Владимир Босин
Отель Миравелла 2

Глава 1

Скоро откроются дороги и скопившиеся в Порто-Франко переселенцы рванут в приглянувшиеся им края.

Я почувствовал себя крутым бизнесменом. Со мною летит Роман, просто спокойнее с ним. Да и мне придётся иметь дело с достаточно крупными суммами денег, поэтому охранник не помешает.

Этот двухмоторный DHC-6 совершает регулярные перелёты из Порто-Франко в Нью-Рино. Бывает и в наши края залетает, вот я и заказал два места. В салоне двенадцать пассажиров и в задней части некий груз.

Пилот сразу предупредил, что необходимо посетить туалет в здании аэродрома, так как следующая возможность будет только через три с половиной часа в Виго.

– Будешь? – Рома с видом заговорщика вынул пузатую фляжку. Я принюхался. Неплохо, старый добрый вискарь.

– А давай, – меня раздражает монотонный гул моторов и унылый пейзаж под крылом. Накатив грамм по сто пятьдесят, мы попытались уснуть.

Давненько я здесь не был. Авиапассажиром, так вообще впервые. Мы взяли такси до отеля в городе. Недавно прошёл дождик, водила сказал, что, наверное, последний в этом году. Улочки чисто умытые, ну здравствуй Порто-Франко.

Я снял недорогой отель на Станционной ближе к ж/д вокзалу. Ну как недорогой, в прошлый раз я был рад койке в двухместном номере за двенадцать монет. А тут номер – свита с двумя комнатами за сорок евро. Но зато это с завтраком. Оружие мы оставили в гостиничном сейфе, в городе нерезидентам запрещено носить любое огнестрельное оружие, включая пистолеты.

В отличии от меня Роман в своё время пробыл тут всего дня три и ничего не помнит. Поэтому я немножко поработал гидом. Знакомых у меня здесь толком нет, так что встречи искать не с кем.

С утра я начал заниматься делами, взяв такси и поехал в промзону. Я знаю тут только одного человека, который имеет отношение одновременно к автомастерским и местной администрации. Сэм при мне беззастенчиво крутил свои комбинации со своим родственником из орденского патруля. Тот был офицером и занимался вопросами ремонта бронетехники. Вот Сэм и выполнял «левые» работы. К примеру, родич пригонял ему армейский пикап с неисправностью топливной системы. Сущий пустяк, лечится в полевых условиях простой чисткой фильтра.

А в мастерской выясняется, что клиент только чудом доехал своим ходом. Готовился целый список запчастей. Машина выезжала из автогаража готовой к эксплуатации. Неиспользованные запчасти уходили налево, деньги за несделанную работы делили между собой родственники. Но ребята говорили, что у Сэма есть прикрытие в мэрии. Никто не дал бы этим делягам долго крутить свои дела, обманывая службы Ордена. Их однозначно кто-то прикрывал. А значит Сэм знает тропинку наверх.

Мужчина меня узнал сразу, ведь я проработал у него два месяца, да и время прошло всего-ничего. Пришлось пригласил его посидеть вечерком в ресторанчике, типа соскучился по старым знакомым.

Самым сложным для меня стало не показать свою кровную заинтересованность вопросом свалки машин.

– Есть такая, муниципалитет всё грозится очистить это место под склады. Но это не так просто, нужно куда-то вывозить железо.

– Да, тут нужен пресс. Интересно, уже начали производить металл из вторсырья?

– Не знаю, не слышал.

– Слушай Сэм, я нечто подобно сделал в Аламо. Там мэр платил моей бригаде за очистку дорог от неисправной техники. Я нанял эвакуатор и бригаду пакистанцев. Так те порезали кузова за пару месяцев. Представляешь, просто дисками резали грузовики и даже бронированные машины.

– Адский труд, только эти обезьяны на это могут согласиться.

– Согласен, а как узнать, сколько город готов заплатить за эту работу?

– А почему именно вам я должен отдать этот выгодный подряд? Там много чего полезного можно поиметь, – Сэм согласился порекомендовать меня одному своему знакомому из администрации. Ну и мы встретились с тем на нейтральной территории.

Этот достаточно молодой мужчина занимает пост начальника отдела по благоустройству. Когда я ознакомил его со своим предложением, то конечно, тот стал искать свою выгоду.

– Ну, моя фирма готова даже вывезти загаженную землю, оставшуюся после свалки и высадить зелёные насаждения.

– К чёрту насаждения, там планируется большой склад и площадка просто будет забетонирована, – чиновник далёк от мыслей об экологии. Да там технические жидкости от разбитых машин пропитали почву на метр в глубину. Это бомба замедленного действия, ведь всё рано или поздно попадёт на поверхность или в сточные воды. Но он явно напрашивается на личный интерес.

Мне пришлось телеграфировать Ларри и запрашивать инструкции. Мы решили создать фирму-посредника, с которой администрация Порто-Франко подпишет договор на утилизацию автосвалки. В него будет внесён пункт о том, что наша фирма берёт обязательство разместить филиал в этом городе и всё «мёртвые» автомашины будет сразу разбирать на запчасти.

Не нужно думать, что я самый умный. На той свалке машин что-то стоящее найти непросто. Ведь машины стаскивали с мастерских, то есть самое вкусно гаражи оставляли себе. Это движки и коробки. А вот российская автотехника спросом совсем не пользуется. Ну кто будет снимать движок с «Лады-приоры». То же касается и других деталей с российских машин.

Чем больше я вникал в это новое дело, тем больше понимал, что не потяну его. Мне нужно клонировать себя многократно, чтобы я везде успел. Да и где взять финансы на раскрутку.

Разборку машин организовать несложно, такой опыт у меня имеется. А вот утилизация – это размах совсем иной. Нужно эффективное оборудования типа гильотины, шредер навроде дробилки или что-то в этом духе. На выходе будем иметь стальной лом, пластик, а также алюминий, медь и бронзу. А этот тянет за собой вторчермет и обработку цветного металла. Ту же домну для получения железа или чугуна и прочее. Мне поплохело от грандиозности открывающихся перспектив. Если вторичная обработка металлов здесь не существует, то можно застолбить этот участок.У меня не хватит знаний, да и желания охватить всё это, нет. Вот я и запросил помощь у Рудольфа.

К моему удивлению, тот прилетел сам, в сопровождении своих парней, «экономиста» и «технаря». Видимо у них сыгранная команда.

Два дня мы готовили обоснование для доклада наверх главе клана. Меня выводили из этой схемы. Осталась только разборка машин, необходимая для развития производства багги. Остальное семья брала на себя. Эта троица оценила размах полёта моей мысли и доложила наверх. Разумеется, были приложены выкладки доходности этого предприятия.

Ясно, что у клана Магнуссон влияние поболее моего, потому что очень быстро был подписан договор с городом на строительство пункта по утилизации автосвалки. Вполне вероятно, что подобные договора вскоре заключат и другие населённые пункты.

А пока я сижу ниже травы, тише воды и пытаюсь сбить себе бригаду по разборке машин. Она будет размещаться на площадке, которую нам выделил город. Непосредственно рядом со свалкой. Мне необходим козловой кран для перемещения машин, включая грузовики и нехитрое оборудование, знакомое мне по Аламо. Нужные мне узлы сразу будут грузиться на железку до Нью-Рино, а оттуда фурами к нам на завод. Остальное пойдёт на склады для последующей перепродажи.

– А вы не хотите попробовать пакистанцев? – молодая симпатичная девушка с интересом смотрит нат меня. Я прибыл на базу «Россия» и мне разрешили пройти к той служащей, которая занималась моим вопросом. К сожалению, жителей восточной Европы, имеющих опыт слесарной работы и желающих поработать не нашлось. Переходят всё больше менеджеры и программисты, а также рекламщики и торговцы воздухом. Вот милая девушка, пощёлкав клавишами клавиатуры и предложила мне иной выход.

– Упаси боже, они же мусульмане, устроят там мне пляски святого Варфоломея в своём духе. От них одни проблемы.

– Ну смотрите, моё дело предложить. Просто чисто случайно ко мне попал файл со списком, подобным вашему. Только с базы «Юго-Восточная Азия и Китай».

– А китаёзы есть по нашему профилю?

– Сейчас посмотрим.

К сожалению, китайцы всё большо со строительными специальностями. А вот с пакистанцами у меня получилось переговорить. Этих две больших семьи человек на тридцать. Их перевезли автобусом в Порто-Франко и в данный момент они проживают в общежитии и ждут попутного каравана.

М-да, условия для проживания здесь дерьмовые. Это даже не общага, а скорее барак, сколоченный на скорую руку. Живут в комнате по десятку человек, удобства на улице. Еду им привозит некая волонтёрская организация. Мы с Романом наблюдали, как переселенцам в алюминиевые армейские миски накладывают рис с овощами. Здесь компактно в ожидании оказии проживают выходцы из Юго-восточной Азии.

Я так понял, что их кормят централизованно, всех вместе. Сейчас за деревянными грубо сколоченными столами насыщались пара сотен человек. Зрелище не из приятных. Ложками с помощью пальцев жадно заталкивают в рот еду.

– А вы знаете, я бы присмотрелся к другим ребятам, – к нам подошёл мужчина в рабочем костюме. Он представился здешним комендантом и поинтересовался, что мы здесь делаем. Я не стал скрывать, что мы покупатели и от Ордена получили список кандидатов на работу.

– Пакистанцев я бы не брал, злые какие-то, озабоченные. А вот за крайним столом сидят три семьи с Бирмы. Вот эти тихие, но я не уверен, что они вас устроят в профессиональном плане.

