Евгения Карепова
Сборник рассказов. Скажи, что это правда

Скажи, что это правда

Вот и наступило 31 декабря. И ровно, как и год назад, я иду по знакомой заснеженной улице, украшенной километрами гирлянд и миллионами лампочек, развешанных на витринах магазинов, кафе и рекламных стендах. Каждый год в этот день я ухожу с работы пораньше, захожу в небольшую частную кондитерскую с нелепым названием «Сахарный слон» и неизменно покупаю Ленинградский торт. Когда-то, на празднике моего детства, этот торт был частым гостем. Но рецептура давно поменялась и только здесь, он ровно такой же, как был много лет назад, приготовленный из песочного теста, пропитанного шоколадно-масляным кремом «Шарлотт» и джемом. В кондитерской сегодня как никогда многолюдно. Отстояв небольшую очередь, я получил из рук улыбчивой продавщицы в накрахмаленном поварском колпаке, картонную коробку с тортом, и вышел на шумную, полную морозной свежести улицу. Мой путь лежал к старенькой пятиэтажке брежневской эпохи, которая находилась недалеко от кондитерской, за тихим уютным сквером. Там жила моя классная руководительница Мария Ивановна, или Мариванна, как называли ее ученики. Когда-то, много лет назад, мой школьный приятель Степа Кошкин придумал традицию, каждый год, в последний день декабря навещать любимую учительницу. Уж не один десяток лет, прошел с того дня, когда школа закрыла за нами свои двери, но эта традиция до сих пор жива. Мы собираемся вместе, пьем чай с ватрушками, шутим и вспоминаем смешные истории, а уже ближе к вечеру расходимся по домам. Когда мы учились в школе, то, иногда, после уроков, приходили домой к учительнице, чтобы подготовиться к контрольной или подтянуть хвосты по литературе. Здесь всегда было тепло, уютно и пахло свежими плюшками, а еще, для нас частенько были припасены какие-нибудь вкусности. Тогда мы очень сдружились с дочкой Мариванны, Юлей. Юля была на год младше нас, но это не мешало нам весело проводить время вместе. Девочка была большой озорницей и выдумщицей. Как-то она заявила, что под старым ясенем, который растет под окном у бабы Шуры зарыт клад. Тогда Степа без спроса взял у отца новенькую садовую лопату, и мы вырыли под деревом большущую яму, что очень не понравилось бабе Шуре, но, клада так и не нашли. А однажды, Юля принесла домой больного голубя, и мы все дружно его выхаживали. Я шел и вспоминал, каким безмятежным было наше детство без гаджетов, компьютеров и интернета. Сколько времени мы проводили на улице, играя в «казаки-разбойники», «колечко» или «море волнуется раз», а то и просто бесцельно болтались по двору до темна, пока мама не начинала звать в открытую форточку. В один из прохладных осенних вечеров, укрывшись от промозглого дождя и ветра в темной подворотне, мы сидели на корточках и играли в фантики, как вдруг Юля сказала, – Ребята, хотите слетать в космос? Мы дружно переглянулись и хихикнули, – конечно хотим, кто же не хочет? Вот только как туда попасть? И тогда, девочка поднесла ладошки к губам и сказала заговорщическим шепотом, – очень просто туда попасть. Пойдемте за мной! И она повела нас к себе домой. Зайдя в квартиру и пройдя по длинному, узкому коридору, Юля остановилась возле двери уборной и жестом пригласила нас войти внутрь. «Это космический корабль», – сказала она, и иногда я летаю на нем в разные галактики. Переглянувшись, мы последовали за ней. Закрыв дверь изнутри на задвижку, Юля повернула вентиль на выкрашенной белой краской трубе водоснабжения. Труба издала свист, переходящий в шипение и замолчала. Раз, два, три… взлет, – скомандовала девочка и закрыла туже рычаг перекрытия воды. Скажи, что это правда, а не твои фантазии, потому что, в космос можно улететь только на космической ракете, – авторитетно заявил Степа, и сделал шаг к двери, намереваясь выйти. Если ты сейчас