Елизавета Соболянская
Тайны холмов Ирлингии

Герои

Аллиаль Аэд – лэрд Ирлингии, бывший актер

Лэрди Эринн Хьюз – беглянка из плена

Миссис О'Доэрти или Ворчунья Мэг – компаньонка, подруга бабушки лэрди Хьюз

Гримм – ее пес

Пролог

Аллиаль вышел на улицу и ослабил галстук. Все прекрасно, почему же так тускло на душе? Он теперь не заштатный актер, не гример детективной конторы. Он благородный лорд, наследник рода. Его родители живы, его друзья счастливы…

Вот оно! Сегодня он с завистью смотрел на Грега и Аманду, на Кэндис и Килкени. На сердце становилось тягостно, когда парочки обменивались взглядами, легкими прикосновениями пальцев или тайными поцелуями в каморке со стихарями. Их мир был наполнен теплом не только дружбы, но и любви…

Додумать свою печальную мысль Ал не успел – шедшая мимо девушка споткнулась о выступающий камень брусчатки и влетела прямо ему в руки.

– Осторожнее, мисс! – он инстинктивно поддержал незнакомку и тут же едва не выронил ее, когда она подняла на него заплаканные зеленые глаза.

– Простите, мистер, я нечаянно!

Кажется, он слишком крепко сжал ее, потому что она завозилась в его руках, но у лорда Аэда так бешено застучало сердце, что он просто не смог разжать ладони сразу.

– Что у вас случилось, мисс? – спросил он, копируя ровно-холодный тон Грега.

– Ничего важного, мистер! – жалобно пискнула она в ответ.

– Лорд, – автоматически поправил он. – Лорд Аэд к вашим услугам!

– Мисс… – она подозрительно тяжело вздохнула. – Мисс Данн[1].

Ал бросил взгляд на рыжие локоны под шляпкой и усмехнулся:

– Вам бы больше подошло «мисс Хьюз»[2].

Девушка дернулась и снова попыталась вырваться, на сей раз с отчаянием:

– Отпустите! Отпустите сейчас же, я буду кричать!

Длинные рукава ее платья сбились, манжеты завернулись, открывая кольцо ожогов на запястье. Ал не выдержал – схватил девчонку за руку, дернул, заставив замереть испуганным зверьком.

– Мисс… – он сделал паузу, – Данн. Вы сейчас идете со мной. И все рассказываете. Абсолютно все. Начните с того, откуда у вас эти ожоги. Да, я знаю, что такое магические кандалы…

Глава 1

Салонная улица славится своими игорными заведениями. Среди них есть шумные и блистательные, а есть тихие, как «Кости судьбы». Вечером, когда швейцары зажигают возле дверей разноцветные фонари, намекающие на профиль заведения, управляющий «Костями судьбы» мистер Сеттинг-младший сам зажигает одинокий зеленый фонарь. Это означает, что в салоне ведется крупная карточная игра, и попасть в него просто так, «с улицы», невозможно.

На самом деле игорный дом не приносил особого дохода. Он служил прикрытием для сыскного агентства «Клуб Джентльменов». Его владелец, лорд Лайвернес, бывший шпион Короны по прозвищу «Брегет», недавно женился и потому бывал в клубе не каждый вечер. Его друг и напарник Махоун Килкени по прозвищу «Кентавр» успел не только жениться, но и стать отцом, поэтому в клуб вообще не заглядывал, предпочитая получать задания по магопочте или через посыльного. Леди Лайвернес, в девичестве профессор алхимии леди Стоукс, ожидала ребенка и проводила время в домашней лаборатории, придумывая все новые полезности для нелегкого быта сыщиков и шпионов.

Таким образом, в «Кости судьбы» регулярно наведывался только Аллиаль Аэд, бывший актер, гример и менталист, меньше года назад получивший титул, родителей и новую родину – Ирлингию. Поездка к родственникам вышла запоминающейся. Ал познакомился с отцом – благородным лэрдом, владельцем земель и замков. Вернул на родину мать – изгнанную из рода за позорный брак. С помощью друзей ему удалось быстро решить вопросы с документами, и полгода назад молодой наследник клана Аэд отвел свою мать к алтарю замкового храма, чтобы они с отцом официально подтвердили клятвы, данные когда-то в старинной часовне.

Правда, новоиспеченный лэрд не спешил поселиться среди зеленых холмов малознакомой ему страны. Так случилось, что большую часть своей жизни он провел в приюте и Королевской магической школе Ритон. Получив титул, содержание и наследные земли, новоиспеченный лаэрд не смог забыть нищее голодное детство и тех, с кем разделил невзгоды королевской школы.

Теплый прием родных и красивая свадьба немного примирили молодого человека со всеми событиями, которые случились с ним прежде, но в его сердце все еще жило одиночество. К тому же через несколько недель после церемонии Агна Аэд, смущаясь, сообщила сыну, что у него скоро появится брат или сестра. Это напугало Аллиаля, выбило его из колеи. Он еще не успел привыкнуть к тому, что у него есть живые, здоровые, разумные родители. Он все еще замирал, впитывая мгновения, когда мать утром гладила его по голове, желая доброго дня. Он не каждый раз справлялся с подступающими слезами, произнося слово «отец»… А теперь в их жизни появится другой ребенок!

Ал умел держать себя в руках. Даже вспылив, он не стал устраивать сцен. Поздравил матушку и отца, потом сказал, что рад за них, но у него есть дела, и поспешил вернуться в Бриванию, к друзьям. Почему-то в привычном туманном Лондиниуме легче не стало.

Он побродил по городу, посидел в пабе со старыми знакомыми из театра и понял, что практически незаметное для него самого изменение статуса слишком заметно для окружающих. С бедным сиротой дер Журбье можно было выпить эля и обсудить хористок после спектакля. А вот с благородным лэрдом Аэдом получалось лишь напряженно сидеть рядом, кивать и таращить глаза.

Махнув рукой на старые знакомства, Ал вернулся в «Клуб Джентльменов», в те комнаты, которые Грегори отвел для него, когда сыскное агентство только открылось, и погрузился в работу. Дел хватало. Парочка довольно громких разоблачений для Короны составили «Клубу Джентльменов» хорошую репутацию, и теперь аристократы обращались к лорду Лайвернесу и его команде со своими деликатными делами вроде похищения фамильных драгоценностей, побега жены или пропажи породистой собачки стоимостью в пять тысяч фунтов.

Поездка к холмам возродила фамильные умения Аэда. Он начал остро чувствовать ложь, обзавелся тончайшим слухом, хотя и прежде на него не жаловался, и буквально всей кожей ощущал колдовство. Это настолько помогало в делах, что заказы сыпались, как орехи из дырявого мешка. Это поднимало престиж «Клуба Джентльменов», пополняло кошельки его членов и отлично работало на репутацию.

За несколько недель наследник клана Аэд стал самой популярной персоной в салонах и гостиных столицы! Юные леди за чашкой чая шепотом делились историями о том, как мрачный молодой человек в зеленом сюртуке и зеленом галстуке лишь взглянул на спальню хозяйки дома – и сразу обнаружил пропавшее колье в кармане фартука служанки! Или, пробежав по дому, элегантно, как борзой пес, извлек пропавшие документы из грязной торбы с овсом, спрятанной в конюшне!

Слухи росли, ширились, а когда на одном из задержаний Аллиаль умудрился выстроить круг из зеленых искр, который не позволил подозреваемому сбежать, лорд Лайвернес созвал срочное заседание клуба.

Первым появился Кентавр – огромный волосатый тип в кожаной куртке, плотно расшитой ремешками и алыми бусинами. В обычной жизни он звался Махоун Килкени, был офицером в отставке и огненным магом, прошедшим войну. Все его «украшения», над которыми слегка подтрунивали друзья, были амулетами и артефактами, под завязку полными боевого огня. Кроме того, Килкени был лидером «мотобратьев» – отставных военных, купивших на гражданке «железного коня». Кентавр был ударной силой «Клуба Джентльменов» и одним из четырех его основателей.

Вслед за магом появились лорд и леди Лайвернес. Аманда уже немного округлилась в талии, но удачно скрывала это с помощью хитрого покроя платья. Лорд Грегори усадил жену в кресло, приказал подать чай и хмуро глянул на друга:

– Признайся, Махоун, Кэндис во время беременности сидела дома и шила приданое? Не игралась с кислотой, не заливала в стеклянные шары адскую смесь, не отмахивалась от любимого мужа пробиркой с магнием?

Здоровяк тряхнул головой, чтобы проснуться, и усмехнулся:

– Э, нет, приятель! Со своей женой разбирайся сам! Но по секрету скажу, Кэндис обожает ножи. И когда я прихожу домой слишком поздно, пара клинков, свистящих возле уха, напоминают мне о том, что я семейный человек.

Аманда расплылась в довольной улыбке, а Грегори еще сильнее насупился. Он, конечно, знал, что его жена отличный алхимик и не подвергнет опасности себя или ребенка, но ему было безумно страшно потерять их обоих. Еще не все его старые недруги уверились, что «Брегет» отошел от дел. Да и лорд Грац продолжал ловить рыбку в мутной водичке европейских балов.

Аллиаль прибыл последним. Вошел с легкой улыбкой, снял шляпу, пригладил вечно встопорщенные волосы, поцеловал Аманде кончики пальцев и присел к столу.

– А вот и наш великий маг пожаловал! – слегка насмешливо приветствовал его Грегори. – Рад тебя видеть!

Ал щелкнул пальцами, проявляя искорки, те кучно полетели в сторону и вернулись с подносом, на котором стояли бокалы и графины.

– Нехорошо прятать от друзей бренди! – назидательным тоном сказал лорд Аэд, разливая по бокалам спиртное.

Кентавр захохотал, принимая бокал, и ткнул пальцем в одну из летающих вокруг искорок:

– Ты прямо сказочный волшебник теперь, этот, из книжки! – Махоун взмахнул рукой, пытаясь дополнить нехватку слов жестами. Его поняли.

– Оберон! – сказал Грег и щедрой рукой плеснул в бокал Аманды морс.

– Хорошее прозвище, – вдруг сказала алхимичка, пригубливая напиток, – теперь лэрду Аэду лучше не афишировать свое участие в наших расследованиях! А вот свободный маг Оберон…

Друзья задумчивыми взглядами смерили худощавого, гибкого и подвижного Ала и дружно кивнули:

– Не обижайся, друг, но ты и правда на эльфа похож, – прогудел Махоун.

– Немного тумана в наших делах не повредит, – добавил Грег.

Глава 2

Присвоение нового прозвища и обсуждение текущих дел заняло некоторое время, а потом лорд Лайвернес строго взглянул на лэрда Аэда:

– Ну а теперь к самому важному. Ал, что за девушка живет в твоей комнате?