– А среди них есть гений, который знает английский?

– Вон тот парень называет себя Фредом. Думаю его зовут иначе, но английский он вроде понимает.

Будто догадавшись, что мы говорим о них, сидящие за крайними столами начали оборачиваться на нас.

Фред не молод. Невысокий мужчина лет пятидесяти, лицо округлое и плоское как у монгола, смуглый плотного телосложения. Говорит на английском достаточно внятно. Он быстро понял, что мы можем предложить им работу и охотно отвечает. Но мне нужно понять их реальный уровень. Фред уверяет, что почти все мужчины у них знакомы с железом.

– Мистер, мы с севера страны. Там уже много лет идёт гражданская война. Повстанцы, партизаны, военные – все друг друга убивают. А чтобы выжить, мы как-то приспосабливаемся.

Если вкратце, этот дядечка уверяет, что у них в селе были кустарные мастерские по ремонту автотехники и оружия для повстанцев. Если ему верить, среди этих дремучих дехкан есть сварщики, токаря и просто парни, привычные к железу и занимавшиеся там мотоциклами, легковушками и грузовиками.

С сомнением смотрю на этих спецов. Все одеты в свободные шорты, майки невнятного цвета и резиновые тапки. Коренастые, с загорелыми руками и выразительными скулами. Волосы стягивают в пучок, смотрят спокойно без вызова.

– Не знаю, мелкие они какие-то, да и бабы у них стремные – прокомментировал Рома увиденное.

– А ты что к их дамочкам подкатить хочешь, так я договорюсь, здесь выбор большой, – посмеялся я.

Автобус стоял на краю свалки как мёртвое животное – ржавый, покосившийся, частично сгоревший. Кузов вспучило от взрыва, окна выбиты, внутри – гора пепла, мусора и чужих следов.

– Хочешь понять, чего они стоят? – спросил Сэм, – пусть разберут этого урода. Чисто, без шума. Скажем за сутки, или двое.

Десяток бирманцев молча осмотрели автобус. Старший, не Фред, другой, обошёл остов автобуса, тронул пальцем сварной шов, попинал колесо, прищурился на сгнивший люк моторного отсека. Остальные ждали его команды.

Он кивнул один раз и всё.

На следующее утро работа закипела, парни как муравьи облепили мертвеца. Старшой наметил узлы, которые желательно сохранить – амортизаторы, стабилизаторы и часть шасси. От противного звука нескольких работающих болгарок и ударов молота мы смотались позавтракать в кафе неподалёку.

К вечеру с автобуса сняли двери, оставшиеся целыми стёкла, кресла, колёса.

А к обеду следующего дня демонтировали мост, мотор и рулевую рейку. Всё в относительной сохранности. На месте осталась обугленная коробка каркаса. Всё это время я присматривался к этим ребятам. В целом работали без суеты, двое явно не имели раньше дело с железом, эти больше помогали. Но в целом впечатление о их бригаде скорее положительное

– Так как тебя на самом деле зовут? – спросил я у вчерашнего собеседника.

Действительно не выговоришь, то ли Фё, то ли Фьё. Пусть уж будет Фред.

Мы сидим в том же кафе, где накануне с Ромой устроили свой штаб. Заказав привычный Фреду рис с тушёным мясом и овощами, я принялся наблюдать за ним. Бокал пива тот выпил с явным удовольствием. Блюдо с рисом умял быстро, но ел достаточно аккуратно. А когда он насытился, я решил рассказать ему о своих планах.

– Фред, мне нужна бригада здесь в Порто-Франко. Человек пять, не больше. Нужно будет разбирать машины, в основном легковые. А ещё у меня своё производство в Аламо. Мы хотим изготавливать багги. Знаешь, что это такое?

– Да, да, тигра. У нас их зовут тигра за скорость. Мы делали такие по заказу партизан. Они любят тигра за их проходимость.

– Ну и отлично, мне ещё нужны на завод сварщики, станочники и слесаря. Человек десять. Что скажешь?

Фред задумался, – есть такие. Но придётся подождать. Они только завтра должны попасть сюда, в Новый мир.

– Ты можешь сказать мне точно, сколько человек приедет и какие у них специальности.

Мужчина отрицательно покачал головой, – я не могу сказать даже живы они или нет.

А вечером в номере я пытался пояснить Роме свою позицию. Просто тот немного удивляется моему желанию работать с азиатами. Ведь у них чуждая культура, а как с ними общаться – один аллах знает.

– Рома, а в вашем хвалёном Израиле кто работает на чёрных работах?

– Ну, раньше репатрианты шли работать на стройки. Но сейчас приезжают другие, ушлые. Им чистую работу сразу давай. Арабы вообще работать не стремятся. Зачем? Их бабы все числятся матерями-одиночками, вот они семьями и сидят на пособиях. На стройки завозят китайцев, в поля филиппинцев и тайцев.

– Ну вот, что и я делаю. Эти ребята жили там в ужасающих условиях. И если они нормальные спецы, мне похрену, как они выглядят. Работать – язык не особо нужен, достаточно пары человек, с кем можно объясниться. Было бы желание. Дадим им человеческие условия для жизни и будут пахать как миленькие. Вон наш Цвика со своими индусами, пашут и не жалуются, только работу подкидывай.

Улетели мы только через неделю. За это время мне удалось организовать работу по разборке машин со свалки. В отсутствии запланированного стационарного крана у нас пока поработает наёмный автокран. Ручным инструментом я бригаду обеспечил. Для проживания поставил тут же три вагончика. Пусть ютятся, всё равно, с первым караваном большая часть выедет в Аламо. Я проплатил места в автобусе и выдал небольшой аванс на жизнь. Всего я ожидаю несколько семей. Дюжина мужчин, которые будут работать у меня в цеху. А их семьи я попытаюсь пристроить по возможности.

Видать закончилось моё спокойное времечко. Знать бы, где упадёшь, соломки бы подстелил. Или задержался бы тут на денёк.

На этот раз возвращались мы, воспользовавшись услугами небольшого четырёхместного самолётика. Мы с Романом обосновались на заднем ряду, а рядом с пилотом пристроился ещё один пассажир. Крупный парень сразу после взлёта вставил затычки в уши и повернув голову на бок заснул. По-крайней он не надоедал пилоту с вопросами. А вот мы с Ромой уснуть не смогли. Вчера неплохо посидели с нашими ребятами из русского конвоя. Те только прибыли и у них целая неделя в ожидании ценного груза с базы. Вот мы и зацепились с ними языками. Всё-таки приятно поговорить с земляками. Три парня, это водила и два стрелка, решили расслабиться после нелёгкой проводки каравана. Десяток тяжёлых грузовиков по непросохшей толком дороге. Хорошо с ними был тягач, который следовал именно на такой случай. Вот с этими ребятами мы и ушатали за вечер полтора литра местного самогона и изрядное количество пива.

Я не успел толком попытаться подремать, как вдруг завозился наш пилот. Знаете, заметно, когда человек что-то делает спокойно и когда он начинает истерить. Так вот и наш летун задёргался и начал щёлкать ногтем по панели приборов. А ещё появился лёгкий запах бензина.

– Что случилось? – деликатно влез я в его мельтешение.

– Дьявол, давление топлива падает.

– И что это значит?

– А чёрт его знает.

Когда парень рядом с тобой не вполне себя контролирует, это полбеды. Хуже, когда от его действий зависит твоя жизнь.

– А уровень топлива в баках?

– Нормальный, как положено.

– Получается у тебя утечка между баком и мотором. Бензином пахнет.

Тот согласно кивнул, вот же зараза. Я сижу за пассажиром и мне видны приборы, но там все цифры в долбанных американских единицах, в футах и милях.

Мотор кашлянул, как старый зэк, больной туберкулёзом, но исправился и вновь бодро замолотил.

– Далеко мы улетели от города?

– Не совсем, километров на четыреста.

– А дорога где? – пилот махнул в левую сторону, – где-то там.

– Может запросить помощь по рации?

Только сейчас парень щёлкнул тумблером и нудным голосом забормотал, – Мэйдэй, мэйдэй! Твою мать, кто на частоте, падает давление, сажусь в чистом поле. Кто слышит – ответьте!

Ни звука, только шорохи. Интересно, а в море мы можем сесть? Здесь не так и далеко.

– Слышь, запомни место, где мы находимся. Чтобы понять куда идти после посадки.

– Сначала сядь умник, – огрызнулся тот. В этом момент мотор опять закашлял и сразу наступила оглушающая тишина. Мотор окончательно заглох, винт крутится только в результате потока набегающего воздуха.

Глава 2

И только сейчас очнулся тот, чью могучую спину я лицезрею почти час. Ромка и так не спит, испуганно смотрит на меня.

А дальше поехал театр абсурда. Незнакомый пассажир вкурил наше, мягко говоря, незавидное положение и сразу ударился в панику. Он зачем-то отстегнул ремни и начал махать руками, требуя его высадить. Причём говорил он с отчётливыми истеричными нотками и на лающем языке Гёте. А пилот в такой же тональности пытался ответить ему на не менее выразительном языке Вольтера.

– Заткнулись оба, – это я не выдержал. Не хватало тут разборки устроить, – ищи место для посадки. Может дорога рядом, так на неё сядем.

Хотя дорога тоже не идеальный вариант, там и камни, и резкие повороты. Но пилот хоть занялся делом.

Мы летели на высоте двух тысяч метров, сейчас упала и скорость, и высота. Причём почему-то нос самолёта стремится вниз, и пилот явно борется с этим, выравнивая машину.

