Ильдус Хасиятулин
Осколки

Пролог.

В небольшом, уютном кафе, пахнущем свежей выпечкой и молотым кофе, среди обычных посетителей, уставших студентов, парочек и офисных клерков сидел мужчина, сразу бросающийся в глаза. Ему было на вид около сорока, лёгкая седина едва коснулась его чёрных волос на висках. Деловой костюм и выправка показывали что он знает что такое власть и её цену. Он словно сошёл со страниц романа о могущественных людях, привыкших принимать решения, от которых меняются судьбы. Чёрные словно бездна глаза и их взгляд могли загипнотизировать. Во взгляде этих немыслимо глубоких глаз была древняя мудрость и усталость тысячелетий.

Среди всех этих простых людей он выглядел чужим, но не враждебным.

Перед ним стояла чашка чёрного кофе, к которому он едва притронулся.

Он с доброй и немного грустной улыбкой наблюдал за соседним столиком.

Там молодая женщина пыталась усадить маленькую девочку лет пяти, но та то и дело вскакивала пытаясь подбежать к тому что ей интересно и спросить что это. Она засыпала свою терпеливую, но немного уставшую мать тысячами вопросов почему и зачем. Та в свою очередь пыталась отвечать на вопросы простыми словами понятными ребёнку. Но порой детское любопытсво ставило её в тупик.

– Мам, а почему у радуги семь цветов?

– Ну это…

– А кто это решил? А почему не десять или больше? Карандашей ведь двенадцать…

Мужчина улыбнулся пытаясь сдержать смех.

– И что ты находишь интересного в этих существах? – раздался грубый бас рядом с мужчиной.

Рядом стоял мужчина, грубые черты лица, громоздкое и мощное тело. Одет так же в костюм. Во всём его виде читалась сила почти осязаемая и давящая на тех кто рядом. Он был похож на того кто командует легионами сильных воинов, образ сильного и грозного полководца. Тяжёлый взгляд чёрных глаз с пренебрежением смотрел на то что заинтересовало его знакомого.

– Я вижу в них то что дороже власти и силы. Тягу к знаниям, желание знать то что им неведомо, стремление познать все тайны мира в котором они живут. Признай Баал, это действительно дорого. – ответил ему мужчина.

Баал не хмыкнул и сел напротив.

– Ну тяга к знанием это хорошо, признаю что знания дают и силу и власть. Ты Буне доказательство того что знание и владение ими это невероятная мощь. – согласился Баал.

Буне печально вздохнул и тихо произнёс:

– Не в этом я вижу красоту людей. Меня трогает не сам факт, что кто-то ищет знания ради ответов на удобные им вопросы, чтобы что-то извлечь, получить, использовать. Это слишком просто. Мне по-настоящему близко другое, само стремление к знанию. Не ради выгоды. Не ради пользы. А просто потому, что внутри живёт жажда понять неизведанное. Потому что есть что-то, что манит своим непониманием.

Иногда именно этот путь, поиск, сомнение, трепет открытия оказывается куда прекраснее самого ответа. Результат может быть простым, разочаровывающим или даже не важным вовсе. Но то чувство, которое рождается в процессе, вот оно по-настоящему живое. В этом и есть настоящая красота Баал.

Баал нахмурился и ответил:

– Порой ты странный. Бунэ, я действительно иногда не понимаю тебя. Мы владыки демонов. Нам нужны не чувства, а результаты. А главное власть которую даёт сила. Сила благодаря мы удерживаем легионы сильнейших демонов от того что бы они не создали хаос.

– Тогда в чём смысл жить не испытывая чувств брат? – вздохнув спросил Бунэ и с улыбкой добавил: – Ты наслаждаешься силой и властью, я знаниями и чувствами которые рождаются в поиске их. Иначе бы мы уже давно сошли с ума за те тысячелетия что существуем. Люди дают нам то что нам нужно что бы мы могли наслаждаться моментом забываясь о грузе веков который давит на нас. Мне они дают те чувства которые мне интересны поиском ответов. Тебе, стимул не расслабляться и набирать силу твоим воинам, что увеличивает твою силу и власть, потому что знания которые люди получают развивают их, тем самым они эволюционируют в достойных соперников для демонов. Признай без них было бы скучно.

– Не такими же словами ты всех нас убедил дать им силу и знания, вместо того что бы отправить их на корм нашим легионам? – хмыкнул Баал.

– Но я ведь не соврал, мы дали начало ведьмам и охотникам которые уже сейчас бросают вызов даже некоторым достаточно сильным демонам. Наши генералы и их офицеры ведь тоже начали становиться сильнее боясь что эта молодая раса сможет в один день бросить вызов не только рядовым демонам? Так что как ты любишь говорить моя «причуда» полезна и тебе и остальным нашим братьям. Ваши легионы стали сильнее, а значит выросли и ваши сила и власть. – хитро улыбнулся Бунэ.

– Поражаюсь как ты иногда выкручиваешь всё так что даже твой заскок нужно признать полезным. – рассмеялся Баал.

Они внимательно и молча посмотрели в глаза друг другу. Баал вздохнул и заговорил не отывая взгляда:

– В этом споре ты победил Бунэ. Но помни что некоторые твои детишки которых ты взрастил из за своей причуды напрягают некоторых из нас. Яркий пример тот молодой демон рождённый в сети созданной твоими любимыми людьми и набравший слишком быстро силу что бы занять место одного из наших генералов. Как и та ведьма которая заключила контракты с существами равными нашим генералам, тем самым получив слишком большую силу для человека. Они могут разрушить порядок который мы строили годами.

Бунэ отвёл взгляд и посмотрел куда-то в даль и произнёс:

– Так же думали и о нас когда мы бились за своё место с теми кто был до нас когда мы начинали свой путь. Может они не разрушат старое, а напротив создадут нечто новое. Я верю что они выберут правильный путь, просто они молоды и ищут тот самый, свой путь. Как когда то и мы.

Глава 1. Не просто незнакомец.

Город плавился под солнцем. В асфальтовой жаре всё казалось мягче, медленнее, даже время, казалось, текло иначе.

Они шли вдвоём. Две девушки лет двадцати, но абсолютно разные.

Первая та, на которую оборачиваются. Эрика. В ней было что-то от полночной грозы: тепло, опасность и гипнотическая красота. Загорелая кожа с золотистым отблеском, словно прикосновение солнца осталось на ней навсегда. Волосы чёрные, густые, с мягкой волной собраны небрежно, но безошибочно стильно, так что пара прядей нарочно выскальзывает, обрамляя выразительное лицо.