Аллиаль выразительно двинул бровями, усмехнулся, отпил глоток бренди и начал свой рассказ:

– Мисс Данн, как она себя называет, в моей комнате не живет, а скрывается. Прости, Грег, но другого места я не нашел.

– Подробнее! – поторопил друг и начальник.

– Что ж, слушайте. Девушка нечаянно налетела на меня, и я заметил ожоги на запястьях. От магических кандалов.

Стоило упомянуть оковы, и Махоун сразу помрачнел, лицо Грегори заледенело, а Мэнди тихонечко погладила Аллиаля по рукаву. Да, они знали, что Алу случилось однажды испытать магические кандалы на себе, и видели результат короткого ношения тех самых кандалов – белые рубцы от ожогов на плечах.

– Я не мог оставить ее на улице, поэтому привел сюда, пообещал защиту и помощь. Поначалу она сопротивлялась, пыталась бежать, но, узнав, что я лэрд Аэд, успокоилась и уснула.

– И все еще спит? – скептически уточнил лорд Лайвернес. – Мы были в храме вчера!

– Представь себе, – Ал немного нервно взъерошил отросшие волосы, – она просыпалась вечером, успела поужинать и принять ванну, а потом вновь уснула. Но я, если помнишь, спал два дня, после того как меня заперли в подвале.

Грегори и Кентавр разом повели плечами. Был в их жизни ужасный момент, когда они думали, что потеряли друга навсегда. В Школе Ритон, которую они все заканчивали, царили очень строгие порядки, ведь аристократы в большинстве своем – маги. Их с малых лет учили контролировать свои силы и периодически устраивали «профилактические» прогулки в специальный школьный музей. Там хранились подлинные старинные инструменты для удержания «диких» магов, не справляющихся со своими силами. Оковы из магинейтрального металла и оковы из металла, реагирующего на магию сильным нагреванием или охлаждением. Еще там были саркофаги, в которых запирали буйных магов, колодки, шлемы и прочие ужасы средневековой медицины.

Аллиаль, выросший в приюте, принятый в аристократическую школу Ритон, как «сирота короля», немало натерпелся от старших учеников. Он многих раздражал своим несомненным талантом, дерзким языком и смелостью. И однажды его решили проучить. Школяры стащили обжигающие оковы, защелкнули их на плечах мальчишки и заперли его в подвале в пятницу вечером. Пропажи не хватились до понедельника. За это время Ал охрип, чуть не умер от жажды и получил такие ожоги, что маг-лекарь школы создал несколько новых нецензурных конструкций, пытаясь спасти ему руки.

Особенно обидно было то, что Ал не выдал тех, кто его запихнул в подвал, поэтому официально никого не наказали. Только через месяц, когда шатающийся от боли и слабости мальчишка вернулся к учебе, Грегори услышал от тьюторов, что в аристократическом крыле аж четверо старшеклассников вдруг принялись еженощно мочить постели! Тогда он и узнал имена тех, кто пытался «проучить» его друга. Они с Махоуном выловили наглецов в темном закутке у столовой и набили им наглые морды, но Ал еще долго боялся огня, подвалов и звона цепей.

– Кто же посмел надеть на мисс кандалы? – удивилась леди Аманда. – Сейчас это большая редкость! Насколько я знаю, их держат лишь в полицейских участках и в королевских тюрьмах – на случай поимки спятивших магов.

– Девушка была неразговорчива, – с легкой усмешкой отозвался Ал. – Я постарался навести справки, откуда она вообще появилась в Лондиниуме. Нашел в отвороте ее пальто билет на поезд, и больше ничего.

– Она Бриванка? – уточнил Грег.

– Она из Ирлингии, – ответил Ал, – не уверен, что имя настоящее. Одежда качественная, но сильно изношена. Багажа нет. Слуги чистили ее одежду, сказали, в карманах лишь несколько монет и адрес, нацарапанный на обрывке оберточной бумаги.

– Адрес? – вот теперь оживился Махоун. – «Мотобратья» могут прокатиться, посмотреть, кто там живет.

– Боюсь, это бесполезно, – хмыкнул лэрд Аэд.

– Почему? – вскинул брови «Кентавр», ему явно хотелось проветриться.

– Потому, что это адрес нашего клуба! – ответил Аллиаль.

– Не может быть! – лорд Грегори буквально подпрыгнул на месте. – Где эта бумага?

– Вот, – Ал бережно вынул из внутреннего кармана конверт, в котором лежал клочок грубой коричневой бумаги. Адрес на нем был нацарапан карандашом и уже почти стерся.

Лорд Лайвернес взглянул, убедился, что друг прав, и задумчиво произнес:

– Странно записано. Сначала номер дома, потом улица, потом официальное название клуба и только потом «Лондиниум». На почтовых конвертах адрес пишут не так. Моя леди, что вы скажете?

Аманда уже вынула из сумочки тончайшие хлопковые перчатки и аккуратно поднесла открытый конверт ближе к лампе:

– Ал прав, бумага оберточная, но не бриванская.

– Гм, – гулко пробормотал Махоун, испрашивая уточнений.

– В Бривании такую бумагу делают из тростника, отходов лесопилок и прочего мусора, поэтому включения, грубые волокна и щепки обычно коричневые. А здесь…

Аллиаль заглянул подруге через плечо:

– Зеленые!

– Верно, – Мэнди улыбнулась «Оберону», как школяру, угадавшему реакцию на уроке алхимии. – Такой цвет получается, когда в бумажную массу добавляют семена.

– Семена? – хором переспросили мужчины.

Леди Лайвернес улыбнулась:

– Это разработка одной моей сокурсницы. Леди Тьяна Кармайкл весьма чувствительна к запахам. Ее дипломной работой стала возможность внедрения семян пряных трав в упаковочную бумагу. По ее задумке, бумага начнет размокать от дождей, и на месте безобразных сточных канав и мусорных куч будет цвести лаванда или еще двенадцать наименований растений, способных скрыть дурной запах!

– Леди Тьяна сейчас в Лондиниуме? – сразу уточнил Грег.

– Увы, насколько я знаю, получив диплом, леди Кармайкл вышла замуж и уехала на родину супруга. Одним из пунктов ее брачного контракта стало обязательство супруга наладить производство вот такой бумаги! – сверкая глазами, ответила Аманда.

– И куда же уехала столь изобретательная леди? – Грегори тоже усмехался, но ждал ответа, поддерживая игру жены.

– В графство Корк! – леди Лайвернес улыбнулась уже вполне открыто.

– В Ирлингию! – радостно сказал Махоун, потом перевел взгляд на Ала: – Похоже, дружище, тебе не избежать поездки на родину!

Аллиаль нахмурился. Ему все меньше нравилась эта история, да и девушка… волновала слишком сильно. Он не стал рассказывать друзьям, что сам лично занимался ею. Проследил, чтобы служанка с кухни помогла падающей от истощения мисс помыться и переодеться. Сам поил бульоном и каждый час заглядывал в спальню, чтобы прислушаться к ее тихому дыханию. Нет, он не позволял себе даже приблизиться к постели, но чувствовал ее, почти как себя! Разве такое возможно?

Сначала ее внутренний пульс был совсем слабым, а свечение жизненной силы – тусклым. Но с каждым кормлением, обтиранием, с каждым часом спокойного сна ее внутренние силы оживали, и он уже ни капли не сомневался – девушка маг! Природник! Сильный, красивый дар, который она едва не потеряла, проведя в кандалах непозволительно много времени.

О длительном наказании говорили рубцы. Но ведь в Ирлингии нет магполиции, и законы о магии куда мягче, чем в Бривании. Все потому, что почти каждый житель Ирлингии имеет какую-нибудь силу. Иногда мелкую, порой смешную, но практически все! Ал припомнил порой совсем странные дары: в клане его отца живет фермер по прозвищу «Трезвенник», он мог моментально протрезвить любого пьянчужку, вернув его хмель в бутыль или бочонок. Правда, потом тот, кто пил тот самый эль или бренди, получал двойную порцию хмеля, но дар пользовался спросом – порой стражники прибегали к старику с бутылкой бренди, чтобы быстро протрезветь перед караулом, а на следующий день снова повеселиться.

Еще была женщина, которая всегда знала, где и что лежит, даже если вещь была чужая. Но эта дама была умна и не разменивалась на пустяки. Если к ней прибегал растеряха в поисках лопаты или топора, она его высмеивала и отправляла восвояси, лишь коротко намекнув, где искать потерю. А вот если терялся ребенок или единственная корова многодетной семьи, тут уж «Глазастая Мерит» и сама могла прийти да подсказать.

Прервав свои воспоминания, Аллиаль обратился к леди Лайвернес:

– Что еще можно сказать об этой записке, Мэнди?

– Карандаш был очень дешевым. В грифеле мало графита и много глины. Он почти осыпался, хотя бумага шершавая, – невозмутимо объясняла леди. – Еще могу сказать про почерк, взгляни, как сглажены буквы, похоже, писал немолодой человек либо тот, кто пишет нечасто. Похожий почерк у нашей экономки – аккуратный, крупный, но плавный.

– Пожилая женщина записала наш адрес и отправила дочку или внучку искать «Кости Судьбы»? – строгим тоном перебил Грег. – Зачем этой мисс игорный салон?

– Если только она не гениальный игрок, – ехидным тоном дополнил Килкени. Его жена, Кэндис, в попытке заработать денег для семьи некоторое время работала крупье в игорном доме, но потом решила, что петь – безопаснее.

– Мисс маг, – неохотно признался Аллиаль, – довольно сильный природник. Но судя по ее ауре, она шла по городу на грани истощения.

– Магического или физического? – уточнил Грег.

Про физическое истощение он мог поведать немало. После ранения он длительное время отказывался от еды, надеясь умереть, но не позволили, а через самое короткое время он обрел смысл жизни в лице Аманды и больше не помышлял о самоубийстве. Но ощущение слабости запомнил накрепко!

– Если бы мисс Данн не попала в мои руки, она бы сюда не дошла, – просто ответил Ал.

Друзья переглянулись. Они так давно и так хорошо знали друг друга, что порой им не нужны были лишние слова.

– Значит, ждем восстановления сил мисс Данн, – постановил наконец лорд Лайвернес, – потом допрашиваем и только тогда решаем, стоит ли ввязываться в это дело…

Договорить он не успел – Кентавр вскочил, развел руки в стороны и пробасил:

– Отойдите мне за спину! Не мешайте!

