Александр Шимолин
Путешественник

Когда изменить свершённое

не может даже время.

Пролог

Солнце мягкими утренними лучами освещало улицы каменного города. Нескончаемый поток пешеходов переливался от перекрёстка к перекрёстку, порождая тесноту и гомон. Широкие улицы наполнялись недовольным урчанием медленно двигающихся в заторе сотен автомобилей. Мерцали зелёными и красными огнями светофоры. Из запорошенных пылью витрин глядели бездушные глаза изысканно одетых пластиковых фигур.

Если бы хоть один из спешащих пешеходов отвёл взгляд от тротуара, хоть один пассажир такси оторвался от телефона, то мог бы заметить, как на мостовой прорисовалась загадочная фигура.

Сначала лишь тень, едва заметная в ярком свете. Через мгновение появился контур. Ещё через мгновение вытянулись полы плаща, а волос коснулся ветер. Среди спешащих прохожих стоял молодой человек приятной наружности, лет двадцати пяти.

Внешне он мало чем выделялся из толпы. Чуть выше среднего роста, бледный, как большинство городских жителей, видевших море лишь по телевизору. Под расстёгнутым плащом – серый тонко вязанный свитер и чёрные неброские штаны. Но всё-таки что-то отличало его от окружающих. Он стоял, позволяя спешащим людям обходить себя слева и справа. Он смотрел вперёд, а не под ноги. Лицо озаряла улыбка, а не усталое безразличие или беспокойство.

Человек с неподдельным интересом осмотрел свои руки. Сжал и разжал кулаки, словно вспоминая ощущения от покалывания в пальцах. Подставив лицо солнцу, прикрыл глаза и будто впервые втянул носом загазованный пыльный воздух. Затем, приоткрыв рот, выдохнул, освобождая раздражённые лёгкие, и поднял веки. Пришелец словно ощущал жизнь иначе. Он был рад утреннему шуму, ловил лучи солнца, жадно хватал отравленный воздух и купался в людском потоке. Он исследовал окружающий мир одному ему известным способом. И через секунду устремился вперёд.

Молодой человек ловко маневрировал между прохожими, подобно акуле двигаясь к кофейне на перекрёстке широких улиц. Местные жители и работники близлежащих офисных гигантов очень ценили это заведение. Кофе и всегда свежая выпечка привлекали быстро устающих от однообразной работы людей, даря им целые минуты счастья. Отличный выбор для пришедшего из ниоткуда путника! Но он не зашёл внутрь. Вместо этого грациозно подплыл к кофейному автомату, именуемому утончёнными гурманами «Квашей для бедных». И через минуту уже двигался к перекрёстку с наполненным до краёв стаканом в руке.

Дождавшись разрешающего сигнала светофора, пришелец уверенными шагами преодолел проезжую часть вместе с полуосознанной толпой. Но едва перейдя дорогу снова остановился и прислушался к одному ему интересным звукам. Посмотрел налево. Посмотрел направо. Замешательство испарилось с его лица. Через мгновение он уже разглядывал содержимое сувенирной лавки, удачно размещённой на краю автобусной остановки.

– Сколько стоит этот браслет? – Молодой человек указал на изящное мельхиоровое произведение штампованного искусства, щедро украшенное яшмой.

– Четыреста, – прозвучал отстранённый голос седобородого владельца лавки, явно не выспавшегося по одному ему известной причине.

– Давайте за триста?

– Этот стоит четыреста. А за триста бери… пепельницу. – Не скрывая раздражения, торговец небрежно махнул в сторону мраморного изваяния в виде лежащего змея, поедающего свой хвост.

Молодой человек, ни на йоту не изменившись в лице, проговорил:

– Идёт! – И протянул пятисотрублёвую купюру.

Хозяин лавки с изумлением осмотрел протянутые деньги. Подозрительный тип. Но оплату принял и выдал сдачу в двести рублей одной купюрой вместе с пепельницей, тут же оказавшейся в кармане незнакомца.

– Хорошего Вам дня! – улыбнулся парень.

– И Вам… – проводил его взглядом торговец, вспоминая, не мог ли он где-то раньше видеть этого чудака. Только в его родном посёлке люди столь приветливо общались друг с другом по утрам. А здесь… в этом огромном городе…

А странник тем временем преодолел ещё половину квартала и, оставив позади вышедшего подымить консьержа, вскинул руку, словно сверяя время по несуществующим часам. Затем уверенно приложил палец к считывающей панели домофона. Старик-консьерж мог бы и окликнуть парня, ибо видел его впервые. Но почему-то именно сегодня день был так хорош, дым так сладок, а солнце так ласково припекало, что старику, уставшему после вчерашних скандалов с одной из состоятельных жительниц, совсем не хотелось снова ругаться. К тому же дверь открылась, значит, у парня был ключ. И выглядел он хоть и странно, но прилично. Собственно, как и все в этом бессовестно дорогом доме.

Пришелец тем временем ловко влетел в закрывающуюся дверь лифта за мгновение до того, как створки смогли бы прижать полу его плаща. Секундой позже молодой человек поймал на себе возмущённый взгляд престарелой женщины в дорогом осеннем пальто и изящной шляпке.

– Успел, – прокомментировал он произошедшее и одарил попутчицу добрейшей улыбкой.

Женщина только нахмурилась и отвернулась. Но из-под рукава послышался громкий:

– Тяв!

– Ух ты! Привет! – Молодой человек наклонился и поманил собаку стаканом со всё ещё горячим напитком. – И как тебя зовут?

– Тяв! Тав!!!

– Очень приятно!

– Тяв!

– И тебе удачи, дружище! Она мне очень понадобится сегодня.

Лифт остановился, издав характерный колокольный звон.

– Извините. Мой этаж.

Парень выпорхнул из лифта, так и не нажав кнопку нужного этажа и оставив позади смущённую жительницу с собачкой. Дело оставалось за малым. Необходимо всего лишь прости коридор до квартиры. Но именно сейчас ноги налились свинцом, а сердце не хотело слушаться. Лоб парня украсили сосредоточенные морщинки, уголки губ опустились. Он видел заветную дверь. Он слишком хорошо знал её конструкцию, геометрию, элементный состав и тот мир, который она за собой таит. Целую Вселенную. Но сколько же лет скиталец ждал этого момента!?

Медленно подплыл к двери, занёс руку, готовясь постучать. Пульс с новой силой ударил в висках, в глазах горел бессмертный дух, через столько лет вернувшийся на свой путь. Он бесконечно долго желал этого момента, и вот он здесь.

Молодой человек по привычке сверил местное время с внутренними часами – десять утра. Сбоя нет. Значит, можно открывать новую страницу уже почти забытой жизни.

Странник сделал глубокий вдох. Сердце успокоилось. Потяжелевшая рука потянулась к двери и…

Тук-тук-тук…

Глава 1. Надя

В этом году царило очень жаркое лето. Зной стоял над городом не первую неделю, и ничего не обещало облегчения. Яркое солнце. Ни единого облачка на горизонте.

В тот день, как обычно по воскресеньям, она гуляла с родителями в парке, ловила мыльные пузыри, иногда с мамой каталась на каруселях. Она любила выходные. Не надо было идти в садик. Мама с папой реже ругались. Иногда приходила бабушка. Можно было с ней поиграть в мячик, примерить на куклу новое, связанное её заботливыми руками платье.

Мысль о нём расстроила девочку. На этой неделе бабушка к ним уже не придёт. Малышка пробежала мимо клумбы с красными цветами. Почему-то цветы тоже сегодня не были так красивы, как обычно. Но играла музыка. Она завораживала задорной мелодией. Ноги сами пускались в пляс, словно всё было прекрасно. И совершенно внезапно, через целую вереницу прохожих, девочка увидела знакомый ларёк. Мороженое!

– Мама! – закричала она, что было сил. – Купи мороженку!

Девочка подбежала к родителям, схватила их за руки и потянула к ларьку.

– Надюша, мы же договаривались…

– Купи! Ну, ма-ама-а-а! Купи-и-и!

На глазах навернулись крупные горькие слёзы. В голосе прозвучал надрыв. Ей стало невыносимо жарко. Только холодное нежное мороженое в хрустящем вафельном стаканчике могло спасти девочке жизнь!

– Мама!..

