Аркадий Безрозум
Володарка, Леня, окружение

Володарка, Леня, окружение

повесть

1

Сохранить документальную подлинность и этого рассказа мне помогут отрывки из публикаций ведомой мной группы «Винничину не забываем» в Facebook и личной переписки с Леонидом Зильберштейном на платформе сети WhatsApp. Избранный мной способ подачи материала не новость. Его преимуществ и недостатков мы еще коснемся. И все же я и здесь напоминаю о нем своим читателям, чтобы им не подумалось упрекать меня в сочинительстве.

Итак 10.05.25. Группа «Винничину не забываем»: «Спустя 45 лет. Вчера мне с Майей повезло. Такой массы позитива мы не ощущали давно. Вот что породила встреча с необычным человеком Леонидом Зильберштейном, моим сотрудником по Володарке. Там работал и его отец. Значит, было что вспомнить, как говорится. За несколько дней до встречи Леонид позвонил мне по телефону. Мы разговаривали часа полтора. Но разве этого времени было достаточно, если в заключение последовал вопрос Леонида: «А можно я приеду к вам в предстоящую пятницу»?

Леня пообещал прибыть в полдень – часам к 12:00. С точностью до минуты раздался звонок в дверь. И тогда мы увидели в ее проёме статного гостя с большим букетом удивительных роз. Сама точность тоже говорила о многом. Леонид являлся не первым человеком, встречи с которым в моем доме превращались в праздник посредством гостеприимства Майи.

Только ни с кем другим разговор за с кофе и пирогами не прерывался на протяжении шести с половиной часов. Притом Леонид пил только воду. Настолько волновали обстановка и разговор немало повидавшего на своем веку гостя. Во мне они вызывали одновременно и волнение и разочарование самим собой. А распекал себя я и за то, что не представил Леонида одним из главных персонажей моих книг «Володарка. 33 года сотрудничества» или «Родословная». Представил бы, если бы на эту встречу он приехал лет 20 тому назад.

Так и ее времени нам было недостаточно, потому что в конце Леонид выразил надежду на продолжение разговора с глаза на глаз. Он не торопился и, когда мы вышли проводить его к машине. Здесь Леонид нас уговорил, прокатиться с ним по соседним улицам, чтобы познакомился с местом нашего проживания, а заодно вспомнить начало своего трудового пути в Израиле.

Фото №1 Селфи на память – Майя, Леон и я

Леоном или просто Леней его удобней называть коренным израильтянам, с которыми он повседневно общается на работе. Леонид его ивритоязычным сотрудникам просто трудно произносить. Не пользоваться этой формой его имени он попросил и меня. Представленный вам первый снимок (селфи) Леон сделал в моей комнате у компьютера. Здесь я открывал ему немало своих профессиональных секретов семейного летописца. И мне было приятно услышать в свой адрес много хороших слов от Лени.

А фото №2 1959 года Леня прислал мне на WhatsApp. Почти в этом возрасте его впервые увидел и я, со скрипочкой из фотоснимка в руках. С ней он часто появлялся у папы на работе. Кто же мог подумать, что время летит так быстро, и вскоре этот любопытный и общительный мальчик буквально срастётся с историей легендарной Володарки. На первом этапе это происходило по линии культурной стороны жизни коллектива. Но первый этап оказался на удивление коротким.

Фото№2. Леня справа.

Я это подтверждаю в качестве бывшего капитана фабричной команды КВН и как тромбонист джазового оркестра. В нем неподалёку от меня сидел со скрипкой в руках еще совсем юный Леня. В дальнейшем он поднялся, не на профессиональный ли уровень музыкантов. Леня сам это подтвердил в одном из недавних разговоров по телефону, вспомнив, что в составе фабричного эстрадного ансамбля под руководством Бори Канторова играл на свадьбе сына моего сотрудника Барила. И такой способ дополнительного заработка избирали те, кто не хотел смириться с низкой, унижавшей человеческое достоинство зарплатой.