С огненным магом спорить дураков не нашлось. Грегори быстро отвел Аманду в самый дальний угол и прикрыл ее собой. Ал, увидев, что делает Махоун, снял с пояса кнут. Килкени стоял, раскинув руки в стороны, и буквально вливал свою силу в узкие медные полоски, которые декоративными элементами обвивали всю комнату внизу, у самого пола. Через пару минут напряженного ожидания дверь распахнулась, впуская огненный клубок яростно визжащих крыс!

– Кентавр, – с легким облегчением воскликнул Грегори, – ты решил вывести грызунов?

Рука жены деликатно придержала его, и лорд увидел нечто невероятное – животные вдруг перестали визжать, приземлились на четыре лапы и медленно пошли вперед, не отрывая взгляда от Аллиаля. Молодой менталист щелкнул своим кнутом, потом еще раз, еще, и… от крыс осталась только кучка пепла!

– Ал, – сердито воскликнул огневик, – не мог парочку оставить?! Я таких наглых еще не видел!

– Не мог! – «Оберон» упал в ближайшее кресло, схватил первый попавшийся бокал и сделал большой глоток, словно пил воду, а не выдержанный бренди. – У них в голове была одна мысль – убить мисс Данн.

– Что, прямо по имени назвали? – чуть насмешливым тоном спросил Грегори, зная, что насмешка скрывает легкую дрожь в голосе.

– В их головах был ее запах и частично образ, но главное – рыжие волосы. Тот, кто натравил это гнездо, тыкал крыс булавкой, обернутой прядью волос нашей гостьи.

– Ого! – лорд оценил уровень подготовки противника. – Но как они вычислили место ее пребывания?

– Крысы бегают всюду, – устало выдохнул Аллиаль, – их выпустили в центре города, отдав приказ. Они сами ее нашли. Если бы Кентавр не настроил защиту на минимальный вес в четверть фунта, утром у нас наверху лежал бы труп.

– Мне нужно выпить, – жалобным голосом попросила Аманда, – Грегори, я уверена, глоточек шерри мне не повредит.

Лорд не стал спорить – моментально налил супруге буквально глоточек ликера и дернул сонетку, вызывая лакея:

– Уберите тут, – приказал он, – и подайте нам ужин в кабинет. Мы задержимся!

Слуги в «Клубе джентльменов» были отлично вышколены и глупых вопросов не задавали. Подумаешь, в комнате без свечей и каминов вдруг обуглился ковер? И не такое бывало!

Пока члены клуба, прихватив бокалы, располагались в кабинете, лакеи споро вытащили ковер на помойку, смели прах, прошлись по паркету мастикой и тут же застелили немного потемневшее дерево новым ковром, извлеченным из кладовки. Через час от крысиного гнезда даже запаха не осталось: новейшая разработка леди Аманды – впитывающие кристаллы в красивой стеклянной вазе – довершила дело!

Глава 3

Ужин подали традиционный – ягнячьи котлеты с запеченными овощами, сырный пирог, куриный суп, а на десерт – любимый мужчинами пудинг с пламенем, изрядно политый ромом.

Махоун привычно и ловко отрезал большие куски мяса, поливал острым соусом и поглощал, восстанавливая потраченные силы. Пока накрывали на стол, он успел через своевременно проложенные медные полосы усилить охранные чары и наложить особую защиту на комнату, в которой спала мисс Данн.

Грегори тоже воспользовался паузой перед подачей еды и накрутил охрану, нанятую для поддержания репутации игорного салона. Полдюжины крепких лакеев, швейцар, управляющий и несколько вышибал вполне могли задержать любого нахала, желающего поживиться собственностью клуба.

Предупредив всех о возможном нападении, Грегори развлекался, наблюдая за Амандой. Его супруга – знаменитый уже профессор алхимии, тоже умела преподнести сюрприз. Она решила сбить со следа возможных ищеек и отправила служанку распылять по дому некое вещество, созданное в ее лаборатории. Желто-зеленая жидкость с легким ароматом лимона напрочь затирала не только запахи, но и магические отпечатки. Образец был, конечно, тестовым, но лорд Лайвернес, замечая, как четкие потоки расплываются бесформенными кляксами, готов был немедля выдать супруге патент. Жаль, за ним все же придется обращаться в патентную комиссию!

Ал тоже не сидел на месте – едва пришел в себя после «общения» с мозгами крыс, тут же снял с пояса небольшую сумку с ингредиентами для прикладной магии, которой начал усиленно обучаться после поездки в замок Аэд. Там, насмотревшись, как слуги привычно выписывают руны в углах, над дверями и окнами, как хозяйки раскладывают пучки трав под диваны и сыплют соль к порогу, он решил учиться, ведь эти силы ему были доступны по праву крови. Его мать, Агна Аэд, много лет проведшая в монастыре, помогала сыну чем могла – отыскала свои детские еще записи, потрясла замковую библиотеку. Большая часть знаний передавалась в Ирлингии от матери к дочери или от отца к сыну, но все же кое-что записывалось, и эти записи стали для Ала бесценным сокровищем. Он часами просиживал над поблекшими страницами, вылавливая крупицы знаний, и теперь мог защитить незнакомку так, как это было принято на его родине.

Написав руны мелом, углем, маслом и солью, «Оберон» разложил по углам мешочки с травами, а саму кровать обвел тройным защитным кругом из мела, золы и соли. От шороха крупных кристаллов по деревянному полу девушка и проснулась. Села, сонная, уютная, теплая, взглянула на мужчину, ползающего по паркету, и, зевнув, уточнила:

– Дух-хранитель? Неужели мне угрожают призраки?

Аллиаль смутился, замкнул круг, отряхнул руки и встал:

– Простите, мисс, не хотел вас будить. Позвольте еще раз представиться: лэрд Аллиаль Аэд. Вы налетели на меня вчера днем.

– Вчера? – девушка подпрыгнула в ужасе. – Старая Мэрид велела мне быть на месте в назначенный день!

– На месте? – Ал бессовестно пользовался растерянностью нечаянной гостьи, но понимал, что информация нужна сейчас как воздух.

– Адрес! В кармане была бумага…

Только в этот момент девушка поняла, что лежит в кровати в одной рубашке, а рядом топчется мужчина!

– Простите, мисс! Уже ухожу! Я просто накладывал защиту, пока вы спали. Ваше пальто цело, и вы находитесь по тому самому адресу, куда так спешили.

– Лэрд, – окликнула его абсолютно растерянная мисс Данн, – но как я тут очутилась?

– Что последнее вы помните? – ответил вопросом на вопрос Ал.

– Поезд, улицы, глаза…

– Чьи глаза? – заинтересовался «Оберон».

– Не знаю, – беспомощно отозвалась девушка.

– Надеюсь, вы вспомните. А сейчас я пришлю вам служанку с одеждой. Ждем вас на ужин внизу!

С этими словами Аллиаль просто сбежал. Ему невероятно хотелось остаться. Сесть в кресло у постели, смотреть, как мисс Данн – или как ее зовут на самом деле – кутается в одеяло, смущается, перебирает рассыпанные по плечам рыжие кудри, как шевелятся ее розовые губы… Именно поэтому он ушел, быстро спустился в столовую и предупредил друзей:

– Наша гостья проснулась. Я послал к ней служанку и попросил спуститься к ужину.

Аманда тотчас вызвала слуг, чтобы освежить стол и поставить еще один прибор. Грегори вынул блокнот и набросал несколько вопросов, которые обязательно надо было задать незнакомке, а Кентавр выплел красивейшую огненную бабочку и усадил ее на дверь. Ал поморщился:

– Махоун, это лишнее!

– Не скажи! – огневик полюбовался своим творением. – Прости меня за недоверие, но меня беспокоят странные мисс, падающие в центре города на моих друзей. Если эта крошка попытается сделать что-нибудь опасное – от нее останется горстка пепла!

Возразить Аллиаль не успел – в дверь тихонечко постучали, и на порог ступила мисс Данн.

– Добрый вечер, лэрды, лэрди, – поздоровалась она так, как принято было в Ирлингии.

Все присутствующие несколько невежливо уставились на девушку, и каждый сделал собственные выводы. Аманда отметила то, на что уже обратил внимание Аллиаль – одежда незнакомки была поношенной, но когда-то весьма добротной. Плотная коричневая шерсть, кружевной воротничок и манжеты, пуговицы из рога и шнурки плотного плетения с медными эглетами. В целом детали такого качества могла бы носить дочь торговца средней руки или аптекаря, но фасон платья и качества пошива говорили, что перед ними как минимум дочь священника или доктора. Еще леди-профессор отметила умный взгляд, красивую форму рук и прическу – явно привычную, из тех, что женщина делает, практически не глядя в зеркало.

– Добрый вечер, – Аманда решила, что девушка наверняка полна секретов, но это не важно. Куда важнее, что Аллиаль не сводит с нее глаз, Махоун одобрительно хмыкает, а Грегори изучает, словно редкую бабочку на булавке. – Вы наверняка проголодались! Присаживайтесь, сегодня повару особенно удались котлеты!

– Мисс Данн, – Ал вспомнил правила этикета, – позвольте представить вам леди Лайвернес. Лорд Лайвернес, капитан Килкени, меня вы уже знаете, лэрд Аэд к вашим услугам.

Девушка присела в безупречном книксене:

– Рада знакомству, леди, милорд, капитан, лэрд.

«Оберон» сам выдвинул для гостьи стул, извинился за отсутствие слуг, налил суп и с трудом отвел глаза. Все же неприлично наблюдать за тем, как девушка ест, если все остальные потягивают напитки, пощипывая фрукты.

Когда мисс Данн отодвинула приборы и приняла из рук леди Аманды чашку чая, лорд Грегори немедля приступил к допросу. Нет, внешне это выглядело как вежливая беседа, но никто не обманулся его мягким тоном.

– Итак, мисс Данн… не так ли?

– Лэрди Хьюз, – вздохнув, призналась девушка. И уточнила: – Дочь лэрда Хьюза, владельца замка Мораг.

– И что привело вас, леди Хьюз, – Грегори спокойно перевел титул учтивости на бриванский манер, – в Лондиниум?

– Предсказание! – выдохнула девушка, беспомощно оглянувшись. За пределами Ирлингии мало кто верил доморощенным колдунам и колдуньям из грубых торфяных хижин.

Аманда тут же налила гостье еще одну чашку чая, а Кентавр плеснул в нее ложку бренди.

– Рассказывайте! – лорд Лайвернес и сам заметил, что у юной леди дрожат пальцы, но ему полагалось быть твердым.

– Моя бабушка, старая лэрди Хьюз, происходила из славного рода Мораг. Собственно, наш замок – это ее приданое. Одинокая башня среди холмов. Замок Хьюз у нас отняли… за долги.