Уже отчётливо видны животные, мирно пасущиеся среди травы. Бог его знает, что делать в таких случаях, наверное молиться. Самолёт неожиданно завалился на левую сторону, видимо пилот увидел подходяще место. Мне видно только крыло и стремительно мелькающую землю под ним. Удар, мы запрыгали как на гигантской стиральной доске. Затем самолёт подскочил и вскоре опять запрыгал по неровной поверхности. И вдруг сильнейший удар, меня рвануло вперёд, ремень больно врезался в живот и мгновенное ощущение полёта, следующий удар был ещё чувствительнее, и я на какое-то время потерялся.

Как тихо, я вишу на ременной системе, кабина завалена набок и в иллюминатор я вижу близкую землю. Казалось, протяни руку и можно её коснуться. Ко мне притулился Ромка, когда тот застонал, я попробовал отстегнуться. Не сразу, но получилось.

– Мы живы, – слава тебе господи, мой напарник выглядит неважно, но и не похож на умирающего. А вот его отстегнуть не получилось, заклинило крепление ремня. Пришлось освобождать Ромку с помощью его же ножа.

Теперь он совсем увалился на меня. Спереди шевеления нет. Зато в кабине отчётливая вонь бензина.

– Рома, надо срочно отсюда выбираться, – для пассажиров заднего ряда нет своего выхода. Только через передний ряд. А там уютно устроились два человека, которые не торопятся реагировать на ситуацию.

Вместо ответа Рома неловко достал свой пистолет и навалившись на меня дважды выстрелил в иллюминатор с моей стороны. Тот покрылся трещинами. Теперь уже я рукояткой своего принялся выбивать стёкла.

*лять, это не стекло, а какой-то пластик. Выбивается с трудом, толщина миллиметров пять. Но мне удалось очистить проём. Вот только он откровенно тесноват для взрослого человека.

Пришлось снимать лёгкую куртку. Я брякнулся на землю, благо она совсем рядом. Но от удара заныли ребра, которые и так пострадали от ремня безопасности. Ромке проще, он постройнее меня, выскользнул наружу как угорь. Мой товарищ только придерживает левую руку, видать такое неласковое приземление и для него тоже не прошло даром.

И только тут раздались звуки, это наш пилот пытается открыть дверь со своей стороны. Его сторона оказался задранная на высоту двух метров, пришлось помочь тому спуститься. От удара сломалась правая стойка, самолёт завалился на плоскость, повредил её и пропахал приличную канаву по большому радиусу. Летун тоже не в лучшем состоянии. Он разбил башку, спереди волосы в крови и парень морщится, ощупывая свою грудь.

– Ты как? – мой вопрос повис в воздухе. Пилот упорно отмораживается, пытаясь осознать настигшее его несчастье.

– Ромка, давай вытянем этого парня, – мы кинулись ко второй двери. На удивление она открылась свободно.

Похоже этот отлетался, голова неестественно повёрнута набок и лицо представляет из себя жуткую кровавую маску. Неужели этот дятел так и не пристегнулся?

Пока мы оттащили в сторону неудачливого пассажира, летун занялся своими делами. Он пытается вытащить сумку из-под своего сиденья. А она зацепилась и не хочет вылазить самостоятельно. Хороший мальчик, вообще это он должен заниматься пострадавшим.

И тут раздался хлопок, в кабине что-то загорелось. Пилот начал лихорадочно пытаться сбить пока робкое пламя своей лётной курткой.

Рома меня понял сходу, подошёл к люку багажника, что находится в хвосте и выстрелом сбил замок. Там лежат наши личные вещи и основное оружие.

– Ну чего ты? – Рома замешкался и я решительно выкинул наружу всё, что лежало в небольшом багажном отсеке, – потом разберёмся.

Я настороженное поглядываю на кабину самолёта, но вроде пожар не успел развиться. Если пилот не полный идиот, ему нужно обесточить все системы.

Прежде всего надо определиться, где мы. Наш летун совсем молод, Люку лет двадцать от силы. На посадке я не присматривался к нему, он высокий и чернявый, с брутальной недельной щетиной. Да ещё солнечные очки, закрывающие половину лица и настоящая кожаная куртка лётчика. Кто же знал, что он и летает-то всего второй год.

– Самолёт отцовский, он же учил меня летать. Нет, вы не подумайте, папа давал мне штурвал, когда мне было всего тринадцать. Летаю я хорошо, поэтому отец и подарил мне эту птичку. Поначалу сидел рядом, а потом я сам начал работать на местных линиях. Это как в такси, куда есть пассажиры, туда и летим.

Парнишку пробило на разговоры, а у меня нет желания слушать о его юношеских проблемах.

– Люк, послушай. Нам очень важно понять, куда идти. Где мы приблизительно находимся и в какой стороне юг?

Парень кивком поблагодарил Рому, который закончил с его головой. Забинтовал её бинтом из аптечки, предварительно капнув на рану жидкость из пузырька. А ещё у него ожог левой руки, но лечить это нечем.

– Ну, ближайший город Порто-Франко, мы удалились от него километров на триста, может чуть больше. Юг, а значит дорога должна быть там. И парень показал в сторону, противоположную пострадавшему самолёту.

– Ясно, тогда давайте что-то решать с твоим пассажиром, – тут без вариантов, надо хоронить. Но предварительно желательно сфоткать для патрульных. Я достал из рюкзака сотовый. Слава богу, он разряжен, но 10% зарядки есть. Сделал видео и щёлкнул пострадавшего, снял и его ID. Пришлось обыскать мужчину, достав портмоне, в котором кроме удостоверения была сотка экю мелкими купюрами.

Мужчину мы оттащили к небольшому оврагу и заложили камнями. У нас элементарно нет лопаты и ломика, расковырять жёсткую землю.

– Нет, я здесь останусь, – парень набычился, когда мы начали его торопить.

– А смысл? Кто тебя тут найдёт? Всё, твоя птичка отлеталась.

– А может можно что-то сделать? – ну сущий ребёнок, у которого отбирают любимую игрушку.

Мы собрались в путь минут через сорок. Перед этим перебрали вещи, которые берём с собой. У меня только рюкзачок со сменой нижнего белья и запасной футболкой. Набор мыльно рыльных и на самом деле минимальный боезапас. Это запасная обойма и коробка патрон для пистолета и два рожка и две пачки патрон к автомату. Всё весит килограмм пять.

У Ромки приблизительно таже история. Только вместо Калаша у него его дражайшая М-16.

У пилота укороченный автомат, даже короткоствола своего нет. Видимо мешает сидеть в пилотском кресле. Зато погибший поделился пистолетом Беретта – 92, поюзаным карабином G-3, к нему дебильные короткие магазины на пять патронов и всего одна пачка патронов калибра .308 Win. То есть пять рыжиков в магазине и ещё двадцать в небольшой сумке. Калибр что надо в нынешних условиях, но боезапас просто курам на смех.

Карабин я отдал Роме как более опытному. Думал забрать его винтовку, но тот отмахнулся. Беретту я пока убрал к себе в рюкзак.

Теперь, что полезного у нас есть. Главное, это пятилитровая пластиковая канистра воды. Ещё неполная фляжка вискаря у Ромы и аналогичная досталась нам от погибшего. Вода и аптечка из аварийного НЗ самолёта. Кроме этого, там пакетик, в котором сиротливо скучает зажигалка «крикет», раздолбанный и немного ржавый мультитул, нерабочий китайский фонарик и малость еды. Малость это и в самом деле малость. Два шоколадных батончика, заплесневелые сухари и банка каши с мясом, судя по этикетке. Вроде не раздуло и то радует. Картину дополнил рулончик изоленты и длинный шланг, переливать жидкость.

– Что? Я же не над джунглями летаю. Тут везде люди ездят, – наш летун окончательно перешёл в роль подчинённого. Паренёк интуитивно чувствует свою вину и преимущество нашего опыта для выживания. Вот только почему ты не сунул в НЗ карту и компас, они же места не занимают.

– Ага, пока что я вижу двух гиен, что примериваются к нам. Давайте-ка выдвигаться.

Люк потащил канистру с водой и рюкзак с общими припасами. На груди у него болтается его игрушка. С таким калибром тут в саване разве что шкуру почесать. В случае проблем расчёт на карабин с мощным патроном. Ну и наши автоматы, разумеется, тоже скажут свою слово.

Взяв курс на юг, мы выдвинулись в путь. Первым идёт Роман, я замыкающий.

– Слушай Люк, а что произошло с топливом, откуда утечка?

– Понятия не имею, – честно ответил парень.

– Ладно, давай поразмышляем вместе. Если уровень топлива в баке не падал, значить утечка перед бензонасосом. Кстати, почему пахло бензином, а не керосином?

– Потому что у меня двигатель внутреннего сгорания. Вернее был, – скривился парень.

– Ясно, а что представляет из себя топливный шланг?

– Ну, это армированная трубка из какого-то особо прочного полимера. Но там утечки быть не должно.

– Почему?

– Да мне её механик в прошлом году поменял. Поставил оригинальную, содрал пятьдесят монет. Она на пять лет предназначена или по мере износа.

– Ясно, значить сама трубка прохудится не могла?

– Нет.

– Если только кто-то не захотел твоей смерти, – этот вариант Люку однозначно не понравился.

– Давай так, какая вероятность того, что там что-то разболталось само и начало течь достаточно интенсивно?

– Низкая, мне месяц назад делали ТО.