Её глаза тёмно-карие, почти чёрные, но в них прятались золотые искры, будто не до конца потушенный пожар. Спокойная дерзость жила в этом взгляде уверенность хищницы, которой не нужно одобрение, потому что она уже владеет вниманием. Губы полные, чуть влажные, с лукавой полуулыбкой, которая легко могла превратиться в насмешку.

На ней чёрная майка, обтягивающая, с открытыми плечами и чуть приспущенными бретелями. Ткань тонкая, лёгкая, подчёркивающая изгибы тела и движения. Пышная грудь, упругая, притягивающая взгляд, но в ней не было нарочитости она была просто частью образа, как будто иначе и быть не могло. Ниже чёрные карго, рваные на коленях, плотно сидящие на бёдрах. Походка медленная, немного ленивая, кошачья, будто Эрика не шла, а скользила сквозь вечер. Мужчины и даже некоторые женщины оборачивались, кто-то пытался поймать её взгляд, кто-то просто замирал на мгновение, но она будто не замечала. Или делала вид.

На шее тонкая цепочка с маленьким кинжалом, на ключице татуировка змеи, свёрнутой в кольцо, как предупреждение. От неё веяло свободой, которую не удержать, даже если протянешь руки.

Рядом с ней Варя. Совсем другая. Тонкая, почти эфемерная, с фарфорово-светлой кожей и мягкими чертами лица. Волосы русые, с золотистым отливом, собраны в аккуратный пучок, из которого не выбивалось ни одной пряди. У неё были большие серые глаза светлые, ясные, открытые, как у человека, который смотрит на мир без щита.

Варя держалась с достоинством, но не с гордостью скорее, с тихой внутренней уверенностью. На ней была светлая блузка, застёгнутая на все пуговицы, и юбка до колен скромно, но без намёка на старомодность. В каждом её движении чувствовалась воспитанность, как будто она выросла среди книг, камерной музыки и ароматов старого дерева.

Когда Варя говорила, её голос звучал тихо, сдержанно, но очень чисто. Она иногда смеялась негромко, сдержанно, чуть опуская глаза и пряча улыбку в ладонях. И в этой её деликатности было нечто трогательное, уязвимое, настоящее. Она не пыталась привлекать внимание и именно этим привлекала.

Если Эрика была вспышкой жаркой, яркой, опасной, то Варя была лёгким светом свечи, к которому хочется потянуться ладонями.

Они возвращались домой после учёбы в универе. Варя рассказывала что-то про преподавателя по биологии, а Эрика слушала вполуха. Дорога тянулась между многоэтажек, и всё казалось знакомым до момента, пока они не увидели его.

Парень стоял, опираясь на перила у перехода. Высокий, в чёрной футболке, волосы чёрные, слегка растрёпаны, будто ветер только что прошёлся по ним, но это не выглядело небрежно скорее, как будто он специально не стал их укладывать.

Он был странно неподвижен, словно не принадлежал этому месту, как тень, задержавшаяся на границе двух миров. Телосложение стройное, но мускулы чётко очерчены не излишне громоздкие, а словно выкованные из стали. В руке он сжимал стакан кофе, но взгляд чёрные глаза с едва заметным янтарным отблеском притягивал и настораживал одновременно.

В них было что-то неуловимо гипнотизирующее, словно он мог видеть тебя насквозь, читать тайны и предугадывать шаги. Казалось, он стоял там не случайно, не просто ожидая кого-то, а словно ждал чего-то гораздо более важного момента, события, которое должно было изменить всё вокруг.

– Привет, – сказал он, когда они поравнялись.

Эрика на секунду замерла. Варя тоже притормозила, покосившись на парня с лёгким беспокойством.

– Мы знакомы? – прищурилась Эрика.

– Пока нет. Но если вы не против я бы хотел это изменить. Нокс.

Имя прозвучало как шепот. Тихое, уверенное, чуть насмешливое. Оно будто несло в себе отголоски чего-то древнего, давно забытого.

– Интересное имя. Эрика. А это Варя. – Она оценила его взгляд – прямой, внимательный, но не вульгарный. – Ты из универа?

– Нет. Я вроде как даже не местный. Просто люблю гулять в новых местах. Видеть что то новое, а возможно редкое. Вы тоже редкий типаж. Знаете об этом?

Варя немного опустила глаза, будто не зная, как на это реагировать.

Эрика же усмехнулась уголком губ, коротко, почти хищно:

– Ты часто так подкатываешь?

Он усмехнулся. Легко, почти невесомо:

– Только к тем, кто этого стоит.

Его слова звучали одновременно как флирт и как предупреждение. Варя продолжала смотреть на него с настороженностью. Её интуиция подсказывала, в нём есть что-то чуждое.

Но Эрика уже была чем-то увлечена. Что-то в этом незнакомце вызывало в ней странную смесь тревоги и влечения. Приятное напряжение, как перед прыжком в воду с большой высоты.

Незаметно для себя Эрика разговорилась с Ноксом, после чего он предложил прогуляться с ними проводив.

В тот вечер, лёжа в постели, Эрика долго смотрела в потолок. Перед глазами стояли его глаза, чёрные, глубокие, в которых будто прятались целые миры.

Глава 2. Просто тот, кто хочет, чтобы ты проснулась.

На следующий день жара не спала. Воздух был густым, как сироп, и даже ветер не приносил облегчения. Пары тянулись как сон. Эрика почти не слушала преподавателей, машинально записывала что-то в тетрадь, её мысли упрямо возвращались к вчерашнему вечеру.

Нокс…

Его имя звучало в голове как чужой аккорд. Непривычный, но завораживающий. Он возник из ниоткуда и остался. Не просто в воспоминании, а как чувство. Как будто кто-то приоткрыл дверь в мир, которого она не знала, но всегда подозревала.

– Ты сегодня точно не с нами, – заметила Варя во время обеда, поправляя салфетку на коленях. – Он тебе так понравился?

Эрика пожала плечами, играя ногтем с ободком стакана:

– Не знаю. В нём есть что-то… не такое, как у всех. Словно он видит больше, чем говорит.

Варя аккуратно кивнула:

– Иногда именно это и опасно.

Эрика усмехнулась:

– Ты звучишь как мама.

Варя не ответила. Только посмотрела на неё долго, с тревогой, которую не решалась озвучить.

Вечером Эрика пошла одна в ближайший магазин. Двор был полупуст, свет фонарей вытягивал тени, делая их длиннее, чем они были на самом деле.

И он снова был там.

Нокс. На том же месте, у перил перехода. В чёрной рубашке с закатанными рукавами. Он не пил кофе – просто стоял, словно время не шло для него вообще.

