Александр Абдугалимов
Ступая в холодную воду

Берег

Скрипнув тормозными колодками, на травянистом берегу остановился старый милицейский УАЗик.

Офицерский ботинок коснулся земли. Из желтого внедорожника с тентованной крышей, устало вышли участковый и его молодой помощник. Суточное дежурство уже подходило к концу, и обоим хотелось поскорее домой.

Из маленького, больше похожего на дачный, домика из красного кирпича вышел средних лет мужичок и шаркая забродами, побрел им на встречу. Омывая темными, почти черными волнами подтопленные мостушки, за ним неторопливо следовала широкая река. Невдалеке одиноко покачивалась пришвартованная весельная лодка.

– Здорова, Остап. Что прибило? – протягивая руку, дабы поприветствовать старого товарища, спросил участковый.

– Да. Там он, – указывая головой в сторону берега, протянув руку в ответ, спокойным голосом ответил Остап.

Сминая резиновыми сапогами пожелтевшую траву, он вел милиционеров к указанному им месту:

– Я его немного подтащил. Он грузный, а у меня силенок уже не то, что в молодости, да и спина, – по пути, пояснял Остап.

– На кой ты его вообще трогал? Уплыл бы себе в другой район, и хрен бы с ним. – с нескрываемым недовольством взглянув на Остапа, участковый приподнял фуражку.

– Не уплыл бы … Он за корягу цепанулся.

Подобравшись к подтопленному берегу, небрежно отдернув кобуру и засунув руки в карманы, участковый встал над телом утопленника:

– Да, ты прав. Сильно его раздуло. Гдето с неделю в воде. Ладно… надо его как то достать, – глубоко вздохнув, с профессиональным безразличием констатировал капитан.

Вскинув автомат на плечо. В разговор вмешался молодой сержант:

– Так давай отцепим. Да пусть к дамбе несет.

– Звонок по пульту прошел. Дежурный вызов в журнал внес, если бы он нам в опорник позвонил… – рявкнул на помощника участковый.

Осматриваясь по сторонам, молодой сержант остановил свой взгляд на огуречных теплицах Остапа, обитых толстой полиэтиленовой пленкой.

– Остап Павлович, а у вас пленки в загашнике не осталось? – приободрившись, поинтересовался помощник.

– А то … тут такие ветра, то и дело срывает… Щас с подвала притащу.

Уже в сумерках, при тусклом свете фар милицейского экипажа, они расстелили полиэтилен у воды.

– Раз-два, взяли! – скомандовал участковый.

Собравшись с силами, они вытащили сильно набухший труп из реки и перекатили на целофан.

– Лёх, ты бери его у ног, а мы с Палычем возьмемся с боков. Санитарка сюда не подъедет. Поднесем пока его ближе к калитке… Раньше закончим.

Тужась и кряхтя, с нескрываемым отвращением они понесли тело на импровизированном из целлофана гамаке.

До дома оставалось совсем немного.

Но после пятнадцати метров, пройденных частым и спешным шагом, не выдержав нагрузки, целлофан с треском лопнул.

Тело упало и с глухим стуком ударилось о землю.

Вокруг утопленника поднялась еле заметная, белая дымка. Из-под земли послышался едва уловимый неразборчивый шепот, а время вокруг них будто замерло. Все трое переглянулись и немного отошли от трупа.

Из под земли раздался гулкий треск.

Было слышно, как что-то под землей поползло в сторону дома, слегка приподнимая плотный грунт.

Добравшись до угла старой постройки, звук утих а земля осела.

Повисла умиротворяющая тишина. Вновь застрекотали затихшие было сверчки.

Земля

Ковш экскаватора вгрызся в покрытую серым шифером крышу дома Остапа Павловича. Поднимая пыль, с грохотом он отхватил кусок от старой постройки. Красный кирпич посыпался на землю, сминая под собой покосившийся заборчик некогда плодоносного огорода. Строительная техника расползалась по участку.

Немного поодаль, на грунтовой дороге опустевшего поселка, стоял черный <<Мерседес>>в сопровождении джипа охраны. Грозного вида молодчики наблюдали, как строительный кран, упершись в землю стальными лапами, осторожно опускает серую бытовку. В двух шагах от премиальной иномарки, на отсыпанной щебнем бровке громко обсуждали что-то двое мужчин. На одном красовался солидный, явно пошитый на заказ Итальянский костюм, а сквозь голубые бахилы проглядывались производства той же страны элегантные туфли. Другой был одет в новую синюю робу, а на оранжевой каске блистал трафарет строительной компании.

Мужчина в каске держал в руках большие листы ватмана с планом застройки, демонстрируя их респектабельному молодому человеку.Из-за шума ему приходилось почти кричать:

– Сегодня-завтра эту хибару окончательно снесут и спилят оставшиеся деревья. Тогда откроется шикарный вид на реку и другой берег! Это первые дома коттеджного поселка! Самые лучшие участки начинаются здесь! На “этом” не нужно выравнивать грунт. Ландшафт идеально подходит под ваш проект, – жестикулируя руками, внушительно рекомендовал покупку, старший участка.

– Да, Мне нравиться… Вид хороший, въезд близко! Оформляй! Предоплату переведу, как пришлешь реквизиты! – соглашаясь на сделку, ответил мужчина.

Приятным щелчком открылась задняя дверь Немецкого лимузина.

Из безупречно выделанного бежевой кожей салона выпрыгнула маленькая девочка в джинсовой курточке. За ней показалась женская ножка в красной лакированной туфельке.

Девочка, поправив липучку на белом кроссовке, подбежала к мужчине и обняла его за ногу. Молодая девушка, внимательно смотря себе под ноги, осторожно подошла и встала рядом. Острые шпильки Французских туфель немного увязли в слегка влажной глине.

– Папа, мы тут жить будем? – удивленно подняла голову к папе малышка, – здесь … почти нет домов, – подметила девочка.

– Скоро построят… А смотри какой красивый будет у нас, – взяв у прораба лист ватмана и протянув его дочери, произнес молодой человек. Малышка с недоумением принялась рассматривать странную угловатую постройку.

Девушка, взглянув на эскиз в руках у дочери, перевела взгляд на заросшее без ухода хозяев травою место намеченной застройки. Мысленно представляя будущее двухэтажное райское гнездышко.

Но ее взгляд сосредоточенно погрузился в серые воды тихой реки. Воздух как будто стал тяжелее, а гулкий шум, казалось, утих. Странное незнакомое чувство охватило девушку, а по коже пробежали мурашки, будто от прохладного осеннего ветерка.

– Катя … Катя!

– А… Да, прости… Просто задумалась, – вернувшись в реальность ответила девушка,– я в машину. Немного замерзла. Сашенька пошли, – взяв дочку за руку, Катя направилась к автомобилю.

***

Вишневый Джип остановился у ворот элитной гимназии, в старинном здании которой когда-то располагалась “Ленинская библиотека”.

Из авто вышел светловолосый, коротко стриженный молодой человек в кожаной куртке. Шагая с явно заметной армейской выправкой, подошел к огромным кованым воротам и в ожидании закурил сигарету.

Прозвучал звонкий треск школьного звонка, и монументальные двери гимназии распахнулись. В кругу маленьких одногруппников вышла Саша с большим розовым ранцем за спиной. И устало шлепая ботиночками, побрела к молодому человеку.