– Вот видишь, эта проблема бы вылезла раньше. Мы не сможем дать точный ответ на этот вопрос, но очень похоже на диверсию. Если прорезать не до конца сам шланг, или проткнуть его толстой иглой, то течь будет минимальная. А вот в полёте от тряски течь может и увеличится. Насос то создаёт приличное давление. Если ослабить крепление, то эффект был бы другой. Трубка соскочила бы в полёте и топливо в движок не поступало бы вообще, мы бы упали намного раньше. А вот если повредить шланг, то порез или дырка будут увеличиваться от вибрации. Давление упадёт и насос будет хапать воздух. А тот, в свою очередь, создаст пробку. Вот тогда мотор начнёт чихать и кашлять. Как у нас и получилось.

Парень остановился, пытаясь вникнуть в смысл моих слов.

– Ладно, сейчас это непринципиально. Главное, выйти к дороге. Какой шанс, что нас будут искать?

– Нулевой. Если бы нам кто-то ответил, тогда возможно.

– А диспетчер не отслеживает борта, вылетевшие с его аэродрома?

– С чего вдруг? Я даже не запрашивал у него разрешение на взлёт. Он теоретически может ответить, а скорей всего сидит внизу и пьёт своё пиво. На поле даже не смотрит.

– Да, ну и порядочки у вас.

Через два часа мы остановились чтобы попить в тени большого зонтичного дерева. По ощущениям прошли километра три, может чуть больше. Идти непросто, высокая трава и постоянный поиск змей или других подарков. К сожалению, мы летели в кроссовках, кто же думал, что придётся идти пешком по саванне. Были бы высокие прочные ботинки – совсем другой компот. А так приходится смотреть и под ноги, и вокруг себя на 360 градусов.

Меня беспокоит физическое состояние молодого парнишки. Я отделался синяками и неприятными ощущениями в районе рёбер. Рома баюкает левую руку. Но там удар, просто большая гематома. В худшем случае трещина. Но идти это не мешает. А вот Люка явно колбасит. Его здорово приложила башкой и вполне вероятно у него сотряс. А ещё его сильно беспокоит ожог, так даже кожа пошла пузырями. Может сказать ему помочиться на рану? Хотя, нам просто нужно скорее выбраться к людям.

Мы упрямо держим курс в сторону берега. Там в любом случае есть жизнь. Вопрос только, на каком расстоянии мы от этого самого берега.

Солнце в зените и печёт немилосердно. На голову я повязал свою запасную майку, но глаза от слепящего солнца слезятся. Тем более в них попали едкие капли пота и это не добавляет мне удовольствия. Люк идёт налегке, ему трудно, поэтому теперь я тащу наши припасы. А воды у нас мало, уже полтора литра приговорили. А я не уверен, что сегодня мы выйдем к дороге. По идее в той стороне находится Нью-Портсмут. Но это чисто умозрительно. Но однозначно, мы идём в правильном направлении. Я сориентировался по местному светилу, плюс-минус 10–15 градусов.

Когда Люк споткнулся и упал, я сделал знак остановиться. Нам нужна тень и ею поделится группка тесно стоящих деревьев типа наших акаций, только помощнее.

При нашем приближении оттуда взлетела с раздражёнными воплями небольшая стая крупных птиц, похожих на грифов. Вероятно, местные стервятники. Хотя те по идее должны парить в небесах, высматривая падаль.

– Ром, может подстрелишь нам что-нибудь на ужин? – Люк заинтересованно смотрит в нашу сторону. Ожил, это хорошо.

– Одному идти опасно.

– Пойдём вместе, Люка подсадим на ветку, пусть посторожит наши вещи.

Не так далеко от нас, метров восемьсот будет, пасётся стадо местных антилоп. Если Ромке удастся завалить кого-нибудь, то и от летуна отходить не будем, он останется в пределах прямой видимости.

Ромка жахнул метров с пятисот, мы осторожно подкрадывались к стаду. А когда вожак начал проявлять бдительность, мой товарищ застыл и сделал один единственный выстрел.

Стадо сорвалось с места и понеслось на нас. Вот же засада, а мы тут как на ладони и спрятаться некуда, если только лечь в траву.

Слава богу вожак провёл свой гарем с потомством по небольшой дуге, и мы остались чуть в стороне.

Бегом мы кинулись к подбитой тушке. А Рома красава, это телёнок, килограмм на сто пятьдесят весом. Рома воспользовался своим армейским ножом и начал отделять лакомые кусочки.

Вот только этим ножом кости не перерубишь. Вымазавшись в крови, он вырезал филей вдоль позвоночника и часть бедра. Мы бы взяли и вторую конечность, но те самые птички, которых нам удалось согнать в рощице, спикировали прямо на нас. Одна хлопнула меня по ноге кончиком крыла. Наглые и бесцеремонные твари, уже одна из них ухватила потроха, другие устроили прямо тут свару.

– Рома, уходим, к нам гости, – на холмик взобрались местные свинки. Их пока две, но вроде они обычно ходят стаями. По форме падальщики напоминают скинувшего вес кабанчика на длинных конечностях.

Воды совсем мало, зато мне удалось найти неподалёку сушняк. Разведя костёр, мы проверили состояние Люка. Вроде температуры нет, но он жалуется на головную боль. Руку ему просто замотали чистой тряпкой. Но ночка нам предстоит ещё та, недалеко от нас падальщики устроили драку, слышны истошный визг и рычание. А им до нас несколько минут лёгким бегом.

Мясо пригорело, я пытался пожарить крупные куски на импровизированных шампурах, ветках местной акации. Углей мало, жарил практически на открытом огне. Но, сама по себе вырезка телёнка довольно нежная и сочная. Поэтому мы умяли свои порции, даже без соли. Люка уложили под деревом, рядом устроились и мы с Ромкой.

Решили дежурить по очереди, по два часа. День выдался тяжёлый и организм требует отдых. Поэтому больше двух часов я не продержусь, сейчас моя очередь бдить.

Ночь прошла ужасно. Рядом слышались подозрительные звуки, шумное сопения и порыкивание. Костёр угас и я не стал подкидывать ветки. От них толку нет, быстро прогорают. А искать сушняк ночью – идиотизм. Так я и лежал, выставив автомат в сторону звуков. Еле дождался смены.

Утром встали злые, мы с Ромой доели вчерашнюю вырезку, запив её глотком воды. Люк есть отказался, насилу скормили парню шоколадный батончик. А вот воды он выхлебал грамм сто пятьдесят. У нас осталось чуть больше литра. Есть ещё грамм 700 вискаря. Вчера пить его не стали, опасно. С утра тем более, впереди трудная дорога.

Стон француза заставил меня оглянуться. Это Рома попытался поменять ему повязку на голове. Бинт присох к ране и мы решили оставить как есть.

Я прикинул направление и скомандовал подъём. Я не склонен доверять нашему летуну. Тот уверяет, что летел вдоль дороги. Типа местные лётчики в отсутствие спутниковой навигации руководствуются радиомаяками. Это если есть исправное оборудование. У нашего оно функционировало, но парнишка не очень уверенно им пользуется, поэтому предпочитает лететь вдоль трассы. Отсюда и высота полёта, не превышающая двух тысяч метров. А то и ниже, чтобы уверенно держать ориентир. Насколько я понимаю, тот самолётик может подняться до пяти-шести тысяч метров. На высоте и сопротивление воздуха меньше, а значит падает расход горючего. Но, наш пилот предпочитал небольшие высоты, чтобы уверенно ориентироваться. Вся фишка в том, что когда мотор зачихал, парень перестал следить за курсом. Мы в таком режиме пролетели минут десять. То есть при средней скорости 200 км/ч он мог улететь в сторону на 30–40 км. Тут зависит от ветра и курса, который он взял по отношению к трассе. Исходя из худшего варианта нам сегодня вполне вероятно придётся ночевать опять на открытом месте. По моим прикидкам вчера мы прошли километров пятнадцать. Это половина от возможного расстояния до дороги, если не меньше.

Глава 3

А у нас, чтобы совсем скучно не было, попутчики. Это вчерашняя стая кабанчиков-падальщиков. А ещё птички крутят над нами в предвкушении дармового обеда.

– Ром, может шугануть. Не хотелось бы привести этих товарищей к месту ночёвки. Второй раз нам может так не повезти, – я считаю чистым везением тот факт, что ночью вокруг нас кружили обитатели саванны, но напасть не решились.

Ромка просто ткнул пальцем на одиноко стоящее дерево. Мы взяли чуть в сторону, Люка устроили в теньке и дали попить.

А сами чуть выдвинулись на близлежащий холмик. Отсюда открывается неплохой вид. Вдалеке стадо гигантских быков, они флегматично жуют траву и до нас им нет никакого дела. А вот наши попутчики бодренько берут нас в полукольцо. До них метров четыреста, передвигаются неторопливо, будто знают, что добыча от них не ускользнёт.

Рома долго выцеливал, и наконец сделал первый выстрел. Я держу наготове автомат, наверняка этим тварям не понравится, что мы выбиваем их товарищей.

Ромка отстрелял магазин и тоже взялся за автомат. А когда чуть поредевшая стая приблизилась на расстояние 150 метров, мы начали стрелять. Я попадал и мазал, падальщики несутся с приличной скоростью, сейчас они похожи на перекормленных волков.

– Всё, Саня, хорош жечь патроны, – видимо когда их потери перевалили некую критическую массу, падальщики решали ретироваться. Осталась половина, а может мы грохнули их альфа-самку. По крайней мере теперь животные занялись телами своих менее удачливых товарищей. А когда мы уходили, позади нас начиналось пиршество. Подтянулись и летающие падальщики и даже отсюда слышен визг дерущихся животных.

