Аделя Ситдикова
Пока дышу – начну сначала

Я люблю читать. Правда. За свои восемнадцать я прочитала больше, чем, кажется, большинство людей за всю их жизнь – я в этом уверена. Не могу назвать это какой-то особенной «любовью», но для меня это по-настоящему увлекательное занятие. Всё потому, что у меня есть на это и время, и желание. Книги открывают передо мной новые миры, новые смыслы и заставляют мыслить шире. Как в детстве нас учили: у книг всегда хороший конец, и, как это ни банально – добро побеждает зло. Но в книгах реальность воспринимается иначе. Ты отключаешься от настоящего и полностью погружаешься в мир фантазии. Или, в моем случае, – психологии. Она помогает мне разбираться в людях, их действиях, а иногда и в мыслях. Это поразительно.

Интерес к книгам, а в особенности- психологии, начался еще с начальных классов. Как-то раз мама принесла домой книгу под названием «Маленький принц», и читала мне ее каждый вечер перед сном.

Правда, в этой книге больше заложен философский смысл, который я не понимаю, но слушать про маленького принца было интересно.

Я была совсем маленькой, и никогда не понимала в чем ее суть, да и незачем мне тогда было. Я ведь беззаботная школьница, которой завтра в семь вставать на учебу, а сейчас нужно только одного-  чтобы мама была рядом и читала книгу, не важно какую. Мне просто хотелось слышать ее голос, как колыбельную.

Но одно я замечала всегда – мама что-то бормотала под нос про взрослых людей – каждый раз, когда заканчивалась глава.

А я ее спрашивала:

– Мамочка, а почему ты плачешь?, – она действительно плакала, а я была в надежде, что она просто устала, и книга никак не задевает ее.

– Я не плачу, Несс, просто уже поздно, пора спать, мама тоже устала глазки болят, – мама говорила так каждый раз, и я не находила тогда это странным… Конечно, я ведь еще маленькая…

В пятнадцать лет я перечитала «Маленького принца» заново. И только тогда поняла, почему мама плакала. В этой тонкой книге затронуто почти всё: дружба, любовь, одиночество, ответственность, поиск смысла жизни.

– «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», – часто повторяла мама. Позже я узнала, что это была цитата из той самой книги.. И поняла – она была права. Глаза могут обмануть. А сердце… сердце все знает.Чувствует.

Интересно, вот поэтому она тогда плакала?

ГЛАВА 1. КТО ОН?

– Да, я буду очень рада, если это произойдёт! – звонкий голос мамы пронёсся по квартире.

Наверное, опять болтает с очередным ухажёром, – подумала я и закатила глаза.

Я уже сбилась со счёта: этих мужчин было слишком много. Мама то рассказывала про них, то приносила от них подарки. И, странно, с расставанием она не выбрасывала вещи – просто складывала на полке, пылились.

– Это всего лишь подарки. Они мне ничего плохого не сделали, в отличие от тех, кто их дарил, – говорила она.

Книги мама не читала. Её интересы давно изменились, или просто усталость от жизни оставила в ней лишь силы, чтобы поесть и уснуть.

– Мам? А ты с кем там? – крикнула я с лестницы.

– Да, дочь! Доброе утро! – прокричала она снизу.

– Я побежала! Завтрак на столе!

Ну да… как всегда.

У меня нет друзей. Ни отношений. Никогда не было. Я не знаю, как это – делиться секретами, чувствовать «бабочек» в животе, испытывать первую влюбленность. По крайне мере, в книгах это было описано красиво. Какая то сказка, в которую мне было легко поверить.

 Особенно в «Ромео и Джульетте». Они не смогли жить без любви и были обречены. Все решил рок. Какая тогда, к черту, любовь? Жизнь ведь не пьеса Шекспира.

В 8:00 я уже стояла у книжного. Это стало моей традицией – заходить туда каждый понедельник. Раньше мы ходили сюда с папой, когда я была маленькой. Тогда я просила купить мне сказки о феях, чтобы он читал их мне перед сном. Это было время, когда казалось, что взрослые – те еще волшебники.

