли парней, спросил Максим Данилович.

– Господин, а вы с Кубани? – осторожно и вежливо спросил Олесь.

– Нет. Я сибиряк, но воспитывался в ваших краях. Так уж судьба сложилась. Потому знаю, – наставник школы Света, самодовольно улыбнулся, – на что способны такие мелкие прохвосты как вы. Так что со мной, засранцы, забаловать не получится.

Парни переглянулись, словно жалуясь друг другу на то, что этот детина всё веселье им поломал, но деваться некуда. Если мужчина говорит, что воспитывался в казачьем краю, значит, по шее врежет за непослушание, как пить дать. Так и стояли, скучая и медленно приближаясь к последнему мегалиту.

– Алексей Анацкий, – произнёс Виктор Юрьевич, вызывая к месту последнего испытания одного из новых знакомых Генки. Парни тут же распрощались со скукой и начали с интересом наблюдать за Лёшкой. Всем было любопытно узнать, что ему камень покажет.

Лешка, стараясь соблюдать приличия и выглядеть спокойным, приблизился к мегалиту, опустил на него ладонь. И тут, как и предчувствовали наставники, новый ученик школы Небес, заставил засветиться тёмную половину камня.

– Становись в строй, – с недовольством молвил Виктор Юрьевич.

– Простите, господин наставник, а что означает такое свечение? – стараясь быть как можно вежливее, спросил Лёшка.

– Молчать! В строй! Ещё один звук и будешь наказан! – недовольно гаркнул на него, не ответив, Виктор Юрьевич. – Без лишних вопросов! Когда достигнете высокого уровня силы, тогда и узнаете все ответы. А сейчас в строй.

Точно так же осветилась тёмная сторона камня и у Петьки, Никиты и Ромки, а вот показатели Генки, Мирона и Олеся, заставили начальство ещё больше разволноваться. У всех троих камень засветился с обеих сторон. Светилась и светлая сторона, и тёмная сторона мегалита. И если какой-то высветившийся знак на камне во время тестирования Генки, наставники уже предполагали увидеть, то зелёные знаки, засиявшие при прохождении тестирования Олесем и Мироном, заставили всех умолкнуть на несколько минут.

– Боги на нашей стороне видно, – прервав нависшее молчание, молвил Павел Захарович. – Полноценный отряд истребителей в наше распоряжение предоставил. У нашей части есть шанс воспитать сильных воинов, которые принесут нам славу и честь.

– Вы правы барон, – нехотя согласился Иван Михайлович. – Но посмею сообщить вам, что я как наставник, наотрез отказываюсь брать ответственность по слаживанию данного отряда, посланного нам богами.

– А вам и не нужно брать на себя эту ответственность, – хитро ухмыльнувшись, молвил барон, глядя на то, как Максим, ловко навёл порядок среди молодых людей из казачьего сословия. – Судьба уже выбрала для тёмного отряда отличного наставника.

Наставники школ дружно проследили за взглядом начальника и всё поняли. Поняли и с облегчением вздохнули. Одно дело дать этим ребятам начальные навыки владения стихиями и энергиями и совсем другое учить их сражаться бок обок. Никто из представителей дворянства не желал мараться общением с носителями отрицательной, тёмной энергии.

– Хорошо. Тестирование прошло успешно. Теперь отведите новобранцев утолить голод, а вас господа я прошу на совещание, – распорядился барон. – Нужно срочно решить возникшую проблему размещения молодого пополнения.

– Вы правы, ваше благородие, – тут же отозвался Елизар Чурович, волновавшийся за благополучие своих новых подопечных. – Нельзя допустить соседства представителей тьмы с представителями света. Их пагубная энергетика, будет мешать совершенствованию новых учеников.

– Да – да, – согласился с его мнением Игорь Борисович, наставник школы Небес. – Одно дело проводить краткое время на занятиях с ними. И совсем другое дело сутки напролёт быть рядом.

Наставники и командир части, продолжали экстренное совещание, пока младший командный состав части повёл новобранцев в следующий ангар.

Глава 2

Ангар №2 распахнул свои двери перед новобранцами, удивляя своим содержимым и аскетичным, неприглядным интерьером. Ничего особенного, просто обычные побеленные известью стены без единого плаката или надписи и четыре больших лифта. Два насколько огромных, что в них легко поместится пара гружённых грузовиков и два чуть меньше.

– Господин, – позабыв о предупреждении не болтать, обратился к Максиму Даниловичу Генка, глядя как только в один маленький лифт, разрешали входить новобранцам в количестве не больше двадцати человек, – а почему нас не отправляют в низ сразу на двух лифтах? Так же будет быстрее. А то опять приходится стоять в ждунов играть.

– Циц, кому было сказано, – шикнул Максим. – Ишь чего захотели на втором лифте спуститься. Да будет вам известно, засранцы мелкие, что тем лифтом могут пользоваться только представительницы прекрасной половины человечества. Так что даже не смейте думать, чтобы использовать его и опозорить своим появлением дамочек нашей части.

– Тут что и девчонки служат? – моментально заинтересовавшись, спросил Ромка и тут же получил подзатыльник.

– Кому сказано – соблюдать тишину, – с напускной строгостью сказал Максим, но сам принялся объяснять. – Служат. Таковы уж особенности частей, подобных нашей. Но даже не надейтесь встречаться с барышнями. А уж о том, чтобы глазки им строить вообще забудьте. Дамы обучаются и служат отдельно от нас. Вы если и сможете взглянуть на них, то только по большим праздникам.

Но тут, словно возражая наставнику, двери ангара №2 распахнулись, и внутрь пошел отряд новобранцев женского пола. Барышень было раза в четыре больше чем юношей. Все с ног до головы одетые в одинаковую зимнюю форму, что напрочь скрывала их фигуры и лица от посторонних глаз, они молча выстроились возле второго лифта. Парни же не могли угомониться, пытаясь рассмотреть девчонок, которые как и они, безотлагательно начали спускаться вниз, группами по двадцать человек.

Генка тоже внимательно смотрел в сторону девчат, но не из-за желания познакомиться, а потому, что почувствовал что-то странное, едва небольшая группка девушек, шедшая особняком от основного отряда, поравнялась с ними. От кого-то из этой группы так и несло странной, раздражающей энергетикой. Такой раздражающей, что Генку начинало трясти от желания придушить того, кто её распространял. Именно поэтому он пытался понять, кто из барышень выпускает на волю такой раздражитель. Он смотрел, смотрел и вдруг, встретился с ярко синими глазами, огромными как небо. Встретился и понял – это она. Та самая девка с бесячей энергией. Только открыл рот желая нагрубить ей, да так, чтобы скрылась с его глаз и боялась потом приближаться, как увесистая оплеуха спутала его планы.

– Марш в лифт, – приказал Максим Данилович, и Генка послушно вошел куда сказано.

Лифт тронулся, одарив своих пассажиров мимолётным чувством свободного падения. На маленьком табло побежали цифры: 1, 2, 3 – 25.

– Ого, это насколько же этажей вниз мы опускаемся? – удивлённо поинтересовался Лёшка.

– На много, – буркнул в ответ Максим и тут лифт остановился, но двери не распахнулись. На табло загорелась зелёная стрелка, указывающая в сторону, и ребята почувствовали лёгкий толчок, ощутили движение в указанном стрелкой направлении.

– Лифт что? В сторону едет? – ещё больше удивился Лёшка. – Разве такое бывает.

– У нас бывает, а скоро и по всей стране начнут эту новую технологию использовать, – не без гордости заявил Максим Данилович.

– А куда мы опускаемся? – спросил Петька.

– В казармы, – ответил наставник.

– Под землю в казармы? – не удержался Петька от вопроса.

– А где им ещё быть, если на поверхности лютый холод. Под землёй теплее и уютнее.

– Да ну, скажете ещё – уютнее, – скептически молвил Мирон, отмахнувшись. – Я допускаю, что под землёй теплее, но уютнее – врятли.

– От же, засранцы мелкие, – хмыкнул Максим. – Сказано вам – под грунтом куда интереснее, чем на поверхности и жить там не только тепло и уютно, но ещё и удобно. Скоро сами всё увидите и поймёте.

На этом разговоры прекратились и несколько минут пассажиры двигались в тишине.

– Господин, долго нам ещё в лифте стоять? – не выдержал Петька и задал вопрос. – Мы уже минут тридцать в нём непонятно куда направляемся.

– Не непонятно куда, а в расположение части. Осталось минут пять, и будем на месте, – ответил Макс и уловил недоверие к своим словам, что отразилось на лицах пацанов.

Но он говорил правду. В этом ребята убедились, когда по истечении назначенного срока лифт остановился. Двери распахнулись, и новобранцы застыли от удивления. Там, за распахнутыми настежь дверьми простирался огромный мир.

Широкая, убегающая вдаль дорога, вымощенная брусчаткой, обрамлённая тротуарами с большими глиняными горшками, в которых росли цветы, деревья и цветущие кустарники. Красивые, деревянные домики с резными, ажурными наличниками на окнах, красовались по обеим сторонам улицы. И над всем этим огромный купол с мощным осветительным прибором, эмитировавшим солнечный свет и передвигавшимся по куполу, словно настоящее Солнце. А вокруг него, за прозрачным куполом проглядывала толща воды, казавшаяся настоящим небом по которому плыли белые угловатые облака – льдины.

– Ух ты! – воскликнул от восторга Лёшка, разинув рот, рассматривая округу.

– Господин, где мы? – тоже едва сдерживая восхищение, спросил Петька. – Неужели под водой?

– Мы прибыли к месту прохождения вашей службы. Лифт, на котором вы сюда прибыли – единственная дорога в этот край подводных городов, не считая ещё одного такого же, но предназначенного для грузоперевозок, – принялся вводить в курс дела новобранцев Максим, подав им знак следовать за собой. – Сейчас мы с вами идём по главной улице военного городка. Здесь, в этих уютных, комфортабельных домах со всеми удобствами, что не уступают по благоустройству элитным квартирам нашей столицы, проживают семьи военнослужащих. Вы же будете жить, и обучаться дальше по дороге в казармах.

Раздался тихий приятных перезвон, словно к идущим по тихой дороге путникам, приближалась фея из мультиков. Ребята сразу завертели головами, пытаясь увидеть, что же приближается к ним с таким приятным звуком. Заметили, как что-то белёсое и сверкающее спускается откуда-то с высоты, издавая приятную мелодию. Увидели как светящаяся точка, приняла очертания белого голубя и опустилась прями перед Максимом Даниловичем. Мужчина протянул руку и птица, к удивлению пареньков, прямо на их глазах обернулась прозрачным посланием, наполненным светящимися буквами, которые они не смогли прочесть. Юноши озадаченно следили за происходящим, не веря собственным глазам. Конечно, каждый из них прекрасно знал о существовании голограмм, но никто не ожидал увидеть это прямо перед собой.

– Что это? Голограмма? – опять дал волю своему любопытству Петька.

– Нет. Технология голограмм ещё не столь совершенна. Пока её нельзя использовать подобным образом. Но, думаю, через пару тройку лет, не одарённые от природы граждане смогут пользоваться голограммами как мы эфирными посланиями, – ответил Максим, прочтя прилетевшее послание, которое оказалось приказам о его назначении наставником отряда юных казачат. Новость одновременно обрадовала и огорчила мужчины. С одной стороны он радовался тому, что наконец-таки ему выпал шанс воспитать новое поколение бойцов. А с другой стороны он переживал за то, сможет ли он передать этим детям свои знания так, чтобы они могли выжить в этом опасном мире.

– Эфирное послание? Что это? – вывел из минутной задумчивости Максима очередной вопрос Петьки.

– Это энергетическое сообщение любого размера, – дав знак продолжать путь, начал пояснять он. – Не требует посредников для доставки. Направляется само точно в руки адресата. Если подобное сообщение попадает в нежелательные руки, его практически невозможно прочесть. Вы же не смогли прочитать то, что мне написали? Я прав?

– Да, – кивнул в ответ Петька, стараясь не отставать от мужчины.

– Это потому, что эфирное послание настроено на меня лично. Только я с помощью своего эфира могу его прочесть. Ну, и возможно воины не ниже ранга искателя. Больше никто, – пояснил Максим и поспешил сообщить новобранцам, о содержимом послания. – С этого момента называйте меня наставником.

– Да! – дружно отчеканили юнцы, продолжая следовать за ним.

– Наставник, – тут же услышал Макс, уже знакомый голос Петьки. – А что такое эфир? Я слышал это первый элемент в таблице Менделеева.

– Скорее нулевой. Тот самый, с которого начались все вещества во вселенной. Тот, что может проникать во всё во вселенной. И не важно, сколь твёрд или разжижен этот предмет или вещество, – ответил Макс и тут же спохватился. – Об этом веществе и многом другом вы узнаете на уроках магии. А пока вам нежно усвоить практические знания по распорядку дня в казарме, – и тут начинающий наставник увидел, как Петька опять открывает рот, чтобы задать очередной вопрос. – А ну цыц! Ах, вы засранцы! Кому сказано молчать, идти и слушать! Ещё раз перебьёте – схлопочите три наряда вне очереди и отправитесь сатиры зубной щёткой чистить.

Петька моментально проглотил свой вопрос и молча последовал за наставником, нутром почуяв – этого мужика лучше не злить. Тем временем они успели покинуть уютный военный городок и двинулись дальше по прямой, убегающей непонятно куда дороге, по обеим сторонам которой теперь раскинулись небольшие, ухоженные огороды. За ними виднелась лесополоса, прямо как на родной Кубани.

Идти пришлось не долго, всего около сорока минут. И то, что казалось из далека привычной лесополосой на поверку оказалось огромной, ажурной стеной – подпоркой купола. Сооружение впечатляло своей кажущейся лёгкостью и невероятной прочностью, ведь оно не позволяло толще ледяной воды, смять, словно консервную банку, прозрачную защиту города.

Путники вошли в единственные ворота, в которые упиралась дорога, прошли под их сводами, дивясь толщине сооружения, и оказались на другой стороне, всё на той же дороге, что продолжала куда-то бежать. Только теперь её не обрамляли красивые тротуары, уставленные цветочными горшками. Здесь всё было просто и строго. Дорога, тротуар, а за ним высокий забор, опоясывающий целый квартал. Такой высокий забор, что больше походил на невысокую крепостную стену, закрывавшую от посторонних глаз то, что скрывается за ней. По обеим сторонам улицы, таких огороженных кварталов было много и в каждом красовались калитка с воротами, над которыми висела табличка.

– Вот вы и прибыли в расположение части, – констатировал факт Максим, продолжая вести ребят за собой. – Пойдёмте, ещё немного осталось, и мы будем на месте. Сможете утолить голод и отдохнуть после долгого и трудного дня.

– Да. Отдых не помешает, – устало пролепетал Мирон, словно прочитав мысли Генки.

– А почему наша часть такая странная? – позабыв об угрозе наставника, спросил Петька.

– Потому что перед нами стоит необычная задача, для выполнения которой требуются необычные солдаты, – улыбнувшись уголком рта, ответил наставник не сбавляя темпа. Максим видел – новобранцы уже валятся от усталости. Их силы на исходе. И чем быстрее они окажутся в школе Света, тем лучше.

Ребята уже еле тащились, читая все надписи на встреченных табличках. Школа холодных вод, напротив неё ворота с надписью: «Школа земных недр». Рядом с ней школа тёплых вод, а напротив школа Света.

– Пришли, – довольно сказал наставник и подошел к калитке школы Света. – Теперь это ваш дом.

Дом встретил долгожданных жильцов пустотой и запустением. Только двое мужчин, спешно шли к ним навстречу.

– Макс, веди их сразу в столовую. Пусть поедят, а то уснут голодными, а нам нужны сильные и здоровые ученики, – не дойдя прокричал наставнику незнакомец.

– Это Николай Егорович, один из ваших учителей, а попутно и главный повар учебного заведения, – представил кричавшего человека Макс.

– Всем добро пожаловать в нашу школу, – начал говорить другой мужчина, поравнявшись с пришедшими. – Меня зовут Олег Журович, я ещё один ваш учитель, а заодно и комендант общежития. Ну, или казармы, называйте как угодно. Макс, – по-дружески добавил он, взглянув на наставника. – Комнаты готовы, можешь заселять в любое время.

– Отлично. Собирай всех на педсовет, после того как молодняк получит свободное время.

– Слушаюсь, – молвил Олег и ушел.

Вскоре новобранцы довольно вкусно и сытно поели, а потом оказались в личных, комфортабельных комнатах общей казармы. Генка переступил порог своей комнаты, на двери которой красовалось его имя, и не поверил собственным глазам. Вот чего-чего, а подобной роскоши он не ожидал. По представлениям, полученным из рассказов старших казаков, солдатская казарма – это большое помещение в которой стоит куча двухъярусных кроватей с тумбочками. В казармах спят все вместе, живут в тесноте и не в обиде. А что это? Личные апартаменты – полноценная двухкомнатная квартира повышенной комфортабельности. Две комнаты, санузел и небольшая кухонька. Кругом добротная мебель и всё необходимое для жизни. Но всему этому Генка радовался ровно пару минут. Усталость окончательно взяла над ним верх. В полудрёме он скинул с себя верхнюю одежду и рухнул на кровать, моментально уснув.

Глава 3

Максим Данилович важно выхаживал перед единственным накрытым к завтраку столом в просторной школьной столовой, за которым сидели семь его подопечных и два учителя.