– Но у мамы нет денюшек…

Девочка взглянула на отца, стоящего с кружкой у пивного ларька, и её затрясло от обиды и несправедливости. На пиво деньги были, а на мороженое нет! Она кричала, уже не помня, что именно.

– Ой…

Девочка затихла. До неё донёсся не мамин и не папин голос. Прояснившиеся глаза быстро забегали по миру вокруг в поисках привлёкшего внимание незнакомца. Она увидела большого чужого дядю в странном пальто, который медленно поднимался с пустой скамейки рядом. Большие глаза смотрели на неё с добротой и лаской. Слёзы высохли. Возник интерес. Так жарко, а он в пальто… Появилась надежда. А что, если?..

– Я очень тяжело переношу детский плач, – проговорил дядя не спеша. – Давайте я куплю ребёнку, что она хочет.

– Нет, что вы… – Надя услышала в мамином голосе нотки неуверенности. Срочно надо действовать, пока не поздно!

– Ну, мамочка! Ну, пожалуйста! – Снова брызнули крупные слезы. Снова накатила обида на весь мир.

– Я настаиваю. Как можно лишать ребёнка такой маленькой радости? – Дядя достал что-то из кармана. – Иди сюда.

– Надя!.. – Но маме было её уже не остановить.

Девочка в доли секунды долетела до незнакомца, схватила протянутый свёрток и заглянула в огромные глазищи. Её окутало необычайным теплом и искренней добротой, исходящей от незнакомца. На секунду она даже испугалась и понеслась обратно, протягивая ручки маме. Папа что-то недовольно высказывал.

– Купите девочке мороженое, – сказал дядя родителям и улыбнулся. Затем подмигнул ей, сунул руки в карманы, отвернулся и пошёл навстречу полуденным солнечным лучам, будто растворяясь в них.

Когда человек совсем пропал из виду, Надя раскрыла ладонь и развернула бумажку. На ней увидела цифру три и портрет в профиль лысого дедушки с остро постриженной бородкой. Папа забрал бумажку из рук девочки. Снова что-то сказал маме так, чтобы Надя не услышала. Затем взял дочь за руку и быстро повёл к палатке. Странный день. Но это было самое вкусное мороженое, которое она когда-либо ела в жизни!

Глава 2. Бегство

Стоял поздний вечер. Она сидела в своей комнате, поправляя жирный слой туши на ресницах. Подборка из “Nightwish”, «Пикник», “Linkin Park” и «Алисы» очень хорошо перекрывала ругань родителей.

Последние штрихи… Всё! Готова! Она ещё раз критично осмотрела «боевую раскраску» в зеркале, затем вскочила, проверила, хорошо ли смотрится лёгкая чёрная юбка с сетчатыми колготками, поправила косуху, перетянула цветные вязаные браслеты на запястье.

С удовлетворением отметила: «Да! Готова!» Схватила телефон, сумочку и метнулась к двери. На секунду замерла, прислушиваясь. Пьяный отец орал на маму. Вспоминал недобрым словом бабушку, словно она мешает ему жить. Почему они всё время ссорятся?

Девочка сделала глубокий вдох, затем тихо открыла дверь и едва слышными шагами пробралась в коридор. Не включая свет, нащупала ботинки, начала быстро зашнуровывать.

Одна нога готова. Так… Ещё чуть-чуть… Узел!

Она отложила сумку, вцепилась ногтями в шнурок. Узел поддался.

Вспышка загоревшегося света ударила по уже привыкшим к темноте глазам.

– Ты куда собралась!?

«Не успела!»

Она, не отвечая отцу, трясущимися руками зашнуровывала предательский ботинок.

– Куда пошла, спрашиваю?!

Отец был уже рядом. Ещё чуть-чуть… Готово! Девочка схватила сумку и бросилась к двери. Поздно! Он схватил её за руку, рывком притянул к себе. Затем, удерживая за плечи мёртвой хваткой, начал трясти.

– Я не для того двадцать лет вкалываю на заводе, чтобы моя дочь шлялась ночью по улицам! Вырядилась, как шлюха! – От него разило тяжёлым куревом и перегаром. Девочка пыталась отвернуться и вывернуться, но это оказалось практически невозможно. – Никуда не пойдёшь! Меня мужики засмеют, если увидят, как ты…

Она не понимала почему, но именно от этих слов отца её охватила ярость, и с криком рванулась, что было сил:

– Оставь меня!

Он ошеломлённо отступил, спьяну не вполне понимая, что произошло. Вскипевшая бестия смотрела на него с пожирающей ненавистью, готовясь в любой момент выцарапать глаза. Она устала терпеть. Устала бояться. Это последняя капля.

– Это моя жизнь! Я не ребёнок! Ты иди, лакай портвейн со своими мужиками! Ты кладёшь на всех, кто тебя о чём-то просит! Ты избил маму! Ты больше не имеешь права мне указывать!

Дыхание перехватило, когда девочка поняла, что сейчас будет ответ. Как же глупо! Нельзя вот так на него кидаться. И осознала, что у неё осталось секунды две, чтобы целой выбраться из дома. Его кулаки уже сжались, ноздри раздулись, глаза застелила красная пелена.

Доли секунды девочка боролась с парализующим ужасом. Доли секунды оценивала время, которое потребуется, чтобы открыть дверь. Доли секунды вспоминала свою жизнь, боролась с желанием сдаться, упасть в слезах папе в ноги, умоляя о прощении, и преодолевала отвращение к себе за трусость. Но в порыве безрассудной решительности она прыгнула к выходу, отщёлкнула разом замок и цепочку, рванула дверь, быстро пригнулась, ощутив, как над головой пролетела тяжёлая отцовская рука. Ещё через мгновение уже проскользнула в узкий открывшийся проём, заметив, с какой силой отцовская лапища угодила в то место двери, где только что была её ладонь. Беглянка в два прыжка преодолела девять ступеней вниз, чуть не подвернув ногу в неудобном ботинке. Интуитивно увернулась от летящей китайской вазочки, которую папа подарил маме на позапрошлую годовщину свадьбы. Но брошенный следом тапок больно ударил в плечо, пока она пробегала второй лестничный проём.

Она слышала проклятия в свой адрес. Слышала, что домой может не возвращаться. Но это было ничем по сравнению с эйфорией от успеха – ей удалось сбежать!

Выскочив из подъезда, девочка нырнула с головой в

вечернюю живительную прохладу, перехватывающую дыхание. Свежий воздух исцелял её от смрада душной квартиры. Сердце стучало в висках с немыслимой силой. Постепенно глаза стали различать знакомые очертания. Перед стремительно повзрослевшей девушкой начал открываться казалось бы знакомый, но уже совершенно новый для неё мир.

Она ещё раз проверила, что отец не бросился в погоню. Криков не слышно. Тени в межэтажных окнах подъезда не двигались. Опасность миновала. И только тогда она встретила сбивающее с ног головокружение. Силы и былая решительность стали стремительно покидать её тело. По едва прикрытым бёдрам волной пронеслись мурашки.

Что же она наделала?

Павшая духом бунтарка прижалась спиной к старому тополю, возле которого любила играть в детстве. Крупные слёзы, не останавливаясь, текли по щекам, смывая тушь. В конце концов, ноги подкосились. Телефон выпал из онемевших пальцев.

Что же теперь будет?

Девочка не могла остановить рыдания. Но не страх перед будущим её пугал. Больше всего сейчас ей было страшно за маму.

Глава 3. Странный человек

Поздний вечер становился прохладным. Вот-вот грозился брызнуть беспощадный осенний дождь. Надя шла по плохо освещённым переулкам, тщетно пытаясь спрятать мысли за шумом “Cradle of Filth” в дешёвых наушниках. Капюшон толстовки прикрывал волосы. Полы плаща успокаивающе били по икрам в такт резвой музыке.

Прошла уже пара месяцев с тех пор, как она поступила на филологический. Бабушка счастлива… ещё бы! Она же бывший преподаватель русского языка и литературы. Ещё до того, как стала главбухом в фирме старого уже умершего знакомого. Мама считает, что лучше было идти в экономисты или юристы. Они виделись с ней иногда. А вот с отцом не встречалась уже очень давно. Наверное, с выпускного. Гадкая была история. Говорят, он всё также пьёт. Но сейчас девушка думала не о них. Её мысли были целиком захвачены негодованием по поводу учебной группы в университете, к которой она оказалась приписана вопреки своим желаниям.

