Кристина Акопян
Попечитель

12.06.2025

Она пахнет кислым потом, а засаленные волосы прилипли к голове от жары. Хоть бы простынь на себя накинула, прикрыв тощие ноги и вздутый живот. Этот загар в зоне трусов раздражает. Кому вообще нужен загар, зачем женщины хотят этот грязный цвет кожи? Ладно, если какая-нибудь модель с идеальными пропорциями с шоколадным оттенком кожи, но если ты стара и дряхла, то ничего тебя не омолодит. Сколько ей лет интересно, сорок– сорок два? Да уж, скажи спасибо, что такая есть, ну хоть так. Молодая с модельной внешностью даже не посмотрит в твою сторону. А зачем вообще ее нюхать? Держись на своей подушке 5–10 минут ради приличия и уходи.

Но конечно же я не уйду, она обидится, полежу еще немного, иначе в следующий раз откажет. Точно откажет, если не буду соблюдать приличия. В этот раз даже пришлось уговаривать, как попрошайка. Дожил, скоро проституток буду уговаривать… стоп, она повернулась:

– Ну ты завис? Еще укутался под простынями. Стесняешься что ли? Не в первый раз вижу, – она пытается стянуть их с меня, но я, как мальчик, съёжился и вылетел с сырой липкой постели.

– Мне пора.

– Никакого уважения к дамам. Иди.

– Да мне давно пора уже, я всю ночь был здесь.

– Ради себя, не ради меня.

– В следующий раз останусь, – я потянулся рукой почему-то погладить ее лоб, идиот, но она отодвинулась на подушке. Не сказала, что следующего раза не будет, наверное, ей со мной хорошо или как мне, больше не с кем. А то и понятно.

Весь день воскресенья я провел в ожидании понедельника, зная, что работы завались. Вернувшись от Даши домой, внушил себе, что начну убирать квартиру, но как сел в кресло перед телевизором и больше не имел желания вставать. Посмотрел несколько юмористических шоу, которые не успел глянуть в рабочие дни, представил, как бы я сделал или что сказал, если бы был в гостях этого шоу. В особо тревожные моменты представляю, что у меня берут интервью Собчак, Познер, иноагент Дудь, и всем я даю ответы в зависимости от настроения и отношения к власти в данный момент. Если кому-то из подопечной моей семьи отказали в льготах, то, конечно, я против власти и все хочу снести на пути, если же дали приличные пособия, то я в этих интервью благоволю госуправлению, говорю, что никуда не уеду отсюда никогда. Плюс на мои «ответы» влияют разные ролики, которые я могу посмотреть в течение дня. Да, я такой, у меня нет позиции, не могу принимать решения и не знаю, на чьей я стороне.

По утрам я не могу решить, что мне пить – чай или кофе? В итоге я думаю так долго, что приходит время выходить из дома. Зимой выползаю пораньше, чтобы греть машину, летом – позже. Но все равно опаздываю каждый день из-за пробок на дороге, будто не знаю, что они там есть и выезжать надо заблаговременно.

– Почему нельзя рассчитывать время в пути, чтобы не опоздать? – говорила раньше мне Нина Исааковна, но сейчас не говорит, потому что уволить не может, работать некому, ну хоть работу делаю как надо. И вообще я ей нравлюсь как сотрудник.

Не знаю почему опаздываю, ноги не несут, может, потому что я ненавижу эту работу? Тогда почему с вечера субботы я жду утро понедельника? Да потому что мне кроме работы больше нечем себя занять. Друзей нет, увлечений нет. Живу в Сочи, круглый год можно чем-то увлечься, но нет, не хочу. Хочу лежать и корить себя за то, что жизнь уходит, а я занимаюсь проблемными семьями, хотя сам из проблемной семьи. Зачем я вернулся в этот город? Надо было остаться в армии на Дальнем Востоке. Лежал бы сейчас там и корил бы себя за то, что жизнь уходит, а я занимаюсь ерундой в армии, пока остальные делают карьеру и имя.

Такой же вопрос мне задала моя тетя, старшая дочь покойной бабушки, которая оставила квартиру в с. Веселом мне, а не ей.