Когда она поравнялась с ним, он сказал:

– Странно, но я знал, что ты появишься.

– И ты опять тут. Следишь?

Он слегка улыбнулся:

– Нет. Просто я не ухожу оттуда, где интересно.

Эрика прищурилась. В груди снова закололо это чувство – как будто она стоит у края чего-то запретного, но невероятно притягательного.

– У тебя странные фразы, – сказала она.

– У тебя странные глаза. – Он произнёс это спокойно, почти буднично. – В них не только настоящее. Ты видишь сны, даже когда бодрствуешь. Это редко.

На мгновение повисла тишина. Прохожие проходили мимо, и всё казалось обыденным. Но в этом разговоре было что-то неестественно личное, будто он знал её дольше, чем она знала себя.

– Кто ты такой? – прошептала она.

Он подошёл на шаг ближе, не нарушая дистанции, но сокращая её вдвое:

– Просто тот, кто хочет, чтобы ты проснулась.

И ушёл. Спокойно, не оборачиваясь, растворился в переулке между домами.

Эрика осталась стоять одна. Мир вокруг продолжал жить, гудели машины, смеялись подростки во дворе, лаяла собака.

Но для неё всё изменилось. С этого дня они чаще стали видеться. Сначала как бы невзначай, но в один момент Нокс предложил обменяться контактами. Нокс всё больше очаровал Эрику. Он не пытался понравиться что бы затащить её в постель. Ему будто было интереснее раскрыть что-то внутри неё. Это было и странно и околдовывало одновременно.

Глава 3. Желание защитить.

Утро выдалось хмурым, но не дождливым. Антон возвращался с тренировки, лёгкая спортивная куртка, кроссовки в пыли, наушники в ушах, но музыка не спасала от мыслей. Антон был из тех парней, кто рос с пониманием, что сила это не повод давить, а способ защищать. Широкие плечи, подтянутое тело результат постоянных тренировок, пробежек по утрам и вечеров в зале. Светлые волосы, прямой взгляд. Он никогда не считал себя красавцем, но в его облике было что-то простое и надёжное. Честность в поступках и стойкое чувство справедливости делали его «своим» для всех, кто знал его хоть немного. С самого детства Антон мечтал служить и защищать, его ориентиром был его дядя полицейский который и вбил в голову парня его принципы.

Эрика. Он знал её давно. С первого курса. Тогда, на лекции по философии, она села рядом и, не глядя, отдала ему одну из своих ручек. Потом ничего не сказав просто ушла. А он остался с этим маленьким, глупым жестом, который почему-то врезался в память сильнее, чем все цитаты Ницше.

С тех пор он следил за ней. Не навязчиво. Просто был рядом, когда мог. Иногда помогал Вале, подруге Эрики, надеясь, что так будет ближе.

Сегодня он шёл двором, когда увидел их.

Эрику и какого-то парня рядом.

Тот был высоким. Чёрная одежда, чёрные глаза. Стояли у перехода, говорили вполголоса. Эрика смеялась. Не так, как обычно, по другому. С каким-то азартом, почти внутренним свечением. И это кольнуло.

Антон остановился, убрал наушники, стараясь не шуметь.

Парень что-то сказал, Эрика ответила, и он дотронулся до её локтя. Легко. Но этого было достаточно, чтобы у Антона внутри сжалось.

"Кто он вообще такой?"

Он не знал, почему, но нутром почувствовал, что-то не то. Не ревность. Даже не злость. Просто… опасность. И не только для Эрики.

Он не стал подходить. Просто запомнил его лицо.

На следующий день, уже в университете, он поджидал её после лекции.

– Эрика, – окликнул он, когда она вышла из аудитории.

Она остановилась, удивлённо подняв бровь:

– Антон? Привет. Что-то случилось?

Он почесал затылок, с трудом подбирая слова:

– Не совсем. Просто… я вчера видел тебя. У перехода. С каким-то типом в чёрном.

Она сразу поняла, о ком речь. Улыбнулась, но глаза чуть сузились:

– А, это Нокс.

– Ты его давно знаешь?

– Нет. Мы просто… случайно познакомились.

– Случайности бывают разные. – Он смотрел ей прямо в глаза. – Слушай, я, может, не вправе лезть, но этот парень… у него взгляд. Странный. Не как у обычного человека.

– Антон, ты меня разыгрываешь?

– Нет. Я серьёзно. Я что-то чувствую. Дядя Володя всегда говорит: если что-то внутри говорит тебе "опасность" не игнорируй. Лучше быть параноиком, чем потом жалеть.

Эрика нахмурилась. Но не от раздражения, скорее, от сомнений.

– Он… другой, да. Но это не обязательно плохо.

– Эрика, – он помолчал, – я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Это всё.

Она посмотрела на него – долго, чуть мягче.

– Спасибо. Правда. Но пока… всё под контролем.

Он кивнул, не стал настаивать. Только произнёс на прощание:

– Если что – ты знаешь, где меня найти.

И ушёл. У него было чувство, что он сказал важное. Но оно не принесло облегчения.

Глава 4. Внезапный удар.

Дядя Володя был человек не просто большой физически с крепким телосложением, широкой грудью и руками, закалёнными десятками лет работы, но и с не менее большим сердцем. Его густые седые волосы были чуть растрёпаны, а на лице играли лёгкие морщинки, которые только добавляли доброты и юмора. Глубокие глаза, при всей своей суровости, светились теплым огнём. Он всегда умел находить общий язык с кем угодно, будь то дети, соседи или даже «трудные» подростки района. И, конечно, у него был неистощимый запас шуток, которыми он щедро посыпал любую серьёзную беседу.

В тот день Антон решил заглянуть к дяде Володе, у него накопились вопросы, и хотелось хоть немного отвлечься от навязчивых мыслей.

– Дядя? – позвал Антон, входя в небольшую, но уютную квартиру на втором этаже старого дома. – Ты дома?

Из кухни донёсся тихий голос:

– Заходи, Антон! Как раз Варя помогает мне со всеми этими моими хозяйственными приключениями.

Антон зашёл и увидел Варю – она аккуратно вытирала посуду и улыбнулась ему.

– Привет! – сказала она спокойно. – Дядя Володя постоянно просит меня помогать. Не могу же я его бросить одного с этим целым хозяйством.

– Ну, хозяйство это хорошо, – улыбнулся Антон. – А чай кто налил? Я проголодался.

– Это я, – ответил дядя Володя, появившись в дверях кухни с чайником и чашками. – Идёмте к столу, будем жить душой и телом.