Сына Ильи Самойловича звали Аликом. После окончания юрфака он работал следователем горотдела милиции. Алик женился на молодой актрисе городского муз драмтеатра. Брак, правда, продержался недолго. Дальнейшей судьбы сына сотрудника мы не знали. А вот о жизни его нареченной тут же уточнили посредством чудо интернета. Google рассказал, что Клавдия Барил родилась 18 марта 1949 года в селе Великие Солонцы Полтавской области.

В 1968 году она окончила Днепропетровское театральное училище имени Глинки и сразу же была приглашена в Винницкий театр имени Садовского, где работает до этих времен – 2025г. За свою карьеру она воплотила более 170 сценических образов, став одной из ведущих актрис театра. Клавдия Барил была удостоена звания Заслуженной артистки Украины в 1993 году, а в 2004 году получила звание Народной артистки Украины.

Заключение Лени сводилось к тому, что у Алика Барила был хороший вкус, а у него самого есть повод примазаться к заслуженной славе артистки. По крайней мере, он может гордиться тем, что играл на свадьбе у талантливой Клавдии Федоровны. Этим я хочу подчеркнуть, что основой наших разговоров на начальном этапе являлись воспоминания о Виннице, Володарке и наших общих знакомых. Леню можно слушать часами. Он подобен энциклопедии – называет имена, даты. В ходе этого разговора еще и оказалось, что он хорошо знаком с мужем племянницы моей жены Володей. В Виннице он работал в солидной проектной организации. Сейчас проживает с семьей в Ришон-ле-Ционе.

Там же проживает с семьей его сестра Лена. С ними Леня не раз общался и попросил меня передать своим сверстникам привет. Леня ведь работал под руководством их папы Леонида Александровича Бойко. На стыке 60- и 70-х он возглавлял некий участок сбора и информации об итогах работы предприятий легкой промышленности области. Ее суммировали на специальных счетных машинах и передавали в центр, который находился в Киеве, в составе отраслевого министерства.

Леонид Бойко справа от Ольги Чайковской

Человека порядочней Бойко Леня не встречал. Перед этим Леонид Александрович лет 20 возглавлял бухгалтерию Володарки. В ходе ее преобразования в головное предприятие областного объединения (1967 г) Леониду Александровичу пришлось уступить свое место специалисту, которого трудоустраивали понадёжней по причине расформирования совнархоза.

Зильберштейн вспоминает и сейчас характерные выражения Бойко. Одно из них «пиши смело», – что могло означать: читать все равно не будут. Леня на том участке являлся наладчиком счетных машин. Но я возвращаюсь к его тексту, который сопровождал его снимок 1958 г. «У меня не было этой фотографии 1959 г. Мне её прислал друг детства около года тому назад. Я нашёл его совершенно случайно. Семь лет мы вместе учились в музыкальной школе, играли в симфоническом оркестре и унисоне скрипачей. На снимке он рядом со мной.

Фотографировал мой отец – возле того глинобитного домика, в котором я родился. Он стоял в 50 метрах от Южного Буга, и я проводил всё лето у реки. Там у меня было любимое место. По вечерам я приходил туда и разбрасывал приготовленную прикормку для рыбы. В пять утра она неплохо заглатывала наживки на крючках моих самодельных удочек. Спустя два-три часа я приносил домой десятка полтора карасиков, красноперок и окуньков. Бабушка их тут же бросала на сковородку, сопровождая шуткой на идиш, еоторая подчеркивала хорошие задатки внука. Будущему мужчине всего-то восьмой год, а он уже обеспечивает сытным завтраком всю семью. Так что мне грех жаловаться на свое бедное детство. Шика мы не знали, но и не голодали.

Мой друг проживал в Старом городе. В дни занятий он приходил ко мне, и мы вместе отправлялись в музыкальную школу. Позже он окончил МФТИ. Там он учился вместе с Анатолием Щаранским и жил с ним в одном общежитии. После окончания обучения моего соученика направили младшим научным сотрудником в институт Академика Глушкова в Киеве – институт кибернетики.