Я нахожусь в гневе. Обошла весь этот дурацкий книжный, но не нашла ничего подходящего. Либо это начало самого моего неудачного дня, либо просто не судьба.

– Нет, Девушка, она совершенно такая же, – ого, кто-то закатил скандал из-за разных цен на одну книгу, мне бы его проблемы…

– Ок, – подумала я и пошла по второму кругу этого магазина, в надежде, что найду хоть что-то…

– Философия, хм… это действительно кто-то читает? Мне казалось, что это совершенно скучно и не интересно, разве что…«Маленький принц». Это интересно, но совсем другое.

Я подняла голову выше и обратила внимание на огромную полку с книгами этого жанра.

Ого, сколько же здесь таких же,– Наверное, хорошо путают людям мозги.

– А почему бы и нет? – мужской голос за спиной прервал мой внутренний диалог.

Я резко обернулась – парень, лет двадцати, зелёные глаза. Такие чистые, что сразу ощущаешь себя разоблаченным.Первым делом я обращаю внимание на них. Глаза ведь как омут, как затягивающее болото. Достаточно одного взгляда…

У парня в руках книга под названием «Свобода Воли» с каким-то странным человечком.

– А? А что да? Или что нет?, – я немного растерялась.

Конечно растерялась. Стою, сама с собой разговариваю, и какой-то мужик, который взялся из ниоткуда, врывается в мои мысли. Очень нагло.

Этот парень лишь усмехнулся:

– Почему вы так критикуете философию?

– Простите?, – какая ему разница, что я тут говорила? Не с ним же говорила.

– Ну, вы сказали, что это скучно и не интересно, а мне интересно узнать, почему вы так считаете?

Я напряглась.

– А с чего вы взяли, что имеете право комментировать мои мысли?

Он усмехнулся:

– Просто услышал. Это мой любимый жанр. И я не мог пройти мимо.

– Во-первых, не прилично подслушивать чужие разговоры, а во-вторых – вам действительно это интересно ?

Странный парень, хочу чтобы он ушел и не мешал мне дальше возмущаться, а с другой стороны – мне интересно, почему ему так это нравится. Кажется , жанр и тип этого парня связаны. Они оба непонятные. Возможно, он просто псих.

– Да, мне нравятся такие книги , в них много смысла и они помогают лучше разбираться в характере человека, читать его мысли, к примеру.

– Лучше разбираться в людях помогает психология, а не философия, – я отвернулась.

– Это ваше мнение, правильное оно или нет – я не знаю, ведь, сколько людей – столько и мнений,– он улыбнулся, опять.

Точно, либо псих , либо маньяк. Слишком часто улыбается.

– Ну, с этим я с вами соглашусь, – я снова повернулась к нему, отвела взгляд на его руку с книгой, и мне захотелось спросить:

– А что это за книга?

– Эта? « Свобода воли» называется.

– Я вижу название…Она действительно интересная? О чем она?, – уже было любопытно.

– О да. Она о том, что человек на самом деле не имеет свободу воли и все определяется генами. Существо будет постоянно нести ответственность за свои поступки и все. А другие считают, наоборот – у человека есть и всегда будет свобода воли.

А я считаю, что свобода воли – лишь иллюзия.

– Как то все запутанно…

– Возможно, но она стоит того…Меня зовут Сэм, а вас?, – он протянул мне руку.

– Ванесса, – я потянула руку в ответ.

– Красивое имя, вы похожи на Ванессу Хадженс, моя любимая актриса.

– Не думаю, что мы похожи. Мне уже пора.

– В таком случае, буду рад увидеть вас снова, – опять улыбнулся.

Я молча ушла. Но всю дорогу домой я оборачивалась, смотрела – не следил ли кто-то за мной. Ощущение неприятное.

Следующие несколько дней я перечитывала некоторые мамины книги. Они все настолько банальны и однотипны, понятно, почему она к ним даже не прикасалась.

Следующие несколько дней я перечитывала некоторые мамины книги. Они все настолько банальны и однотипны – понятно, почему она к ним даже не прикасалась.