Все дружно нахмурились, слушая простую и безыскусную историю девушки. Отец ее проиграл и пропил все, что у семьи было. Его мать, давно овдовевшая, сумела отстоять свое приданое и забрала к себе старшую внучку. Младшие жили с отцом и матерью до недавнего времени.

– Мама умерла прошлой весной от затяжной простуды, – в голосе леди Хьюз слышались слезы, но она держалась. – У них не было денег на доктора, а за бабулей отец запретил посылать. Мы просто не знали! Бабушка травница и умеет изгонять хвори. Когда мамы не стало, отец начал пить еще больше. Младших сестру и брата забрала тетушка Илла, сестра мамы. А вот старший брат остался с отцом. Они вместе шатались по игорным заведениям и кабакам. Там и узнали о том, что кто-то покупает юных магов. Детей и подростков с магическим даром.

– Какой дар у вас? – сразу догадался Грегори. Он видел, что по бриванской терминологии девушка природник – очень уж плотное зеленое сияние ее окружало, но в Ирлингии дары часто были родовыми и назывались иначе.

– «Зеленые руки», – вздохнула леди Хьюз. – Меня любят растения. Они охотно растут и плодоносят. Дар не слишком редкий, но очень полезный. Мы с бабушкой неплохо жили, продавая ранние овощи и фрукты из собственного сада. Так вышло, что дар отца… непрактичен. Он умеет левитировать предметы, но совсем нетяжелые. И его сил не хватает на то, чтобы что-то сделать без помощи рук. Брату тоже досталось немного. Он силен и может что-нибудь придавить без помощи рук.

– Вероятно, слабый воздушник, – «перевел» в привычные термины Грег.

– Младшие пошли в маму, они могут разговаривать с птицами, а я вот…

Ал постарался подбодрить девушку взглядом. Он-то знал, что такое минимальный дар, да еще такой, который считают постыдным!

– Не знаю, кто кого надоумил, лэрд Хьюз своего наследника или Донован отца, но однажды они явились в замок Мораг, наплели бабуле, что отвезут меня на смотрины к жениху, а сами…

Тут в голосе девушки послышались слезы, но она быстро взяла себя в руки, вызвав невольное уважение у мужчин.

– В общем, – коротко сказала она, – меня сунули в мешок и продали похитителям магов.

– Кому? – обомлел Грегори. Он полагал, что девушка сбежала от замужества за стариком, например, или совершила преступление и бежит от правосудия, но похитители магов?

– Меня вытряхнули из мешка в каком-то подвале, – не отвлекаясь, продолжила свой рассказ леди Хьюз. – Там было сыро, противно, воняло плесенью, и всюду ползали мокрицы!

Аманда передернулась, услышав такие подробности.

– Мне приказали сливать свою силу в артефакт. Если не сливала – угрожали побить, не давали воды и еды. Раз в день нас выводили на улицу.

– Вас? – Грег, как всегда, умел выловить самое важное даже в бессвязной речи.

– Я была не одна, – подтвердила девушка, – там было много слабых магов. Старики, дети, слабые не только магически, но и физически. Те, кто не мог долго сопротивляться и быстро начинал сливать в артефакт свою жизнь.

– А почему у вас следы от кандалов? – вопрос задал Аллиаль, невольно проследив белые ниточки шрамов на тонкой розовой коже.

– Я не сразу поняла, что нельзя выделяться, – пожала плечами девушка, но в ее глазах засверкало пламя. – Чтобы преподать урок всем, меня заковали в кандалы и посадили у столба посреди двора, где все гуляли.

– Надолго? – ком встал в горле Аллиаля, и он с трудом справился с речью.

– На три дня, – девушка поджала губы, вспоминая, как трудно ей пришлось под дождем и… на виду у всех. Тому пучеглазому, похожему на рыбу «управляющему» странного поместья охранники предлагали «обломать девку» за пару часов. Но тот был умен и знал, что инициированная магичка просто убьет «помощников», а может, и всех охранников. Поэтому трогать ее запретил, но унизил и обессилил максимально. А потом…

– У столба я простудилась, – продолжила свой рассказ леди Хьюз, – и управляющий приказал отвести меня в лазарет. Там я и поняла, что нас держат в замке Хьюз!

Мужчины переглянулись. Что ж, дело было на территории Ирлингии, и наверняка их туда не пустят, да и рассказу их не поверят, но хорошо бы узнать подробности.

Девушка ничего не утаила. Лазарет находился в самом замке. Магов держали в подвалах сгоревших конюшен, а вот охрана и те, кто забирал заряженные артефакты, жили в бывших хозяйских комнатах.

– Пару дней я отлеживалась, пила лекарства и готовилась к побегу, – объясняла всем леди Хьюз. – Они, эти странные люди, не знали замка, хотя жили в нем. В лунную ночь я убежала, прихватив немного одежды из своего старого сундука и денег из шкатулки лекаря. Добралась до замка Мораг, и там бабуля велела мне ехать сюда и дала тот самый адрес.

– Ваша бабушка – провидица? – уточнил Грег.

– Да, – подтвердила девушка, – но её видения хаотичны. Она старается увидеть больше, но получается плохо. Сказала только, что по этому адресу мне помогут и тем людям в замке Хьюз тоже. Зимой они умрут. Из них выкачивают силу, плохо кормят и держат в подвалах. Если не спасти их сейчас… к весне некого будет спасать.

Глава 4

Крайне расстроенную леди Хьюз Грегори довольно жестко отправил наверх.

– Отдыхайте, леди, – сказал он, вызывая служанку, – вам приготовят свежую постель, ванну и молоко с печеньем на ночь. Очень прошу вас не покидать комнату, на здании стоит серьезная защита.

Леди Хьюз, так и не назвавшая своего имени, присела в книксене и молча ушла за служанкой. Ее проводили взглядами, дождались, пока лакей уберет посуду и подаст напитки, а потом продолжили разговор без посторонних ушей.

– Вижу, что ты уже проникся рассказом этой леди, Ал, – сказал Грегори, разливая по бокалам бренди. – И уже готов мчаться в Ирлингию спасать неведомых тебе магов. И все ради прекрасных зеленых глаз и рыжих волос юной леди, которая вполне может оказаться шпионкой Истфании или Итилии. А то и Аурусбурга.

Ал моментально вспылил, вскочил со стула и навис над столом:

– Грег! Не ожидал от тебя такой черствости! Да разве ты не видишь, что эта леди… Как так можно! Подозревать в обмане такой хрупкий цветок! Она нуждается в защите!

– Ал! – друга окинул взглядом до сих пор молчащий Кентавр. – Грегори все прекрасно видит, и получше тебя. Поверь.

Ал фыркнул, Аманда покачала головой, осуждая поспешные выводы, а Махоун вдруг положил на белую скатерть тяжелые ладони, украшенные кое-где рубцами, ожогами и пятнами от взрывосмесей.

– Ты можешь сомневаться в нас, друг, но у Грега богатый опыт ведения подобных дел. А у меня… есть своя история о поспешных решениях. Я до сих пор неохотно вспоминаю Тиглерское болото. Нас забросили туда через портал по жалобе старосты ближайшего крупного села. Мы даже оружие не взяли – маги ведь все…

Кентавр поморщился, сокрушаясь о своей наивности. Аманда подлила ему бренди, а Грегори хлопнул по плечу. Только Аллиаль свел темные брови, сложил на груди руки и мрачно смотрел на друга, предчувствуя нравоучительную историю.

– Там нас ждала особая ловушка – туман мечты! Не знаешь, что это такое?

Ал помотал головой.

– Тварюка, засевшая в омуте, испускает легкую такую зеленую дымку. На фоне болотных испарений и вечной хмари ее очень трудно заметить. Так вот эта дымка одурманивает мозг. Каждый видит то, что для него важно, и несется на помощь, забыв обо всем. И попадает прямо в пасть болотной гымры. А той достаточно один раз «ам» сказать, чтобы перекусить солдата. И видит каждый свое! Капрал наш дочку свою увидел, крошку пятилетнюю, идущую по гнилому бревну. Малец, практикант, которого нам в нагрузку дали, груду золота увидел, готовую высыпаться из сундука. А я… я увидел девушку, Ал. Красивую девушку в беде! И рванул к ней, собираясь вытащить из лап осьминога. Даже не подумал о том, откуда в болоте может взяться морская тварь!

– Как же ты спасся? – одновременно воскликнули Мэнди и Грегори.

– Если бы с нами местный не пошел, лежать бы моим костям на дне того болота. А так… мужик попался крепкий, двинул нам всем посохом по затылкам, а с больной головой морок не работает, пасть мы увидели, файерболами закидали и обратно в портал убрались. Но если бы не тот мужик с палкой… – криво усмехнулся огневик и одним глотком допил бренди.

Аллиаль молчал, а Махоун продолжил:

– Так вот, зачем я поделился этой историей, брат. Грегори сейчас, как тот мужик из деревушки у болота. Он знает, какие твари там живут, и умеет с ними справляться. Никто не говорит тебе, что мы бросим эту рыжую малышку в беде. Но прежде, чем лезть в болото чужой страны, стоит запастись посохами!

Аманда и Грегори всем видом поддерживали огненного мага, и Ал не устоял – потупился:

– Простите, сам не знаю, что на меня нашло. Но еще с момента нашей встречи я чувствовал особое притяжение к этой девушке. Не плотское, не думайте! – бывший актер смутился. – Просто она мне кажется… родной душой!

Леди Лайвернес трогательно подняла брови, кажется, собираясь заплакать. Беременность сделала ее сентиментальной. А вот лорд Лайвернес, напротив, нахмурился и строго посмотрел на Килкени:

– Махоун, ну ладно Ал, он совсем недавно открыл в себе родовую магию! Но ты мог сообразить!

– Что? – вскинулся огневик, потом хлопнул себя ладонью по лбу: – Ну конечно! Ох, парень, ты и влип!

– Что такое? – не выдержала Аманда. – Объясните же нам!

– Все просто, дорогая, – Грегори рассеянно взял ладонь жены и тихонько погладил, успокаивая. – Аллиаля и эту юную леди притягивает магический резонанс. Такой же, какой притянул когда-то его родителей. И я не сообразил проверить сразу! А ведь главный признак легко заметить со стороны.

– Какой признак? – напряженно уточнил Аллиаль.

Ему откровенно не нравилось то, что он слышал! Он совсем недавно отыскал отца и мать, избавился от ошейника, положенного всем ментальным магам, и с трудом, почти на ощупь осваивал родовые умения. А теперь в нем появилось что-то неясное и пугающее, то, что он сам не мог увидеть!

– Ваши ауры сливаются, когда вы стоите рядом, – пояснил друг. – Пока еще совсем чуть-чуть, краешками. Здесь очень светло, поэтому я не сразу понял то, что увидел.

