Лев Поэтический
Когда Молчит Сердце

Город Молчит

Город молчит.

Он не спит, не шумит, не дышит – он именно молчит. Даже машины, проезжающие за окном, словно шепчутся, чтобы не потревожить ту пустоту, в которой я живу.

Я снова не спал. Время давно перестало иметь значение. Утро и вечер, ночь и день – всё смешалось в тягучую, серую кашу, где единственное, что остаётся неизменным – это холод внутри.

Сегодня я купил новый блокнот. Не потому что он красивый или удобный. Просто захотелось, чтобы у моей боли была форма.

И, может быть, если я начну писать, это поможет. Не забыть – я не хочу забывать. Но хоть немного отпустить.

Я не знаю, что из этого выйдет. Возможно, просто напишу пару страниц, потом сожгу всё к чёрту. Или оставлю, как память.

О ней. О себе. О том, как всё ушло.

Меня зовут Евгений. Мне двадцать семь. И я чувствую себя мёртвым.

Первые штрихи боли

Она снилась мне этой ночью.

Мы сидели на крыше, пили дешёвое вино из пластика и смеялись, как будто завтра не существует. Она сказала:

– Если я когда-нибудь исчезну, найди меня по запаху кофе. Я всегда буду там.

Проснулся – и сердце сжалось, как от ударной волны. От сна осталась только дрожь. И пустая комната.

Я не произносил её имени вслух уже три месяца. Оно висит где-то между горлом и грудной клеткой, как ком, который невозможно проглотить.

Я не знаю, как жить без неё.

Я не знаю, кто я, если её нет.

Мир стал чужим. Люди говорят, ходят, живут – а я будто снаружи, за стеклом.

Я улыбаюсь, когда нужно. Работаю, потому что надо. Но это всё – как плохо поставленный спектакль, где я играю чужую роль.

Настоящий я – остался с ней. Там, на том перекрёстке. В ту ночь.

Навсегда.

Воспоминания о ней

Мы познакомились случайно – как это часто бывает в книгах, но почти никогда в жизни.

Я стоял в очереди за кофе, опаздывая на работу, и ворчал себе под нос. Она обернулась, усмехнулась и сказала:

– Если будешь ворчать громче, тебе дадут скидку.

Я засмеялся. И это был первый настоящий смех за долгое время.

Она была другой. Легкой, как ветер. Тонкой, как тень. Живой – настолько, что рядом с ней я чувствовал себя лучше.

Сильнее. Настоящим.

Её звали…

(нет, я ещё не могу)

Мы гуляли по ночам. Бродили по городу, говорили обо всём. Она обнимала меня за плечи и говорила, что не верит в вечность, но верит в момент.

– Если нам хорошо сейчас – разве не всё равно, что будет потом?

А потом… всё закончилось. В один день. В один миг.

Как всё рухнуло. День аварии.

Это было обычное утро.

Слишком обычное, чтобы поверить, что именно оно всё изменит. Я ушёл на работу чуть раньше. Она осталась дома – собиралась встретиться с подругой, потом заехать к родителям.

– Не забудь надеть шарф, – сказала она, вытягивая губы в смешной «утренний поцелуй».

– Знаешь, я бы и с ангиной ради тебя простыл, – ответил я, обнимая её за талию.

Я ушёл. И больше её не видел.

Живой – точно нет.

Звонок пришёл около четырёх дня.

Неизвестный номер. Мужской голос. Спокойный, почти вежливый.

– Это родные Лизы?

Лиза. Вот и имя. Я написал его. Впервые.

Я не сразу понял. Я не хотел понимать. Я стоял посреди офиса, держа в руке телефон, и будто слышал это всё где-то издалека, сквозь воду.

“Сбила машина. На перекрёстке. Она умерла почти сразу…”

Почти.

Это “почти” сожгло меня изнутри.

Морг. Холод. Чёрный костюм.

Тело было холодным. Не «прохладным» – а неживым. Это был не человек. Не она. Это была оболочка.

Мать её рыдала, отец молчал, как скала, вцепившись в моё плечо.

Я стоял и смотрел. Она лежала на металлическом столе, и лицо у неё было спокойное. Даже красивое. Как будто она спит.

Я пытался вспомнить, как она смеялась.

Но в голове звучала только сирена. Красный свет, мелькающий в пустоте.

И один вопрос: почему не я?

Потом – похороны.

Земля, падающая в гроб. Люди, говорящие пустые слова.

– Держись.

– Она в лучшем мире.

– Бог забирает лучших.

Я хотел закричать. Разбить чьё-нибудь лицо.

Бог?! Где он был тогда? Когда она стояла у обочины. Когда водитель проскочил на красный. Когда всё рухнуло. Где он был?

Пустота после похорон

Дом стал чужим.

Я зашёл в квартиру и понял, что больше не могу здесь находиться. Её вещи – повсюду. Шарф на вешалке. Чашка с отпечатком помады. Открытая книга на подоконнике.

Я сел на пол в прихожей. Просто сел и смотрел в никуда.

Время текло, как мёд. Медленно. Тягуче.

И я понял, что впервые за всю жизнь я действительно один.

Мне хотелось лечь рядом с ней.

В ту же яму. Под ту же землю.

Не потому что я не мог без неё – а потому что не хотел.

Телефон разрывался – друзья, коллеги, мать. Все говорили одно и то же:

– Держись, Лёва. Ты сильный.

Они не понимали. Я не сильный.

Я – пустой.

Отчуждение после похоро

Я перестал отвечать на звонки.

На сообщения – тоже. Люди начали исчезать. Кто-то пытался говорить:

– Ты не должен быть один.

Но именно один я и хотел быть. Словно кто-то другой мог понять, что теперь происходит внутри меня?

Друзья приглашали меня «развеяться».

Развеяться?

Как будто это просто – выдохнуть, развеяться, и всё: ты снова нормальный, ты снова дышишь.

Я смотрел на них и чувствовал злость. Не на них – на их живые лица, на то, что у них всё продолжается.

Кто-то влюбляется. Кто-то женится. Кто-то рожает детей.

А я хожу по кругу. День, ночь, еда, сны, тишина.

Иногда я разговариваю с ней.

Шепотом. В пустой комнате.

Иногда кажется, что она отвечает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.