– И так, засранцы. Ешьте и внимательно слушайте о том, каким будет распорядок вашего дня в ближайшее время. Подъём в шесть утра. В шесть тридцать – завтрак. В семь ноль-ноль за вами придут учителя из других школ, и вы отправитесь изучать силу вашей стихии. Затем в 12 ноль-ноль, вас приведут обратно. До 14-00 у вас свободное время на отдых. В 14-00 строевая и боевая подготовка. В 18-00 ужин. В 19-00 свободное время, которое следует тратить на выполнение домашних заданий и самосовершенствование. В 20-00 – отбой. Всё всем ясно?

– Да! – громко ответили новобранцы, и день пошел своим чередом. Как и сказал Максим в семь утра за ребятами пришли представители других школ и забрали на занятия, на плацу перед школьными воротами остался стоять только Генка.

– Ваше благородие, а почему за мной никто не приходит? – спросил он.

– Да потому что твой наставник уже здесь, – ответил Максим и, щёлкнув пальцами, вызвал огонь на своей ладони. – Этот наставник я. Только у меня связь со стихией огня во всей части, потому и учить тебя мне. Пошли в класс, мой единственный ученик. Пора изучать теорию. Пока идём, можешь спрашивать о чём угодно, но в классе, чтоб без лишних разговоров, ясно.

– Максим Данилович, а почему ваша школа называется школой Света? – тут же спросил Генка.

– Хм. Скажи, откуда берётся свет? Что нужно сделать, чтобы темноту осветить? – вопросом на вопрос ответил наставник.

– Свет в комнату включить, уличные фонари зажечь. Для этого получить электричество.

– А откуда берётся электричество?

– Его вырабатывают гидроэлектростанции, угольные электростанции, атомные электростанции и те, что на солнечных батареях работают.

– Правильно. А скажи, откуда брали свет древние люди? Откуда берётся солнечный свет и свет звёзд?

– Древние люди разводили костры, зажигали факелы. А солнечный свет и свет звёзд это одно и тоже – свечение огромных газовых сгустков – которые мы называем звёзды, – зная что говорит не правильно, отвечал Генка, но он только так мог ответить, лучше не получалось. Впервые он оказался в качестве единственного ученика, которому уделяется всё внимание учителя.

– Другими словами. Источником света является – огонь. Поэтому маги имеющие связь со стихией огня обучаются в школе света. И поэтому у нашей школы такое название. Если назвать просто школой огня, то звучит вызывающе.

Вскоре Генка оказался в классе, рассчитанном на тридцать человек. Максим усадил его за первую парту перед учительским столом и приступил к обучению.

– И так. Прежде чем приступить к освоению пламенных технологий. Тебе нужно понять, что же такое огонь, откуда берётся и куда девается, – развалившись на учительском стуле, начал первый урок для своего первого ученика Максим Данилович. – Огонь вызывается процессом горения. А что такое горение? Это химическая реакция окисления, причём самоускоряющаяся, самораспространяющаяся. Реакция горения сопровождается выделением химических веществ, физических частиц. Горение создаёт множество связей и становится началом для таких процессов как: излучение, теплопроводность, конвекция, диффузия.

Начнём с простейшего – возникновения огня. Другими словами с возникновения процесса горения. Для этого нам необходимо соединить в одной точке три составляющих: горючее вещество, – при этих словах, наставник достал из кармана обычный коробок спичек, достал одну и показал Генке, – в данном случае – сера, которой обработан кончик спички и стенки коробка. Затем нам потребуется окислитель. В нашем случае в роли окислителя служит кислород из атмосферы. И третье – источник зажигания. Другими словами то, что запустит процесс горения и заставит кислород окислять серу. Простейший способ заставить кислород окислять что-то – это повышение температуры, которое легко можно вызвать обычным трением.

Наставник провёл спичкой по коробку, и сера моментально вспыхнула, спичка сгорела, а учитель внимательно наблюдал за выражением на лице ученика.

– Ты понял? Что я имею в виду? Понял, как проще всего вызвать огонь?

– Ага, Нужно зажечь спичку или зажигалку, – ответил Генка. – По-другому огонь не развести, костра не разжечь.

– Вот же засранец, – терпеливо молвил Максим. – Ты от природы способен разводить огонь без спичек и зажигалок. Только пойми, что для этого необходимо.

– Чего сразу обзываться? – спросил Генка. – Горение как химический процесс мы ещё в школе проходили. Знаю я и о горючем, и об окислителе и об источнике.

– А вот и продолжу вбивать знания в твою голову, если не научишься нормально отвечать.

– А я и ответил нормально. Проще и удобнее спичками воспользоваться или зажигалкой, – возразил ученик и Макс начал раздражаться.

– А ты представь, что у тебя нет ни спичек не зажигалки, как огонь добудешь?

– Воспользуюсь методом первобытных людей. С помощью палки и гнилой, сухой доски огонь добуду.

– Уже ближе. Твои палки выступят в роли горючего, воздух в роли окислителя, а твои руки, быстро вращая палку, создадут трение и повышение температуры, – пояснил Максим. – А теперь представь, что у тебя нет палок под рукой, как огонь добудешь?

– Соберу что-то легко воспламеняемое, например, сухую траву, перья, пух, шерсть. Возьму два камня и постараюсь высечь из них искру. Как вы говорите. Использую сухой мусор в качестве горючего, воздух в качестве окислителя, а камни станут источником.

– Хорошо, но слишком долго. Представь, что и камней со всем прочим у тебя под рукой нет, вот как у меня сейчас. Как огонь добудешь? – хитро сощурив глаза, спросил Максим, перестав раздражаться.

– Ни как.

– Гляди, – наставник демонстративно щёлкнул пальцами и на его указательном пальце загорелся огонёк, похожий на пламя свечи. – А я вот так могу. Что скажешь? Как я огонь добыл?

– Ну, – почесал затылок Генка. – Ваши пальцы во время щелчка создали трение, и значит, повысили температуру, кислород из окружающего нас воздуха стал окислителем. А вот что могло выступить в роли горючего не знаю. Разве есть что-то способное загореться от такого незначительного тепла, выработанного простым щелчком пальцев?

– Ах, ты мой умняшка, – потрепав парнишку по голове, похвалил Максим. – Понял что к чему на первом же уроке. Не стану знания таить, скажу. Есть такое вещество, что загорается от тепла выработанного щелчком пальцев. Это вещество тебе известно – эфир называется. И только люди от природы наделённые связью с огнём и светом, могут заставить его воспламениться от простого щелчка пальцами. Такие люди мы с тобой.

– Выходит и у меня получится на кончике пальца огонь зажечь? – обрадовался Генка.

– Попробуй, узнаешь, – предложил наставник и Генку дважды просить не пришлось. Он тут же начал щёлкать пальцами, имитируя наставника. Щёлкнул раз, потом два, затем ещё несколько раз, но так ничего и не произошло. Огонёк на указательном пальце так и не загорелся.

– Что, не получается? – рассмеялся максим и дразня ученика, вызвал огонь. – А знаешь почему?

– Да откуда ж мне знать, – расстроенно буркнул Генка. – Я пальцами никогда огонь не разжигал.

– Ой, вы только гляньте как. Наш засранец обиделся, – поддел Макс Генку. – Не стоит обижаться по подобным пустякам. Как там в ваших краях говорят: «на обиженных воду возят и кое что на них ложат». Так что не обижайся. Пойми, если бы каждый человек от рождения предрасположенный к использованию эфирных технологий пламени, мог так легко огонь пальцами вызывать. У нас бы постоянно что-то воспламенялось. От пожаров бы спасения не было. Поэтому, природа и высшие силы позаботились о нашей безопасности и позволили только лучшим и старательным, постичь это умение. Так что, для того чтобы вот так огонь на кончике пальцев вызвать, нужно научиться быстро концентрировать небольшое количество эфира на пальце или в ладони. Наверное, пробовал уже эфир концентрировать? – вопросительно взглянув на парня, спросил Макс и увидел безразличную маску на лице Генки. – Вот только не говори, что не пробовал. Я не поверю, что отпрыск казачества, строго следовал букве закона, запрещающего использование магии.

– Не пробовал, хоть верьте, хоть нет. Я ваш эфир и его возможности только здесь увидел, – честно ответил Генка. – Скажи вы мне что-то о магии раньше, я бы вам в лицо рассмеялся. Если бы сейчас её собственными глазами не видел. Да кто в наше время о ней думает? Кто практикует? Все уверены что магия – выдумка. Сейчас повсюду электричество, телевизоры, холодильники, газовые плиты, в небе самолёты летают, по земле роботы бегают и все не магией созданы, а умом людей и людскими раками. А вы – концентрация эфира.

– Эх, ты прав, – вздохнул Максим. – Люди давно забыли об эфирных технологиях, думают о них как о художественном вымысле. Боюсь, если император не изменит это, граждан Российской империи ждёт жестокая расплата за неверие. Придётся нам приложить всё возможное, чтобы подобное не произошло.

Наставник пару минут молча и задумчиво смотрел на Генку, а потом встал из-за стола.

– Ладно. Пошли в комнату для медитаций. Пора тебе почувствовать эфир своего тела и научиться его концентрировать. Чем быстрее научишься огонь призывать, тем скорее начнёшь пользу приносить.

Делать нечего. Генка, нехотя последовал за наставником по длинному коридору учебного корпуса, по обеим сторонам которого, располагались двери, ведущие в пустые классы. Коридор уткнулся в широкую, запертую дверь, которую Максим Данилович отпер ключом, висевшем на поясе.

– Заходи, – переступив порог, приказал наставник, и Генка вошел в большую, просторную не убранную комнату, на полу которой в странных кругах, больше походивших на пентаграммы, лежали пыльные подушки, а с потолка и по углам свисали гирлянды паутин.

– Не обращай внимания на пыль. Скоро тут будет чисто. Просто садись на любую подушку в позу лотоса, как я.

Наставник уселся на единственную подушку, лежавшую на возвышении у стены, посреди такой же пентаграммы, как и вокруг остальных подушек.Ученик недолго думая сел на первую попавшуюся подушку напротив учителя и постарался скопировать позу наставника в точности.

– Почти идеально. Со временем твоя поза улучшится, а времени в этой комнате для медитаций ты точно проведёшь целую уйму, – сказал Макс, – так, смотри. Ты должен закрыть глаза и попытаться вместе с вздохом, втянуть не только воздух в лёгкие, но и эфир в тело. Это сразу не получится, но я тебе помогу. Пробуй, а я подойду со спины и помогу тебе почувствовать эфир, которым наполнена окружающая среда. Как только его ощутишь, дело наладится.

Едва Генка закрыл глаза и попытался в очередной раз втянуть в себя воздух, как почувствовал лёгкое прикосновение к своей спине, ощутил тепло, разливающееся по телу от ладони наставника, ощутил лёгкий толчок. Словно кто-то, что-то втолкнул в него. В тот же миг он почувствовал, как что-то незнакомое помимо тепла, пробирается в его тело, даря приятную прохладу. Эта прохлада, словно кровь, начала струиться по венам, течь и собираться где-то в районе живота. Вдруг, он не только почувствовал эту прохладу. Он увидел её словно во сне. Едва различимый поток, струящийся по всюду и проникающий в его тело с каждым вздохом. Только проникал он не через дыхательные органы, а через кожу, и поступал не в лёгкие, а разливался по венам, капиллярам, прочим сосудам и по его воле концентрировался в центре живота. Ощущение поступающей в организм, приятной прохлады так понравилось парню, что он старательно поглощал её ещё и ещё. Генка так увлёкся её поглощением, что не заметил, когда наставник убрал от спины его ладонь. Он просто сидел с закрытыми глазами в заданной позе и впитывал в себя эфир. Юнец ощутил, увидел внутренним взором свою собственную кровеносную систему, битком забитую этой прохладой. И тут в нём словно что-то взорвалось, перед глазами что-то вспыхнуло, да так ярко, что он увидел вспышку сквозь закрытые веки и от испуга подскочил.

– Ха-ха-ха! – не удержался от смеха Максим, увидев вскочившего, испуганного пацана, не понимающего, что произошло. – Да не пугайся ты так. Просто ты вышел на начальный уровень совершенствования – нулевой уровень. Уровень, с которого начинается долгий путь познания силы. Каждый подобный переход на новый уровень развития будет сопровождаться всплеском эфира в твоём организме. Этот всплеск открывает новые меридианы, которые тебе предстоит заполнить свободным эфиром, прежде чем перейти на следующий уровень развития. Так же, эфир, собранный в меридианах своего тела, ты сможешь использовать для выполнения разнообразных эфирных технологий. Но сейчас тебе рано об этом знать. Главное, ты понял, как концентрировать эфир. А это означает, что пришло время отправиться на полигон. Здесь не место для практики. В данном помещении можно только медитировать и накапливать эфир из окружающей среды.

Через полчаса, после залуженного Генкой перерыва, наставник с учеником стояли на просторном полигоне, надёжно защищённом дополнительным, негорючим куполом.

– Давай. Пробуй концентрировать эфир на кончике своего пальца. Как соберёшь, попробуй поджечь.

Тем временем остальные казачата, сидели на занятиях по эфирным технологиям в классах других школ. Петька Короп тоже сидел, усердно сдерживая собственное любопытство. У него была куча вопросов по поводу водной стихии к наставнику школы Холодных вод Ивану Михайловичу, но он не желал их задавать. А с чего бы показывать этому наставнику своё горячее желание учиться, если тот так недружелюбно к нему относится. Выделил ему место за последней партой в углу, стоящую особнячком, словно он заразный. Да и все эти последователи школы холодных вод постоянно искоса смотрят на него, шепчутся и избегают. Раз так. Он будет утолять своё любопытство, но никому не показывать свою жажду знаний. Пусть все думают, что он тупой лентяй, пусть недооценивают. Чтобы потом, он – Петька, смог любого зазнайку за пояс заткнуть.

– Бабах! – раздался оглушительный взрыв, и с лица Петьки моментально сдуло напускное равнодушие.

– Вот же, – недовольно нахмурившись, буркнул Иван Михайлович. – Так и знал, что с прибытием этого юнца в часть, мы проблем не оберёмся. Алексей Яковлевич, – обратился наставник ко второму учителю водных технологий, помогавшему сегодня во время занятий. Исполните наш долг, отправляйтесь в школу Света, возможно там нужна наша помощь в тушении пожара.

– Слушаюсь, – с лёгким поклоном, принял приказ учитель и тут же ткнул пальцем в Петьку. – Ты, иди со мной. Возможно это твоя судьба, тушить пожары устроенные последователями школы света.

Петька с удовольствием выполнил приказ. Ещё бы, его просто раздирало от любопытства. Он невыносимо желал знать, что там взорвалось и почему. Вот и последовал за Алексеем Юрьевичем без возражений. Следом прошёл через всю территорию чужой школы и, пройдя в аварийную дверь, ведущую на территорию полигона школы Света, увидел Генку и просто упал от смеха.

Да и как было удержаться от смеха, если его земляк стоял с лицом, измазанным сажей, дымящимися, вздыбленными волосами и разорванной, опалённой форме.

– Всё! Будешь в одних семейниках на полигон ходить, пока не научишься, огонь контролировать! – орал на Генку в этот момент Максим Дмитриевич. – Я такими темпами всю казну части изведу на пошив новой формы для тебя!

– Смотрю у вас тут ничего серьёзного, – высокомерно перебил крики Максима Даниловича Алексей Яковлевич. – Только зря с занятий ушли. Вы уж тут поаккуратнее, чтобы нам не пришлось впустую сюда бегать.

– По аккуратнее? Алексей Яковлевич и как вы себе это представляете? Огнь вам не водица, – моментально огрызнулся Мсаксим. – так что выполняйте свои служебные обязанности без возмущений. Ваш долг, тушить наше пламя, в любое время дня и ночи. И то, ровно до того момента пока юнец не встанет на ноги.

– Конечно – конечно, – всё так же с холодным высокомерием молвил Алексей Яковлевич, после чего бросил взгляд на Макса. – Уже почти полдень. Возвращать вашего подопечного обратно в класс нет смысла. Он уже по вашей вине прогулял половину последнего урока. Так что оставляю его на ваше попечение. Зайду за ним завтра.

Учитель холодных вод удалился, а Макс и без всяких слов, без всяких объяснений и жало понял – отношение к его ребятам из-за принадлежности к силам тьмы явно плохое и пренебрежительное.

– Тебя воду хоть призывать научили? – спросил он Петьку.

– Нет. Я не успел на последнее занятие. Нам обещали медитацию, а после неё обучение призыву воды,– расстроенно рассказал Короп.

– Не переживай. Пошли. В нашей школе тоже есть класс медитации. Сейчас мы тебя всему обучим. Заодно поглядим как ты сможешь воду призвать.

Через несколько минут, комната для медитаций утонула в потоке воды, ибо первая попытка призвать воду у Петьке удалась, и он её призвал. Вот только слишком много.

– Ну вот. И полы помыли, – кивнув, заявил Макс. – начала уборке положено.

Петька слушал наставника и не верил своим ушам. Как так? Его не ругают за устроенное затопление, наоборот, почти хвалят.

– Чего так удивлённо смотришь на меня, почемучка? – уже прозвав Петьку, спросил Макс.