– Зачем ты вернулся? Остался бы в Владивостоке, жил бы, ел морепродукты, – именно таким представляют жители юга жизнь там. – Что здесь делать? Могу твою квартиру сдавать на лето и деньги пополам.

У меня не было достаточно мужества, чтобы дать отказ, так бы она отстала от меня, я наврал:

– Меня по службе перевели, теть Женя, я все равно не могу там остаться. – Абсолютная ложь. К моменту переезда я даже не служил.

Дальше она продолжила варианты, как мне требовать квартиру у государства, а эту сдать и т.д. и т.п.. Но я просто кивал, как тряпка, и не мог даже дать внятный ответ.

Я все пытался вспомнить, было ли время в моей жизни, когда я не был таким, кажется в подростковом возрасте, до смерти матери, надеюсь, это я себе не придумал. Может, умерев на пять лет раньше, я остался бы живчиком, но кто его знает. Да, я позор семьи, сижу в драном кресле из 60-х годов, на которое мочилась моя немощная бабушка, и размышляю «если бы моя мать померла пораньше». Может, а ну его, может хватит притворяться кем-то, типа мне жаль мать и все-такое? Да не жаль мне, умерла и умерла, отдала Богу душу и освободила меня от себя. Сама не заботилась обо мне и папе на давала это делать. Ладно уже, я зла не держу, она не виновата, у нее была зависимость, но, померев пораньше лет на 10, я бы не вспомнил, что с ней стало. Где там отец мой, начать его искать или нет? Вдруг такой же пьянчуга, как и… пора лечь в кровать, устал. Да, устал сидеть в кресле, мой мочевой пузырь скоро лопнет, а я сижу. Побриться и искупаться надо, но нет, утром пораньше встану и все сделаю.

Утром я проспал, хотел хотя бы побриться, но понял, что не успею. На моем лице ершиком отросла желтая щетина. Я бритый выгляжу жалким, а небритый – совсем убог. Щеки впали, как при голодоморе, темные мешки под глазами из-за скудной еды и частого курения. Откуда у людей время и желание ухаживать за собой?

Быстро почистил зубы и спустился вниз с портфелем.

Опять опоздал, но Нина Исааковна закрыла дверь в своем кабинете и не заметила моего прихода, потом выскажется ради галочки.

С Жанной и Васей мы делим маленький кабинет три на пять, где большую половину заняла Жанна. И шкаф себе поставила, и дополнительный обогреватель, который там стоит и зимой, и летом. Мы с Васей на перекурах поливаем ее помоями, нас достал ее климакс. Каждый раз, когда я за ее спиной говорю мерзости, чувствую себя тварью, и знаю, что не надо, и все равно говорю, и опять корю себя за это.

– У тебя зубная паста на лице.

Я посмотрел на отражение в стеклянную дверь шкафа Жанны. Так шел через все дворы до офиса соцслужбы. Хотел уже дотянутся языком и слизать, но не вышло, не успел плюнуть на палец, чтобы смыть, как Жанна протянула влажную салфетку, я взял.

– Рома, один из твоих подростков в полиции, тебя ждут. – Нина Исааковна бросила мне не стол записку на вырванном листке блокнота.

Она вошла молниеносно, так что я и не заметил. Ждал ее замечания про мое опоздание, но она развернулась и вышла.

– Я собирался навестить семью Стручковых и Иваненко в «Лесной», потом они у меня по графику.

Жанна и Вася пялились на меня, очевидно, подросток в полиции важнее графика, это даже не обсуждается.

Я посмотрел на фамилию Илларионов, незнакомая, среди моих проблемных ребят с такой фамилией не помнил. Дата рождения 12-ое мая 2009 год. Странно, очень странно, как я мог забыть.

Перебирая личные дела на букву «И», я нашел.

– Стоп, вообще не за мной мой закреплен, тут фамилия, – я заметил фамилию уволенной коллеги, очевидно, дело передали мне после ее ухода.

Признаться, очень люблю вызовы в полицию. Там меня знают в лицо, и я прохожу через КПП, поздоровавшись со всеми. Это придает важности, когда в такие заведения имеешь беспрепятственный доступ, ну хоть так.

