Павел Шершнёв
Сборник рассказов. Том 7

Глаза в глаза.

Коридоры полицейского участка. По ним с помятым и небритым лицом со стаканом в руке идёт капитан Савельев. Навстречу ему попадается полковник Коровин, идущий рано утром на своё рабочее место:

– Пётр Николаевич, опять на рабочем столе ночевал?

– Доброе утро, Владимир Эдуардович. С чего это Вы решили?

– По лицу видно. На книге спал? Страницы в щеку впечатались.

– Вчера задержался до поздна. А меня жена предупреждала, чтобы ночью не шёл домой, их не будил.

– Что это за семья, если тебя дома видеть не желают?

– Жене рано на работу. А если её разбудить – потом очень долго засыпает. Да и дочке утром в школу идти.

– Ну, не знаю, не моё это дело, конечно… Но если я задерживаюсь на работе, то никаких проблем с поздним возвращением у меня не бывает, жена всегда мне рада. – произнёс полковник и прошёл мимо в свой кабинет. Пётр Николаевич заглянул в свой стакан, за шильдик несколько раз подёргал в кипятке пакетик с заваркой и продолжил идти дальше. В своём кабинете капитан поставил стакан с чаем на рабочий стол и подошёл к шкафу с делами и отчётами. Зеркала в кабинете нет, чтобы глянуть на себя, поэтому глянул в отражение стекла этого шкафа. Даже с таким отражением чётко видать впечатавшиеся страницы на его помятом лице. Поэтому он взял в тумбочке бритвенный набор, незамедлительно сходил в туалетную комнату и привёл себя в порядок. Там он, глядя в зеркало, долго доставал прилипшие к зрачкам контактные линзы, а потом, сильно помяв одну и вовсе их выкинул.

Девять утра, планёрка. Все оперативники собрались в кабинете у начальника. Прослушали прогресс по текущим делам, получили новые. К сидящему на стуле капитану Савельеву сзади подходит Владимир Эдуардович и хлопает его по плечам двумя руками:

– Ну, а тебе с ограблением банка разбираться…

– Есть. – отвечает капитан Савельев.

– Возьмёшь с собой Федю, Антона и Кирилла. Нечего им в конторе кофеёк попивать…

Пётр Николаевич оделся, взял с собою папку с документами и вышел на улицу. Возле машины его уже дожидаются оперативники помощники. Капитан пожал им руки:

– Коровин вам уже сказал, что сегодня вы со мною?

Мужики кивнули ему. Вскоре рабочий УАЗ Патриот с командой оперативников прибыл на место преступления. Пётр Николаевич зашёл в банк, где его на входе встречает управляющий отделением банка:

– Мы Вас уже заждались…

– Хорошо. – кивнул Савельев: Мы приехали… Рассказывайте.

– В принципе и рассказывать почти нечего.

– Нападение?

– Нет. Ну, в какой-то степени…

Капитан Савельев, не понимая, хлопает глазами. Управляющий продолжил:

– Охранник банка вышел покурить на улицу, вернулся оттуда, угрожая своим оружием, заставил сложить ему в сумку полмиллиона рублей, вышел из банка, а когда вернулся обратно, то уже ничего не помнил, что произошло. Звучит глупо, но я ему верю. Он не такой! И стал бы он возвращаться, если бы такое сделал и помнил.

– Действительно странно… Можно с ним поговорить?

– Да. Он сейчас у меня в кабинете находится, сказал ему, чтобы никуда не уходил.

– А можно, прежде посмотреть на записи с видео камер, чтобы понимать, что спрашивать?

Капитана с помощниками проводили в комнату наблюдения и включили записи камер наблюдения с момента выхода охранника на улицу. Ничего такого… Охранник выходит на крыльцо, вставил сигарету в рот, ищет по карманам спички или зажигалку. К нему подходит мужчина, ставит сумку рядом с охранником, чиркает зажигалку и подставляет огонёк к его сигарете. Вдруг с этим мужчиной что-то происходит и тот в ужасе оглядывается по сторонам. Охранник ему что-то говорит и тот быстро уходит, оставив сумку на месте. Затем охранник берёт эту сумку, делает насколько затяжек сигареты, выкидывает её, заходит в помещение и, угрожая своим табельным оружием, заставляет сложить ему в сумку наличные. После этого он быстро выходит на улицу, упирается взглядом во входящую в банк женщину. Та берёт у него сумку и так же быстро уходит. Охранник растерянно стоит на крыльце, оглядывается по сторонам и заходит обратно в банк.

– Спланированное ограбление? – с вопрошающим взглядом капитан смотрит на других ребят из своей команды.

– Не понятно. Нужно выяснить личности других контактирующих с ним людей. – произнёс свою версию один из оперативников Антон Штанько.

– Раз охранник ничего не помнит, может гипноз? – говорит второй оперативник, Фёдор Коновалов: А те другие двое между собой в сговоре.

Пётр Николаевич призадумался:

– Давай охранника допросим, там видно будет. Кирилл, сделай копии всех видео и пройдись снаружи, увидишь камеры, проследи, откуда пришёл мужик с сумкой, и куда ушла женщина, которая забрала её с деньгами.

Третий оперативник Кирилл Сафронов попросил капитана:

– Можно я с Антоном обойду? Он в одном направлении, я в другом… Чтобы быстрее было.

– Давайте. – согласился капитан.

Затем он с Фёдором заходит в кабинет к управляющему, где за столом сидит седоватый охранник, уже за шестьдесят. Глаза виноватые, нервно потирает руки. Увидев их, охранник соскочил с места:

– Я этого не делал!

– Камеры говорят об обратном… – произнёс капитан Савельев.

– Я неосознанно… Я ничего не помню.

– Садитесь. Не надо нервничать. Разберёмся…

Охранник присаживаясь:

– Зачем мне это делать? У меня есть семья, дети, внуки. Я тут работаю. Что за глупости?

Капитан глядит на управляющего:

– Сколько у вас в хранилище денег?

– Это конфиденциальная информация. – отвечает тот.

– Почему именно полмиллиона? У вас там больше ничего нет?

– Есть. И гораздо больше.

– Во сколько раз?

– Гораздо больше…

– Почему тогда нужно было палиться на половине миллиона?

Управляющий пожал плечами. Капитан присаживается рядом с охранником:

– Давайте вспоминать с самого начала… На сколько мне известно, Вы вышли на крыльцо покурить.

– Всё верно. – отвечает охранник.

– К Вам подошёл человек с сумкой. Что он говорил?

– Ничего. Я стал шариться по карманам, искать свою зажигалку. Не нашёл. Мужчина поставил сумку и своей зажигалкой дал мне прикурить.

– А дальше что произошло?

– А дальше, вместо мужчины там уже стояла женщина. Она взяла эту сумку и ушла.

– Странно как-то… Затем Вы вернулись в банк?

– Это моё место работы. Куда я ещё должен был идти?

– Ввиду случившегося? Ладно… Вам показали видео ограбления с Вашим участием?

– Я сам на этом настоял.

Капитан повернул голову к управляющему и тот подтверждающе кивнул, Савельев вернул взгляд на подозреваемого:

– Как думаете, это был гипноз?

– Похоже на это…

Капитан помялся и немного подумал:

– Федя, подозреваемого на участок.

Охранник опять подскочил:

– Я ведь женат! Ну, куда я денусь? Хотите, напишу подписку о не выезде?

– У нас вообще-то следствие! – с укором на него посмотрел капитан: Важно установить Вашу непричастность в этом деле. Хотите, можем сразу дело на Вас повесить? Камеры подтвердят Вашу причастность в ограблении. Останется только искать Ваших подельников… Или молчим, ждём результатов, что Вы точно незнакомы с теми лицами, от которых получили и передали сумку? Если выяснится, что мужик обладает гипнозом, вот и будет Ваше оправдание перед судом.

Охранник сразу притих:

– Второй вариант лучше…

Савельев кивнул Фёдору:

– Забирай его…

– Можно я хоть жене позвоню? Сообщу где я, чтобы не волновалась.

Капитан кивает, выходит из банка и смотрит на управляющего, следующего за ним:

– Сколько охранник у Вас уже работает?

– Тринадцать лет точно…

– А если быть ещё точнее?

– Я тут тринадцать лет работаю, и он уже тут был, когда меня сюда назначили… Могу уточнить.

– Не надо… Не было конфликтов из-за зарплаты? Может, просил поднять?

– Нет, не было такого.

С одного направления возвращался Антон. Капитан глянул на него, потом сказал управляющему:

– Ладно, мы с Вами свяжемся при необходимости.

Управляющий ушёл. Подходит Антон:

– Ещё парочка камер… Видео скопировал, где объект наблюдался.

Хорошо. Давай мне.

Антон протянул флешку:

– Это моя… Потом вернуть не забудьте.

– Не забуду… Нужно найти, откуда он пришёл и на опознание его: Кто? Где? Когда? Всё понял?

– Ага.

– Не «Ага», а «Так точно»… Из банка видео тоже здесь?

– Так точно. – улыбаясь ответил Антон.

С другой стороны вернулся Кирилл. Капитан протягивает руку в его сторону:

– Видео есть? Давай…

– Видео есть… – покосился на руку капитана Кирилл.

– Ты же его скачал?

– Не на что…

Капитан запустил руку в карман и протягивает флешку Антона:

– Сюда запиши, потом в участок привезёшь.

– Не потеряй, это моя флешка. – добавил Антон.

Капитан смотрит на Антона:

– Ты ещё здесь? Я тебе уже дал задание…

Антон ухмыльнулся и пошёл исполнять. Пётр Николаевич и Кириллу дал задание:

– Скачаешь видео и идёшь по следу женщины. Все видео по её пути следования, плюс опознать, кто она такая и имела ли связь с остальными.

– Есть. – ответил Кирилл и стал возвращаться туда, откуда пришёл.

А Пётр Николаевич спокойно отобедал в кафешке и приехал на работу. Вскоре вернулся Кирилл и протягивает флешку:

– Женщину опознали, Маргарита Степановна Мелехова. Пенсионерка, шла в банк получать пенсию. Когда очнулась в переулке, сильно перепугалась и вернулась домой.

– В смысле очнулась?

– Утверждает, что когда поднималась на крыльцо того самого банка, увидела охранника, а после, только очухалась в переулке, когда мужик забрал у неё из рук сумку с деньгами. Только про деньги она ничего не знает, как и не знает, откуда у неё эта сумка взялась. Сильно перепугалась и поспешила домой выпить Карвалола.

– Мужик другой? Не тот, что принёс сумку в банк?

– Другой…

– Тогда это точно не может быть гипнозом.

– Почему?

– Хочешь сказать, что охранник тоже обладает гипнозом?

– Нет.

– Здесь что-то другое… Отследи этого мужика и с кем он ещё контактировал. Нужно сопоставить, кто из них с кем знаком, проверить у всех телефонные звонки, может они созванивались между собою.

– Хорошо. – ответил Кирилл и ушёл.

Капитан вставил флешку в рабочий компьютер и начал просматривать видео. Охранник вышел покурить. Ему поднесли зажигалку и вот мужик, который дал прикурить оглядывается по сторонам и совершенно забыл про сумку. Капитан промотал видео немного назад и опять смотрит этот момент. И так несколько раз. Потом делает паузу, когда взгляды охранника и мужика с зажигалкой пересекаются и некая молния проскакивает между ними, после которой мужик начинает себя подозрительно вести, а охранник, хоть сумка и не его вовсе, берёт эту сумку без возражений со стороны того мужика. Вопрос: «Что за молния?» Включает другое видео, где уже охранник выносит сумку с деньгами из банка и пересекается взглядами с пенсионеркой, Маргаритой Степановной. Глаза в глаза… И опять эта молния между ними. Капитан звонит Фёдору:

– Охранника из банка к нам доставили?

– Да.

– Приведи его ко мне.

Через пару минут этого охранника в наручниках приводят к нему в кабинет.

– Что за издевательства? – посмотрел на «украшение» Савельев: Снимите наручники. Человек по доброй воле готов на сотрудничество. А вы его в кандалы сразу…

Наручники сняли. Капитан смотрит на своих коллег:

– Можете идти…

– Ааа… – хотел задать вопрос охранник.

– А когда нужно будет увести, я позвоню.

Коллеги вышли из кабинета капитана и тот предложил охраннику:

– Присаживайтесь. Извините за невоспитанность моих коллег… Работа у них такая.

– Спасибо, капитан. – ответил охранник, потирая следы от наручников и сел на стул.

Савельев повернул монитор компьютера с остановленным кадром, где на охранника смотрит мужчина с зажигалкой и между их глазами какой-то электрический разряд:

– Это Вы перед ограблением… Видите молнию?

Охранник кивает.

– Не было больно? – спрашивает капитан: Может какие-нибудь покалывания, перед тем, как Вы перестали помнить продолжение.

– Нет. – качает головой охранник.

– Как думаете, что это может быть?

– Гипноз так выглядит?

– Вы не видели своими глазами эти молнии?

– Нет, но я догадываюсь, в каком спектре было это свечение.

– Интересно…

– Я, до того, как стал охранником, занимался электроникой. Так вот, почти все цифровые камеры видят в инфракрасном спектре. Он не виден глазами, но камеры его видят…

– Не знал… А как понять, что камера видит инфракрасный свет?

– Самый простой вариант: пульты от телевизоров и всякой другой техники для управления излучают такой свет и если навести камеру от своего мобильного телефона, то видно как они светятся при нажатии на кнопки.

У капитана как раз в кабинете есть телевизор с пультом управления. Капитан взял пульт и навёл его на камеру своего телефона. Глазами не видно, а на телефоне – пожалуйста.

– Буду знать. – сказал капитан Савельев: А что же Вы из прибыльной сферы подались в охранники?

– Тут только одна причина. Мои знания по электронике с приходом компьютеров и всяких процессоров сильно устарели. Мозг не хочет этого понимать. Я остался не удел. Я ведь на чём начинал развиваться? В молодости это были лампы, потом транзисторы… Ладно. Простые микросхемы – ещё, куда бы ни шло. Теперь сплошь микроконтроллеры, вся эта минитюаризация… Техника практически одноразовая стала. Это я не потянул. А куда мне ещё идти на старости лет? Только и остаётся, что в охрану. На следующий год уже на пенсию выходить. Думал, доработаю тут спокойно…

– Понятно… Про молнии – это точно не гипноз.

– А что же?

– Вы обладаете гипнозом?

– Нет.

Капитан открыл другое видео, где на паузе стоял другой кадр с молнией от охранника к женщине пенсионерке:

– А в этот момент Вы тоже ничего не почувствовали?

– Нет. – качает головой охранник.

– Ладно, спасибо… Будем дальше разбираться.

Пётр Николаевич позвонил охране и двое бравых ребят пришли забрать подозреваемого. Капитан сразу их предупредил:

– Никаких наручников! Понятно? Узнаю, что надевали, я устрою вам наряды «вне очереди».

Задержанный охранник кивнул ему, благодаря за такую услугу, и мужчину вывели из кабинета. Савельев начал просматривать другие видеозаписи с флешки. Нашёл путь следования пенсионерки, Маргариты Степановны. Как она зашла в переулок следом за мужчиной. Что-то спросила мужчину, и когда он обернулся, и их взгляды пересеклись, то опять проскочила молния, после которой уже пенсионерка испуганно оглядывается по сторонам, а мужчина смело забрал у неё сумку с деньгами и преспокойно пошёл дальше. Дальше слежка обрывается. Капитан вызывает к себе Кирилла. Парень приходит к нему в кабинет:

– Вызывали?

– Глянь сюда. – Пётр Николаевич показывает ему все кадры, где череда «глаза в глаза» и молнии между ними, тыкает пальцем в последнего мужика с сумкой: Ты закончил на этом мужчине. Найди его по камерам дальше и если будут подобные рокировки, иди дальше по цепочке за сумкой, пока она где-то не осядет, потом срочно звони мне, будем решать вопрос о задержании.

Кирилл с неохотой пошёл выполнять задание.

Время шесть вечера. Капитан Савельев сбирается домой. К нему в кабинет входит Антон:

– Нашли мужика, который принёс к банку сумку. Шарился по автовокзалу и попрошайничал деньги на билет домой.

– Задержали?

– Конечно.

– Давай его сюда. – произнёс Пётр Николаевич и поглядывает на часы на руке.

К нему в кабинет привели задержанного. Капитан указывает на стул:

– Присаживайтесь.

Мужчина сел на стул и капитан начал задавать вопросы:

– Кто Вы? Откуда?

– Мелешко Иван Степанович. Я из деревни Потапово.

– Что Вы делали у нас в городе?

– Я не знаю, как я тут оказался.

Капитан задумчиво:

– Психотропные препараты не употребляете? Травку какую-нибудь…

– Нет. Зачем? У меня пока с головой всё нормально.

– Тогда как Вы очутились в городе?

– Не помню.

– Документы есть?

– Нет.

Капитан показывает фотографию охранника:

– Узнаёте этого человека?

– Да. Я когда пришёл в себя, он был передо мною.

– Что-то говорил Вам?

– Да. Спросил у меня, не нужна ли мне помощь…

– И что Вы ему ответили?

– Я отказался.

– А помощь Вам не нужна была?

– Я перепугался и ушёл, а когда в карманах не обнаружил ни документов, ни денег, ни телефона, то, что ещё мне оставалось делать, как не просить у людей денег на дорогу домой.

– Может, стоило обратиться в полицию?

– Зачем?

Вернулся Антон и молча протягивает капитану бумажку с фотографией мужчины. Капитан прочёл её и поворачивает её к задержанному:

– Например, потому, что Вас уже третий месяц разыскивают родные.

– Как, третий? – удивляясь, берёт в руки листок мужчина и начинает читать.

– А ещё Вы подозреваетесь в ограблении банка… – говорит Савельев.

– Какого банка?

– Возле которого Вы очнулись.

– Я не мог его ограбить… Я в него даже не входил.

– Как соучастник… Вы передали охраннику сумку, в которую затем сложили и вынесли из банка деньги. Как Вы это объясните? – капитан показывает видео, где этот мужчина даёт прикурить охраннику и оставляет ему свою сумку. А затем и само ограбление охранником.

– Это не моя сумка!

– А чья? Вы пришли с нею.

– Я… Я не помню ничего…

– Я поэтому и спросил про употребление психотропных веществ.

Испуганное молчание мужчины. Глаза бегают по сторонам, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. Капитан, заглядывая в них:

– Что последнее до банка Вы помните?

– Я ходил в магазин.

– У себя в деревне?

– Да… Возле кассы увидел какого-то мужчину и всё… Как будто всё стёрли. Потом только на крыльце с охранником.

– В магазине есть камера?

– Не знаю…

Капитан поворачивается к оперативнику:

– Антон, отвези его домой на машине и уточни в магазине про камеру наблюдения.

– Хорошо. – кивает Антон и уводит этого мужика.

Пётр Николаевич опять начал собираться домой. По телефону с ним связывается Кирилл:

– Пётр Николаевич, проследил за сумкой. Тот мужчина, который забрал сумку у пенсионерки Мелеховой, предал сумку ещё одному. Есть видео со странностями. Он поднял очки другому и заглянул в глаза, после чего он, как и предыдущие перепугано озирался по сторонам… Ещё один потеряшка. Этот другой мужик в очках забрал сумку с деньгами и пришёл в один многоэтажный дом… Я опросил соседей и знаю, в какой квартире он сейчас находится.

Капитан глубоко выдохнул:

– Когда я уже дома буду ночевать?

– А я? – добавил Кирилл.

– Ладно… Жди меня с нарядом и следи, чтобы очкарик никуда не делся.

– Есть.

Кирилл сообщил адрес его места нахождения. Капитан заглянул к себе в тумбочку. Коробочка с последней парой контактных линз. Чтобы хорошо всё видеть, капитан вставил их в глаза… Затем Пётр Николаевич быстро собрал выездную бригаду и поспешил по адресу. Рядом с подъездом прогуливается Кирилл.

– Где? – сразу спрашивает его капитан.

– Пятый этаж, пятьдесят четвёртая квартира.

Пётр Николаевич с Кириллом вошли в маленький лифт, а остальных отправили по лестнице подниматься до пятого этажа. Пятый этаж и Кирилл, молча, пальцем указывает на нужную дверь. Капитан подходит к ней, прислушивается к щели в дверной коробке, потом оборачивается на коллегу:

– Ты говорил, что этому очкарику, тот мужик приподнимал очки?

– Да…

Капитан немного подумал и посмотрел на других полицейских:

– У кого с собой очки есть?

Только у одного с собой были затемняющие, которые капитан отдал Кириллу:

– Одевай… Пойдёшь со мною. Остальные стараемся не смотреть в глаза и прятаться за нас. Если тот мужик станет неадекватно вести себя, станет озираться: никого из нас никуда не отпускаем. Всем понятно?

Оперативники кивают. Перед дверью стоит капитан и Кирилл в очках, остальные отошли и ожидают со стороны лестницы. Стучатся в дверь. Оттуда голос:

– Кто там?

– Полиция. Откройте.

Дверь приоткрывается и оттуда выглядывает мужская голова:

– Полиция?

Капитан раскрывает рабочее удостоверение и показывает мужчине:

– Откройте дверь.

Мужчина глянул на Кирилла в очках, потом перевёл взгляд на капитана и напряжённо смотрит на него. Непонятно чего ждал, а потом резко попытался закрыть дверь, но Кирилл подставил ногу, плечом стукнул в дверь, чтобы та открылась и вместе с капитаном ухватились за мужчину, повалили его на пол и скрутили руки за спиной, уперев мужчину головой в пол. Следом за ними в квартиру ввалились другие полицейские. Скрученные руки оказались в наручниках, а капитан для подстраховки заметил тканную сумку, которую он тут же натянул на голову мужчине. В квартире при обыске обнаружилась сумка, которая блуждала из рук в руки. Деньги в ней тоже были, полная украденная сумма.

Пришлось позвать в роли понятых соседей по площадке. Бабушка соседка сразу сказала:

– Может вам хозяйку квартиры вызвать?

– А это не хозяин? – поинтересовался Пётр Николаевич.

– Нет. Эту квартиру сдают посуточно.

– Тогда лучше конечно хозяйку…

Задержанного с сумкой на голове увели в машину, и капитан дал указания Кириллу:

– В одиночную камеру его, где есть сплошная дверь. Наручники не снимать, в глаза не смотреть, к нему никого не впускать. Дожидаешься в отделении меня. И фотографии всей цепочки, которые несли сумку с деньгами, мне скинь на телефон.

Мужчину с сумкой, где были деньги, увезли в отделение, а капитан стал дожидаться хозяйку квартиры. Из отделения Кирилл скинул фотографии капитану и тот сидит, разглядывает. Появляется хозяйка квартиры:

– Здравствуйте.

– Здравствуйте… Вы хозяйка квартиры?

– Да.

Пётр Николаевич показывает фотографию последнего в цепочки нёсших сумку с деньгами:

– Капитан полиции Савельев. Вы знаете этого человека?

– Нет! – удивлённо смотрит она на фото.

– Как? А он сегодня проживал в вашей квартире. Вы её сдаёте?

– Да, сдаю, но я сдавала другому мужчине.