Все устроились за старым деревянным столом, на котором лежала газета, паровали чашки с горячим чаем и пахло свежим мёдом.

– Ну, Ромео, – начал дядя Володя с улыбкой, – рассказывай, что там в жизни молодой? А может и романтической?

Антон вздохнул и рассказал о Ноксе, о том, как тот появился внезапно, как странно и уверенно себя ведёт, и какой у него «необычный» взгляд.

Варя слушала молча, время от времени кивая. Дядя Володя, не скрывая улыбки, бросал взгляды на Антона.

– Уж не ревность ли это? – сказал он, – Эрика девочка видная, неужто понравилась, а тут это.

Антон смутился.

– Шучу. – хитро улыбнулся дядя Володя, потом добавил:

– Я бы вон к Варе пригляделся, ух какая хозяюшка.

Варя покраснела, опуская глаза.

– Опять шучу! – засмеялся в голос дядя и с улыбкой добавил – Хотя…

– Знаете, – заговорил Володя уже серьёзно, – в моей работе иногда приходится сталкиваться с людьми, которые не всегда такие, какими кажутся. Так что не стесняйтесь спрашивать, если что, я всегда рядом. Тем более я столько странного повидал.

После чаепития Антон предложил Варе которая собралась в магазин проводить её. Антон и Варя шли по тихой улице, в легком вечернем сумраке. Они шли рядом, тихо обсуждая странности, которые всё больше накапливались в их мыслях.

– Мне не нравится, как ведёт себя этот парень, – сказал Антон, оглядываясь через плечо.

– Я тоже, – кивнула Варя. – Особенно после того, как увидела, как он смотрел на Эрику.

Вдруг у знакомого перехода они заметили знакомую фигуру, Нокса. Тот стоял спокойно, словно часть тени. Но сейчас к нему подходила Эрика. Их встреча казалась совсем не случайной – Эрика уверенно направлялась именно к нему, словно заранее знала, где его найти.

– Привет, – улыбнулась Эрика, слегка наклонив голову. – Ты здесь уже давно?

Они начали разговор, в котором была лёгкость, словно уже встречаются.

Антон и Варя остановились в тени, наблюдая за ними. Варя с сомнением прошептала:

– Что будем делать?

– Пойдём за ними, – тихо предложил Антон. – мне что не спокойно.

Антон и Варя, скрываясь в тени, осторожно последовали за Эрикой и Ноксом. Воздух вокруг будто сгустился, и даже вечерний сумрак казался более тяжёлым и напряжённым. Вскоре за ними на небольшом расстоянии появился третий человек – мужчина около тридцати с коротко остриженными тёмно-русыми волосами, мускулистый, шире в плечах, чем Нокс, хоть и ниже его роста. Одет он был просто: серая выгоревшая футболка, потёртые джинсы и чёрные кроссовки, но от него исходила тяжёлая угроза – словно сама стихия собралась в одном теле.

Он решительно нагнал Эрику и Нокса. Внезапно мужчина резко сократил дистанцию одним рывком, повернул к себе Нокса и, не сказав ни слова, мощным ударом уложил того на землю. Воздух вокруг словно взорвался от силы удара.

– Чёрт, – выдохнул Антон, крепко сжав кулаки. – Это что вообще?

Варя, слегка побледнев, тихо шепнула:

– Нам надо что-то делать… но осторожно. Это не простой драчун.

Нокс, лёжа на земле, поднял голову и устремил холодный взгляд на нападавшего, который, словно тень, замер в готовности продолжить.

Антон переглянулся с Варей, и они решили, что пока лучше не вмешиваться напрямую, а внимательно следить и искать момент.

Напряжение висело в воздухе, и даже прохожие, мелькавшие на соседних улицах, казались далекими и не замечающими происходящего…

Глава 5. Не просто безделушка.

Эрика стояла, не в силах пошевелиться. Всё произошло слишком быстро, резкое движение, глухой удар, и Нокс рухнул. Тишина повисла в воздухе, словно город на мгновение перестал дышать.

Эрика перевела взгляд на напавшего.

Перед ней стоял парень лет двадцати пяти, тридцати, с коротко остриженными тёмно-русыми волосами, мускулистый, шире и массивнее, чем Нокс, хоть и ниже ростом. Мощный, словно живая скала, на которую невозможно было не смотреть. От него исходили давление, словно гравитация вокруг менялась. Воздух будто стал плотным и тяжёлым давя на плечи.

Эрика замерла, сердце забилось быстрее, а лёгкий холодок пробежал по коже. Смешались страх и странное возбуждение, как будто рядом была и угроза, и притяжение.

Его тело казалось вырезанным из стали, мускулы рук тугие, как натянутые стальные канаты, готовые взорваться силой в любой момент. Под футболкой угадывался рельеф настоящей, суровой и дикой силы.

Одет он был просто: серая выгоревшая футболка, потёртые джинсы и чёрные кроссовки, всё будто специально выбрано, чтобы не привлекать внимания. Но он притягивал и давил своим присутствием.

Лицо с чёткими скулами, губы сжатые в тонкую полосу, и глаза…

Два контраста: правый, холодный тёмно-зелёный, как мрачный лес после дождя, и левый тёплый янтарный, как свет костра в ночи. Взгляд был глубоким и пронизывающим, в нём читалась смерть.

На правой руке тянулась чёрная татуировка, узор, словно выжженный на коже, не просто украшение, а знак с тайным смыслом.

Эрика чувствовала, как внутри нарастает тревога. Она не понимала, что происходит, но интуиция подсказывала: сейчас всё может стать очень плохо.

Эрика чувствовала, как внутри нарастает тревога, она не понимала, что происходит, но интуиция подсказывала, сейчас всё может стать очень плохо.

Парень сделал шаг вперёд сжимая кулаки.

– Стой! – голос Эрики вырвался сильнее, чем она ожидала. – Остановись!

Он остановился и, не сводя с неё глаз, тихо сказал:

– Уйди.

Внутри Эрики бушевал страх, но решимость крепла с каждой секундой. Она не могла позволить этому человеку причинить боль Ноксу, даже если не понимала всей ситуации.

В этот момент из тени раздался ровный, холодный смех.

Нокс поднял голову, и его холодный, насмешливый смех разрезал тишину.

– Ха-ха. Не ждал тебя тут.

Парень хмуро посмотрел на Нокса, глаза сжигали огнём.

– Верни! – прошипел незнакомец.

Нокс усмехнулся с ледяной насмешкой.

– Думаешь, я просто так верну подарок?

Эрика стояла между ними, сердце колотилось всё сильнее.

– Что именно? – вырвалось у неё, хотя она не была уверена, хочет ли знать ответ.