Вчера, например, две намалёванные блондинки не на шутку сцепились из-за похожих пиджаков. Новейшая коллекция 2008 года никому не нужного китайского бренда. Одна кричала, что купила раньше, а другая доказывала, что ей больше идёт. Чуть ли не до драки дошло. Дуры. Даже не представляют, насколько все они одинаковые. Парням же абсолютно всё равно, кто из них первой сиганёт из трусов к ним в койку! А сегодня напыщенный пижон с факультета химиков завалился на лекцию и начал в перерыве девок клеить, размахивая парой пятисоток. Говорят, у него отец работает генеральным на каком-то заводе недалеко от города и уже устроил сыночку будущее. Кому-то всё и сразу, а кто-то, как она, прогрызает путь, вновь и вновь натыкаясь на закрытые двери. Сначала откровенно занижали оценки в школе, потом при поступлении её наглым образом подвинули в очереди на бюджет, заставив пойти туда, куда лишь с натягом хватало баллов. Кроме того, катастрофа внезапно кончившихся денег оставляла зияющую дыру на и без того поганом настроении. Эта безмерная несправедливость вынуждала ненависть кипеть, то и дело вырываясь гейзером на вполне невинных людей. И девушка ускоряла шаг каждый раз, когда вспоминала о неудачах, пока удары её камелотов об асфальт не начинали больно отдавать в почки.

Надя жила в общаге в двух кварталах от университета. Но сейчас шла к подруге, чтобы под бутылочку вина в очередной раз послушать её истории о парне-сволочи. Район имел славу неспокойного, но новоиспечённая студентка уже опаздывала и идти в обход совсем не хотела. Да и попадись ей кто на пути, она была уверена, что сомнёт любого.

– Эй, подруга! Подь сюда.

Любого? Уверена? Девушка снова ускорила шаг, но уже под напором совсем других эмоций.

– Да не бойся ты, мы только познакомиться хотим.

Она краем глаза увидела три или четыре тени, идущие наперерез.

– Она меня не хочет, – раздался мерзкий хохот, весело подхваченный всей шайкой.

Надя сменила траекторию, выходя из закрывающейся западни.

– Э, ну куда спешишь, красавица? Пойдём, гульнём с нормальными пацыками.

Они приближались. Воспалённое воображение непослушно рисовало леденящие душу сценарии угрожающе долгой ночи, в которой…

– Привет.

Чужой голос. Очень спокойный и уверенный. Он отразился в ней надеждой, разрушая жуткие картины, казалось, уже неизбежного будущего. Девушка остановилась перед возникшей на пути фигурой. Нервный тремор непослушного тела уже не удавалось сдерживать. Чудовищный ком, застрявший в горле, душил девушку. Но за спиной тоже стало тихо. На преследователей появившийся из ниоткуда человек, очевидно, тоже произвёл впечатление.

– Мужик, уйди по-хорошему. Ну или пошли вместе её распишем.

– Вадя, не лезь. Хрена ли… – за спиной самого борзого слышалась неуверенность.

– Тих-тих, – осадил приспешников вожак.

– Не думаю, что она хочет идти с вами, – проговорил человек. Надя осторожно подняла глаза. Внезапный защитник с интересом оглядывал шумную компанию. Ни капли страха. Девушка была уверена, что слышала этот голос раньше.

– А ты у нас шаришь по тёлочкам? Шибко умный? Бабосов зарубаешь, наверное, да? Есть чё?

– Вадь… – неуверенность за спиной вожака нарастала, но он снова жестом велел затихнуть.

К её удивлению, незнакомец, не мешкая, достал из кармана свёрток и протянул борзому. Надя сжалась и до боли стиснула зубы, когда услышала, как исчадье ада осторожным шагом приблизился, выхватил бумагу и, отступив, зашуршал ею. Надя поняла, что сбоку к вожаку шустро подлетел кто-то из свиты и выхватил нежданный приз.

– О, баксы, пасаны! Баксы! – И рванул в тыл к своим корешам.

Она резко обернулась. Борзый не сводил с незнакомца глаз и попытался ухватить шустрого рукой. Однако тот ловко вывернулся.

– Вадя, погнали. – Свита стала живо отступать. Колебался только сам Вадя, чьё предчувствие говорило, что можно выжать больше.

– Да погнали, забей ты. – Кто-то из шайки ухватил его за руку и поволок за собой. – Позабористее шлюху купим.

Вожак поддался, бросая многозначительные взгляды то на девушку, то на толстосума. Гопники отступили. Через несколько секунд Надя и незнакомец остались одни в пустом дворе.

– Спасибо, – проговорила она дрожащим голосом и, пряча взгляд, постаралась обойти странного человека стороной.

– А-а, – он отмахнулся, – ничего особенного.

Почему тембр его голоса кажется знакомым? Надя обошла парня, замечая, как унимается внутренняя дрожь. Девушка чувствовала, что он внимательно смотрит на неё. Но этот взгляд был не таким, как у этих… из шайки. Она быстро обернулась и уставилась ему в глаза. Остановилась. Он смотрел на неё, как никто никогда не смотрел. Что с ним не так? Может быть, это из-за отхлынувшего адреналина она так расслабилась? Хочется ещё приключений?

– Откуда ты? – Надя сама удивилась, что продлила эту не самую приятную встречу.

– О, я отовсюду, – он вроде как даже задумался. – Или ты имела в виду прямо сейчас? Вон видишь кучу между… железными коробками?

Человек жестикулировал рукой, пытаясь помочь себе объясниться. Надя мельком осмотрела мусорную кучу между гаражами, на которую тот настойчиво указывал, и снова уставилась на него.

– Ты что, бомж?

– Нет, почему ты так решила? – он возможно даже немного обиделся. По крайней мере об этом говорили его живая мимика и выразительные глаза, различимые даже в слабом свете луны. – Я просто живу много где.

– Это и есть определение бомжа, – она почувствовала нарастающее раздражение. – Когда у тебя нет своего дома.

Он насупился. По нему несложно было догадаться, что тот пытался подобрать слова.

– У меня… есть дом, – он снова повеселел. – Просто довольно давно отсюда.

– Ты хотел сказать «далеко»? – девушку очень обеспокоило, что разговор выходит за рамки нормальности.

Парень снова стал погружаться в раздумья, медленно проговаривая слова:

– Нет, всё-таки «давно». Ведь «далеко» – это характеристика расстояния, а мой дом удалён отсюда скорее во времени, чем в пространстве.

– Да ты псих!

Снова накатило волнение.

– Почему ты опять меня оскорбляешь? – На лице странного человека висели гримасы показушной обиды и возмущения. Заметно показушной. От этого Наде снова стало не по себе. Девушка поёжилась и пыталась успокоить вновь побежавшие по локтям мурашки. Сверху упали первые капли дождя.

– Да потому, что ты несёшь чушь, живёшь в помойке, раздаёшь баксы каким-то гопникам…

– Ты хотела, чтобы я дал их тебе?

Она сжалась и отстранилась назад, чувствуя, как сердце вновь пытается вырваться из груди. Да, ей были нужны деньги, но чувство самосохранения настойчиво умоляло бежать со всех ног.

– Погоди… – Незнакомец стал рыться в карманах пальто, – не то… не то… пепельница?.. А, вот!

В его вытянутой руке между пальцев было зажато нечто, напоминающее сложенную вдвое купюру.

– Долларов, конечно, уже нет, но есть рубли. – Он непринуждённо протягивал руку. Надя осторожно, но быстро выхватила подарок и отступила на безопасное расстояние. – Вы же рублями пользуетесь?

– А сколько ты им дал? – Девушка начала искать лучи света, чтобы разглядеть подарок.

– Сто.

– Сто?

– Ну, – он замялся, – им хватило ста, я и взял сто.

– Что за бред ты несёшь? – Она наконец-то разглядела изображение. С подаренной банкноты глядел памятник затопленным кораблям в Севастополе. – Ты издеваешься? Двести рублей?!

– А что не так?

– Двести рублей? Да кто ты такой?! – Её охватила злоба, сменявшаяся паникой. Всё-таки попалась на развод. Как можно быть такой дурой?!