Капитан начинает пролистывать фото остальных:

– А здесь есть знакомые лица?

Хозяйка остановилась на первом в этой цепочке:

– Вот этому мужчине я сдала квартиру. Он оплатил сразу за неделю.

– А его паспортные данные у Вас есть?

– Зачем?

– Вы же его не знаете совсем… А вдруг он террорист?

– Мне он показался вполне нормальным. Сказал, что фото паспорта позже перешлёт.

– И не переслал?

– Я и забыла про это. А что, он террорист?

– Слышали в новостях про ограбление банка?

– Нет.

– Ну, теперь знайте… Сумка с деньгами из ограбленного банка оказалась в Вашей квартире. Теперь будем и Вас рассматривать как пособника в преступлении.

– Стойте, стойте! – перепугалась женщина: А я тут причём? Я всего лишь сдавала квартиру…

– Документы есть, что Вы её сдавали? Договор? Документы снимавшего?

Лицо женщины покраснело, глаза испугано мечутся по сторонам:

– Нет, нету…

– Вот Вам бланк. Пишите свои данные, номер паспорта и телефона, адрес фактического проживания. По необходимости Вы будете обязаны явиться по первому требованию. Если не явитесь, то подаём Вас в розыск с привлечением к уголовному делу. Это Вам понятно?

Женщина кивает, берёт бланк и начинает заполнять. Все формальности выполнены, и капитан едет на участок. Кирилл дожидается его в кабинете:

– Я ещё нужен?

– Домой хочешь?

– Хочу.

– Я тоже… – улыбается капитан.

Лицо Кирилла мрачнеет и капитан добавляет:

– Иди…

Парень радостно подскакивает с места и торопится уйти, пока не передумали.

– Стой! – вслед кричит ему капитан.

Кирилл морщится и зажмуривается, потом оборачивается в сторону капитана:

– Я уже не иду домой?

– Куда последнего закрыли? Опознали?

– Четвёртая «одиночка» со сплошной дверью, как просили. Да, нашли, кто такой. Инженер на стройке. Шелестов Алексей Григорьевич. У него паспорт был в кармане, сейчас в вещь доках лежит.

– Ладно, спасибо, иди…

И Кирилл поторопился уйти. Капитан Савельев открывает свой рабочий стол и вынимает из ящика свои очки и начинает их рассматривать с мыслями в голове: «Почему последний мужчина в цепочке, который сейчас в камере, не стал вселяться в меня? Он ведь мог, у него определённо был момент. Может у него не получилось? С Кириллом не получилось, потому, что на нём были очки. Контактные линзы тоже своего рода очки…»

Пётр Николаевич вернул очки в ящик, походил немного в кабинете и с уверенностью направился к камерам задержания и по пути зашёл и забрал с собой паспорт задержанного. На охране сидит молодой полицейский. Капитан подходит к нему:

– Я в четвёртую «одиночку». Никто туда не приходил, не уходил?

– Нет, товарищ капитан.

– Ладно… Я сейчас туда зайду, ты сразу закроешь. Чтобы меня выпустить, я настучу такую мелодию. – капитан Савельев пальцами постучал по столу: По-другому не выпускать никого. Понятно?

– Так точно. – ответил парень.

– Смотри у меня. Если выпустишь без этого стука, передо мной ответ держать будешь. Точно всё понятно?

– Точно. – не понимая сути, отвечает тот: А если правильно не постучите?

– Позвонишь, вызовешь Кирилла Сафронова и расскажешь всё, что произошло.

Капитан идёт вперёд, подходит к камере с задержанным, заходит в неё и тут же закрывает за собою дверь. Слышится, как снаружи щеколда запирает дверь. Капитан смотрит на задержанного. Руки у того в наручниках за спиной, и этот мужчина глазами пытается просверлить его насквозь, упрямо сосредоточившись на глазах полицейского. Видимо ничего не получается. Капитан, стоя у двери:

– Что-то не получается?

– Вы о чём? – продолжает сверлить взглядом задержанный.

– Как Вас зовут?

– Павел Анатольевич… – говорит мужчина.

– Я не шучу…

– Так и я тоже.

– Странно. – говорит капитан и достаёт из кармана паспорт задержанного, раскрывает его: А тут написано, что Алексей Григорьевич… Я следователь, капитан Савельев и на меня возложили заниматься делом об ограблении банка.

Глаза мужчины забегали, не знает, что сказать. Капитан продолжил:

– А как Ваша фамилия? Помните?

Мужчина молчит.

– Не знаете? – улыбается капитан: Ну, что ж, я подскажу. Шелестов… Этот паспорт был у Вас в кармане. Что же Вы не удосужились хотя бы его прочитать, после того, как переселились в это тело?

Алексей Григорьевич прищурился и задумался:

– Я Вас не понимаю…

– Всё Вы прекрасно понимаете. Уже столько тел сменили. Взять хотя бы это ограбление. Только за этот день – пятеро…

Мужчина продолжает настаивать:

– Не знаю, о чём Вы!

– Думаете, почему не можете вселиться в меня?

– Ничего я не думаю. – а у самого интерес в глазах, очень хочется узнать секрет.

– На мне нет очков, которые препятствуют прямому контакту с глазами. Так? – говорит капитан, ещё больше интригуя задержанного. Мужчина занял выжидающую позицию и молчит.

– Не думали почему? Может просто у меня контактные линзы?

– Тогда понятно. – кивнул мужчина: Откуда Вы узнали о моих способностях?

– Я наблюдательный… Как Вас зовут на самом деле?

Мужчина опустил глаза в пол:

– Будем считать, что как в паспорте…

Капитан Савельев раздосадовано кивнул головой:

– Понятно… Не для протокола… Но почему в банке взяли конкретно половину миллиона? Там ведь были суммы гораздо больше.

– А мне чужого не надо.

– Так и эти деньги, которые Вы забрали, тоже не Ваши.

– Верно, не мои. Они принадлежат другому человеку.

– И кому же?

– Да какая разница. Вы тогда и его к этому делу пришьёте.

– Я хочу разобраться в Ваших мотивах.

– Всё очень просто. Один человек копил деньги на квартиру, и когда у него набралась крупная сумма…

– Полмиллиона? – спросил капитан.

– Всё верно… На покупку квартиры этой суммы оказалось недостаточно и она решила подкопить, вложить их на депозит в банк.

– Она… – решил взять на заметку полицейский: И конечно это был тот банк, который Вы ограбили?

– Дослушайте историю…

Капитан покорно замолчал.

– Так вот, она человек невнимательный, положила все деньги на вклад под хорошие проценты. Пришла снимать их по окончании срока, а на неё операционист банка смотрит и говорит, что на неё нет вкладов, взяла её договор, куда-то ушла «проверить» и исчезла. Камер в этом месте не было установлено. Естественно, доказать, что договор у неё существовал, не получилось, а появившаяся операционист утверждала, что девушка приходила взять кредит, и ей в этом было отказано. Суд встал на сторону банка и девушке не удалось купить себе квартиру, так и продолжает жить в съёмной… Вот такая вот история.

– А Вы такой Робин Гуд и за всех заступаетесь…

– Девушка помогла мне, когда у меня возникли проблемы. Она хороший человек, я хотел отплатить ей добром.

– И пойти на преступление. Хорошее «добро»…

– В банке эти деньги застрахованы и их возместят. Тем более вклад она делала именно в этом отделении.

– Апелляцию в суд не пробовали подавать?

– Пробовали. За неимением доказательств, её отклонили.

Капитан поразминал руку:

– Я хочу заключить с Вами уговор.

– Какой?

– Вы же понимаете, что сегодня Вы подставили ни одного невиновного человека, а целых пять… Нет, шесть… – поправился Пётр Николаевич: Ещё хозяйку квартиры, в чьём помещении нашлись украденные деньги. Даже тот мужчина, в чьём теле Вы сейчас, пойдёт под суд за ограбление. Вам их всех не жалко?

– Я думал, что всё получится… Так что на счёт уговора?

– Вы не станете сбегать отсюда, и мы вместе разберёмся с похищением средств этой Вашей вкладчицы.

– Как?

– Я всё-таки следователь. Подниму всю подноготную на это отделение банка, там и будет видно. Только мне нужны все данные вкладчицы, чтобы разыскать заявления в суде.

Мужчина искоса и недоверием поглядывает на полицейского.

– Я знаю, о чём Вы думаете… – капитан, не скрывая глаз, решил войти в доверие: Поверьте, я такой же Робин Гуд и стараюсь честно разбираться в делах.

– Наверное, и дома не бываете?

– По мне это тоже видно?

– Честные полицейские дома не живут… У меня огромный опыт. Может, стоит больше времени уделять семье?

– Это моя работа.

– Дети есть?

– Да. Дочка ходит во второй класс.

– И Вас почти не видит.

– Что я могу поделать?

– Уделить им своё внимание.

– Когда?

– Да хотя бы сейчас. Со мной Вы могли и завтра поговорить. Нет, нужно было прямо сейчас прийти сюда…

– Меня не ждут дома…

– Тогда теперь я предлагаю свой вариант уговора. Сейчас Вы идёте домой. Жене цветы, дочке коробку конфет. С собой джентельменский набор: шампанское и фрукты. И я обещаю, что завтра мы обязательно поговорим о моей вкладчице. Я клянусь, что никуда не сбегу…

– Вы просто мою жену не знаете…

– Поверьте, я знал немало женщин… И не забудьте извиниться, что Вас не бывает дома. Больше хороших и приятных слов в её адрес. Расспросите, наконец, как у неё дела на работе, чем на сегодня была занята. Договорились?

Капитан поковырялся в мыслях, кивнул головой и кодово постучался в дверь.

– Надо будет запомнить. – улыбнулся мужчина.

Полицейский снаружи открыл дверь камеры и напряжённо поглядывает на капитана. Капитан Савельев вышел наружу, и камера опять запечаталась. Пётр Николаевич вернулся в свой кабинет. Время уже десять вечера, магазины почти все закрыты. Полковник Коровин тоже ему говорил, что дома нужно ночевать. Может, стоит попробовать джентельменский набор и всё остальное? Не теряя времени, Пётр Николаевич поспешил в магазины. Последний закрывающийся ларёк с цветами… Капитан тропится к девушке у ларька:

– Девушка, девушка! Не закрывайтесь, пожалуйста! Можно мне цветов букетик?

– Завтра приходите, мы уже не работаем? – отвечает та.

– Ну, пожалуйста. Очень нужно.

– Сильно накосячил? – поглядывает искоса она.

– Сильнее некуда.

– По женщинам прогулки совершал?

– Хуже. Постоянно на работе.

– Работа… Да, косяк огромный. Я вот тоже дома только ночую. Муж скоро из дома выгонит… Ну, тогда ладно. Только быстро.

Ларёк открылся, включился свет.

– Какой сделать?

– Даже не знаю… – глаза у капитана разбежались во все стороны: А Вы бы, какой захотели получить, исходя из моего косяка?

– Смотря, на какую сумму.

– На сумму не смотрим.

Не зря девушка решила остаться и продать цветы. «Тот самый» букет стоит весьма неплохо. Она взяла букет в руки и затянула носом воздух с него:

– Вот этот. Пахнет очень здорово и долго стоит. Понюхайте.

Капитан нюхнул цветы:

– Неплохо.

Он быстро рассчитался за них и поспешил в продуктовый магазин. Взял джентельменский набор, фрукты и конфеты. На кассе спрашивает у продавца:

– Не подскажете, шампанское хорошее?

– Сухое? Кому дарим?

– Жене.

– Она любит кислятину?

– Не знаю… Наверное, нет.

– Тогда лучше возьмите полусладкое BOSCO.

Благо никого больше в магазине из покупателей не было. Капитан сбегал, отнёс эту бутылку шампанского и выбрал предложенную продавцом, вернулся на кассу и рассчитался за покупки.

Дверь родной квартиры. Звонить в дверь не стал, а тихонечко постучался. Из-за двери послышался голос жены:

– Кто там?

– Я дорогая.

Дверь открылась и оттуда в ночнушке выглядывает жена. Её взгляд упал на букет цветов и пакет в руках:

– Что за праздник?

Пётр Николаевич вручил ей цветы и вошёл в квартиру:

– Я хочу перед тобой извиниться. – стал вспоминать он разговор в камере с заключённым: Работа, работа… Я забыл, когда тебе с дочкой уделял внимание. Нельзя всё время только работать. Жизнь проходит… Пройдёт много лет и даже вспомнить хорошего будет нечего. Дочка вырастет, и про отца будет говорить, что не помнит в связи со мной ничего запоминающегося: «постоянно был на работе». Как будто меня и не существовало. Я хочу это изменить. Алла, прости меня…

Жена удовлетворённо стала нюхать цветы:

– Приятно пахнут. Сам выбирал?

– Хотелось бы соврать, но нет, я доверился выбору цветочницы.

– Не прогадал. – улыбнулась Алла: В прошлый раз, когда ты мне подарил букет на день рождения, цветы простояли сутки, и запаха почти от них не было. А что в пакете?

Пётр Николаевич раскрыл пакет и дал Алле заглянуть в него.

– Ммм… Шампусик. Ставь пакет на стол в кухне и иди, переодевайся в домашнее.

Капитан быстро переоделся и появляется на кухне. Дочка, запивая Кока-Колой, уже наяривает купленные для неё конфетки:

– Привет, пап. Спасибо…

Пётр Николаевич удовлетворённо погладил дочь по волосам. Алла уже сменила ночнушку на красивый халатик и нарезала в чашу фрукты. Широкий подоконник в вазе украсили подаренные цветы. На столе стоит бутылка шампанского и два фужера. Когда это она всё успела? Дочка допила свой стакан, взяла из вазы персик и направилась в свою комнату:

– Спасибо. Я спать…

– Спокойной ночи, Алиса. – в один голос произнесли родители и переглянулись. Капитан взял в руки бутылку шампанского и стал её открывать. Алла присела на табурет и глядит в глаза своему мужу, пытается понять: «это всё искренне?»

Мужчина налил в бокалы игристое и протянул один бокал Алле. Жена приняла его:

– Тост есть?

Муж взял второй бокал:

– Да. Хочу ещё раз извиниться за себя. Я обещаю, что постараюсь чаще бывать дома и уделять вам больше внимания.

– Ловлю на слове.

Бокалы со звоном стукнулись друг об друга, и Алла залпом выпила бокал целиком. Пётр отпил из своего немного и поставил на стол.

– Вкусненько. – произнесла Алла, посмотрела на не выпитый бокал мужа:

– Ты не хочешь выпить за свой тост до дна? Или ты боишься не выполнить своё обещание?

Пётр, нисколько не сомневаясь, залпом допил свой бокал.

– Сегодня я тебя прощаю. – положила свою руку на его ладонь Алла и поцеловала: Спасибо за цветы. Ещё по одной?

Капитан налил по ещё одному бокалу шампанского:

– А теперь я хочу выпить за тебя… Что ты меня терпела такого.

Алла молча стукнулась своим бокалом, выпила наполовину и опустила взгляд.

До поздней ночи они просидели на кухне за разговорами. Не забыл капитан расспросить свою жену и про работу, про её планы, повеселил анекдотами.

Шесть утра. Алла лежит на плече мужа и поглаживает его грудь. Пётр открыл глаза:

– Доброе утро, солнце моё.

Алла прижалась к нему:

– Вчерашний вечер всё изменил…

– Извини, что раньше этого не сделал.

– Нет, ты не всё понимаешь. Я на сегодня записана в суд и должна пойти туда подавать заявление на развод… – лицо Аллы выглядело смущённым.

Пётр Николаевич насторожился и посмотрел на жену:

– Пойдёшь?

– Пока нет… Прослежу, как ты будешь выполнять вчерашнее обещание.

– Значит, вчера было вовремя?

– Ещё как вовремя… Я надеюсь, сегодня ты будешь на ужине?

– Сегодня будет ужин?

– Он каждый вечер есть, только тебя обычно не бывает.

– Я обязательно буду.

Прозвенел будильник. Алла ушла собирать дочку в школу. Пётр Николаевич тоже стал собираться на работу. Сегодня не пришлось самому готовить себе завтрак. На столе его дожидалась яичница, и стакан горячего чаю. Он быстро перекусил, поблагодарил, поцеловал Аллу и поспешил на работу.

Утренняя планёрка. Полковник поздравил капитана за оперативно выявленное ограбление банка. Но про задержанного Пётр Николаевич умолчал, сказал, что ещё будет разбираться, и скорее всего в этом деле был задействован гипноз.

– Разбирайся. – согласился полковник.

После планёрки Пётр Николаевич решил наведаться в камеру к заключённому. Подходит к охраннику. Там уже сидит другой парень. И ему пришлось говорить, чтобы выпускал из камеры, но только по другому стуку. Предыдущий мотив мелодии, задержанный уже наверняка запомнил. Капитан входит в камеру:

– Доброе утро. Не знаю, по паспорту к Вам обращаться или у Вас другое имя есть?

– По паспорту… – ответил мужчина: А у Вас утро доброе?

– Доброе. – улыбнулся капитан: Жена сегодня собиралась подавать на развод. Вчера пришёл домой с цветами и джентельменским наборам. Как оказалось вовремя… Спасибо за «пинок» мне. Непоправимого удалось избежать и меня сегодня ждут на ужин…

– Как Вас зовут?

– Пётр Николаевич.

– Пётр Николаевич, видите, я всё ещё здесь… Вы точно «Робин Гуд»? Вчера пообещали помочь с вкладчицей… Я готов назвать её фамилию и имя.

– Я у Вас в долгу за вчерашний совет… Только сильно не обольщайтесь. Выпустить я Вас точно не смогу. По крайней мере, пока…

– Я на это «пока» и не рассчитывал… Меня Никол зовут.

– Николай.

Мужчина улыбается и качает головой:

– Никол Вартанян. Армянин я по происхождению.

– И как же Вас угораздило скакать по телам?

– В тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, когда мне было уже восемьдесят четыре года, я умирал в своей деревне, недалеко от Еревана. Надо мною склонился мой сын, рядом стояла жена сына и двое внуков. Сын смотрел мне в глаза, я ему тоже… В тот момент я понимал, что это последнее, что я увижу перед своей смертью и завидовал, что сын продолжить жить дальше. Но в момент моей смерти я почему-то оказался в теле сына. Тогда я подумал, что всевышний решил, что я больше достоин жить, чем мой сын и переместил мою душу в его тело. Хотя у меня претензий к моему сыну никогда не было. Его жене я этого не сказал. Похоронили моё тело, и я просто стал жить вместо сына. Лет через десять я ездил в город, увидел одного богатого мужчину на базаре. Дорогая машина, прелестная молодая спутница, много денег. Сильно позавидовал ему и когда наши взгляды пересеклись, я вдруг оказался в его теле. Но это было не всё. Мой сын вернулся в своё тело, но ничего не помнил с момента, как я обосновался в его теле. Он испуганно оглядывался по сторонам, не понимая, как он там очутился. Я отвёз его на машине домой. А дома его ожидал ещё больший сюрприз… Постаревшая на десяток лет жена и уже пятеро, вместо двоих детишек.

– Значит, Вы отняли у своего сына десять лет жизни? – поинтересовался капитан.

– Я же не знал этого. У сына это дошло до истерии что, мол, ему жена изменяла. Благо другие его братья вразумили и подтвердили, что это его дети. Сводили к врачу, диагностировали амнезию. Я решил больше не вмешиваться в жизнь детей и уехал в город. Деньги мне тоже не принесли ничего хорошего. Я не знал кто теперь я, кто друзья, враги, что у меня с семьёй. Родственники этого богатея вцепились в меня и утверждали в суде, что теперь их родственник, в чьём теле я находился – двойник и не более и требовали взять меня под стражу. И тогда я подумал, что могу вселяться в кого угодно. Следующим, в кого я вселился, был обычный прохожий на автовокзале, у кого в руках я заметил паспорт и кошелёк, полный денег. Со временем понял, что если глаза человека находятся за преградой, то переселиться не получится. Я уехал из Еревана, начал менять тела, как заканчивались деньги. Переезжал из одного места в другое, чтобы не сталкиваться с родственниками этих тел.

– То есть Вы лишали людей времени в своей жизни, а вместе с этим и финансовых накоплений?

– Получается, что так.

– А как Вы добрались до «Робингудства»?

– Как-то я хорошо выпил в баре, вышел на улицу подышать и тут меня сзади чем-то тяжёлым «приложили». Карманы вывернули, забрали деньги и документы, а я не смог ничего поделать. Меня закинули в канаву… Думал, что так и умру там. На моё счастье в это позднее время мимо проходила девушка. Она заметила меня, вытащила из канавы, дотянула до квартиры, которую снимала. Отмыла, обработала раны и предложила проехать в больницу. А вот этого мне не нужно было. Если бы обнаружили, кто я такой и где пропал… В общем мне пришлось сказать, что уже хорошо себя чувствую, и она предложила отдохнуть ту ночь у неё. Вечером за чашкой чая она и рассказала мне про своё горе с вкладом. Она простая медсестра в больнице и никто не хочет ей помочь в расследовании.

– Значит, Вы ещё «зелёный» Робин Гуд и на первой же своей пробе завалились.

– Получается что так…

– Это похвально, что Вы решили помочь девушке. Но грабить банк… – капитан почесал голову: Вы ведь могли вселиться в сотрудника банка.

– Я так и сделал…

– Но не красть деньги и подставлять невиновного человека, а выяснить что-нибудь про дело с вкладом, а потом и в суд обратиться.

– Охранником выяснять? Кто ж ему, что рассказывать будет?

– Переселиться в кого-нибудь главнее. Вам же это было бы не трудно…

– Как-то про это не подумал… Просто забрать деньги на тот момент, казалось куда проще.

Капитан прошёлся по камере:

– Я думаю, Вы не на того следователя напоролись…

– Нет, всё-таки видимо на «того». – не согласился Никол.

Капитан глянул в глаза Николу:

– Можете что-нибудь сказать на армянском? А то у меня в мозгах не укладываются все эти переселения в чужие тела…

– Барев дзез Пётр джан. Шнорхакал ем, вор цанканум ек огнел индз им джварин гортсум.

Эта фраза прозвучала с характерным армянским акцентом так, что капитан Савельев не смог усомниться в подлинности Никола, он кивнул и спросил:

– А как это переводится?

– Я вас поприветствовал и поблагодарил за помощь мне.

– Я ещё ничего не сделал.

– Я в Вас нисколечко не сомневаюсь…

– Тогда давайте начнём. Назовите мне данные девушки, которой нужно помочь.

Никол рассказал, кто эта девушка и как её найти. Капитан записал себе на листок:

– В свою очередь, я могу помочь всем, кого Вы подставили. Я могу сказать начальству, что это был гипноз и всех можно проверить на детекторе лжи или под другим гипнозом. Но для этого Вам придётся покинуть это тело.

– И куда я?

– Сейчас Вас переведут из одиночной камеры в общую с другими заключёнными. Там одного со шрамом на половину головы должны сегодня отпустить. Только обещайте, что мы вместе закончим расследование по вкладам девушки.

– Можете не сомневаться во мне, я сам в этом заинтересован.