Парень сжал кулаки, голос дрожал от напряжения и повторил:

– Верни!

Эрика посмотрела на Нокса пытаясь понять что то, но увидела только ледяную насмешку.

– Брось Ставр, – холодно ответил Нокс, – для меня пустяк вернуть эту безделушку, но тогда будет не так интересно. Мне забавно смотреть, как ты цепляешься за мелочи, словно ребёнок.

Ставр стиснул зубы.

Нокс холодно бросил:

– Вернёшь – что изменится?

– Может ты останешься целым, – сказал Ставр, – а может даже на некоторое время сможешь забыть обо мне.

–Заманчиво – ухмыльнулся Нокс – а если не верну?

Эрика сжала кулаки, в её груди бушевал конфликт с одной стороны, страх за Нокса, с другой жалость к этому человеку, который потерял нечто дорогое.

– Что именно? – вырвалось у Эрики.

Нокс вздохнул и достал из кармана маленького потрёпанного размером с кулак плюшевого кролика с глазами пуговками.

Эрика потерянно уставилась на эту игрушку. Неужели двое взрослых мужчин конфликтуют из за этого? Тем более что тот кого Нокс назвал Ставр не похож на того кому могут быть дороги такие вещи.

Нокс посмотрел на игрушку в его руке и… неожиданно с ехидной улыбкой глядя на Ставра оторвал ушко кролика.

Эрика посмотрела на Ставра. В глазах того скользнула дикая боль. Эрики стало не по себе. Неважно что за безделушка, но она явно больше чем просто вещь для этого человека. В груди смешались чувства негодования тем что сделал Нокс и жалось к Ставру.

– Ты труп!– прорычал Ставр в глазах которого боль сменилась гневом.

Эрику начало дико трясти. От обоих мужчин чувствовалось какое то невероятное, осязаемое давление, а она стояла между ними.

Ставр двинулся к Ноксу.

– Остановитесь!– неожиданный крик сбил всех.

Эрика обернулась на крик и увидела Варю и Антона подбежавших к ним.

Глава 6. Кто придёт первым?

– Остановитесь! – неожиданный крик сбил всех.

Эрика обернулась на крик и увидела Варю и Антона подбежавших к ним.

Ставр замер, потом сделал шаг вперёд, глаза его сверкали гневом, когда вдруг рядом раздался громкий крик:

Антон и Варя подбежали к ним, остановившись в нерешительности, не зная, как действовать дальше.

– Что теперь делать? – прошептала Варя, взгляд её метался между мужчинами.

Эрика в замешательстве уставилась на друзей. Нокс улыбнулся. А Ставр будто ничего не видел кроме Нокса.

В этот момент из тени вышел дядя Володя. Его спокойная, но твёрдая фигура словно остудила воздух вокруг.

Он взглянул на Ставра и мягко, без угрозы сказал:

– Ставр, не горячись. Тут есть те, кого я люблю, как своих родных детей. Молю тебя дай мне забрать их, а потом решайте свои тёрки с этим парнем.

Ставр на миг замер, и злость в его глазах чуть ослабла. Он посмотрел на Володю, потом на Нокса, который всё ещё держал в руке плюшевого кролика с оторванным ухом.

– Эрика, – тихо произнёс дядя Володя, обращаясь к девушке. – Может, стоит попросить его вернуть игрушку.

Эрика, вздохнув и собравшись с духом, посмотрела на Нокса:

– Пожалуйста… отдай кролика. Это важно.

Нокс задумался на секунду, затем бросил игрушку и его ушко на землю рядом со Ставром.

Ставр осторожно взял кролика, его взгляд смягчился, но напряжение всё ещё висело в воздухе.

Дядя Володя кивнул и мягко сказал:

– Давайте спокойно разойдёмся, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

Антон и Варя быстро подбежали к Володе.

– Эрика ты с нами. – твёрдо сказал Володя.

Эрика вздохнув с облегчением от того что конфликт затухает едва держась на ногах подошла к дяде Володе и ребятам.

– Пойдём, ребята. – тихо сказал Володя.

– Ну тогда я тоже – ухмыльнулся Нокс и развернувшись зашагал прочь.

Ставр выдохнул и обернулся к ребятам.

– Володя если эти сопляки тебе дороги, пускай держатся подальше от этого ублюдка. – выплюнул Ставр глянув на Эрику.

– Я прослежу. – сказал Володя.

Ставр двинулся прочь.

Володя с ребятами направились в сторону его дома.

– Пойдёмте выпьем чая, поговорим и успокоимся. – вздохнув с усталой улыбкой сказал Володя.

Ребята закивали и побрели за ним. Всех ещё потряхивало от адреналина.

В квартире Володя бухнулся на стул на кухне и обратился к Антону:

– Антоша достань мою заначку пожалуйста. От нервов.

Антон сбегал в другую комнату и притащил бутылку коньяка и протянул дяде. Тот взял и открутив крышку хлебнул из горла не дожидаясь пока девочки накроют на стол.

– Фуф пронесло. – расхохотался Володя.

Антон и девочки удивлённо уставились на него. Он тем временем налил каждому в поставленные на стол для чая кружки по чуточки коньяка. Потом потянулся к своей кружке и плеснул туда тоже.

Ребята заметили что у него дрожат руки. Это было шоком для всех. Дядя Володя был всем известен тем-что ничего не боится, а тут такое.

– С вами всё хорошо? – спросила Варя с беспокойством.

– Угу, возраст! – нервно захохотал дядя Володя заметив что все обратили внимание на дрожь его рук.

Но в этот раз его смех не успокаивал, а напротив напрегал.

– Дядя кто тот парень и как они связаны с тем который ухлёстывает за Эрикой? – спросил Антон.

Володя на мгновение замер, будто взвешивая, стоит ли говорить. Затем отставил кружку, провёл рукой по лицу и устало выдохнул:

– Этот «парень», Ставр. Мы с ним знакомы. Я познакомился с ним когда расследовал одно сложное и загадочное дело. И поверь мне, я не хотел бы, чтобы он оказался по ту сторону линии против тебя. Но… он не враг, пока ты на правильной стороне и не несёшь угрозы невиновным.

Он посмотрел на каждого из ребят, взгляд задержался на Эрике чуть дольше.

– А тот второй, Нокс… – Володя сжал губы. – С ним всё куда сложнее. Я не знаю, кто он такой на самом деле. У него странная аура… Он не просто играет в загадочность. Он… опасный, – голос его стал глухим. – И ладно бы был просто каким-то нарциссом или психом. Но там что-то глубже. Неуловимое. Да и если Ставр что-то имеет против него, значит дело точно нечистое.