– Почему вы меня не отругали из-за произошедшего? – без лишних слов, напрямую спросил Петька.

– Потому что во всём нужно видеть хорошее и радоваться жизни во всех её проявлениях. Ведь если человек не познает несчастье, как поймёт, что счастлив? И если бы ты сейчас не пролил тут столько воды, как бы я понял, что с уборкой больше затягивать нельзя? Тут же просто куча грязи на полу. Вон, какой грязной твоя вода стала, просто растекаясь по комнате. Давай ка лучше ещё воды налей. Смой всю грязь с пола, подушки хорошенько вымочи, вынесем потом их на улицу посушиться.

Так и продолжилась весьма странная уборка, но юноши не возражали. Один всё мочил, другой таскал вещи, а наставник сушил помещение своим тёплым и ласковым пламенем.

Глава 4

Десять представителей школы огня во главе с Максимом Даниловичем вышли из ворот своей школы и направились по главной дороге, но не в сторону полей и посёлка, а в противоположную сторону. Они направились к очередной стене преграждавшей обзор и упиравшейся в своды подводного купола.

Из ворот других школ тоже вышли ученики в сопровождении наставников и направились в ту же сторону.

– Наставник, – негромко обратился Петька к Максиму и глава школы света невольно закатил глаза, этот любопытный мальчишка то и дело засыпал его вопросами, – а куда нас всех ведут? Разве вы не говорили, что у нас полевая практика на этой неделе начинается?

– Вас и ведут на полевую практику, – буркнул в ответ наставник. – А теперь встать в строй, Короп. И если я услышу от тебя хоть один вопрос – поджарю. Следуйте за мной молча. Вопросы задавать будете, когда на место прибудем, о чём я сообщу. А пока молчите и не позорьте своих учителей. Хоть вид сделайте что умные и сильные, как ученики прочих школ.

Услышав это, Петька хотел задать последний вопрос, но грозный кулак Максима, моментально оказался перед его носом и парень не проронил ни слово, просто улыбнулся. Так и быть, узнает все, что нужно, когда будет на то время.

Тем временем все остановились перед огромными вратами и мальчишки с интересом начали рассматривать новую преграду, скрывавшую за собой явно что-то интересное. Это было понятно уже по тому, что новая стена выглядела не только внушительной, но и опасной. Она очень сильно напоминала крепостную стену в современном исполнении. Тут тебе и множество лестниц, лифтов, куча военных на разных уровнях стены, а уж о предметах, напоминавших оружие и говорить нечего.

– За мной, – с недовольным видом приказал Максим, который успел получить распределение у командира части, пока мальчишки разглядывали стену и военных.

– Куда нас направили? – тихонько поинтересовался Николай Егорович.

– В пятую точку, – грубо ответил Максим, но Николай не обиделся. Уж такова была манера разговаривать у начальника. Всегда грубил, когда дело шло не лучшим образом.

– Не знаю, по какой такой причине малочисленность нашей школы является причиной для распределения на худшие участки полевой практики. Но факт остаётся фактом. На нас видите-ли мало надежды, потому нас не жалко. А вот остальных много, они перспективные, их нужно береч.

– Да брось, Макс, – хлопнул по плечу начальника Олег Журович. – Пора бы уже привыкнуть к подобному отношению.

Наставник с учителями, тихо переговаривался, подходя к вратам, но мальчишки не слышали, о чём шла речь. Просто шли за ними, с интересом разглядывая всё вокруг.

Наконец Максим вручил стражнику у ворот камень распределения и служивый, взяв его в руки, что-то набрал на панели управления вратами, что была встроена прямо в стену за его спиной. Без единого звука, громадные ворота сдвинулись с места и поплыли в сторону, позволяя ученикам школы света пройти.

Стена оказалась толстенной, ребята шли под её сводами, словно по тоннелю за которым в ярком свете искусственного освещения предстала взорам полноценная воинская часть.

– Школа света? – обратился без лишних церемоний, военный в помятой форме к Максиму.

– Да, – кивнул Максим.

– Лифт номер семь. Идите и будьте благоразумны, – предупредил солдат, указывая направление.

– Само собой, – кивнул наставник и, подав знак следовать за ним, двинулся в указанном направлении.

Мальчишки пошли следом не упустив того факта, что хоть воинская часть и была на первый взгляд обычной, такой, какие показывали по телевизору, но было в ней несколько странностей. На равном расстоянии друг от друга, прямо посередине военного лагеря, располагались непонятные возвышения, на которые было направлено практически всё вооружение, имевшееся здесь. Возвышений было ровно семь.

Представители школы света шли мимо них, и ребятам удалось увидеть, для чего нужны эти возвышения. Проходя мимо первого возвышения, ученики увидели, как на него заходит часть учеников школы небесных вод, после чего один из военных прокричал странную фразу, все служивые отошли на равное расстояние от возвышения, и из него вырвалось сине-зелёное марево, полностью окутавшее стоявших на возвышении людей. Марево висело несколько минут, переливаясь разноцветным мерцанием, а после так же быстро и бесследно исчезло, оставив после себя пустое возвышение.

– Тихо! – гаркнул Максим, словно прочитав мысли мальчишек. – Это телепорт. Их просто переместили в нужное место. Нас тоже так переместят.

Наставник не соврал. Едва команда школы света подошла к седьмому возвышению, как их тут же пригласила взойти на него и без лишних слов, окутали странным туманом. Генка едва сдержался, чтобы не убежать из этого странного марева, что словно липкая жидкость обволакивала его тело, вызывая отвращение и желание сбросить эту липкость с себя. Но Генка хоть и желал это сделать не мог, ведь сердце так и колотилось от волнения, а дыхание перехватило от внезапно возникшего чувства свободного падения. Но он чувствовал твердь под своими ногами и просто ждал, не зная, что делать и как с этим бороться. Но едва в нём пробудилась паника, как туман рассеялся и парень вздохнул с облегчением. Он не падал – стоял на возвышении, точно таком как в части, вот толькотеперь это возвышение находилось в весьма странном месте.

– За мной. Сойдём с парапета и дам вам пару минут прийти в себя. Знаю, как неприятен первый опыт телепортации, но скоро вы привыкните, и ваши тела будут воспринимать мгновенное перемещение как нечто само собой разумеющееся, – поспешил сообщить Максим и личным примером показал, что нужно делать.

Ученики последовали за ним на ватных ногах, чуть не падая от возникшего головокружения и подкатывающей тошноты.

– Так. Держите содержимое своих желудков при себе! – приказал Николай Егорович. – Нам ещё припасы перетаскивать.

Молодые люди почти не слышали его слов. Едва сойдя с возвышения, начали переводить дух и приходить в себя. Генка же с открытым ртом разглядывал всё вокруг, позабыв и о тошноте, и о головокружении. Да и как можно было об этом думать, оказавшись в таком невероятном месте. Куда бы он ни глянул, кругом стояли аккуратные одноэтажные домики, вдоль ровных, аккуратных улочек. Часть из этих домов были чистыми, ухоженными, а часть с крыши до фундамента измазаны грязью, ракушками, дохлыми представителями подводного мира, окаменевшими деревьями, что походили на каменные ладони, тянущиеся из земли у небу.

– Впечатляет? – усмехнувшись, спросил Генку Максим.

– Ага. Что это за место наставник? Такое странное. Эти строения все как один круглые. Не знал, что люди могут строить круглые дома, – высказался Генка.

– Современные люди и не могут такое строить. Всё это доисторический город Тартар. Точнее его самый бедный район на окраине. Нам не повезло получить сюда распределение, но делать нечего. Возможно, в будущем у меня получиться уговорить начальство отправить вас на экскурсию по другим районам тартара и тогда вы увидите всё величие древнего города. В центре есть на что посмотреть, уж поверь мне.

– Верю, наставник, – молвил Генка. – Но зачем нас сюда распределили не пойму.

– Всё просто. Очистка найденного города от грязи и донных отложений и есть наша задача во время прохождения полевой практики, – пояснил Максим. – И так. Остаток дня нам выделен для того, чтобы обосноваться здесь и научить вас азам работы. Как вы уже знаете, мы с вами живём по расписанию. Три недели учёба – одна неделя полевая практика. И так будет в течении всего учебного года. Другими словами, этот выделенный именно для нашей школы участок мы должны расчистить за один год. Территория рассчитана по количеству обучающихся в школе, а потому задание выполнимое. Из этого следует, что уйдём мы отсюда через портал только через неделю.

– Мы что тут круглыми сутками находиться будем? – удивлённо спросил Петька.

– Цыц! – рявкнул на него Максим. – Слушай и не встрявай, когда я вводную даю, иначе будешь всю неделю за нами биотуалет убирать. Итак. Живём всю неделю здесь, вон в той палатке, – указал наставник на установленное брезентовое здание, рассчитанное на проживание в походных условиях двадцати человек. По нынешним меркам – просто в хоромах. Питанием и всем прочим нас будут ежедневно снабжать через портал. Так же сейчас прибудет и персональное оборудование, которое вы один раз получив будете использовать до тех пор пока не сломаете или чего ещё не вытворите с ним.

– После получения груза, обустройства на новом месте и обеда, – взял слово Николай Егорович, – я научу вас использовать персональное оборудование и мы с вами потринируемся в этом деле. Так же, прежде чем мы начнём обживаться, хочу вам напомнить о том, что вы подписали расписки о неразглашении. Это я к тому, что всё что вы здесь видите, слышите и прочее, должно остаться в тайне от простых обывателей. Ясно?

– Да! – хором ответили ребята и жизнь закипела.

Пришли ящики и ученикам школы света пришлось перетаскивать их с платформы телепорта к палатке, распаковывать, раскладывать коробки по указанным старшими местам. И только после этого уставшие ученики оказались за обеденным столом, который накрыл сам Олег Журович.

– Кушайте и слушайте, детишки, – весело заявил Олег, едва застучали ложки по тарелкам. – С этого момента за ваше питание отвечаю я. Здесь не будет дежурства по столовой. Ваша задача как можно быстрее очистить территорию и ежедневно медитировать.

– Ура! – обрадовались молодые люди, и Олег ещё сильнее заулыбался, а Николай закашлялся чуть не подавившись.

– Идиоты, чему вы радуетесь. Он же отвратно готовит, – буркнул Николай.

– Я готовлю полезную и здоровую пищу, – довольным тоном возразил ему Олег.

– Ага, – ответил Николай, – вот именно специалист по ядам и может создать здоровую и полезную пищу.

– Именно так. И запомни мои слова, Николай Егорович, ты мне ещё потом спасибо скажешь, – многозначительно заявил ему Олег, но парни не слушали болтовню учителей, просто с аппетитом утоляли голод.

– Так, раз всё съели, отнесите тарелки на мойку и за мной, оборудование получать, – приказал Максим, и дети послушались.

Наставник подвёл свою группу к длинному столу, стоявшему неподалёку от портала, за которым простиралась мутная энергетическая стена.

– Смотрите, – первым делом сказал Максим и прикоснулся к стене, которая тот час же завибрировала и шлёпнула его несильным, но чувствительным электрическим разрядом. – Запомните – к стене не прикасаться. Она здесь не просто так установлена и падёт лишь после того как мы полностью очистим вверенную территорию. Тот кто забудет об этом, моментально вспомнит, получив разрядом более сильным чем я сейчас. Меня стеночка просто «по головке погладила», потому что давно знает вашего наставника и понимает я не враг. Вы же новобранцы в этом краю, следовательно, будете получать пополной, как и всякая местная нечисть.

–Нечисть? Тут что, нечисть водится? – удивлённо выкрикнул Петька и тут же получил затрещину от наставника.

– Какому неслуху я говорил не вставлять свои пять копеек, когда старшие говорят! – поучительным тоном добавил Макс и продолжил. – Да. Здесь водится слабая, низкоуровневая нечисть, поэтому тут всё так сложно устроено и меры безопасности повышенные. Поэтому зачищать данную территорию придётся во всех смыслах этого слова. Как видите наша жилая зона, стоит особнячком на древней площади неспроста. Она окружена незаметным глазу защитным энергетическим барьером, в память которого внесены ваши биологические данные. Таким образом она для вас безопасна, вы сможете перемещаться через неё без проблем, не замечая её присутствия, а вот нечисть преодолеть не сможет. Это сделано для того, чтобы обеспечить для нас стопроцентно безопасную зону отдыха. Так же вам следует знать, что с нечистью, что встретится вам по ходу работы, вы будете бороться в одиночку, применяя ранее полученные знания. Нас с учителями рядом не будет. Мы отправимся вглубь выделенного нам участка, дабы установить освещение. Понятно? – ребята молча кивнули, а Макс тем временем открыл первый ящик.

На дне первого небольшого ящика лежали разноцветные кольца в три ряда. В первом ряду простенькие коричневые колечки, во втором такие же, но синие, а в третьем простые зелёные и красные.

– Сейчас я выдам вам для постоянного личного пользования первоуровневые пространственные кольца, – указывая на украшения в ящике, принялся пояснять наставник. – Первоуровневые потому что самые простые и дешёвые с малым объёмом вместимости, внутреннего параллельного пространства. Такие украшения выдаются всем новичкам. Кольца более высокого уровня вам придётся добывать самим. Каждое из колец выполняет одну определённую функцию и не может ничего другого. И так. Первое кольцо коричневого цвета предназначено для сбора и перемещения грязи и нечистот, которые вы здесь соберёте при очистке. Соскребли грязь, собрали в кучу, направили на неё колечко, активировали его и вуаля – куча мусора втянулась в него и вывалилась на морском дне за пределами археологических раскопок. Внимательно смотрите, как это делается, – наставник продемонстрировал. – Как видите ничего сложного с минимальными затратами эфира. По такому же принципу работают остальные кольца. Просто, быстро, надёжно. Ясно?

– Да! – ответили ребята, и Макс выдал каждому по коричневому кольцу, после чего взял в руки синее.

– Синие кольца – кольца чистоты. С их помощью вы будете наводить лоск, и отмывать всё без лишних усилий. Кольцо чистоты разновидность пространственного кольца и имеет связь с водой, а так же запрограммировано на выполнение одной простой задачи – отмывать всё вокруг, – Макс говоря это надел кольцо, направил его на то место, где недавно лежала куча мусора, активировал и из колечка вырвался поток пара. Струя парового потока бережно и быстро отмыла загрязнённый участок и тут же впиталась обратно в колечко вместе со всеми, отмытыми нечистотами. – Другими словами, кольцо после активации само проанализирует степень загрязнения и примет решение что и как отмывать, затем всё отмоет и впитает использованную загрязнённую воду, направив её в очистные сооружения. Пробуйте, – приказал Макс, раздав синие кольца ребятам.

Ученики легко справились с поставленной задачей и наставник, взял в руки следующее колечко зелёного цвета.

– Зелёные пространственные кольца – это ваш личный склад предметов, – начал говорить он. – Во время расчистки вам будут попадаться предметы быта и прочие вещи, оставшиеся здесь после пращуров. Государство, дабы отблагодарить вас за служение, разрешило всем, кто занят на этом объекте присвоить себе в собственность каждый десятый предмет из найденных независимо от их ценности. Другими словами, после очистки, вы можете взять себе любую вещь из найденных на месте уборки и поместить её в зелёное кольцо для личного пользования. Но помните, прежде чем вы решите продать или ещё что с найденными и присвоенными вещами сделать, обязаны показать их нашим учёным. Это приказ. Если в присвоенных вами вещах есть научная или иная ценность, её возьмут на время для изучения, а после вернут в целости и сохранности. Либо заплатят золотым рублём достойную цену. Понятно?

Ребята довольно закивали, чувствуя себя начинающими кладоискателями, а наставник тем временем взял в руки красное кольцо.

– И так. Последнее красное колечко, будете использовать для перемещения в государственные склады всех прочих вещей, что найдёте здесь. Помните, вы можете взять только каждую десятую вещь, не больше. Остальные находки – принадлежат империи.

– Будет исполнено! – отчеканили парни, понимая, что за нарушение данного правила по головке точно не погладят.

– Отлично. Теперь попрактикуйтесь в использовании колец и подходите к следующему столу через час. Я выдам вам карты, на которых отмечена зона вашей личной ответственности. Практикуйтесь, остальное поясню при распределении по зонам уборки.

– Да, ну, не может такого быть, – скептически заявил Мирон, едва ребята остались без присмотра старших. – Бери любую вещь, какая понравится. Прямо сказка какая-то. Такое чувство, что они нас бесплатным сыром в мышеловку заманивают. Ещё эта нечисть – низкоуровневая.

– Да ладно тебе, нагнетать, – сказал ему Никита, хлопнув по плечу. – Мы же в армии как не крути. Хоть и в очень странной воинской части, но всё же воинской. Конечно, нам придётся с кем-то драться. Для того нас сюда и призвали. По моему мнению – лучше с нечистью воевать, чем с людьми.

– Согласен. А разрешение на присвоение части добычи, считай наградой за заслуги перед отечеством, – бодро и мечтательно молвил Лёшка. – Мне уже не терпится посмотреть как жил бедный люд в те далёкие времена.

– Мне тоже, – кивнул Ромка. – Одно обидно – район нам бедный достался. Представьте сколько кладов спрятано в богатых районах Тартара! Вот где каждый десятый предмет будет драгоценностью. Как подумаю, так жаба душить начинает.