Сегодня он уже академик, доктор наук, заместитель директора этого института. В недавнем разговоре он вспоминал, что Щаранский часто жарил на кухне большую сковородку вкусной картошки. Ее запах просто ошеломлял. Академик попросил организовать ему встречу со Щаранским, когда он сумеет приехать ко мне в Израиль.

2

В 1972 году Лене вручили диплом – свидетельство об окончании киевского политехнического института – КПИ. Сразу после обретения специальности инженера электрика его призвали на год в армию. Завершив службу, Леня решил развлечься и купил билет участника туристический поездки на поезде по маршруту Винница-Прибалтика. В составе туристов оказалась 17-летняя киевлянка Дина, тогда ученица 10 класса.

Одного взгляда Лене было достаточно, чтобы попросить у девушки согласия – стать его избранницей. Закончив школу, она поступила в институт в Ленинграде, и Леня систематически приезжал е ней на свидания из Киева. Диплом Дина защищала на седьмом месяце беременности. В основу созданной ими семьи положили правило уважительного отношения к причудам друг друга. Прожитые совместно десятилетия являются свидетельством прочности семейного союза.

Его начало связано с Киевом. Обустраиваясь, молодая семья понимала, как важно найти хороших друзей и обзавестись прочными связями. Связи особенно прочные сложились с руководством киевской футбольной команды Динамо, просто потому что оно вместе с ведущими игроками, проживало по соседству. Под таким влиянием стали приобщать к спорту с юных лет единственную дочь Ирочку. А выбор почему-то пал на борьбу и легкую атлетику. Хорошего результата девочка добивалась во всем, за что бралась.

К концу 80-х обстановка в Союзе стала резко меняться. Михаилу Горбачеву становилось не под силу управление страной, которая распадалась на части. Особенно тревожили межнациональные конфликты, разгоравшиеся в Прибалтике, Средней Азии, на Кавказе. Правительство США добилось беспрепятственного выезда евреев в Израиль. В родне Зильберштейнов мнение было однозначным – уезжаем, придерживаясь решения большинства. В Киеве Леня оставлял две квартиры, отличную дачу, два Жигуля, работу, связи, спорт.

На собранные деньги он отправил в Израиль тонны груза. Нелегкими оказались укомплектованные до водопроводного крана три финских домика. Планировалось купить на месте участок земли и возвести на нем жилье для себя, родителей своих и Дины. В Израиль прилетели все вместе. В кошельках смехотворные деньги – по 149 долларов на человека. Такой была допустимая величина обмена рублей на доллары. Их едва хватало на оплату трехсуточного проживания в захудалой гостинице.

Обустраиваться пришлось на трех съемных квартирах в центре страны, неподалеку от Тель-Авива. Тяжело больного папу Лени привезли в инвалидной коляске. Его не стало, спустя семь месяцев. Застрахованного на 150 тысяч долларов груза из Киева не дождались. Его разворовали в пути. Возмещение расходов и на застрахованный груз оказалось сложным. Это решалось в суде. Несмотря на упорство адвоката, отвоевать удалось всего 62 тысячи. Они пошли на покупку квартиры для мамы Лени. Для покупки квартиры себе и родителям Дины пришлось воспользоваться машкантой и ссудами банка. Обустройством занимались года два.

Лене с первых месяцев пришлось включился в работу. Новым полигоном для проявления собственного профессионализма оказалась Беэр-Шева. Здесь по инициативе Ариэля Шарона, который тогда возглавлял министерство строительства, создавали новый жилой микрорайон. В нем возводили шесть сотен двухквартирных легких домиков, в основном деревянных.

Для их электрификации Леня сколотил бригаду в качестве каблана. Так в Израиле называют подрядчиков с правом ведения работ на ссуды банка. Работали с раннего утра до позднего вечера. Места проживания и работы разделяло расстояние в километров 100. Преодолевать их на общественном транспорте было нецелесообразно. Снять квартиру пришлось в Беэр-Шеве.