– Дай посмотрю… – Он сделал шаг в её сторону.

– Не трогай меня!

Она встретила его сильнейшим пинком в бок, оставив жирный след от ботинка, и бросилась наутёк.

– Приходи! Я буду ждать тебя здесь! – Такой тяжёлый удар его совсем не смутил.

– Псих ненормальный!

Надя бежала со всех ног, пытаясь найти кратчайшую дорогу со двора. Брызнул дождь. Чуть не споткнулась… Ещё поворот… Ещё… Выбежала на улицу под свет фонарей. Увидела пешеходов, бегущих от крупных летящих с чёрного неба капель. Обернулась, тревожно вгляделась в темноту подворотни. Непослушное тело трясло от страха. Щёки горели. Но сумасшедший не преследовал. По крайне мере, она его не видела. Нужно двигаться. Нельзя стоять на месте. Идти куда-нибудь, где много людей. И как можно дальше отсюда.

Она быстро пошла и разжала побелевшие пальцы. Двести рублей… Таких не выпускают! Севастополь, который на Украине… Что за бред?

Заметив, что медленно промокает, она сунула купюру в карман и забежала в двери первого попавшегося кафе, из окон которого глядели посетители. Здесь было тепло и уютно. Играла музыка, слышались тихие беседы. Девушка беспокойно бросила взгляд на улицу, чтобы ещё раз убедиться в отсутствии преследования. Никого. Она с облегчением выдохнула и, не обращая внимания на подбежавшего с приветствиями администратора, достала телефон. Непослушные пальцы забегали по тугим кнопкам клавиатуры:

«Ками я чуть опоздаю а потом такой кор расскажу что пипец».

Глава 4. Ложный путь

– «СуперОкна Люкс Плюс», менеджер Надежда, здравствуйте, – она привычным движением придерживала микрофон у рта и вслушивалась в наушник. На том конце звучало невнятное бормотание потенциального клиента. – Да, делаем. Вы хотели… Я могу предложить… Нет, мы работаем только с… Потому что этот профиль самый… Нет, оптовые скидки начинаются от трёх окон… Спасибо за звонок.

«Господи, что я тут делаю?»

Надя устало стянула наушники и уткнулась лицом в руки. Одно и то же целый день, каждый день. Боясь смазать тушь, аккуратно помассировала ужасно болевшие от монитора глаза. Страшно ломило шею от постоянного напряжения. Как она здесь оказалась? Специально же бросила филологический, чтобы с бумагами как можно меньше работать! И ушла на физтех, чтобы разобраться в…

– Бросай, пошли покурим. – На плечо опустилась знакомая рука. Она подняла голову, отозвавшись на успокаивающий голос подруги. Юля, как всегда, скрывалась за ярким вызывающим макияжем. Овал лица модно обрамляли угольно-чёрные локоны Надя не стала спорить. Просто взяла телефон со стола и пошла следом.

В курилке было душно. Нет, сама Надя не курила. Так, только баловалась. Это был легальный способ безнаказанно улизнуть с рабочего места, чем девчонки в офисе не стеснялись пользоваться. Всё-таки это же не полноценный колл-центр с жёстко фиксированными перерывами.

– Ты слышала новость? – Юля нервно затянулась.

– Какую из них? – Надя прислонилась спиной к стене и стряхнула пепел с тонкой ментоловой сигареты.

– Нам снова санкции объявили! Теперь у моего «козла» ещё одна отговорка будет алименты не платить.

Юля пару лет назад вышла замуж за состоятельного бизнесмена. Очень быстро родила ему ребёнка, чтобы привязать покрепче. Но вскоре оказалось, что бизнесмен он не такой уж и удачливый, а задерживаться рядом с неудачником не было никакого смысла. Тогда Юля умело подсунула мужу проститутку и сама же «случайно» застукала их во время «танго между простынями». Легко отсудила квартиру, а затем ловко подкинула маленького сына своим родителям, чтобы заново активно устраивать личную жизнь.

– Нет, ну представляешь? Я и так из него каждый месяц с трудом эти бабки выбиваю, так теперь ещё и это! – Юля бесновалась, всем своим видом демонстрируя предельное раздражение. – На кой чёрт им этот Крым? Всё равно вся страна в Турции отдыхает.

Надя понимала абсурдность доводов подруги, но не хотела в десятый раз заводить один и тот же спор. Всё равно через два дня любые аргументы снова окажутся забыты, и всё начнётся по новой. Поэтому просто промолчала, обратив внимание на серый вид одинаковых высоток, видневшихся из панорамного окна. Даже солнце только слепило и усиливало духоту в отравленном табачным дымом помещении.

– У тебя-то с твоим как? – Юля, кажется, успокоилась.

– Да так… – Надя грустно улыбнулась и достала из кармана кольцо белого золота, инкрустированное очень крупным бриллиантом. – Замуж зовёт.

Подруга чуть не подавилась, услышав такую новость. Она бросилась обнимать девушку, щедро покрывая её лицо поцелуями:

– Надька! Поздравляю! Хватай его и держи! – затем уцепилась пальцами в вожделенную, но чужую драгоценность. – Блин, Надька… Красота-то какая… Признавайся, это после того, как я тебе посоветовала охватить его ногами крепко-крепко во время… ну этого. Да? Помнишь, как я учила?

Надя засмеялась, аккуратно отодвигая руку подруги, всё ещё держащую горящую сигарету, от своего пиджака и спрятала кольцо обратно в карман:

– Нет, дурочка, у нас нормально всё в постели и без тебя было!

Юля тоже засмеялась, мотая руками, типа «не слушай старую курицу». Потом снова встрепенулась:

– Ты же свидетельницей меня возьмёшь, правда? Ну, правда? Пообещай!

Надя не была уверена, что хочет этой свадьбы. Не всё у них с Антоном ладилось. Но как признаться в этом подруге? Как признаться себе самой? Они целых три года вместе. Ей уже двадцать шесть. Найдёт ли она снова силы, как Юлька, искать себе очередного кандидата? Опять первые свидания, бессмысленные вежливые разговоры, узнавание гигиенических привычек, притворное одобрение чужих интересов, сомнительный секс… А Антон весьма состоятелен, хорош собой, крепок физически. С ним уже понятно, что… Надя осеклась, стараясь не вспоминать о некоторых чертах жениха и не допускать мысли, что всё может быть иначе.

– Непонятно ещё ничего насчёт свадьбы. – Она хотела сменить тему: – Пойдём, пока Лось не вернулся.

– Ты смотри у меня, – Юля погрозила подруге пальцем и воткнула бычок в пепельницу. – Не упусти его.

Девушки вернулись в офис. Лось уже сидел за своим столом и очень недобро на них смотрел. Юля демонстративно жестами показала боссу, что девчонки сходили покурить, и тот отвернулся. Надя вернулась на своё рабочее место, не сводя глаз с директора. Она вспоминала, почему его назвали Лосём. Сам Георгий Денисович считал, что Лосём его называют за его внушительные размеры. Мужчиной он был на самом деле крупным и сильным. Ну, или по меньшей мере язвили над его фамилией – Оленяшкин. Но, на самом деле, прозвище он своё получил с лёгкой руки главбуха Светланы Анатольевны, которая пару раз заставала жену босса с юристом из соседней адвокатской конторы. «Уж слишком, – говорила она, – нос пройдохи был близок к декольте Жориной жены». Однако, к её чести, умалчивала про более пикантные детали.

Мысли девушки прервал звонок. Она надела наушники и ответила заученной фразой, лишь позже заметив, что девчонки перевели вызов персонально на неё:

– «СуперОкна Люкс Плюс», менеджер Надежда, здравствуйте. – Слух пронзил недовольный голос Антона. Он всегда источался особой жестью, когда будущий супруг злился. – Извини, я не слышала…

Лёд пробежал по спине Нади. Она хорошо выучила эти интонации. Хорошо знала, что после них следует. И с досадой поняла, что забыла телефон в курилке. Именно в этот злосчастный момент и позвонил Антон.

– Я же говорю, извини меня… – Ах, если бы он позвонил чуть раньше!.. – Нигде я не шляюсь… Ну что ты… Я приду, я обещаю…

Тирада закончилась. Она бессильно стянула наушники и смахнула наворачивающуюся слезу. Почему всё так получается? Она же старается! Она и так к нему всей душой! Как сильнее стараться-то?