– Нашел из-за чего расстраиваться, – улыбнулся Олесь. – Тартар такой древний, что тут даже ночной горшок из бедного квартала для коллекционеров древностей будет навес золота. С таким раскладом мы через год богатеями будем, как-то так. Одно печалит я не боевой маг. И как они думают, я на своей территории буду с мелкой нечестью воевать? Залечу до смерти?

– Ха-ха-ха, – рассмеялись юноши, только Олесю было не до смеха. Начинающий целитель понимал, ему не справиться даже с низко уровневой нечистью.

– НЕ переживай, просто веди нечисть к нам. А уж мы с ней быстро расправимся, – подбодрил друга Генка. – Правда ребята?

– Конечно!

Весёлую болтовню о грядущих подвигах и будущем богатстве, прервал Николай Егорович.

– Эй, неслухи! – крикнул он, практикующимся ученикам, которые за считанные минуты научились пользоваться кольцами. – Идите к наставнику карты получать. Он уже распределил вас по зонам бедного квартала.

Ребята послушались и быстро выстроились перед очередным столом, установленным перед палаткой.

– Итак, – как обычно начал Максим, едва ученики умолкли. – Первая зона с домами прилегающими к нашему безопасному лагерю достаётся Олесю. Подойди, оставь вот тут отпечаток своей ладони и возьми карту своего участка. Сразу напоминаю, за пределы зоны своей ответственности не ходить, территорию уборки друзей не посещать. Зарубите себе на носу, здесь вы получите первые боевые навыки. И их вы должны обрести без посторонней помощи. А ты, Олесь не парься об этом. Твоя задача целительство изучать, а при появлении анчуток – так мы низкоуровневую нечисть называем, беги в лагерь. С этой мелочью Олег будет разбираться. Помни ты наш единственный, драгоценный лекарь. Тебе не пристало лицом к лицу с врагом сходиться. Это дело не твоё. Зарубил себе на носу?

– Да, наставник, – ответил Олесь, принимая карту своего участка.

– Вот и славно. Теперь иди, отдыхай, можешь даже по своему участку прог3уляться, коль он рядом, отослал будущего целителя Максим и подозвал следующего ученика. Так один за другим ребята получили участки, и последним получателем был Генка.

– Максим Данилович! За что вы со мной так? Почему мне пара домов и целое городское кладбище достались? – заныл Генка, едва увидел, что убирать придётся.

– По блату, Генка. По блату. Всё потому что я – твой великий наставник, – шутливы начал отвечать на нытьё ученика Макс. – И мне, возможно, понадобится помощь такого «владыки огня» как ты, Генка. За кладбищем последняя, неосвещённая территория, за которой расположена стена подводного купола и плещется северный океан. Там темно как в безлунную ночь. Знаю только что есть какие-то помещения и всё. Поэтому нам с Николаем может понадобиться твоя способность вызывать светлячков. А их кроме меня и тебя, никто тут вызывать не может. Так что тебе последний участок. Принимай и не жалуйся. Или ты покойников боишься? Думаешь, из доисторических гробов мумии поднимутся?

– Ну, вас, наставник, зачем пугаете? Просто неприятно одному кладбище убирать. Там же точно не будет ни каких черепков, чтоб коллекционерам продать и подзаработать, – обиженно сказал Генка, оставляя отпечаток ладони, который стал пропуском в зону его ответственности.

– Не ной. Успеешь ещё деньжатами разжиться в следующем году. Тебе тут до старости служить. Так что, набьёшь карманы до отказа, – попытался приободрить молодого казака Максим, но понял, что получилось так себе. – Иди уже. Завтра отведу тебя во владения. Чем быстрее в них красоту наведёшь, тем лучше. Больше времени на самосовершенствование останется.

– Понял, – недовольно буркнул Генка и ушёл к остальным ребятам.

А на следующее утро, позавтракав, взяв с собой сухой паёк, набор щёток со скребками и тряпками, Генка ступил на вверенную территорию. Огляделся и понял – наставник был прав. Там, вдалеке за большушим кладбищем, совершенно ничего не было видно, а над его участком царствовала полутьма.

Генка невольно передёрнул плечами, прогоняя зарождающийся страх от пугающего пейзажа. Так не дело. Нужно взять себя в руки и быстрее выполнить приказ. Убрать тут всё и больше сюда не приходить. Но инстинкт самосохранения не успокаивался, то и дел предлагал молодому человеку убежать куда глаза глядят.

Генка мотнул головой, перевёл взгляд с горизонта на то, что было рядом и стараясь спокойно рассуждать, осматривался. Тут, рядом ничего страшного нет. Просто продолжение главной улицы бедного микрорайона, которая упиралась в кладбищенские ворота перед которыми стояло странное сооружение. Как и все строения, что он видел здесь – здание было круглым, двухэтажным, но без крыши. Вместо крыши на нём располагалось подобие дерева.

– Кто так строит, – буркнул себе под нос Генка и принял решение. Он не будет бояться. Просто начнёт работать, а там и страх уляжется. И начнёт прямо отсюда – от входа в зону, и первым делом очистит дорогу и это странное здание. Сказано – сделано. Первые два дня парень именно этим и занимался. Успел навести чистоту на дороге и на обоих этажах здания, возведённого вокруг когда-то могучего, многолетнего дерева, что теперь окаменело и осталось без листвы.

– Отлично. Осталось на первом этаже полы помыть и можно начинать очистку территории вокруг кладбища. Заключу погост в кольцо чистоты, – приободрял себя Генка на третий день, усердно соскребая слой засохшего ила, под которым скрывалась красивая плитка с ярким узором. Движение за движением, усилие за усилием и Генка не заметил, как отскрёб и очистил весь пол, осталось лишь грунт вокруг окаменевшего дерева привести в порядок, но юноша не спешил с этим. Он замер, с интересом рассматривая изысканный, затейливый рисунок, представший перед ним под ногами.

На полу, у его ног, раскинуло свои могучие ветви дерево, словно отражение былой красоты и могущества каменного истукана, что высился за его спиной. На узоре, древо всё ещё оставалось живым, раскидистым, покрытым ярко зелёной листвой, окаймлённой золотым кантиком, словно солнечным светом. Светом, что дарит солнце на закате, пробиваясь в наступающую тьму.

Вдруг, Генка почувствовал странную энергетику, исходящую от орнамента на полу. На миг ему померещилось, что дерево под ногами живое и до сих пор его листья трепещут от ласк тёплого ветерка. Энергия показалась такой тёплой, такой ласковой, что молодой человек не устоял, поддался искушению впитать её всем телом, наполнить её сердце.

Она струилась по его венам, проникала в меридианы, наполняла каждую клеточку, создавая ощущение ласковых объятий. Генке казалось, что его обняла мама, а потом он очутился в крепких объятьях отца. Затем почувствовал ласковые прикосновения бабушки, похлопывания дедов. И тут понеслось, закружилось всё вокруг. Перед глазами начали всплывать образы людей, даривших ему счастливые улыбки и тёплые объятья. Он не знал их имён, не помнил этих лиц, но почему-то был уверен – все они, его предки. Люди, что прожили свои жизни, дабы дать жизнь ему. И каждая улыбка, каждое объятье, дарили ему капельку тепла и чего-то ещё, чего-то непонятного, неизвестного. Но это что-то капля за каплей наполняли его тело, его сердце, пока перед взором что-то не взорвалось, ослепив яркой вспышкой, оглушив невероятным грохотом.

Отчаяние горючей волной накатило, грозя утопить в пучине чувств и мыслей. Он только и мог, что вслушиваться в тишину и пытаться хоть что-то рассмотреть ослеплёнными вспышкой глазами. Вдруг, что-то тёплое его окутало, откуда-то повеяло приятной прохладой и перед взором ослеплённых глаз, в кромешной темноте, он увидел звёзды. Бескрайний космос раскинулся вокруг, удивляя красотой спиральных галактик, яркостью необычных туманностей. Он парил среди звёзд. Сделал шаг к самой яркой звезде и лёгкая рябь, побежала от его ног по воде. Нет, это только кажется, он не летит. Он идёт по водной глади отражающей звёздное небо и конца и края не видно этой красоте. Он идет, наслаждаясь простором. Он идёт к чему-то светящемуся впереди.

Генка не понимал что происходит, просто шёл вперёд, слушая едва различимую, хрустально нежную мелодию. И вот самая яркая звезда, к которой он шел, постепенно превратилась в созревающий плод, одиноко свисающий с ветки хилого деревца, что росло на убогом островке посреди звёздного океана. Протянул руку к яркому плоду, хотел прикоснуться.

Острая, пронзающая боль вернула парня в реальность. Генку словно током ударило прямо в локоть. Он скорчился на полу, перевёл дыхание.

– Вот идиот, – сказал юноша сам себе не стесняясь быть услышанным. – Надо же было так увлечься медитацией и грохнуться на пол. Тупица, хотя бы на пол сел, прежде чем энергию впитывать.

Высказав в свой адрес ещё несколько крепких словечек, Генка поднялся на ноги, опираясь на окаменевший ствол. Его догадка была верной. Поддавшись искушению и начав стоя поглощать благоприятную энергию этого места, он потерял контроль над равновесием и грохнулся навзничь, отменно стукнувшись о небольшой каменный бордюр окаймлявший место, где росло окаменевшее дерево.

Генка приходил в себя, пытаясь остановить кровь, лившуюся из маленькой ранки на затылке. Едва остановил, как сразу начал смывать собственную кровь с плит пола, но было уже поздно. Древнее место силы приняло его кровавый дар, впитало в себя, накормило подношением спящие корни окаменевшего древа и энергия жизни, скрывающаяся в каждой капле крови, приступила к возрождению древнего растения.

– Вот же, – страдая от головной боли, бурчал Генка, дотирая пол, когда за ним пришел наставник.

– Ты чем тут занимался? – строго спросил Максим. – За весь день только полы помыл? Хотя спору нет, качественно вымыл.

– Ой, Максим Данилович, можно по тише. Голова болит зверски, – страдальческим тоном попросил Генка.

– Почему у тебя голова вдруг разболелась? Решил выходной себе устроить? Знаю я вас засранцев, так и норовите от работы увильнуть.

– Ничего подобного, наставник. Просто я упал и расшиб голову о бордюр. Кровью своей тут всё залил, пришлось повторно полы перемывать.

– Голову расшиб, а ну дай гляну, – сказал макс и без всяких там нежностей, принялся осматривать голову ученика.

– Ай, ой! Больно же! – застонал Генка, когда наставник нечаянно на едва затянувшуюся ранку нажал ладонью, и та тот час же окрасилась красной кровью.

– Вижу не врёшь, – доставая из-за пазухи пакетик с антисептиком, сказал Макс. – рассказывай, как угораздило так головой удариться.

Генка не долго думая выложил всё как на духу. Рассказал и о приятной энергетике этого места и о том, что ему чудилось когда он медитировал, а потом упал из-за не правильной позы.

– Ну, парень, считай удачу за хвост поймал. Мало того, что подходящее лично для тебя место силы нашел, так ещё умудрился собственный внутренний мир открыть и не заметить, заявил Макс, распыляя на рану лекарственные препараты из маленьких флаконов. Сначала опрыскал ранку кровоостанавливающим средством, потом антисептиком.

– Так. В таком состоянии тебе дальше работать нельзя. Пойдём в лагерь. Пусть над тобой Олесь попрактикуется. Сегодня отлежишься, а завтра везунчик в два раза больше территории отмоешь.

– Постараюсь, буркнул Генка и тут же приободрился. – Наставник, а что это за внутренний мир о котором вы упоминали. Не понимаю, что я там такого открыл в себе?

– Ха, вы только посмотрите. Головой ударился, а соображать не перестал. Ладно. До лагеря идти долго, расскажу по дороге. Итак. Как ты уже знаешь, у каждого человека есть физическое тело с физической силой. Так же имеется у каждого дух с силой духа, а ещё у всех есть душа с внутренним миром. Чем светлее душа человека, тем просторнее и ярче его внутренний мир и наоборот. Именно во внутреннем мире ты сможешь хранить заветные тайны и большую половину своих эфирных сил. Понятно. Само собой, я слишком упростил понятие внутреннего мира, но оно приблизительно такое. По ходу развития поймешь, что к чему. Но запомни главное. Тот, кто смог открыть путь в свой внутренний мир, получил билет в будущее. А тот, кто этого сделать не сможет, так и не сумеет познать силу в полной мере и достичь высот. Останется середнячком, простым рядовым.

– Что-то я ничего не понял из ваших объяснений, – заявил Генка.

– Да что тут не понятно. Внутренний мир это мир твоих чувств, мечтаний, желаний и всего того, что скрыто от посторонних глаз. Это твоё истинное «я». У каждого человека свой внутренний мир не похожий ни на один другой. Каждое наше яркое переживание, каждый поступок, вся наша жизнь отражается на нём. Ясно тебе?

– Почти, – ответил Генка и тут же спросил. – Максим Данилович, а вы тоже открыли свой внутренний мир?

– Конечно, но не в столь юном возрасте как ты, – ответил наставник, продолжая путь.

– А какой он у вас? На что похож? На космос как у меня? – затараторил Генка, время от времени корчась от головной боли.

– Нет. Мой внутренний мир не такой как у тебя. Я же говорил у каждого он свой. Мой, например, похож на уютный дом, стоящий на берегу степного озера. И степь вокруг него просторная, широкая. Знаю людей у которых внутренние миры похожи на океан с островами, на горы, на большой многоквартирный дом. Каких только не бывает. Хотя основные параметры у многих схожи. Например, океан или море с малыми или большими островами. Ну и всё подобное. А вот о космосе я впервые слышу.

– Наставник, я только сейчас понял, что не правильно выразился. Не космос там. Там просто гладкая вода, по которой я шел, а в ней звёздное небо отражается. И остров с деревом.

– Не бери дурного в голову. Разницы никакой. Я имею в виду, что твой внутренний мир наполнен звёздным небом. В нём солнце не сияет, – поспешил пояснить наставник. – Как правило, все внутренние миры – светлые. Только у искалеченных душ их заполоняет тьма. А твоя душа в полном порядке. Так откуда ночь в душе?

– А я откуда знаю, наставник? Чего у меня спрашиваете? – возмутился парень. – Я вообще впервые о внутреннем мире слышу.

– Умолкни на минутку, дай подумать, – приказал Максим, не думая отвечать на поток вопросов. – Хм. Хм. Наверное, именно из-за царствующей ночи в твоём внутреннем мире ты считаешься носителем тёмной энергии. Другого объяснения я не нахожу. Если у остальных ребят внутренние миры тоже будут ночными, тогда моя догадка окажется верной. Нужно будет проследить об этом.

Так болтая, наставник с учеником вернулись в лагерь к ужину. Олесь даже с начальными навыками целительства быстро вылечил небольшую рану на голове Генки, и парень отправился спать. Медитации с него сегодня хватит.

Глава 5

– Значит так, – уперев руки в бока, завил Максим Генке, стоя на расписном полу странного здания с деревом в центре. – Дочищай тут и принимайся за очистку кладбища. Окрестности после убирать будешь. Начальству не терпится по старинному погосту прогуляться. Чтоб занимался чем велено всё отведённое для работы время. Я приду, проверю. И раз тебе так подходит энергетика этого места, позволю тебе помедитировать здесь в течение часа под своим присмотром. Понял? До моего прихода, чтоб не думал приступать к медитации!

– Слушаюсь, – без особой радости ответил Генка и наставник удалился.

Делать нечего. Ученик взял скребок и начал убирать ил вокруг каменного ствола. Соскребал усердно, пока не натыкался на разноцветные камешки, после чего переходил к следующему участку приствольного круга. Кто-то в стародавние времена заботился об этом дереве, ухаживал за ним, даже грунт декоративной галькой покрыл, чтоб сорняки не мешали его росту. И вот теперь, он открывает миру красоту чужого труда, дабы каждый мог восхититься работой давно сгинувшего садовника.

Так и тёр, пока его скребок не зацепился за что-то. Это что-то было точно не декоративным камешком. Камешки под его силой, просто проворачивались, не останавливая скребок, и при этом издавали противный звук. А тут скребок резко остановился зацепившись за что-то.

– Блин, – недовольно процедил Генка и напрягся как следует. Он старательно пытался очистить и вытащить то, что застряло среди камней у корней дерева. Надеялся, что здесь кто-то потерял какую-то вещь и теперь он сможет забрать её себе и похвастаться находкой перед ребятами. Наконец из засохшего ила показалось блестящее кольцо, и Генка недолго думая потянул за него со всей силы.

– Да я везунчик! – обрадовался юноша. – Поясная цепь, наверное, или что-то подобное. Главное это старинный металл и ещё без ржавчины! – говорил он, пытаясь выдернуть цепь из грунта.

– Клац! – неожиданно раздался довольно громкий щелчок, который парень услышал даже болтая сам с собой и тут же умолк. Прислушался. Тишина. Так- так- так, раздался звук включившегося механизма и грунт под ногами провалился.

– Ааааа! – от неожиданности заорал Генка, пытаясь схватиться руками хоть за что-то, но не смог, рухнул вниз. – А! – боль от падения перебила дыхание, перед глазами заплясали искры, но адреналин, разлетевшийся по венам, не позволил отлёживаться, заставляя позаботиться о выживании.

– Светлячки, – прошептал он, пытаясь восстановить дыхание и выполнить, как следует самую простую эфирную технологию, но ничего не получилось.