Я понимаю, что мне себя занять вообще нечем. Хотя только неделю назад начались летние каникулы. В этом году мне поступать в вуз, а я даже не знаю – в какой. Хочу на психолога. Больше вариантов нет.

В детстве я мечтала стать учителем. Об этом, наверное, мечтал каждый второй школьник: быть главным над всеми и иметь власть. Кричать на тех, кто тебя бесит, и хвалить тех, кто тебе симпатичен. Так себе идея была, конечно.

Но мне нравилось иное: быть не тем, кого все боятся, а наоборот – добрым, искренним преподавателем, примером для многих. Чтобы ко мне приходили за советом и просто поболтать. Быть предметом обожания и понимания – вот что меня привлекало.

Как-то раз, в шестом классе, на уроке биологии мальчик с соседней парты выкрикнул:

– Учителем быть просто, Елена Ивановна! Провёл уроки – и домой! Вы попробуйте как мы: целый день учиться, а потом прийти домой и домашку ещё делать!

Наглый был мальчик, ему, казалось, всё было дозволено: и посреди урока выкрикнуть, и разговор завести с учителем, как с подругой-одноклассницей.

Тогда Елена Ивановна улыбнулась и ответила:

– Ты так переживаешь об этом, значит, у тебя есть на это время? Будь добр, примени свою энергию в нужное русло. Двойка ведь не сотрётся.

Одноклассник растерялся, а весь класс засмеялся. Вот так спектакль.

Елену Ивановну все любили, и она любила всех. Старалась всем угодить и не забывала иногда быть строгой. Такой баланс.

Я могла обратиться к ней по любому вопросу. Хотя… какие вопросы могут быть в таком возрасте? Но одно другого не исключает. И в девятом классе, как раз перед экзаменами, я обращалась только к ней. Во-первых, я сдавала биологию: ходила на элективы и усердно готовилась дома. Во-вторых, Елена Ивановна действительно казалась мне искренней и очень доброжелательной женщиной, способной помочь с любым вопросом.

В девятом классе у меня было достаточно проблем, не считая экзаменов. Переживания, стресс, бессонница и полное отсутствие понимания, что же делать дальше. Можно сказать, что я тогда нашла своего первого психолога.

Сидела дома и сходила с ума от скуки.

Новую книгу так и не нашла, старые надоели, а все КИМы я давно перерешала. Представляю, были бы у меня друзья – наверное, было бы весело.

Новое сообщение. VK*

Мысли прервало внезапное уведомление на экране телефона:

– Здравствуй, Ванесса, похожая на актрису моего детства. Удалось найти подходящую книгу?

Я вообще не врубилась. Тот самый парень из книжного. И как он меня нашёл, а главное – зачем? Точно маньяк.

– Как вы меня нашли?

Я вся была растеряна. Протёрла глаза – мало ли, может, показалось. Даже не поздоровалась. Невежливо!?

– Очень просто. Такую, как вы, искать не нужно.

Счесть это за комплимент? Или начать волноваться? А может, и то и другое.

– Хотите сказать, что я как все, раз меня не нужно искать?

– Хочу сказать наоборот: вы не такая, как все.

Я ничего не поняла, но сделала вид, что мне приятно такое слышать.

Интересно, с какой целью он написал? И как долго мы будем общаться?…

В этот вечер мы переписывались весь день – и ещё немного ночью. Признаю, увлечь меня настолько – ему удалось. Может, у меня появился хороший собеседник. Хоть и дурацкий философ.

Сэму двадцать. Он увлекается не только книгами, но и играет в баскетбол. Это тоже странно. Я думала, что человек может быть развит либо физически, либо умственно. А тут – два в одном. Уникальный человек?

7 июня. Среда. 22:58 – Переписка.

Сэм: Не спишь?

Несса: Нет, не хочется.

Сэм: О чём думаешь?

Несса: Ни о чём.

Сэм: Такого не может быть. Человек всегда о чём-то думает, даже если думает, что не думает.

Несса: Ахаха, это так глупо звучит. Опять твоя философия?