откроешь дверь, то мы все окажемся в невесомости, потому что, там, снаружи, уже нет коридора, а только лишь звезды и летающие планеты, – заявила Юля, прищурив правый глаз. И Степа молча отпрянул назад. Ну, когда мы уже приземлимся, спросили ребята после пяти минут «полета». Девочка приложила ухо к двери, а затем посмотрела в дверной зазор, – сейчас мы пролетаем мимо Сатурна, а через три минуты вернемся на землю, тогда сможете выйти. И мы стояли, прислонившись к стенам уборной, искренне веря, что, находимся в далеком и неизведанном космосе, пока Юля не отрапортовала, что наш корабль успешно приземлился на пятый этаж типовой двухкомнатной квартиры. Вспомнив эту историю, я невольно улыбнулся. Как же весело было нам в те далекие и безмятежные годы. С возрастом круг друзей сузился до минимума. У всех свои дела, заботы, семьи. Степа из неуклюжего пухлого мальчика давно превратился в солидного бородатого дядьку и стал управляющим в крупном банке. А маленькая выдумщица Юля, которая собирала вокруг себя местную детвору, теперь известный парикмахер-стилист Джулия Ашкенази. Несколько лет назад она уехала из нашего небольшого провинциального городка в огромный и шумный мегаполис. За воспоминаниями и размышлениями, я не заметил, как дошел до дома учительницы, поднялся на пятый этаж по старой бетонной лестнице и нажал на круглую кнопку дверного звонка. Входная дверь скрипнула и на пороге появилась хозяйка квартиры. Ванечка, как я рада что ты пришел, – воскликнула Мариванна, и ласковая улыбка озарила ее добродушное лицо. Жаль, что Степы сегодня не будет, он позвонил мне утром и сообщил, что задерживается в длительной заграничной командировке. Ну чего же ты стоишь на пороге, снимай скорей пальто и проходи в гостиную, а я пока заварю чай и вытащу из духовки твой любимый пирог с вишней. Повесив пальто на вешалку, я прошел по длинному узкому коридору, стены которого были увешаны семейными фотографиями из разных эпох и оказался в гостиной. Комната была очень маленькой, хотя в детстве, казалась мне совершенно бескрайней. Поставив коробку с тортом на стол, я сел за старое пианино, бережно откинул лакированную крышку и коснулся белых клавиш. Стеклянный дребезжащий звук расстроенного инструмента тихим печальным эхом наполнил помещение и смешавшись с ароматом свежеиспеченного пирога, еще больше погрузил меня в тихие и приятные воспоминания, в самый разгар которых педагогический голос Мариванны, велевший мыть руки и садится за стол, мгновенно вернул меня в сегодняшний день. И я, как и много дет назад, послушно пошел по длинному узкому коридору в сторону уборной. Неторопливо и тщательно моя руки горячей водой, щедро намылив их душистым мылом, я невольно перевел взгляд на выкрашенную белой краской трубу с поржавевшим от времени вентилем и машинально повернул его в сторону. Труба недовольно фыркнула и протяжно загудела. Я улыбнулся, представив, как Юля начала бы сейчас отсчитывать секунды до взлета. Затем не спеша вытер руки желтым мохнатым полотенцем и посмотрев в зеркало, пригладил ладонями непослушные вьющиеся волосы. Вернув рычаг перекрытия воды в прежнее положение, я открыл дверь в предвкушении приятного чаепития с любимым тортом и ароматным вишневым пирогом. Но, помещение мгновенно наполнилось темнотой, а вместо знакомых стен длинного коридора, я увидел расстилающийся под собой голубой простор, открывающий вид на Землю. Полярные сияния переливались всеми цветами радуги, проливаясь фиолетовым дождем в пучину тёмно-синих океанов, внизу сверкали грозовые молнии, а я летел и летел над необъятными просторами родной Земли. Моя душа купалась в воспоминаниях о далеком-далеком детстве. И казалось, что мои закадычные друзья, из нашего родного двора, тоже где-то рядом. И кто-то из них возбужденно шепчет мне на ухо: Скажи, что это правда!