– Тогда до встречи снаружи. – капитан по-новому кодово постучался в дверь и ему открыли.

Савельев посмотрел на парня охранника:

– Этого задержанного переведите в общую камеру и снимите наручники.

– Есть. – ответил охранник.

Первым делом капитан дождался, когда Никола отведут в общую камеру и зашёл в кабинет к полковнику Коровину:

– Я уверен, что в ограблении банка использовался гипноз.

– А мне Кирилл сообщил, что вы вчера задержали того самого гипнотизёра.

– Я тоже так думал… Уже второй день его допекаю в одиночке, он ничего не помнит, как и все остальные. На лицо гипноз… Можем прогнать всех через детектор лжи.

– А кто! Кто тогда всё это устроил?

– Не знаю… Кто бы это не был, он сейчас на свободе. Но зато нам удалось найти все деньги.

– Разве что…

– У меня такое предчувствие, что на этом ограблении хотели, чтобы на нём попались и привлечь внимание к банку. Может там что-то неладное происходит?

– Есть зацепки?

– Предположения…

– Давай, действуй. Только долго не затягивай.

– Есть. – улыбнулся капитан и вышел из кабинета начальника. Ему это и было нужно.

Пётр Николаевич вызвал к себе Кирилла и Антона, протягивает им листок с данными девушки, которая делала вклад в банк:

– Нужно пробить заявления в суд на ограбленный вчерашний банк. Эта девушка подавала заявление. Всё что найдёте по этому делу мне лично. Коровин дал мне разрешение.

– А как же вчерашний, которого мы из квартиры увезли? – спросил Кирилл.

– Не знаю, что произошло, но и он тоже ничего не помнит. Смотрит на меня ошалевшими глазами и не понимает, как он оказался в полиции. На лицо воздействие гипноза…

В полдень ребята возвратились с кипой документов из суда. Пётр Николаевич смотрит на них:

– Это одно заявление в суд?

Кирилл присаживается с этими документами за стол и откладывает одну папку:

– Нет. Только это… Но я подумал, что будут интересны и остальные дела.

– И что в них? Ознакомились?

– То же самое, что в случае и с девушкой, которую Вы поручили найти. Она утверждает, что производила вклад крупной суммы. В банке этого не подтвердили, и сослались на то, что она собиралась взять кредит, но ей отказали.

Капитан прошёлся по комнате. Значит, Никол рассказал всё как есть.

– Как долго это продолжается?

– Эти дела за двенадцать с половиной лет.

«А управляющий отделением работает тринадцать… Странное совпадение» – прокрутил в голове капитан и поблагодарил ребят за работу. Оставшись в одиночестве, размышлял и строил версии, как это можно было провернуть.

Камера, куда перевели Никола. Он сидит на нарах. Рядом ещё несколько человек. Напротив него мужик со шрамом на половину головы, который хорошо различается среди густых волос. Мужик пристально смотрит не него:

– Ууу. У нас интеллигент тут.

Встаёт и подходит к нему, наклонятся:

– Тёщу змеёй назвал?

Никол решил, что уже можно переселяться в это тело, глянул тому в глаза и сразу туда переместился. А мужчина, в чьём теле он был до этого, начал испугано оглядываться:

– Где я?

– Ууу. Да ты у нас неадекват… – произнёс Никол в теле со шрамом на голове и вернулся на место напротив.

Мужчина соскочил с места и начал раскачивать решётчатую дверь:

– Выпустите меня!

Подошёл охранник:

– Что орём?

– Почему я здесь?

– Откуда я знаю. Раз здесь, значит, что-то натворил.

– Выпустите меня! Я ничего не сделал!

– Тебя успокоить? Я это могу. – охранник вынул из-за пояса полицейскую дубинку.

Мужчина отошёл от двери:

– Ну, хоть кого-нибудь мне вызовите, я должен знать, за что меня задержали.

– Ты больной? – стукнул дубинкой по решёткам охранник: Ты здесь второй день уже! Глюк поймал?

Мужчине пришлось сесть на нары и задуматься, что с ним происходит. Охранник спрятал дубинку обратно:

– Правильно. Лучше помолчи…

В кабинет к капитану Савельеву заходит Антон:

– Я по вчерашнему задержанному…

– Отвёз в деревню? Как там его, Мелешко?

– Да. Иван Степанович…

– Подтвердилось, что это именно он пропал?

– Да. Жена-то как обрадовалась… Боялась, что мужа где-нибудь убили. Его паспорт дома был.

– А с магазином что?

– Продавец подтвердила, что его там в последний раз видели перед пропажей.

– А камера есть?

– Нет, магазин совсем маленький… Частник торгует.

– И личность другого, кто был в то время с ним неизвестна?

– Продавщица говорит, что его не знала, точно не из их деревни.

– Понятно… Спасибо. – поблагодарил Савельев коллегу, залез в свою тумбочку, взял флешку и протягивает: Я себе скопировал. Возвращаю в целости и сохранности.

Антон взял свою флешку:

– Я ещё по всем, кто носил сумку, пробил. Никто из них друг с другом не знаком и звонков между собой не совершал.

Камера общего задержания. Никол в теле мужика со шрамом на голове дожидается своего освобождения, ведь капитал Савельев говорил про него, что должны отпустить. Дверь открывается, и охранник громко говорит:

– Абдуллаев! За тобой пришли. На выход.

Никол задумался и сидит неподвижно. Охранник смотрит на него:

– Абдуллаев!

Никол пальцем указывает на себя:

– Я?

– На выход!

Никол не стал дожидаться особого приглашения и сразу соскочил с места и вышел в дверь. Камера закрылась, а его проводили до выхода, вернули документы и кошелёк с деньгами. В коридоре его дожидался мужчина, который полез обниматься:

– Привет, Фариз!

– Привет, привет. – отвечает Никол, и не знает, как зовут того другого.

– Пошли домой.

– Слушай, у меня есть одно дело, я позже вернусь… Ладно?

– Тебе помочь?

– Не, я сам справлюсь. – небрежно отвечает Никол.

– А что с голосом?

– Простыл, наверное.

– Эээй, дорогой, беречь себя надо.

– Не всё от нас зависит…

– Ладно, если что – пиши, звони.

– Обязательно.

Мужчина ушёл, а Никол вышел на улицу и стал дожидаться на лавочке капитана.

До шести вечера Пётр Николаевич перебирал заявления в суд по поводу пропавших вкладов, переписал на листок всех пострадавших и года судебных разбирательств. Затем капитан взглянул на время, собрал вещи и направился на выход. Полковник в коридоре выходит к нему наперерез:

– Далеко собрался?

– Домой… – думая, что его хотят завернуть на другое дело, произнёс Савельев.

– Это правильно. А то выгонят из дома. Думал, что я тебе разрешу здесь ночевать?

– Владимир Эдуардович, со мной почти развелись. Сказали, что если не буду появляться вовремя на ужин, то чемодан будет ждать меня за дверью квартиры.

– Тогда домой. А то я уже подумал, что опять по работе куда-то собрался…

– Мне сегодня нельзя не прийти…

– Давай, до завтра.

Пётр Николаевич пожал руку полковнику и вышел из здания. Стоит, оглядывается по сторонам. Мужчина со шрамом на голове, подходит к нему. Капитан смотрит на него:

– Никол?

Мужчина кивает.

– Есть где остановиться? – спрашивает его капитан.

Никол раскрывает кошелёк с деньгами:

– Найду.

– Тогда завтра утром после моей планёрки, часов в десять, я выйду сюда и будем думать, что можно сделать.

– Хорошо. – кивает Никол: Домой?

– Да. Меня сегодня ждут на ужин.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

Дома, жена Алла, открывая входную дверь в квартиру, смотрит на часы:

– Надо же! Оказывается, есть возможность с твоей работы приходить раньше…

Пётр Николаевич язвительно улыбнулся и прошёл в дом. На столе уже стоят тарелки для ужина, из духовки с включенной подсветкой исходят аппетитные запахи. Капитан, занюхивая на кухню:

– Это такое на каждый ужин без меня происходит?

Сзади подходит жена и ладошкой подпирает ему подбородок:

– Ты губу-то подними. Я ведь тоже работаю. Думаешь, у меня есть время каждый день так развлекаться? Сегодня я, завтра ужин с тебя…

– Так я готовить не умею… – Пётр Николаевич щёлкнул челюстью.

– У тебя завтра будет целый день, чтобы над этим подумать… Обычно мы в семь вечера ужинаем…

Вечер прошёл спокойно. Пётр Николаевич не забыл спросить у Аллы, как прошёл её день на работе, что интересного было. Алла поинтересовалась и у него, и капитан тоже поделился происшествиями, за исключением событий связанных с Николом.

Утро, планёрка на работе. Полковник Коровин, ходит, распинается перед всеми, а у Петра Николаевича в голове мысли крутятся про сегодняшний ужин. Ему ведь готовить… А когда всем этим заниматься? Владимир Эдуардович подходит к нему и что-то говорит. Капитан ноль эмоций. Полковник постучал ему по плечу:

– Пётр Николаевич…

– А? – вздрогнул капитан.

– Не поделитесь?

– Да без проблем. А чем?

– Вы где летаете?

Пришлось придумывать:

– Да я над своим делом задумался…

– Понятно. – улыбнулся полковник: Есть какие-нибудь подвижки?

– После планёрки хочу проверить свои гипотезы.

– Ладно. Только мне не забывайте о прогрессе в деле сообщать.

– Конечно – конечно…

Всех распустили, капитан берёт в своём кабинете папку с фамилиями пострадавших на подобных делах с вкладами и выходит из здания. К нему подходит незнакомый мужчина:

– Какие планы на сегодня?

Капитан молча и насторожено указывает на того пальцем.

– А… Никол… Вы чего в новом теле делаете? Того мало было?

– Да, блин, вчера по телефону его родственники достали. Пришлось сменить тело и отпустить его домой.

– А это чьё? Думаете, его искать не будут?

– А как мне по-другому?

– Не знаю. Вселиться в того, кого не станут искать.

– Я должен насквозь видеть, кого не будут искать?

– Не знаю я… Но тело нужно будет отпустить…

Никол смотрит на капитана:

– Может, лучше к делу перейдём?

– Перейдём. Но чтобы к вечеру этого мужика отпустил домой. Вдруг его жена ждёт!

– Ладно…

– В общем, я подумал… Вчера мне в суде нашли дело Вашей медсестры с вкладом, она не одна такая. Были и другие жертвы. Это длится уже двенадцать с половиной лет, а управляющий там работает тринадцать. Есть мысль, что он к этому причастен. Лишних людей ему не стоит светить. Я сегодня без контактных линз. – капитан достаёт из кармана свои очки: Делаем так: Идём в банк, там Вы вселяетесь в меня, говорим управляющему, что есть секретный разговор, заходим к нему в кабинет, там Вы вселяетесь в него, и дальше будем думать на месте.

– А что я ему должен буду сказать? Что секретного?

Капитан призадумался:

– Сообщи, что его охранник и другие люди подверглись гипнозу, поинтересуйся, может, кто в банке обладает такой способностью или нанял гипнотизёра для ограбления.

– Как вариант, да… Сойдёт. А как выглядит управляющий?

– Придём – я покажу.

– Вы же сказали, чтобы лишних не светить.

– Ладно… Отделение банка Вы и сами знаете где находится. Там управляющий, мужик такой невысокий, килограмм восемьдесят, уши без мочек снизу, сразу к голове приросшие. У женщин можешь спросить управляющего, если не увидишь. Давай, отпускай этого мужика.

Никол напряжённо посмотрел на капитана глаза в глаза и о чудо, он уже был в его теле. Контактных линз точно не было в глазах. Мужчина напротив приходит в себя и начинает оглядываться, не понимает, что произошло. Потом посмотрел на капитана, перепугался полиции рядом с собой и поспешил уйти. Никол начинает шариться по карманам в поисках очков:

– Ну и зрение у тебя капитан!

Очки нашлись и встали перед глазами. Возник соблазн, может поиграться с его телом. Но капитан ведь был честен с ним. Никол направил тело капитана в отделение банка, который совсем недавно грабил. В банке другой мужчина охранник на входе, на своих местах женщины операторы. Никол проходит глубже и оглядывается по сторонам. К нему подходит девушка-консультант:

– Я могу Вам помочь?

Никол игривым взглядом, осматривает её.

– Вай, какая красивая девушка. – потом вспоминает, зачем сюда пришёл: Мне бы управляющего увидеть.

Девушка мило ему улыбнулась:

– Пойдёмте, провожу.

Никол последовал за нею, поглядывая на филейную часть её тела, а девушка иногда оглядывалась, ловила на себе взгляды и её бёдра начинали ещё больше выписывать кренделя. Она постучалась в кабинет управляющему и заглянула туда:

– К Вам из полиции пришли.

Управляющий что-то спрятал и вышел:

– Ааа. Здравствуйте. Проходите в кабинет.

Никол вошёл, закрыл за собою дверь и присел на стул напротив этого управляющего:

– Я хотел бы поговорить с Вами про Вашего охранника.

– А что с ним? Он был в сговоре на ограблении?

– Он был под гипнозом. Есть подозрение, что кто-то у Вас в отделении обладает гипнозом.

– Да неее, не может быть. – глаза управляющего забегали.

Никол наклонился ближе к управляющему:

– Точно Вам говорю.

И в этот момент переселился в тело управляющего. Пётр Николаевич пришёл в себя:

– Так вот как оно происходит!

– Тихо – тихо! – просит Никол в теле управляющего: Чего разорался?

– Такой резкий переход. Я даже прошедшее время не почувствовал. Словно моргнул глазами и уже в другом месте оказался.

– Потом будете свои эмоции изливать. По делу что?

Капитан задумался:

– Что Вы ему уже сказали?

– Вы – вы… Я уже в твоём теле побывал. Мы теперь как родственники. Давай уже на «Ты».

– Хорошо.

– Сказал этому управляющему, что у них в офисе есть гипнотизёр, а он стал отнекиваться.

Капитан перевёл взгляд на сейф в его кабинете и указал на него пальцем:

– Ключи есть?

Никол пошарился по карманам управляющего, заглянул в ящик и вынул оттуда связку:

– Вот какие-то.

Начали примерять ключи и один из них подошёл. Раскрыли сейф, стали смотреть, что в нём есть. В основном отчёты разные. Нашли какой-то договор на вклад. Капитан быстренько пролистал его и упёрся в знакомую фамилию. Достал из папки список пострадавших с вкладами. Чутьё его не подвело. Эта фамилия точно есть в списке. Продолжили копать документы. Нашлись и другие вкладчики из списка, в том числе и медсестры.

– Что делать будем? – спрашивает Петра Николаевича Никол.

– Нельзя, чтобы управляющий узнал, что мы про это знаем. Сейчас я сделаю фотографии всех страниц этих договоров к себе на телефон, собираем всё это обратно в сейф и уходим. Нужно будет просмотреть все эти договора с юристом и уже потом решать, что делать дальше.

– А вдруг, потом этих договоров больше не будет? Мало ли…

– Давай тогда возьмём с собой один договор медсестры для подстраховки.

– Давай.

Капитан сложил этот договор к себе в папку:

– Давай, говори, как мы сидели. Надо принять по возможности такие же позы, как были.

– Наклонись немного вперёд. – присел напротив Никол: Ещё чуть вперёд, голову чуть левее… Примерно так.

Взгляд глаза в глаза, Никол добавил:

– Да, капитан, хреновое у тебя зрение. Я в свои восемьдесят четыре года гораздо лучше видел.

Он переселился в тело капитана, а управляющий пришёл в себя:

– Нет, только не в нашем коллективе.

Никол стал вспоминать, на чём завершился их разговор, но не понял, про что это он. Тогда он вставил фразу с размытым понятием:

– Ну, думайте, как хотите… Ладно, пойду я дальше работать. Если что-то ещё узнаю или появятся вопросы, то я с Вами свяжусь.

– Конечно. – кивает управляющий.

Никол вышел из кабинета, по коридору дошёл до главного холла, где продолжала стоять и помогать клиентам девушка, которая проводила его до управляющего. Она заметила Никола в теле капитана, подошла и вложила в руку записку и тут же улыбнувшись, ушла. Никол раскрыл руку. На листочке был записан номер телефона и у Никола повторно возник соблазн попользоваться телом капитана. Он вышел на улицу, отошёл подальше от здания, громко по-армянски выругался. Навстречу ему попался мужчина.

– Извините. – отвлёк его на себя Никол, и когда глаза упёрлись друг в друга, переселился в его тело. Капитан друг резко выпалил:

– Нормальное у меня з…

Капитан гляделся:

– Мы где?

Никол указал назад:

– Банк вон там…

Пётр Николаевич оглянулся, потом что-то почувствовал в руке. Разжал руку, в которой всё ещё была бумажка с номером телефона:

– А это что?

Никол сразу забрал её:

– Это моё.

– Не, а что это за номер.

– Я же сказал: это моё.

Пётр Николаевич не стал разбираться по поводу бумажки с номером телефона, а переключился на новое тело Никола:

– А это чьё тело?

– Откуда я знаю… Шёл навстречу.

– Опять кого-то дома не дождутся?

– А мне что делать? Я же не могу просто раствориться.

– Вселись в того, кого не будут искать.

– В собаку бездомную?

– Я этого не говорил.

– Так сам найди мне в кого можно.

– Я не вправе решать за чужие жизни.

– Тогда не осуждай, я бы и сам был бы не прочь иметь постоянное тело.

Они немного помолчали.

– Долго молчать будем? – поинтересовался Никол.

– Я на работу… Надо к юристу наведаться.

– А мне что делать?

– Не знаю… Можешь за управляющим понаблюдать, если есть желание.

– Хорошо. Понаблюдаю за управляющим… Если будет желание.

Они пожали друг другу руки и разошлись.

Капитан заходит в кабинет к юристу в полицейском участке:

– Добрый день. Консультация нужна. По рабочим делам… Не по личным…

– Заходите. – смотрит на него женщина      : Что у Вас?

Пётр Николаевич достаёт договор медсестры, у которой увели вклад, и кладёт на стол:

– У женщины отобрали вклад в банке, а затем и этот договор, чтобы она не смогла вернуть себе деньги. Можно выяснить, что с этим договором не так?

– Я могу прочитать его, но только позже. Оставите?

– Конечно. – кивает капитан: Как будет что-то известно, я в двести двенадцатом кабинете. Телефон есть во всех внутренних списках.

Юрист взяла договор и подвинула его к себе на угол стола. Капитан поблагодарил и пошёл к себе в кабинет.

Прошло часа четыре. Звонит телефон. Капитан снимает трубку:

– Капитан Савельев.

– Это юрист. Вы мне договор оставляли.

– Что-то прояснилось?

– По сути, женщина сама передала свои деньги в управление ими некому Соловьёву Никите Романовичу.

– Как? А она утверждает, что составляла договор на вклад.

– Если она не читала это договор, прежде чем подписать, то это и есть итог. Не понятно только, зачем нужно было отбирать этот договор у неё…

– Ей не получится помочь вернуть деньги?

– Нет. Если только не будет доказано, что её заставили подписать бумаги. Угрозы, принуждение, воздействие препаратами.

– Гипноз? – поинтересовался капитан.

– Как вариант… А было кому гипнотизировать?

– Не знаю… Я сейчас с другими договорами пострадавших подойду.

Через несколько минут капитан уже был в кабинете у юриста и показывал другие договоры на телефоне. Юрист просмотрела и их:

– И тут всё то же самое. И всё тот же получатель этих денег, Соловьёв Никита Романович. У Вас столько этих договоров… И периодичность четыре – пять месяцев между ними. Только последний пробел в девять месяцев. Их поймали?

– Я думаю, что срок вклада у последнего ещё не закончился и вкладчик не узнал, что его денег уже давно нет. А возможно и двух человек уже облапошили.

Юрист кивает:

– Вполне…

Капитан встал с места:

– Спасибо за помощь.

Пётр Николаевич наведался в кабинет к полковнику:

– Владимир Эдуардович, похоже, мои предположения подтверждаются.

– Поконкретней.

– Мошенническая схема, возможно с использованием гипноза. Люди приносят деньги и думают, что делают вклад, а на самом деле что-то происходит и они подписывают договор на передачу всех этих денег Соловьёву Никите Романовичу. Кто это такой, я ещё разберусь, но разбирательства в суде проходят каждые четыре – пять месяцев. Договора перед судом в этом банке изымают, и доказательств им нет, так, как камеры там не установлены. Нет доказательств – нет выигранных вкладчиками дел.

– Хорошо. А если будут эти договора присутствовать на суде, это что-нибудь изменит?

Капитан задумался:

– Похоже, что нет…

– Если нет, то чего ты воду баламутишь?

– Но ведь люди пострадали.

– Придумай, как вывести банк на чистую воду. Установи слежку, отправь подставного человека сделать «вклад». Только чтобы этот человек был чистым. В банках же есть почти на всех банковская история. Где работает, семейное положение и так далее… Сможешь найти человека?

Капитан покрутил в голове мысли:

– Есть вариант…

– Жена не подойдёт…

– Я и не думал жену. Есть у меня одна женщина на крючке, которая сдаёт квартиру. Она вполне может подойти и даже не посмеет отказаться.

– Вот и отлично. Оперативников на задержание я дам, машину со спецоборудованием выделю. Действуй…

Капитан поспешил к себе в кабинет. Вызывает Антона и Кирилла. Ребята заходят к нему:

– Вызывали?

– Я был прав на счёт банка. Там творятся хитрые дела. У людей отбирают деньги. Иначе как объяснить, что люди не читают договоры и подписывают их. Подсадного я сам найду, вы готовьте сумочку со скрытой камерой, микрофон и меченные деньги. Нужно много, чтобы повелись?

– Много – это сколько? – спрашивает Кирилл.

– Полмиллиона, миллион.

– Хорошо. Запрошу.

– Ещё… Найдите кто такой Соловьёв Никита Романович. Всё, мне надо подсадного «уговаривать».

Капитан отпустил ребят выполнять задание, а сам вынул из папки бланк с номером телефона женщины, которая сдавала квартиру и в которой обнаружились украденные из банка деньги. Звонит ей:

– Ольга Константиновна, здравствуйте. Капитан полиции Савельев беспокоит.

– Здравствуйте… – замешкалась женщина.

– Мы сделали запрос в налоговую, по поводу сдачи Вашей квартиры. Они не в курсе, что Вы этим занимались.

– А зачем Вы делали запрос?

– Ну, как? Хотели оправдать Вас, что Вы не виноваты в случившемся ограблении банка и не старались укрывать у себя в квартире грабителя.

У женщины появилось судорожное дыхание:

– А что теперь мне делать? Я же не афишировала в налоговую, что сдаю квартиру.

– Так Вы же сдавали.

– Неофициально, да…

– Не знаю, теперь придётся это всё дело Вам заминать… Платить налоги за сдачу, пеню.

– А как-то можно по-другому замять это дело? Например, сказать в налоговую, что Вы ошиблись на счёт меня.

– Официальный запрос был, тут просто так не замять… Хотя, если Вы пойдёте к нам на встречу, мы можем пойти к Вам.

– Я на всё готова… А что нужно?