Подавив всхлип, девушка приказала себе взбодриться. Дождалась, пока Лось выйдет, и быстро сбегала в курилку за телефоном. Предмет связи оказался ровно там, где должен был быть. Надя с обидой схватила телефон, быстро проверила пропущенные входящие. Только три звонка подряд от Антона. Вздохнула и нехотя вернулась назад. Перекинулась взглядом с Юлей. Та показала жестами, что вечером обязательно надо выпить.

Звонок…

– «СуперОкна Люкс Плюс», менеджер Надежда, здравствуйте… Да, можете… К сожалению, мы работаем только с фурнитурой премиум-класса. Я могу предложить… Да, по ГОСТу… Спасибо за звонок.

Наде не хотелось вечером пить. Но Антон опять в командировке. Что ей делать одной в пустой квартире? Он даже кота не позволяет завести. Говорит, что от него слишком много грязи, шерсти и очень дурно пахнет. Опять отпустить клининг и самой прибираться? Нет уж. Лучше на самом деле приговорить бокал вина. Тем более, что до конца рабочего дня осталось уже не так долго. Нужно только придумать что-нибудь для Антона, если он решит вечером позвонить.

Ещё три или четыре бесполезных звонка. В кризис люди не хотят покупать элитные окна. А значит, Лось будет злее, у них будут меньше премии, если вообще будут. Снова придётся брать деньги у жениха и придумывать аргументы в пользу сохранения работы. Всё-таки это была хоть какая-то отдушина. Хоть какие-то средства, за которые не нужно было отчитываться.

– Поехали.

Юля уже собрала вещи, уже накинула на плечи рыжее полупальто, взяла в руки сумку, в которую мог бы поместиться, наверное, весь её рабочий стол. Надя ещё раз осмотрела высокие чёрные сапоги подруги и колготки в сеточку. Забавно, что сама она перестала такие носить ещё в подростковом возрасте. Но, справедливости ради, следовало вспомнить, что вылезла из старого затёртого плаща, лишь когда начала встречаться с Антоном.

– Скорее, такси уже подъезжает.

Пора было ехать. Надя быстро собралась. Ей же не нужно было таскать с собой в сумке половину салона красоты. Под непрекращающуюся трескотню Юли девушки спустились на лифте. Прошли через фойе, но на проходной что-то привлекло внимание Нади. Что-то до боли знакомое. Что-то совсем из другого мира, из далёкого прошлого.

Она замедлила шаг. Огляделась. Прислушалась…

«…вводятся новые купюры…»

Надя кожей почувствовала дыхание чего-то забытого, но очень-очень важного…

«…это купюры номиналом двести и две тысячи рублей…»

Она заметила крохотный телевизор в будке охранника, передающий свежий выпуск новостей. И, сама не ожидая, кинулась к чёрно-белому экрану.

– Сделайте погромче, пожалуйста!

Дедушка-охранник удивлённо на неё уставился. Затем, не торопясь, увеличил громкость:

– …стороне изображён памятник затопленным кораблям, расположенный в городе Севастополе. По словам вице-мэра города, этот памятник, цитирую, «…как нельзя лучше описывает дух города-героя, отстоявшего свою судьбу как в Крымскую войну, так и в Великую Отечественную, так и во время Майдана».

Она отошла от будки охраны, пытаясь собраться с мыслями.

– Ты в порядке? Едем? – Юля уже вышла и обращалась к ней через открытую дверь.

– Извини, Юль, мне в другую сторону! – Она выскочила из здания, ловко обогнув подругу. – Извини, я тебе завтра всё объясню! Правда!

Девушка что-то кричала вслед, но Надя уже не слышала. Она бежала, рискуя подвернуть ногу в подаренных сапогах. Ей нужно было как можно скорее попасть к Камилле, подруге детства.

Глава 5. Дыхание прошлого

– Привет! Нежданно ты, – Камилла встретила подругу как всегда радушно. – Что-то случилось?

– Извини, что так. – Надя, не дожидаясь приглашения пройти, сняла сапоги, скинула верхнюю одежду. – Дети не спят ещё?

– Да какой там! – Ками отмахнулась. – Разве ж в такую рань уснут? С Максом играют. Проходи.

Они прошли в тесную гостиную, включили свет.

– Слушай. У тебя же телек с интерактивным ТВ, правильно? Новости не смотрела сегодняшние?

Камилла озадаченно достала из кармана халата пульт от телевизора и протянула подруге.

– Да, интерактивка. А что там?

Надя опустилась на пол перед телевизором и судорожно начала тыкать кнопки пульта.

– Ками, помнишь, у нас с тобой был «кровный сундук»? Он же у тебя сохранился?

– Да, но после переезда… – Камилла встала, задумчиво огляделась. – Макс! Макс!!!

– Что? – Из детской выскочил Максим с ребёнком на руках. Старшая дочка тут же прибежала следом, с хохотом уцепилась за штаны отца, забавно оттягивая назад. Подруги с удовольствием бы над этим посмеялись в другое время, но не сейчас.

– Помнишь сундучок, в который я тебе не разрешала заглядывать?

– Да.

– Где он?

– Ща, погоди… – Максим ненадолго задумался. – Так, Кира! Беги к лошадке, неси шарик сюда! Ками, на мелкого.

Он передал ребёнка, подтянул штаны, принёс с кухни табурет, поставил на пол, залез, вытянул с антресоли сундучок и подал жене.

– Ну поставь на пол, как я тебе возьму его?

– Да, ёлки… – Макс одной рукой не без труда закрыл дверцы антресоли, спустился, поставил сундучок на пол, унёс табурет, вернулся, взял у дочки шарик, забрал у жены сына. – Можно было и не кричать.

Камилла нежно поцеловала мужа:

– Спасибо.

– Так-то лучше! – Но уйти Максим не ушёл. Остался с детьми в гостиной понаблюдать за действиями девушек. Когда ещё появится шанс заглянуть в святая святых?

Камилла взяла сокровище, поднесла Наде.

– Здесь ключ нужен. Макс! Где ключ?

– А мне почём знать? Ваш же сундук.

– Погоди… – Надя подскочила, кинула пульт Камилле. – Ключ у меня. Найди вечерние новости пока.

Будучи подростками, девочки решили навсегда связать свою дружбу кровью. Они написали клятвы на листе бумаги в клеточку, прокололи друг другу пальцы и закрепили уговор кровью. Затем сундучок, подаренный Камилле её мамой для разнообразных мелочей и бижутерии, превратился в кладезь девичьих тайн и секретов. Все наиболее важные сокровища оказывались там. Первый диск со сборником самых любимых обеими песен, кулон бабушки Камиллы, блокнот-дневник, часы, проклятый старой цыганкой перстень, амулет верности, открытка с португальской бригантиной XVI века, на которой девочки фантазировали доплыть до Америки, пара редких монет и множество других, как тогда казалось, чрезвычайно ценных вещей. Чтобы никто не смог пробраться к тайному содержимому, они решили хранить сам сундучок у Камиллы, а единственный ключ от него у Нади. И она с тех самых пор по привычке перекладывала крохотный ключик из одного своего кошелька в другой.

– Вот, нашла.

Телевизор заговорил:

«…ЦБ сообщила, что с октября текущего года вводятся новые купюры. Как сообщает источник из Центробанка, это будут купюры номиналом двести и две тысячи рублей. Первыми новые банкноты получат Москва и регионы, которые на банкнотах изображены. Это Дальний Восток и Севастополь. Позже глава ЦБ отметила, что купюры будут вводиться поэтапно, поскольку банкноты разрабатываются в строгой секретности. Центробанк выразил пожелания, чтобы массовый ввод купюр состоялся не раньше декабря…».

Камилла с округлившимися от удивления глазами наблюдала, как Надя достаёт из сундучка помятую, усохшую, потрёпанную временем банкноту номиналом в двести рублей.

– Это шутка такая?

Надя смотрела на неё с не меньшим удивлением. Они быстро остановили кадр, на котором журналисты демонстрировали новый денежный знак. Сравнили со своей купюрой. Сходство было поразительным. Только Максим махнул рукой и уволок детей в детскую. Он уже не сомневался, что девчонки решили его разыграть и сейчас будут в голос хохотать.