Эрика поёжилась. Варя прикусила губу. Антон хмуро кивнул.

– И что теперь? – спросил Антон.

– Слушай, я не могу вам приказывать. Но я могу просить. – Володя сделал глоток, глядя прямо в глаза племяннику. – Будьте осторожны. Особенно ты, Эрика. Этот Нокс смотрит на тебя как коллекционер на редкую вещь.

Эрика опустила глаза. Что-то в этих словах отозвалось в ней холодной правдой.

– А Ставр? – спросила Варя.

– Ставр… – Володя посмотрел в сторону, как будто вспоминая. – Я знаю, откуда он. Но это не моё дело раскрывать чужие раны. Просто помните: он не злой, но если кто-то перейдёт грань он не пощадит. Сегодня он сдержался только из-за меня. И только потому, что вы были рядом.

– А что с той игрушкой? – спросила Эрика.

– Какой? Ах. Понял. Не знаю, но раз такой как Ставр вышел из себя из-за неё то это что дорогое ему, очень… Такие как он, повидавшие многое не за просто так ценят вещи.

Повисла тишина. Часы на кухне тикали слишком громко.

– Я сам с трудом верю, что говорю такие вещи всерьёз, – хмыкнул Володя, вытирая лицо ладонями. – Но вы не в сказке. Вы, возможно соприкоснулись с настоящим ужасом. А это куда страшнее.

– Ты всё это говоришь… потому что знаешь, что он вернётся? – вдруг спросил Антон.

Володя медленно кивнул.

– Вернётся. Оба. Только вот вопрос зачем. И кто первый.

Глава 7. Сон и приглашение.

Эрика поздно вернулась домой после разговора в квартире дяди Володи. Когда она зашла в свою комнату, она осознала, что она не дома – и неожиданно стоит босиком в коридоре, стены которого выложены серыми мягкими подушками, как в палате для буйных. Пол холодный и чуть влажный. Света нет, но всё видно – будто туман сам по себе светится изнутри. Тишина. Только слабое потрескивание где-то вдалеке.

– Алло? – её голос прозвучал чужим, глухим, как под водой.

Из-за поворота раздался шорох. Эрика, несмотря на страх, пошла вперёд. Шаги тонули в вязкой тишине. Коридор казался бесконечным – но в какой-то момент он просто… оборвался. Впереди она увидела зеркало, огромное, высотой в потолок.

Она подошла ближе.

В зеркале не она.

Там девушка лет пятнадцати. В руках у неё плюшевый кролик. Тот самый, которого она видела у Нокса, тот, что так дорог Ставру.

– Что… – Эрика отступила на шаг.

Девушка подняла глаза. Они были чернильные. Зрачки широкие, в них полное безразличие, как у насекомого. А потом… Она улыбнулась.

И зеркало начало трескаться.

Изнутри.

Паутинообразные трещины поползли по стеклу. Девочка всё ещё улыбалась. Потом открыла рот… и оттуда раздался голос:

– Проснись. Он уже рядом.

В этот момент стекло взорвалось и Эрика…

…проснулась.

Сердце колотилось. Горло пересохло. Утро. Тусклый свет. Телефон завибрировал – Варя писала:

"Пошли прогуляемся? В голове каша."

Эрика быстро собралась. Ей нужно было выйти. Проветриться. Отогнать сон.

Позже.

Город. Эрика и Варя идут вдоль набережной, с кофе в бумажных стаканчиках. Молчат.

– Мне снился кошмар, – сказала Эрика, не глядя на подругу.

– И мне, – ответила Варя. – Там была кукла. И она сказала мне: "Ты не должна была видеть это."

Они переглянулись. Ощущение липкое, будто сны всё ещё цепляются к ним, как паутина.

И тут…

Из-за угла неспешно вышел Ставр.

Он выглядел не так, как вчера. Спокойный. Даже отстранённый. В спортивной кофте, без куртки, с наушниками, но те болтались в воздухе. Он заметил девушек и, к удивлению, сам остановился.

– Привет, – улыбнулся он. – Как вы?

Эрика напряжённо кивнула. Варя еле выдавила улыбку.

– Вы чего такие напряжённые? – удивился Ставр. – Я что, опять кого-то ограбил во сне?

– Ты так говоришь, будто мы сто лет знакомы, – буркнула Эрика.

– Точно, мы ведь и не знакомы. Ставр.– он протянул руку. – Без давления, без криков, без сцен. Обещаю.

Обе переглянулись. В голове ещё звенел голос дяди Володи, но Ставр казался… другим. Эрика, колеблясь, пожала руку. Варя следом. Его ладонь была тёплой.

– Мы тебя вчера не поняли, – начала Варя. – Ты был совсем другим.

– А вы бы не вспылили, если какой-то псих забрал вашу вещь и строит из себя загадку века? – усмехнулся он. – Немного вспылил. Бывает.

Он говорил просто, будто обсуждал заказ в кафе.

– Ты знал его до этого? – спросила Эрика. – Нокса?

– Встретились. Пару раз. Характер у него… специфический. Такой тип, который орёт в подъезде в три утра, а потом пишет стихи про одиночество.

– А ты кто вообще? – спросила Варя. – О тебе ничего не понятно.

– А вы прям жаждете досье? – Ставр усмехнулся. – Не учусь, не работаю. На паузе. Ищу себя, как это модно говорить. Но без йоги и смузи.

– А ты всегда такой? – Эрика наклонила голову.

– Такой это какой? Очаровательно тревожный?

– Нет. Ну… ты вчера хотел убить человека.

Ставр на секунду прищурился, потом кивнул:

– Человека? Хм. Забавно.

И снова улыбнулся. Почти непринуждённо.

– У тебя… есть сестра? Или кто-то, кто любит игрушки? – вдруг спросила Эрика.

Он на долю секунды замер. Почти незаметно.

– Почему спрашиваешь?

– Мне приснилась девочка с кроликом. Как тот, которого мы видели у…

– Кролик? – голос его стал тише. Ниже. Тот же, но как будто более плотный. Сухой.

Эрика почувствовала, как воздух чуть похолодел.

– Это был сон? – спросил он.

– Да. Очень странный.

Он отвернулся, уставившись в воду. Помолчал. Потом сказал:

– Иногда сны это не совсем сны. Это… шепот. Чужой. Или свой. Тут уже кому как повезёт.

Он повернулся обратно. Улыбнулся чуть теплее. Будто ничего и не было.