– Нам для одной операции нужен человек со стороны. С чистой кредитной историей и не связанный с силовыми структурами. Нужно будет прийти в банк, сделать вклад на депозит.

– Так у меня денег лишних нет.

– Деньги будут, меченные. Мы Вам дадим. Вы поможете нам, мы замнём Ваши проблемы.

– Хорошо, я согласна.

– Только учтите, на Вас будет камера и микрофон и ни в коем случае не упоминать про то, что сейчас Вы помогаете полиции.

– Так понятное дело…

– Тогда договорились. Завтра подходите в отделение полиции по улице Сахарова к девяти утра. Мой кабинет двести двенадцать. На проходной скажите, что к капитану Савельеву. Вас пропустят.

– Я приду.

– Спасибо Вам. Тогда до завтра.

– До свидания. – попрощалась женщина.

Пётр Николаевич потёр руки друг об друга:

– Тааак… Наживка есть.

Весь день он с другими помощниками занимался подготовкой к операции в банке. Скрытая камера в шпионской сумочке казалась неисправной, и её пришлось заменить на кулон для шеи.

Пять часов. Через час заканчивается рабочий день, а капитан ещё даже не придумал, как он будет готовить ужин. ГОТОВИТЬ!!! Поварами за один день не становятся, а тем более за час. Что делать? Сказал полковнику, что ещё кое-что хочет проверить, чтобы придумать, что приготовить и поторопился домой. Только он вышел на улицу, ему путь преградил пёс с ошейником из тканного ремня. Собака не рычит, но и не пропускает. Капитан решил обойти её через газон, пёс тоже боком стал ему преграждать путь и одной лапой нацарапал на земле букву «Я». Пётр Николаевич посмотрел на собаку:

– Никол?

Собака кивнула, уставилась в глаза, и тут же Никол очутился в теле капитана. Он взял за ошейник пса и повёл за собою. Какая-то квартира, где он на листке бумаги написал что-то и, взглянув в глаза псу, опять переместился из тела капитана. Пётр Николаевич держит листок пред собой и приходит в себя и вскакивает:

– Сколько время?

Глядит на часы. Прошло всего десять минут, как его тело оккупировали и вернули обратно. Он смотрит на пса:

– Больше никогда так без спроса не делай! Что тут у тебя?

Начал читать с листа бумаги:

– Извини за вторжение. Сам же говорил, чтобы людей больше не трогал. Собаки не умеют говорить, и вряд ли бы ты понял мою речь при попытке. Проще было сделать так. Сообщаю: Я проследил за управляющим банка. У него в этом же банке есть помощница. Это его жена, она в банке занимается приёмом вкладов. Когда они вдвоём пошли на обед, то зашёл разговор за то, что пора бы ещё один вклад увести. Завтра собираются это провернуть…

Капитан отрывает глаза от письма и говорит псу:

– Вовремя… Мы как раз завтра на них охоту решили открыть. Отправим подставного делать вклад. Камера, микрофон, всё будет путём сделано. Наш юрист просмотрел договоры. Там написано, что вкладчики добровольно передают свои деньги и в суде они будут бесполезны, если только не доказать, что на них не оказывалось воздействие в виде угроз, препаратов. Гипноз тоже к этому относится, кстати… Так, что если они на чём-нибудь поймаются, то вкладчики смогут вернуть свои деньги.

Капитан опять перевёл глаза на письмо и продолжил читать:

– Надо организовать на них облаву…

Опять поднимает глаза:

– Этим весь день и занимался. А теперь извини, мне нужно бежать домой, готовить ужин. Хотя и понятия не имею, что и как.

В этот момент их взгляды опять пересеклись, и Никол в теле капитана опять пишет письмо на обратной стороне бумаги. Когда Пётр Николаевич очнулся с листком бумаги перед собой, он начал вопить:

– Да хватит уже! Оставь моё тело в покое!

Запускает руку в карман и надевает на глаза очки, опустил взгляд на листок бумаги.

– Что ещё? – читает в письме: Не думал заказать ролы?

Немного призадумался, потом посмотрел на пса:

– Слушай, хорошая идея. Не додумался… Спасибо за «пинок». Джентельменский набор нужен?

Пёс отрицательно качает головой.

– Может пива?

Пёс задумался и одобрительно кивнул.

– Я вообще где? Выведи меня на знакомое место.

Пёс подошёл к двери. Она заперта на ключ. Капитан открыл её, и пёс направился вперёд. Выходит из подъезда и, поглядывая назад, зовёт за собою. Через пять минут они оказались около магазинчика с названием Суши Wok и пёс кивает ему зайти туда. Пётр Николаевич заходит туда с рабочей папкой, и работники косо поглядывают на него.

– Можно сделать заказ? – произносит капитан.

Работники сразу расслабились и стали предлагать на выбор.

Через двадцать минут капитан вышел оттуда с тремя коробочками, куда были сложены ролы. Одну из них он раскрыл и поставил пред псом:

– Не проголодался? Дальше я знаю, как добраться домой.

Пёс одобрительно кивнул головой и принялся поглощать подарок, а капитан поспешил домой.

Он вставил ключ в дверь, чтобы войти домой, а он не проворачивается. Пошурудил им, не получается открыть. С другой стороны в замке зашуршало, и ему дверь открыла жена.

– Ты уже дома? – спросил капитан.

Алла улыбнулась:

– Да, решила подсказывать тебе, как готовить.

– Ужин уже готов. – протягивает пакет Пётр Николаевич.

Алла заглядывает в него:

– Что в коробочках?

– Открой.

Любопытная жена влезла в одну коробочку:

– Да ладно! Суши.

– Я не угадал?

– Почему же. Неплохо придумал. Выкрутился, значит.

– Выкрутился… – удовлетворённо произнёс капитан.

Вечер прошёл в продолжительном общении.

Утро. Капитану сообщили, что Соловьёв Никита Романович – это и есть управляющий отделением банка. Теперь понятно стало совпадение времени, когда начались претензии по вкладам. На работу к Савельеву пришла хозяйка квартиры. На неё сразу стали надевать весь шпионский инвентарь, выдали сумку с меченными купюрами и на машине приехали к банку. Встали от него на приличном расстоянии и провели инструктаж женщины. Савельев натянул на себя наушники и уставился на монитор, в котором отображалось видео с кулона на шее женщины. Вот она входит в банк. Помощница на входе помогает ей взять талон в очередь. Через пару минут она присаживается за столик. Женщина сначала задаёт вопросы про сумму вклада, а когда узнаёт, что сумма немаленькая, начинает предлагать варианты по времени вложения, проценты. Говорит долго и монотонно. И вот вкладчица уже начинает рассказывать про свою семью, что сдаёт квартиру. Ей под руку подкладывают готовый договор:

– Распишитесь, если согласны с условиями.

Подставная женщина не глядя туда подписывает бумаги и начинает выкладывать из сумки наличные.

Сотрудница банка берёт их в руки:

– Что-то они какие-то странные.

Ольга Константиновна, подставная, в каком-то трансе произносит без всякого:

– А это в полиции попросили Вам отдать.

– Чёрт! – вскрикивает Савельев, сидя в машине: Брать надо сейчас!

И вся толпа полицейских бежит в банк. Сотрудница банка выкидывает из рук деньги, выхватывает у женщины договор и начинает его рвать. Савельев успел схватить её за руки и забрать договор, а один из оперативников скрутил у этой женщины руки за спиной и надел наручники. Капитан нашёл в договоре место, где было введено, кто теперь становится владельцем этих денег:

– Ммм… Опять Соловьёв. Можно Вашего Соловьёва увидеть?

Оперативники направились в кабинет управляющему, но его уже там нет на месте и крики с улицы, там, где служебный выход. Выбегают туда, а пёс вцепился в этого управляющего, и не даёт ему подняться.

Дальше всё по протоколу. Управляющего с женой скрутили и в полицию. Заполненный договор с подписью «вкладчицы» собрали воедино и приложили как доказательство. Женщина написала заявление на мошенников. Меченые деньги отпечатались на руках сотрудницы и ей уже точно не отвертеться, как и то, что есть видео и аудио свидетельства. В банке к Петру Николаевичу подходит с улыбкой и, виляя бёдрами девушка, которая подсказывает клиентам и помогает взять талон в очередь:

– Вы мне так и не позвонили…

Капитан перепугано поглядывает на неё и пытается вспомнить, когда это он ей обещал позвонить:

– Я? Вы, наверное, перепутали. Я семейный человек…

– Понятно. – говорит девушка и улыбка с лица пропадает: Как глазами стрелять и делать комплименты – это мы можем, а как дело доходит до звонков, так мы сразу женатые…

Девушка уходит, а капитан ошарашено стоит на месте с мыслями в голове: «Какой телефон? Когда?» И ему вспоминается, как при прошлом посещении банка Никол забрал у него бумажку с номером телефона. Что происходило, пока Никол был в его теле?

Немного постояв, капитан выходит из служебного входа банка. Пёс стоит там и дожидается его. Оперативник показывает на пса:

– Это он задержал управляющего, так бы управляющий успел скрыться, если бы не он.

Капитан присаживается перед псом и тихонечко произносит:

– Никол?

Пёс кивает головой.

– Ну, спасибо, что помог задержать. Теперь точно твоя медсестра вернёт себе деньги. Эти деньги нашлись и лежат на вкладах у этого управляющего в этом же банке. Так, что вернутся эти деньги с процентами, как положено. Всех вкладчиков мы сами оповестим. Дай лапу.

Пёс протянул свою лапу, и капитан пожал её:

– Хочу с тобой заключить ещё один уговор. Давай договоримся, что «Робингудничать», если это касается криминала, ты больше не будешь. Лучше приходи ко мне, будем решать, как это положено, по закону.

Пёс нехотя ему кивает.

– И ещё… Что это за история с телефонным номером на бумажке, которую ты у меня забрал? Что за баба ко мне в банке липла?

Пёс прикрывает одной лапой себе глаза.

– Аааа, так это ты на неё заглядывался! А я гадаю… Какой телефон? Какие взгляды? Она мне тут претензии предъявляет, что не позвонил.

Пёс демонстративно поссал на угол дома и убежал.

Спустя неделю этот пёс встретился после работы капитану Савельеву на выходе из участка. Он преградил ему дорогу и ждал чего-то. Капитан глянул на него:

– Никол?

Пёс кивнул ему.

– Приятно, что теперь люди не пропадают по твоей вине. Ты, наверное, хочешь узнать про ход дела?

Пёс опять кивает.

– Всё путём. Выяснилось, что жена управляющего раньше была гадалкой на вольных хлебах. Дурила народ, есть у неё склонность к гипнозу. Муж устроил её к себе на работу в отдел по приёму вкладов. Заговаривала людей, вводила в транс и они подписывали всё, что она от них хотела. Полученные деньги они вкладывали в банке уже на свой счёт и наращивали их массу. Все дела по вкладам «вкладчики» уже выиграли, и деньги им в ближайшее время вернутся. Так что не останется твоя медсестра без квартиры. Охранника и других, в ком ты побывал, заодно приплюсовали к гипнозу от этой парочки аферистов, оправдали и отпустили. Будем считать, что ты теперь чист перед законом…

Пёс тянет к капитану свою лапу. Пётр Николаевич пожал её:

– И тебе спасибо за «пинки» и за советы. Проголодаешься – приходи. Всегда помогу.

Пёс довольно развернулся и убежал. А капитан направился домой, сегодня его день готовить ужин. Ему обещали, что помогут…

Второй шанс.

Прошёл почти год со времени встречи капитана полиции Савельева Петра Николаевича с блуждающей душой Никола Вартаняна. Договорились с ним, чтобы больше не отбирал тела у других людей. И вот теперь Никол вселился в бездомную собаку.

Утро. Пётр Николаевич выходит из подъезда своего дома и присаживается на лавочку. К нему подходит пёс и садится на землю рядом.

– Привет Никол. – протягивает ему руку капитан.

Пёс вложил ему свою лапу, и капитан пожал её. Ставит перед псом пластиковый контейнер с разогретой едой:

– Сегодня у нас плов. Как у тебя дела?

Пёс покачал головой и приступил к трапезе.

– Ладно, я на работу. Поешь, контейнер знаешь, куда поставить.

Пёс одобрительно кивнул и продолжил есть.

Утренняя планёрка. Полковник Коровин заходит в кабинет с майором, который раньше работал в этом отделе:

– Нас сегодня Семён навестил.

Майор протягивает свою руку всем по очереди поздороваться, доходит до Петра Николаевича:

– Ооо, Петя привет! Год тебя не видел. Вон какую шайбу отъел… Развёлся?

– Привет, Сёма. Почему сразу развёлся? Наоборот, чаще стал дома бывать. Стабильный завтрак и ужин. Сэкономленное время и нервы. А ты как? Смотрю, до майора уже дослужился.

– Да, раскрыл пару запутанных дел. Похвалили и звание повысили. А ты всё в капитанах ходишь?

– Да я как бы тоже раскрываю дела… Не хотят мне повышения делать.

– Не всё сразу… – вмешался в разговор полковник.

– Переходи к нам в отдел. – улыбается майор: У нас быстро до майора дойдёшь.

– Сейчас выгоню. – полковник обращается к тому: Хватит у нас ценных кадров отбивать!

– Так если ценный, повысьте ему звание. Сколько он у вас уже в капитанах ходит? Четыре года? Пять?

– Ещё чего-нибудь раскроет и повысим…

– Так дайте ему «что-нибудь»…

– Нету ничего такого…

– Владимир Эдуардович, ну не надо то уж мне говорить, что нету ничего… Всегда есть какой-нибудь висяк. Дайте человеку время и ресурсы в этом разобраться. Петя же смышлёный, он справится.

– Хорошо, подберу что-нибудь…

Все расселись по местам. Прошла планёрка. Все стали выходить из кабинета. Полковник положил две руки сзади на капитана:

– А Вас я попрошу остаться…

Пётр Николаевич оборачивается к нему и улыбается:

– Да знаю, что у Вас для меня ничего такого нет.

– Да дело-то есть. Не дают им заниматься…

– Значит, нет… – пожимает плечами капитан.

– Ты ведь от нас не уйдёшь?

– Куда?

– Да хотя бы к Семёну. А то мало ли… Услышал о повышении и будешь теперь в голове постоянно крутить.

– Да он пошутил так.

– Ничего он не пошутил. У них двое следователей уволилось.

– Буду иметь ввиду. – улыбнулся капитан.

– Я тебе дам «Буду иметь ввиду»! Только попробуй! Ты у меня один такой компетентный. Я бы уже давно поднял тебе звание… Нет ничего громкого.

– Понятно. А что за дело, которое запрещают?

– Да, люди пропадают. Причём если у них были проблемы или разборки с главой местной армянской диаспоры. Этот глава диаспоры всегда на виду и всегда есть алиби. Несколько раз пытались устроить за ним слежку. Короче, нам сверху всё обломали и сказали, чтобы не совались в это дело. Наверняка, армянская диаспора на кого-то надавила или угрожала. Официально запрещено вести расследование, но если вдруг что-то «нечаянно» всплывёт, то от дела уже не отвертеться. Справишься с этим делом – повышу до майора. Нет, то хоть попытаемся… Гложет меня оно.

– Понятно… Надо подумать. Армянская диаспора?

– Ага.

– Могу попробовать. Только мне нужно будет по этому делу, всё что есть…

– Не вопрос… – полковник залазит в свой сейф, достаёт папку и отдаёт капитану в руки:

Тут всё о пропавших людях, когда контактировали с главой местной армянской диаспоры, Нареком Ареговичем Мартикяном и когда пропали.

– Когда последняя пропажа была?

– Пару месяцев назад.

– Короче, видео скорее всего уже не найти…

– Конечно…

Пётр Николаевич постучал папкой себе по другой руке. Хочется стать майором…

– Я попробую. – кивает он: Только нужно, чтобы меня к другим делам пока не привлекали.

– Понятное дело. Можешь взять в помощники Антона и Кирилла.

– Дело запрещено, зачем ребят от дел отвлекать. Попробую пока на первых парах сам.

– Давай, только держи меня в курсе.

– Конечно. Я пойду?

– Давай. – кивнул ему полковник.

Пётр Николаевич вышел из отделения, стоит и думает, с чего начать. Потом смело направился в сторону дома. Во дворах заметил знакомого пса, который загнал в угол собаку сучку, обхватил лапами и совокуплялся. Никол заметил капитана и сразу соскочил с бедной собачки, сделал невиновный вид. Та собака сразу поспешила убежать.

Пётр Николаевич подошёл ближе:

– Это называется изнасилование…

Пёс прикрыл одной лапой себе глаза.

– А говорил, что Робин Гуд. Ладно. Ты пёс… Будем считать, что я ничего не видел…

Пёс убрал лапу и кивает головой, мол «чего надо?»

– Мне тут одно дело подкинули. – начал капитан: Люди пропадают после ссор с главой армянской диаспоры. Расследовать запрещают сверху. Наверняка им тоже пригрозили расправой.

Пёс отрицательно качает головой, что не станет этим заниматься.

– Да я понимаю, что ты тоже армянин и не хочешь подставлять своих. Но я ведь за правду. Убийства не зависят от национальности, просто так совпало, и мне было бы полезно знать, о чём они говорят между собой. Ты всё-таки хоть по-армянски понимаешь. Мне хоть поверхностно понимать, они это или нет.

Пёс стоит задумавшись.

– Может, и в людях побываешь… – подбивает его капитан: Почувствуешь вкус нормальной еды… Не соскучился ходить на двух ногах?

Пёс указывает лапой на папку.

– Почитать дело? – поинтересовался капитан.

Пёс кивает.

– Ладно. Пошли на лавочку сядем.

Они прогулялись до лавочки. Капитан сел, пёс запрыгнул и сел рядом, заглядывает своей мордой в раскрытое дело.

– Так… Нарек Арегович Мартикян, глава местной армянской диаспоры. После ссоры с ним пропало уже восемь человек за два года. Как я понимаю, этот Нарек предлагает крышевать бизнес предпринимателям. Те, кто отказывается от его условий – пропадают. Все пропавшие предприниматели не армянского происхождения, после пропажи даже тел не нашлось. Но есть и те, кто после пропажи вернулись домой, и согласились встать под крыло Мартикяна. Но они отказываются говорить со следователями и вызывают адвокатов Нарека Ареговича при любом случае. Я думаю, что они под колпаком у этого главы диаспоры. Тебе не жалко этих людей?

Пёс уставился в дело и читает самостоятельно. Капитан посмотрел на него:

– Я за то, чтобы устранить криминал. Знаю, что огромное большинство армян – честные люди. Будем действовать по твоему согласию.

Пёс дочитал дело и отрицательно кивает головой.

– Как хочешь… Но дело повесили на меня, отказаться не могу. Придётся подключать своих ребят, а там, кого поймают, того и посадят… – встал со скамейки капитан.

Пёс спрыгнул с лавочки и преградил путь, лапой указывает на папку.

– Я же сказал, что будем действовать с твоего согласия. – отвечает капитан: Но самого дела не избежать: действовать буду или с тобой или с ребятами. Лучше, конечно, с тобой…

Пёс протягивает лапу, которую капитан пожал:

– Я в тебе не сомневался. Правда, не знаю с чего начать. Можно, было бы поговорить с теми, кто после пропажи вернулся, но они ведь будут молчать.

Пёс развернулся и убежал.

– Эй! Ты куда? – вдогонку крикнул ему капитан.

Буквально через минуту к нему подходит мужчина:

– Значит разговорим.

Пётр Николаевич похлопал глазами:

– Мы же договаривались не воровать чужих тел!

– Это незнакомый человек и мне проще будет через него проникнуть. Тебе не надо будет засвечиваться…

– Пару часов…

– Хорошо. Кто у нас последний был ворованный?

– Морозов Виктор Алексеевич. Живёт на Победной улице.

– Поехали.

Капитан вызвал такси, добираются до места. Никол в теле прохожего мужчины из-за угла поглядывает на дом предпринимателя:

– Сейчас я внедрюсь в тело этого предпринимателя и вернусь к тебе. Подожди немного.

Уходит к дому, звонит в дверь. Ему открывает мужчина.

– Виктор Алексеевич? – спрашивает Никол.

– Да. – кивает тот.

– Я от Нарека Ареговича.

Лицо Виктора принимает испуганный вид:

– Я же уже отдал проценты.

– Мало… – кивает ему Никол: Ещё пятьдесят тысяч.

– Мы же так не договаривались.

Никол начал импровизировать, нащупал и достал из кармана прохожего, в чьём теле он находился, телефон, набрал номер, который бы никуда не дозвонился, сделал серьёзный вид и стал эмоционально говорить на армянском языке, потом перевёл взгляд на Виктора, а у того уже нервно руки подрагивают.

– Хочешь ещё разок пропасть на совсем?

– За что?

– Я тебе по секрету скажу. Скоро Нарека не станет, а буду я. Я тебе сделаю скидку, если поможешь…

– Мою всю семью порешают, если я что-то хоть кому-то расскажу.

– Ты сейчас в наковальне. И придётся выбрать: или от одного молота получишь, или от другого. Мой молот сильнее. Меня зовут Никол… Запомни это имя. Когда ты очнёшься, то будешь уже в другом месте.

Никол произнёс это и через глаза в глаза тут же переселился в тело этого Виктора Алексеевича. Мужчина, в котором он находился ранее, начал испуганно оглядываться по сторонам.

– Мужик, ты чего? – произнёс Никол в теле Виктора: Заблудился?

– А где я?

– Улица Победная… Забыл, как сюда пришёл?

– Нет… – неуверенно произнёс мужчина и поспешил уйти.

Никол в теле Виктора приходит в переулок, где его дожидается капитан:

– Ну, я тут… Что будем придумывать?

– У него телефон с собой?

Никол пошарился по карманам:

– Да. Тут.

– Посмотри, там телефон какого-то адвоката.

Никол долго искал в контактах номера адвоката, но ничего такого нет.

– Ищи что-нибудь армянское. – предложил Пётр Николаевич.

– Почему.

– Потому, что адвокат у них скорее всего из своих.

Никол опять провёл обследование телефонной книжки:

– Арсен Тигранович есть.

– Так. – капитан переписал к себе на телефон этот номер и показывает свой: Вбей мой номер вместо этого. Если что-то и случится, то он позвонит мне в первую очередь.

Никол заменил номер на телефоне:

– Я ещё его перепугал, что скоро я стану боссом и Нарека Ареговича не станет. Сказал, что меня зовут Никол. Нужно его где-нибудь ещё раз напугать, может, пойдёт на сотрудничество с нами.

– А где?

– Предлагаю заброшенный дом, где я обычно обитаю. Наручники есть с собою?

– Есть.

– Тогда поехали туда.

На такси быстро добрались до заброшенного дома, вошли туда. Никол поглядывает на капитана:

– Ты сегодня в контактных линзах?

– А что?

– Мне же нужно будет выйти из него… А в кого?

– Без… Закончились, надо будет покупать. Очки в кармане.

– Когда ты уже себя заставишь сходить в центр глаза на операцию?

– Слушай, там цены сумасшедшие и плюсом кучу анализов сдавать надо.

– Так возьми кредит! Для себя же делаешь.

– У меня жена в положении, скоро рожать и деньги на малыша потребуются.