Обычно все стоят ждут, когда их вызовут, а то и вообще прогонят, а я просто зайду и иду, подняв голову, да и ко мне менты с уважением относятся. Посмеиваются правда, что я в 39 лет работаю в соцслужбе за копейки. Да они тоже за копейки, ну они хотя бы на почетной работе, да и со стороны что-то перепадёт. А я что? Ничто. Да и пофиг, думают легко работу найти, они-то устроились как, либо после школы милиции, либо по знакомству, ну кто знает, а я куда пойду, в дворники, я вообще-то офицер запаса. У меня высшее образование с военной кафедрой, а вы что?..

Вызов оказался серьезным, парень, Лёва, зарезал отчима и отмудохал мать родную. Всем личным делом ознакомиться предварительно не успел, но ранее в полицию он не попадал, пару раз забирала соцслужба, пока семья не отрезвеет и не приведет жилище в порядок. Информации, как разрешилось тогда все, нет, но я таких, как Лёва, пачками повидал, уже знаю, что там произошло, отчим побил мать, он, защищая ее, пырнул отчима, мать кинулась на защиту любовника, сын поднял руку на мать.

В кабинете сидел крупный парнишка ростом с меня в наручниках, кто-то ему поставил телефон, и Лёва пристально смотрел футбол, сутулившись.

Когда познакомился со следователем по делам несовершеннолетних, которого, кстати, раньше не видел, новенький, наверное, судя по возрасту точно с опытом, перевелся откуда-то. Так вот, мужик не понравился, дал почитать протокол и познакомил с Лёвой.

– Лев Борисыч, ваш соцопекун, он здесь за ваших родителей.

Меня напрягло его обращение на Вы с Лёвой, обычно они переходят на ты сразу, и дети их принимают как своего, особенно если виделись не раз.

– Из Москвы да? – спросил я, и он сразу кивнул с ухмылкой.

С Лёвой закончили очень поздно, он отказывался говорить и требовал адвоката. Ему исполнилось 16, и отчим не умер, по идее могли бы и в камеру посадить, но отпустили, а вернуться к матери он не мог, так его определили на временное проживание в спецучреждении. Ранее он не был привлечен, думаю его ждет реабилитация и адаптация. Я прочитал все: протокол и остальные бумаги, переговорил с Лёвой, он на что-то кивнул, на что-то требовал исправить за несоответствие правды, я попросил это сделать сейчас и не откладывать. Любая мелочь в деле ребенка может в будущем обернуться против него, а если это неправда, ты доказать обратное не сможешь. Я с ним виделся на судах и навещал в центре содержания.

– Кто-то обижает тебя? – спросил я после последнего суда, где, как я и предположил, ему назначили работу с психологами и адаптацию в обществе.

– Нет, но мне не нравится в этом интернате.

– Лёва, а то и понятно. Ну хоть так. Мог и в тюрьму попасть.

– А я и хотел лучше в тюрьму, после отсидки авторитета больше, – лукавой храбростью промямлил пацан.

Кто вдолбил ему это в голову?

– Это было в 90-е дружище, сейчас сидящих насилуют, опускают, если денег не дашь…

– Не правда все это, я знаю, мне уже все рассказали…

– Ты это, Лёва, давай не губи жизнь. Государству лучше знать, где тебе быть. Нам нужна здоровая нация и минимум преступности. Кто за тебя платить в тюрьме будет? Мать что ли?

Он цыкнул языком, откинув голову назад, добавил, пялясь на потолок:

– Важнее всего как ты себя поставишь.

– И как ты себя поставишь?

Так наш разговор продлился, пока нас не попросили освободить кабинет.

Я ему обещал купить новый телефон с большим экраном для игр, если он поклянется не нарушать закон и следовать советам куратора. Он поклялся, хотя кем и чем клясться парню, у которого никого нет в этом мире?

Обещание я свое выполнил, оформил в рассрочку китайский телефон и СИМ карту за 30 тысяч, он был очень доволен.

Тяжелее было общаться с матерью.

– Ты понимаешь, я на коленях Колю просила не писать на него заявления, на коленях.