Люк совсем плох, лицо красное, идёт пошатываясь, пришлось отдать ему почти всю нашу воду. Из-за него мы трижды устраивали привал. Отдыхали минут по двадцать. И опять вперёд. За всё время мы не видели ни одного самолёта. Это говорит, что пока-что авиация тут развита слабо.

Слава богу, не показалось. Это Ромка, зоркий сокол, углядел более тёмную полоску на фоне саванны. Мы искали место для ночёвки. Нам нужна возвышенность с несколькими деревьями. А те как раз растут в низинах. На худой случай подойдут крупные камни, на которые можно взобраться. Думаю, вторую бессонную ночь мы можем не продержаться.

Вот тут Рома и показал мне некое несоответствие ландшафту. Дойдя до дороги, обычной хорошо набитой грунтовке, я махнул ему рукой. Пусть подтягиваются.

К сожалению, светило уверенно клонится к закату и рассчитывать на проход каравана глупо. Эти ребята предпочитаю заблаговременно встать на ночёвку. И не абы-где, а в строго определённых местах. В это время суток караванщики уже организовываются и ужинают, выставив охрану.

Остановились мы на холме метрах в тридцати от трассы. Здесь видимость получше, дорогу видно в обе стороны. На радостях мы допили остатки воды и доели два куска плохо обжаренного мяса, срезанного с задней ноги.

Ночь прошла спокойно, видимо дорога с её запахами железа и подтёками масла отпугивают животных. Видок у нас ещё тот, красные от недосыпа глаза, во рту всё пересохло и каждый из нас кряхтит как древняя старуха. Полученные при падении ушибы и тяжёлая, под палящими лучами светила, дорога нас доконали. Люк так вообще еле шевелится, благо, нам остаётся только ждать.

Первая машина показалась часов в девять утра. К нашему счастью, это патрульный Хамви. Негр-сержант выслушал нашу жалостливую историю и, проверив наши ID, связался со своими.

А пока мы жадно пили воду, он выяснил, когда здесь пройдут машины.

– Мы направляемся в Нью-Портсмут, вам лучше дождаться наших ребят, которые должны проехать в обратном направлении минут через сорок.

Парни из патруля перебинтовали Люка, у них даже оказалась мазь от ожога для руки нашего лётчика. Они же поделились с нами бутербродами.

– Сержант, а что мне делать с документами погибшего?

– Сдай в офис шерифа. Там разберутся.

Через три часа мы въехали в Порто-Франко. Сразу же определили Люка в больничку. Нас тоже осмотрели, но не нашли переломов или серьёзных проблем. Так, болезненный ушибы, не более того.

Сняв номер в отеле, расположенном недалеко от больницы, мы помылись и сразу завалились спать. Даже толком не поев, лично мой организм истерически запросил пощады, и я решил не отказывать ему в отдыхе.

Проснулись мы с Ромкой почти синхронно, в семь утра. Продрыхли четырнадцать часов. После душа я придирчиво осмотрел свою многострадальную тушку. Рожа красная, воспалённая. На животе красно-жёлтые полосы от ремня. Но после бритья и увлажнения моськи я почувствовал значительный прилив сил. Мне срочно надо поесть. Нет, судя по реакции многострадального тела, мне надо бежать в ближайший пункт питания и набить пузо калорийной пищей.

Надо было видеть лицо молоденькой официантки, когда мы с Ромой попросили счёт. Наш стол был заставлен пустыми тарелками и сковородками. Это на них нам подали по три яйца с обжаренным беконом. А уж сколько булочек с маслом мы умяли – без счёта. Лично я выпил две большие кружки кофе. И только тогда я почувствовал некое удовлетворение, наконец-то нам не надо куда-то идти и переживать за сохранность своей тушки.

Первым делом мы заехали в офис шерифа. Там я честно всё обсказал и отдал документы того парня. А также его портмоне и оружие. Я только забыл про потраченные патроны. Мне чужого не нужно. Помощник шерифа всё принял и выдал справку об этом.

Люк уже свинтил из палаты, мы нашли его в больничном садике в компании молодой чернокожей девчонки, которая при нашем появлении ушла. Выглядит парень значительно лучше, чем вчера. Вместо грязной и пропитанной кровью повязки у него аккуратный пластырь на лбу. На руке правда повязка, но всё это не помешало ему искренне обрадоваться нашему приходу. Тем более, что мы явились не с пустыми руками. В овощном магазинчике прикупили местных фруктов.

– Ну, как ты? – молодой парень явно доволен пакету с продуктами. Он вывалил на нас кучу информации о местных врачах. Особенно его заинтересовали молоденькие медсёстры. И я его понимаю, сам такой был.

– Ну, что говорят? Когда выпишут, – мне удалось вставить свои пять копеек.

– Говорят через неделю. Я вот что думаю, а можно как-то отремонтировать мой самолёт?

Хм, парень не успел оклематься, а уже рвётся в бой. Сейчас в больничной пижаме он выглядит сущим подростком. Я даже сомневаюсь, что ему и в самом деле двадцать лет. В его крови явно есть доля негритянской. Жёсткий волос кучерявится, как у негра. А разрез глаз и форма крупного носа откровенно намекает на примесь арабской. Но парень белокожий и скорей всего у него довольно сложный расовый состав крови. Думаю, во Франции таких немало. Но, парнишка неплохой. Поначалу он пытался строить из себя строгого кэпа. А с потерей своего самолётика сдулся как воздушный шарик. На вскидку ему лет семнадцать. Но лично я не стану окончательно опускать его самомнение.

– Не знаю, Люк. Нужен специалист для осмотра самолёта, – я уже прикидывал шансы на восстановление его птички. Самолёт не так сильно принципиально в этом плане отличается от автомобиля. На мой взгляд, вся проблема в целостности фюзеляжа. Если двери открывались свободно, значит корпус не перекосило. Винт внешне целый. Механике ничего не сделается. Как впрочем и электронике. Да, была жёсткая посадка. Обе стойки и правая плоскость на замену. Но всё остальное не должно сильно пострадать. Если пробитый топливный шланг привёл к аварии, то незначительная часть топлива вытекла. Но насос не качал, баки полные, системы самолёта обесточены. Получается, теоретически самолёт можно было бы восстановить. Тут вопрос, как его вытянуть из той задницы. Я сразу попросил патрульного показать на карте точку нашей встречи. Не думаю, что найти самолёт будет так тяжело. А вот как туда загнать эвакуатор типа моего и доставить Цесну в место ремонта – вот вопрос. Гнать Толика сюда – абсурд. Можно поискать грузовик на месте. Но всё упирается в бабки.

У меня на счету приблизительно такая же сумма, с которой я при шёл в этот мир. Около семнадцати тысяч экю. Но сейчас я считаю себя довольно состоятельным челом. Просто у меня все деньги вложены в дело. Тут и техника с оборудованием. И разборка, и построенный цех по производству багги в Аламо. Даже здесь в Порто-Франко, у меня появилась определённая недвижимость. Я имею в виду новую площадку по утилизации. Мэрия города продала мне участок по весьма символической цене. Я закупил оборудование и нанял автокран. Конечно, сюда придётся вкладываться по-серьёзному. Нужен козловой кран и кучу оборудования. Но главное, здесь есть неплохая бригада товарищей из солнечной Бирмы. Как говорил один усатый господин с трубкой в руке, всё решают кадры.

Пообещав прийти завтра, мы распрощались с молодым, но перспективным лётчиком. А у меня в голове крутится смутная мысль. Но её нужно обсосать, а для этого у меня не хватает информации.

– Фред, в первую очередь мне нужны узлы согласно этому списку, – я ещё неделю назад передал перечень от доноров российского производства. Мне нужно запустить цех, а для этого необходимы моторы, коробки и прочая машинерия, включая электронику. А старшой методично подчищает ближайшую груду металлолома. Так ему кажется правильнее.Но придётся отбирать нужные машины.

– Ладно, твои земляки ещё не приехали? – бригадир успевает отвечать своему босу и приглядывать за своими архаровцами.

Ну вот, получен ответ. Я нанял шестиместный самолёт DHC-2, с нами согласился слетать за весьма немалый деньги один мужик, которого мне насоветовали на аэродроме. Тот был кем-то типа местного авиационного механика с большим опытом ещё с т ой жизни.

Нашли птичку Люка мы быстро, сделав пару кругов наш пилот ловко посадил самолётик очень похожий на наш Ан-2. Два часа специалист лазил по пострадавшему клиенту.

Мне остаётся только гордится собой, его отчёт точь-в-точь подтверждает мои выкладки. Самолёт практически отделался лёгким испугом. Обе плоскости и стойки на замену. Он же вытащил топливную трубку и продемонстрировал порез в пару сантиметров. Вот и ответ на вопросы, который я задавал Люку. Это не могло меня не насторожить. Кому помешал этот мальчишка? И мог ли целью быть погибший немец? Или это кое-кто другой? Но ведь мы взяли билеты только за три часа до посадки в самолёт.

Мне пришлось пробыть в Порто-Франко две недели. Я телеграфировал в Аламо о задержке. Зато мы встретили земляков Фреда и определили, кто поедет со мной в Аламо. Также мы дождались выписки Люка и я сделал ему деликатное предложение.

– Скажи, мой друг, – мы сидим в ресторанчике и наслаждаемся местной кухней. Француз отъелся на казённых харчах, но вряд ли в больнице так вкусно кормят.

Я просто дал парню ознакомиться с некоторыми цифрами. Это стоимость эвакуации и ремонта его птички. По кругу там на 12 000 монет. Больше чем уверен, для парня это неподъёмная цифра.