– А может, этого предпринимателя раскулачим?

– В своём уме? Ему и так от вашей диаспоры достаётся. И я вроде как Робин Гуд, а не какой-нибудь разбойник.

– Диаспора не причём, там просто гнилая голова. – Никол сел на стул: Там в углу есть фуфайка. Сними свою полицейскую форму и спрячь, чтобы этот Морозов её не увидел.

Пётр Николаевич быстро сбегал, переоделся. Приходит обратно:

– Пойдёт?

– Нормально. Надевай мне наручники.

Капитан застегнул на руках предпринимателя за спиной наручники и сказал:

– Я на телефоне включу диктофон. Мне перед начальством отчитываться надо.

Затем положил телефон в карман и глянул в глаза Николу и вот уже Никол командует туловищем капитана, а предприниматель пришёл в себя и испуганно оглядывается по сторонам

– Где я? – пошевелил руками за спиной Виктор и понял, что он не свободен.

– А где ты в прошлый раз был? – спрашивает его Никол, достаёт из кармана очки и надевает их.

– В каком-то подвале по разделке мяса.

– А, понял… – говорит Никол, но не подозревает, где это могло происходить: Сегодня здесь. Но если хочешь, можем переехать в подвал.

Глаза Виктора стали больше и испуганнее:

– Нет, пожалуйста, не надо… Я отдам деньги.

– Забудь про деньги. Мне информация нужна.

– Я ничего не знаю…

– Кто тебя похищал в прошлый раз?

– Я не знаю его.

– Описать сможешь?

– Армянин однозначно. Как зовут, не знаю, и где был, не знаю. Меня вырубили, а очнулся уже в подвале. Так же и там, когда согласился на их процент, меня опять вырубили, очнулся ночью во дворе своего дома и предупредили, что если что, пострадает моя семья и по любому поводу звонить адвокату.

– Арсену Тиграновичу?

– Да.

– Им уже занимаются.

Глаза у Виктора Алексеевича забегали. Что от новой «власти» ожидать?

– Опиши комнату, где тебя держали?

– Вы же знаете где это…

– Комнат много. В которой?

– Н-не знаю! Стол там какой-то разделочный. Свиные копыта валялись. Электропилка какая-то с красной рукояткой была…

– Окна в комнате были?

– Нет.

– Запомни, если попытаешься Мартикяна предупредить, попадёшь Николу в немилость. Запомнил?

– Да.

– Не слышу?

– Да! – испугано крикнул Виктор.

– Если нужно будет, мы с тобой ещё свяжемся.

Никол приспустил очки, заглянул ему в глаза и перескочил в тело Виктора. Пётр Николаевич пришёл в себя:

– Всё уже? Как прошло?

– Раскололся. Говорил же что перепугается. В прошлый раз его держали в какой-то разделочной. Свиней видимо там резали, копыта везде валялись. Ещё вспомнил про электропилку с красной ручкой. Пугали, что семья пострадает.

– Имена, Фамилии?

– Ничего. Кстати с адвокатом ты угадал – Арсен Тигранович. Надо бы выяснить кто такой.

– Пробью.

– Надо его отпускать. Снимай наручники и домой.

Капитан отстегнул наручники, и они вернулись к дому предпринимателя. Капитан из-за угла стал дожидаться, пока Никол вернёт предпринимателю его тело. Никол стоит около дома и ждёт какого-нибудь прохожего. Мимо проходит бабушка. Он обратился к ней, и когда она перевела свои глаза на него, переселился в её тело. Предприниматель тут же пришёл в себя, а бабушка сразу продолжила идти мимо. Виктор Алексеевич потёр места, где у него были застёгнуты наручники, огляделся и вошёл к себе в дом. Бабушка обошла квартал и пришла к капитану со спины:

– Клиент доставлен.

– Что? – не понимая, обернулся капитан к ней.

– Да я это, дурень! Говорю, вернул домой.

– А бабушку когда вернёшь?

У Петра Николаевича зазвонил телефон, он глянул на экран:

– Морозоов звонит…

Бабушка говорит:

– Скажи ему, что его предупреждали за такие действия, и это будет единственное предупреждение, дальше пострадает его семья. Арсен Тигранович типа уже устранён. Дело осталось только за Мартикяном.

Капитан снял трубку и сказал всё то, что ему продиктовал Никол в теле бабушки.

Звонить кому-либо ещё Морозов побоялся.

Капитан положил телефон в карман:

– Никол, бабулю отпускай.

Бабушка подошла к нему ближе и заглянула в глаза. Пришёл в себя Пётр Николаевич уже у себя во дворе, когда он смотрел на знакомого пса. Он быстро глянул на телефоне дату и время, что его тело долго не использовали. Прошло всего минут сорок, как раз, чтобы можно было вернуться на такси домой.

– Завтра поищу, что есть на Арсена Тиграновича. – говорит он псу.

Пёс кивает и убегает, а капитан подходит к своему подъезду, из-за подъездной опорной стенки для крыши подъезда достаёт контейнер, в котором утром он кормил Никола и заходит домой. Его встречает пузатая жена:

– Опять того пса кормил?

– Да.

– Может, ты его ещё домой возьмёшь?

– А можно? – интересуется капитан, а сам представляет сцену, где Никол насилует собачку, а потом, как этот Никол вселяется в него и начинает развлекаться с его женой.

– Нет, конечно. – перебивает его свору мыслей жена Алла.

– Вот и я о том же…

Утром с контейнером еды на улицу выходит капитан, сегодня он в гражданской одежде. Пёс его уже дожидается на лавочке. Пётр Николаевич здоровается с ним:

– Привет Никол. Решил, что если сегодня будем шпионить, то лучше в обычной одежде.

Никол одобрительно кивает в теле пса. Капитан ставит перед ним контейнер с подогретым супом. Никол приступает к трапезе. Капитан глядит на него:

– Ты бы хоть спасибо сказал.

Пёс отрывает голову от миски и кивает.

– Собаки обычно хвостом виляют. Ты когда уже научишься? А то выглядишь как недопёс.

Никол громко чихнул и продолжил кушать.

– Посуду знаешь куда. – встал с лавочки капитан и направился на работу.

Закончилась утренняя планёрка. Коллеги разошлись по своим делам, а Пётр Николаевич достаёт телефон и подходит к полковнику Коровину:

– Владимир Эдуардович, вчера одного похищаемого предпринимателя раскрутил на признания.

– Как тебе это удалось?

– Не важно. Хотите послушать? Чего-то конкретного нет, но есть то, что ему и семье угрожали расправой.

– Давай, послушаем.

Капитан включил вчерашнюю запись. Полковник дослушал до конца:

– Петя, ты сдурел! Ты что, этого предпринимателя похищал? Ты знаешь, что нам будет за это? Ещё и рукоприкладство, наверное.

– Никакого рукоприкладства не было.

– А чем ты его вырубал? Каким-то быстродействующим снотворным?

– Ну… Да… – кивает капитан, не рассказывать же про Никола.

– Чтобы больше никаких похищений! Ты меня понял?

– Это было для информации. Никакого вреда предпринимателю не было причинено.

– Как никакого? А моральный? Нервы ты ему точно пощекотал.

– Вам нужно это дело раскрыть? Или можно уже закругляться?

– Занимайся. – потупил взгляд полковник: Только со мной заранее свой план согласовывай. Не хватало, чтобы ещё и ты в этом деле, как подозреваемый всплыл.

– Я был не в форме.

– А на голове была резиновая маска? Если ты не знаешь, то опознать можно и по лицу. Всё, иди… – махнул рукой полковник и тут же спросил: А как ты нашёл адвоката?

– В телефоне предпринимателя Морозова.

– Опять бандитизм… Без понятых, без разрешения… Я закрою на это глаза, если только будет результат.

Капитан по своим инстанциям пробил, кто такой этот Арсен Тигранович, распечатал себе его досье и направился к себе во двор дома. Пса там не было.

– Никол! – громко крикнул он. Из подъезда в это время выходит дочка вынести мусор и подходит к отцу:

– Кто такой Никол?

– Пёс…

– Которого ты кормишь?

– Да, Алиса.

– Странное имя. Почему не Шарик или Бобик?

– Не знаю… Он на эту кличку отзывается.

Прибегает пёс и смотрит сначала на капитана, потом на Алису и капитан начинает подыгрывать:

– Умный пёс. Смотри Алиса, что он умеет. – начинает говорить Николу: Дай лапу.

Никол немного посидел, не понимая, зачем весь этот цирк и протянул лапу. Капитан пожал её. Алиса улыбается:

– А что Никол ещё умеет?

– Ну… Никол хороший сыщик и на одном задании даже задержал преступника.

– А почему ты тогда его к себе на работу не возьмёшь?

– Если захочет, то возьму. Иди мусор выкидывай, тебя же за этим послали и тебе ещё уроки делать надо…

Алиса ушла. Капитан достаёт папку с досье на адвоката:

– Пробил я этого Тиграновича… Никакой он не адвокат. Сирота, почти ни с кем не общается, иногда контактирует с Мартикяном. Прослушку телефона нам запретили. Тридцать пять лет. Имеет свой бизнес, несколько киосков с шаурмой и шашлыками. Самолично заказывает живых свиней и разделывает у себя в частном коттедже, мясо развозит по точкам. Оставшиеся кости и копыта перемалывает в костную муку, прессует в формочки и продаёт, как собачий корм. Денег куры не клюют. Ещё от Мартикяна круглые суммы иногда приходят.

Пёс лапой указывает на папку.

– Да, я тоже так подумал. – говорит капитан: Может пыточная для предпринимателей у него в доме? Адрес у меня есть. Только там всё камерами прослеживается. Нужен пёс… Собака охраняет территорию. Ты подходишь к его псу, вселяешься в него, громко лаешь. Выходит этот Арсен Тигранович, вселяешься в него и смотришь, что там у него в коттедже творится. Его номер у меня есть, позвоню тебе и будем думать по месту.

Пёс согласно кивает. Пешком добираются до адреса «адвоката». В это время ему как раз делают доставку живой свиньи. Крупная такая. Арсен за ремень на шее затягивает свинью в небольшой лифт на заднем дворе и закрывает её там. Возвращается к курьеру и оплачивает наличными товар. Машина уезжает. Во дворе на цепи бегает крупный пёс. Арсен Тигранович гладит его, а тот и доволен, радостно виляет хвостом. Капитан переводит взгляд на Никола:

– Не забудь хвостом вилять, постарайся хоть немного на камеры поработать.

Арсен заходит в дом.

– Давай. – кивает капитан псу: Твой выход. Не будем времени тратить.

Никол в теле пса подходит к забору. Пёс-охранник направился в его сторону и как только он приблизился и посмотрел в глаза Николу, то Никол сразу в него вселился, а пёс в котором был Никол, перепугался этого большого пса и убежал прочь. А дальше надо действовать по плану. Никол раньше никогда не лаял, а тут пришлось придумывать, как это сделать и получалось как-то не совсем естественно, с ярко выраженным человеческим оттенком:

– Гав, гав.

Капитан даже в засаде разочарованно закрыл ладонью глаза:

– Блин! Недопёс…

На такой лай из дома вышел Арсен и подозрительно смотрит на своего пса из двери:

– Что это с тобой?

Началась игра Никола «на камеру». Хвостом не получается махать, так он своей задницей судорожно крутит из стороны в сторону. Капитан наблюдает за этим провалом и шёпотом произносит:

– Ну, ё-моё!

Арсен нахмурился и подходит к своему псу, смотрит в глаза. И вот Никол уже в нём, а большой пёс стал нормально вилять хвостом. Никол погладил его и вошёл в дом, закрыв за собою дверь. Пётр Николаевич тут же набирает номер телефона «адвоката». Никол идёт в доме на звонок и отвечает по телефону:

– Алло.

– Никол?

– Да, я.

– Что это были за виляния хвостом. – не сдержался капитан и рассмеялся.

– Сам же сказал «играй на камеру»

– Уж лучше бы не вилял, чем такие судорожные действия совершал – продолжил смеяться капитан.

– Если у меня не получается… Что я сделаю?

– Ладно. – вытер слёзы Пётр Николаевич: Давай в подвал… Смотри что у него там.

Никол, не отключая связи, спускается в подвал. Разделочный стол из керамики, рядом со столом на полу сливное отверстие канализации. На ножке стола кран и на креплении на шланге душевая головка, видимо для смыва крови после работы. За ремень в углу привязана свинья, электропила с красной рукояткой. Шкафчик в углу. Никол озвучил описание комнаты и спрашивает:

– Что мы ищем?

– Не знаю… Сделай съёмку этой комнаты и отправь видео мне.

– У меня другое предложение. Хочешь повышения?

Пётр Николаевич засмущался, он ведь и так на это дело подписался ради повышения:

– Да… Я бы не прочь.

– Есть идея. Я сейчас отключу все камеры наблюдения, и ты сам войдёшь сюда. Запишем ролик, как будто ты меня держишь за шкварник, и я извиняюсь перед Морозовым. Нужно ведь узнать он этим занимался или нет и эта ли комната.

– Согласен. – кивает головой капитан.

Никол поднимается на первый этаж:

– Внутри камер нет, сейчас по проводам с внешних камер найду, где у него система хранения находится.

Он выглянул на улицу и проследил по кабелю, куда тот уходит, прошёлся до одной комнаты, закрыта дверь на замок. Пришлось поискать ключи по дому. Дверь открыта, система хранения тут. Никол промотал запись немного назад, когда он вселялся в собаку-охранника и просмотрел свои действия. Не понравились виляния «хвостом»:

– Ой, позорище какое…

Удалил этот момент и перезванивает капитану:

– Я отключил запись, тут всего одна камера работает на входе. Подходи, я тебя впущу.

Никол выходит на улицу. За забором стоит Пётр Николаевич, и собака-охранник лает на него. Никол за ошейник отвёл собаку к её будке и прицепил цепь:

– Петя, заходи.

Пёс опять начал лаять на непрошенного гостя, и Никол крикнул на него:

– Тихо! Ну-ка, лезь в свою будку.

Капитан проскочил в дом и Никол последовал за ним. Спускаются в подвал. Капитан включил видеозапись на своём телефоне, наводит камеру на себя и берёт Никола за шкварник:

– Извиняйся!

Никол начал подыгрывать:

– Виктор Алексеевич, ради бога, извините за мои действия. Я не специально, меня заставили это сделать. Я не хотел ничего плохого сделать, только попугать, тут обстановка больше всего пугает. Я бизнесмен, как и Вы. Вон посмотрите, только свиней на мясо разделываю…

Капитан перевёл камеру на свинью в углу и выключил запись, отпустил Никола:

– Как думаешь, поверит?

– Не знаю, выглядело правдоподобно…

– Ладно, давай хоть по дому пройдёмся ради приличия…

Пётр Николаевич заглядывает в шкаф. Там стоит отполированный череп со срезанным верхом с запахом уксуса.

– Фу. – нюхнул туда капитан: Выглядит как настоящий…

Никол пощупал стенки:

– Так он вроде и настоящий.

– Неее, стал бы он его дома хранить?

– Сейчас проверим. – говорит Никол, берёт в том же шкафу зажигалку, зажигает огонь и подносит к краю черепа. Обычно пластик начинает плавиться или гореть, а тут край немного обуглился и почувствовался запах печёной плоти.

– Чёрт! Он настоящий! – вздрогнул капитан.

– Ага. – говорит Никол: И я о том же… Не безгрешный этот «адвокат». Похоже, что он всех пришивал, кто пропал окончательно.

– А куда девал?

– Ты про мясо? Зря, что ли у него шаурмячные есть. Кости перемалывал в костную муку и в корм собачий. Ну и выродок! И у родни у него нет… – как бы невзначай произнёс Никол и глянул на капитана.

Пётр покосился на Никола:

– Хочешь себе его тело оставить?

– Денег у него много, чтобы вести честный бизнес и если я буду в нём, то можем и главу армянской диаспоры вывести на чистую воду.

– Его не выведешь, у него алиби…

– Подставить… Он ведь тоже виноват в пропаже людей. Плюсом освободим других предпринимателей от его налогов. А?

Капитан немного подумал:

– Знаешь, я за. Этот мясник точно не достоин жизни. И тебе будет второй шанс начать жизнь с чистого листа. Будет своё, надеюсь «бессменное» тело. Надо будет только всё правильно продумать.

Обошли весь дом. В гараже обнаружилась машина для сушки и перемолки костей в труху, там же и агрегат для формовки этой трухи в прессованные фигурки собачьего корма. Никаких больше человеческих костей… Наверняка, всё уже разошлось. Капитан поглядывает на Никола:

– Я поеду, Морозова навещу. Ты, если что, будь на телефоне. Поищи контакты всякие в телефонной книге и по дому пройдись, может чего не заметили…

Пётр Николаевич отошёл подальше от дома Арсена Тиграновича и вызвал себе такси. На машине он быстро добрался до Победной улицы. Подходит к дому Морозова и нажимает звонок. В окошко из-за шторки опасаясь выглядывает Виктор Алексеевич. Капитан манит его на улицу пальчиком и пусть только посмеет не выйти. Предприниматель выходит и узнаёт своего мучителя в заброшенном доме:

– Я больше никому не звонил…

– Попробовал бы… – капитан достаёт свой телефон и включает записанное видео из дома Арсена.

Пётр Николаевич поглядывает на реакцию Виктора:

– Знакомое место?

– Да, там меня держали…

– А человек?

– Он это.

– Так у Вас он был записан «адвокатом»…

– Да? Не знал об этом.

– Он извинился.

– Не верьте ему, он хотел пилкой мне пальцы отрезать, если я не соглашусь на условия Нарека Ареговича.

– Ему можно верить. – достаёт из кармана своё рабочее удостоверение капитан и показывает Виктору, чтобы оправдать тело Арсена Тиграновича: Этот человек работает под прикрытием на нас. Он бы этого не сделал.

– Он бил меня!

– Там внутри камеры, за которыми наблюдал Нарек Арегович.

– Вообще-то было больно.

– Вам как лучше: чтобы было больно или чтобы Вашу семью Мартикян изничтожил?

Виктор опустил взгляд и молчит.

– То-то же… Радуйтесь, что Вас наконец-то освободят от этой «крыши». Готовы с нами плодотворно посотрудничать?

Морозов кивает головой:

– Что от меня требуется?

– Пока ничего. Просто хотелось бы, чтобы Вы были в курсе, что полиция Вас не бросила.

– А можно мою семью где-нибудь спрятать на время этой операции?

– Я полагаю, за Вашим домом приглядывают всё равно, и эвакуация семьи вызовет подозрения и действия с их стороны. Пока оставляем всё, так как есть, Вы ведь платите им деньги?

– Да.

– А зачем тогда семью прятать?

– Но Вы же за нами приглядываете?

– Конечно… Если что-то нам понадобится, мы с Вами свяжемся.

Капитан со спокойной душой вернулся к дому Арсена Тиграновича Саркисяна. Издалека позвонил Николу:

– Что нового? Всё спокойно?

– Да.

– Можно войти?

– Сейчас выйду, уберу собаку.

Никол завёл капитана к себе в новое жилище:

– Я тут по банковским приложениям пробежался. Денег столько, сколько на шаурмячных не заработать… Этот Арсен явно киллер. Поэтому и мало с кем контактирует, а все эти шаурмячные для прикрытия и избавления от тел.

– Но у нас кроме одного черепа на него ничего нет. И мне тебя жалко как человека.

– Ты дашь мне второй шанс?

– Дам.

– Даже если тебе не будет повышения?

– Ну, мы попробуем подставить Мартикяна, если ты не против.

– Спасибо капитан, я этого не забуду.

– Я думаю, что можно будет поговорить с моим полковником, что ты хочешь с нами сотрудничать.

– Да, и как свидетелю сменить имя, фамилию и место жительства.

– И кем ты хочешь после смены стать?

– Никол Арсенович Вартанян.

– Понятно. Как-то не подумал об этом… Да, думаю можно будет это устроить. Только надо полковника какими-то фактами по делу зацепить. Просто сотрудничество нам пока ничего не даёт, кроме как фактов против тебя. Хочешь официально стать Николом, найди что-нибудь…

Утро следующего дня. Пётр Николаевич без контейнера с едой собирается на работу.

– Ты сегодня не будешь кормить своего пса? – спрашивает его Алла.

Капитан сделал задумчивый вид:

– Ааа… Он убежал куда-то… Пропал.

– Просто ты столько времени его кормил…

– Ну, вот… Пропал.

Сегодня капитан в форме. Не успел он дойти до работы, ему звонит Никол. Капитан отвечает на звонок:

– Да.

– Петя, привет.

– Привет Никол.

– Есть чем зацепить…

– Слушаю. – заинтересовался Пётр Николаевич.

– Вчера поздно звонил Нарек, я тебе уже не стал после этого звонить и будить.

– И что?

– Спрашивал про свой сувенир.

– Какой?

– Отполированный череп в свою коллекцию.

– Тот самый?

– Да… Представь – у него коллекция черепов. Если его взять с поличным, то по черепам антропологи-реконструкторы смогут воссоздать лицо, только если не удастся выделить ДНК из костной ткани. Я сегодня всю ночь не спал и думал над этим.

– Идея хорошая. Отправляем череп с радио маячком этому Мартикяну и берём его с поличным. Ему уже с этим не отвертеться.

– Нет. Маячок не прокатит. – прерывает размышления Никол: В черепе его и спрятать будет негде. Я его сам отнесу. А когда выйду оттуда, потом уже и брать.

– Годится. Сегодня отнесёшь?

– Да. Нужен адрес куда идти, я ведь не знаю.

– Будет. Можно договариваться о группе захвата?

– Да, всё произойдёт сегодня. Готовьтесь.

Капитан сбросил разговор и спешит к полковнику Коровину и только его завидел:

– Владимир Эдуардович, на пару слов… По «делу».

Коровин огляделся по сторонам, и затягивает капитана к себе в кабинет:

– Что?

– Есть подвижки. Мартикян у себя дома хранит сувениры из черепов пропавших предпринимателей. Я вчера встречался с его так сказать «адвокатом», Арсен Тигранович Саркисян. Он не при делах, ему самому угрожали, но знает про эту коллекцию. Если нужно будет, он подтвердит, только боится за свою жизнь. Говорит что поможет, если ему потом сменят паспорт имя и фамилию. Денег у него самого хватит, чтобы сменить место жительства, если потребуется.

– Так поможем, конечно. Главное, чтобы раскрыть это дело и как можно погромче.

– Сегодня он выведает, где все эти черепа хранятся, выйдет, скажет, и можно будет брать горяченькими. Из черепов можно будет выделить ДНК, а если нет, то вызвать специалистов. По черепам антропологи-реконструкторы смогут воссоздать лицо. Всю ночь не спал, всё думал над этим…

– Молодец, Пётр! Будут тебе майорские погоны. Не зря я тебе доверился.

Капитан улыбается и кивает:

– Готовьте бригаду для захвата того гадюжника… Я скажу когда.

Капитан выведал расположение, где обитает Мартикян и звонит Николу:

– Адрес Мартикяна я тебе в WhatsApp отправил и фото приложил, чтобы не обознался. Ты готов?