– Дядя Слава. Папа же говорил, что вам нужно бросить курить сигареты.

– Знаю Сашенька. Скоро брошу, честно, – улыбнувшись, соврал дядя Слава, – всё, поехали? Давай сменку.

Маша кивнула, взяла дядю Славу за руку, и они неторопливо побрели к автомобилю.

Дождавшись, когда изрядно послуживший горожанам Советский трамвай покинет свою остановку, Слава вывернул руль, и джип медленно тронулся с места.

Саша молча смотрела в окно на меняющийся на глазах центр города: Осыпающиеся фасады дореволюционных зданий обрастали пластиковыми пристройками. В которых открывались магазины нахлынувших из зарубежья модных брендов. На центральном перекрестке завершалось строительство огромного торгового центра. А спальные районы зарастали однотипными десятиэтажками. В еще зеленых парках засыпали свежепосаженные деревья.

Шлагбаум открылся, и внедорожник въехал во двор, забитый дорогими престижными иномарками. Припарковавшись у подъезда элитного жилого комплекса, Слава помог вылезти Саше и взял ее рюкзачок.

Массивную дверь шикарной квартиры открыла Катя: На пороге стоял Слава, держа Сашу за ручку.

– Вернулись? Молодцы. Хорошо себя вела, пятерку получила? – вытирая полотенцем голову, она с улыбкой поинтересовалась школьными успехами дочери, – Слав, съездий пожалуйста, в строительную фирму к Валере и забери у него отчет по дому, а то Андрей не успевает. Опять будет поздно, – перейдя на формальный тон, поручила Вячеславу Катя.

– Сделаю, Екатерина Олеговна. Поставив рюкзачок на пол, исполнительно ответил Слава и поспешил в подъезд.

Уже поздним вечером, глухо щелкнув замком, открылась дверь, и в квартиру с роскошным евроремонтом вошел Андрей.

Просторную кухню-гостиную освещал тихорбатоющий телевизор и легкая подсветка на барной стойке.

– Привет. Санька уже спит? – заботливо спросил он, приобняв подошедшую, чтобы помочь снять пальто, жену.

– Уже уложила.

Небрежно скинув элегантные туфли, Андрей прошел в зону кухни и уселся за барную стойку.

Сняв “рокс” с бокалодержателя, Катя налила в него виски и поставила перед Андреем, а себе взяла ранее наполненный бокал вина.

– Жаркое уже греется. Как дела в агентстве? – Обойдя сзади и приобняв супруга, поинтересовалась Катя.

– Не спрашивай… Как всегда завал, ни чего не успеваем. Да и не хочу я о работе, и так голова гудит, – поглаживая ее по руке, вымотано ответил Андрей.

Катя протянула флешку супругу: – здесь фотоотчет от прораба. Посмотрим перед сном?

Тяжело вздохнув, Андрей потянулся за портфелем, достал ноутбук и поставил на стол. Открыв файлы, хранящиеся на карте памяти, они принялись листать фотографии:

Снос старого дома, расчистка территории, заливка нового фундамента, и прочие строительные процессы.

Смотри, уже что-то вырисовывается. В живую участок казался гораздо меньше. У меня будет собственный шикарный сад, – с гордостью фантазировала Катя.

– А у меня кабинет… Зай, давай завтра. Я так устал, – прервал просмотр Андрей, – Обойдусь без ужина. Аппетита совсем нет. Я спать.

– Конечно, иди, я еще немного посижу и приду.

Поцеловав жену на ночь и погладив ее рыжие волосы, Андрей уединился в спальне.

Катя осталась и в полумраке за бокалом вина продолжила просмотр. Сделав очередной глоток, она остановилась на снимке еще не снесенного старого фундамента. Взгляд зацепился за открытую дверь люка ведущего погреб.

Щелчками мышки она постепенно увеличивала изображение. Подгружая размытые пиксели, картинка становилась всё больше и хуже. Всмотревшись в снимок, ей показалось, как из темноты затопленного подвала, как будто прямо на нее, с обезображенного, темного, с едва различимым очертанием человеческого лика, вглядывается пара неестественно белых глаз.

В ужасе она хлопнула крышкой лэптопа, а ее взгляд переместился на дверь в спальню. Убедившись, что муж с дочерью крепко спят, она вновь открыла ноутбук, дабы удостовериться в увиденном. Но в мутной воде уже никого и ничего не было.

Зверь

Сквозь рыжие кроны осеннего леса едва пробивался солнечный свет, преломляясь и заставляя блестеть нависшую на ветвях паутину. А еще теплый ветер слегка поднимал с земли пыль и опавшую листву.

Из черной волги вышли двое мужчин, одетые в серые, кашемировые пиджаки и черные брюки. Не промолвив ни слова, они принялись пробираться через густые кусты и ветвистые заросли в глубь чащи. Тишина медленно наполнялась голосами и звуками вспышек фотокамер.

Выйдя на небольшую, залитую светом полянку, посреди кой стояли сотрудники милиции, их взгляд пал на патрульного, тошнившего у дерева.

– Ты как? – отцепляя налипший на пиджак репейник, поинтересовался самочувствием коллеги один из сыщиков.

– Нормально, Глеб Андрейч. Нормально.

Продвинувшись глубже по слегка натоптанной тропинке, их взору предстало невообразимое зрелище:

Как будто растерзанные зверем, тела двух молодых девушек висели привязанными веревкой к деревьям друг напротив друга.

Из вспоротых животов на землю спадали внутренности. Кожа была изрезана, а груди удалены.

В резаных ранах сквозь засохшую кровь проглядывались очертания странных символов, а в открытых глазах застыли слезы от пережитой боли.

Меж двух тел, на земле, по всей видимости их же кровью начертан оккультный знак, вокруг которого расставлены почти истлевшие свечи.

***

За долгим дубовым столом, на стульях обитых коричневым дермантином, задумчиво сидели милиционеры разных должностей и рангов. Треща лопостями изо всех сил, старый кондиционер задыхался. Пытаясь снизить градус накала, витающего в душном помещении.

Спросив разрешения, в кабинет спешно вошли сыщики. Бросив папку на стол, Глеб Андреевич с коллегой заняли свободные места.

Возглавлявший совещание начальник управления, уже немолодой и заслуживший авторитет полковник Орленко, недовольно взглянул на опоздавших.

– Та-а-к. Быков, доложите о ходе расследования, – не скрывая нервозность, промокнув платком пот на лбу, приказал Полковник.

– Старший оперативной группы по расследованию особо важных дел капитан Быков, – согласно уставу, представился Глеб Андреевич вставая к докладу, – тела жертв, найденных недалеко от лесопилки, имеют все следы насильственной смерти. Медэкспертиза, показала что увечья были нанесены обычным кухонным ножом, длиной около восемнадцати сантиметров… Когда потерпевшие были еще живы.

Затем убийца задушил их и изнасиловал уже мертвые тела. Он не предохранялся, генетические образцы уже отправлены в лабораторию. Завтра утром установят группу.

– А что там со знаками?

– Мы передали снимки с места преступления специалистам, их изучают. Но уже ясно, что это оккультные символы.

– Сатанисты?

– Скорее сатанист. Нанесенные удары ножом, почерк, следы. Всё указывает на на то, что действовал один человек, – раскладывая фотокарточки перед коллегами, дополнил доклад Быков.