Дальше вспоминать этот разговор не желаю, она только пообещала сына не трогать, работать с соцслужбой, и если повторится что-то похожее, то я пригрозил лишить ее материнских прав и отобрать половину дома для сына. Этого делать не стоило, часто после таких слов родители распродают недвижимость, оставляя детей вообще без ничего.

Всю неделю я занимался Лёвой и к пятнице был в приподнятом духе. Вася позвал в бар «Треугольник», но я так ненавижу это место, что отмазался плохим самочувствием и вообще никуда не пошел, как и планировал. Даже к Даше не пошел и не позвонил, даже не ответил на ее сообщение что-то вроде как дела на работе.

Суббота была такой же жаркой, со стен уже пар поднимался, с закрытыми окнами душно, с открытыми – пекло. Пересмотрев все видео за неделю, заставил себя пойти на море. Поехал на пляж «криля Балтики» у границы, людей было туча, что им дома не сидится? Дети орали и бегали, бросаясь камнями. Пиво, которое я купил в магазине, уже превратилось в ослиную мочу, я закрыл крышку и пристроил в воде под камнями, лучшего ждать не придется, вода очень теплая.

Вскоре народ рассосался, я уже настроился задремать на камнях и подумать о своей гребанной жизни, устроил голову поудобнее на огромных булыжниках, подложив шорты, как мимо меня пробежали с криками женские ноги, обрызгав меня водой. Обернулся и посмотрел им в след. Странно. Я плавал около часа, но их не было в моем горизонте видения, откуда они появились?

То были взрослая женщина и очень молодая девушка лет 20, женщина была стройной и красивой, а молодая была слегка полной, с обгоревшей кожей, а на пояснице была временная татуировка, какую рисуют в ларьках с косами¹. Обе были хороши, Даша их ногтя не стоит, что я прицепился к этой женщине? Не нравится – не ходи к ней. Неудачник!

Я перестал пялиться и отвернулся, думаю, они спустились с катамарана или с сапов на берег. Их вид меня поднапряг, и я положил свою сумку с вещами на себя, прикрыв пах, мало ли что произойдет. Конечно, просто так меня не возбудить, Даша прилично тратила времени на это, но мало ли, я в себя еще верю.

Перед сном, проверив холодильник и ничего не обнаружив, я лег голодный и обещал себе с утра воскресенья заняться своим питанием. От этой мысли стало смешно, потому что подобные обещания я давал себе много раз.

На утро воскресенья я спустился, купил хлеб с самым дешевым маслом – это стало моим завтраком. Опять весь день ждал понедельника, на море не пошел, хотя очень хотел, просто было лень доехать, особенно что еще надо смыть с себя соленую воду после. Перед сном захотелось помидора с сыром, и я полез проверить деньги на карте, желание быстро прошло.

Случайно, не запланировав, на работу я доехал вовремя, от чего настроение сразу испортилось еще больше. Жанны еще не было, как я выслушал от Васи, какая она такая-сякая, и всю неделю пока меня не было в кабинете столько всего произошло. У меня не то, что не было желания слушать базарные сплетни, меня просто достал Вася своим безделием. Он все время решает вопросы с неблагополучными семьями по телефону и почти никогда не едет навещать своих подопечных. Еще и выбивает деньги на телефонные расходы, в то время когда мне дают средства только на проезд в автобусе, а я еду на машине, потому что не могу пользоваться своими правами. Одним словом, плохой день, и я его послал, а сам пошел курить один. Курил и думал, с чего начать рабочий день, чтобы не осталось свободной минуты и во сколько пойду в столовую на обед, хотя зарплата еще не скоро, но не смог сопоставить, где я буду на обеде и что будет поблизости. Решил сходить до булочной, взять что-то по пути и сэкономить на еде. Вернувшись, увидел Нину Исааковну в кабинете, она косо посмотрела на меня, вероятно, решив, что я только пришел на работу. Я тупой, даже компьютер не включил по приходу.

– Нина Исааковна, я не опаздывал, я сходил за булками. – Она, не обернувшись, махнула рукой. Не поверила, хотя на то нет повода, я вообще не могу врать.