– Да, череп от своих отпечатков оттёр, обернул в бумагу и сложил в сумку.

– Отлично. Через час я с группой захвата буду на месте.

– До встречи.

Пётр Николаевич опять тропится к Коровину, закрывает за собою двери:

– «Адвокат» выезжает на место. Готовим группу захвата и туда.

Люди собраны, в машине с оружием и капитан Савельев за старшего. Выезжают на место. Никол наверняка уже внутри. Снайперы залегли напротив дома по периметру и ждут указаний. К дому подъезжает такси и оттуда выходит с сумкой Никол. Ошиблись… Не в доме он ещё. Он поднимается на крыльцо дома, где его встречают два амбала. Проверяют его на наличие оружия и впускают вовнутрь. К нему навстречу выходит Нарек Арегович и лезет обниматься:

– Вай, мой дорогой друг, решала всех моих проблем. Как здоровье дорогой?

– Всё путём, Нарек Арегович. Вот принёс сувенир. – раскрывает сумку Никол.

Глава армянской диаспоры вынимает из сумки сувенир, замотанный в бумагу и раскрывает её:

– Ему хоть не больно было?

– Да какая разница? – улыбается Никол.

– Точно. – произнёс Нарек и громко рассмеялся.

Он крутит это череп в руках:

– Как всегда красиво и безупречно. Спасибо, дорогой.

Убирает картину и нажимает кнопочку. Кирпичная стена раздвигается и перед взором появляется кладовая с ячейками под «сувениры», больше двух десятков таких же черепов. Нарек Арегович покопошился у себя в телефоне и озвучивает:

– Премию я тебе отправил. – и начинает на армянском разговор, а сам поглядывает на телефон.

Проговорил с Николом больше получаса, потом на русском языке спрашивает:

– Арсен, что-то ты сегодня очень разговорчивый… Не случилось чего?

– Нет, а должно было?

– А расскажи мне, почему вокруг моего дома полиция?

– Как полиция? – вскакивает с места Никол.

– Наверное, это у тебя надо спросить. Или за тобой был хвост, или ты с ними заодно…

– Да ты что, Нарек! Я? – Никол начинает перепугано оглядываться: У меня руки по локоть в крови.

Сзади к нему подходит бугай и приставляет пистолет к голове, спрашивает у главы:

– Грохнуть босс?

– У нас полиция вокруг дома. Только не этим пистолетом, с глушителем есть? Потом в тайничок.

Никол перепугался, что он может здесь остаться на совсем, резко повернул голову в сторону охранника. Раздался выстрел, глаза в глаза и Никол уже в теле этого охранника, а тело Арсена падает на пол. Не раздумывая, Никол навёл пистолет на босса и несколько раз выстрелил.

Капитан на выстрелы быстро отреагировал:

– Штурмуем!

Спецназ пошёл на штурм. Всех в доме положили на пол, кто сопротивлялся, пришлось устранить. Капитан входит в комнату с телами Нарека и Арсена. На полу рядом, с руками за головой лежит охранник Нарека и боком поглядывает на капитана:

– Петя, это я.

Капитан делает вид, что не услышал, наклоняется над телом Арсена и нащупывает пульс, оборачивается к спецназу:

– Врачей сюда. Это наш информатор. Он ещё живой.

Быстро прибежали врачи с носилками и утащили без сознания Арсена. В комнату входит полковник Коровин:

– Пётр Николаевич, ну, и где черепа?

Капитан просит поднять Никола в теле охранника и говорит ему:

– Где черепа?

Никол с руками за головой кивает в сторону стены:

– За картиной кнопочка от секретной кладовки.

Капитан приподнимает картину и нажимает кнопку. Кирпичная стена раздвигается и там вся коллекция «сувениров», черепа, как на подбор. Полковник доволен, вызвали экспертов, сразу всё ушло в прессу. Громкое дело получилось. Всех заключённых увезли в камеры задержания их участка. Капитан Савельев сидит у себя в кабинете и звонит по телефону дежурному:

– Приведите мне охранника, который застрелил Мартикяна.

Приводят Никола в этом теле с застёгнутыми наручниками за спиной.

– Оставьте на пару минут.

Полицейский с недоумением вышел за дверь.

– Привет Никол.

– Привет, капитан.

– Как ты?

– Чуть не застрелили… Что с Арсеном?

– Живой. Провели операцию. Вне опасности. Пока без сознания… Надо будет тебя в него пересадить, пока он в себя не пришёл и не разговорился…

– И как поступим?

– Я сейчас вызову охрану, чтобы это тело вывели, а ты вселишься в этот момент в меня, потом поросись навестить Арсена в больнице, дальше уже сам думай, как в него попасть.

Капитан кричит в строну двери:

– Охрана!

В дверь входит полицейский и в этот момент Никол через глаза вселяется в капитана:

– Уведите задержанного.

А тот охранник не понимая, как он тут очутился, оглядывается по сторонам. Затем Никол напросился, чтобы его отвезли в больницу к Арсену. Врачи всё пытались его задержать. Не положено ведь, человек без сознания и сразу после операции. Но Никол настоял и попал в палату. Подходит и приподнимает одно веко. Зрачок выплыл снизу. Это Арсен приходил после наркоза в себя. Никол через этот глаз проник в тело Арсена и открыл оба глаза.

– Никол, ну как? – спрашивает капитан ожившее тело.

– Паршиво… Всё болит.

– Главное, что живой…

– Да. И богатый к тому же. – через силу улыбнулся Никол.

– Точно. Ладно, поправляйся. Я завтра тебя навещу.

Врачи наконец-то выпроводили настойчивого капитана из палаты.

Прошла неделя. Пётр Николаевич каждый день навещал Никола в больнице. Рассказывал о прогрессе в деле. ДНК в черепах удалось восстановить в полном объёме и подтвердить личности всех пропавших предпринимателей, даже больше. Оказалось, что предпринимателей пропало гораздо больше. Савельева повысили до майора, и ещё через неделю он пришёл в новых пагонах в больницу:

– Как я Вам?

– Красавец. – кивает Никол: Тебе звёздочки к лицу.

– А что тебе врачи говорят?

– Жить буду?

– А ходить?

– Под себя всегда, пожалуйста.

– Серьёзно…

– Да, нормально всё.

– Отпускать сбираются?

– Говорят, чтобы ещё одну недельку придётся поваляться. Я тут подумал – хочу тебе сюрприз сделать.

– Только никаких денег… Чтобы мне не припаяли статью за коррупцию.

– Я деньги и не предлагаю, хотя твоя доля тут тоже есть. Сделай операцию на глаза. У тебя такое хреновое зрение. Я тебя прошу, чисто по-человечески…

– Я же говорил, что для этого требуется.

– Я всё оплачу. Найду хороших врачей, анализы быстро сделают. От тебя нужно только желание.

– Я подумаю…

– Не подумаю, а соглашайся. А то украду твоё тело, сделаю операцию и верну уже готовое.

– Хорошо. Договорились. Но только после твоего выздоровления.

Никол протягивает руку:

– Не отвертишься.

– Хорошо. – пожал руку капитан.

Младенец в деле.

Прошло полтора года, как капитану Савельеву присвоили звание майора. Да много чего произошло за это время. Никол наконец-то осел в теле преступника убийцы Арсена Саркисяна, но по счастливой случайности и благодаря Петру Николаевичу прошёл по делу только свидетелем. А как свидетелю, которому впоследствии может угрожать опасность жизни, в полиции помогли со сменой документов. Теперь по документам он тот, кто есть на самом деле – Никол Арсенович Вартанян. После выписки из больницы он вернулся в доставшийся ему «по наследству» коттедж. Теперь у него есть свой бизнес, и он вполне богатенький «Буратино»… Никол сразу же насел на майора Петра Николаевича с его никудышным зрением, оплатил анализы и операцию на глаза, и стал Савельев вполне зрячий «мент». Майор познакомил Никола со своей семьёй. И он тут частый гость и друг. В семейных делах у майора тоже всё хорошо. Родился сын, которого назвали Алёшкой. Они так с женой решили приколоться: жена Алла, дочь Алиса, ну и пацан – Алексей. Все на «АЛ» начинаются. Мальчишка родился беспокойный, ночью частенько задавал жару. И вот за год и три месяца после рождения сына, Пётр Николаевич малость «всхуднул», а под глазами от недосыпа образовались небольшие мешки.

Планёрка на работе. Полковник Коровин выслушивает сотрудников о проделанной работе. Отчитывается старший лейтенант Спиридонов:

– Товарищ полковник, сбежавший при перевозке в колонию Соколов, не появляется ни дома, ни у родни.

– Но на что-то же он существует. – косо поглядывает на него полковник: Марк, месяц прошёл… Кто у него из родни есть?

– Жена, сыну полтора года, мать живёт в другом городе. Это из близких…

– Не из близких?

– Тоже прошлись – не было.

Майор Савельев предположил:

– Сто процентов жена ему помогает.

Старший лейтенант покосился на товарища:

– Следили за нею. Не было…

– Значит, использует какую-то схему для общения. – не унимается майор.

– Петя. – обращается к нему полковник: Ты у нас человек с опытом, помоги ему с этим делом. У тебя же всё равно пока ничего нет.

Не удалось Петру Николаевичу отвертеться от этого дела, Коровин назначил его помогать в поимке беглого преступника. Вот так, помогай советами… Сидит майор у себя в кабинете, приносят ему по этому делу несколько папок. Пришлось начинать читать… Поставил он локти на стол, облокотил голову.

Чуть позже заходит к нему в кабинет полковник, у Савельева глаза закрыты, посапывает. Полковник легонько толкает его в плечо:

– Майор! Чего спим на рабочем месте?

– Я не сплю. – резко открывает глаза и поворачивает голову с красными глазами Пётр Николаевич.

– А чего глаза закрытые были?

– Думал…

– Что надумал?

– Соколов, как пить дать, с женой контактирует. У него ведь там ребёнок маленький.

– Это ты ответственный семьянин. А вдруг он охламон, которому плевать на семью? У меня вот, например, вариант с мамой больше просится.

– Старший лейтенант Спиридонов уже попросил коллег в другом городе понаблюдать, месяц – и ничего.

– И тут ничего. Где он тогда?

– Он по образованию электронщик, вполне может придумать, как с женой связаться.

– У Соколовой телефон на постоянной прослушке.

– Значит, надо не телефон, а квартиру прослушивать. А лучше, конечно, подглядывать.

– И как ты это смог бы организовать?

Пётр Николаевич покрутил в голове варианты:

– Помните, у нас была конфискация шпионского оборудования? Там был приборчик для прослушки с помощью лазера.

– Что-то припоминаю… Только как лазером можно услышать?

– Он наводится на стекло в квартире. Когда человек разговаривает, звуковые волны колышут стекло, а отражение этих вибраций ловит фотоприёмник. Световые вибрации в приборе, переводятся в звуковые, и получается, что вполне можно слушать то, что творится в квартире.

– Какой ты умный… Откуда знаешь?

– Мы когда это конфисковали, мне самому стало интересно, каким образом это работает, залез в интернет и прочитал.

– А этот прибор точно работает?

– Можем испытать…

– Испытывай.

– Он в вещ доках.

– Я сейчас позвоню, договорюсь. Иди, забирай.

Полковник направился в свой кабинет, а майор широко зевнул и направился получать эту шпионскую штучку. Только получил, его под руку берёт полковник:

– Пошли на улицу испытаем. Я тоже хочу послушать, как он работает.

Выходят на улицу, включают и наводят лазер на окошко архива. Всё работает, всё слышно. Полковник заулыбался:

– Сейчас послушаю, что обо мне Спиридонов думает.

В окне старшего лейтенанта, на первом этаже через окно видно, как тот откинулся у себя в кресле и на компьютере раскладывает пасьянс. Рядом сидит Антон Штанько и подсказывает действия. Полковник звонит ему по сотовому телефону:

– Чем занимаешься?

– Дело перечитываю. – отвечает старший лейтенант.

– Нашёл что-то новое?

– Пока ничего.

– Сходи до Савельева, расскажи, что уже знаешь.

– Есть.

Полковник выключает телефон, надевает наушники и включает шпионский лазерный «подслушиватель». Савельев быстро строчит SMS Марку Спиридонову, пока полковник отвлечён прибором: «Хватит играть, тебя с Антоном полковник подслушивает снаружи!» А Марка в кабинете в это время спрашивает Антон:

– Кто звонил?

– Босс. – отвечает тот.

– Что ему надо?

– Сказал идти Савельеву всё рассказывать по делу?

– Пойдёшь?

– Да пошёл он. Сам разберётся, а то строит из себя самого умного. Вот, пусть в папках сам роется.

– Правильно. – поддакивает ему Антон и подсказывает по пасьянсу: Восемь пики на семь черви ложи.

Полковник лыбится, опять звонит по телефону Спиридонову:

– Тебе же Антоха сказал: «Восемь пики на семь черви»…

– Что? – Спиридонов соскакивает с места и оглядывается. Замечает на телефоне пришедшую от Савельева SMS и тут же её читает. А полковник на него уже наезжает:

– Я так понял, что ты на моё указание забил. Через пять минут жду тебя у себя в кабинете. Послушаю от тебя, как ты дела перечитываешь…

Полковник сбрасывает разговор, отдаёт прибор Савельеву:

– Хорошая штука. Надо будет почаще уличные прогулки устраивать… Иди к себе в кабинет, скоро к тебе Спиридонов с подробными объяснениями дела придёт.

Майор поднялся к себе в кабинет. Минут через десять к нему заходит Марк. Лицо малиновое… Видимо неплохо отчитал его полковник и «клизма» подействовала. Старший лейтенант всё сам, досконально рассказал по делу, в мельчайших подробностях, а сам поглядывает на прибор, который лежит у Савельева на столе:

– Вот этим подслушивал?

Пётр Николаевич кивает головой:

– Я тебе SMS сразу отправил, как только узнал о его плане. Только вот ты не читаешь…

– Спасибо, что хоть попытался меня предупредить.

Савельев кивнул головой и показывает на прибор:

– Теперь ты можешь его опробовать на окне жены Соколова.

– Ты с нами не поедешь?

– Полковник сказал давать рекомендации, а не работать. У меня ребёнок маленький. Жена за день с ним устаёт, а я ему вечернюю прогулку устраиваю…

– Понял. Хоть покажи, как на нём работать.

Савельев показал, как наводить, какие кнопочки нажимать и передал в работу.

Следующее утро. Планёрка. Спиридонов отчитался, что прибор неисправен и попытка подслушать не удалась.

– Да как не рабочий. – удивился полковник: Вчера его на тебе удачно испытали…

– Не знаю, – жмёт плечами старший лейтенант: Навели на окно, а там монотонный гул.

– А на других окнах тоже гул? – спросил Пётр Николаевич.

– А мы не пробовали на других окнах…

После планёрки специально вышли на улицу и вместе с Марком наводили на окна и слушали. Исправно… Непонятно, чем он там слушал.

Вечер. Спиридонов звонит Петру Николаевичу на сотовый:

– Не работает…

– Да как не работает! – возмутился майор: Утром же всё проверяли.

Марк прикладывает наушник от прибора к микрофону сотового телефона, а там монотонный гул.

– А наведи на окно в другом месте.

Лазер перешёл на окно соседнего дома, а там всё прекрасно слышно, что в квартире происходит.

– И что нам делать? – спрашивает у майора старший лейтенант.

– Сегодня домой… У Соколовой муж электронщик, видимо придумал как создавать помехи…

После утренней планёрки Спиридонов наведывается в кабинет к Савельеву с прибором:

– Может, с нами прокатишься?

– Да, Марк, поехали пока день. – согласился Пётр Николаевич.

На служебной машине проехались до дома Соколовой и, не выходя из машины, через открытое окошко навели прибор на окно квартиры. Савельев слушает внимательно:

– Нет никакого гула. И в квартире тишина…

Старший лейтенант показывает на женщину, которая во дворе около песочницы гуляет с ребёнком:

– А вот она…

Дождались, пока они не нагуляются и не зайдут в подъезд. Савельев сразу навёл оборудование для прослушки на стекло. Какое-то время было тихо, и даже услышали, как вошли в квартиру, а потом вдруг появился опять этот гул. Пётр Николаевич пожимает плечами и смотрит на старшего лейтенанта:

– Это явно проделки её мужа. – с уверенностью добавляет: Они сто процентов контактируют.

– Ну, а мне-то что делать? – спрашивает Марк.

– Не знаю… Но светиться ей сейчас точно не стоит.

В этот вечер к Петру Николаевичу в гости нагрянул Никол. Жене цветы, дочке – мороженное. Ничего не перепутал… И как обычно с самыми лучшими и свежими шашлыками из своих ларьков. Разговорились про работу. Майор рассказал про дело, которое ему подкинули. Никол с интересом воспринял его, выводит Петра Николаевича в подъезд, типа составить компанию пока он «курит» и говорит на серьёзе:

– Слушай, скучно мне без твоих заморочек. Отвёз мясо и всякую хрень, забрал деньги… Что за жизнь?

– Так живи и радуйся. – отвечает майор.

– Скучно… Я бы тут смог помочь.

– А Арсена, куда на это время деть?

– У меня же есть подвал… Сварить металлическую клетку, посадить в неё и через тебя выходить на дело.

– И что ты сделаешь? Что-то мешает подслушивать внутри квартиры.

– Всё просто. Я вселяюсь в тебя, ты приходишь на песочницу около дома этой… Ссс… Как?

– Соколова… Эльвира Дмитриевна.

– Вот… И переселяюсь в её ребёнка.

– Будет подозрительно, если я прямиком подойду к её ребёнку. Да и Соколова вряд ли это позволит.

– Слушай, а ты же со своим ребёнком гуляешь? Я влезу в твоего ребёнка, а там, на песочнице перескочу в её…

– Хочешь отнять время у моего ребёнка.

– Эээ… Слушай, ты помнишь как ты в свои полтора года гулял на улице? Я не помню!

– Да тоже, как-то не очень… Вернее совсем ничего.

– Я согласен, что ребёнку полезен свежий воздух. Но какая разница, какой разум в этот момент в теле находится. По крайней мере, со мной в теле он не будет капризничать. Будешь приходить каждый день на прогулку, а я тебе сообщать по делу и обратно в квартиру.

Майор улыбается:

– Только ты учти, питание будет специфичное…

– Сколько ребёнку?

– Вроде год с чем-то.

– И что?

– Титька и пресная пюрешка. – посмеивается майор.

– Титька? – глаза Никола заиграли: Я обожаю титьки. Ради этого можно и пюрешкой закусить.

– Извращенец. – улыбнулся майор: Она замужем.

– За преступником…

– А это уже неважно. Ты тоже ещё тот тип… Я всё ещё вспоминаю и ржу, когда в голове всплывает, как ты в теле пёсика насиловал собачку во дворе.

– Так! – нахмурился Никол: Это было давно и неправда.

– На счёт неправды – не соглашусь. Очень даже было наглядно.

– Эээ… Слушай, я же живой всё-таки. У меня столько времени никого не было.

Майор ржёт:

– Не объясняй, на себе после рождения сына прочувствовал.

– Ну, так как тебе моё предложение? – переключил тему Никол.

– Звучит соблазняюще.

– Значит, бери на себя это дело, дальше разберёмся. Впервой, что ли?

Опять утро и опять планёрка. Пётр Николаевич предложил полковнику взять это дело самому расследовать. Старший лейтенант Спиридонов был только этому рад и с радостью передал этот висяк коллеге. После планёрки полковник подходит к Савельеву:

– Оно тебе надо висяк на себя брать?

– Я думаю – у меня получится. – убеждённо произносит Пётр Николаевич.

– Ну, смотри… Если решишь, что не по силам – говори. Я его опять на старлея повешу…

– Договорились. – кивает майор.

Приезжает он на коттедж к Николу.

– Заходи, друг. – встречает его Никол с распростёртыми объятиями.

– Клетка готова?

– Делаю… Пойдём – поможешь.

Никол в это время как раз сварочным аппаратом варил ту самую клетку для Арсена. Клетка по размерам небольшая, но внутри есть лежанка с матрасом и подушкой, столик и ведро для справления нужды. На столе баклажка с водой и небьющийся стеклянный стакан. В двери прорезь, через которую протискивать еду. Клетка закреплена основательно к полу и стенам, чтобы её было невозможно сдвинуть. Наварили петли для двери.

– Ставим дверь. – говорит Никол и понимает, что петли уже приварены и придётся одну всё-таки срезать, чтобы установить дверь: Упс…

Майор глядит на косяк:

– Давай не будем срезать. Можно же монтировкой оттянуть петлю и вставить дверь.

– Что ж… Попробуем. – согласился Никол.

Пётр Николаевич монтировкой с натугой отогнул петлю, а Никол в это время воткнул в нужное место дверь.

– Как тут и росло. – улыбается майор.

Попробовали клетку, всё крепко и надёжно.

– Ты выяснил, в какое время Соколова гуляет с ребёнком? – спрашивает Никол.

– В районе часа дня и примерно до двух.

– Тогда у нас один час, чтобы взять твоего пацана на прогулку и прийти в её двор.

– А ты?

– Что я? Сначала я залажу в тебя, прихожу к тебе домой, забираю твоего сына на прогулку и переселяюсь в него. Ты несёшь меня в тот двор, я играюсь… Там пацан? Девчонка?

– Есть разница?

– Ну, я привык, когда у меня между ног что-нибудь да болтается…

– Пацан. – улыбается майор.

– Отлично… Потом каждый день ты меня навещаешь с сыном. Я рассказываю, что происходило, и вместе думаем, что можно ещё сделать. Устраивает?

– Вполне…

Никол протягивает замок с ключом:

– Как договаривались, не забывай меня кормить. – пальцем указывает на своё тело.

Заходит в клетку и закрывает дверь. Пётр Николаевич продевает замок в петли и закрывает:

– Сколько раз в день?

– Дважды… Желательно овощная диета. Я немного прибавил в весе. Деньги я оставил на столе. Не жмись, покупай овощи в армянских ларьках.

– Почему в армянских?

– Потому, что я точно знаю, что в них натур продукт. – затем улыбается: И армяне мне по духу ближе.

– Хорошо. – соглашается майор.

– А-а-а… – жестикулируя пальцем, прервал прошлое предложение Никол: Давай лучше по-другому поступим: На тверской улице, есть армянская кафешка «Арагви», лучше там бери готовую еду.

– Хорошо… А ты думал я сам буду еду готовить?

– Нет?

– Когда?

– Ну, ладно… Денег на неделю всё равно должно по идее хватить.

Пётр Николаевич отходит от клетки с Николом:

– Время идёт, нам ещё за сыном надо успеть.

Никол наводит глаза в глаза и переместился в тело майора. А настоящий убийца Арсен приходит в себя и оглядывается в клетке, потом смотрит на Никола в теле и форме майора:

– Где я?

– Чувствуй себя как дома. – улыбается ему Никол.

– Я и так у себя дома, в подвале. Почему меня заперли в клетке?

– Убийце место в клетке. Сколько народа ты загубил?

– Не важно сколько… Так почему я здесь? Лучше уж отвези меня и сдай ментам.

– Ты мне ещё пригодишься Арсен.