– Мда…Еще чертей в нашем тихом омуте не хватало, – раздосадовано произнес полковник, закрыв папку громким хлопком.

Следы

На голубых обоях нарисованы герои из любимых мультфильмов. Комнату освещал блеклый свет луны и стоящий на белом комоде ночник в виде полумесяца.

На краю детской кроватки сидела Катя. Закончив читать сказку и положив книгу на тумбочку, она наклонилась к засыпающей дочери:

– Это наша первая ночь в новом доме, запомни её,– прошептала она, – а теперь засыпай. Завтра у нас с тобой много дел: нужно разобрать вещи, расставить посуду по полочкам и достать твои игрушки.

Поцеловав дочку в лобик и подоткнув пестрое одеяло, она прошла к дверному проему, из которого еще раз посмотрела на сопящую в кроватке Сашу.

Осторожно закрыв дверь, Катя тихо спустилась вниз. Достала из холодильника бутылку Французского вина и наполнила два бокала.

Из полумрака коридора вышел Андрей. Подойдя к жене, он взял бокал и чуть слышно произнес скромный тост: <<С новосельем>>.

– Кстати, на когда планируем?

– Да на когда хочешь…

– А куда рассаживать всех будем?

– Я могу привезти из офиса столы и стулья, расставим во дворе.

– Нет уж, дождемся когда привезут остальную мебель. Хочу чтоб Маринка обзавидовалась, – с иронией улыбнулась Катя.

– Вы уже помирились?

– Да мы со школы друг друга бесим.

– Ну да, лучшие подруги же… – в ответ улыбнулся Андрей.

Затем оба допили разлитое вино и, обнявшись, уединились в спальне.

Через еще не занавешенные окна утренний свет наполнил новый просторный дом. В большой комнате, окрашенной в оливый оттенок, на полированном дубовом паркете в два ряда стояли картонные коробки с вещами. В комнату вошла Катя, а за ней с Барби в руках забежала Саша. Взяв с подоконника канцелярский нож, Катя принялась открывать коробки. Достав из одной из них укутанную в серый пергамент большую хрустальную вазу, она присела на корточки и сняв упаковку, протянула её дочери.

– Смотри, как переливается . Это еще твоя прабабушка покупала, когда жила в Ростове. Я тогда была маленькая, прям как ты – с нотками ностальгии произнесла Катя.

Ее взгляд пал на нижний ряд коробок. Она заметила, что картон внизу немного размок.

Переставив их на другое место, Катя приложила ладонь к полу. Подняв руку, она убедилась, что ладонь мокрая, а из под паркета просочилась влага.

***

– Заканчиваем прием пищи, приступаем к работе! – скомандовал в рупор старший участка.

На стройке вновь забурлила работа и заревела техника. Землю Остапа было уже не узнать, лишь еще не снесенный фундамент напоминал остов старого домика.

Стоял знойный июльский полдень, и воздух как будто обжигал кожу. И только ледяная вода хоть как-то спасала от невыносимой жары.

Рабочий взял в руку лом и направился к останкам старой постройки. Надев изрядно послужившие перчатки, он принялся долбить по фундаменту. Удар за ударом старый цемент начал поддаваться, и от него откололся кусок. Но вдруг строитель услышал голос, доносившийся непонятно откуда. Он остановился, скинул на шею защитные наушники и огляделся. Не обнаружив никого рядом, он поправил оранжевую спецовку и продолжил свою работу. Но вновь послышался неразборчивый шепот. Подумав, что просто перегрелся на солнце, парень пошел к затопленному погребу, чтобы умыться.

Обойдя ветхий фундамент с другой стороны, он снял пыльную каску и присел над открытым подполом. Зачерпнул в ладони прохладную воду и с облегчением умылся. Опустив руки, парень заметил что в глубине подвала что-то шевелится.

– Ну не рыба же, – подумал он и стал пристально всматриваться в темною бездну.

Когда он разглядел очертания обезображенного лика, было уже поздно.

Молниеносным рывком сущность приблизилась и обгнившей рукой с разбухшими как щупальцы, пальцами схватила его за голову.

Не успел он и вскрикнуть, как существо утащило его во тьму затопленного подвала.

Поздним вечером у серого вагончика прораба выстроились усталые после долгой смены строители.

Через открытое окно бытовки тот пофамильно приглашал одного за другим для выплаты за рабочий день.

– Федосенко … Федосенко! – не услышав ответа, он вышел на улицу где стояли двое ожидающих своего расчета мужичков, – ребят, Федосенко не видели?

– Днем еще, – глотнув баночного пива, ответил один из рабочих.

– У вас фонари заряжены? – подозревая, что случился несчастный случай, указав на фонарики, закрепленные на касках, поинтересовался начальник.

– Федосенко … Коля! – сложив ладони у рта, громко звали своего товарища сослуживцы, рыская в тусклом свете дежурного прожектора по строительной площадке.

– Игорь Иваныч. Сюда … сюда! – откуда-то из темноты, взволнованно прокричал один из мужчин.

Спотыкаясь в сумерках о строительный мусор, прораб со вторым рабочим прибежали на зов своего коллеги.

В направленном дрожащей рукой на затопленный погреб свете фонаря, показалось почти всплывшее тело.

– Колян … да как так то, – скорбно причитал один из рабочих.

– Так … так. Сейчас … сейчас. Мн-е-е нужно позвонить. А вы пока вытащите его оттуда, – нервно промямлил начальник и сорвался к своей бытовке.

Выслушав по телефону гневные указания, он положил трубку и подошел к пожелтевшему холодильнику. Достав бутылку водки и наполнив стакан, он залпом замахнул сорокаградусную. Взял из ящика стола пачку денег и поспешил обратно.

– Значит, слушайте сюда. Месячный оклад, плюс премия сегодня же.

– Вы про что, Игорь Иваныч? – недоуменно спросил молодой рабочий.

– Нельзя, чтоб заказчик узнал об этом инциденте. Не дай бог откажется, Мы потом хрен кому этот проект продадим.

Берем его и тащим к реке… Сбросим в воду, а там его ниже по течению вынесет. Лишь Бы подальше от поселка. Откажетесь, Ефремов вас в этот же фундамент и закатает. И меня вместе с вами. Так что берем и молча несем.

***

– Я подвал проверил. Течей нет. Возможно конденсат или что то протекло в одной из коробок, – вытирая руки ветошью, констатировал стоящий на пороге сантехник. Поблагодарив за работу, Катя протянула мастеру вознаграждение и закрыла за ним дверь.

Наступил поздний вечер, серое небо коснулось горизонта.

Разговаривая по радиотелефону, Катя вошла в зал.

– Опять задержишься? Хорошо … тогда я уложу Саньку и буду тебя ждать. . . И мы тебя.

Положив трубку, Катя плюхнулась на огромный белый диван похожий на облако, у которого на устланным дубовым паркетом полу сидела Саша и смотрела любимые мультфильмы.

– У тебя глазки не слипаются? – спросила она у дочери.

– Неа, – засыпая ответила Саша.

– Пойдем, я тебя отнесу в кроватку.

Выключив огромную плазму, стоявшую на стильной тумбе из бука и взяв дочку на руки, Катя направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Какая ты уже тяжелая, – прошептала Катя, поднимаясь по дубовым ступенькам.