– Но этого не может быть! – горячо воскликнул Ал. – Род Мак-Кон, из которого происходит моя матушка, склонен к музыкальной и ментальной магии! Я унаследовал ее силу. Леди Хьюз должна была воспринять родовую силу отца. А Хьюзы – это огонь! Музыка и огонь не сочетаются!

– Но леди сказала, что у нее «зеленые руки», – напомнила Аманда. – К тому же… не в обиду ей будет сказано, она могла воспринять магию по линии матери или смешанный вариант. У природников это случается. Дар природной магии самый нестабильный и может проснуться даже у тех, у кого в роду были только стихийники, например.

– Можно заглянуть в Альманах, – вспомнил Грег, – тот экземпляр, который я заказывал в Ирлингии, уже прорвался сквозь таможню. Леди Хьюз около двадцати лет, значит, она есть в списке знатных семей Ирлингии. И ее мать там тоже найдется. Силу по женской линии могут наследовать только…

– Ведьмы! – хором сказали все трое.

– Не верю! – Ал устало опустился на стул, почему-то это обсуждение вытянуло из «Оберона» последние силы.

– Лорд Аэд, – с мягкой улыбкой сказала вдруг Аманда, – чем вас так пугают ведьмы? Обычные магини с сильной привязкой к силам природы.

– А еще злобные, коварные и расчетливые, – словно порох вспыхнул актер. – Немало слабеньких природниц выгрызает себе место под солнцем, уничтожая конкуренток!

Эмоциональная окраска высказывания подсказала друзьям, что дело тут не в магии, а в одной конкретной природнице, зацепившей Аллиаля еще во время работы в театре.

Грегори сжал губы, а Мэнди тихонько покачала головой, останавливая едкий комментарий Кентавра, и мягко сказала:

– В любом случае нам нужно узнать об этой девушке как можно больше.

– Но там люди! Маги! – Аллиаль снова занервничал.

– Думаю, побег леди Хьюз не прошел даром. Их либо перевели в лучшие условия, либо перепрятали, либо убили, – вмешался в разговор Грег. – Наша задача предотвратить новые похищения и по возможности выяснить, куда сливают такую прорву магии!

– А ведь верно, – к разговору вновь присоединился огневик, – рыжая малышка назвала себя слабенькой, но по меркам Бривании она – крепкий середнячок! Если хотя бы треть похищенных магов имеют такой потенциал и ежедневно сливают резерв в накопители, раскачивая его… То этими кристаллами можно взорвать что пожелаешь!

– Почему сразу взорвать? – подняла брови леди Лайвернес. – Можно совершить любое магическое действие, требующее не тонкого искусства плетений, а банальной силы. Пробить портал, перенести груз, превратить свинец в золото…

– Это возможно? – живо заинтересовался Кентавр.

– Конечно, – заверила его Аманда, – нужно всего лишь собрать силу, эквивалентную тремстам лошадям, на грамм, а потом это золото нужно будет закопать на глубину тридцать футов и подождать полсотни лет.

– Зачем? – ошеломленно хлопнул глазами огневик.

– Зачем что? – поддела его Аманда.

– Закапывать и ждать!

– Затем, что магически созданное золото будет так фонить остаточной магией, опасной для всего живого, что тот, кто возьмет его в руки сразу, рискует остаться без рук!

– Ох!

Махоун вновь опустошил свой бокал, а Грегори подмигнул жене, радуясь тому, как ловко она шуткой сбросила напряжение. В ответ леди Лайвернес улыбнулась и предложила всем выпить чаю:

– Боюсь, бренди слишком рано уложит вас спать, джентльмены, а нам еще нужно решить, как и чем мы можем помочь Аллиалю и его трепетной леди.

Актер бросил на друзей сумрачный взгляд, но не возразил. Магический резонанс – не шутка. И у леди Хьюз очень много шансов стать «его леди».

Обсуждение ситуации затянулось до глубокой ночи. Лорд Лайвернес коротко изложил друзьям политические препятствия:

– Мы тайная служба короля Бривании. Наше появление в Ирлингии может быть воспринято как агрессия. Кроме того, мы собираемся вмешаться во внутренние дела другого государства. Это не поощряется.

– Но ведь похищение магов и выкачивание силы может сказаться на всех государствах! – нетерпеливо воскликнул Ал. – У нас нет информации, но что мешает тем же преступникам действовать и на территории Бривании?

– Кое-что мешает, – вздохнул Грегори. – Если помнишь, у нас практически все маги регистрируются. Кто-то в школе, кто-то на курсах для магов или в высших учебных заведениях. Если начнут пропадать именно маги, кто-нибудь да заметит. А в Ирлингии живут кланами, и вроде бы все про всех знают, и нужды в отдельных записях не видят. Между тем племянница главы клана может быть так же сильна, как его дочь или супруга, но считается слабой в силу возраста или непрактичности дара. А для накопителя направление силы не важно, он выкачает любую. Пропажа нескольких стариков или сирот не редкость. Заблудились или покалечились в холмах…

Аллиаль припомнил большой и шумный клан Аэд, в котором он провел несколько недель, и согласился с другом. Их замок не считался самым большим, да и клан изрядно поредел за последние лет двадцать, так говорили старики, но магия была практически у всех. У кого-то совсем слабая – так, свечу зажечь, отогнать собаку или защитить плащ от дождя. У кого-то мощная, способная без топора валить деревья или дробить камни. Это была привычная в тех краях ситуация. Слабосилков никак не унижали, не исключали из кланового круга, ведь слабая магичка могла оказаться искусной кружевницей или швеей, а сильный маг годился лишь на дорожные работы, ибо в его власти было видеть удобные тропы да таскать камни. Каждому находилось дело в стране, живущей среди скудных полей и глубоких шахт.

– Еще один вопрос, – продолжал излагать свою точку зрения Грег, – кто выкачивает силу и для чего? Куда уходят накопленные силы? На строительство или на разрушение?

– Есть еще один момент, – вмешался молчавший до сего момента Тайлер. Единокровный брат лорда Лайвернеса, как обычно, появился абсолютно незаметно, воспользовавшись потайным ходом. – Если это делают, скажем так, официально, оформляя покупку магов у родственников, например, на черновые работы или на службу в поместье, их невозможно призвать к ответу по закону. Всегда можно сказать, что это лишь слуги, недовольные местом службы.

– А леди Хьюз? – возмущенным тоном напомнил Аллиаль.

– Леди бывают компаньонками, гувернантками, – пожал плечами Тай, напоминая всем те времена, когда он скрывался под личиной камердинера. Теперь мистер Бридж был вольнослушателем архитектурного курса в Академии Художеств и на заседаниях появлялся нечасто. Зато умел подать точный и верный совет.

– Получается, похищение нужно еще доказать, – поморщился Кентавр.

Он не любил «шпионские штучки». Предпочитал спалить врагов дотла или запугать до заикания, а потом тихо и мирно получить информацию или похищенные ценности.

– На чужой территории, – добавил Грегори.

– Без взрывов и разрушений, – вздохнула Аманда. Беременность подстегнула в ней не только сентиментальность, но и кровожадность.

– Не повредив репутации леди Хьюз, – негромко вставил Тай.

– И единственный, кто может это сделать – я! – подвел итог лэрд Аэд.

Глава 5

Король изволил играть в крокет. Как известно, любое действие короля – дело политическое. Вот и на этой игре ожидались высокие гости, в том числе послы Ирлингии, Данатии и Нидерии. Королевские маги заранее разогнали тучи над прелестным садом. Королевские садовники проверили свежесть зеленой лужайки и ровность покрытия. Королевский камергер лично распорядился расставить воротца для игры, принести запас молотков и шаров, а также освежить дерновые скамейки для зрителей и столики с креслами для королевской четы. Гостям полагались легкие садовые стулья и табуреты.

В назначенный час Их Величества с малой свитой вышли в сад. С утра король успел разобрать привычную гору бумаг и прошений, поэтому выглядел утомленным. Его супруга, напротив, была бодра и весела, радуясь солнечному денечку. Неспешно беседуя то с послами, то с придворными, королевская чета подошла к площадке.

Пока напоминали правила игры, бросали жребий и распределяли зрителей вокруг площадки, король успел дать задание сыну лорда-камергера. Миловидный юноша служил пажом, но был уже известен при Дворе как личный порученец Его Величества. Был у юного лорда Дерби удивительный талант – находить нужного человека даже в толпе и доставлять его для беседы со всей возможной скоростью и деликатностью.

Лорд Лайвернес прогуливался среди зрителей. Ночное заседание в «Клубе джентльменов» навело его на мысль предупредить короля о похищениях магов и заодно попросить содействия, чтобы ненароком не вмешаться в международную политику королевства. Почти на рассвете он отправил во дворец просьбу об аудиенции, дополнив свиток своей «фишкой на проход во дворец», и уже к полудню был удостоен приглашения на королевскую игру.

По правилам Двора на игру нужно было явиться в удобной одежде спортивного кроя и мягких туфлях с каучуковой подошвой. Поскольку крокет предполагал размахивание длинным деревянным молотком, мужчинам разрешалось снять сюртук и вести игру в белоснежной рубашке и клетчатом жилете либо явиться в клетчатом спортивном пиджаке, не стесняющем движения. Дамы выбирали для игры светлые платья с клетчатыми кушаками или новомодные юбки-брюки, позволяющие наклоняться за шаром без нарушения нравственности в любую погоду.

Лорд Лайвернес явился в самом консервативном виде – клетчатый пиджак, строгое кепи, бриджи, гетры, спортивные туфли и перчатки. Его проводили к площадке и оставили ожидать начала игры.

Первую партию играли король с королевой. Их приближенные наблюдали за игрой, всячески поддерживая монарха, а гости медленно прогуливались вокруг, присматриваясь и знакомясь. Ведь даже приглашение на такую неформальную встречу можно было счесть особым знаком благоволения! Или политическим намеком!

Грегори присмотрелся и деликатно поднял бровь, изумляясь – неподалеку стоял мужчина в строгом черном смокинге? День на дворе! Для вечерних нарядов слишком рано! Незнакомец явно чувствовал себя неловко на зеленой лужайке, то и дело поправлял тугой белый воротничок и оглядывался, словно искал темный угол на залитой солнцем площадке. Лорду стало интересно – кто же это? И почему его так старательно не замечают окружающие? Для разрешения вопроса глава «Клуба джентльменов» деликатно передвинулся к длинной скамье, на которой сидели фрейлины Ее Величества. Они тоже разглядывали публику и делились впечатлениями. Одна из них, самая молодая, спросила:

– Кто этот несчастный, одетый словно на бал?