Подруги сидели на кухне, разливая чай и внимательно разглядывая давным-давно знакомый, но обретший совершенно новые краски денежный знак. Все средства защиты на месте – номер, год, все ретуши, какие должны быть.

– Как думаешь, что это?

– Не знаю, Ками. – Надя перебирала в руках кружку с чаем. – Сколько прошло уже? Лет восемь? Девять?

– Может, просто розыгрыш?

Они ещё какое-то время просидели молча, пытаясь найти разумное объяснение.

– К сундуку точно никто не прикасался?

Камилла пожала плечами:

– Насколько я знаю, нет… Макс! Макс!!!

Максим прибежал, легко ступая на поскрипывающий пол:

– Да что ты кричишь, дети спят!

– Извини, – девушка продолжила шёпотом. – Ты не вскрывал сундук без меня?

Макс ухмыльнулся, уперевшись рукой в арку, ведущую в кухню:

– Чтобы ты потом мне мозг ложкой выела? Да и надо оно мне?

– Ладно, иди, ложись. Я скоро приду.

Максим на секунду задержался, почесал макушку, но ушёл, ничего не сказав. Девушки дождались, пока он включит телевизор. Затем Камилла наклонилась над столом и прошептала, показывая пальцем в сторону спальни:

– Это по-любому Макс нас разыграл. Помнишь, как он легко его нашёл? Сразу, как знал. И он слышал, как мы с тобой тогда давно эти двести рублей обсуждали. Наверняка запомнил. А когда по телеку увидел, пошёл в банк и разменял. Или выкупил. Он же у меня за новостями следит. Потом подменил ту двухсотку на эту. Состарить тоже мог сам. А ключ мог задолго до этого к сундуку подобрать, ещё когда в сервисе работал.

Объяснение было правдоподобным. Во всяком случае, без сверхъестественного вмешательства и банальщины, типа путешествий во времени.

Девушки согласились остановиться на этом выводе. Успокоились. Не торопясь допили чай. Договорились на днях встретиться и придумать, как вывести Максима на чистую воду и отомстить позлораднее. Попрощались.

Но уже в такси по пути домой Надя всё равно никак не могла перестать ощущать настойчивое дыхание прошлого. Дождь, купюра, тот странный человек, о котором она уже почти забыла в каждодневных хлопотах…

«Я буду ждать тебя здесь!» – Что за чушь? Как такое вообще можно придумать?

Девушка обратила внимание на песню, играющую из магнитолы такси. «ДДТ» рассказывали о том, что такое осень. А ведь тогда тоже была осень.

Забытое время, когда она была совсем юной, стучалось в её дверь. Тогда всё было иначе. Она знала, чего хотела, и казалось, что вся жизнь впереди. И никакой предсказанной судьбы! А что теперь? Муж, работа в конторе у Лося до декрета, потом ребёнок, второй… встреча с подругами по выходным, ежегодный отпуск всей семьёй где-нибудь, где даже зимой жарко. Она же этого всегда хотела, не так ли? Или?..

«А ведь Максим молодец! – подумала Надя про себя, стараясь отвлечься. – Чётко нас развёл. Таких сложных комбинаций за ним ещё не водилось».

Мысль больно кольнула её. Максим, конечно, молодец, но чтобы так долго планировать и так долго ждать… Нет. В духе Максима подложить подушку-пердушку на кресло или пластиковую муху в суп, чтобы было просто, смешно, а главное – быстро. Не Макс это. Точно не Макс. А кто?

«Если забыла про утюг, лучше вернись и посмотри, что он выключен», – вспомнились слова бабушки. А может быть, и в самом деле стоит хоть раз в жизни туда съездить и убедиться, что прошлое осталось в прошлом? Что тот будоражащий душу внезапный защитник из ниоткуда на самом деле всего лишь обычный случайный мужик? Что она теряет? По крайней мере, исключит эту бредовую версию и больше не будет к ней возвращаться. Или попросить Антона?

Сердце девушки, протестуя, сжалось при мысли о женихе. Нет, Антона нельзя было просить. Только покрутит пальцем у виска. А если поедет и никого не найдёт, то потом она же и будет виновата, что «мозг ему выносит». Нужно самой. А когда?

Ответ не заставил себя долго ждать. Он был слишком очевиден. И, собрав волю в кулак, Надя велела недовольному таксисту развернуть машину.

Глава 6. Встреча

Она ступила на сухую землю, местами прикрытую свежеопавшими листьями. Это был тот самый двор. Она узнавала его во всех деталях. И воспоминания о тысячу раз прокрученных в голове событиях холодком пробежали по коже. Те самые гаражи, окрашенные серебрянкой и поеденные ржавчиной. Знакомые мусорные баки, какие раньше стояли в каждой подворотне. А вот дерево спилили. Что ж, всё когда-то меняется. И балконы тоже изменились. Теперь половина из них обшита пластиком. По-разному обшита. Безвкусно, хаотично, как и подобает обшарпанным домам прошлой эпохи.

Надя продолжала идти.

Вот этот угол, за которым она скрылась, когда убегала. Вот кусок асфальтированной дорожки. Он истёрся и искрошился ещё сильнее, чем был в тот знаковый вечер. Время ничего не щадит. Вот шумящий канализационный люк, о который она тогда чуть не запнулась своими ужасно неудобными ботинками. А это…

Он!..

Надя замерла, лишившись дара речи. От ошеломления даже воздух не решался покинуть лёгкие, а ноги словно вросли в землю.

Он стоял в тусклом свете дворовых фонарей на том же самом месте. Тот же дурацкий то ли плащ, то ли пальто. Та же осанка. Он был… мокрый?

Преодолевая замешательство, девушка заставила себя втянуть воздух, выдохнула и сделала два шага вперёд, машинально доставая телефон. Свет фонарика ударил незнакомцу в глаза.

– Это… Ты! – она не могла с собой совладать.

– Ты не могла бы выключить?

Снова тот самый голос из сновидений! Незнакомец был точно таким же, каким Надя его запомнила. В той же позе, в какой она его десятки раз рисовала. Только теперь он щурился, закрывая глаза рукой. И на боку красовался грязный след от подошвы ботинка. От такого же, какие они с Ками носили когда-то.

– Да я это, я. Только фонарик выключи, пожалуйста.

– Но как? – Она отвела свет в сторону. – Как ты узнал, что я именно сегодня буду здесь? Ты следил за мной? Это шутка?

– Нет, не шутка. Это трансвременной переход. Погоди… – Незнакомец усиленно моргал, пытаясь восстановить зрение. Смотрел то под ноги, то на фонари вдали. – Надо бы надстроить фильтры, а то всё как-то выглядит не так…

– Но… ты мокрый! А дождя нет… – она как будто не слышала его.

– Да, потому что при нашей последней встрече шёл дождь. – Он проморгался. – Всё, надстроил.

– Но столько лет прошло!

– Это для тебя столько лет прошло. А для меня, – он сделал вид, что смотрит на часы, затем широко улыбнулся, – две минуты и двадцать шесть секунд.

– …Зачем-то оделся так же… И водой облился…

Молодой человек замолчал, склонил голову, с интересом наблюдая за ней. Ей нужно было время. Вскоре девушка поняла, что незнакомец не отвечает, и в ожидании уставилась на него.

– Это шок, – он продолжал наблюдать за тем, как меняется её состояние. – Сейчас успокоишься. Только глубоко дышать не забывай.

Надя послушалась. Мысли на самом деле стали проясняться. И тогда он продолжил:

– В последний раз мы расстались на этом же месте почти ровно семь лет назад. Ты убежала. Я знал, что ты вернёшься сегодня, но ждать не хотел и прыгнул сквозь время сразу.

Опять этот бред.

– Не говори ерунды. Нельзя прыгнуть сквозь время, – она вспомнила, как днями и ночами читала обо всём, что было связано с путешествиями во времени. Анализировала все аргументы «за» и «против». Да что уж там! Она ушла на физтех с филологического, чтобы в этой проблеме разобраться! Из-за этого, а совсем не из-за гарантированно бумажной работы языковеда. И за всё это время сделала единственный вывод – путешествие во времени невозможно! Или… почти невозможно?