Я не могу врать и материться. Даже смотреть видеоролики с матом тяжело. В прошлом году хотел начать писать книгу от первого лица для 18+, мат-перемат, но застрял не первой строке. А когда меня мои семьи матерят, я даже ответить не могу. Какой толк, они все равно зачастую меня за человека не считают. На ступени человеческой иерархии эти алкаши и наркоманы себя ставят выше меня, за спиной шушукаясь, почему я в свои годы работаю на такой работе, а у самих вообще нет работы, а в худшем случае —воры и мародёры.

Нет, не все семьи, есть и те, которые уважают. К ним я люблю ходить, смотреть, как им также плохо, как и мне, потому что бедные и не имеют ресурсов разбогатеть, но любят мечтать «ах, вот когда будут деньги». А денег все нет и нет.

Бумажной работой не стал заниматься и сразу поехал в Бестужевку на дачные участки с плановой проверкой, посмотреть на семью с тремя несовершеннолетними детьми. Все было также плохо, но недостаточно, чтобы изъять детей. Забрав маленьких, они оказались бы в худшей ситуации. Я был омрачен тем, что отец семейства все также пропивает свои гроши, а дети живут на подачки от соседей и соцслужбы.

Уезжая, я завял, хотелось спать или лежать, не делая ничего. Еле держался на ногах, мечтал окунуться в ледяную воду. Остановился у ближайшего магазина и опустил голову в холодильник с заморозкой. Немного стало легче. Купить кофе за 250 рублей, зажал: «Вечером дома попью», – подумал я, точно зная, что вечером я смогу только снять туфли и доползти до кровати. «Надо купить термокружку для хранения кофе в машине», – подумал я, но посмотрев стоимость от 600 рублей, решил отложить на следующий месяц или когда закрою рассрочку телефона Лёвы. Как он там интересно, мог что-то натворить за 2 дня? Ну, я бы узнал, если да.

Следом за Бестужевкой я поехал еще к двум семьям в село Гумария, где ситуация была чуть лучше, дети больше не спали под клеёнкой из-за протечки в крыше, с начала лета, пока стояла сухая погода, соседи помогли женщине заделать дыру и обшить стены. Я видел с самого начала, что у матери 4-х детей есть стремление дать хоть какое-то благополучие, но больно плодовитая и не может остановиться на одном мужике. Каждый мой визит у нее новый ухажёр. Хоть бы кто видел какая она краля при них. «Юрочка, как лучше? Сашка, ты решай. Валя, ты мужик, будь по-твоему». Откуда она их находит? Какие-то тряпки половые, сопля, держащаяся на последней надежде. Она все отчаянно пытается из них людей делать. Сама не пьет, я же вижу, могу отличить пьющую от не пьющей, но какая она слабая на характер, прям как я. Я тоже все пытался играть роль для девушек, которые мне нравились, кем я только не был, перечесть не успею. Теперь я роли не играю и все равно никому не нравлюсь, ну хоть так, хоть не играю роль.

Многодетная мать в этот раз была одинокой, возможно, именно поэтому и пришли соседи помогать. При наличии мужика дома никто не желал облегчить жизнь влазени². Все дети были разные и от разных мужчин, в совокупности за 4-х она получала около 28 тысяч алиментов, еще детские еще за многодетное материнство. Но все равно ей не хватало привести дом в порядок, потому что кого-то вечно надо было содержать. Так получилось, что, потеряв популярность среди неудачников, хозяйке удалось обустроить детскую комнату.

Я спешил выехать до пяти вечера в сторону работы, чтобы не застрять в пробке. Доехал примерно за час до окончания рабочего дня, а Васи не было на месте, Жанна в наушниках смотрела сериал, делая свои бумажные дела. Настроение опять поднялось, как в кабинет вошел Лёва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В курортных городах на сезон открываются ларьки с афрокосами, где также делают временные татуировки.

Вернуться

2

Вла́зень (вдо́мник, прима́к, прийма́к, приёмыш) – в крестьянском быту зять, то есть муж дочери, принятый в дом тестя, на одном с ним хозяйстве.

Вернуться