– О, это негодяй! – фыркнула дама постарше. – Он оскорбил принцессу! Говорят, она собственноручно подписала ему приглашение с указанием дресс-кода!

– Чем же он осмелился оскорбить Ее Высочество? – едва ли не в панике прошептала юная фрейлина.

– Сделал неприличный намек на балу! А какой – тебе еще рано знать!

– Прошу вас, тетушка! – юная леди сложила ладошки в умоляющем жесте.

Но старшая родственница была неумолима. Зато Грег внезапно вспомнил, как несколько месяцев назад по столице циркулировал слух о том, что супругу наследника пытался неловко скомпрометировать некий лорд. Он намекнул на то, что ему знаком размер ее обуви, точнее, обхват лодыжки. А это был прямой намек на недопустимую близость!

Хитрость была в том, что жена этого лорда была до замужества фрейлиной и могла нечаянно разгласить некоторые подробности своей службы супругу. К счастью, принцесса сумела красиво выйти из ситуации. Она лишь сказала, что ей известен обхват лодыжки супруги лорда, но она умеет хранить секреты. Узнала ли об этом разговоре болтливая леди, Грегори не знал. Зато любовался последствиями монаршьего гнева. Уйти с протокольного мероприятия раньше монарха провинившийся не может, а вот шепотки и насмешки слышит наверняка. Умеет королевская семья подавать месть холодной!

Между тем игра началась. Ее Величество была дамой решительной, поэтому ее шары часто улетали слишком далеко, минуя воротца. Его Величество тихо и деликатно закатывал шары и довольно быстро прошел весь маршрут первым и без потерь. Королева демонстративно надулась и удалилась со своими фрейлинами и частью придворных на другой конец площадки. По счастливой случайности именно там находился удобный столик с мороженым и напитками, а также полдюжины кресел и стульев.

Пока дамы щебетали и лакомились, начался второй раунд. Его доверили придворным, выбранным лично Их Величествами. Грегори прищурился, оценивая выбор – молодая пара явно влюбленных была разлучена. В компанию к ним выбрали записного щеголя и ловеласа и бойкую фрейлину из окружения королевы. Проверка чувств жениха и невесты? Или отвлекающий маневр? Пока все будут наблюдать за кипящими эмоциями ревнивой парочки, здесь, на лужайке, будет твориться политика. Да, вот уже Его Величество кивком головы приглашает на разговор посла…

В третьем раунде играли профессионалы – четыре джентльмена средних лет, умело держащие молотки. Сильные и уверенные в себе «зубры» вышли на площадку с улыбками, многозначительно помахивая молотками. Правда, по случайности все они были противниками в Палате лордов, но это ведь случайность?

Пока зрители с азартом наблюдали за борьбой «зубров», к лорду Грегори подошел юный Дерби и пригласил его выпить лимонада в тенистом уголке с отличным видом на площадку.

– Буду счастлив! – коротко поклонился Грегори, направляясь к столику.

Любезный порученец короля разлил по бокалам холодный лимонад и задал вежливый вопрос:

– Как самочувствие леди Лайвернес?

– Благодарю вас, великолепно! – сдержанно ответил лорд.

Через несколько минут возле стола появился король и громко сказал:

– Дерби, налейте мне лимонаду! Сегодня весьма жаркий день!

– Подать кресло, Ваше Величество? – так же громко спросил порученец.

– Непременно! И стул лорду Лайвернесу! Я хочу узнать, как ему женатая жизнь! Сравним наши душевные раны!

Придворные услышали речь короля и, вежливо хихикая, вернули внимание площадке для крокета, а король присел в кресло и небрежным жестом активировал защиту от прослушивания:

– Итак, лорд Лайвернес, вы вновь воспользовались своим правом обратиться ко мне напрямую. Я вас слушаю!

Пока монарх дегустировал лимонад, Грегори постарался в самой сжатой форме изложить ситуацию с похищением магов.

– Так чего же вы хотите от меня? – Его Величество строго взглянул на неофициального главу неофициальной шпионской службы.

– Нужна проверка в Бривании, Ваше Величество, – ровным тоном сказал глава «Клуба джентльменов». – И документы для леди Хьюз. Так случилось, что мой друг лорд Аэд везет невесту в Ирлингию, чтобы познакомить с родителями, а подорожную юная леди потеряла.

– Полагаю, – король залихватски свистнул, подбадривая игроков, – капитан Килкени, ваша супруга и вы в ближайшее время отправитесь в Ирлингию на помолвку лэрда Аэда?

– Если сватовство моего друга будет успешным, то непременно, – улыбнулся Грегори. – Правда, перед отъездом хотелось бы узнать, куда уходит столько накопителей? Неужели в Европе случился лошадиный мор, и благородные люди вынуждены левитировать по улицам?

Его Величество рассмеялся и незаметно снял полог, потому что в этот момент к ним подошли дамы во главе с королевой. Лорд Лайвернес тотчас вскочил, раскланялся и поцеловал милостиво протянутую руку королевы.

– Лорд Грегори, как вам понравилась игра? – Ее Величество была любезна и доброжелательна.

– Вы очень энергичны, Ваше Величество, – с поклоном ответил сын герцога Ратлендского, – завидую вашей способности играть в такую жару!

– Передавайте привет вашей прекрасной супруге! – королева погрозила Грегу веером, но было понятно, что комплимент ей приятен.

– Дорогая, – окликнул супругу король, – представь, лорд Лайвернес только что сообщил мне, что в Итилии случился мор лошадей!

– Как печально! – Ее Величество искренне огорчилась. Она любила этих животных и содержала великолепные конюшни, на которых разводили не только верховых коней, но и скаковых.

– Да, очень печально! Впрочем, я слышал, что ситуация выправляется, и маги снова занялись знаменитыми Итлийскими виноградниками. Засуха чуть не истребила большую часть насаждений!

Грегори продолжал улыбаться, а в голове уже щелкали шестеренки. Итилия, значит. Снова Итилия! «Черная мамба» умерла, но остался лорд Грац, вечный противник и страстный любитель белого итлийского. Его Величество намекнул на вмешательство магов-погодников? Засуха… Силы из накопителей ушли на вызов дождей? А ведь экономика Итилии не в последнюю очередь держится на производстве вина, масла и козьего сыра! Засуха больно ударит по всем позициям. Выходит, магию выкачивают итлийцы? А может быть, есть кто-то еще? Нужно внимательнее изучить газеты! Но что и где искать, Грегори уже понял. Не катастрофы. А то, что не случилось. Помнится, в Аустрии ждали высочайшего в истории разлива рек? И не дождались!

Зная, что и где искать, лорд Лайвернес испытал самый настоящий охотничий азарт, но пришлось сдержать чувства и, постепенно отойдя от Их Величеств, побродить среди гостей с самым равнодушным видом. Поболтав о пустяках с несколькими знакомцами, Грегори в нетерпении дождался, пока король и королева со свитами направятся во дворец, а после, не задерживаясь, покинул блестящее общество. Ему нужно было срочно рассказать все «Клубу джентльменов»!

Глава 6

Утром леди Хьюз разбудила горничная.

– Миледи, лэрд Аэд приглашает вас на ланч.

– Да, конечно, я буду, – сонно отозвалась Эринн.

Она до сих пор не назвала незнакомцам своего имени, потому что боялась. Зная истинное имя человека, так легко спутать его жизненные тропы! А эти люди все были магами! Даже та красивая дама в светло-сером наряде, расшитом темно-серым шнуром и черным жемчугом! А ее пути и так перепутались и запетляли.

Вообще, дорога в Бриванию была для нее чередой испытаний. Побег это одно, а выезд за границу – совсем другое! Бабушка помогла, чем смогла, но предупредила, что отец и брат сразу явятся за ней, поэтому нужно уехать подальше и найти себе мужчину. Сильного! Такого, который не позволит никому обидеть ее, Эринн. А потом старая пророчица дала ей адрес и велела непременно там быть.

С одной стороны, стало сложнее – уже не отсидишься в приграничном городке, нужно ехать в столицу, искать неизвестный адрес, беспокоить живущих там людей… С другой – появилась четкая цель. С малых лет мать мягко подшучивала над старшей дочерью:

– Эринн у нас как стрела: стоит задать цель, и ничто ее не удержит!

Но как только стрела достигла цели – силы кончились.

Долгий дурманный сон восстановил силы, даже магические, а вот разговор с мужчинами и единственной леди снова их вытянул. Однако этот странный дом-который-не-дом ощущался безопасным местом, и Эринн позволила себе снова уснуть. А утром ее ждала вежливая горничная, кувшин горячей воды, чистое белье, платье, которое служанка ловко подогнала прямо на ней с помощью каких-то шнурков и булавок, и приглашение на ланч.

Девушка волновалась. Она слишком тщательно приглаживала волосы, выбивающиеся из тугого узла, расправляла кончиками пальцев кружевной воротник – надо же, платье новое! И кружево очень тонкое и такое красивое! Правда, цвет темно-зеленый, такой больше подойдет даме постарше, но Эринн давно позабыла об условностях света, а ткань очень-очень красивая!

– Миледи, вас ждут! – поторопила служанка, устав ждать, пока девушка расправит все невидимые глазу складочки на юбке.

Затаив вздох, Эринн последовала за горничной вниз, в знакомую столовую. Теперь тут был накрыт завтрак на двоих, у стола стоял лакей, а у окна – тот самый молодой лэрд, на которого она так удачно упала в центре Лондиниума.

– Доброе утро, леди Хьюз, – на бриванский манер поздоровался с ней мужчина.

– Доброе утро, лэрд Аэд, – присела в книксене Эринн.

– Я рад, что вы приняли мое приглашение, – мужчина был вежлив, но все же парой взглядов из-под ресниц оценил ее внешний вид.

– Мне хотелось поблагодарить вас за платье, – девушка легонько коснулась пальцами кружева на плече.

– Вам очень к лицу, – сделал комплимент лэрд, делая знак лакею, чтобы он помог ей присесть к столу.

– Благодарю, – Эринн вежливо потупилась и уточнила: – Ваши друзья не присоединятся к нам?

– Они сейчас занимаются решением тех вопросов, которые вы поставили перед нами, – серьезно сказал мужчина. – И касаясь этого, как вас зовут? В документах необходимо указать полное имя…

Девушка закусила губу:

– Я назову имя, если вы принесете клятву не использовать его во вред мне.

Глаза молодого лэрда чуть расширились, он явно удивился, потом призадумался и ответил:

– Клянусь не использовать ваше полное имя во вред вам, – потом немного помолчал и добавил: – Простите меня, леди Хьюз, я вырос в Бривании, так случилось. Поэтому я мало знаю традиции и обычаи Ирлингии и лишь недавно начал осваивать родовую магию.