Уложив дочь, в полумраке коридорных софитов, Катя направилась в находившуюся на том же этаже ванную комнату.

Зайдя, она разделась и вошла в душевую. Зашумела вода. Из кабинки наполненной паром, сквозь заматовевшее стекло проглядывался стройный силуэт. Капли воды падали на дорогой Итальянский кафель.

Закончив, Катя выключила воду. Протянув руку и нащупав полотенце, она подтащила его к себе. Обернув влажное, молодое девичье тело, Катя сделала шаг и ступила на махровый коврик. Опустив взгляд под ноги, она заметила мокрые следы на полу. Как будто возле кабинки кто-то стоял и наблюдал, как она мылась. Сделав шаг в сторону, движением ноги она вытерла ковриком воду.

– Блин, да где же он? – Катя принялась что-то искать открывая эмалированные шкафчики.

– Я его, наверно, не достала, – подумав про себя, она направилась вниз, к еще не распакованным коробкам. Рассмотрев подписанные маркером картонные ящики, она легко нашла нужный.

Держа в руке фен, по пути разматывая провод, Катя возвращалась к ванной комнате. Но перед входом неожиданно замерла, заметив, что следы, которые она только что вытерла, появились вновь.

В недоумении она направилась в спальню к дочери.

Приоткрыв дверь и заглянув одним глазком в комнату, Катя увидела безмятежно спящую в мягком свете ночника Сашу. Убедившись, что все в порядке, с чуть слышным щелчком замка, она аккуратно закрыла дверь.

Он не уйдет

Поскрипывая пружинами и уже не молодыми коленями Палыч поднялся с кровати.

Пройдя на кухню, он поставил закоптившийся чайник на старую плиту, чиркнул спичкой, и синим цветком вспыхнул газ. От теплого воздуха, в углу потолка колыхнулась паутина.

За деревянной фрамугой покосившегося окна светало.

Наполнив чаем пластмассовый термос, Остап пригладил седеющую бороду и засобирался на рыбалку. Собрав снасти в походный рюкзак и зачехлив удочки, он поплелся к входной двери. Щелчок пожелтевшего выключателя погасил свет в комнате.

Закинув вещи в багажник, Остап обошел автомобиль. Стукнув сапогом по переднему колесу, он принялся хлопать себя по карманам в поисках папирос.

– Че на кухне оставил? – пробормотал Палыч, – возвращаться – плохая примета. Клева не будет.

Но осознав, что магазины еще закрыты и курева купить будет негде, решил вернутся за папиросами.

Скрипнув дверью, Палыч вошел в дом. Знакомый щелчок выключателя зажег свет.

В полутьме дальней комнаты показалась громоздкая фигура:

По разбухшему, почти черному телу стекала вода. Капли жидкости смешивались с гноем, вытекающим из израненной плоти.

Остап узнал незваного гостя:

– Это же ты… Я ж тебя выловил … благодаря мне тебя раки не сожрали… Тебя похоронили по человечи в земле… Что тебе тут нужно? Уходи, – уверенным голосом, выгонял гостя Остап.

– Я … здесь … живу, – как будто захлебываясь, хриплым голосом выдавило существо, а из его рта ручьем потекла вода.

***

С визгом тормозов, подняв столб дорожной пыли, у редкого забора из покрашенного белой краской штакетника остановилась зеленая Нива. Хлопнув водительской дверью, явно встревоженный Остап поспешил ко двору.

– Сеня! – окликнул он молодую цыганку, развешиващую белье по веревкам.

– Ааа, дядь Остап. Рыбу привезли, отца позвать? – обрадовавшись гостю, ответила Евсения.

– Не . . . мать позови, – приглушенно добавил Остап.

Девушка молча оставила тазик с бельем у порога и торопливо пересекла двор.

– Ты ж знаешь дадь Остап, – с осторожностью произнесла Евсения, подойдя к калитке.

– Знаю, поэтому и зови.

Девушка забежала в дом из деревянного сруба. Остап прикурил папиросу и нервно закурил в ожидании.

Через какое-то время дверь старого дома открылась, и на порог вышла худощавая женщина средних лет в черном, расписанном разми платье. Поправив красный платок на плечах и собранный на затылке пучок черных, как уголь, волос, она неспешно подошла к Остапу:

– Не боишься, что в поселке скажут? – величавым голосом спросила она.

– Другого боюсь.

– Знаю… К ведьмам за советами не ходят. Куда беда пришла?

– В дом… Утопец поселился. Я его из речки вытащил а он теперь уходить не хочет.

– К вечеру приезжай, Я нужные вещи соберу, и поедем.

– Спасибо тебе, Шанита.

– Так только ты с моим мужем и водишься. Считай свой. Как не помочь, – сверкнув золотым зубом, улыбнулась Шанита.

***

Уже смеркалось, когда Остап привез Шаниту к своему домику. Цыганка достала связку церковных свечей, подошла к порогу и взмахом руки просыпала угольную пыль. Взяла мел и нанесла на дверной косяк непонятные для Остапа символы. Открыв скрипучую дверь, она настороженно вошла в дом.

– Останься снаружи! – наказала она последовавшему было за ней Остапу.

Послушавшись Шаниту, Остапу ничего не оставалось, как ждать и наблюдать через маленькое окошко за танцующими тенями свечей.

Наступила ночь, температура опустилась, и Остап залез в машину чтобы согреться. В тепле работающей печки стекла запотели, и он начал засыпать.

Вздрогнув от щелчка открывающейся двери, Остап встрепенулся и поправился в сидении.

Шанита села в машину.

– Сказать ни чего не хочешь? – смотря прямо перед собой, спросила она.

– А че сказать то?

Шанита молча закурила сигарету и неторопливо продолжила:

– Ты знаешь, почему покойников не кладут на землю? Дверные полотна, доски, настилы, гробы … все эти вещи предохраняют тело от контакта с землей. Как только покойник почувствует землю, он может принять это за упокоение и остаться в ней.

– Когда мы вытаскивали тело из воды, мы уронили его…

– Знаю … видела в огне свечи.

В этой реке сотни утопленников, и попадись тебе любой другой.

– Ты о чем? – недоуменно спросил Остап.

– Это не просто мертвец … это демон. Очень сильный и сожрет любую душу, которая попытается ему помешать или навредить… Любую, но не твою. Тебя он боиться.

– Потому что я вытащил его из воды и предал земле?

– Нет.. Потому что ты его убил.

***

Уже глубокой ночью, тихо рыча мотором, зеленая Нива подкралась к знакомому забору, замерев под желтым светом фонарного столба.

– И что делать? – заглушив двигатель, спросил у Шаниты Остап.

– Уезжай …продай все и уезжай. Это очень сильный демон и нужна очень сильная ведьма. Я таких не знаю. Здесь Я помочь не смогу, ни кто не сможет. Пока он тебя помнит, не тронет. Но когда забудет, убьет.

Вода

По дому разносился приятный древесный запах новой мебели.

По едва освещенной фонарными столбиками дорожке, из почти опустевшего грузовичка рабочие заканчивали переносить тяжелые упаковки. Это был большой заказ. А неудачно расположенная на склоне дорожки ступенька осложняла и без того затянувшуюся до позднего вечера разгрузку.