– Вот сколько ты заработал за прошлый сезон?

Парень перестал тупо рассматривать сухие цифры, – ну, где-то в месяц тысяч пять.

Я отлично знаю, что цифра увеличена в несколько раз, специально крутился среди летунов на аэродроме.

– Это чистых, без учёта расходов на обслуживание? – парень сразу сник.

– Значит откидываем стоимость обслуживания и горючки. А также аэродромный сбор за стоянку и прочее. Остаётся в лучшем случае 1300 монет. Неплохо, – я улыбнулся парню и попросил официантку принести нам ещё по пивку.

– И, наверняка месяц на месяц не приходится, да?

Мне кажется, Люку рано было заниматься самостоятельной деятельностью. Как мне рассказали, его папаша сына не воспитывал. Вспомнил про сынулю, когда тому уже стукнуло пятнадцать лет. А отцу хорошо за шестьдесят. И самолёт он не подарил, просто переоформил на сына, но при этом как-то так хитро сделал, что Люк должен родителю три года перечислять ежемесячно по 800 монет. Пацан рано остался один, подсказать было некому. Но он горит небом и искренне благодарен папаше за возможность летать.

– Я предлагаю работу на меня. Но тебе придётся перебраться в Аламо. Я буду тебе платить фиксированную зарплату. А ты летать, куда мне надо. Насчёт оклада договоримся, обижен не будешь. Что скажешь?

В ответе я не сомневался. Парень не дурак и понимает, что самолёта у него нет. И притащить из саванны он его не сможет. Как и найти деньги на ремонт. Я же предлагаю реальный выход.

Не думал, что с такой радостью встречу родной Аламо. Пыльный и прокалённый зноем Аламо. Не думал, что мне будет приятно рассматривать его улочки с высоты птичьего полёта.

На этот раз перелёт прошёл без происшествий. Пять часов полёта и мы дома. Перелёт прямой, без дозаправки. Я специально разорился на такие билеты. Задолбали обезличенные гостиничные номера, сегодня здесь – завтра там. Домой заходил с пиететом, немного пыльно, но зато всё родное. Только холодильник надо включить и накормить его продуктами.

Три дня я приходил в себя. Поздно вставал, не торопясь завтракал в кафе поблизости. Потом запрягал застоявшегося коня, то бишь свою Ниву и ехал на площадку. Заводское оборудование в основном смонтировано. Но нет главного, это сварочного поста. А без него начинать смысла нет. К тому же мы ждём металлопрокат и лист с той стороны. Мы могли бы начинать производство каркасов, большинство узлов на первую партию в десять машин у нас имеется. Кроме некой электроники и амортизаторов.

В этот ресторанчик меня пригласил Толик. Его чаду три месяца и Ева решила отметить это несомненно эпохальное событие. Не пойти неудобно и мы заняли большой круглый стол в центре зала. Мы с Ромкой и Михалыч с сыном, Ева притащила свою подругу и родню. Дитё оставили под присмотром соседки, а мы в ожидании заказанных блюд делились новостями.

Иван Михайлович пытался отрапортовать об успехах, но я быстренько перевёл разговор на другую тему.Я предложил им пофантазировать, как бы изменилась наша жизнь, если бы у нас был бы самолёт-разведчик.

В целом народ проникся, это бы значительно подняло эффективность нашей работы. Вот только они пока не знают о моих планах. Вполне вероятно, что такой разведчик у нас будет вскоре.

Я не сразу отреагировал на чувствительный толчок Ромки мне в бочину. Я даже попытался обидеться на такую бесцеремонность по отношению к босу. Но тут же моментально забыл об этом. Этот ресторанчик не зря так популярен в городе. Несмотря на то, что Аламо далёк от побережья, здесь шеф-повар готовит исключительные блюда из рыбы и морепродуктов. Их завозят сюда свежими, на льду. Маэстро кухни итальянец, а заведение называется «Barracuda» и в переводе на русский не нуждается. Лично я рыбу заказываю редко, по настроению. А вот крупных моллюсков регулярно. Их готовят в специях и подают в собственных раковинах. Подцепишь такого гада вилочкой, разрежешь ножом и отправляешь в рот этот сочный кусочек чувственного наслаждения. К нему подают охлаждённое белое вино. К последнему я отношусь не очень, от кислятины живот пучит. Но местное белое вино замечательно оттеняет вкус морепродуктов. Сегодня я заказал новое для себя блюдо. Если верить официанту, мне принесут фирменное блюдо. Тушёный осьминог в томатном соусе с чесноком, оливками, каперсами и зеленью. Это классический неаполитанский рецепт. Парень клянётся, что я останусь доволен и приходя сюда буду требовать только это блюдо. Пока что меня здесь не обманывали. И вот когда я обстоятельно готовлю себя к празднику живота, прихлёбывая темное пиво, Ромка стучит мне локтем в не совсем зажившие рёбра.

На другом конце немаленького зала официантка устраивает пришедших за стол. Пока она крутится рядом, я не могу понять, чего это мой товарищ так возбудился. А когда понял, сразу позабыл про еду.

Я даже привстал, там сидят две пары. Двоих я знаю хорошо, остальных похуже. Ко мне лицом сидит Алессандро, рядом его кузен. Кажется его зовут Рикардо. Напротив их половинки. Супругу кузена я узнаю, имени не помню. А сидящая спиной ко мне видимо Анника. Хотя нет, та блондинка. Неужели это Паулинка?

Глава 4

Не выдержал и направился к ним. Чёрт побери, приятно. Ребята искренне нам обрадовались. Я бы с удовольствием к ним присоединился, но мы не одни и нас пригласили совсем по другому поводу.

Я не удержался и поприветствовал отдельно девушку, с которой провёл немало время на ферме. Паула выглядит прекрасно. На ней красное платье с глубоким декольте, из украшений только католический крестик на тонкой золотой цепочке. Тот уютно устроился в ложбинке грудей.

Но тут на тележке привезли наши основные блюда и меня позвали к столу.

Как-то так само по себе получилось, что я периодически посматривал на семейство итальянцев. А когда наша компания расплатилась, я подошёл к ним.

– Слушай, Алекс. Мы тут хотели прошвырнуться по центру. Не хочешь составить нам компанию?

Рома отказался, у него появилась новая зазноба и он торопится к ней, а вот я с удовольствием согласился.

Не сказать, что у нас умопомрачительной красоты архитектура. Но на центральной площади расположен красивый фонтан и есть даже памятник основателям города. Здесь уютно устроились несколько кафешек и баров. Вот в такой мы и зарулили. Дамы пошли попудрить носики, а мы по мужскому обычаю заговорили об удовольствиях. Рикардо поинтересовался, когда мы начнём серийный выпуск багги, а Алессандро с улыбкой спросил, не женился ли я.

– Пока не встретил ту, которая заставит меня сидеть дома. А ты как? Когда помолвка?

Хм, быстро это они. Итальянец показал кольцо. Я не знаю их обычаев, я как-то думал, что кольца дарят на свадьбу или венчание.

– Может я и свадьбу пропустил?

– Нет, – широко улыбнулся парень, – я тебя приглашаю, свадьба состоится через два с половиной месяца в одном из отелей Нью-Рино.

– Отлично, я намереваюсь напиться на твоём мальчишнике, – отфутболил я приглашение.

Пока дам не было, мы заказали по коктейлю. И сейчас я чуть не подавился. К нам по проходу идут наши дамы. Супругу Рикардо зовут Симона. Она симпатичная, но немного поплыла в талии. К тому же у ней чуть полноватые ножки. А вот ей спутница поразила меня в самое сердце. В ресторане возможности рассмотреть не было, а на прогулке Паулина держалась чуть позади. Она шла с Симоной, давая нам с Алессандро поговорить. Поэтому сейчас я впервые вижу её в полном боевом облачении. Короткое красное платье до середины бедра демонстрирует очаровательные ножки. Я видел много стройных ног у девушек. Но у Паулины особенные. Не хочу разбирать свои ощущения по косточкам, но дело тут в коленках. У итальянки они гладкие и хочется любоваться ими бесконечно. Фигурка умопомрачительная. Эта зараза отлично знает свои сильные стороны и сегодня её наряд наносит мощный удар по мужскому эго. Округлые бедра, тонкая талия и немалая грудь. При её росте – это просто оружие массового поражения. Немного чрезмерно развиты предплечья и запястья, это видимо следствие увлечения скалолазанием. Но общее впечатление потрясающее. Я и раньше понимал, что девушка имеет хорошую фигуру. Но мне всегда доводилось видеть её как амазонку, в джинсах, маечках, курточках и высоких ботинках. Обязательно с карабином на плече. Она в отличной форме, я бегал с девушкой по утрам, ходил с нею на стрельбище, гулял по лесу. Она даже как-то помогала мне ремонтировать машину, подавая ключи. Но никогда девушка не вызывала у меня такого обезоруживающего влечения. А сегодня эта прелестница в туфельках на небольшом каблучке кажется очаровательной незнакомкой из другого измерения.

– Не скучали? – девушка села на табурет рядом со мной. Я же уткнулся в свой бокал, боясь поднять на неё глаза. Эта зараза уселась в пол-оборота ко мне, нога на ногу. Мало того, что мне трудно не пялиться на её декольте. Мало того, что её платье в такой позе почти ничего не скрывает. Мало того, что она якобы случайно приподымает свои распущенные волосы и делает резкое движение головой. При этом густые прядки задевают моё лицо. Так она ещё задорно смеётся на шутку брата, немного склоняясь ко мне. При этом я вдыхаю запах её тела и легкий аромат парфюма.