– Светлячки, – ещё раз попробовал он, осветить место куда провалился, нутром чуя, что в темноте вокруг него кто-то есть. Опять провал. Получилось лишь крохотную искру призвать, и та моментально погасла, а ощущение незримого присутствия усилилось ещё больше.

– Светлячки, – прошептал он, боясь пошевелиться и у него, наконец, получилось. Из ладони вырвался поток эфира, сформировался в маленькие огоньки, которые разлетелись во все стороны, освещая темноту.

– Светлячки, – ещё раз повторил технику школы света парень, желая получить ещё больше света, и только после этого немного успокоился и начал осторожно оглядываться.

Грязная, пыльная комната без окон и дверей с одним только люком в потолке. Подвал? Скорее всего, подвал и есть. Стены сложены из чего-то напоминающего кирпич, не покрытый штукатуркой. Потолок – переплетение корней. Из обстановки – ничего. Только странная тумбочка с лежащей на ней книгой.

Генка охая и ахая поднялся, потирая ушибленное место и дивясь тому, что ничего не сломал. Приковылял к тумбочке и начал рассматривать довольно приличных размеров книгу.

– Ого, толстенная какая, с мою ладонь толщиной. Это же, сколько в ней страниц, – поддавшись любопытству, шептал Генка. – Хорошо хоть кольцо со мной. В него помещу, а то, наверное, весит такая книжечка изрядно.

Парень строил планы, радуясь первой стоящей находке и рассматривая обложку в странном переплёте. Не выдержал, прикоснулся, стёр вековую пыль ладонью, попутно ощупав обложку. На ощупь она оказалась не деревянной, не кожаной, не пластиковой или металлической, даже не каменной, а мягкой, пушистой и словно живой. Складывалось впечатление, буд-то он кота по шелковистой спинке гладил.

– Как странно, – шепнул Генка. – Тартар столько тысячелетий под водой был, а тут и следа ила или воды нет. Только пыли куча. Уберу в два счёта, – говорил он сам себе, разглядывая рисунок на обложке. Древний круглый знак древа жизни, под которым красовалось изображение сосуда, словно дерево из него росло или в него погружалось. Он смотрел и продолжал очищать книгу рукой от пыли, пока пальцы не наткнулись на небольшой предмет, свисавший на цепочке с переплёта. Маленький, запечатанный сосуд по внешнему виду очень напоминавший тот, что нарисован на обложке.

Взял в ладонь сосут, начал вертеть в руке, пытаясь рассмотреть и понять, из чего он сделан, как вдруг – книга зашевелилась. Пушистая обложка словно сползла с неё в один миг, и чия-то когтистая лапа сомкнулась вокруг его горла.

Всё произошло так быстро, так молниеносно, что Генка не успел среагировать, понять и защититься. И теперь, кто-то невидимый душил его, поднимая над полом подвала. Воздуха не хватало. Он задыхался, чувствуя, как сжимаются пальцы смерти на его горле и, видя, как страницы книги начали сами собой переворачиваться.

Со страниц вырвались светящиеся буквы, но Генка добрую половину из них не узнал. Даже не пытался узнать. А, Б, В – и всё что понял из светящихся надписей в воздухе. Он не мог думать о буквах и надписях. Он задыхался, почти терял сознание, не думая о том, что всё ещё сжимает в ладони маленький сосуд, оторвавшийся от переплёта.

– Смерть или жизнь? – озвучили сами себя светящиеся надписи, вылетевшие из книги.

– Жизнь! Конечно жизнь! – мысленно закричал Генка, не имея возможности говорить.

– Служение или не служение? – посредствам светящихся звуковых букв, говорила с ним книга.

– Служение, – едва слышно выдавил из себя Генка, почувствовав, что хватка смерти ослабла, и он закашлялся.

– Свет или тьма?

– Свет и тьма, – прошептал он, а сам подумал, что между этими двумя стихиями невозможно выбрать что-то одно. Ведь, как рассказывал ему дед, свет не существует без тьмы, тьма не существует без света.

– Кто должен жить? – спросила книга.

– Все. Меня учили, что мирозданье огромно. Всему найдётся место на его просторах. Его нужно только найти, ответил он, и хватка стала ещё слабее и неведомая сила опустила его ниже, ноги почти встали на пол подвала.

– Благо или вред?

– Благо, – и он твёрдо встал на ноги.

– Ты. Тот, кто нарушил мой тысячелетний покой. Ты, прикоснувшийся к запретным знаниям. Искупишь свою вину, неся мои знания в себе до скончания времён, – вынесла приговор книга, и Генка твёрдо встал на ноги, но вот беда – не мог пошевелиться. Просто стоял как истукан, смотрел, как книга дематериализуется, превращаясь в поток энергии, впитывается в его тело, разукрашивая его кожу замысловатыми узорами. Там где тела касалась книжная энергия, кожа горела, пекла и словно светилась в плохо освещённом подвале. Генка орал не человеческим голосом от жуткой боли, но не мог от неё избавиться, не могу убежать, даже пальцем пошевелить не мог. Только терпел, кричал и думал, что умрёт вот тут, прямо в этом всеми забытом месте.

Книга впиталась в новую жертву за несколько секунд, но эти секунды показались парню вечностью. Когда всё завершилось, Генка рухнул без сил. Растянулся на холодном, пыльном полу, что дарил ему свою прохладу, унимая боль.

– Живой. Выжил, – с облегчением прошептал он и услышал очередной клацающий звук, увидел как тумбочка, на которой лежала книга, словно в замедленном кино подпрыгивает вверх, а за ней обрушивается стена подвала.

Генка не слышал грохота от падающих кирпичей, не чувствовал боли от попавших в него осколков кладки, не замечал клубы поднявшейся пыли. Он видел лишь горящие алым светом глаза, открывшиеся в темноте за обвалившейся кладкой. Он чувствовал смертельную угрозу, исходящую от этих красных глаз. Он знал, что хочет жить. А значит не время разлёживаться и страдать – нужно спасаться!

Генка моментально простёр руку в сторону образовавшейся расщелины в стене и направил в неё поток эфира и сотворил заклинание, которое отработал на тренировках до автоматизма.

– Огненные шары – огшары, – произнёс он заклинание эфирной технологии без единой ошибки и в алые глаза, надвигающиеся на него из темноты, полетели огненные сгустки первоуровневого заклинания огненной магии.

Неведомое существо явно не ожидало подобного. Отшатнулось. Отступило назад в темноту, давая возможность Генке подняться. И Генка воспользовался моментом, не чувствуя боли встал на ноги не прекращая посылать в чудовище огненные шары, направил в его сторону левую руку.

– Огненная струя, – произнёс он второе заклинание первого уровня. В тот же миг, эфир, вырывающийся из его ладони, приобрёл форму пламенного потока, непрерывно вырывающегося из руки, освещая всё вокруг ярким светом. В подвале завоняло жжёной шерстью, помещение начал заполнять угарный газ, но Генка продолжал наступать на несчастное существо, метавшееся в маленьком помещении за подвальной стеной.

Но тут струя пламени, вырывающаяся из его ладони, стала короче, уже не била на три метра вперёд, а её пламя сияло слабее.

– Ха-ха-ха! – раздался рычащий голос нечисти. – Что человечек – силёнки на исходе! Ты ничтожество, слабак. Обычный кусок мяса, что рождён стать пищей для таких как я. Ты ничто!

Генка едва слышал слова монстра. Все его мысли сосредоточились на том, как быстро пополнить запас эфира в своём теле и спастись. Но в голову ничего не приходило. Просто стан делать чуть более длительные паузы между атаками, дабы сэкономить капли оставшегося эфира. А потом? Что потом? Его съедят? Эта тварь его убьёт? Но этого не может быть! Наставник сказал, что в наших зонах можно встретить только слабую нечисть, с которой мы можем справиться, опираясь на полученные знания.

– Тебя нет! Ты ничто! – продолжал убеждать противника монстр, думая, что с каждым словом всё сильнее и сильнее влияет на разум человека, заставляет его сомневаться в себе.

– Да что я знаю? – не слушая думал Генка, продолжая наносить удары, перерыв между которыми становился всё больше и больше. – За эти три недели меня наставник толком ничему не научил. Только трём низкоуровневым технологиям да заставил азбуку заново изучать. И то мы «выучили» только первые три буквы. Какой от всего этого толк сейчас? Чем буквы мне могут помочь?

– Ты ничто! Ты пустое место! – продолжая уклоняться от огненного натиска, говорил монстр, вырывая своими речами Генку из пучины размышлений.

– Я не пустое место! – довольно громко ответил молодой человек, вот только уверенности в его голосе не хватало. Толи усталость сказывалась, толи психологическое воздействие, что обрушивал на парня монстр, сказывалось.

– «Я»? – передразнив мальчишку, рассмеялась нечисть. – Я последняя буква в алфавите! Разве тебе никто подобного не говорил? Или нынешнее человечество забыло своё место? Ничего. Мы вернулись. Поставим вас куда положено.

– Неуч, – неожиданно заявил нечисти Генка, слабым, измученным голосом, ведь в его памяти всплыли слова наставника. Те самые, что он услышал на первом уроке по изучению азбуке и Генка, только сейчас, в минуту опасности, осознал их слова. Понял, почему эта нечисть так старательно пытается понизить его самооценку, подорвать его уверенность.

– Азъ! – неожиданно громко и уверенно произнёс Геннадий. – Азъ! Первая буква в алфавите! Если не знаешь, поделюсь с тобой знаниями. Азъ – значит – Я! Я! Азъ – человек. Азъ – начало всему! Азъ – я человек! Я есть! Я существую! – громко, уверенно говорил юноша и чувствовал, как в нём растёт уверенность, а каждое сказанное им слово, словно снимает усталость и придаёт сил.

– Ты начало? Ха-ха-ха! Да ты ничто! Просто кусок мяса! Моя еда! – улучив момент между огненными атаками, нанёс психический удар монстр, свисая с потолка. Он успел прорваться в подвал и теперь кружил вокруг Генки, пытаясь улучить момент и напасть, убить.

– А! Б! В! – произносил Генка, удивляясь собственному спокойствию, собственной сосредоточенности. – Азъ Боуги Виеди! Я богов знаю! Я человек венец божественных знаний. Я реален. Я существую здесь и сейчас!

Генка произносил услышанные от наставника слова и чувствовал как сильно воздействует на него каждое сказанное слово. Его тело словно становилось сильнее, крепче, а поток эфира сам собой вливался в его меридианы, позволяя увеличить частоту огненных атак, увеличить их мощность и дальность.

– Йаа!! – завопил монстр, когда первый огненный шар под воздействием силы слова, попал прямо в него. Шерсть нечисти тут же вспыхнула. Объятое пламенем чудовище заметалось по подвалу, пытаясь выскочить наружу через люк, но Генка не позволил этого сделать, оправил в единственный выход струю пламени, преграждая путь.

– Умри! – завопил ещё сильнее монстр и прямо на глазах парня рассыпался на множество небольших, чёрных сгустков, размером не больше яблока. Сгустки, словно мячи, начали хаотично прыгать и скакать по подвалу, и Генка не успевал от них отбиваться, продолжая струёй пламени закрывать выход. Второй рукой он посылал огненные шары, но почти не попадал в быстро мелькавшие цели, которые то и дело впивались в его тело острыми как иглы зубами.

– Азъ Буоги Виеди. Азъ Буоги Виеди, – только и повторял паренёк, разбрасываясь огненными шарами, стараясь сжечь как можно больше чёрных сгустков. Но ничего не получалось. Их было слишком много. Они были слишком маленькими и юркими. У него не получалось спалить всех одним махом. Потому с каждой минутой из его тела, маленькие острые зубки монстров выгрызали клочки плоти. Быстро подскакивали, увернувшись от огненных шаров, откусывали плоть и отскакивали, избегая огня. Если дело так дальше пойдёт он просто погибнет от потери крови. Делать нечего. Нужно что-то делать. Нужно сжечь всех разом.

– Азъ буоги виеди, – тараторил он мантру, открывая выход из подвала и направляя струю пламени на всё, что было вокруг него. Ужасающий писк, сгораемых заживо сгустков, оглушил парня. Зловонный запах сожжённой плоти, перехватил дыхание, но Генка не останавливался, продолжал сжигать всё вокруг себя, понимая, что вот-вот запас эфира в его теле иссякнет и он рухнет на пол без сознания. А значит. Значит нужно как можно скорее сжечь всю нечисть вокруг. Сжечь – пока есть силы и время.

Перед глазами всё поплыло. Словно во сне он заметил, как один маленький сгусток выпрыгнул из подвала и исчез из виду. Увидел, как странно мерцает необычный сосуд, полученный от странной книги, и провалился во тьму, в беспамятство.

– Генка! – громко позвал Максим своего ученика, придя в назначенное время, но ответа не услышал. Огляделся. Дорожка к кладбищенским воротам как была грязной так такой и осталось. Вокруг и следа бурной деятельности не было видно.

– Вот засранец! – негодуя процедил Макс. – Даже и не думал работать! Небось едва я ушел медитировать принялся. Ну сейчас я тебе преподам урок послушания!

Вдруг, мимо него пронеслось на немыслимой скорости что-то маленькое и чёрное. В нос ударил сильный запах гари, наполненный зловоньем, а из-за стен древнего святилища поднялся чёрный дым.

– Да что тут творится!– всполошился наставник и бегом побежал к старинному зданию. Ворвался в него и чуть не свалился в дыру, зияющую у корней окаменевшего дерева. – Генка! Генка?! –начал звать наставник всё больше и больше беспокоясь. Принялся искать и быстро обнаружил тело ученика лежащее на дне провала из которого валили клубы чёрного дыма.

– Да кого же ты тут так усердно сжигал, – бубнил Макс, спускаясь под пол. Едва спустился, сразу подскочил к телу парнишки, ощупал его пульс и с облегчением выдохнул.

– Живой. Просто в отключке, – констатировал факт наставник и активировал устройство связи на своём левом плече, внешне выглядевшее как обычная нашивка. – Олег, Колька, берите Олеся, верёвки и мигом на погост.

– Что случилось? – раздался из устройства связи голос Олега.

– Мелкий на нечисть нарвался. Походу со своим огнём переусердствовал и, надышавшись угарным газом, отключился, – быстро пояснил Максим.

– Он что там весь погост спалил? – спросил Николай. – Как умудрился угарным газом надышаться на открытой местности?

– Да нет. Он в какую-то дыру провалился на подвал похожа. Скрытое подземное помещение небольшого размера.

– Понял. Через пять минут будем, – сразу, без лишних вопросов ответил Николай и сдержал своё слово. Ровно через пять минут он вместе с Олегом и Олесем, помогали вытащить Генку из подвала.

– Чую, намучаемся мы с этим огоньком, – с видом великого пророка, заявил Олег. – Это же надо было такое пепелище устроить в такой маленькой комнате. О чём только думал?

– Ой, вы только посмотрите на нашего умного и разумного учителя, – рассмеялся Николай. – Забыл уже, что сам учудил, когда впервые с нечистью столкнулся? Ты же вместе с мелким мусорным демоном нас всех чуть не спалил.

– «Чуть» не считается, а вот ты меня тогда не «чуть» подпалил, – напомнил ошибку далёкой молодости другу Олег.

– Ну ты и злопамятный Олежик, – усмехнулся Николай. – Уже давно надо было забыть о том случае и простить надёжного друга.

– Олесь, как Генка? – видя, что начинающий медик завершил первичный осмотр пострадавшего, спросил Максим.

– Плохо. Сильное отравление угарным газом, плюс большая кровопотеря и многочисленные рваные раны. Его словно кто-то ел заживо, – растерянно и озадаченно добавил Олесь, впервые видевший такие ранения.

– Не словно, а так и есть. Это следы от зубов анчуток – мелких демонят нулевого уровня. Они похожи на небольшие сгустки тьмы. Очень быстрые и зубастые. Налетают скопом и откусывают от тебя по кусочку на скаку. Весьма неприятные ребята, но слабые. Могут воздействовать только на психику да кусаться, – пояснил Максим. – Именно с ними Генка и столкнулся. Насколько я могу видеть, он убил всех кроме одного. Один ускользнул, пролетел мимо меня в неосвещённую зону. Его мы с учителями выследим и убьём, не переживай.

Глава 6

Генка пришел в себя и первое что увидел – потолок своей комнаты в общежитии. Осмотрелся. Точно у себя в комнате. Но он же отчётливо помнил, как дрался с непонятными мелкими монстрами.

За окном едва брезжил свет. Это современная техника эмитировала лунную ночь, чтобы жители подводного города могли вести привычный образ жизни. Генка несколько минут любовался этим светом, но тут в животе заурчало и парень улыбнулся.

– Есть хочется. Значит точно живой, – прошептал он сам себе и попытался встать. Тупая боль тут же подтвердила факт его живости. Генка откинулся назад в кровать, перевёл дыхание, сбившееся от неожиданной боли. Подождал, пока боль утихнет и вновь попытался встать. На этот раз он был готов к неприятным ощущениям и стойко встретил их, медленно вставая в полный рост.

Едва выпрямившись чуть не упал из-за внезапного головокружения. Машинально схватился за спинку кровати. Постоял и медленно двинулся вдоль стенки, держась за предметы мебели, прямиком к маленькому холодильнику.