Немного погодя, на одну из первых ссуд банка купили подержанный пикап с большой кабиной – для транспортировки специалистов бригады и материалов. В Израиле такие пикапы называют тендерами. Работать с машиной стало намного удобней, появилась лучшая возможность проведывать семью по субботам. День отдыха пролетал молниеносно. Ранним утром возвращались на объект.

А здесь резко ощущалась нехватка аттестованных электриков. Выход Леня увидел в том, окружал одного специалиста обычными рабочими. От всех требовалась готовность преодолевать большие нагрузки. На таких поточных линиях работа закипела. Один из рабочих здесь раскладывал провода и комплектующие по местам монтажа, другой сверлил отверстия, третий монтировал щитки и так далее. В итоге, научились работать качественно и быстро.

Другие кабланы, к концу растянувшийся на два года работы, просили Леню взять на себя окончание электрификации немалой части их домиков. Он не отказывал. И это привело к предложениям значительно больших объемов работы. Теперь это были строительные объекты повышенной сложности в центре страны. В последние десятилетия в их числе 30 и 50-этажные здания Бней-Брака, Ришон ле Циона, Тель-Авива.

Вторая столица Израиля неуклонно растёт ввысь, стараясь догнать Манхеттен. Это резко бросается в глаза, если бываешь в нём наездами, раз-два в год. Казалось бы, лишь совсем недавно был построен "Центр Азриэли" – комплекс из трёх небоскрёбов разной геометрической формы, в центре Тель-Авива. Но сегодня, многое изменилось вокруг. Справа от неё Башня Кирья 158 метров. Много новых высоток выросло за последние 2–3 года. Немалая часть из них электрифицирована компанией Леонида. К ее работе относится и оснащение трансформаторных подстанций, включая, заказа трансформаторов.

Строительство продолжается. В год компания Леонида электрифицирует по 3–3,5 тысячи квартир. Для освоения все возрастающих объемов бригаду уже давно преобразовали в компанию. Для ее размещения используют подобающий офис. В нем расставлены столы помощника, секретаря, адвоката, специалистов. Их состав и количество изменялись в разные годы. Неизменным оставался только помощник и партнер по делу – еврей йеменского происхождения. Вместе с ним Леон формировал бригаду еще в Беэр-Шеве. Совместно покупали и подержанный тендер на ссуду банка.

Известность нынешней компании продолжает расти, укрепляется авторитет. Не так много других таких компаний возглавляют аттестованные инженеры, подобные Лене. Я упросил его прислать мне фотоснимки высотных зданий с «электрической начинкой» его компании. Так и мы с вами получим лучшее представление о конкретных объекта. Ждал долго, напоминал повторно. Вот что хочу представить и вам.

4 дома 50-этажных и 7 домов по 12 этажей, стоянка для автомобилей – 7 этажей вниз под домами. В 50-этажных домах по 385–395 квартир. В 12 домах 48 -52 квартиры. Итого в одном проекте может проживать людей, не больше ли, чем в городе Мицпе Рамон.

Проект Да Винчи

Проект Sarona. Его ещё не сдали. Сдача в апреле 26-го. Я в этом проекте купил себе квартиру на 17 этаже – 116 метров и офис 200 метров, с четырьмя стоянками для машин. Это проекты флагманы, так называемые мегапроекты. Но у меня бывало и до 42 проектов одновременно. Сейчас у меня 30 проектов, потому что не хватает людей. В год я сдавал по 3,5–4 тысячи квартир, помимо офисов и других арендуемых помещений.

Аркадий Моисеевич, приводимые данные усреднены. Не хотелось бы очень, чтобы в них вам показался даже намек на хвастовство. В действительности у меня были годы с гораздо большими объёмами. И это только по электричеству. Но, с другой стороны, мне хотелось, чтобы вы увидели реальные достижения Лени, которого вы помните в образе винницкого мальчика со скрипочкой в руках. А после этого скажите, что я не сионист. И еще – всё это я написал в укрытии, куда пришел по сигналу службы тыла во время ракетной атаки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.