– Та-а-к. И остался трехстворчатый шкаф с зеркалом цве-е-е-та, цвета слоновой кости. Его куда? – сверившись с накладной, ждал команды стоявший в просторной прихожей старший бригады грузчиков.

– Вот этот? – в ответ поинтересовалась Катя, протягивая тому каталог Итальянской мебели.

– Да, именно.

– А, этот оставьте здесь. Это прихожая, – распорядилась молодая хозяйка.

– Отлично. Тогда сборку планируем на субботу. К девяти утра я пришлю к вам бригаду монтажников.

Расписавшись в накладной, катя попрощалась с бригадиром и закрыла за ним дверь.

Пройдя в зал, напевая в приподнятом настроении любимую песню, Катя взяла с журнального столика трубку радиотелефона. Плюхнувшись на любимый диван, она нажала на кнопку автодозвона, и в трубке послышались длинные гудки.

– Привет… Занят?

– Уже нет, – прозвучал голос Андрея.

– Как переговоры? – поинтересовалась делами супруга Катя.

– Нормально, всё уже решили. Бумаги подписаны. Завтра утром вылетаю. Как там моя девочка?

– Санька еще у мамы. Завтра заберу, как раз к твоему возвращению. Мебель довезли, в субботу придут собирать.

– Отлично… А как там моя вторая девочка?

– Как всегда. Скучает по вечерам за бокалом вина.

–Ты там сильно не налегай.

– Знаю … целую … пока, – раздраженно попрощалась с супругом Катя, небрежно бросив телефон на стеклянный столик. Промотав в голове разговор, в котором упоминалось вино, ей захотелось пропустить бокальчик.

Ее ноги опустились на пол. Вдруг она почувствовала, что наступила на что-то мокрое. Вскочив от неожиданности, Катя немного отошла в сторону.

С трудом сдвинув тяжелый диван с места, она увидела лужу воды.

– Как он смотрел? Опять потекло, – вспоминая о недавнем визите сантехника, Катя побежала за тряпкой.

Быстро Поднявшись по ступенькам на второй этаж, она неожиданно замерла. Тело будто парализовало от страха.

Холодный свет из открытой двери в конце коридора освещал путь к ванной комнате, в проеме которой стояло нечто:

Высокая тучная фигура с черной обезображенной кожей, по которой ручейками стекала вода. Издалека казалось, что в белых, как старый лед, глазах отсутствуют зрачки.

Существо сорвалось с места, и шлепая мокрыми ногами по паркету, быстрым и тяжелым шагом направилось к ней.

Прийти в себя Катю заставил собственный крик. В истерике она сорвалась и побежала прочь от чудовища.

Слетев по лестничному пролету, перепрыгивая через дубовые ступеньки, Катя забежала на кухню. Открыв ящик стола, она схватила нож.

Замерев от страха, пытаясь успокоить сбившееся дыхание, Катя стала прислушиваться к тяжелым шагам на втором этаже.

Взгляд упал на трубку телефона, лежащую на журнальном столике. Схватив телефон и крепко сжимая в другой руке нож, она побежала к входной двери. Открыв трясущейся рукой с мешающим лезвием дверной замок, Катя босиком выскочила на улицу…

***

Сквозь армированное окно больничной палаты Андрей пристально смотрел на спящую Катю.

– Ее нашли местные охранники около полуночи. Она лежала перед входом в дом без сознания. В руке у нее был телефон … а-а-а рядом лежал кухонный нож, – пытался объяснить произошедшее Андрею Слава, – Камеры по периметру проверили, никто не заходил и не выходил из дома.

В 23:15 она выбежала на улицу. Когда бежала, она обернулась и не заметила ступеньку… Споткнулась, упала и ударилась головой. Пока это все.

– Спасибо, Слав. Обыщите дом и поставь нашу охрану.

– Уже. Дом обыскали вместе с ментами. Ничего… Двери и окна были заперты изнутри.

– Ясно.. Ты езжай, я тут сам. Завтра встретимся.

– Точно?

– Да, все в порядке. Езжай, отдыхай. Спасибо.

– Я на связи … круглосуточно, – уходя вдоль коридора, обернулся Слава.

В накрахмаленном больничном халате, с папкой-планшетом в руках к Андрею подошел седой врач:

– У нее легкое сотрясение. В результате чего кратковременная потеря памяти. Ни чего страшного, но пару дней ей придется полежать у нас.

– Да, да, конечно. Делайте все что считаете нужным. Вы знаете, что могло послужить причиной?

– Стресс… Может повлиял алкоголь. Пока рано говорить. Нужно дождаться всех анализов. Ранее у нее не было подобных приступов?

– При мне нет… Может, спросить у родителей? Н-о-о я не помню, чтобы мы разговаривали о чем-то подобном… Доктор, я могу к ней зайти?

– Да, конечно, Но. Мы вкололи ей снотворное, так что поговорить не получиться.

Скрипнули петли больничной двери, и Андрей зашел в наполненную зеленоватым светом палату.

На кровати с белыми душками безмолвно лежала Катя. В тишине комнаты, казалось что было слышно, как по катетеру течет физ.раствор. Поправив одеяло у ног, он медленно подошел к кровати. Погладив супругу по рыжим локонам, из под которых показалась сильная ссадина на лбу: – Что же с тобой случилось, девочка моя? – прошептал Андрей.

Зацепка

На берегу тихой заводи шумел листьями засыхающий камыш. Свет утренней зари сменяло прерывистое мерцание милицейских маячков.

На усыпанной осенними листьями холодной земле лежало остывшее тело молодой девушки.

– Кто обнаружил? – Спросил у милиционера, стоявшего возле изуродованного трупа, прибывший на место преступления Быков.

– Рыбаки. В районе четырех часов утра. Уже допросили. Ни кто ни чего не видел, – кратко отчитался лейтенант.

Склонившись над телом, Быков стал рассматривать знакомые символы, вырезанные на груди жертвы.

– Те же, что и у других, – задумавшись, пробормотал Сыщик.

– В этот раз кое-что есть, – снимая резиновую перчатку, отвлек Быкова, вышедший из густых зарослей судмедэксперт, – пойдем, – поздоровавшись с коллегой, добавил он и повел Быкова за собой.

В нескольких метрах от тела, на заросшей травою земле лежал огромный валун.

– Смотри, – указывая на изображенную на камне пентаграмму, продолжил криминалист, – здесь он ее убил, ударив головой об этот камень. Затем ее же кровью начертал этот знак. А уже после оттащил тело в сторону и продолжил экзекуцию.

Присев над валуном, эксперт достал из кармана лупу и поднес ее ближе к камню:

– Отпечаток … большой. Явно мужской руки. И еще кое что, там возле тела на берегу следы борьбы.

– Она сопротивлялась?

– Нет. Полученных при жизни ссадин я пока не обнаружил. Ногти чистые. Следы указывают на то, что боролись двое мужчин. На одном из них были ботинки, на другом – рыбацкие сапоги: размер большой – 45-ый или около того, – заключил эксперт.

– Как считаешь это связано с жертвой?

– Не знаю… Может просто два любителя тихой охоты повздорили из-за делянки, – тяжело выдохнув, добавил криминалист.

Сашенька

Возвращение

Провернув медную ручку белоснежной двери, Катя тихонько вошла в комнату. В теплом свете настольной лампы за резным ясеневым столом сидел Андрей и увлеченно смотрел в монитор.