Вдруг на полпути к заветной цели, что-то замерцало на его поясе. Опустил взор и увидел свисающий флакон. Тот самый, что был прикреплён к древней книге. Ощупал древний предмет, и оказалось он держится на странной верёвке, опоясывавшей его тело.

– Почему его не забрали, – удивился Генка. – Мне в качестве награды за страдания оставили? Если так-то могли ведь снять и на тумбочке оставить. А если бы я раздавил его в беспамятстве.

– Не раздавил бы, – внезапно раздался писклявый голосок и Генка грохнулся на пол от неожиданности. И тут, прямо на его глазах из начавшего мерцать флакона, вылетели маленькие энергетические сгустки. Едва увидев их молодой человек встрепенулся, призвал огонь в ладони и чуть не запустил огненным шаром в ближайшее существо, ведь они очень сильно напоминали тех монстров, что чуть не загрызли его в подвале старинного святилища.

– Э! Ты чего, хозяин! – завопил один из сгустков, ещё более писклявым голосом.

– Хозяин помилуй! – завопил другой, и через мгновенье не меньше десятка странных существ молили его о пощаде.

– Да кто вы такие? С какого перепугу хозяином зовёте? – возмутился парень, закрыл глаза и начал трясти головой. – Да я, наверное, сильно приложился головой о стол, когда падал. Мерещится теперь всякое. Наверное, лежу сейчас в беспамятстве на полу, и вижу бредни моего воспалённого разума.

– Ни какие мы не бредни! – обиженно пропищал один из сгустков.

– Если вы не бредни, тогда кто? – пытаясь справиться со слабостью в страдающем от боли теле, спросил Генка не в силах подняться с пола.

– Мы анчутки! – гордо представился один из сгустков. Ты нас победил в честном бою, но не добил. Потому кабал затянул нас и сделал твоими рабами.

– Да – да. Так и есть, – бодро подтвердил другой сгусток.

– Первый раз о вас слышу. Что значит анчутки? – устало спросил парень.

– Мы самые мелкие духи этого мира, – пискнул в ответ один.

– Самые мелкие из всех мелких, – пискнул другой.

– По шкале уровня сил мы на самом низу. У нас нулевой уровень сил, – принялся пояснять третий. – Мы только недавно родились из энергии чувств. Очень сильных чувств. Таких сильных, что смогли пронзить частицы эфира и дать нам жизнь.

– Из чувств? – слабым голосом, переспросил Генка. – Это из любви что-ли?

– Ха-ха-ха, – рассмеялась малышня. – Из любви, сказал ещё!

– Из положительных чувств? Будь это так стали бы мы нападать на тебя при первой встрече? Или забыл где наткнулся на нас? – хихикая говорили анчутки друг за другом, а потом вдруг замолчали на минутку.

– Ты же встретил нас в мёртвом городе. Давно мёртвом, – словно опечалившись, заговорил серенький летающий комок. – В тот момент, когда всё живое упирало в этом городе, мы и появились на свет из энергии смерти. Из страха перед неизбежной гибелью. Такой внезапной, такой беспощадной.

– Поэтому напали на меня?

– И поэтому тоже. Мы едва родились в этом мире, как нас тут же погребли под слоем земли и воды. Мы столетиями торчали запечатанными в том подвале. Конечно за столь долгий срок проголодались и обозлились. И тут появился ты, такой живой и вкусный, – анчутки начали опять хихикать.

– Вот засранцы, – не в силах злиться буркнул Генка. – Выходит, вы преследуете меня, чтобы доесть?

– Ммм… мы бы не отказались. Но ты врятли добровольно станешь нашей пищей. По другому мы не сможем тобой полакомиться. Так что, подаришь нам своё тельце? Тебе же так больно, так плохо, так положи своим мучениям конец. Зачем жить в таких страданиях. А мы быстренько тебя от них избавим, ты даже не почувствуешь, что умер. Нам еда, тебе загробная жизнь, генка слушал и понимал, эти мелкие сейчас не шутят. Одно неправильное слово и они его с удовольствием сожрут, а он и постоять за себя не сможет.

– Нет. Раз вам для этого нужно моё позволения, вы его никогда не получите. Меня есть нельзя – это закон!

– Фу, так не интересно, – с обиженным видом начали кружить вокруг Генки анчутки. – А твоих врагов есть можно? Вдруг, встрепенувшись, спросил один из сгустков.

– Хм, интересный вопрос. Только истинных врагов я смогу позволить вам съесть, – задумчиво ответил парень. – Но таких у меня нет. Так что летите отсюда.

– Не можем. Не можем, – запищали в ответ анчутки. – Мы теперь твои. Твои навсегда, до конца твоих дней.

– Что значит мои?! – почувствовав неладное, взволнованно спросил молодой человек, усевшись на полу.

– То и значит. Ты же нас победил и в сосуд мира посадил. Так?

– Победил – это факт, но что за бред про какой-то сосуд мира? Никого я в него не сажал, – уверенно заявил Генка.

– Как же не сажал. Ещё как сажал. Мы теперь из-за этого твоими рабами стали на веки вечные, – буркнул один из анчуток.

– Ребзя, да он же неуч! – словно сделав невероятное открытие, воскликнул другой анчутка. – Хозяин, ты же понятия не имеешь, что за книжечку прочёл? Я прав? И то, что за флакончик к тебе прицепился тоже не знаешь?

– Да не знаю. И что с того? Я всего месяц как на службу прибыл. Только начал изучать весь этот эфир и силу постигать. До этого даже понятия не имел, что подобное существует в нашем мире, – возмутился Генка. – Мне всего 16 лет отроду!

– Здорово! Здорово! К совсем юнцу в услужение попали! – обрадовались анчутки. – ему 16 слышали. Желторотик совсем. У него вся жизнь впереди! Вот повезло! Повезло! Повезло!

– Угомонитесь и объясните, что всё это значит.

– Ничего страшного или плохого не значит! Только то, что ты очень юн. Только сделал пару шагов по пути силы и совершенствования, а значит, тебя впереди ждёт долгая жизнь, а вместе с тобой и нас, – принялись объяснять духи. – Ты будешь жить, и мы будем жить. Ты будешь совершенствоваться, и мы будем. Ты будешь взрослеть, и становиться сильнее и мы вслед за тобой.

– То есть вы тоже ещё маленькие, как я? А как же слова о том, что вы просидели сотни лет в подвале?

– Глупый человек, мы же духи. Наш жизненный цикл отличается от вашего. Мы можем просидеть тысячелетия взаперти и ни капли не измениться и быть всего пару дней отроду. Для нас время – ничто. Для нас важно духовное развитие. Если занимаемся совершенствованием – растём, взрослеем. А если нет, остаёмся какими были, вечно.

– То есть вы сидели взаперти, не совершенствовались, потом так детьми и остались.

– Да-да. Да-да, – подтвердили духи.

– Но почему? Почему ленились?

– Да чтоб ты понимал. Не ленились мы. Просто нам необходимо для развития – поглощать энергии, или тела, а лучше всего души. На крайний случай других духов. Но всего этого в вымершем и погребённом городе – не было.

– Врите да не завирайтесь. Уж я точно знаю, что других духов в том городе полным-полно. Так почему не ели их?

– Не могли. Боялись. Они все выше нас по развитию. Высунулись и тут же стали их обедом.

– Понятно, – буркнул Генка и услышал, как его живот бурчит от голода. Поднялся на ноги, опираясь на мебель, и опять попытался дойти до холодильника. Но сильно искусанные ноги, отказывались слушаться. Парень опять упал и сильно ударился спиной.

– Хозяин! Хозяин! Ты решил навредит себе? Зачем встаёшь и падаешь? – забеспокоились анчутки. – Прекрати так делать. Ты же сам себя погубишь и нас вместе с собой.

– Не собираюсь я вредить себе. Есть я хочу! Пытаюсь к еде добраться! Но вы мне ноги так погрызли, что идти не могу.

– Хозяин. Хозяин. Посиди, отдохни, мы сейчас быстро утолим твой голод! – задорно запищали анчутки и часть маленьких духов, тут же вылетела из комнаты, пройдя через стены, словно их тут и не было.

– Вы точно сумеете меня накормить? – скептически глядя на духов, спросил Генка.

– Конечно. Сейчас братья принесут самую вкусную и полезную для тебя еду, – ответил один из оставшихся духов. – Ты же нас вынес из стен запечатанного города. Теперь мы можем попасть в любую точку мира.

– Выходит, это из-за какой-то печати вы не могли уйти? А я-то думаю, почему те, кто свободно ходит сквозь стены, всё это время сидел взаперти.

– Так и есть. На город, на каждую стеночку в нём, на каждый его кирпичик, наложена печать сдерживания духа. Сильнейшая печать, ведь те, кто её наложил, отдали свои жизни ради неё.

– Что-то слабо верится. Я ведь, едва попав в эти края, чуть не стал кормом стеклянных псов.

– Так сколько времени утекло с момента запечатывания. Само собой печать начала ослабевать и более сильные духи начали выбираться из её плена, – пояснил один из анчуток.

– Понятно, – кивнул Генка и тут же решил дать волю своему любопытству. – Слушайте, вы говорите, что едва родившись, сразу оказались в плену подвала. Так откуда вы столько всего знаете?

– Ха. Пусть мы не могли свободно передвигаться, но слышать и общаться могли свободно с кем угодно, – горделиво заявил один из духов. – К тому же нам не повезло оказаться запертыми возле книги жизни и городского погоста. Эти духи горожан только и делали, что учили нас, учили. Ещё и эта книга поучать взялась. Достали своими поучениями до такой степени, что мы решили съесть первого живого, который на глаза попадётся.

– Им оказался я?

– Да. Да. Ты, хозяин. И теперь книга жизни решила стать твоей. Даже сама сосуд мира активировала и к тебе прикрепила.

– Стоп! Стоп! Что ещё за книга жизни? Что за сосуд мира?

– Вот неуч. Вот неуч, – опять захихикали анчутки.

– Хватит ржать как кони. Лучше просветите меня, раз такие всезнайки учёные.

– Конечно хозяин, – моментально перестав хихикать, ответили духи и принялись поучать Генку.

– Когда над погибшим городом погас последний луч солнца, хранитель книги жизни пришел в храм предков, спрятал своё сокровище в его подвале и совершил кровавый ритуал. Он вошел в древо жизни, отдав ему всего себя: тело, жизнь, дух и душу. А взамен получил благословенную клятву вечности. Согласно которой, первый человек, что очистит храм предков от грязи, станет его наследником. Правопреемником, который унаследует хранимую им книгу жизни и прикреплённый к ней сосуд мира.

– Это ведь ты, хозяин, убрал дочиста храм? Это же ты, поцарапался и окропил своей кровью древо жизни в нём, чем активировал клятву вечности и получил наследство и нас в придачу.

– Да я. И что с того?

– Ха-ха-ха. Ха-ха-ха. Вот неуч! – опять рассмеялись анчутки. – А то, теперь твоя судьба идти по пути хранителя, набираться сил и исполнять книжные приказы. Теперь ты новый хранитель, а мы твои слуги.

– Хранитель! Хранитель! Да что в этой книге такого ценного, что ей хранитель понадобился.

– Не знаем. Не знаем. Знаем только то, что книга жизни будет капля за каплей открывать знания своему хранителю и больше никому в мире. Жди. Книжка тебя научит. Жди. Жди.

– От вашего «жди – жди» не по себе становится. Чует моё сердце ничего хорошего из этого не выйдет.

– Выйдет-выйдет. Другие духи говорили, что тот, кто прочтёт эту книгу до конца, станет самым сильным, самым непобедимым. Так что жди, жди. Книжка хочет, чтобы ты её читал и таковым становился.

– А что насчёт сосуда мира? Что о нём знаете?

– О! О сосуде мира мы знаем чуть больше. Он всегда находится рядом с книгой жизни. Он создан на зоре времён, забытым мастером, идущим по пути жизни. На вид она невзрачна, но сделана из самого рифэя. Редчайшего материала, что одновременно похож и на металл, и на глину, и на кристалл. Рифэй не что иное как затвердевший, чистый эфир, принявший физическую форму. Внутри этого сосуда спрятан небольшой параллельный мир, созданный для комфортного проживания побеждённых духов. Пока мы тебе не нужны мы живём в мире сосуда, а когда тебе угрожает опасность, выбираемся из сосуда. Так же именно там мы будем получать часть полученного тобой совершенствования и будем расти и развиваться, становясь всё сильнее.

– Понятно. И в кого же вы вырастите? В таких больших монстров, вид которого приняли в подвале?

– Нет. Нет, – тут же ответили анчутки. – мы не знаем, кем станем. Это зависит полностью от тебя. От уровня твоей силы, состояния души, духа и твоих моральных качеств. Как говорится – каков хозяин таков и слуга. Если ты будешь творить зло и нарушать моральные принципы, мы вырастим могучими монстрами. Если ты будешь вести образцовый образ жизни, мы запросто можем вырасти духами хранителями.

– А если я собираюсь не кидаться в крайности и жить обычной жизнью?

– Не знаем. Не знаем. Поживём и увидим.

Тут вернулись в комнату Генки улетевшие анчутки с какими-то светящимися ягодами в маленьких лапках. Спелые ягоды, испускавшие приятное желтое свечение, заполнили своим сладким ароматом всю комнату и у парня невольно слюнки потекли.

– Кушай, хозяин, – не сбавляя скорости, пропищал первый анчутка, что быстрее всех подлетел к нему и бесцеремонно затолкал странную ягоду в рот парня. Потом второй, и третий. Генка от неожиданности на мгновенье растерялся, и попытался было сопротивляться, но тело отказывалось повиноваться. Потому ничего не оставалось, как послушно глотать, едва переживав угощение.

– Приятного аппетита, хозяин, – самодовольным тоном молвил один из духов. – Это солнечные ягоды. Очень полезные и вкусные. Даже такое малое количество, насытит тебя надолго, ускорит твоё выздоровление и поможет формированию меридианов в твоём теле.

Генка слушал, доедал последние ягоды, наслаждаясь их приятным вкусом и чувствовал, как всё плывёт перед глазами. Писклявые голоса удаляются вдаль, и наступает благословенная тишина.

– Генка? Генка? Ты как тут оказался? – голос наставника пробрался в его сон и начал мало по малу возвращать в реальность. – Неужели лунатил?

– Просто есть хотел, – сонно ответил Генка, – но не смог к холодильнику дойти. И назад не смог дойти.

– Вот идиотина мелкая! – выругался Максим, – на тебе живого места нет. Давай вставай, помогу вернуться в кровать. И не смей больше с неё вставать, пока Олесь не позволит.

– Олесь? Так это вы ему моё лечение доверили? Он же даже медицинского образования не имеет!

– И что? Зато талант и способности к эфирному заживлению ран имеет. Причём сильно прогрессирующие. Так что посмей только не слушаться его. Приду и сам тебя на тот свет отправлю.

– Ладно. Ладно, – ответил Генка и с помощью наставника вернулся обратно в кровать. Парень поудобнее улёгся и к своему удивлению обнаружил, что чувствует себя гораздо лучше, чем прошлой ночью. Теле ощущалась лишь слабость, а от мучительной ноющей боли и следа не соталось.

– Отдыхай, а я сейчас завтрак принесу, – добавил Максим и удалился.

Не успел наставник дверь за собой закрыть, как тут же из сосуда вылетели анчутки и весёлой гурьбой закружили вокруг парня.

– Ну как? Не болит же? Не болит тело? – начали пищать они.

– Ага не болит, – подтвердил молодой человек.

– Это всё благодаря нам! Нам! – довольно запищали анчутки. – Это мы тебя ягодами темнобола накормили. Теперь быстро пойдёшь на поправку.

– Темнобол? Это так называются те вкусные светящиеся ягода?

– Да. Да. Темнобол.

– Никогда о таком не слышал.

– Конечно, не слышал. Ведь в явном мире темнобол не растёт. Он только в мире духа произрастает. Угу. Угу. Только там, – принялись рассказывать анчутки. – Это небольшое травянистое растение с полупрозрачными, длинными листиками. Запомни его. Оно лекарственное. Очень полезное. Для таких как ты и мы, темнобол отлично подойдёт. Только он может снять боль, убрать воспаление после укусов, таких как мы. Лекарства мира людей при укусах нечисти мало эффективны. Практически бесполезны.

– Раз так, тогда благодарю вас ребятки, от чистого сердца, – искренне поблагодарил Генка.

– То-то же. Понимаешь. Если бы не мы так и помер бы медленно и верно от воспаления и распространяющегося заражения, – довольно говорили духи. – Запомни, хозяин, раны нанесённые нечестью не всегда можно вылечить обычными средствами. Как правило, укус таких мелких духов как мы весьма неприятны и очень заразны. Мы же самые слабые, нас убивают и едят все кому не лень. Вот и пришлось для защиты выработать заразную слюну. Так все кого покусаем, будут умирать мучительной смертью. И точно понесут наказание за то, что слабых обижали.

– Понятно. Что же, тогда ещё раз примите мою благодарность.

– Хозяин, хозяин, – запищали анчутки. – лучше вместо пустых слов дай нам дозволение выращивать темнобол в бутылочном пространстве сосуда мира. А ещё позволь небольшие запасы сделать. Чтоб было чем лечиться в опасной ситуации.

– И ещё. Хозяин. Хозяин. Заведи приличное пространственное кольцо. Нам нужен склад. Склад! Точно, точно, склад продуктовый.