– Не совсем. – Он сунул руки в карманы. – Я живу во времени. Не так, как ты, ведь ты тоже живёшь во времени. Я живу во времени по-другому. Отчасти над временем. Отчасти сквозь время. И потому могу ходить, гулять туда-сюда так же, как ты выходишь в кофейню, в офис или в парк.

– И как же? – Надя не сводила с незнакомца глаз, представляя, как мышцы накапливают силы, чтобы в случае чего снова удрать. Ох, если бы не эти сапоги на каблуках…

– Да просто локальное гравитационное искажение для прыжка в будущее и обратная гравитационная инверсия для прыжка в прошлое, – он улыбался и качал головой из стороны в сторону, словно не замечая её напряжение. – Это сложнее, чем кажется. Ты поймёшь позже. Ещё надо поправку на хронологическое усложнение материи делать, и ещё пара интересных вещей, и тогда можно даже предметы из транспространственной сферы доставать и в другую эпоху складывать.

– Те двести рублей… – Любопытство. Ох уж это любопытство! Сколько раз она страдала из-за него? Из-за любопытства и…

– О, извини меня, я должно быть с ними немного ошибся. – Странник активно и очень забавно выражал эмоции мимикой. Это даже немного успокаивало. – Когда шатаешься по временным слоям, начинаешь немного путаться, что есть когда.

– Бред какой-то… – Надя на мгновение опустила глаза и сморщила лоб, словно от этого становилось легче думать. Какие ещё путешествия во времени? Так не бывает! Она же ехала сюда на такси, чтобы исключить эту бредовую мысль, а тут…

Снова посмотрела на странного человека – он наблюдал с интересом. Проницательными, добрыми и понимающими глазами. Интуиция подсказывала, к чему ведёт такой взгляд. Смутившись, девушка быстро отвернулась в сторону, посмотрела на россыпь горящих окон, посмотрела на небо. Звёзд не видно. Дома. Деревья. Снова асфальт. Сделала вдох. А что если правда? Чисто гипотетически? Значит должны быть какие-то ограничения. Всё во Вселенной имеет пределы. А с путешествиями это…

– Значит… ты можешь оказаться когда угодно и где угодно? Или перемещаешься только во времени?

– Ну, пространственные перемещения получаются примерно так же, как временные, – он пожал плечами. – Это же, всего-навсего, вопрос координат.

– Тогда… – Надя нашла, за что зацепиться, – почему ты не нашёл меня раньше?

Незнакомец удивился:

– Я и нашёл. – Указал на след от ботинка. – Ты меня тогда ещё больно ударила, помнишь?

Надя почувствовала, как накатил стыд.

– Извини. – Не то, чтобы она считала себя виноватой. Просто за много лет привыкла чувствовать вину, когда её в чём-то упрекают.

– Тебе не за что извиняться, – вскинул незнакомец голову. И снова этот окутывающий теплотой взгляд. Бокал глинтвейна у камина в осеннюю стужу. Надя тряхнула головой, прогоняя мысли.

– Но ты же мог найти меня раньше, прийти на работу, в институт, не ждать семь лет…

– А какая разница? Я нашёл тебя, а потом тебе потребовалось семь лет, чтобы найти меня. Всё честно.

Галантный и терпеливый. Ждать семь лет, пока… Или две минуты… Или… Голову терзал миллион вопросов, каждый из которых требовал немедленного озвучивания. Но с какого начать? О будущем? О прошлом? О механизме… Нет! Нужно задать самый простой вопрос, который лежит на самой поверхности:

– Нафига ты меня искал?

– Что? – парень поднял бровь.

– Ты сказал, что нашёл меня. Зачем ты меня искал?

Его словно парализовало вопросом. Растерялся?

– Это… сложно объяснить в двух словах. Но я обещаю, ты всё узнаешь очень близко. Нет… Скоро! Да, скоро.

Надю не удовлетворил ответ. Почему он занервничал? Ему нужна помощь? Что в ней такого особенного, что целый «путешественник во времени» ею заинтересовался? «Надя, тебе надо спасти Вселенную» или…

– Совсем забыл! У нас же билеты на матч! – он засиял, словно мальчишка перед походом в цирк. Девушка чувствовала, что это не естественная игра, но что-то не давало ей сопротивляться в полную силу. В нём было что-то… родное?

– Какой ещё матч?

– Ты что, не знаешь? У нас чемпионат идёт, между прочим! – Надя не заметила, как он в мгновение ока оказался рядом, схватил за руку и мягко, но настойчиво, потащил за собой.

– Какой чемпионат? – Она не сопротивлялась, отметив мимолётом, что тащит он её в сторону освещённой улицы, откуда пришла минутами ранее.

– По футболу, конечно же! Такие игры нельзя пропускать! Я уже три раза все пересмотрел вживую!

– Да стой же ты! – Надя вырвала руку и остановилась. – Он будет только в следующем году!

Незнакомец обернулся и с интересом уставился в пустую руку, только что державшую её предплечье. Затем сделал вид, что посмотрел на часы, и внимательно вгляделся в девушку, расплываясь в чертовски обаятельной улыбке. Живой блеск его лазурно-золотистых глаз овевал уже знакомым теплом и заставлял сердце биться чаще. Её это беспокоило. Не пугало, но… беспокоило.

– Хочешь ждать целый год или посмотрим сейчас?

Девушку бросило в жар. Надя слышала эту фразу раньше. Десятки вариантов развития событий той ночи в этом старом забытом Богом дворе начинались именно с этой фразы. Слышала, когда мечтала. Она не помнила, о чём они говорили в девичьих фантазиях. Но помнила звуки и интонации. Как он об этом узнал? Кто он такой?

Надя с усилием заставляла себя не отводить взгляд от самодовольного типа, возомнившего себя путешественником во времени. Он симпатичный, вроде бы добрый, и весёлый, и совершенно точно чокнутый! Но такой… Какой?

Девушка понимала, что позволила себя увлечь. Чувствовала нависающую тайну или даже мистерию, центром которой стал незнакомец. И это жгучее желание разоблачить, вывести на чистую воду, чтобы забыть наконец и жить счастливо в своём реальном мире без тяжести детских травм и фантазий! Она старалась справиться с беспокойством, как делала это раньше, когда была подростком. Защита через нападение. Давно забытый приём давно забытой Нади вырывался из глубин души, как будто долгие годы ждал именно этого момента. И ей понравилось! Она с вызовом смотрела на незнакомца, а когда поняла, что держит его внимание, медленно проговорила:

– Ну, пошли. Веди меня к своей ТАРДИС, Доктор. – Затем быстро обогнала его и пошла вперёд, заглядывая за углы, пытаясь скрыть за суетой эмоциональную бурю. – Где она у тебя припаркована? Здесь? Там?

– Что? Кто?

Эстафету замешательства подхватил уже собеседник.

– Ну, ТАРДИС. Не смотрел «Доктора Кто»? – Надя наслаждалась триумфом. Ей удалось перехватить инициативу! Она очень давно не чувствовала себя так уверенно! Даже забыла, каково это. И, глядя на смущение человека в мокром пальто, уже с облегчением позволила себе посмеяться. – Он тоже пришелец, путешествует в машине времени по имени ТАРДИС и спасает людей самым глупым образом.

– Я не пришелец! – странник выразил обиду на лице. – Я такой же человек, как и ты. Только родился позже.

– А-а, ну это, конечно, многое меняет, – продолжала она смеяться, чувствуя, как с каждым выдохом растворяются остатки напряжения. – Но машина времени-то у тебя есть?

– Нет. А зачем? Всё же интегрировано, внедрено и синхронизировано. Это же неудобно постоянно в машину бегать. – Затем он словно забеспокоился, начав обращаться скорее к себе. – А если она сломается? А если потеряешь? А если украдут? Это же катастрофа!

– А знаешь, – Надя решила отметить его правоту, – он терял её пару раз. И крали её тоже…

Незнакомец задумчиво уставился в землю:

– Какой-то глупый доктор… – Затем быстро поднял живые глаза на неё: – А этот доктор, он доктор, как учёный, или доктор, как врач?

Тут Надя расхохоталась уже в голос, не сразу сумев взять себя в руки. Все именно так и спрашивают!

– Смотри, – девушка пыталась унять не свойственный ей приступ почти истерического веселья, – с одной стороны, он больше учёный. Но с другой, постоянно вносит какие-то правки в разные общества, с которыми сталкивается. Так что он вроде как и своеобразный социальный врач тоже.