– Еще работаешь? – поинтересовалась она у мужа.

– Да-а-а, нужно подготовить … кое-какие документы на завтра, – выглянув из-за экрана компьютера, сбивчиво ответил Андрей, – еще полчасика и закончу. Можешь греть ужин.

Катя отправилась на кухню.

Раз за разом нажимая повтор, Андрей продолжил циклично просматривать запись камер видеонаблюдения, пытаясь понять, что же всё таки произошло.

Катя позвала Супруга к столу, и они приступили к ужину.

– Завтра приедет твоя Мама. Какое-то время она будет помогать тебе по дому… Ты выпила лекарство?

Наматывая спагетти на вилку. Катя кивнула в ответ.

– Хорошо. Мама приедет только к вечеру, уладит какие-то дела … а Сашку утром привезет Слава. У меня важная встреча в девять, а тебе пока рано за руль.

Как ты себя чувствуешь? Голова не кружиться?

– Нет… Я в полном порядке… Кроме того, что ни черта не помню, – прожевав тефтельку, ответила Катя.

Андрей уже уехал на работу, когда возле дома остановился внедорожник Славы. Катя еще не оделась и, накинув махровый халатик, выскочила на улицу встретить дочь.

– Мама, мама! – выбежав Кате на встречу, радостно закричала Саша, – где ты была? Мы с бабушкой ждали тебя.

– Мама.. немного приболела, но уже все хорошо, – улыбнувшись дочери, ответила Катя.

– А что это у тебя на лобике? – заметив пластырь под рыжей челкой, спросила малышка.

Взяв дочку на руки, Катя поспешила в дом:

– Не смотрела под ноги и споткнулась… Вот поэтому я тебя всегда и ругаю “смотри под ноги”.

Взяв детский рюкзачок с игрушками, Катя поблагодарила проводившего её Славу и зашла в дом.

Сняв в с ножек Саши маленькие башмачки, она проводила дочь в зал, по пути снимая с нее верхнюю одежду.

– Бабушка тебя покормила?

– Да, мы кушали пироженые.

– А чай будешь?

– Угу, – вскарабкавшись на диван, согласно кивнула Саша.

– Сейчас сделаю. А ты пока посмотри мультики.

Включив видеомагнитофон, Катя прошла вдоль мраморной столешницы барной стойки, отделяющей кухню от зала.

По пути щелкнув выключателем чайника, она подошла к холодильнику и достала банку с фруктовым желе. Взяв с верхней полки хлеб, Катя выдвинула ящик и достала из него кухонный нож.

Сжав его в ладони, она на мгновение замерла. В голове вспышками пронеслись обрывки забытого дня. Но разобрать воспоминания она не смогла.

– Пусть остынет, – поставив кружку с чаем на журнальный столик, она взяла телефон и пошла в кабинет к Андрею.

Присев за его рабочее место, Катя включила компьютер Дожидаясь загрузки системы, она набрала номер Матери.

– Привет, Ты во сколько будешь?

– Отвезу Джека к тете Алле и к тебе. А что, что-то случилось?

– Да нет, все нормально. Просто-о-о соскучилась.

– У тебя странный голос, – почувствовала неладное Мать.

– Ну, естественно, я же вроде как еще болею… Ладно, тогда до вечера.

– До вечера, – Встревоженно попрощалась с Катей Мама.

Видение

Намокшая одежда гирей тянула Остапа на дно. Будто невидимая стена не давала подплыть к берегу.

Вынырнув из последних сил, жадно заглотив воздух, Остап повернул голову к засыпанному сухими листьями берегу:

Загораживая разбухшим телом осеннее солнце, на берегу стоял тучный силуэт.

Обгнившая рука крепко держала толстыми пальцами маленькую ручку незнакомой девочки. На мокрый грязный рукав розового комбинезончика с плеча существа медленно скатывалась холодная вода.

– Помогите мне … пожалуйста, дядя Остап, – сквозь шорох камыша, тихим голоском взмолилась малышка.

В холодном поту, с диким биением сердца Остап вскочил с кровати. Оглянувшись вокруг себя, он осознал, что находится в своей комнате коммунальной квартиры.

Придя в себя, Остап в спешке собрал какие-то вещи в рюкзак, вскинул на плечо зачехленное ружье и достал из серванта коробку патронов.

Не прошло и десяти минут, как старая Нива “на всех парах” неслась по свеже асфальтированной дороге.

Тревога в душе разрывала сердце Остапа. Он понимал что случилось что-то недоброе.

***

Съехав на проселочную дорогу, пролетев сквозь узкие улочки глубже в поселок, Остап остановился и вышел из машины.

Бросив дверь автомобиля открытой, он направился к сидящим на лавочке, сбитой из досок меж двух пеньков, подросткам.

– Ребят. Знаете, где Евсения живет?

Подростки молча взглянули на незнакомца.

– Ну, цыганочка. Примерно вашего возраста.

– Не, такую не знаем. Сплюнов, шелуху от семечки, – ответил один из молодых людей.

Остап подошел к машине и достал из багажника литровую бутылку самогона.

– Я ее с детства знаю. Мать – Шанита, отец – Артур. Мы дружили когда-то, протягивая бутылку юноше в сиреневом спортивном костюме, продолжил Остап.

– Смотри, если ментовской – колеса проколим, – одобрительно взглянув на магар, огрызнулся подросток, – щас за гастрономом направо, второй дом по улице к лесу. Забор у них из белого штакетника. Найдешь, он один там.

Зеленая Нива сорвалась с места.

– Напылил сука, – осматривая на просвет содержимое бутылки, пробормотал малолетка.

***

Во дворе со старым мотоциклом возился муж Шаниты. В очередной раз ржавая техника подвела хозяина.

– Палыч, брат! Ты как тут, родной? – заметив сквозь щели в заборе старого товарища, с восторгом крикнул Артур.

– Артурчик! Рад тебя видеть, дорогой! – распахнув калитку, Остап поспешил навстречу приятелю.

– Сколько лет не виделись. Сеня, накрывай на стол! – скомандовал дочери Артур, чуть ли не заталкивая дорогого гостя в дом.

– Не… Артурчик, посидим еще, успеем. Мне б Шаниту увидеть.

– Так в доме она. Случилось что?

– Она знает… Похоже старый знакомый вернулся, – опустив глаза, с тревогой пробормотал Остап.

– Я-я-сно…

– Рассказала?

– А ты че думал? Пропал, три года ни весточки ни звонка. Я уж подумал ты…

Накрытый белой клеенкой с вишневым узором, в маленькой комнате стоял шаткий столик. Теплый свет старого абажура пробивался сквозь сигаретный дым. У занавешенного оранжевой шторкой окна сидел Остап, а напротив – Шанита.

– Говорила, начнет убивать. Ты дом то зачем продал, – с раздражением спросила она.

– Так ты ж сама сказала, мол, продай все и уезжай, – растерянно оправдался Остап.

– Дура, что забыла сказать … дом нельзя было, – корила себя Шанита, – ладно, уже не важно. Что там?

Остап вкратце описал видение из ночного кошмара.

– Евсения, иди учи уроки! – скомандовала Шанита дочери,

и девушка покорно скрылась за шторкой своей комнаты, – от дома он отойти не мог. Значит, эта девочка там и живет.