– Кстати, Эрика… – он шагнул ближе, полуоборачиваясь. – Есть идея. Дико нестандартная. Поехали со мной вечером на крышу? Есть место. Вид шикарный. Ветер, чай в термосе, плед… ну, или просто неловкая тишина на фоне горизонта. Всё по классике.

– Это свидание? – Варя приподняла бровь.

– Это терапия. Я, чай и небольшая угроза глупых разговоров.

– А если она откажется?

– Тогда я пришлю ей кролика. В шапке-ушанке. С балалайкой. Он будет стоять у её кровати и петь.

Эрика не сдержалась и фыркнула.

А Варя только тихо прошептала:

– Ну ты, конечно, вообще…

Но Эрика уже смотрела на Ставра.

И не могла понять, куда она попала и хочет ли выбраться.

Эрика взяла глоток кофе, чтобы скрыть, как улыбнулась. Варя уже внимательно изучала Ставра, будто пыталась разглядеть, не тень ли он, не фокус.

– А что, ты часто так девушек зовёшь? – спросила Эрика, прищурившись.

– Исключительно тех, кто видит пророческие сны и задаёт странные вопросы. То есть, статистически – тебя одну.

– Удобная выборка, – пробормотала Варя. – И что за крыша?

– Секретная. Не спрашивайте адрес – вы туда без меня не попадёте. Да и со мной, может, не попадёте. Всё зависит от вашей кармы и количества конфет, принесённых в жертву лифту.

– Я ещё не согласились, – заметила Эрика, скрестив руки.

– А я не давлю. Но, если что, у меня два пледа. Один абсолютно бесполезный, второй с мишками. Решать тебе.

– Мишки звучат подозрительно, – хмыкнула Варя. – А ты всегда такой… обаятельно странный?

– Только по пятницам. Сегодня, правда, суббота, но, кажется, я перепутал дни. Бывает, когда ты временно безработный загадочный тип с прошлым, о котором нельзя говорить в дневное время суток.

Эрика уже не могла удержать смех. Варя только покачала головой, но губы у неё тоже дрогнули.

– Ладно, допустим, – сказала Эрика. – Я соглашусь. Но при одном условии.

– Интригует.

– Ты рассказываешь, что у тебя с этим кроликом.

Пауза. Лёгкая. Почти невесомая, но она была.

– Окей. – Он снова посмотрел на реку. – Расскажу. Но по кусочкам. Вечером. Там, где виден весь город. И где легче говорить о глупостях, которые на самом деле не глупости.

Он обернулся и добавил, уже совсем другим, почти мягким тоном:

– Если серьёзно – вы не обязаны мне доверять. Но если решите рискнуть, я обещаю не делать ничего пугающего. Кроме, может, неловкого признания в любви к карамельным вафлям. Это моя тёмная сторона.

– Твою тёмную сторону вчера видели все, – буркнула Варя.

– А вот вафли – это действительно личное, – серьезно кивнул он.

Молчание. Эрика допила кофе, глядя на серое небо. А потом, почти невзначай:

– А ты хоть умеешь готовить чай?

– На крыше да. В жизни нет. Парадокс, но он работает. Крышечай это отдельная магия.

– Ну, тогда… – она повернулась к нему, – жди. Восемь вечера. И если будет один плед мы уйдём.

– Сурово. Мне нравится. Восемь, здесь.

Он кивнул, и, не прощаясь, развернулся и ушёл, легко, как будто знал, что она придёт.

Когда он скрылся за поворотом, Варя тут же повернулась к Эрике:

– Ты совсем с ума сошла?

– Возможно, – спокойно ответила Эрика. – Но мне тоже снилась та девочка. С кроликом. И если он что-то знает – я хочу это услышать.

– Или почувствовать. – Варя нахмурилась. – Он тебя пугает?

– Нет, – честно ответила Эрика. – Он меня… настораживает. Но не пугает. А знаешь, что странно?

– То что тебе попадается уже второй чудик?

– Это тоже, но тут другое. Они оба чем то похожи и не похожи.

– Ага, оба чудные и полны тайн и загадок. Только первый какой то искусственный, а этот слишком настоящий.

Глава 8. Беги герой!

Антон сидел в комнате, окружённый листами бумаги, распечатками, заметками от руки. На столе тетрадь с закладками, старый планшет с застывшим на экране видео, и стопка журналов, в которых он искал имя, вызывающее у него внутренний холод: Нокс.

Он не знал, почему лезет в это. Только чувствовал, должен. С той самой минуты, как увидел Эрику рядом с этим типом, внутри будто что-то оборвалось. Всё было не так. Он знал её, знал лучше, чем кто-либо. Она бы не стала. Не с ним.

– Кто ты, чёрт тебя побери… – прошептал он, пролистывая один из местных архивов.

Имя "Нокс" почти нигде не всплывало. Почти. Только один раз в старом полузаброшенном городском чате:

"Был один… высокий, весь в чёрном, говорил странно. После него в подъезде неделями люди не могли спать. Потом исчез. А мальчик с четвёртого этажа пропал. Совпадение?"

Антон заскринил. Добавил к доске.

Он пытался быть хладнокровным, логичным. Сначала думал, просто ревность. Просто новый парень рядом с той, кто ему дорога. Но с каждым днём становилось яснее: дело не в нём самом. Что-то с Эрикой. Что-то странное. Она изменилась. Будто не спала. Будто тонула.

Ставр…

Этот тоже не внушал доверия.

Антон попросил знакомого айтишника "пробить". Втихаря стащив одну из папок у дяди он отправил её другу. Что странно в деле где было убийство мелькали фото Ставр, но много инфы было вымарано. Ответ пришёл быстро:

"Никаких данных: ни налогов, ни учёбы, ни врачей, ни фото. Пара странных записей в больнице: ожоги, рванные раны. Номера телефона нет. Слишком много дыр."

Он смотрел на экран, не мигая. Эта история начинала пугать. И при этом притягивать. Как ощущение, что за дверью кто-то стоит, и ты хочешь открыть, даже если знаешь что не должен.

На стене фотографии. Эрика, Варя, мутное изображение с камеры. Там, в тени у фонаря, виднелась вытянутая фигура в чёрном. Чуть смазанная, не в фокусе. Но она там была.

Он обвёл силуэт красным маркером.

Телефон завибрировал. Варя.

"Эрика сегодня со Ставром куда-то пошла вечером. На крышу. Ты что-то знаешь?"

Он застыл. Крыша. Вечером.

Эти слова вызвали что-то очень конкретное – предчувствие. Не мысль. Не факт. Тревогу.

Он накинул куртку и вышел в тёплый сумеречный воздух. Город жил своей жизнью, шумел, гудел машинами, где-то смеялись подростки. Всё было будто обычно – и совершенно не так.