– Так. Тихо! – не выдержал писка Генка. – Если нужно выращивать лекарства – выращивайте. Нужно делать запасы – делайте. Только в разумных пределах. Ясно?

– Да. Да. Да, – весело закружили духи над постелью больного.

– А вот хорошее пространственное кольцо я пока позволить себе не могу. Понимаете я как и вы – слабый и нищий.

Духи разразились писком, говоря, что всё понимают и будут ждать когда хозяин разбогатеет. Они так заболтались, что не успели среагировать на внезапно открывшуюся дверь. Потому, Олесь, перешагнувший порог комнаты друга, успел заметить рой маленьких существ, юркнувших в странный сосуд на поясе Генки.

– Ты с кем это тут разговариваешь? – сразу спросил Олесь, осматривая комнату.

– Ни с кем. Сам с собой, – попытался соврать Генка.

– Ври да не завирайся. Я видел что-то разноцветное юркнувшее в твою бутылку, – улыбнулся Олесь, прикладывая ладонь ко лбу своего первого пациента. – так что колись, а то ведь старшим доложу. Они и так вне себя от ярости. Мало того, что тебя чуть не потеряли. Так ещё и весьма уникальный артефакт к тебе привязался, – целитель взглядом показал на сосуд. – Ты тут почти неделю в беспамятстве лежал и всю эту неделю представители властей пытались этот флакон с тебя снять и забрать для изучения. Собственными глазами видел, как верёвка, которой он привязан к твоему телу, увеличивалась прямо на глазах и обвивала тебя ещё сильнее, когда её пытались развязать или разрезать.

– Правда? – удивился Генка. – А я ничего подобного даже не чувствовал.

– Ну, как он? – прервал беседу вернувшийся наставник.

– Можно сказать отлично. Жара нет, воспаления вокруг укусов прошли и на ранках появились первые признаки заживления. Если к вечеру не станет хуже, то завтра генка сможет посещать ваши лекции.

– Да чего там, – немного смутившись, сказал Максим, – на мои лекции только он один и ходит. Я и тут ему их прочитать могу. Так что, пусть лечится, а я буду приходить и обучать его.

– Хорошая идея, Максим Данилович. – Поддержал наставника Олесь. – Тогда завтра и приступайте. А сегодня пусть хорошенько выспится и отъестся.

– Точно. Вот, ешь, Олег Журович лично приготовил для тебя полезный и лёгкий завтрак, – максим поставил на кровать перед Генкой небольшой разнос на ножках, на котором стояли тарелки с салатом, кашей и кусочками тушёной печени, а рядом красовался стакан с апельсиновым соком.

И тут, словно давая добро, в животе Генки заурчало да так громко, что присутствующие рассмеялись.

– Во. Организм молодой, знает что ему нужно в первую очередь для выздоровления, – всё ещё улыбаясь, сказал наставник. – давай, жуй, а то мне посуду ещё относить.

Генка не стал отказываться, стразу приступил к еде и с удовольствием лопал и кашу с салатом и мясо. Странно, но именно печень показалась ему особенно вкусной. Такой вкусной, что он от удовольствия закрывал глаза и медленно пережёвывал наслаждаясь каждым моментом.

– Что, понравилась? – спросил Максим.

– Угу, – буркнул Генка с набитым ртом, поглядывая на то, как Олесь делает какие-то пометки ручкой в блокноте, время от времени поглядывая на него.

– Значит Олег прав, говоря, что печень тебе сейчас тоннами нужно есть, ведь ты много крови потерял за время болезни. А она, оказывается, способствует кроветворению в наших организмах.

Генка слушал и ел, стараясь не спешить, помня наказы матери. Перед отъездом мама ему наказала, есть понемногу, не спеша и тщательно пережёвывая, особенно когда сильно проголодается. Если будет хватать большие куски и глотать, едва переживав пищу, дабы побыстрее утолить голод – только хуже сделает. Организм откажется принимать такую пищу и будет очень плохо.

– Давай уже, запивай всё соком и я пойду, – нетерпеливо попросил наставник, который устал ждать пока ученик медленно наслаждается завтраком.

Генка решил не играть на нервах старшего, поднёс стакан к губам и едва сделав глоток, почувствовал отвращение. Подскочил с кровати так быстро как мог и поспешил в ванную комнату, выплюнул отпитый сок в раковину. Прополоскал рот, умылся, пытаясь отдышаться и убрать отвратительный вкус. Потом просто напился обычной воды из-под крана и вернулся в постель.

– Ты чего? Плохо стало? – забеспокоился Олесь, отправив градусник под мышку своего пациента.

– Чуть не вырвало. Сок на вкус просто отвратный. У меня аш горло и дыхание перехватило, едва в рот взял, – объяснил парень.

– Странно, – вертя в руке стакан с соком, принюхиваясь к нему, молвил Максим. – Сок свежайший, только вчера партию доставила. Его срок годности ещё не истёк.

– Тут, скорее всего не в соке дело, – поспешил успокоить наставника Олесь. – Мне на лекциях рассказывали, что при некоторых заболеваниях у больных вкусовое восприятие меняется. И то, что им казалось до болезни вкусным, во время болезни и после выздоровления, кажется отвратительным. А наш Генка не просто заболел, его нечисть покусала. После такого может всё что угодно случиться.

– Тут ты прав. Мы думали, он не выживет, – согласился наставник. – Редко кто остаётся на этом свете после такого количества укусов. Знаю лишь ребят, сумевших пережить тройные укусы. А наш везунчик весь с головы до пят искусан.

– Максим Данилович, только не нужно обо мне говорить так, словно я не в этой комнате, словно меня тут совсем нет, – обиженно попросил Генка.

– Ой, только не нужно обижаться как кисельная барышня. Гордись и радуйся, что выжил после такой-то трёпки. Мы с учителями три дня потом по всем участкам за покусавшими тебя анчутками гонялись. Ели перебили. Ох и юркие засранцы. Маленькие, слабые, но такие хитрые и ядовитые, каких я ещё не встречал.

Поболтав ещё пару минут, наставник и Олесь ушли, а Генка погрузился в сладкий, здоровый сон. Проспал так до позднего вечера, пока опять не проснулся от голода.

– Приветики! Хай! Гляжу мы вовремя, – почти сразу после его пробуждения в комнату Генки ввалились товарищи по команде в полном составе.

– Давно проснулся? Или это мы тебя разбудили? – спросил Олесь.

– Нет, как раз перед вашим приходом, во сне есть захотел и проснулся от голода.

– Тогда жуй, – ставя на стол разнос с ужином, сказал Ромка и Генка заметил как Никита, вошедший в комнату последним, запер на замок входную дверь за собой.

– Это как понимать? Зачем дверь заперли? – спросил он, с помощью Олеся, пересаживаясь с кровати за стол.

– А так и понимать, – подмигнул ему Никита, – нужно поговорить без свидетелей. Не хочу, чтобы в разгар беседы учителя вошли и нас тут всех застукали.

– Как таинственно, – усмехнулся Генка, приступая к трапезе. – О чём говорить будем?

– О том, что я видел утром. О твоей бутылке и том, что в ней, – спокойно ответил Олесь. – Уж, извини Генка, но мы одна команда. У нас не должно быть секретов друг от друга. Иначе как потом доверять товарищам? Без доверия в трудную минуту плечом к плечу стоять не получится.

– Ладно. Я не против. Но если о нашем разговоре узнают учителя, пеняйте на себя.

– У как страшно, – усмехнулся Петька. – Ты давай сильно нос не задирай. Это только в сказках один в поле воин. В жизни один в поле – труп.

– Точно. И как мы успели понять, за время твоей болезни, нам придётся в таких «полях» стоять и собственные шкуры спасать, – вздохнув, словно старик, сказал Лёшка.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался Генка.

– Позавчера я случайно услышал разговор наставников по калиграфии. Они не заметили меня сидящего в дальнем углу и разоткровенничались. Оказывается. Таких воинских частей как наша, по миру десятки разбросаны. И каждая копается в руинах, и каждая культивацией занимается. А ещё они турниры между собой устраивают, причём не шуточные. А ещё, промолвились, что скоро разразится нешуточная заварушка. Предположили, что на это будет примерно лет через 8 – 10. Говорят, культиваторы всех стран сойдутся в кровавой драке за право обладания какой-то территорией. Я не понял какой.

– Да они, небось, прикалывались, а ты и поверил, – предположил Ромка.

– Нет. Не прикалывались. Говорили на полном серьёзе и показывали друг другу листы бумаги с начертанными боевыми рунами.

– Да ладно вам, – остановил товарищей Никита. – Мы в армии. Ясный пень, что заварушек нам не избежать. Поэтому и нужно сработаться в команде, чтобы жить припеваючи и ничего не бояться.

– Согласен. Поэтому давайте поклянёмся, что между нами не будет секретов и мы будем хранить тайны друг друга даже под страхом смерти, – предложил Олесь и юноши дали клятву. Такую же как давали их отцы и деды на протяжении веков. Порезали ладони и скрепили свои слова кровавым рукопожатием, смешали кровь и стали названными братьями.

– Без тайн так без тайн. Я всё вам расскажу и покажу. Но сам решу, когда и как старших посвящать в свои дела.

– Само собой. Мы – могила, – пообещали друзья, и Генка выложил им всё о сосуде миров, книге мёртвых и анчутках.

Парни несколько минут молча смотрели на суетящихся вокруг Генки духов, слушали их писк и пытались переварить полученную информацию. Пусть молодые люди и научились азам использования эфира, смогли применять слабые эфирные технологии, призывая себе в помощь силы стихий, но всё же существование потустороннего до этой минуты казалось им вымыслом. Но теперь, теперь перед ребятами открылась новая грань реальности. Грань, от которой теперь не сбежать.

– Вот же, – мотнув головой, словно прогоняя морок, сказал Олесь. – Я всё время думал, что наставники нас только пугают монстрами, чтобы мы усерднее практиковались. Думал, мы просто помогаем на секретных раскопках, а оказывается из слова правда.

– Кстати. Насчёт этого, – встрепенувшись, молвил Петька. – Вы заметили, как в нашем подводном кампусе стало оживлённо? Только в нашей школе Света тишь и малолюдность. В других школах народу прибавилось.

– Да. Заметил. Как я понял из болтовни учеников из школы земных недр, в кампус вернулись второкурсники. Сам видел нескольких ребят на год старше нас. Все такие крутые. Прошли мимо меня по коридору, даже не соизволили взглядом удостоить. А если бы вы видели, как они выпендривались перед первокурсниками своей школы. Ну прям, спасители, – усмехнулся Никита.

– Точно. Говорят теперь все старшаки до конца месяца назад на учёбу вернутся. Скоро тут толпа будет, – поделился сведениями Ромка.

– Интересно, а в нашей школе есть старшие? – спросил Генка.

– Нет. Я спрашивал Николая Егоровича. Мы тут первые ученики за последние 20 лет, – ответил Лёшка.

Так и проболтали парни до позднего вечера, а потом отправились спать по своим комнатам. Завтра их ждал новый учебный день и новые впечатления. Только Генке не удалось сразу уснуть, анчутки не дали.

– Не спи хозяин, не спи, – пищали малыши. – Сначала тебе нужно темнобола отведать, чтоб точно излечиться. Мы сейчас быстренько его принесём.

Часть духов улетела за лекарственными ягодами, а часть принялась поучать своего хозяина.

– Хозяин. Хозяин. Больше не пей сок – отравишься. Нельзя теперь тебе таким питаться, – с умным видом попросил зелёный дух.

– Мне что теперь на воде жить?

– Нет. Почему же. Попробуй остальные напитки. Может что-то подойдёт, – ответил анчутка. – Мы же не знаем, что люди ещё пьют. Но то, что ты утром пил под запретом.

– Но почему? Всегда пил соки в любом виде, а теперь не могу, почему вдруг так?

– А потому, что ты к нашему удивлению, стал частью книги жизни. Она впиталась в тебя и немного изменила твоё тело. От тебя начало пахнуть прямо как от нас. Точно станешь тёмным духом если помрёшь. Потому не трави своё тело раньше времени, не пей больше соки.

– Что же мне тогда пить? На одном чае сидеть?

– Лучше всего тебе пить кровь, – мило улыбаясь, ответил зелёный дух. – Она невероятно ценна и полезна для таких как мы и точно тебе на пользу пойдёт.

Генка от неожиданности закашлялся. Ему и вправду предложили кровь пить как какому-то вампиру? Он что и правда, из-за последних событий мутантом стал?

– Да не волнуйся ты так хозяин, – сказал анчутка, пока остальные духи прыгали по спине парня, имитируя похлопывания, словно пытаясь помочь поперхнувшемуся человеку. – Я же не прошу тебя дни напролёт кровью насыщаться. Так иногда, при случае, не упускай момента. Легче перенесёшь период адаптации с книгой. И ещё, попробуй другие напитки. Может ещё чем сможешь жажду утолять.

– Ладно, – буркнул Генка и, дождавшись, когда его в очередной раз накормят вкусными ягодами, уснул.

На следующий день он чувствовал себя просто отлично, а потому сам пришел в аудиторию на занятия. Странно, но ему так надоело сидеть в своей комнате, что даже обычный урок воспринимался как нечто классное.

– Раз ты тут, значит самочувствие у тебя хорошее, – довольно кивнув головой, констатировал факт Максим. – Тогда не будем терять время на всякую ерунду и начнём учиться. Ты и так много времени упустил. Так что постарайся нагнать своё отставание от других первокурсников. Перед отъездом на расчистку мы с тобой успели изучить три первые буквы алфавита. Поделись со мной своими знаниями. Что ты запомнил, что понял из прошлых материалов?

– Первое. Мне в школе врали. Всегда говорили, что «Я» – последняя буква в алфавите. Но истина оказывается в том, что «Я» то есть «Аз» – первая буква в алфавите. «Аз» – это я, моё самосознание с которого всё начинается. Если не будет меня, если я не осознаю реальность своего бытия – погибну сам и погублю свою душу. Только обретя своё «Я» можно увидеть «Боуги» – божественное начало всего сущего. Можно увидеть «виеди» – увидеть знания, позволяющие увидеть путь совершенствования души и познания бога. Только с помощью «виеди» можно объединить человеческое начало с божественным.

– Отлично. Просто замечательно. Первые уроки ты отлично усвоил. Признаюсь, не ожидал такого от тебя.

– Ещё б, Максим Данилович. Если бы не эти «Аз боуги виеди» я ты не сидел перед вами. Помер бы в подвале.

– Вот как? Можно поподробнее? – с интересом спросил наставник, и ученик рассказал ему всё как на духу. – Твои слова мне как бальзам на душу, Генка, – чувствуя просыпающуюся в душе гордость за ученика, ответил Максим. – Не думал, что ты в трудный час, вспомнишь мои наставления и на практике подтвердишь мою теорию. Сам понимаешь, знания о том, как правильно преподавать культивирование давным давно утрачен. Нам, наставникам получившим приказ возродить утраченные знания, приходится с ноля этим заниматься. Я просто счастлив, осознавать, что дорога, которую я нашел, оказалась правильной. А знания, что ты получил от меня – спасли твою жизнь.

– Я очень благодарен вам, наставник за ваши уроки, – искренне поблагодарил парень.

– Тогда хорошенько запомнил следующие наставления. Ты потерял целую неделю занятий, осталось только две до очередной отправки на расчистку. Так что, слушай и запоминай. Постараемся нагнать программу и изучить следующие три буквы алфавита, – Максим встал и написал на доске букву г. – «Г» – глаголи. Из названия сразу понятно, что «глаголи» это говорить – глаголить. Но суть этой буквы не просто в способности говорить. Суть в том, что она означает передачу информации, передачу мудрости, исток знаний, указывающий направление. Не умей мы говорить – как бы делились друг с другом знаниями, как бы писали книги и сохраняли мудрость. Без способности говорить мы бы так и остались простым зверьём. Смысл простой и одновременно сложный. Подумай о нём во время очередной медитации.

– За глаголи идёт буква «Д» – добро. Тут, в общем, объяснения не нужны, смысл добра каждому ведом с пелёнок. Добро есть добро, всё хорошее и созидающее в нашем мире. А вот с буквой «Е» всё куда сложнее. Она читается в старых алфавитах как «есмь» и означает – бытие. Весь физический мир и пять элементов, из которых он состоит. Всё что ты видишь и можешь потрогать и есть – есмь.

Так и пошел день своим чередом, а за ним второй и третий, пока не пролетели все две оставшиеся недели. Ребята учились, культивировали, практиковались в боевых искусствах и эфирных технологиях, уставая до такой степени, что ничего не хотелось – только спать.

– Ну что? Рады, опять на расчистку отправиться? – подшучивал Максим Данилович над ребятами, ожидавших отправки в отведённую для них зону. – Наверное, ждете, не дождётесь этого. Ни каких тебе уроков и практики. Поработал и гуляй.

– Да если бы, максим Данилович, – хмыкнул Ромка. – Вот если бы поработал и пошел гулять на танцы к девчонкам, тогда бы я ждал расчистки как манны небесной. А так, что это за «гуляй», только нормально выспаться в вашем «гуляй» и можно.

– Вы только гляньте на него. Молоко едва на губах обсохло, ему уже девчонок подавай. Скажи спасибо и за эту возможность.