Сэм: Нет. Это уже мои дурацкие мысли.

Несса: Чем займёшься завтра?

Сэм: Учитывая, что мы с тобой не виделись с момента знакомства, хотелось бы это исправить.

Несса: Ты хочешь увидеться со мной?

Сэм: А ты – нет?

Несса: Можно.

Сэм: Жду тебя в центральном парке завтра в 19:00. И не опаздывай.

Несса: Я постараюсь. Спасибо за приглашение.

Мы с Сэмом общались в интернете около недели, успели перейти на «ты» и обсудить наши интересы. Я совсем забыла, что нам ещё предстоит увидеться.

Я не знаю, что надеть, как себя вести и о чём говорить – кроме этих книг. Я умею говорить только о книгах. Да, в интернете общаться куда легче. Но жизнь… пугает.

На следующий день я долго думала: что надеть, как накраситься. Я никогда не была на свидании. Это сложно.

Спустя немалое количество времени мой выбор пал на лёгкое бежевое платье и туфли на небольшом каблуке в тон.

19:02. Центральный парк.

Я вижу его. Он идёт навстречу с букетом пионов. Улыбается. Боже, мне первый раз дарят цветы. Даже не знаю, как реагировать – наверное, надо сказать «спасибо».

– Рад тебя видеть, – он не переставал улыбаться.

Я вижу его во второй раз в своей жизни и понимаю, насколько этот человек может быть разным. У него ямочка – только с одной стороны. Это выглядит мило. Он в тёмно-синем костюме, на руке часы, не знаю какие, но они дополняют образ.

И – букет пионов. Он протягивает их мне.

– Спасибо за цветы и приглашение, – скромно отвечаю я, не зная, что делать дальше.

– Прекрасно выглядишь, – он сделал комплимент, или что-то типа того.

И от этих слов на душе стало приятно.

– Стараюсь не отставать от тебя, – мы оба усмехнулись. Сэм взял меня за руку, и мы отправились на прогулку.

Мы гуляли по центральному парку, ели сладкую вату, потом мороженое. Обсудили интересы. Отлично провели время.

Я поняла: он точно не тот, кто просто подошёл ко мне неделю назад. Единственное, что осталось в нём неизменным – его ямочка.

Мне нравится, когда он улыбается. Я весь вечер только и смотрела на него. Не могла отвести глаз.

Глаза… невероятно чистые.

Должна признать – я в них просто утонула.

Когда уже начало смеркаться, мы остановились у маленького уличного пианиста – мальчик лет десяти с поцарапанным футляром и огромными глазами играл «River Flows in You».

Я вдруг почувствовала: хочу, чтобы этот вечер не заканчивался.

– Хочешь кое-что безумное? – спросил Сэм.

– Зависит от того, насколько безумное, – я прищурилась.

– Поехали ко мне. Устроим литературный вечер. Книги, чай и спонтанные откровения.

Я замерла. Мне никто никогда такого не предлагал. Это звучит странно… но почему-то мне не страшно.

Почему?

Я кивнула.

Поздний вечер. Квартира Сэма.

Мы ехали молча. В такси играло радио, где кто-то с хрипотцой рассказывал, как важно ловить момент. Я глядела в окно, стараясь не думать о том, что еду домой к почти незнакомому человеку. Но почему-то… не боялась. Как будто просто знала его всю жизнь.

Когда дверь открылась, я ожидала чего-то… обычного. Холодильник с магнитами, старый диван, что-то уютное, беспорядочное. Но всё оказалось совсем не так.

Квартира была на верхнем этаже нового жилого комплекса, с панорамными окнами, откуда открывался вид на ночной город. Высокие потолки, открытая планировка, стильный минимализм – сдержанные оттенки, серые стены, тёплый свет. Мебель – современная: низкий диван, лаконичные формы, встроенные полки.

Всё выглядело как из каталога. Ни одной лишней детали. Ни фотографий, ни милых безделушек, ни следов повседневной жизни. Только книги на полке – аккуратно выстроенные по цвету и размеру. Даже думать не хочу, какие там книги. Философия стоит у него на первом месте, думаю.