– Хм… А как его зовут?

– Доктора? – она снова ухмыльнулась, предугадывая дальнейшую реакцию. – Доктор!

– Доктора зовут Доктор? – он недоверчиво смотрел на неё. – Звучит как-то не очень. Доктор Доктор?..

– Нет, просто Доктор. Он сам себе такое имя выбрал.

– А-а, я с ним не знаком. Он явно не из наших, – снова задумался молодой человек. – А как он сумел пройти через потенциально-временной барьер, обойдя технологическую сингулярность?

– Я не знаю. – Это уже перестало её веселить. – Может лучше у авторов и сценаристов спросить?

– Сценаристов? – Его словно пронзило понимание. – Он что, ненастоящий? Ты его придумала, чтобы мне голову заморочить?!

Тут уже Надя сама удивилась:

– Нет. Это персонаж сериала. Я же так и сказала сразу.

Странник разозлился.

– Зачем тебе эти выдумки!? Во Вселенной всё намного интереснее! А ну пошли! – Он снова схватил её за руку и потащил в тень.

– Так где у тебя машина времени? – Ей не понравилось, как парень ухватил и поволок её, но ничего не сказала. Насколько же быстро чувство доминирования может смениться до боли знакомым чувством вины. – Как мы будем путешествовать?

– Я и есть машина времени, – его голос был жёстче, чем она слышала или помнила раньше. Незнакомец скрылся от света фонарей. – Так проще понять? Теперь обними меня.

– Что? – Она отстранилась, снова поддаваясь беспокойству.

– Я сам как машина времени. А ты – нет. Нужно создать вокруг тебя оболочку транспространственной сферы, чтобы пройти через потенциально-временной барьер. А для этого нужен прямой телесный контакт. Обними меня покрепче, а дальше я всё сделаю сам. – Он снова протянул к ней руки. Скованная нерешительностью, Надя изучала хорошо видные в полумраке лазурно-золотистые глаза незнакомца. Переливающиеся неестественным светом. Она не видела таких раньше. Так не бывает! А что если он на самом деле… – Ну что ты стоишь? Всё ещё мне не веришь?

Нерешительность, как и прежде, сковывала тело мёртвой хваткой. Но, в самом деле, что она теряет? Даже если просто полапает, то так ей, дуре, и надо. Повелась на линзы. А если нет…

– Только верни меня домой вовремя. Договорились? – Надя ткнула в него указательным пальцем, пытаясь скрыть нервную дрожь. – Обещаешь?

– Обещаю, – он снова заулыбался своей милой успокаивающей улыбкой.

– Ты похож на Брэндана Фрейзера. – Девушка с осторожностью крепко прижалась к парню. Он даже ойкнул.

– Это плохо?

– Нет. – Она опасливо прислонилась виском к его груди. – Главное, что не на Джима Керри.

Путешественник деликатно обхватил девушку за плечи и талию.

– Ну-у, тогда… Понесла-а-ась!!!

Глава 7. Первый прыжок

Темнота. Темнота и тишина. Она ослабила объятия и тихо шёпотом спросила:

– Где мы?

– Сейчас проверю… – так же шёпотом ответил молодой человек и дважды хлопнул в ладоши. Загорелся свет, зажужжала вентиляция. – Ну, всё понятно. Мы в туалете.

Надя огляделась. Да, кафельные стены, ряд раковин, зеркала, воздушные сушилки, кабинки с полуоткрытыми дверцами. Вроде бы они только что были в подворотне, в темноте, а теперь…

– Мы что, правда куда-то переместились? – Надя недоверчиво отошла от спутника, потрогала руками раковины, заглянула в зеркало. Всё так, как должно быть. Отражение правильное, ощущения реальны. А лицо… Что с ним? Она на самом деле выглядит такой измученной? – Может быть, я сплю?

– Тогда ущипни себя. – Странник внимательно за ней наблюдал. – Или прыгни. Можешь в ладоши хлопнуть.

Она отвернулась и украдкой укусила себя за палец. Больно. Как обычно. Снова посмотрела в зеркало, потрогала волосы. Сильно хлопнула в ладоши. Звук, жжение в ладонях, скорость соприкосновения и даже лёгкое эхо – всё, как должно быть.

– Ты что, меня чем-то опоил и уволок в какой-то сортир? – Она машинально проверила целостность карманов. Мало ли.

У него округлились глаза:

– Тебе всё ещё мало доказательств? Мы только что были на улице, а теперь на стадионе годом позже. Нам пора на матч!

– Постой… – Здоровый скепсис не отпускал девушку. – На стадионе?

– Ну да. Чемпионат, футбол, помнишь? Нам пора уже.

– Ты что, действительно думаешь, что я поверю?

Молодой человек сделал несколько шагов к двери, эффектно развернулся и демонстративно с поклоном предложил даме проследовать в двери.

Безрассудство. Но ей хотелось пойти навстречу этому безрассудству! И она пошла к выходу, будучи уверена, что сейчас шутка закончится и все будут неистово смеяться над тем, как она повелась на развод с путешествиями во времени. Невольно вспоминались популярные когда-то передачи по телевидению, в которых случайных людей профессионально разыгрывали и снимали на скрытые камеры.

Надя открыла дверь. И на самом деле увидела людей. Много людей. Но без камер и микрофонов. Кто-то с атрибутикой, кто-то без. Кто-то говорил по-русски, кто-то нет. Все шли в одном направлении. Столько людей нельзя было подговорить под какую-то шутку!

Парень вышел из уборной следом. Краем глаза Надя заметила, как спутник снял с ручки табличку «Идёт уборка». Головокружение обрушилось лавиной. Перехватило дыхание. Паника словно тонкими костлявыми пальцами стала подбираться к горлу, желая задушить неосмотрительную жертву. Он же всё это спланировал! Его пальто сухое! Что происходит? Кто он такой? Что ему надо?!

– Дыши. – Пугающий новый знакомый возник рядом с ней, вцепился жёсткой хваткой в локти, не позволяя вырваться. – Надя! Дыши.

Она уставилась на него полными ужаса глазами то ли от недостатка кислорода, то ли от того, что он назвал её по имени. Да кто этот парень наконец такой?! Но на размышления времени не было. Незнакомец настойчиво, ритмично и глубоко втягивал воздух носом и выдыхал ртом. Девушка инстинктивно начала повторять несущие жизнь действия. Постепенно паника отступила. На его лице не было ни тени улыбки, беззаботности или легкомыслия. Он внимательно следил за Надей, сканируя всеулавливающим пронизывающим взглядом. Странник был целиком сосредоточен на ней, и её это… успокаивало?

– Всё в порядке, Надя, – голос был пропитан уверенностью. – Это всего один короткий переход. Ты быстро освоишься. Дыши глубоко и ритмично. Не останавливайся. Мозгу нужен кислород, чтобы работать без сбоя. Паника лишает его этой возможности, и кризис усугубляется. Дыши и считай вдохи и выдохи до десяти и обратно.

Девушка слушалась, вновь обретая контроль над собственным телом. Вернулась возможность замечать лица вокруг. Кто-то смотрел с беспокойством. Кто-то с безразличием. Всё как обычно. Ей яростно хотелось проснуться, залезть в любимый халат, поставить чайник. Но всё слишком правильно для сна! Слишком правдиво и совершенно невероятно.

Надя непослушными пальцами поправила прядь волос, упавшую на глаза. Спутник уже её не держал. Он просто стоял рядом и смотрел на девушку, как родители смотрят на своих детей, когда те начинают сами ходить или впервые обнаруживают собственную руку. Почему-то именно этот взгляд как ничто лучше приводил её в чувства.

– Окрепла? – Конечно, молодой человек не мог этого не заметить.

Надя лишь кивнула несколько раз головой, пряча глаза.

– Если хочешь, мы прямо сейчас вернёмся домой, в твоё привычное время.

Девушка растерянно уставилась на спутника. Она боялась. Но адреналин уже наполнил кровь азартом. Надя с ужасом понимала, что хочет продолжения. А странник лишь улыбнулся:

– Пошли, наши места на двенадцатом ряду! – Он снова схватил девушку за руку и с мягкой учтивостью потянул за собой. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, стараясь не запутаться в собственных всё ещё не слушавшихся ногах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.