– Алекс, ты согласен с моим братцем? – чёрт, я даже не слушал их разговор. Более того я напоминаю себе пятиклашку, которому первая красавица класса на виду всей школы доверила нести свой портфель. В натуре я покраснел, когда все засмеялись. Видимо выгляжу я полным идиотом.

С трудом я заставил себя прислушаться. Ребята говорят о предстоящем празднике города.

– Мне стыдно, я живу здесь почти два года и ничего про это не слышал.

– А зря, планируется настоящий костюмированный карнавал с военным оркестром. Будет здорово.

– И когда это случится?

– Да в это воскресенье. Мы специально приехали пораньше, чтобы снять отель. Сюда съезжаются фермеры со всей округи. Будет ярмарка сельхоз продукции. Мы тоже кое-что привезли. Ну и после неё карнавал.

– Класс, а где вы остановились?

– У знакомых пока. Завтра в мотеле освободятся два номера.

Не знаю, что меня торкнуло, видимо красота сидевшей рядом девушки.

– Ну уж нет. Я не позволю вам жить в мотеле. Вы нас дважды принимали как королей, – встал и в шутовской форме изобразил, будто несуществующей шляпой с перьями делаю жест приветствия в духе средневековых мушкетёров.

– Господа, я имею честь пригласить вас погостить в моём доме. Нет серьёзно, у меня четыре свободные комнаты, – сбился я на деловой лад, – есть на чём спать.

– Ты серьёзно? – спросил Алессандро.

Так у меня в доме впервые проявились гости. Правда я оказался не готов к приёму и на следующий день потянул Паулину по магазинам. Девушка не смогла мне отказать в таком пустяке. У меня не хватает постельного белья, полотенец и всяких штучек-дрючек для нормальной жизни. Сейчас после завтрака девушка уже не так сводит меня с ума. Она в легкомысленных шортиках и топике. И в моей машине смотрится весьма уместно. К сожалению, в этот вечер ребята идут к знакомым, а завтрашний день у них тоже очень ответственный. Всего на один день в нашем городе устраивается настоящая ярмарка. Сюда привозят не только с/х продукцию, но и всё, чем богат штат Техас. Здесь изделия из кожи и поделки из рогов. Мясной ряд поражает изобилием, на любой цвет и вкус. Рыбы нету, торгуют здесь в основном местные производители. Я и не знал, что у нас народ этим промышляет. Здесь керамика, кузнечные изделия, вещи из дерева, есть даже мази, крема и мыло из местного сырья. Не знал. Ну и конечно я наведался в палатку, где была представлена продукция моих итальянцев. Меня ещё рано утром припахали на перевозку их товара. Я помогал его расставлять и даже изображал заинтересованного покупателя. И видимо делал это вполне профессионально, чем заработал легкий, как взмах крыла бабочки, поцелуй одной ветренной особы. Она вовсю использует свои внешние данные, затягивая посетителей попробовать оригинальный соус. Для этого были нарезаны сыры и кусочки пышного хлеба. И любой желающий мог макнуть кусочек в соус и продегустировать.

Паула специально вырядилась в клетчатую юбочку до колена и красные сапожки, даже на голову повязала платочек. Видимо он должен был всех окончательно убедить в том, что она настоящая селянка.

На следующий день вечером, когда зной спал, весь город высыпал на улицу. Отовсюду звучит музыка, играют местные фольклорные коллективы. На прилавках торговцев еда, которую тут же и готовят. И разумеется, на каждом шагу вино и пиво.

Я решил как все взять стаканчик с красным вином. Мы нашли местечко и ждём, когда начнётся шествие. Я и не знал, что в нашем городе живёт столько народу. Мы с трудом протолкались к незанятому пятачку. Немного шумновато, метрах в пятнадцати музыканты наяривают на национальных инструментах. Я же прислонился к столбу освещения и пытаюсь удержать стаканчики с вином. Один мой, другой Паулы. Если честно, я боюсь пошевелиться и спугнуть момент. Девушка попросила меня купить ей початок варёной кукурузы и сейчас с довольным видом грызёт его, доверив мне свой стаканчик. При этом ей пришлось спиной прислониться ко мне. Проходящие люди теснят нас, и я чувствую её попку и спину. Вот так и стою с чуть поднятыми руками, пытаясь не облить доверившуюся мне девушку. Не удержавшись, я легонько подул на её макушку. Девушка обернулась, вопросительно улыбнулась и опять настроилась на ожидание военного оркестра.

Через день они уехали и мне осталось только воспоминать о том вечере. Нет, мне не обломилось, всё было вполне невинно. Но мы на карнавале потеряли родственников Паулины и просто наслаждались праздником. Даже танцевали вместе с любителями кантри. А теперь в доме стало пусто и тоскливо. Мне кажется, я влюбился. А отчего тогда я постоянно вспоминают эту девушку? Её чуть вытянутое аристократическое лицо и смеющиеся глаза. Длинный до середины спины волос она закручивает в хвостик и прячет под бейсболку. Реже просто перебрасывает за спину. Паулина постоянно в движении, но иногда подвисает, рассматривая какую-нибудь букашку.

Я вспоминаю, как она прижималась ко мне когда мы шли с карнавала домой. Это ощущение тепла и бесшабашности непередаваемо. Вечером у нас резко холодает, а девушка было довольно легко одета. Вот она подхватив меня под руку, тащила на буксире по улочке. При этом Паула непосредственна как ребёнок. Это полный диссонанс с той девушкой, которую я знавал на ферме. Та другая, ответственная и порой даже излишне серьёзная. Видимо беспокойная жизнь на ферме приучила.

Первые три серийные машины стоят в ангаре. От них пахнет свежей краской. Чуть дальше торжественно красуется первый экземпляр багги, собранный на коленке. Принципиально он ничем не отличается от этих. Но, качество сварки у серийных получше, мы наконец получили немецкую высококлассную аппаратуру для с варки. Машины выкрашены в защитный цвет, сидушки позаимствованы от донорских машин и немного отличаются на разных агрегатах. Унификация у нас условная, учитывая, что многие узлы приходят с разборки. Первая партия металла и запчастей, заказанных из-за ленточки, пришла вместе с деталями от Фреда. Я получил два морских контейнера и сразу перевёз их с ж/д станции на свою площадку. Теперь внедорожникам предстоит пройти полевые испытания. Я передаю пилотные модели нашим городским волонтёрам. От них требуется только-лишь объективная информация. Обязательно вылезут болячки, не могут не вылезти. Вот нам и нужно набрать статистику неисправностей и отказов.

Клауса я приметил на заводике по производству изделий из кожи, когда был по делам в столице штата Вако. Меня просто попросили забрать попутный груз. Но там возникла спорная ситуация, «мой» груз ушёл к другому заказчику. И мне пришлось задержаться на пару дней, ожидая, пока администрация завода договорится с моим знакомым. В результате все остались довольны. Не суть, просто мне понравился этот дядечка, который был там кем-то типа начальника производства. Понравилось его отношение к клиентам и рабочим. Я уверен, что хороший менеджер должен иметь общее представление о характере своего производства. Но намного важнее его умение работать с людьми. Находить решения и управлять специалистами. Грамотный инженер или технолог лучше знает как производить продукцию. Но его надо правильно мотивировать и спрашивать с него.

А Клаус в прошлой жизни занимался монтажом систем вентиляции и водоснабжения. Имел свою фирму, по образованию инженер-строитель. Но и на новой Земле он не потерялся, начал мастером и за три года добился значительного повышения. Немец немного жестковат с подчинёнными, но при этом пользуется их неизменным уважением. А вот с начальством ему не повезло.

Что примечательно, немец сам меня нашёл, приехав в Аламо.

Мужчине лет пятьдесят, высокий и худощавый с редким волосом на голове. Лицо вытянутое, с глубокими носогубными складками. Серые глаза подслеповато смотрят сквози очки с сильными диоптриями. Стёкла придают Клаусу вечно удивлённый вид, но я точно знаю, что этот человек способен на многое.

Немец, как оказалось, страстный фанатик гонок на багги и у него есть собственноручно собранный образец, на котором он даже участвует в авторалли. Мне не составило труда провести любопытного товарища по нашему цеху. У нас многое оборудование собрано на скорую руку. Надо будет кабеля и трубки спрятать в ниши. Но в целом я горжусь своим детищем. У нас полный цикл сборки шустрых легких машин. С учётом того, что узлы мы используем готовые. Сложности у нас, конечно, будут. Дело в том, что каждый раз нужно будет адаптировать процесс под конкретный мотор или трансмиссию. Ожидается очень много ручного труда.

А потом уже, в моём кабинете, Клаус и предложил свои знания и опыт.

– Клаус, но Вам-то это зачем? Насколько я знаю, в Вако у вас большой дом. Хорошая работа, люди Вас уважают. Ведь придётся переезжать сюда, срывать семью (у немца три дочки, супруга и тёща).

– Знаешь Алекс, я достиг того возраста, когда хочется заниматься любимым делом. Это, – и мой собеседник махнул рукой за спину в сторону цеха, – только начало. И я вижу громадные перспективы. Если позволишь, я могу высказать свои мысли по этому поводу.

Так у меня впервые появился помощник. Реальный управляющий нового направления. И что важно, он сам пришёл. И видя, как горят его глаза, понимаю, что мне дико повезло.