– Красиво у тебя… – я оглянулась. – Как в фильме.

– Иногда мне кажется, что я и живу в фильме, – Сэм закрыл за мной дверь. – Только не знаю, кто режиссёр.

Он усмехнулся, но в глазах не было лёгкости.

Кухня была совмещена с гостиной – просторная, с барной стойкой, черный мрамор, встроенный свет. На плите – ничего. В холодильнике – почти пусто.

– Чай? Зелёный, мятный, чёрный, пуэр? Может, кофе? Что ты предпочитаешь?

– Зелёный. И если есть мёд – вообще прекрасно.

Он прошёл внутрь, включил тёплый свет, и пространство сразу стало более мягким. Но всё равно… ощущение, будто это не дом. А декорация. Как будто он не принадлежит никому.

Мы прошли в гостиную. Мягкий кожаный диван, стеклянный стол, встроенные акустические панели. Всё идеально. И как-то… холодно.

Он молчал уже несколько минут. Мы сидели на полу с кружками чая, между нами – тетрадь. Я чувствовала, что спрашивать не нужно. Всё само должно выйти.

– Тут раньше жила она, – наконец сказал Сэм. – Алиса.

– Твоя бывшая?

Он кивнул, не глядя на меня.

– Мы встречались почти два года. Она была настоящей… живой. В ней было что-то… будто немного не от мира. Но не в мистическом смысле – просто хрупкость, которая делает человека особенным.

Он замолчал, будто подбирал слова, чтобы не запутаться в них самому.

– Алиса была художницей. Иногда – очень яркой. Иногда – тенью. Улыбалась, пока не закрывалась внутри себя. Я любил её… сильно. Но, наверное, неправильно.

Он достал тетрадь – чёрная, с заломленным корешком.

– Она писала сюда. Не о нас. О себе.

Я открыл первую страницу.

«Не спасайте меня. Просто посидите рядом, если сможете».

«Сэм хороший, но я в нём глохну. Это не его вина. Просто я такая. Вечная нехватка воздуха. Как будто у меня внутри дыра, которую никто не может зашить.»

Я почувствовала, как сжалось что-то внутри. Ни крика, ни драмы – просто честность. Голая, болезненная.

– Что случилось? – спросила я. Очень тихо.

– Она ушла. Сказала, что хочет пожить одна, «найти себя». Мы тогда и правда часто ссорились. Я был молчаливым, а она – слишком чувствительной. Несовместимые стихи.

Он вздохнул.

– Через три недели её нашли. В съёмной квартире. Передозировка. Несчастный случай – так сказали. Я не верю, что случайно. Просто… она устала.

Наступила тишина. Неловкая. Человеческая.

– Прости… – я прошептала.

– Ты ни при чём. Просто… мне захотелось поделиться. С тех пор я стал бояться быть кому-то важным. А ты… с первого взгляда – важная.

Он посмотрел на меня. В глазах не было игры. Только тревога.

– Поэтому мне страшно, что ты здесь. Потому что мне уже хочется, чтобы ты осталась.

Я не знала, что ответить на такое откровение. Вроде, он не сказала ничего конкретного, но было страшно. Но хотелось продолжить разговор.

Тетрадь лежала между нами, будто молчаливая стена. Сэм молчал, я молчала – и эта тишина была напряжённее любых слов.

Я уже собиралась продолжить разговор,, когда вибрация телефона на диване заставила меня вздрогнуть.

Экран засветился: Мама.

– Извини, – тихо сказала я и встала, чтобы ответить.

– Алло?

– Несса, ты где? Уже почти одиннадцать, – голос мамы был беспокойным. – Пора домой. Я волнуюсь.

Я вздохнула. Взгляд скользнул по панорамным окнам, по чистому полу, по чайной кружке, в которой уже остыл напиток. Почему-то уходить не хотелось. Не смотря на то, что обстановка была напряженной – уходить не хотелось.

– Хорошо, уже еду, – ответила я.

Сэм посмотрел вопросительно.

