L.E. Ashwood
Семь Ледяных Сердец

Пролог. Рождение Эвры

«Твое сердце – лед,

Твоя душа – стужа,

С восходом солнца исчезнет,

Оставшись водой талой.

Замри», – совсем тихо насвистывал Ветер.

«Замри», – шептал он за поворотом.

«Твоя мелодия предвещает беду», – думал старец, качая в своих руках маленький бледнолицый комок, нередко дергая слишком резко в стороны, чем едва не будил ребенка.

«Тихо верь, старый,

Твоя душа сильна.

Её надежда в милости,

замри», – в последний раз обронил Ветер свое верное слово.

«Постой! Что же мне делать? Она погубит жизни, она опасна!» – в отчаяние взмолился он.

В лачуге стояла звонкая тишина. Старец был неподвижен, как большой валун серых скал, в ожидании еще одной подсказки Бога Ветра. Но ветер переменчив, быстр и не терпелив. Лишь маленький порыв нес в себе одно единственное слово: «люби». Оно эхом отскочило от стен и, наконец, достигло ушей пожилого человека: «люби, люби, люби!»

Дарей, так звали нашего старца, внутренне сжался, его разум не хотел принимать правду и боролся с порывом души.

Малыш приоткрыл глазки ясные, еще совсем неопределившиеся с цветом. Они сияли и завораживали, пустив первые ростки нежности в мрачном сердце Дарея, что в будущем разрастутся глубокими корнями и навсегда охватят все его естество.

«Я буду звать тебя Эврой», – полушёпотом произнес старец.

Так было похищено первое сердце.

Так положили начало судьбе.

Глава 1. Белый шум

«Что это?» – в ужасе воскликнул Дарей, отпрянув назад.

Его солнышко принесло замороженное сердце.

Семилетняя девочка легко подбрасывала одной рукой кусочек льда, будто держала в руке мяч, а не чью-то жизнь. Удовольствие и безжалостность на ее лице больше всего обескуражили Дарея. Он не мог поверить в реальность происходящего.

«Эвра, что это?» – повторил он, возвращая себе прежнее ледяное спокойствие.

«Моя новая игрушка», – качаясь с пятки на носок, она подняла взгляд и с чувством собственного триумфа, улыбнулась.

«Мне пришлось постараться, – пропела Эвра, вкладываю всю свою гордость в эту фразу. «Мальчишка не хотел отдавать его сразу», – она верила, дядя поймет ее: поймет, как нелегко заслужить чью-то симпатию, как много нужно приложить усилий, дабы забрать то, что хочешь, как трудно бороться с желанием овладеть сердцем человека. Ее победа. Она жаждет похвалы.

«Ты должна вернуть его!» – холодно ответил он. Дарей запрятал свой страх, показав лишь раздражение.

«Но…», – начала девочка,

«Никаких но, Эвра! Человек не может без сердца! Иди и верни его. Сейчас же!» – брови сведены к переносице, а взгляд наэлектризован, для Эвры это было величайшее выражение разочарования, она не понимала, что сделала не так.

Одинокая слеза скатилось по ее лицу. «Хорошо, Дядя»,– произнесла Эвра, из последних сил сдерживая слезы. «Ступай», – более ласково ответил Дарей, надеясь, что это было в первый и последний раз.

Эвра медленно повернулась и вышла из маленького домика. Закрыв дверь, она сорвалась на бег. Слезы градом сыпались, а сердце в ее руках, слегка подтаяв, билось в такт ее внутренней боли.

Через несколько часов она отыскала мальчика. Он сидел на лавочке, уставившись в пустой блокнот. Карандаши не привлекали его как раньше. Мальчик не мог вспомнить, что же так восхищало его, зачем он пришел в эту рощу. «Равнодушие ему к лицу»,– подумала Эвра.

«Эх, вот бы ты вел себя так всегда, тогда бы ты не смог меня доставать своими каракулями», – сказала она замороженному мальчику. Он был холоден, но жил. Эвру мальчишка проигнорировал. Все его внимание сосредоточилось на карандаше, он никак не мог понять, что с ним делать.

«Жаль, я не могу оставить тебя»,– прошептала она сердцу, ласково касаясь его губами. Они впитали весь холод, и сердце легко вернулось к своему хозяину. Жизнь мальчика в мгновение приобрела краски. С восторгом он начал рисовать зеленые холмы, деревья, не заметив скользнувшей мимо Эвры.

«Я найду другое, – решила она, – найду, и это будет моим секретом».

Спустя десять лет в коллекции уже взрослой девушки было семь замороженных сердец. Они переливались разными оттенками синего, сверкали и удивляли необычностью форм, аккуратно лежа на дне большого сундука, изначально предназначенного для детских игрушек. И вовсе не вызывали подозрения в миг потерявшие сердечный интерес к жизни семь абсолютно разных человек.

Эвра брала с них клятву, каждое сердце отдавалось ей добровольно. Причины, по которым люди шли на это, различны. Кто-то, потому что не верил в способности Эвры к магии льда и хотел убедиться, кто-то просто влюбился в неё и решил отважно вручить собственное сердце, наивно полагая на взаимность, а кто-то искренне хотел избавиться от собственных чувств и жить разумом, потому что не справлялся с наплывом и силой собственных эмоций. В любом случае коллекция оставалась большим секретом.

Она никогда не забывала про свои достижения. Каждое стоило не малых усилий, притворства или чуткости. Ее душа не знала жалости, а принципы основывались на желание, охватывающим ее всю. Но с каждым полученным сердцем, желание обрести еще одно лишь усиливалось, грозя свести с ума. Эвра не осознавала, что медленно, но неуклонно ведет себя на погибель. Казалось естественным иметь свое увлечение. А ее закрытость вела к тому, что никто не мог направить ее на путь истинный.

В тех жилах кровь?

Ах, нет, любовь.

До поры, до времени нас судьба ведет, а потом наступает момент, когда ответственность за свою жизнь мы получаем в собственные руки. Как ты поступишь? Справишься?