– Сколько?

– Что «сколько»?

– Сколько ты хочешь за мою свободу?

– Поверь, не в деньгах дело… Тебе просто нужно переждать тут какое-то время, потом ты выйдешь отсюда. Я буду приносить тебе еду дважды в день из лучших армянских ресторанов. А сейчас располагайся и отдыхай, меня дела ждут. Да… Имей ввиду, что ты подставил ментам Нарека Ореговича и его застрелили. Так, что тебе лучше на улице не появляться…

Арсен вцепился в решётки двери и стал кричать уходящему Николу:

– Я никому Нарека не сдавал! Выпусти меня! Я не хочу здесь находиться!

– Ты привыкнешь… – отвечает Никол и закрывает дверь за собою.

На столе при выходе он забирает деньги, приготовленные для кормёжки своего тела, и выходит на улицу. Закрыл ключами входную дверь и положил ключи в карман пиджака. А там уже такси и быстренько до дома Петра Николаевича. Ему в халатике открывает дверь Алла, оглядывает и говорит:

– На обед?

– Нет. Выдалось время, решил с Алёшкой погулять. – отвечает Никол.

– А я его только спать уложила. – гладит Алла по лицу Никола в теле мужа: И у нас есть время пошалить.

Никол сразу впал в ступор, глаза испуганно расширились. И с женщинами он вроде бы не прочь… Но точно не с женой майора! Алла полезла к нему целоваться, но не успела дотянуться, как в комнате заныл сынуля. Алла выдохнула:

– Обломщик… Ладно, соберу его на прогулку.

Никол с облегчением выдохнул, зашёл в спальную комнату и нашёл в гардеробе Петра Николаевича обычную гражданскую одежду, сменил форму полицейского. Возле дверей из квартиры в подъезд его ожидала Алла с мальчишкой на руках:

– Ты сегодня на работу больше не пойдёшь?

– Мне других заданий надавали, сказали: сделаешь – свободен.

– Ясно. Долго не гуляйте. Если удастся его во время прогулки укачать, то пусть на руках у тебя поспит.

Никол кивает головой. Взял мальчишку на руки и быстрее из квартиры. Выходит на улицу и пытается поймать взгляд ребёнка на себя, а тот сидит и вертится по сторонам. Наконец Алёшка посмотрел в глаза и Никол переместился в его тело. А Пётр Николаевич приходит в себя и его руки разжимаются. Никол в теле его сына начинает падать и руками ухватился за руку папаши. Майор среагировал и успел поймать, а Никол в теле его сына начал ругаться детским голоском на армянском языке с неправильным произношением букв. Майор рассмеялся:

– Что ты сейчас сказал? Я, если честно ничего не понял…

– Это я так по-аумянски на тебя матеюсь.

– Эй! Ты ещё маленький, чтобы материться.

– Ката я быу маенький, твоево папки исё в пуанах не быо.

– Я о том, что просто кончай ругаться, Никол.

– Эээй. Ты со? Я зы мог упась.

Мимо них проходит бабушка и удивлённо поглядывает на младенца.

– Да. – кивает ей майор: Он у нас рано заговорил. Никол покосился на старушку и сразу замолчал. Пётр Николаевич направился во дворы, где гуляет супруга Соколова с ребёнком. Успели. Ребёнок уже играет на песочнице.

– Опускай меня. – почти шёпотом говорит Никол.

Майор поставил его на землю и так же шёпотом:

– Пока понаблюдай, что она делает, когда заходит в квартиру. Это важно! Потому, что прослушка не получается, когда заходят в квартиру. Она что-то включает…

Никол кивает головой и направился к песочнице, где копошится с маленькой машинкой его цель. Ребёнок не стал отвлекаться на Никола и всё катает машинку по деревянной доске. Никол тоже стал создавать вид, что играется, а сам постоянно рядом и пытается поймать взгляд ребёнка. Пётр Николаевич подошёл ближе. Стоит, наблюдает за детьми. К нему подходит жена Соколова:

– Здравствуйте.

– Добрый день. – кивает ей Пётр Николаевич.

– Раньше Вас тут не видела…

– Да мы в квартале отсюда живём. Просто решили сегодня подальше прогуляться.

– Понятно. Не работаете или в отпуске?

– У меня ненормируемая работа. Есть время – гуляю, нет – бывает и по ночам приходится дежурить.

– А моего мужа невозможно заставить погулять с ребёнком. – с сожалением произносит женщина.

– Много работает? – решил пораспрашивать жену бежавшего Соколова майор.

– Ну… Да… На вахте постоянно…

– Пишет, звонит, волнуется за малыша?

– Конечно… Как без этого.

– Это хорошо. Значит любит.

В глазах у женщины глубокая грусть:

– Да… Любит.

Никол, пока женщина повёрнута на майора, руками показывает, что не получается привлечь внимание малыша. Потом руками берётся за лицо ребёнка и наводит на себя и тут же переселяется в того. А Алёшка перепугался, что он был около своего дома на руках у отца, а тут резко на земле, перед ним возник какой-то мальчишка и начал хныкать. Пётр Николаевич подошёл и взял Алёшку на руки:

– Ладно, пойдём мы. Спать, наверное, захотел.

– Приходите ещё. У нас во дворе малышей нет. Павлик один копошится в песочнице, скучно.

– Постараюсь… Не знаю, как с работы удастся вырваться. – говорит Пётр и с сыном уходит. Приносит домой почти уже уснувшего ребёнка. Его из рук забирает Алла и уносит в комнату и сразу выходит обратно с обувью ребёнка:

– Ушатал ты его. Одетым положила спать, чтобы не будить. Что… Продолжим?

При этом начинает лезть к мужу. Майор вспыхивает внутри: «В смысле продолжим? То есть начиналось всё с Николом? Ах, сукин сын!», но не скажешь же, что это был не он…

– А на чём мы остановились? – попытался сделать невозмутимое лицо майор.

– Примерно на этом же…

В голове у Петра: «Мы же ещё ничего не делали, даже не целовались…»

А Алла добавляет:

– У тебя амнезия? Алёшка не вовремя проснулся.

Майор взял на заметочку, но сразу успокоился и поцеловал жену:

– Мне звонили, на работе надо появиться.

– Уверен, что не хочешь остаться? – держала его за руку Алла.

Соблазнительно было бы остаться дома, но ему ещё Арсена в клетке кормить надо, а для этого посетить кафе «Арагви» требуется. Майор глядит на время:

– Я постараюсь быстрее вернуться.

Он забрал из полицейской формы ключи от коттеджа Никола, деньги, ещё раз продолжительно поцеловал Аллу, вышел на улицу и начинает себя вслух уговаривать:

– Никол же сам просил, чтобы его на диету посадили. Видите ли он поправился… Может сегодня его голодным оставить? Он ведь об этом не узнает…

Но потом сработала защита – совесть и он через силу направился искать армянское кафе.

В меню кафе столько много всего вкусного… Мясного. Но Никол просил овощную диету, поэтому пришлось выбирать из этой категории. Потом приехал домой к Николу и спустился в подвал. В клетке на лежанке сидит Арсен. Как только он увидел майора, сразу встал с места:

– Так ты полицейский, или у тебя есть в заначке форма?

– Заначка. – говорит ему Пётр Николаевич.

– Кто приказал тебе меня тут запереть?

– Есть люди, которые не хотят твоей смерти. Пока…

– Кто они?

– Не могу сказать.

– Почему у меня память с разрывами? Что со мной происходит?

– У тебя было тяжёлое ранение, тебя еле откачали. Может поэтому…

– У меня это появилось ещё до ранения. Помню, как я был дома, потом я очнулся в момент, когда в меня стреляли, потом был момент, когда ты мне раскрыл глаза в больнице и сегодня я уже в клетке. Как такое возможно?

– Может, тебе твои жертвы аукаются? Тебе их хоть чуть-чуть жалко было, когда ты их убивал?

– Ты собираешься мне морали читать? А тем, кто сдал меня маленького в детский дом, не было жалко?

– То, что с тобой так обошлись, не означает, что в этом виноваты другие люди. А убийства совсем никак не оправдываются. – Пётр Николаевич просунул в прорезь двери пакет с армянской овощной едой и одноразовой посудой: Еда в лучших армянских традициях.

Арсен вынул из пакета еду и оглядел:

– Мясо где?

– Мясо старит, овощи для кишечника полезнее. Нужно держать своё тело в форме… Завтрак будет часиков в двенадцать. Наслаждайся жизнью…

– Скажи, кто меня здесь запер?

– Если скажу – отстанешь?

Арсен кивает головой.

– Никол. – произносит майор.

– Что за Никол?

– Вартанян.

– Я не знаю такого. – призадумался Арсен.

– Зато он тебя знает.

– Что я ему сделал?

– При встречи задай ему вопрос. Ты сказал, что отстанешь, если я скажу кто… Так, что я пошёл.

Пётр Николаевич закрыл подвал, дом и поспешил домой, вдруг Алёшка ещё не проснулся. Но дома Алексей Петрович уже гонял с игрушками по всей квартире.

Вечер. Эльвира подходит к делающему вид, что играется с машинкой ребёнку:

– Проголодался? Будешь титю? Молочко хочешь?

Никол видимо этого только и ждал, потянул свои ручки к «мамочке». Эльвира посадила Никола на коленки, расстегнула халат и вынула из бюстгальтера одну грудь, подвела ко рту Никола. Глаза Никола загорелись, появилась азартная улыбка. Он приложил свои ладошки на эту грудь и начал ими массировать, потом лизнул языком «мамин» сосок. Эльвира сразу убрала грудь обратно:

– Эй! Балуешься? Не хочешь молоко, значит, будешь пюрешку кушать.

Никакое хныканье Никола не вернуло его к груди, а перед ним поставили баночку с детским питанием и Эльвира начала кормить его из ложечки пресной кашицей. После кормления Эльвира ушла на кухню и сама перекусила. Никол стал втихаря за нею приглядывать. Женщина несколько раз обращала внимание, что когда она поднимает свой взгляд в сторону комнаты, её сын Павлик прячется за стенку. Сначала она приняла это за игру в прятки, но обычно дети в такие моменты смеются, когда их находят, а тут ребёнок сделал вид, что ничего не происходит и он как бы ни при чём. Весь вечер, куда бы ни пошла Эльвира, Никол тайком за нею подглядывал, а когда она была в туалете, по вилке, воткнутой в розетку, по проводам добрался до окон. Там, в углу каждого стекла были приклеены какие-то небольшие металлические бочонки. Дверь из туалета открылась, и Никол схватил первую попавшуюся машинку в руки и сделал вид, что играется. Эльвира зашторила окна и разложила кресло, в котором достала конвертик. Никол оторвался от игры машинкой и стоит, смотрит. Мамочка вынула из конверта симку и сменила в своём телефоне. На память набрала номер, звонит по нему:

– Привет дорогой.

– Привет. – отвечает мужской голос: Как вы там?

– Нормально.

– Как сынуля?

– Павлик? – Эльвира перевела взгляд на ребёнка и заметила пристально наблюдающего за разговором Никола. Никол тут же сел на пол, стал катать машинку и издавать звуки работающего двигателя.

– Странный он какой-то сегодня. – после паузы произнесла женщина: Ты как? Не голодный?

– Продукты заканчиваются. На пару дней хватит ещё.

– Давай тогда послезавтра в продуктовом, как обычно, ровно в двенадцать, наберёшь в пакет, что тебе нужно, а я на кассе подойду, оплачу.

Они поговорили ещё несколько минут, затем Эльвира опять сменила симку, а вынутую из телефона положила в конвертик и спрятала обратно в кресло. Ночью Николу не спалось. Пётр Николаевич оказался прав, что Эльвира общается со своим мужем. Но по их общению не сказать, что её муж тянет на убийцу: спокойный, любящий, заботливый. Даже просил позвонить своей маме и узнать как у неё дела…

Утро. Планёрка на работе. После неё майор подходит к полковнику:

– Я взял Соколову под наблюдение. Вчера гулял в её дворе со своим ребёнком. Завели разговор, пока дети в песочнице копошились…

– А ты на выдумки горазд. Готовишь своего малыша в полицию с детства?

– Не… Ему я такой жизни не желаю.

– Пусть вырастет. Может, понравится. Раз, и папке под крыло. – улыбается полковник.

– Вырастет – пусть сам думает. Соколова говорит, что муж на продолжительной вахте. – продолжает отчёт майор.

– А ты думал, что признается, что муж сбежавший ЗЭК.

– Говорит, что любит её и ребёнка. Значит, всяко контактирует. И окна неспроста гудят, когда она в квартире.

– Но телефон-то прослушивается.

– Не знаю… Уверенность у меня, что знает она, где муж.

– Продолжишь наблюдение?

– Да. Недельку точно потребуется, чтобы войти ей в доверие.

– Тогда дерзай.

Пётр Николаевич пожал полковнику руку и направился на выход. Ему ведь ещё Арсена кормить и с ребёнком на «прогулку» выдвигаться. Опять армянская кафешка, вегетарианское меню… Хотя в этот раз он взял ещё запечённые шампиньоны, а это уже ближе к мясу. В клетке его дожидается Арсен. Как только увидел майора, встаёт и спрашивает:

– Я не помню никакого Никола Вартаняна. Откуда он вообще?

– Когда-то жил недалеко от Еревана.

– Я в Армении-то никогда не был. И что? Что ему от меня надо?

– Не знаю. – решил отвязаться Пётр: Мне только сказали тебя кормить.

Он опять просунул пакет с едой в прорезь двери и ушёл. Дома Алёшка бесится, визжит-пищит, бегает с машинкой.

– У тебя опять свободное окно? – спрашивает его Алла.

– Типа того. Давай я с Алёшкой погуляю. Дневная прогулка полезнее вечерней.

Алла с подозрением поглядывает на мужа:

– Может лучше вечером?

– Я же сейчас дома. Ты тоже от него немного отдохнёшь. А потом ещё и вечером.

– Ну, хорошо. – Алла встала и понесла одевать Алёшку на прогулку. Пётр Николаевич тоже переоделся в гражданскую одежду. При выходе поцеловал жену и поторопился во двор к Соколовой. Время час дня. Эльвира Соколова с ребёнком выходят из подъезда и видят знакомого гуляющего папашу с сыном возле песочницы. Женщина ставит сына на ноги и тот уходит к песочнице. Эльвира подходит к майору:

– Здравствуйте. Сегодня тоже выдалось свободное от работы время?

– Да.

– В коммунальных службах работаете?

Майор сначала решил соврать, а потом подумал и ответил:

– Нет. Я в полиции работаю.

У Эльвиры голос немного изменился:

– Не за мной ли наблюдаете?

– А надо? Вы же сами меня сюда пригласили сегодня. – спокойно отвечает майор: Могу уйти, если Вас смущаю. У меня во дворе тоже есть песочница.

Женщина махнула рукой:

– Да это я просто так сказала. Шутка…

В это время Никол из ребёнка Эльвиры переселился в Алёшку и идёт к майору, а Павлик, с широко раскрытыми глазами оглядывается по сторонам. Пётр берёт Никола на руки и отходит в сторону. Никол шепчет с ошибками в словах ему по-детски:

– Пивет. Она вцеа, кода писва домой, вкюциа вивку в азетку. Я посмотеу, повода пиходят на стутьки пикееные на окна.

Майор перебрал в голове сказанное:

– Давай я расскажу, что я понял: От вилки, которую она втыкает в розетку, провода идут на окна, а там к окнам приклеены какие-то штучки.

Никол кивает:

– Аха.

– Можно их как-нибудь незаметно отключить? Хотя стой, там же провода под напряжением… Сначала отключить вилку и потом на окнах от этих штучек отрезать по одному проводу.

– Мозно. – кивает Никол: А исё она всеа в теефоне меняа симку. Похозе звонила музу. Они посезавта встиесяюся в махазине.

– Из тебя классный шпион получился. Значит, они на послезавтра договорились встретиться в магазине? Понял, принял… Не хочешь к нам в полицию на полную ставку?

– Неа. Нехоцу.

– Смотри, а то бы я за тебя замолвил словечко. Давай тогда обратно, освобождай тело моего пацана, да я немного пораспрашиваю Эльвиру, и к тебе домой кормёжкой заниматься.

– Как Айсен?

– Про глюки в памяти рассказывал. – ответил Пётр Николаевич и припомнил вчерашний инцидент с женой: Ааа… Слушай… Что за фигня у тебя с моей женой вчера произошла? Про какое продолжение она мне говорила?

– Ты сто Петя? Не думай нисево. Нисево не было… Аййа пытаась меня посеовать, вовемя Аёска пооснууся.

– Да ладно, верю тебе. Давай иди, занимай свой пост. – Пётр Николаевич поставил Никола на землю и тот побежал к песочнице.

– Любите пошептаться с мальчишкой? – подходит Эльвира.

– Иногда… Долго приходится расшифровывать, что он пытается сказать, ещё и кучу букв не выговаривает.

– Это точно. Но у меня вчера после прогулки Павлик почти совсем не говорил. Как будто подменили. Мычит и показывает пальцем. А обычно по вечерам его не заткнёшь, что-нибудь да бормочет.

Возле песочницы Алёшка вздрогнул и закапризничал. Это Никол переселился из его тела в Павлика. Пётр подходит к нему и берёт на руки сына:

– Опять, наверное, спать захотел.

– Больше похоже, что чего-то напугался. – глядит на ребёнка Эльвира: Он у Вас как-то двойственно себя ведёт. В одно время ходит устойчиво, шепчется, а уже в другой момент, словно в нём лялька бестолковая поселилась и движения все неуверенные. Извиняюсь, конечно, за свои слова.

– Но и у Вас тоже. Сами говорите, что: то болтает без умолку, то мычит и показывает. Детство пройдёт и будет в них стабильность…

– Быстрее бы…

– Точно. – кивает майор: Подрастёт и уже сам будет папку гонять на улицу.

– Не знаю… – взгляд Эльвиры потух, и она видимо решила признаться: Я Вам вчера соврала. У меня муж в тюрьме сидит.

– О как… – подыграл ей майор, как будто не знает: Что натворил?

– Его с убийством подставили и на двадцать лет в тюрьму запихнули.

– Откуда такая уверенность, что его подставили?

– Он у меня мягкотелый. Ремонтировать электронику, изобретать – это про него. Он маме своей каждый день почти звонил, расспрашивал, как здоровье. С коллегами никогда не ссорился. Отмечали десятилетие компании, где он работал, утром очнулся с ножом в руке и рядом менеджер убитый. Перепугался, убежал с работы домой. Это я его уговорила позвонить в полицию. А они приехали, за жабры и повесили убийство, даже разбираться толком не стали. В суде тоже хватило того, что есть отпечатки на ноже и время убийства совпадает со временем нахождения в тот момент моего мужа там.

– Может он в тот момент пьяным был?

– Он не пьёт совсем! Компот, сок, минералка… Он даже в полиции объяснительную писал при мне. Было непонятно, из-за чего он на корпоративе отключился… Но никто с этим разбираться не стал.

– Значит, ему в стакан что-то подмешали.

– Могли. Но кому это надо было? Свои же все.

Алёшка опять закапризничал.

– Вот теперь он точно спать захотел. – посмотрела на него Эльвира.

– Наверное… Я пойду домой.

– Извините, что я Вам свои проблемы на голову вылила.

– Полегчало хоть немного?

– Немного, да… Выговорилась.

– Значит в пользу. До свидания…

– До свидания. – ответила женщина.

Не успел Пётр Николаевич завернуть за угол дома, жена Алла берёт в кулак и комкает на его груди рубашку:

– Что это за баба?

– Эй! – вздрогнул и попытался убрать руку жены майор: Ревнуешь к ней, что ли?

– Твой у неё ребёнок?

– Нет! Ты всё не правильно поняла.

– Ещё раз спрошу: Что за баба?

– Мне дело подкинули, я вот недавно про него говорил. У неё муж из тюрьмы в бега подался. Вот за нею приглядываю. Думаешь, меня бы в такое время на работе освободили от дел?

– Алёшка тебе зачем нужен был?

– Пока дети играют на песочнице, втираюсь в доверие и пытаюсь выяснить, что получится. Не веришь, могу позвонить полковнику, и он это подтвердит.

– Звони. – достала у мужа из кармана телефон Алла.

Пётр Николаевич без колебаний в списке телефонной книги выбирает номер полковника, нажимает вызов и включает громкую связь. Полковник отвечает:

– Что Петь? Удалось Соколову раскрутить?

– Пока нет, Владимир Эдуардович. Меня жена с сыном застала, когда я занимался слежкой и разговорами. Вот, не верит мне…

Понятно, что звонок происходит без договорённостей. Полковник говорит:

– Дай ей трубочку, я с ней поговорю.

– Не надо. – произносит Алла и начинает уходить в сторону дома: Верю.

– Это она? – слышится в трубке.

– Да, товарищ полковник.

– Всё? Вопрос исчерпан?

– Похоже да…

– Давай тогда, утром поговорим.

Пётр Николаевич сбрасывает разговор и спешит с Алёшкой за женой, догоняет её, а она, даже не оборачиваясь, произносит:

– Я-то думала, что у тебя самого возникло желание выгулять нашего мальчишку, а у него задание оказывается такое…

– У меня было желание… – пытается не отставать майор: Совмещаю полезное с нужным.

– Мог бы мне рассказать, что на дело отправили.

– Извини, тут я точно лоханулся. Обещаю, что в подобных случаях буду рассказывать.

– Ты даже не спросил, согласна ли я отдать своего ребёнка. Просто взял!

– А ты бы его дала?

– Нет. А вдруг там опасно?

– Было бы опасно – не взял бы.

После того, как жена и сын вернулись домой, разговаривать с женой в моменты гнева не было смысла. Поэтому майор сходил покормить Арсена. Потом весь вечер обиды и молчание.

Квартира семьи Соколовых. Никол всё дожидается, когда Эльвира даст ему время обезвредить штучки на окнах, даже нашёл маникюрные ножницы и спрятал их для проведения операции, пока она мыла посуду на кухне. Дальше ждал, и как только она зашла в туалет, побежал, выключил из розетки вилку и только взялся за ножницы, Эльвира уже выходит оттуда. Пришлось включить вилку обратно и спрятать ножницы. Уже вечер, а Эльвира всё находится с Николом, иногда катает с ним машинки и играется. В восемь вечера сменяет симку в телефоне и звонит мужу:

– Привет, дорогой.

– Привет. Как вы? Моей маме не звонила?

– Звонила. Всё у неё хорошо. Очень переживает за тебя, что в бега подался. Просила меня, что если объявишься дома, уговорить тебя сдаться в полицию.

– А ты как думаешь?

– Ты ведь не виноват. Зачем бежал?

– Не виноват… Меня назначили…

Никол сидит с машиной в руке к маме спиной и внимательно слушает.

– Саш. – обращается Эльвира к мужу: Сдайся властям, пожалуйста. Я попробую подать апелляцию в суд.

– Никто ради меня не станет шевелиться. Так хоть иногда буду видеть своего сына.

– Я и прошу, если не ради меня, то ради сына. Сдайся…

– Я пока не готов к этому.