– Мама. Говорит, пора домой.

Он кивнул. Ни удивления, ни недовольства – только лёгкая грусть в глазах.

– Я тебя провожу.

– Не надо, правда. Я вызову такси.

– Тогда хотя бы подожду, пока уедешь, – сказал он и слегка улыбнулся.

Я взяла сумку. На душе было странно – вроде бы вечер был тихим, спокойным, даже хорошим. Но в нём было что-то неоконченно важное, как будто я ушла за минуту до чего-то настоящего.

– Спасибо за вечер, – сказала я, остановившись в дверях.

Он посмотрел прямо, без маски, спокойно:

– Напиши, как доедешь.

Я кивнула.

Я прыгнула в такси, уехала домой. Все эти двадцать минут по дороге домой я в голове прокручивала сегодняшние моменты – и улыбка снова до ушей.

Водитель пару раз странно посмотрел на меня, а на третий уже и спросил:

– Вам так идёт улыбка, вы прям светитесь. Молодой человек порадовал? – он взглядом указал на мои цветы.

– Спасибо, приятно. А, это? Да, красивые, правда? – я впервые видела этого человека, но почему-то захотелось поделиться радостью, пусть и небольшой.

– Сколько же можно тебя ждать? – я не успела открыть дверь, как услышала мамин голос.

Я улыбнулась, стоя в дверях.

– Ого, ты была на свидании?

– Просто встреча, мам, – я прошла в дом и направилась на кухню за вазой.

– Встреча с цветами? – усмехнулась мама.

– Это знак вежливости, – я продолжала улыбаться.

Не знаю, что подумала мама, но она улыбнулась в ответ и сказала:

– Они прекрасны.

В тот вечер я рассказала ей всё. Как мы познакомились, как переписывались, как встретились снова – уже в другой обстановке.

Она задавала кучу ненужных, но забавных вопросов. Я отвечала не спеша, с деталями.

Это был первый раз за долгое время, когда мы так тепло общались.

Очень хотелось рассказать про продолжение вечера в квартире Сэма, но… Поняла, что это не самый подходящий момент. Тем более – для мамы.

Я не думаю, что могу предсказать будущее, но знаю точно: если я влюблюсь в Сэма – мне будет очень плохо.

Я прочитала много книг о разбитом сердце. Наверное, это больно.

Если вы читали «Унесённые ветром» и вспомните Скарлетт О’Хару – вы поймёте, о чём я.

Иногда мне кажется, что мы с ней немного похожи. Трудно сказать чем именно, но что-то есть.

С Сэмом мы переписывались. Болтали обо всём на свете, а он всё не уставал повторять, что я похожа на его любимую актрису.

Нет, мы вообще не похожи – совершенно разные. Где он нашёл такое соответствие? Может, просто сказал случайно – и понеслось…

Встретиться снова так и не решились. После той встречи в парке, когда он подарил мне пионы и держал за руку – я думала, что мы увидимся уже через день.

Но прошла неделя, потом вторая, а мы так и не встретились.

Переписка не прекращалась: добрые утренние сообщения, неловкие шутки в обед, серьёзные разговоры ближе к полуночи. Он как будто был рядом. Всегда.

И при этом – не рядом вовсе. Так далеко, что шаг до него казался целым километром.

Сначала я думала, что это временно. Ну, у каждого ведь свои дела. У Сэма – учёба, тренировки, личное. У меня – тоже что-то вроде подготовки к поступлению, бытовая рутина, мама.

Но в какой-то момент я поняла – я сама не спешу называть дату новой встречи.

Не потому что не хочу. А потому что боюсь.

Когда мы пишем друг другу – я могу подумать, прежде чем ответить. Могу стереть и переписать.

В жизни всё не так. В жизни – я настоящая. Смущаюсь. Краснею. Молчу не в тему.

А вдруг он увидит это и… передумает?

Иногда я ловила себя на том, что открываю переписку и улыбаюсь. Просто так. От его фраз. От его «как спалось?» и «ты в порядке?».

Он будто чувствует, когда мне нужно это сообщение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.