– Я сам видел, как его снесли подчистую. Мы там неподалеку дорогу отсыпали, – закуривая папиросу, в разговор вмешался Артур.

– Да не в доме дело, а в месте. В земле он живет, в земле… – задумчиво разъяснила Шанита. Ладно… Соберу, все что нужно и поедем.

Исчезновение

В кожанном кресле Андрея сидела Катя.

Холодным светом вспыхнул экран монитора. Она двинула мышкой и курсор застыл на папке “Камеры”. Открыв единственный видеофайл, хранящийся в ней, Катя прильнула к экрану.

Пристально наблюдая за самой собой, в истерике выбегающей из дома, её как будто ударило током. Она стала вспоминать леденящие кровь события злополучного вечера. Катя смотрела в экран, а перед глазами всплывали ужасные воспоминания.

Вернувшись в реальность, Катя прислушалась к повисшей вокруг тишине.

Внезапно за стеной послышались знакомые, но до мурашек пугающие тяжелые шаги.

Она вскочила с кресла и сорвалась к дочери. Выскочив из кабинета, Катя понеслась вдоль темного коридора. Поскользнувшись на мокром полу, она упала у запертой двери, из под которой ручьем вытекала вода.

– Саша! Сашенька! – Стоя на коленях в воде и дергая за медную ручку она истерично била по двери ладонями.

На секунду успокоившись, она встала, разбежалась и что было сил ударила в дверь плечом.

Фурнитура поддалась, и та распахнулась.

Бегло осмотрев комнату, Катя с ужасом поняла, что дочери в ней нет. Лишь голоса мультяшных героев, доносившиеся из телевизора, заполняли пустоту.

Краем глаза, в стеклянной двери внутреннего двора Катя заметила какое-то движение. Перебежав по мокрому полу на другой конец комнаты, она прильнула к двери.

На дальнем краю участка, у самой реки, медленным шагом удалялся зловещий силуэт. За густыми садовыми кустами мелькнуло очертание детского комбинезона. Держа девочку за руку, нечто вело Сашу к берегу.

Катя отдернула дверь и изо всех сил бросилась к дочери.

– Оставь ее, Слышишь! Оставь, тварь! Саша, Доченька! – истерично кричала она вслед удаляющейся сущности.

Пробравшись сквозь барьер из густых зарослей, Катя выбежала на берег.

Но в руке существа Саши уже не было.

– Где она … Где моя дочь?! – прокричала Катя и с нечеловеческим остервенением вцепилась в спину незнакомцу. Оба упали в воду.

У берега было совсем неглубоко, но существо будто провалилось под ил.

– Саша! Саша, доченька ! – рыская руками в мутной воде, взывая к ребенку, в истеричном отчаянье кричала Катя…

В логове

Вдоль стен, небрежно окрашенных серой краской стояли обшарпанные лавочки. Из открытых кабинетов доносились щелчки печатных машинок. Сотрудники гулко обсуждали рутину повседневных “дел”.

Мимо облезших кабинетных дверей по коридору управления бежал запыхавшийся Быков.

– Игорь Иваныч, есть! – забыв постучать от волнения, Быков влетел в кабинет Орленко.

– Что там у тебя Глеб?

– Экспертиза пришла. Пробили по базе… Есть адрес, нужна группа, – пытаясь восстановить дыхание оперевшись на стол, сбивчиво доложил Быков.

Понимая без лишних слов. О ком идет речь, – дежурный! Опергруппу на выезд, – подняв трубку служебного телефона, строгим голосом приказал Полковник.

В дежурке взвыла сирена.

***

У металлического гаража осторожно остановилась черная Волга.

Тихий дворик жил своей жизнью: В тени тополя сидел мужичок и чистил карбюратор своих Жигулей.

Какая-то старушка копалась в палисаднике, а на цветастой детской площадке играла местная детвора.

– Семенов-под окна. Жора, ты и Юсупов со мной. Лейтенант, останешься у входа, – оценив обстановку и распределив обязанности, Быков повел коллег на задержание.

Поднявшись по скрипучим ступенькам старого барака, сыщики замерли у деревянной двери с облетевшей краской.

– Если что, на поражение. Всем ясно? Пошли, – дал отмашку кивком головы капитан.

Вышибив плечом ветхую дверь Быков с оперативниками ворвались в квартиру.

В нос резко ударила жуткая вонь. У порога стояли изрядно поношенные ботинки очень большого размера.

Не заметив оккультный знак, вырезанный на серой обивке с внутренней стороны двери, сыщики продвинулись в глубь коридора.

С отваливающихся обоев за оперативниками пристально наблюдал неумело нарисованный углем лик сатаны.

– Ни кого! – обыскав комнаты, каждый из своей, доложили милиционеры.

Осмотрев начертанные по всей квартире давно засохшей кровью знаки, – Точно он, – узнавая символы, приободрился Быков.

Запах становился невыносимым.

– Откройте окна, – проведя пальцами по запыленному серванту, скомандовал капитан, – Не телевизора, ни радио только книги, – вслух подумал Быков.

Доставая с полки популярный роман, сыщик заметил, что все книги в обложке. Взяв одну из них в руки, он сдвинул бумажный чехол, из под которого показался край пентаграммы.

– Глеб Андреич! – глаза уже резало от невыносимой вони, когда коллега позвал Быкова на кухню.

Указав на эмалированное ведро, стоящее на загаженной электроплите, зачерпнув жидкость оперативник приподнял половник.

– Это то что я думаю? – с отвращением прищурив глаза, подошел ближе Быков.

В мутной жидкости грязного черпака показались отсеченные части женской груди.

Разм

Сменяя друг друга. Красно-синие блики проблесковых маячков отражались в черных кузовах дорогих иномарок. Полицейские экипажи и джипы охраны вперемешку стояли у дома Андрея.

Огни ручных фонарей суетливо мелькали в полумраке прилегающей к дому роще. Замкнутой цепью обыскивая каждый куст, милиционеры вместе с охранниками шаг за шагом приближались к речному берегу.

Взвывая сереной и моргая спецсигналами, мимо старой Нивы пронеслась карета скорой помощи.

Наблюдая за происходящим, Остап и Шанита безмолвно сидели в машине.

– Здесь десяток ментов, плюс все наши, прочесывают рощу и территорию у воды. Катер береговой охраны будет с минуты на минуту, – Слава вкратце обрисовал обстановку растерянному Андрею, – сюда! – указывая направление, махнул он рукой подъезжающей скорой.

Его профессиональный взор пал на стоящую невдалеке зеленую Ниву. Расстегнув кобуру пистолета, он направился к автомобилю.

– Здравствуйте. Вы местные? – постучав в окно, вежливо поинтересовался Слава.

– Да, больше того, я жил когда то на этом участке.

– А сейчас? Что здесь делаете?

– Так, дорогу перекрыли. Ждем, как отъедут.

– А направлялись … прошу прощения, куда?

– На охоту. Вон ружье в багажнике, – указывая пальцем через плечо, ответил Отап.

Заглянув сквозь заднее окно автомобиля в салон, Слава убедился в наличии оружия.

– Девочка пропала. На вид пяти лет, коричневые волосы. Одета в розовый комбинезон.

– Не видели. Как выехали в поселок, вроде вообще никаких детей не видели.