Теперь настал черед удивляться Эринн:

– Но разве с вами не было близких людей? Родственников? Слуг?

– Увы, это довольно неприятная история, но я рос в полном одиночестве и не знал своих корней. Зато могу смело еще раз представиться вам: Аллиаль Аэд к вашим услугам! – лэрд картинно поклонился, не вставая из-за стола, давая понять, что это шутка.

– Эринн Александра Хьюз, очень приятно, лэрд!

– Александра? Это же Бриванское имя?

– Моя матушка до замужества была дружна с бриванской леди, – пояснила Эринн. – Они посещали один пансионат, много переписывались после и поклялись дать своим дочерям имена друг друга. Где-то в Бривании живет девушка с именем Аннора – в честь лэрди Хьюз.

– Очень интересно, – вежливо улыбнулся лэрд, а Эринн мысленно себя обругала.

Ну разве может мужчине быть интересна такая женская болтовня? Она вернулась к тарелке. Вместо привычной овсянки или зеленой бобовой похлебки перед ней стояла яичница с беконом.

– Попробуйте тушеные томаты, – вежливо предложил ей сотрапезник.

Пряча вздох, девушка так же вежливо взяла крохотную сморщенную помидорку и уложила на край тарелки. Именно помидоры она терпеть не могла – они оставляли слишком заметные пятна на ее детских платьях. Однако этикет предписывал не отказываться от предложенного блюда, так что приходилось терпеть. Но, к ее удивлению, лэрд заметил ее недовольство и сам забрал овощ с ее тарелки:

– Прошу прощения, лэрди Хьюз, я не знаю ваших предпочтений в пище, но я запомню, что вы не любите томаты.

– Мы действительно с вами мало знакомы, лэрд Аэд, – вежливо ответила девушка, – но я не думала, что в Бривании между незамужней лэрди и молодым лэрдом позволены настолько неформальные манеры.

– Еще раз прошу меня простить, – Аллиаль отодвинул тарелку и вперил в девушку свой пронзительный взгляд. – Дело в том, что вчера мы решили помочь вам, лэрди.

Эринн тоже отложила приборы и уставилась на мужчину так, как привыкла в Ирлингии – открыто, без напускного смущения.

– Есть некоторые сложности. Мои друзья подданные Бриванского короля и не могут просто так явиться в Ирлингию и обыскивать там старые замки. А вот я…

– Вы, лэрд, наследник главы клана и можете заглянуть в замок Хьюз под предлогом покупки или долгой дороги? – моментально догадалась Эринн, чувствуя, как радостно бьется сердце.

– Примерно так. Как вы понимаете, наследнику незачем мотаться по старым замкам просто так. Да и вообще покидать Бриванию. Но вот если молодой лэрд везет в клан невесту…

– О, эта идея еще богаче! – Эринн расслабилась. – Надеюсь, ваша невеста сумеет уверить всех, что вы ищете семейное гнездышко, потому что ваши родители еще молоды и полны сил.

– Я тоже на это надеюсь, – с легкой насмешкой сказал лэрд Аэд.

– Правда, бриванке непросто придется в холмах… – лэрди Хьюз даже переполнилась сочувствием к неведомой леди.

– Бриванке – да.

Лэрд вдруг наклонился вперед, и Эринн поняла, что столик маленький, а мужчина сидит близко-близко и смотрит на нее теплыми, как кусочки янтаря, карими глазами.

– Но я выбрал себе в невесты жительницу Ирлингии. Скажите, леди Эринн Хьюз, вы согласны изобразить мою невесту, пока мы будем ловить похитителей магов?

– Изобразить? – Эринн сумела скрыть разочарование и неуместную дрожь. – Это будет сложно, лэрд Аэд.

– Почему? – мастерски владеющий лицом «Оберон» поспешил спрятаться за бокалом с водой. Девчонка с обожженными руками оказалась более сдержанной, чем он сам. Ему предложение изобразить жениха и невесту вдалбливали половину вечера, аргументируя слиянием аур, политическими препонами и просто безопасностью лэрди Хьюз и его самого. А она повела плечом, словно он спрашивал, какой пирог она хочет попробовать, и отбрила, как конюха!

– От жениха и невесты ожидают определенной… близости. А вы не знаете о том, что я не люблю томаты.

– Вы правы, лэрди Хьюз. Но и вам неизвестны мои предпочтения. Полагаю, все это можно исправить за несколько дней пути до Ирлингии. Нам нет нужды действительно становиться женихом и невестой. Нам нужно лишь изобразить пару, как актеры в провинциальном театре.

Эринн совсем отодвинула тарелку и задумалась. То, что предлагал ей этот мужчина, было логичным. Она изобразит кого угодно, только бы спасти тех несчастных, сливающих не просто силу, но и саму жизнь в накопители бандитов, захвативших ее родной дом.

– А что потом? Вы всех спасете, потом разорвете помолвку и уедете в Бриванию, а я останусь брошенной невестой? Женская репутация хрупка, – тут Эринн грустно улыбнулась, – а у меня есть младшая сестра. Если от меня откажется жених, ее доброе имя тоже пострадает.

– Вы можете уехать в Бриванию со мной, – легкомысленно отозвался Аллиаль и тут же поежился.

По уютной столовой словно пронесся ледяной ветер с привкусом моря, маленький букетик осенних цветов в круглой вазе ощетинился колючками, а стул враз сделался неудобным.

– Прошу прощения, лэрди! – немедля повинился Аэд. – Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали столь… вызывающе.

Эринн бросила на мужчину подозрительный взгляд. Бабуля ее точно предостерегала от таких вот любителей «прокатить с ветерком» до ближайшей церкви.

– Помни, деточка, – приговаривала она, луща фасоль или бобы, – пока мужчина тебя хочет, он готов пообещать весь мир! Как только он получит свое – и ржавого котелка не допросишься! Поэтому береги свою честь! Ищи того, кто пожелает видеть тебя не только в своей постели, но и за своим столом!

Тогда юная Эринн пропускала бурчание бабули мимо ушей, а вот теперь ее мудрые слова неожиданно показали правоту пожилой лэрди.

Лэрди Хьюз долго и многозначительно молчала, а «Оберон» мысленно костерил себя последними словами. Как ни крути – ему нужно добровольное сотрудничество этой рыжей девчонки! Грегори наверняка уговорил бы ее помочь «Клубу джентльменов» в два счета. Но друг сказал: «Это твоя соотечественница, Ал» – и повез Мэнди отдыхать. А он, Аллиаль, только что предложил юной незамужней леди сначала путешествовать в одиночку, позабыв про компаньонку или дуэнью, а потом и вовсе сделал намек на должность его любовницы! Колючки в букете и ветер – это пустяки! Аманда за подобное полила бы его кресло серной кислотой! А Кэндис просто утыкала бы ножами! А Грег и Махоун стояли бы рядом, аплодируя женам. Большего дурака свет не видывал!

Однако кое-что из своего театрального прошлого Ал все-таки вынес – пока шоу продолжается, спектакль не провалился! Поэтому он немедля вскочил, подбежал к стулу девушки, рухнул на колени и склонил голову:

– Простите меня! Простите, Эринн! За глупость и самонадеянность! Клянусь, что не имел в виду ничего дурного! Вы очень нужны нам для этого расследования, и я клянусь, что не причиню ни малейшего вреда вашей репутации и даже обеспечу вас приданым, если вы поможете провести расследование!

Эринн выпрямилась так, словно ей в спину загнали колышек:

– Слишком много клятв, лэрд, – проговорила она, практически не разжимая губ. – И еще больше оскорблений! Вы решили купить меня приданым? Хьюзы – не побирушки! И Мораги тоже!

– Лэрди! – Ал виновато склонил голову, поняв, что проиграл. Все его уловки, увертки, привычные маски – все рассыпалось в пыль перед симпатичной рыжей девчонкой, знающей что-то большее, чем внешние приличия и этикет. За ее гневом не было кокетства, за ее горечью стояла истинная боль и страх подвести младших, и тем удивительнее был ее тихий голос:

– Поднимитесь, лэрд, негоже сыну благородного клана стоять на коленях. Я не ваш сюзерен, не Господь и не мать. Я не откажу вам в помощи, но не ради ваших уверений или монет, а только ради тех несчастных, которые сливают в холодные камни свои жизни. Будь что будет. Старая Мораг велела мне поведать нашу беду тем, кто живет по этому адресу, и я сделала это. И теперь могу выбрать свой путь.

– Лэрди! – не в силах бороться с собой, Аллиаль поймал маленькую крепкую ладонь и, вновь нарушая этикет, коснулся поцелуем молочной кожи.

– Эй, друг, ты упал? – раздалось за спиной.

В комнату вошел Кентавр. Он, конечно, заметил странную с точки зрения этикета ситуацию, но огневик всегда был чуть в стороне от этикета, поэтому он тут же отвлекся:

– Простите, лэрди Хьюз, что помешал вашему завтраку. Грегори, лорд Лайвернес, отправил меня сюда с поручением. Ему необходимо знать ваше полное имя, чтобы подать запрос на документы в королевскую канцелярию! Он уже собирается во дворец и очень ждет записку.

Эринн встала со стула, держась так прямо, как только могла, и величественно кивнула Кентавру:

– Капитан, вы не помешали, я уже ухожу. Ваш друг, – ледяной тон девушки показал всю глубину падения Аллиаля, – знает, как меня зовут. Всего доброго!

С этими словами лэрди Хьюз покинула столовую, оставив мужчин наедине.

Глава 7

– И что ты такое натворил, дружище? – хитро прищурил глаз Махоун, выдвигая для себя стул. – Леди сбежала, даже не выпив чаю!

– Не спрашивай, – отмахнулся Ал, поднимаясь с пола.

Он чувствовал себя разбитым. Девушка, которую он счел маленькой и слабой, вдруг показала ему свое нутро, выкованное из самого крепкого железа!

– Ладно, спрашивать не стану, – хмыкнул друг, выбирая для себя кусочек жареного бекона поаппетитнее, – но совет дам. Проси прощения. Долго, упорно и настойчиво.

– Зачем? – удивился Аллиаль. – Леди согласилась изобразить мою невесту в поездке, назвала имя. Я сейчас передам записку Грегу, думаю, подорожную нам изготовят за день или за два…

– Ну ты даешь, Оберон, – хмыкнул огневик, намазывая тост джемом, – да девочка тебя размазала, как масло, а тебе с ней работать. Женщины – они такие, помнишь, Кэндис меня приревновала к той симпатичной брюнетке из кабаре? Ты там рубины искал, а мы с мотобратьями периметр держали?

