Елена Пани-Панкова
Опровержение воли: откровенно об аспи

Пролог. Аутизация социума

Моя кузина Юлия – хронически несчастный человек. Хочется сказать о ней словами Сталкера из одноимённого фильма Андрея Тарковского: «Мне везде тюрьма».

С Юлей, которая живёт в другом городе РФ, я недавно встретилась на похоронах родственника. Мы неожиданно разоткровенничались друг с другом, и она призналась, что давно мечтает жить одна. Но в свой полтинник с хвостиком двоюродная сестра иррационально терпит мужа-абьюзера, хотя сыну уже 22 года. С сыном, кстати, ей почти всегда легко. О том, почему это так, – ниже.

Все беды – из-за того, что Юлия страдает расстройством аутистического спектра. Точнее, у неё синдром Аспергера, то есть слабая аутистическая дисфункция.

Я буду для краткости называть родственницу аспи, хотя «синдром Аспергера» – это уже устаревшее наименование её болезни…

Умеренный аутизм сродни гепатиту: с ним можно жить годами, не подозревая о его существовании, но тем не менее испытывая нехилый дискомфорт.

Аспи, как правило, не дают инвалидность. Для окружающих они зачастую загадка, ибо, не умея делать того, что легко осваивают нейротипики (кататься на велосипеде, играть в волейбол, шить, заплетать себе косы и др.), эти люди обходят многих в написании сочинений или решении трудных математических задачек.

Их обзывают тупыми, но часто списывают у них домашние задания. Этих бедолаг с раннего детства грызёт чувство вины, у них, как правило, низкая самооценка и депрессия. Они почти всегда изгои.

Однако сегодня, в век ИИ, в век аутизации социума, выживать им легче, чем когда бы то ни было.

Моя книга не научный опус и даже не научпоп. Это просто рассказ о болезни, которая становится ползучей эпидемией человечества, на примере моей родственницы.

Страдания «в квадрате»

Если верить статистике, чаще аутистами рождаются мальчики. Девочкам-аспи жить, возможно, ещё тяжелее, ибо, как всякое другое психическое заболевание, аспергер бьёт по их детородному потенциалу, в первую очередь.

Почти невыносимые месячные, маточные кровотечения, лечение от бесплодия – через всё это прошла моя  сестра.

И если нейротипичные девушки подчас и без пап вырастают полноценными, аспи папина любовь нужна как воздух.

Но бедолаге Юле не повезло и с этим: родитель номер два бросил семью, когда девчушка ещё лежала в колыбели.

Сегодня, перелопатив горы материалов о своём синдроме, Юлия уже не осуждает отца.

«Думаю, аутизм у меня именно от него, – говорит сестра с грустной улыбкой. – Мама призналась как-то: папа не умел ничего делать руками, был добрым, но безвольным, не приспособленным ко всему практическому. Моя мама не понравилась его родителям, и они подобрали ему другую невесту. Отец не посмел возразить и женился во второй раз».

Такие девочки потом подсознательно ищут доброго папочку в спутнике жизни и становятся идеальными жертвами садистов. Эта участь постигла и Юлию. Об этом тоже будет рассказ.

Вундеркинд-тупица

«В детстве меня считали в детском саду едва ли не вундеркиндом, – делится Юлия. – Я бегло читала, знала наизусть много стихов, потому что имела хорошую память, умела считать. Меня даже хотели отдать в школу с шести лет. В 70-е это ещё было экзотикой».

При этом моя кузина никак не могла научиться лепить фигурки людей так, чтобы они были устойчивыми. Рисовать красками получалось у неё далеко не всегда: малышка, в отличие от «нормальных» сверстников, никак не могла понять, как делать, чтобы акварель не растекалась по бумаге…

Как-то воспитательница довела Юлю до нервного срыва. Группа рисовала костюмы народов СССР, и моей родственнице достался один из самых сложных – молдавский. Краски смешивались, вместо рисунка получалась бурая масса. Юля психовала, но безжалостная наставница, вместо того чтобы дать ребёнку отдохнуть, не выпускала подопечную на прогулку и обвиняла её в том, что якобы та не прикладывает должных усилий.

«Ещё я помню себя на качелях, совершенно одну, – продолжает откровенничать родственница. – От ощущения одиночества было так тоскливо! А ведь у меня имелась в садике подружка, меня баловали мама и бабушка. И всё-таки иррациональное ощущение, что я какая-то не такая, подавляло».

Как-то мама купила Юле очень красивое платье. Но девочке на ощупь оно показалось противным, и она отказалась наряжаться. Мама и бабушка, не обращая внимания на истерики крохи, натянули-таки на неё обновку…

«Мои страдания все вокруг считали капризами. Например, из-за того, что волосы у меня пористые и постоянно путаются, их трудно расчёсывать. Каждое утро я терпела истязания, потому что мама и бабушка, невзирая на мольбы мои, больно раздирали мне волосы».

Да, это главная беда детей с аутизмом лайт: они подчас кажутся нормальными, но строптивыми и неприятными. Если у такого ребёнка что-то не получается, его воспринимают как ленивца или же тупицу.

Кстати, Юля-то как раз капризулей не была. Напротив, из-за боязни быть наказанной она, к примеру, стоически терпела лечение зубов.

Моббинг

Школа до сих пор снится моей несчастной кузине Юлии, и сны эти ужасны. То подсознание подсовывает ей картинку с чистым листом на контрольной по геометрии, то кто-то в иной реальности третирует девочку…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.