– Может, просто не обратили внимания, – продолжил Слава, – вот, наберите, если увидите ребенка или кого нибудь подозрительного, – передав визитку Остапу, на ходу записывая номер автомобиля в блокнот, он поспешил обратно.

Распахнулась дверь скорой.

Двое парамедиков вывели из дома еле стоящую на ногах Катю и, накинув на плечи домашний халатик, помогли забраться в фургон.

– Мы ее накололи успокоительным. У нее сильнейший нервный срыв. Нужен стационар, – констатировал дежурный врач, стоявшему рядом с фургоном Андрею.

Изможденная, бледная Катя лежала на кушетке и стеклянным взглядом смотрела в потолок.

Двери закрылись, и карета умчалась в больницу.

– Это все? Она больше ничего не сказала? – обратился к Андрею подошедший “майор” Быков.

– Нет… Только что некто он … забрал нашу дочь. Простите, я должен присоединиться к поискам.

***

На опустевшей к позднему вечеру парковочной площадке больничного комплекса остановилась зеленая Нива. Щелкнуло эхо захлопнувшихся дверей.

Скорым шагом Остап и Шанита поспешили к регистрационной стойке.

В редко пустой приемной больничного покоя стояла молоденькая медсестра.

– Девушка, рыжие волнистые волосы, около тридцати лет. Привезли на скорой с нервным срывом. Где-то полчаса назад, – обратилась к девушке Шанита.

– Так, минутку… Да, есть такая. Она уже в палате, – взглянув в журнал пациентов, ответила медсестра.

– В которой?

– Этого я вам сказать не могу. Распоряжение дежурного смены. Сказали пускать только в сопровождении некого … э-э-м Вячеслава Золотарева. Вы родственники?

– А? Нет.. Спасибо, – растерянно пробормотал Остап.

Достал из кармана пачку папирос и вышел на улицу.

– Что делать будем? – встревоженно спросила последовавшая за ним Шанита.

– Не знаю. Сколько у нас времени?

– До рассвета, – обреченно добавила она.

Задумчиво хлопая себя по карманам в поисках спичек, Остап наткнулся на оставленную Славой визитку.

– Давай, пошли, – взглянув на нее, приободрился Остап.

– Вячеслав?

– Слушаю, – из трубки таксофона прозвучал голос Славы.

– Это Остап. Вы сегодня дали мне свою визитку. Зеленая Нива, помните?

– Да, конечно. Вы что-то вспомнили, что-то видели?

– Нет … то есть да… В общем, все не так просто.

– Не понял …что вы хотите сказать?

– Мы в больнице у Екатерины.

– Не понял. Как вы туда попали? Там же моя охрана.

– В том то и дело. Вы можете приехать? Я все объясню. Речь идет о жизни девочки…

– Сорок минут, – по армейски коротко ответил Слава.

– Только не говорите ни кому, это может ей навредить. Мы будем ждать у таксофона.

Стрелка спидометра замерла на предельной скорости.

Пересекая сплошные, подрезая попутные автомобили, мощный внедорожник мчался вдоль мелькающих в окне “кобр”.

Нарушив вечернюю тишину визгом шин, вишневый джип остановился у приемного входа.

Слава вышел из автомобиля и спешно направился к таксофону, у которого стояли Остап и Шанита.

– Ты звонил? Вы знаете, где ребенок?

– Да… Послушайте, Вячеслав, времени почти не осталось. Мы можем вернуть девочку, но нам нужна ваша помощь.

Вам Покажется это каким-то бредом, но… Дело в том, что ее похитил не совсем человек. Это был дух или что-то в этом роде. Шанита знает, – сбивчиво, пытался объяснить Остап, зачем они здесь.

Слава молча смотрел Остапу в глаза.

– Я смогу ее вернуть, – вмешалась в разговор Шанита, – Вот, я собрала все необходимое, – распахнув сумку, она показала содержимое Славе.

– Это что? Какие-то колдовские примочки?

– Да. До рассвета нужно провести ритуал, иначе… В общем, чтобы найти ребенка, не хватает только крови Матери.

“Выросший в глухой деревне на страшных рассказах своей бабки, Слава понимал, что произошло нечто странное. Нет ни одной зацепки, ни следа. А дом полон непонятно откуда взявшейся водой. Как будто Сашу и вправду похитил какой-то невидимка.

Если не помогут, то прослежу чтоб не навредили, – подумал он, – ладно, по пути все расскажите.

***

В тишине опустевшего коридора и люминесцентном свете больничных ламп. Торопливо цокая начищенными до блеска туфлями, Слава вел за собой Остапа с Шанитой.

– Покури десять минут, – приблизившись к нужной палате, приказал он стоящему у входа охраннику.

Послушно кивнув, рослый парень на время покинул пост.

Оставив в коридоре Шаниту с Остапом, Слава тихонько открыл дверь и осторожно вошел в палату:

С привязанными кожаными манжетами к кровати руками в больничной койке лежала Катя.

Достав из кармана пиджака пятикубовый шприц, Слава неумело ввел иглу ей под дкожу.

Катя открыла глаза и удивленно посмотрела на Саву.

– Слава? Чт-о-о … что тут происходит? – с трудом приходя в себя, прошептала она.

– Все хорошо, просто мн-е-е… Нужно взять кровь для анализа, – первое, что пришло в голову, выдавил Слава.

– Что … какой анализ? А где медсестра? Что ты вообще тут делаешь?

– Нужно немного твоей… Я сейчас не могу объяснить…

– Почему я привязана? Развяжи меня, развяжи! – окончательно придя в себя, потребовала Катя.

Отстегнув тугой манжет, Слава открыл ящик прикроватной тумбы и достал ватку.

– Вот, зажми, – освобождая вторую руку, он прижал тампон к месту укола.

– Саша… Где моя дочь, вы ее нашли?! – Катя нервозно потребовала объяснений.

– Главное, не нервничай. У тебя и так был срыв, – успокаивал ее Слава, – черт, сейчас они тебе все все объяснят.

Остап и Шанита робко вошли в палату.

Слава поставил стул у кровати. Шанита присела, положив пузатую сумку себе на колени.

Катя в недоумении наблюдала за происходящим.

Шанита достала старую книгу в потрепанном временем кожанном переплете. Откинув закладкой пожелтевшие страницы, – вот, посмотрите, – указала на зловещий рисунок, и протянула ее Кате.

Катя поправила подушку и приподнялась, приняв полусидячее положение. Рассматривая рисунок, она тревожно продолжала слушать Шаниту:

– Это Разм … демон. Но демоны не появляются из ниоткуда.

Доказав при жизни преданность темным силам, душа обращается и переходит на вечную службу своему господину. Но уже в облике абсолютного зла.

– Это был он? – осторожно перебила Катя Шаниту.

– Да… Для вечной жизни на службе Сатане необходимо совершить четыре кровавых жертвоприношения. Но если убить послушника до того, как истлеет последняя искра жизни жертвы, он застрянет между мирами.

Ритуал был прерван, и демон был заперт в мертвом теле…

– Почему мы? Почему он пришел именно к нам?

– Он не приходил. Он жил здесь задолго до вас. Это вы… Пришли к нему. Остап, – Шанита обернулась к стоящим в углу палаты мужчинам…

Схватка

Утренний клев закончился.

Закинув чехол с удочками на плечо,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.