Они проговорили ещё несколько минут и секретная симка вернулась в свой тайник. В следующий момент, когда у Никола была возможность устроить диверсию на оконные «гуделки», он не стал этого делать и вернул ножницы в косметичку Эльвиры.

Утро. Планёрка. Полковник ждёт, когда все разойдутся по заданиям. Майор сидит на месте не в духе. Полковник подсаживается рядом:

– Что, помирился с женой?

– Не хочет разговаривать. – опускает взгляд майор в пол.

– Даст ребёнка на следующую слежку?

– Не знаю, нет, наверное.

– Давай я ей позвоню.

– Не поможет.

– А что поможет?

– Я вчера с Соколовой пообщался, пока дети игрались в песочнице. Она изменила версию с мужем, но не стала говорить, что муж сбежал, рассказала, что его с убийством подставили. Если её убедить, что расследование продолжится честно, то я думаю, что смогу без осложнений выйти на её мужа. От нас это дело раскрывали?

– Спиридонов этим занимался. Поэтому ему и ловлю беглеца повесили.

А он, не разобравшись, повесил убийство на невиновного человека.

– Сейчас я его вызову. – говорит полковник, звонит старшему лейтенанту и говорит:

– Зайди ко мне.

Через пару минут появляется в кабинете Спиридонов:

– Вызывали?

– Найди мне дело Соколова и сюда.

Прошло ещё минут двадцать, и дело об убийстве вместе со старшим лейтенантом были в кабинете у полковника. Пётр Николаевич взял дело в руки и стал перелистывать. Несколько раз прокрутил страницы:

– А объяснительная от Соколова где?

– Какая объяснительная? – поморщился Марк.

– Которую писал Соколов.

– Не было никакой объяснительной.

– А я говорю, что была. Жена Соколова присутствовала при написании. Куда дел?

Полковник поддержал и рявкнул:

– Так где объяснительная?

– Выкинул. – опустил голову Спиридонов.

– Почему?

– Она всё портила бы при вынесении вердикта в суде.

– А повесить на невиновного человека убийство это нормально? – с презрением произносит майор: У него ведь есть маленький ребёнок. Тебя после этого совесть не мучала?

– С меня выжимали это дело, торопили.

– Я не выжимал. – проговорил полковник: Я хотел тебя расшевелить, чтобы дело было толково доведено до конца. А ты плюнул на него и размазал: «Ай, сойдёт». Заткнул дыру тем, на кого были хоть какие-то улики.

Марк Спиридонов молчит.

– В общем поступаем так. – говорит полковник: Поступаешь в полное распоряжение Савельеву и не дай бог, я услышу в твою сторону недовольное высказывание… Ты понял меня?

– Так точно. – не поднимая глаз произносит Спиридонов.

– Да я пока сам справлюсь. – произносит Пётр Николаевич: Пусть мне принесут по делу всё, что есть. Если что потребуется, я сам старшему лейтенанту скажу.

– Можешь идти. – пробормотал полковник и Спиридонов ушёл.

– Петь, я бы хотел, чтобы ты вот таких неразумных учил.

– Одно дело, когда начинаешь вместе, то это учёба. А вот так, когда из-за его косяка начинается переделка с нуля, то я лично не хочу его косых взглядов себе в спину.

– Уволю за его косые взгляды. – бодро произнёс полковник.

– Давайте обойдёмся без увольнений. Просто я выполню это сам.

– Найдёшь Соколова?

– Если дадите мне гарантию, что его не упекут в тюрьму, пока я занимаюсь делом.

– Ты меня, не знаешь что ли? Если тебе станет легче – то обещаю…

– Завтра я поговорю с Эльвирой Соколовой.

– Почему не сегодня?

– Сегодня у меня молчанка с женой и ребёнка точно не дадут, а послезавтра Соколова должна встретиться в магазине с мужем, вот там и дам им выбор: бегать от полиции или всё же честно завершить дело по убийству, и если невиновен, то свободен. Вы бы, какой вариант предпочли?

– Второй.

– Значит, и они его выберут.

– А ты мне не говорил, что у них завтра встреча…

– Я хотел сегодня ещё раз убедиться, что она точно состоится, а потом уже сообщить Вам.

– Значит, ты ещё сам стопроцентно не уверен в этом? Иди туда без ребёнка.

– Без ребёнка будет подозрительно. Я ведь делал вид, что составляю компанию Соколовой на прогулке со своим сыном.

– Давай я твоей жене позвоню. Позарез результат нужен.

– Спиридонову Вы так же говорили? Результат может быть разным, если хотите быстро. С правильным результатом торопиться нельзя. Я сегодня сам с женой поговорю.

– Как хочешь…

Майор сходил в армянское кафе и опять набрал еды. Приходит в коттедж, спускается в подвал. Арсен сидит на лежанке. Пётр Николаевич просовывает пакет с едой:

– Приятного аппетита.

Арсен сразу вынимает еду из пакета, втыкает одноразовую вилку в блюдо и вилка ломается. Майор ещё не успел выйти из комнаты, и Арсен кричит ему:

– Эй! У меня вилка сломалась. Есть ещё?

– Я с собой запасных не ношу. – оборачивается майор.

– А я должен руками есть?

Пётр Николаевич поднялся в столовую, взял из шкафа обычную железную вилку и вернулся в подвал. Протягивает Арсену:

– Держи…

После этого приехал домой. Алла поглядывает на него и молчит.

– Я виноват, извини. – произносит с сожалением майор: Я просто хотел помочь хорошим людям.

– Ты говорил, что там уголовник сбежал. – заговорила Алла.

Майор достал из сумки дело, кладёт перед женой:

– Человека подставили с убийством, полиция не стала заморачиваться с делом, выкинула ненужные бумаги и посадила его на двадцать лет. А у него жена и маленький ребёнок… Те самые, за которыми у меня идёт слежка.

– Мне-то с этого что?

– Взываю к твоей совести.

– И что тебе надо?

– Поцеловать хочу.

Алла смягчилась и они поцеловались.

– Дай Алёшку… – следом шепчет майор: В последний раз.

– Без этого никак?

– Пока нет… Там нет никакой опасности.

– Хорошо, но это в последний раз.

– Спасибо. – целует Пётр Николаевич жену.

Переоделся в гражданскую одежду сам, Алла подготовила к прогулке мальчишку. И вот майор с сыном торопятся во двор к Соколовой.

Никол в теле сына Эльвиры просто сидит на перекрытиях песочницы с машинкой в руках и ждёт Петра Николаевича. Эльвира стоит в стороне и разговаривает по телефону. Какие-то бухгалтерские заморочки. Майор опускает сына на землю и подводит к песочнице. Никол быстрым взглядом перемещается в сына майора и лезет на руки:

– Пивет. Сево так доуко?

– Так получилось… Меня вчера жена поймала, как я тут с Соколовой общаюсь. Подумала, что у неё ребёнок от меня. Пока не позвонил полковнику, чтобы тот подтвердил, за грудки меня держала. Сегодня ещё уговаривал, чтобы Алёшку со мной на дело отпустила.

– Понятно… – произнёс Никол: Я не стау откьюсять стуцки на окнах. Она всеа звониа музу и уховаиваа ехо статься в поиицию. Муз не виновен…

– Да, я в курсе. – наклонил свою голову к уху Никола майор: У меня его дело. Подстава была… Хочу предложить Эльвире, чтобы я этим делом занялся. Хотя оно уже и так на мне. Предложу её мужу сдаться, и какое-то время он проведёт у нас на участке в камере. Всяко, лучше, чем в тюрьме…

– Согуасен. – кивает малыш: И я по ноумальной еде узе соскусился. Севодня домой пойду.

– Я тоже согласен.

Эльвира закончила разговор, подходит:

– Здравствуйте.

Майор поставил Никола на землю и тот пошёл к песочнице:

– И Вам доброго дня. Гуляете?

– Павлик сегодня скучный какой-то… Никогда его таким не видела.

Пётр Николаевич перевёл взгляд на песочницу. Павлик гонял машинку по доске и что-то бормотал. Никол в теле сына тоже составил ему компанию.

– Ребёнок – как ребёнок – произнёс Пётр Николаевич: Может по папке скучает?

Эльвира тоже повернула голову на песочницу и удивилась:

– Вот буквально до вас без настроения сидел и ничего не делал.

– Видимо прошло… – майор кхекнул в кулак: Я нашёл дело Вашего мужа.

Глаза Эльвиры приобрели напряжённый вид:

– Вы так просто говорите это… В мусорке?

– Я же говорил, что я полицейский… Я работаю следователем… По адресу и теме сделал запрос и мне нашли его. Соколов? Всё верно, Эльвира Дмитриевна?

Женщина сначала немного перепугалась:

– И что там, в деле написано?

– Что Ваш муж сейчас в бегах.

На глазах Эльвиры накатились слёзы:

– Он невиновен…

– Я заявил о возобновлении дела. Если он сдастся сейчас, то на время расследования будет находиться в городе в камере временного задержания на моём участке. Не сдастся, сочтут, что он всё же виновен, иначе, зачем ему скрываться… Вам известно, где он сейчас?

Соколова отвела взгляд в сторону:

– Нет, не знаю.

– Тогда я ему не смогу потом уже помочь…

– Я не знаю где он. – неуверенно произнесла Эльвира.

– Мне передали, что за вашей квартирой велось наблюдение.

– Я знаю, ко мне уже со времени побега мужа приходили, расспрашивали. Не сомневаюсь, что и наблюдали… Может Вы подумаете, что у меня мания преследования, но мне иногда кажется, что даже мой ребёнок за мною следит.

– У Вас с мужем завтра будет встреча в магазине… – выдал козырь Пётр Николаевич.

Глаза Эльвиры от удивления стали шире:

– Откуда Вам об этом известно?

– У Вас есть вторая симка для телефона… Она тоже находится на прослушке. Я об этом только вчера узнал, когда разбирался по делу. – майор опустил взгляд: У Александра Григорьевича сейчас есть два варианта: сдаться, или его найдут, и потом я вряд ли смогу помочь… Какой вариант выберет он, мне кажется Вы сможете ему подсказать. Могу только пообещать, что я буду искать настоящего убийцу.

– Можете за детьми приглядеть ненадолго? – в раздумье произносит Эльвира.

– Конечно.

– Я за симкой схожу…

Женщина уходит и возвращается из квартиры со свёртком. Вынимает симку и переставляет в телефоне:

– Я хочу, чтобы Вы с ним поговорили. Полиции он уже не верит, но Вы так убедительно всё говорите…

Эльвира вручную набирает номер телефона. Из трубки слышится мужской голос:

– Привет любимая.

– Привет. – отвечает она.

– Всё нормально?

– Поговори с человеком…

– Каким?

– Он из полиции. Я ему доверяю…

– Какая полиция? Что ты наделала!

– Он хочет помочь. Он уже взял на себя твоё дело и предлагает честное расследование.

– Я не вернусь в тюрьму.

– Он об этом не говорил. Ты хочешь, чтобы ребёнок взрослел с отцом или без?

В ответ молчание. Эльвира продолжила уговаривать:

– Поговори с ним, пожалуйста. Я тебя умоляю!

Затем она протягивает телефон майору:

– Уговорите его, пожалуйста.

Пётр Николаевич взял в руки телефон и как хороший психолог расписал все перспективы и условия, что могут его ожидать в будущем. Разговор сбросился. Эльвира глядит на полицейского:

– Что он сказал?

– Через десять минут будет здесь.

Эльвира даже полезла обниматься:

– Спасибо.

Никол поглядывает в их сторону и показывает рукой «класс». Через десять минут во дворе появляется мужчина. Эльвира обняла его:

– Ты правильно сделал.

Затем мужчина подходит к майору:

– Я готов.

Пётр Николаевич кивает головой, берёт на руки Никола в теле своего сына:

– Я только ребёнка домой верну с прогулки.

Они все вместе прогулялись до дома майора, Пётр Николаевич вошёл в подъезд с Николом на руках:

– Тебе придётся меня тут дождаться…

– Ховосо. – согласился Никол: Токо ты побыстее.

Майор входит к себе в квартиру, его встречает Алла:

– Получилось?

– Да уговорил. Во дворе меня ждёт. Идём сдаваться.

Алла выглянула в окно:

– Ты ведь им поможешь?

– А тебе не всё равно?

– Теперь я взываю к твоей совести.

– Моя совесть в полном порядке, я ведь взял это дело на себя. А дела я привык доводить до конца.

– Удачи. – поцеловала его жена.

Пётр Николаевич переоделся в свою форму и вышел на улицу. Никол остался дожидаться возвращения майора у него дома.

Пётр Николаевич вышел на улицу в форме:

– Я тоже готов.

Неспеша они дошли до участка, на котором работает майор и зашли в здание. Навстречу им попался старший лейтенант Спиридонов и с какой-то завистью узнал в мужчине беглого Соколова. Соколов тоже узнал того, кто занимался его делом, но прошёл мимо. В своём кабинете майор спрашивает:

– Это он занимался Вашим делом?

Соколов молча кивает головой. Пётр Николаевич пригласил к себе полковника. Тот входит к нему в кабинет и смотрит на семью Соколовых:

– Я правильно понял?

– Да, товарищ полковник. – кивает майор: Соколов Александр Григорьевич… Согласен на честное расследование. Сейчас он с женой опять напишут мне «утерянную» Спиридоновым объяснительную и на основе этого и добровольной сдачи мы возобновим дело.

– Хорошо. – кивает полковник: Если нужны будут оперативники, не стесняйся, подходи.

Полковник ушёл. Объяснительная была восстановлена, подписана о приёме и на всякий случай запечатлена телефоном Эльвиры себе для дубликата. Эльвира с ребёнком попрощались с Александром Григорьевичем и его увели в камеру, а Пётр Николаевич взял для прочтения оставшиеся документы по делу домой.

Дома ему дверь открывает и удивляется жена:

– Уже всё?

– Что значит всё? Оформили его, теперь начнётся расследование. Это не быстро будет. Уже столько времени прошло… Вон, видишь сколько литературы взял домой читать. Мне только ещё нужно будет кое-что унести на работу, дома забыл. – сказал майор.

– Долго будешь?

– Не. Туда-обратно.

Из-за двери на него поглядывает Никол и пальцами стучит по запястью, мол, время идёт, пора бы уже его вернуть домой. Пётр Николаевич присаживается рядом с ребёнком и Никол переселяется в его тело. Быстрее на улицу, пока жена майора, Алла, не надумала поцеловать. Никол в теле майора добрался до своего коттеджа, вставляет ключ, а входная дверь не закрыта на замок. Сразу пробежала куча разных мыслей, и он поспешил в подвал. На клетке с помощью вилки и рычага в виде ведра выдавлена из петель дверь в клетку и Арсена в ней нет. Никола как будто холодной водой обдали. Срочно нужен в компаньоны майор! Выбегает на улицу, оглядывается по сторонам, чтобы вселиться хоть в кого-нибудь. В кармане звонит телефон с подписью «Полковник». Никол снимает трубку:

– Алло.

– Савельев… Вартанян употребляет запрещённые препараты?

– Насколько мне известно – нет. А что?

– Он звонит нам, представляется Арсеном Тиграновичем Саркисяном. Утверждает, что его хочет убить армянская диаспора в лице Никола Вартаняна. Ты что-нибудь понимаешь?

– А где он сейчас?

– Дал свой адрес, хочет, чтобы его как можно быстрее забрали в полицию. А ещё утверждает, что не виноват, ни в гибели Мартикяна, ни других похищенных предпринимателей. Полтора года уже прошло с того времени! У него глюк или что? А ещё говорит, что его похитил и удерживал в клетке мужчина, у которого есть полицейская форма. Не про тебя ли? Можешь разобраться?

– Конечно! – с облегчением произносит Никол: Сейчас подъеду на участок. Без меня не уезжайте.

Никол вызывает такси и мчится на участок, где работает майор. Его дожидается во дворе машина, и они срочно выезжают на адрес, где засел Арсен. Первыми вышли и направились в дом оперативники, Никол последовал за ними. Дверь в квартиру открывается, и взгляд Арсена упирается в Никола в теле майора. Естественно, он вздрагивает и в глазах испуг, но в этот момент Никол вселяется в тело Арсена. Пётр Николаевич приходит в себя и не понимает, что происходит, где он и почему вокруг полиция. Он смотрит на Никола:

– Что я пропустил?

– О! Друг! – полез обниматься Никол и шепчет на ухо: Потом расскажу… Забирай меня отсюда.

Майор отвёз Никола к себе на участок, заводит в свой кабинет без свидетелей:

– Что случилось?

– Ты мне скажи, как у Саркисяна в клетке железная вилка очутилась.

– Начал кушать, сломал пластиковую вилку. Принёс ему из твоей столовой.

– Так вот, Арсен этой вилкой и в качестве рычага – ведро, выдернул из петли дверь и сбежал.

– Охренеть.

– Вот так… Доверяй после такого своё тело другу.

– Всё же обошлось…

– Да. Только потому, что кто-то промыл мозг этому убийце, и он решил сдаться в полицию, а не податься в бега.

– Вы о ком? – послышалось со стороны двери.

В проёме двери стоит полковник и поглядывает на Никола.

– Мы про Соколова. – глаза у майора забегали.

– Ааа… Поэтому ты и майор, уже… Умеешь уламывать. Ты мне про него расскажи. Что с ним? – указывает пальцем на Никола.

Майор переводит взгляд на Никола:

– Ты случайно на наркоту не подсел?

– Да ты что… Могу кровь на анализ сдать.

– А что с тобой. Мне тут такого про тебя на рассказывали. – начал подыгрывать Пётр Николаевич.

– Проснулся дома, такое чувство, что меня чем-то напичкали и вырубили. – начал выдумывать Никол: Показалось, что я совсем не дома, а как будто меня похитили…

– Может тебе стоит отдохнуть?

– Я бы не прочь.

– Я отвезу его домой? – вопрошающе смотрит на полковника Пётр Николаевич.

Полковник безразлично махнул рукой:

– Ай, делай что хочешь…

Майор с Николом вернулись в коттедж и на всякий случай обошли все комнаты. Всё вроде нормально. Никол выдохнул:

– Чтоб я ещё хоть раз куда-нибудь вылез из этого тела…

– Сам же предложил.

– Да знаю я! Я с предупреждением, чтобы ты в будущем даже не просил.

Майор глянул на время:

– Ох, ничего себе! Алле говорил, что только туда и обратно… Побежал я домой. На мне ещё выгул Алёшки.

– Давай. Увидимся… – махнул ему Никол.

Утро. Планёрка. Полковник расспрашивает прогресс по текущим делам. Когда все отчитались, глядит на Спиридонова и пристыдил при всех:

– Учись профессионализму у Савельева. За четыре дня нашёл сбежавшего. А ты месяц это дело мурыжил… Правда, ему младенец помог в деле. А ещё он все твои косяки наружу поднял… Эх, молодняк. Ещё вас учить и учить надо.

После планёрки Пётр Николаевич подходит к Спиридонову:

– Марк. Слушай, хочешь перед полковником в глазах оправдаться?

– А чего сам не хочешь доделать? Ты же у нас такой крутой детектив.

– Да не нужно мне было это дело. Полковник на меня его повесил. А когда узнал, что ты его на невиновного повесил, то совесть не позволила.

– Ты же сам понимаешь, что это висяк. У нас на других даже зацепок нет. В помещении конторы нет системы видео наблюдения.

– Да, но мы знаем, кто оставался последними на том корпоративе. Там всего пять человек было.

– У всех алиби, кроме Соколова.

– Пойдём вместе ещё раз подумаем. Ты ведь уже был в этом осведомлён дольше и опрашивал всех сам.

Марк опустил взгляд, думает над предложением, нервно потопывая правой ногой:

– Иди к себе, я через пять минут подойду.

Майор зашёл к себе в кабинет. Через пять минут к нему заходит Марк и кладёт на стол папку:

– Я тут себе делал наброски по этим пятерым, может, пригодятся.

Пётр Николаевич открывает папку, а там сверху объяснительная от Соколова. Н поднимает взгляд на Спиридонова, а тот сразу начинает объяснять:

– Не выкинул я её… Коровин на меня насел, убрал лишнее, чтобы закрыть дело.

Майор промолчал и начал листать алиби пятёрки подозреваемых и проговаривает вслух:

– Давай подумаем теперь… Соколов не пьёт алкоголь. Тогда почему он вырубился? Однозначно ему в стакан что-то подлили. Первыми из пятёрки ушли друзья Никитин и Степашин. Они прогулялись несколько кварталов пешком и потом продолжили выпивать в баре, где их запечатлела камера видеонаблюдения. По времени если пешком и неспеша, то совпадает. Потом с работы Марьянов пошёл провожать домой Кукушкину. Тоже пешком… Над подъездом Кукушкиной была камера и по времени как бы тоже совпадает. Потом Марьянов пошёл домой… Родители подтвердили, что их сын в указанное время уже был дома. Сбегать на работу и до дома он бы однозначно не успел. Значит, эту парочку мы отметаем сразу. Последним из пятёрки уходила Никанорова. Она по приложению вызывала себе такси и это подтверждается в квитанции. Всем из этой пятёрки было известно, что убитый Трофимов собирался увезти Соколова домой, он же и должен был закрыть помещение…

– Согласись, у всех алиби…

– Друзей Никитина и Степашина ещё пока рано выкидывать из подозреваемых. У тебя записано, что на входе в офис помимо замка есть ещё и электронный ключ.

– Да, только в тот день он не работал почему-то. И насколько я знаю, Соколов электронщик и мог его выключить.

Пётр Николаевич кивает:

– А давай мы его сюда и пригласим.

Марк развёл руки:

– Давай…

Из камеры задержания привели Соколова. Александр Григорьевич с презрением поглядывает на Спиридонова. Майор указывает на стул:

– Присаживайтесь. Мы решили вместе разобраться с Вашим делом. У старшего лейтенанта Спиридонова намного меньше опыта в расследовании подобных дел, поэтому я прошу Вас быть к нему более снисходительным.

Марк кивает головой:

– Извините, что так вышло. Просто все улики были против Вас. Сейчас с коллегой я думаю, мы разберёмся с Вашей ситуацией…

Соколов промолчал и перевёл взгляд на майора:

– Что-то хотите от меня узнать?

– Да. Меня интересует один вопрос, а возможно и не один… У вас на входе в офис висит электронный ключ.

– Да.

– Он работал в день убийства?

– Нет. Там входное устройство закоротило в середине дня.

– Само?

– По идее оно прикручено к стене на дюбель-винты, но по факту оно на них болтается и там от этой болтанки из клемника выскочил провод питания и замкнул на информационный. Пришлось отключить, чтобы возможно было выйти на улицу.

– Вы отключали?

– Да. Я единственный в конторе с электроникой хоть как-то связан.

– То есть с улицы мог войти любой? – поинтересовался Спиридонов.

– По сути, да. – отвечает Соколов.

Майор отрицательно кивает головой:

– Это были свои… Во сколько электронный замок перестал работать?

– Минут за сорок до начала пьянки.

– Что Вы пили в тот день?

– Минералка, Кола…

– Вам её кто-то наливал?

– Нет. Сам открывал бутылку. Бутылка до меня не открывалась.

– Из-за стола не отлучались?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.