– Что-то такое было. Кэндис брали для прикрытия? Так ведь? Если я правильно помню, она всего лишь стояла у окна, ее успели вывести до того, как магически измененные звери полезли на вас.

– Да, но моя Конфетка успела увидеть, как танцовщица попыталась меня поцеловать. Было очень неудобно отвечать на вопросы жены с клинком, приставленным к горлу. И особенно обнимать ее одной рукой, а второй отбиваться от бездомных кошек и псов, превращенных в монстров!

– Ты же муж! – удивленно открыл глаза Ал. – Приказал бы ей идти к экипажу и ехать домой!

– Мелкий, – Кентавр назвал друга прозвищем, данным еще в школе, – если бы ты видел, как моя сердитая жена одной левой раздавила собаку, которая помешала ей меня допрашивать… Ты бы прислушался к моему совету и уже выпрашивал прощение у своей маленькой леди.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – скептически хмыкнул Оберон, – юная лэрди отлично воспитана. Это я немного забылся. Полагаю, в пути с ней не будет никаких трудностей, она мила, скромна и неприхотлива.

– Ну-ну, – Махоун внезапно развеселился. – Вспомни мои слова, друг мой, когда не будешь знать, что делать. В конце концов, каждый набивает свои шишки сам! Пиши скорее записку, не стоит терять время!

К вечеру в клуб привезли подорожные для лэрда Аэда и его невесты. К свиткам прилагались дорожные сундуки, саквояжи и корзины, а также несколько платьев, спешно подогнанных модисткой леди Лайвернес. Бумаги привез Тайлер, молочный брат лорда Грегори. Вместе с ними он привез и шуструю старушку в черном тюлевом чепце на абсолютно седых волосах.

– Миссис О'Доэрти[3], – представилась она, стукнув по полу тяжелой дубовой тростью. – А это Гримм[4]! – дама махнула рукой в сторону огромного черного пса, деликатно обнюхивающего углы холла.

Аллиаль с трудом удержал лицо. Назвать собаку в честь ночного кошмара путников – это какое же извращенное чувство юмора надо иметь? Все же он вежливо поздоровался, а потом перевел взгляд на Тайлера. Тот, сохраняя полную безмятежность, доложил:

– Лорд Лайвернес озаботился компаньонкой для лэрди Хьюз. Миссис О'Доэрти лучшая в своем деле. Она не даст юную леди в обиду и неплохо знакома с традиционной ирлингийской волшбой.

– Да-да, мальчик, я сорок лет была женой настоящего ирлингийца, – фыркнула старушка. – Нам с Гриммом нужна теплая постель, горячий грог и кусок мяса. А пока я готова познакомиться с тем тепличным цветочком, который надо оберегать.

– Я сейчас прикажу пригласить лэрди Хьюз, – заверил дуэнью Ал и немедля послал горничную за Эринн.

С ланча девушка не покидала отведенную ей комнату, но на приглашение познакомиться с компаньонкой ответила положительно и через пару минут спустилась в гостиную. Старушка к этому времени устроилась у камина, пес вытянулся на коврике у ее ног, а расторопный лакей принес чайный поднос.

– Вот и вы, моя милая! – старушка выпрямилась, придвинув трость ближе, и вдруг как-то интересно хмыкнула: – Неужели дочь старой Эвелин Мораг?

– Внучка! – ответила Эринн и явно расслабилась.

– Вот ведь старая перечница! – покачала головой миссис О'Доэрти. – Говорила мне, когда я уезжала, что свидимся еще! А я думала, ее уж и на свете нет.

– Бабушка жива, – светло улыбнулась девушка, – думаю, она будет рада встрече. Вы, наверное, Ворчунья Мэг?

– Она самая! – вдова тоже улыбнулась и потрепала по загривку своего пса. – Вот уж не знала, что придется возвращаться на Родину через столько лет и в такой отличной компании!

Остаток вечера прошел необычно. Леди Хьюз общалась со своей дуэньей, полностью игнорируя лорда Аэда. Миссис О'Доэрти видела, что девушка отгораживается ею от «жениха», но лишь посмеивалась да набивала вишневым табаком любимую трубку.

Поскольку компаньонка была еще и магом, ее посвятили в некоторые секреты путешествия. В частности, объяснили цель поездки – как официальную, так и тайную. Бойкая старушка покачала головой и заявила:

– Ничего у вас не выйдет, лэрд! Наследники знатных кланов на скромных птичках не женятся просто так. Капитал нужен, или земля, или хоть гейс[5] какой…

– Гейс! – внезапно воодушевился Ал. – А ведь у меня есть гейс, – он немного растерянно улыбнулся, вспоминая свою встречу с Видящей клана.

Пожилая, хрупкая, как тростинка, женщина, закутанная в темно-красную мантию, встретила наследника на пороге своей уединенной избушки. Провела незряче рукой от волос до шеи, улыбнулась:

– Хороший у лэрда сын. Омуты в нем глубокие, да вода светлая.

Стоящие поблизости члены клана тихонько зашептались, передавая друг другу весть о том, что наследник настоящий и добрый.

– Сил тебе немало отмерено, Аллиаль Аэд, – продолжила она, – и чтобы они не туманили голову, Боги дают тебе гейс…

Тут Видящая выдержала паузу, и все затихли, вслушиваясь в ее слова.

– Не отказывать рыжей девушке в первой просьбе!

Пока Ал стоял, хлопая глазами, соклановцы выдохнули. Члены клана Аэд почти все были темноволосыми и умели хранить тайны. Потом уже ему растолковали, что такое божественный запрет, и привели примеры из легенд, как герои и короли пытались их обойти, и как печально все заканчивалось. Но все же знание гейса никак на наследнике клана не отражалось – ровно до этого дня.

– Ну-ка, ну-ка! – поторопила его миссис О'Доэрти.

А услышав полное звучание гейса, рассмеялась своим неподражаемым хрипловатым голосом:

– Чудесный гейс! И думаю, о нем уже многие знают. Что ж, лэрд, придется всем рассказывать, что малышка Эринн поймала вас на слове, пожелав стать вашей лэрди! Это настолько сказочно, что все в это поверят!

Аллиаль поморщился. Старуха была права – в «ловлю жениха» поверят легко, но если причиной связи станет гейс – как потом безболезненно расстаться с девушкой? Казалось, старая ведьма услышала его мысли:

– Девушку позже можно отправить в Бриванию с хорошим приданым. Думаю, найдутся молодцы, готовые жениться даже на мне, если у меня будет пара тысяч фунтов в год! – миссис О'Доэрти хихикнула, и Оберон вновь ощутил к ней неприязнь.

– Решим проблему после операции, – как можно строже сказал он. – Пока мы должны окончательно утвердить маршрут, наметить встречи со связными и назубок выучить все телеграфные станции, чтобы суметь в любой момент вызвать подмогу!

– Как скажете, благородный лэрд, как скажете! – старуха вновь погладила своего пса и уткнулась в разложенные на коленях бумаги.

Глава 8

Утром сундуки и корзины были собраны, дамы одеты в дорожные платья и шляпки, а лэрд Аэд примерил новенький модный плащ со множеством пелерин и щегольской цилиндр. Экипаж клуба за ночь украсили гербом Аэдов, на диваны положили дополнительные подушки и пледы, а тайники в стенах кареты наполнили оружием, золотом и «сюрпризами» от леди Лайвернес. Тейлор Тейт взял в академии отпуск «на этюды» и теперь был облачен в ливрею камердинера. Конечно, можно было взять с собой настоящего слугу, но дело, по которому лэрд Аэд ехал в Ирлингию, было слишком деликатным, и Грегори уговорил единокровного брата ненадолго приостановить учебу, исхлопотав ему бумаги на практику для написания итоговой работы.

Прощались коротко. Слуги не забыли поставить в карету корзинку с провиантом, грелки для ног и преизящный набор дорожной посуды литого серебра. Миссис О'Доэрти не позволила никому испытать смущение, первой забравшись в экипаж вместе со своим псом.

– Гримм лучше любой грелки, – заверила она Эринн, – а за городом выпустим его пробежаться, и он того гляди поймает нам утку к ужину!

Даме помогал устроиться Тейт. Он должен был ехать во второй карете – с багажом, но изображать вышколенного слугу начал уже у дверей клуба. Слишком много любопытных собралось возле особняка в этот час.

Аллиаль молча подал девушке руку, помогая занять место в карете, и сам вынужденно уселся рядом с ней. Ехидная компаньонка заняла целый диван, бурча что-то про старые кости. Кучер зычно окликнул лошадей, свистнул кнут, и колеса покатились по брусчатке.

Эринн смотрела в окно, прощаясь со столицей Бривании, которую, собственно, не успела увидеть. Аллиаль тоже смотрел в окно, но совсем по другой причине. Ему показалось, или в толпе мелькнуло знакомое лицо? Не этого ли типчика Грег показывал ему однажды? Тонкие усы, прилизанные черные волосы и черные глаза уроженца Юга. Прихлебатель лорда Граца? Ал дернулся, но тут же сделал вид, что устраивается поудобнее. Не стоит пугать дам. Пусть итлийский шпион узнает, что лорд Аэд уехал, возможно, лорд Лайвернес построит на этом факте новую игру? Надо только предупредить друга, что итлийцы в курсе отъезда!

За город выехали быстро. Отметились на заставе, предъявив подорожные, присланные из королевской канцелярии. Там же Ал поймал мальчишку, сунул ему записку для Грега и пару монет с наказом доставить срочно.

Потом за окнами кареты потянулись однообразные предместья, и рано вставшие путешественники начали позевывать. Вот тут и проявилась забота миссис О'Доэрти. Старушка шустро заглянула в корзинку с провиантом и вытащила увесистую флягу горячего кофе, сдобренного пряностями.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

От ирл. donn – коричневый. – Примеч. авт.

Вернуться

2

От ирл. aodh (англ. написание – Hughes) – «огонь», «вдохновение».

Вернуться

3

О'Доэрти – «вредный».

Вернуться

4

Гримм – мифологический черный пес.

Вернуться

5

Гейс (др.-ирл. geis, гэльск. geas) – распространённая в древности разновидность запрета-табу в Ирландии.

Согласно анализу сохранившихся ирландских саг, гейсы назначались в качестве противовеса при вручении определённых даров, как способ не гневить высшие силы излишним благополучием, или же в случае прегрешения как вид наказания (опять же, для восстановления равновесия, как способ контролировать силу наказания от потусторонних сил). Даром, среди прочего, считалось дарование имени человеку, изменение социального статуса (женитьба, вступление на царство) и др.

Считалось, что нарушивший гейс человек умирал на Самайн.

Вернуться