Через две недели Клаус приступил к работе и мне сразу поплохело. Он выкатил такую прорву вопросов, о которых я пока не задумывался. Моя тактика была следующая – ввязаться в бой, а там решать проблемы по мере их возникновения. А этот опытный управленец предпочитает работать на опережение.

– О, какие люди в Голливуде! – я вернулся домой после напряжённого дня. Мы просидели с Клаусом несколько часов в первой половине дня, пытаясь решить новые проблемы. Пошли первые результаты испытаний трёх машин. Гоняли их немилосердно по бездорожью. Причём гружённые, специально клали балласт. Лопнул рычаг подвески, обрыв полуоси – всё это результат того, что каркас слабоват для элементов от тяжёлых машин. Рулевая тоже делает проблемы. Вот мы вместе со специалистами и пытались прийти к общему знаменателю.

А я в тот вечер мечтал просто помыться, перекусить в кафе, что в трёхстах метрах от моего дома и завалиться спать. А тут из машины вышли мои знакомые.

Эту Тойоту пикап Толян купил недавно, вот на ней он и привёз двух пассажиров. Ну, Сергеича мне представлять не нужно, а вот второй мне не знаком. Мы поздоровались и пришлось звать их домой.

– Парни, я сполоснусь и предлагаю поужинать где-нибудь рядом.

– Сань, может у тебя по-тихому посидим? Устали, в дороге почти две недели.

– В смысле, тут? Да у меня в холодильнике шаром покати, я предпочитаю дома не готовить. Время жалко.

– Да не проблема, я мухой метнусь в магаз, – это Толян проявил неуместную инициативу.

Через полчаса мы выпили за встречу, – блин, Толян. Нахрена ты эту гадость взял, лучше бы простого вискаря купил.

Толик набрал всякого разного, столь милого сердцу проголодавшегося мужчины. Мясную нарезку, твёрдый острый сыр, салатики и зелень. А вот граппу он напрасно взял, – да я думал это обычная водка, – покаялся гонец.

Ну да, здесь наладились гнать самогон. Я предпочитал виски, а граппа – это таже чача, бурда на основе винограда. Вот в этой градусов 55–60 точно будет. Дерёт горло как наждаком. А вот нормальной беленькой я тут не встречал. Может наши на западе делают, а здесь не попадалась. Да и привык я к вискарю.

– Ну, за встречу выпили, за здоровье тоже, давайте выпьем за победу, – ничего не имею против, я поддержал тост Сергеича. Тем более, что у каждого победа своя. Его напарник согласно кивнул и лихо опрокинул стопарь.

Как-то так незаметно, Сергеич вкратце рассказал о себе. Служит на благо новой Родины. Потом и мне пришлось рассказать о наших новостях, ну так, без деталей.

– Ахренеть, вот так и долбанулись с двух тысяч метров?

– Не, самолёт планировал, по науке это называется жёсткой посадкой на неподготовленную площадку.

– И что думаешь? Случайность или что другое.

– Откуда я знаю, Сергеич. Я же не лазил в потроха, не до того было. В принципе можно узнать, машинка сейчас в ангаре на аэродроме Порто-Франко. Ожидает запчастей оттуда, – и я неопределённо кивнул вверх.

Я даже самым близким не говорил о своих планах на Люка и его птичку. А тут опьянение и расслабленная обстановка сыграла свою роль. А потом останавливаться стало поздно.

– И что думаешь, привлечь его для поиска машин? – это вмешался товарищ Сергеича по имени Алексей.

– Возможно, это здорово увеличило бы нашу эффективность. Пилот мог бы также засекать подозрительные перемещения, мы же выезжаем без прикрытия, только стрелок для усиления.

Глава 5

Вскоре стала ясна причина посещения моей особы. Сергеич с Алексеем прибыли с караваном, сопровождая тяжёлую технику. Я не интересовался подробностями. Захотят, сами скажут. Но их цель – база «Россия», можно предположить, что машины идут пустые и будут забирать некие груз.

– Санёк, а та рация ещё у тебя? – интересные дела. С чего это Сергеич интересуется моей рацией.

– Допустим, а что?

– Нам позарез нужна устойчивая связь, эта рация как-раз подойдёт для наших нужд по расстоянию.

– Хм, а ничего, что она моя? – дальше пошёл гнилой базар в духе, ты что своим помочь не хочешь.

– Сергеич, я никому, ничего не должен. Лично ты свою долю забрал, и эта рация моя и у меня свои планы на неё. А про патриотизм заливайте кому другому. Родина осталась там, здесь совсем иные расклады.

– Не скажи, – этот парень молчал и только слушал. Алексей помоложе своего товарища. Симпатичное лицо, голубые глаза и широкая улыбка – прямо душа компании. Но вот эти самые глаза очень неприятны. Будто змея на тебя смотрит. И если Сергеич прямой как автомат Калашникова, тот этот напоминает бесшумный пистолет для тайных дел.

– Тут, на новой Земле, в общем повторяется геополитическая раскладка. Орден, Американская конфедерация и отчасти Европейский Союз выдавливают нас с помощью своих марионеток. Посмотри, мы окружены не самыми лучшими соседями. Чечены и Халифат на юге, Бразилия соблюдает нейтралитет, но кто-то стимулирует банды латиносов лезть на наши земли. Орден пытается перекрыть нам логистику из-за ленточки и нам приходится использовать сложные схемы.

Говорит он складно и в общем понятно. Но я не ассоциирую себя с их протекторатом. Да, люди там говорят на родном мне языке. Но лопнула нить, духовно связывающая меня и диаспору. Правильнее было бы сказать, эта связь просто не появилась. Я строю свою жизнь в штате Техас. Здесь никто не требует от меня поделиться добром во имя высоких идеалов. Живи сам и не мешай другим – этот принцип очень даже меня устраивает.

– Ребята, вам нужна моя рация, я готов. Предлагайте варианты, – Толян пьяненько переводит взгляд с одного на другого. А вот господа офицеры переглянулись, уверен, что прорабатывали различные варианты подхода ко мне. У них нечем меня зацепить, надеюсь, что нечем. Мои грехи остались там, в прошлой жизни. А здесь я среднестатистический мелкий предприниматель.

Окончательно стало ясно, что в этой паре Алексей старший. Сергеич просто слушает, – я мог бы предложить тебе на обмен что-нибудь из стреляющего и взрывающегося, но Анатолий Сергеич говорит, что ты не особый фанат этого дела. Скажи, а каким образом ты собрался с воздуха производить поиск?

– Ну, видимо будет наблюдатель с оптикой. Таже камера.

– И что, высоко подняться – детали не различишь. Низко – радиус обзора невысокий. Тут нужна специальная аппаратура.

Вот, пошёл предметный разговор, это мне больше по душе. А то -Родина, помогай.

– Мне доводилось летать наблюдателем на Ан-2. Только мы искали бронетехнику и внедорожники бандитов. Моё дело было кнопки нажимать и ничего лишнего не трогать. На нашей птичке была установлена разведаппаратура. Там главное – это гибридная камера. Наши спецы называли её «день-тепло». Насколько я понял, это совмещённая камера высокого размещения и тепловизор. На экране мы видели спрятанную технику. Металл иначе отражает солнечное тепло, а оптика позволяет выявить аномалии в спектре отражения – металл, резина, стекло выделяются даже под листвой или слоем пыли. Удобная вещь, компьютер отображает эти аномалии и нам остаётся только передать данные на землю.

Вот же Вельзевул красноречивый, у меня аж руки подрагивают от желания иметь такую штуку.

– Но, ты же понимаешь, что такая аппаратура – вещь уникальная, по-крайней мере здесь. Тут одной рацией не отделаешься.

– Вам нужна моя душа?

– Душа нет, а вот если вы будете делиться с нами информацией о передвижениях военной техники любой принадлежности, то мы, пожалуй, сможем договориться.

Всё-таки меня вербуют, так коготок быстро увязнет. Но, с другой стороны, я не хочу, чтобы с карты Нового Мира исчез протекторат РА. Он является противовесом Ордену и вообще, я не забываю откуда я прибыл сюда.

По договорённости с моими партнёрами в лице Рудольфа я прибыл в Нью-Рино раньше на несколько дней. К тому же у меня были тут и свои дела. Пришлось выбрать отель в центре города. Правда в нём останавливались люди попроще, тут нет таких шикарных номеров и бассейна. Но как известно, класс отеля также определяет его местонахождение. А этот совсем недалеко от гостиничного комплекса, где будет происходить свадьба Алессандро.

Первым делом я наведался к портному, и выбрал костюм на свадьбу. В течении двух дней мне взялись подогнать выбранное по фигуре.

Следующей проблемой стал выбор подарка для молодожёнов. Используя связи Клауса, в Вако я приобрёл два недешёвых браслета из кожи одной маленькой змейки. Она имеет красно-желтый орнамент и весьма ценится у эстетов. Я походил по ювелирным магазинчиками в поисках чего-то такого. Но или мне не нравилось, или запрашивали сумму уж больно неподъёмную.

– А Вы не взялись бы отделать эти браслеты. Подарок на свадьбу для молодожёнов, хочется что-то особое.

Типичный немолодой представитель иудейского народа взял в руку полоску кожи, – интересно. Очень оригинально может получиться.

В итоге мы решили сделать каёмочку из матового красного золота и застёжку. На внутренней стороне будут золотые пластинки с гравировкой «Мы едины, пока он цел». Не знаю, на большее моя фантазия не способна. И ведь посоветоваться не с кем.

Рудольф принял меня в офисе фирмы. Я отчитался о втором этапе производства багги, началась стадия испытаний. Мне в свою очередь предоставили данные о начале процесса утилизации автомашин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.