– Вам легко говорить, наставник, у вас ни жены, ни невесты. А у меня невеста есть, – заявил в ответ Ромка. – Я с самого прибытия сюда с ней не связывался. Такими темпами забудет обо мне или такие ветвистые рога наставит, что в двери пройти не смогу.

– Вот это новости. Не думал, что у такого шестнадцатилетнего сопляка невеста имеется. И когда же ты успел предложение сделать? И вообще, не рано ли по девчонкам бегать начал? – возмутился наставник, которого слова мальчишки задели за живое. Он и правда, давно мечтал о семье, а всё не мог найти свою половинку. А ту, какой-то желторотик уже в женихах ходит, да ещё об отношениях с избранницей беспокоится.

– Никогда я по девкам не бегал. Родители всё за нас решили. Засватали невесту ещё два года назад. Мы общаемся, встречаемся, а как исполнится 18 лет обоим свадьбу сыграем. Понятно, наставник, – выказывая недовольство ответил Ромка.

У Максима на минуту дар речи пропал. Неужели ещё где-то практикуется такое? Неужели ещё кто-то женится по решению родителей.

– Прошу прощения. Не думал, что в современном мире, до сих пор существует практика договорённых браков, – ответил максим и ту его осенило. Он совсем забыл, что перед ним казачата. Выходцы из воинского сословия, которых с пелёнок воспитывают по старинке, с соблюдением всех традиций.

– Стоп. Только не говорите, что в казачьей среде до сих пор нужно соизволение на брак у императора спрашивать и слушаться подобных приказов, если они поступили свыше?

– Да. До сих пор, – вместо Романа ответил Олесь. – На данный момент я состою в браке с девушкой из соседней станицы. Нас обвенчали в пятилетнем возрасте по императорскому приказу. Данный факт должен был быть указан в моём личном деле. Правда с момента венчания я больше не видел жену. Но мне пообещали прислать её сюда, как только мы станем совершеннолетними.

Максим, вообще не знал что ответить. Он взрослый мужчина был до сих пор холостым, а его неумелый ученик состоял в браке и не абы каком, а устроенном самим императором.

– Везунчик. Ты хоть в пять лет свою жену видел. А я свою невесту вообще в глаза не видел. Родители просто пришли и сказали. Мы засватали тебе девушку, веди себя соответственно и не позорь род. И всё. Хоть бы из далека её показали. А то вдруг страшилу нашли. От одной мысли об этом жутко становится, – пожаловался Лёшка.

– Так стоп. Стоп, мелкие, – остановил болтовню подопечных Максим, видя ошарашенные лица коллег, – вы, что все здесь женаты или с невестами.

В итоге оказалось, что женат только Олесь, а невесты не имеет только Генка. Остальные ребята в женихах ходили.

– Генчик, – хлопнув друга по плечу, восторженно воскликнул Лёха, – тебе что, родители разрешили по любви жениться? Сам будешь жену искать?

– Да если бы, – вздохнул Генка. – Просто сказали, что подумают об этом, когда я совершеннолетним стану.

Максим молча позавидовал ученикам. Будь в его роду такие законы, то сейчас у него бы была жена и пара – тройка детишек.

– Так. Прекратили разговорчики. Шагом марш в устройство перемещения.

Глава 7

– С чего начнёшь? – подлетев к уху, шепнул один из анчуток.

Генка, вновь оказавшийся в одиночестве у входа в древнее святилище, которое теперь блистало чистотой.

– Дай подумать, не спеши, – буркнул парень, глубоко вздохнув. – И как мне после этого с ребятами расплачиваться? Надо же, как тщательно храм отмыли после нашей тут драки.

– Вот и мы о том же. Чем быстрее очистишь свою территорию, тем скорее поможешь товарищам расчистить их участки, – молвил маленький дух.

– Да. Понял я. Понял, – опять вздохнул Генка. – Тогда, как и планировал, сначала территорию вокруг кладбища вычищу. Страшно пока на древний погост соваться. Если в святом месте для древних такой монстр прятался, жутко даже представить, кто среди могил притаился. И могилы стрёмные, ни одного креста. Всё какие-то пирамиды без углов.

– Конусы это называется – конусы, – поучительно напомнил анчутка.

– Да какая разница. Всё равно странные. Ладно, пора браться за дело, – опять вздохнул он и прежде чем сунуться на нехоженую им территорию, решил просканировать ближайший участок.

– Ууу, да наш хозяин поумнел, – молвил кто-то из мелких духов. – Чего в подвале не сделал так же? Глядишь, цел бы остался.

– Замолкни и не умничай, а то ведь я поумнел, – съязвил Генка, хорошо осознавая, что стоит дать слабину как эти анчутки воспользуются моментом и сожрут его без остатка. Парень хмыкнул, мысленно благодаря книгу, что стала частью его. Благодарил за каплю знаний, открывшуюся этой ночь. Благодарил того неизвестного мудреца, что создал эту книгу.

Молодой казак полностью восстановил своё здоровье, свыкся к изменившимся предпочтениям в еде и вместе с командой прибыл на раскопки. Как обычно первый день ушел на обустройство лагеря, веселье и болтовню. И именно в первую ночь второго приезда на руины Тартара, книга впервые проявила себя, открыв во сне первую каплю знаний.

Осторожно, дабы не шокировать своего носителя, древний артефакт рассказал о сосуде мира, о том кто и как в него попадает. Научил правильно пользоваться сосудом миров. А затем, книга рассказала о том, что порабощённые духи не так покорны и преданны как кажется. Теперь Генке придётся время от времени демонстрировать им свою силу, свою волю. Придётся жестоко карать за малейшее неповиновение. Иначе духи осмелеют, станут сильнее и сожрут своего хозяина вместе с его душой, не оставив и капли жизненной энергии, лишив парня шанса на перерождение. И так будет ровно до тех пор, пока пойманные им духи не обретут свою высшую форму. Только после этого они станут по-настоящему верными и надёжными товарищами на которых можно положиться в любой момент.

Именно поэтому Генка не долго думая, призвал крошечную искорку и запустил ею в дерзкого анчутку.

– Хозяин поумнел и понял, что вас слишком много и нужно поубавить количество бесполезных нахлебников, – продолжая сканирование пространства перед собой, с равнодушным видом говорил Генка, слыша как маленький дух ойкает и айкает, получив искрой по пятой точке.

– Я понял. Понял, хозяин. Больше не бросайтесь в меня искрами, – причитал дух.

– Заткнись, – холодно приказал Генка, почувствовав чьё-то присутствие в грунте. Он сказал и даже не понял, что одним только словом вогнал мелкую нечисть в ужас. Ибо в этом слове невольно проявилась сила его духа, едва начавшая пробуждаться.

Анчутки затихли. Генка сосредоточился и продолжил, как следует сканировать местность, которую планировал сегодня привести в надлежащий вид. Делал всё точно так же как на тренировках с наставником, но сердце всё равно предательски колотилось от волнения. Как не крути, а сейчас он не на безопасном полигоне, а один в древних руинах, где всякое может случиться.

Вдруг, он ощутил едва заметную неприятную энергетику. Что-то тёмное и скользкое, едва уловимое, притаилось под грунтом. Это нечто прислушивалось и присматривалось к нему так же, как он прислушивался и присматривался к ней.

– Да не может быть, чтобы и тут нечисть осталась, – сказал сам себе Генка. – Здесь же уже поработали люди, когда купол возводили. Слышал, им знатно пришлось потрудиться и кучу всякой гадости перебить. Неужели не всех убили.

Нечто под грунтом шевельнулось, медленно направилось к парню. Генка умолк, сосредоточился, продолжая медленно и осторожно наполнять территорию перед собой эфиром из своего тела. Вот ещё на несколько сантиметров вглубь и вперёд продвинулся его эфир слабым потоком, огибая притаившееся нечто, не в силах пройти сквозь его тело. Вот ещё наткнулся эфир на точно такое же нечто, потом ещё и ещё.

– Да сколько там нечисти притаилось? Как можно было не заметить такое количество нечисти? – думал Генка, обнаруживая всё новых и новых непонятных существ. Он их не видел, но по ощущениям, передаваемым эфиром, это были существа длинной формы, напоминавших змей.

– Неужели тут змеиное логово? Может во время гибели города, змеи собравшиеся в нём погибли и стали призраками? – предположил парень, чувствуя как мурашки бегут по его коже.

– Ннет, – запинаясь от страха, пролепетал в ответ ближайший анчутка. – Это – бачки, нечисть, родившаяся из обычных земляных червей.

– Откуда знаешь? – спросил Генка.

– А как же не знать, если мы в подвале по соседству с ними столько веков просидели. З-знал бы хозяин, сколько анчуток они сожрали, таких бы вопросов не задавал, – пятясь за спину парня, ответил дух.

– Они намного сильнее вас?

– Не очень, ведь они всё это время хорошо питались. Они не сидели запечатанными, – ответил другой дух.

– Хозяин, если взять ту шкалу эфирной силы, которую придумали вы люди. То бачки будут примерно 1 уровня, – из-за спины ответил третий анчутка.

– Всего первый? – удивился Генка. – Неужели первый уровень настолько силён, что смог вами питаться?

– Конечно, ведь он был сыт, а мы нет. Мы слабейшие из слабейших, – пролепетал дух в ответ.

– Столько моей культивации поглотили за последнее время и всё ещё слабыми себя считаете? Не стыдно? Ещё и опять голодающими себя выставляете, засранцы ненастные. Да вас сколько не корми, вам всё мало.

– Хозяин, хозяин, мы не специально. Не гневайся хозяин.

– Да как тут не гневаться. Я из-за вас самый слабый из всех первогодок. Жрёте мою культивацию и ноете, От вас пользы вообще ни какой.

– От нас будет, будет польза.

Генка, не ослабляя бдительности, нагонял на совесть мелких нахлебников, воспользовавшись моментом. Болтан и выжидал, чтобы узнать как поведут себя те, кого анчутки называли бачками. Время шло, а они не двигались, словно тоже выжидали.

Парень глубоко вздохнул и решительно ступил на грунт, сойдя с вымощенной, очищенной дорожки, ведущей к воротам кладбища. Едва он это сделал, как бачки пришли в движения и быстро поползли к нему.

– Вот же! – буркнул Генка и отступил назад. Опять встал на дорожку и бачки тут же перестали двигаться в его направлении. – Значит, здесь я их интерес не вызываю.

– Конечно, булыжники, из которых эта дорога выложена, вся сплошь покрыта защитными рунами, созданными при её строительстве. Как ни как – это дорога мёртвых. Это последний путь живых.

– И то верно, – хмыкнул в ответ самому умному из духов Генка и опять шагнул на грунт и тут же перед ним из-под земли выскочила огромная змея и, разинув пасть, нависла над его головой.

– Аз буоги виеди! – тут же произнёс эфирное заклинание Генка и иллюзия рассеялась. Парень навсегда усвоил урок, что преподали ему анчутки при первой встрече. Не верь своим глазам. Не всё видимое реально и является тем, чем кажется. К тому же Максим Данилович на уроках рассказал, что большинство низкоуровневой нечисти, первое, что делает при встрече с людьми, так это морочит голову. Мелкая нечисть сначала атакует иллюзиями, насылает морок, а потом нападает исподтишка, оттуда, откуда не ждёшь. Главная цель такой иллюзорной атаки – испугать и отвлечь внимание. Распознаётся она легко – по запаху, ведь каждый монстр воняет по-своему. И если при внезапном появлении монстра, с ног не сшибает его вонью, значит это иллюзия. А сейчас в зоне Генкиной ответственности, как воняло затхлостью, так и воняет, новых запахов не появилось.

Наставник был прав – огромная змея тут же рассеялась, словно дымка и тут же парень почувствовал, как к нему поползли, набирая скорость бачки.

– Огненная стена! – активировал он вторую по силе технологию и вызвал перед собой огненную стену, преграждающую мелким монстрам путь. Думал огонь и горящий грунт отпугнут их, заставят отступить, но не тут-то было. Его огонь горел наверху, нагревая и раскаляя лишь верхнюю часть грунта, а нечисть двигалась гораздо глубже. Бачкам было плевать на поверхностный огонь. Ини подползая к разогретому грунту, ныряли поглубже и проползали под ним, выпрыгивая из земли словно рыбы.

– Огшары! – тут же активировал парень другую технологию. Начал бросаться огненными шарами в выпрыгивающих из под грунта, громадных, аморфных червяков длиной с приличную гадюку. Но всё бес толку. Бачки пропускали их через свои тела, меняя в прыжке форму, и вновь ныряли в грунт на другой стороне дороги.

Генка едва успевал соображать, пытаясь попасть хоть в одного противника. Анчутки, пища от страха носились вокруг, спасая собственные жизни. Ведь новая нечисть, встреченная Генкой им не интересовалась. Бачки нацелились на его духовных питомцев. Духи правду говорили, бачки питались ими долгое время, а потому помнили их вкус. Помнили и желали вновь насладиться. Вот только пареньку это не нравилось. Не для того он слушался книжных наставлений, не для того столько времени кормил анчуток своей культивацией, чтобы их сожрали какие-то демонические червяки.

– Огненная струя, – активировал он очередную технологию и начал поливать струёй пламени всех подряд бочков, выпрыгивающих из грунта.

Пламенная струя возымела действие. По округе начал расползаться едкий запах, с которым молодой человек познакомился в первые только в здесь, в Тартаре. Только поджаренная нечисть так воняла, больше ни что не испускало такой отвратительный запашок при горении.

Генка улыбнулся, воспрял духом, видя, как бачки гибнут в огне, сгорая как свечи. Он поливал струёй огня всё вокруг себя, сжигая червей десятками, но толку от этого было мало. Противник попался ему не глупый. Бачки быстро сообразили откуда исходит опасность и, потеряв не меньше сотни собратьев, принял ответные меры.

Демонические черви начали дематериализовать свои аморфные тела при приближении огненного потока. В итоге огонь проходил сквозь них не причиняя вреда, а сами бачки, возвращались в привычное состоянии в тот же миг, как огонь проходил дальше.

– Вот же! – стиснув зубы, прошипел Генка, когда один из демонических червей в прыжке дематериализовался, пропустил огонь и, материализовавшись в полёте, не рассчитал расстояние. Вместо того, чтобы прилететь дорогу и нырнуть в грунт на другой стороне. Он врезался в Генкину ногу, упал на дорогу и судорожно щёлкая пастью в попытках проглотить ближайшего анчутку, проглотил толику человеческиго эфира. Парень в этот момент почувствовал, словно от него самого откусили небольшой кусочек и на мгновенье опешил, как опешили и бачки. Демонические черви моментально получили информацию от сородича о том, что человек вкуснее, сытнее и полезнее.

Нечисть отреагировала сразу, теперь целью бачков стал сам Генка, а не его духовные питомцы. Демонический червь, погибший от действия печатей на камнях, успел сделать своё чёрное дело – попробовать человеческий энергии и сообщил о новом источнике пищи сородичам. Бочки сразу отступили и с жадностью принялись пожирать эфир, которым Генка пропитал грунт, сканируя местность.

– Мммм, – простонал парень из-за нахлынувших неприятных ощущений и начал возвращать эфирный запас из грунта обратно в себя. Ему крайне не нравилось мерзкое чувство, вызванное бачками, пытавшимися забрать его силу.

В округе наступило мнимое спокойствие. Анчутки с облегчением выдохнули. Вот только Генка не мог расслабиться. Он возвращал свой эфир, видя как бачки, перестали выпрыгивать из грунта и бросили все силы на поедание нового деликатеса. Они своими мерзкими мордами втягивали в себя его силу, с каждой минутой делая всё слабее и слабее.

Молодой человек не мог понять, как они делают. Как демонические черви один раз прикоснувшись к его эфиру, намертво присасываются к нему и начинают вбирать в свои тела не только выпущенный им эфир, но и начинают вытягивать его из тела парня. Капля за каплей, они забирали его силу, и если дело так пойдёт и дальше, он просто свалится без сил на дорогу и станет лёгкой добычей, кормом для червей.

С таким Генке не приходилось ещё сталкиваться. Он разволновался, запаниковал, поджёг весь свой выпущенный эфир, в надежде, что черви, присосавшиеся к нему, сгорят, но всё тщетно. Его огонь ещё был слабым, ещё был низкоуровневым, а потому не мог распространяться внутри грунта и просто гас.

Чувство бессилия нахлынуло на парня, на миг ему показалось, что всё – тут ему и конец, но молодая кровь и жажда жизни, взяли верх над просыпающимся ужасом. Нет. Он тут не умрёт. Он не станет кормом для демонических червей. Генка сразу вспомнил, что в прошлый раз ему выжить помогли знания, полученные от наставника. Может и в этот раз они помогут? Вспоминай, вспоминай! Вспоминай, пока бачки заняты высасыванием эфира, распространившемуся по всему грунту. Вспоминай, а то эфир закончится и они придут за тобой.

– Аз буоги виеди, тут не сработает. Это только против иллюзий хорошо использовать и для само осознания. Тогда, Г, Д, Е? Надо пробовать, одними размышлениями делу не помочь, – бормотал себе под нос Генка, продолжая собирать свой эфир. – Глаголи – что от него сейчас толку. Это же просто передача информации. Добро – тоже не поможет. Есть? Точно Е – есть, это же проявление формы бытия, проявление пяти элементов, – вспомнил парень и попробовал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.