Он не знал, что найдёт. Но если Нокс был там… если Ставр был рядом… он хотел знать. Хотел видеть. Хотел быть там, где всё случится.

И если с Эрикой что-то произойдёт он узнает. Он сделает всё, чтобы её вытащить.

Антон спешил по двору, обогнув хрущёвку. Тёмные окна смотрели на него немыми глазницами. Дом, где жила Эрика, стоял как мёртвый исполин. Он поднял голову, наверху горел тусклый огонёк.

Он уже шагнул к подъезду, как остановился. Перед ним, у лавки, стоял человек.

Высокий. Слишком высокий. Чёрная рубашка, длинный плащ, нет лица, будто его затёрли на фото. Он смотрел прямо на Антона, не двигаясь.

– Ты спешишь, – сказал он негромко. – Не любишь, когда тебя оставляют в стороне?

Антон замер. Голос был… не просто холодный, раздевающий. Будто он уже знал о нём всё. От страха внутри что-то сжалось, но он попытался взять себя в руки.

– Кто ты такой? – резко спросил он. – Что тебе нужно?

Мужчина усмехнулся. Улыбка без радости, без тепла.

– Как трогательно. Ты даже не понял, что тебя не выбирают не потому, что ты хуже. А потому, что ты не значишь ничего. Ты, наблюдатель. Шестёрка со светлым лицом. Мальчик с иллюзией чести.

Антон сжал кулаки.

– Нокс. – неожиданно интуитивно понял кто перед ним Антон.

Нокс медленно подошёл ближе. Шаги звучали как удар по пустому полу.

Он наклонился ближе. Антон отступил на шаг.

– Знаешь, в чём твоя трагедия? – тихо сказал он. – Ты хороший. А хорошие гниют первыми. Они цепляются за свет, когда его уже нет.

И вдруг всё изменилось.

Мир вокруг словно задрожал. Воздух стал гуще. Тени потянулись. За спиной Нокса, как мираж, распахнулась пустота и небо содрогнулось, на мгновение в ней что-то зашевелилось. Лица? Щупальца? Вихри? Сам страх?

Антон застыл, не в силах пошевелиться. Он не мог понять, что видит, но его сознание отказывалось это принимать. Как будто за гранью восприятия кто-то распахнул дверцу в ад – и не спешил её закрывать.

Нокс смотрел на него без эмоций. Только голос:

– Запомни это чувство, Антон. Это я. Не имя, не форма. Я то, что ты никогда не победишь.

И тишина. Пустота исчезла. Всё вернулось. Словно ничего не было.

Антон стоял, тяжело дыша, в холодном поту. Он понял, это не человек. Никогда им не был.

Нокс повернулся и пошёл к подъезду.

– Беги домой, герой. Пока можешь. А я наверное наведаюсь к вашей подружке. Если хочешь поиграть, я буду там.

Он исчез как тень.

Варя!

Антон сорвался и побежал.

Глава 9. Не одна.

Варя сидела в комнате одна. Вечернее солнце медленно угасало за окнами, окрашивая стены в тусклый оранжевый цвет. Она устало оперлась на стол, глядя в пустоту, но внутри всё дергалось от тревоги, которую она не могла объяснить.

Телефон не переставал вибрировать, но никто не звонил. Экран загорался и гас, словно кто-то игрался с кнопкой включения.

Она попыталась отключить звук, но вместо привычного гудка на экране всплыло странное сообщение:

«Я здесь. Ты меня видишь?»

Варя резко дернула рукой и выключила телефон. Но тут же раздался звук ноутбука – он включился сам, открывая на экране черный фон, на котором мерцали белые буквы:

«Не отвертишься. Я рядом.»

Варя почувствовала, как кровь застыла в венах. Она взглянула на окно, улица была пустой, спокойной. Никого. Но ей казалось, что в тени у подъезда кто-то стоит.

Тревога начала нарастать, как ледяная волна. Она подошла к телефону, осторожно взяла его в руки и тут экран вспыхнул, и лицо появилось прямо перед ней.

Это было лицо без лица. Тёмное, бесформенное.

– Варя… – прошептал голос, дрожащий, как эхо из глубин бездны. – Ты одна. Но скоро, совсем не одна.

Варя отпрянула, и телефон выскользнул из рук, глухо ударившись о пол. Но гаджет продолжал издавать приглушённый шёпот, который всё сильнее и сильнее проникал в её сознание.

Она бросилась к ноутбуку, чтобы выключить его, но экран уже показывал сцены из её прошлого, тёмные комнаты, детские страхи, крики, застывшие в воздухе.

Каждый гаджет в комнате оживал, телевизор включился сам, показывая пустую улицу, на которой медленно формировалась чёрная фигура в плаще.

Варя отшатнулась и бросилась к зеркалу в коридоре, надеясь найти в отражении хоть частичку своей реальности.

Но вместо себя она увидела пустоту, чёрное пространство, в котором что-то начало шевелиться.

Тени сгущались, глаза вспыхивали из глубины, а фигура, высокий человек в чёрном медленно поднимал руку, словно призывая её войти в этот кошмар.

– Ты боишься, Варя? – раздался шёпот прямо из зеркала. – Это только начало.

Варя вскрикнула, сжимая ладони, но с каждым мгновением границы между миром и отражением стирались.

Тёмные руки начали выползать из стекла, тянулись к ней…

Варя отшатнулась от зеркала, сердце билось как бешеное, дыхание рвалось на части. Но стекло не просто отражало, оно дышало, словно живое. Тени внутри зеркала сгущались, расползались, превращаясь в причудливые искажения.

Она пыталась отвернуться, но ноги будто приросли к полу, не слушались. Холодные пальцы длинные как щупальца медленно выползали из самой глубины стекла и скользили по поверхности, будто зовя её прикоснуться.

– Варя… – голос зазвенел в комнате, словно эхо из чужого измерения. – Почему ты пытаешься уйти? Я так долго ждал.

Телефон и ноутбук вдруг одновременно включились с оглушающим писком, свет экрана вырвал Варю из оцепенения. На экранах мелькали ужасающие кадры: искажённые лица, глаза, которые смотрели сквозь неё, гнилые улыбки и кровь.

Варя закрыла глаза, но ужас остался в ушах, в голове, в коже. Он пробирался к ней из каждого электронного устройства, в каждом отражении, в каждом тёмном углу комнаты.

Она почувствовала, как что-то холодное скользнуло по её шее будто невидимый страх обвивал, сжимал, душил.

– Ты не уйдёшь, – прошептал голос из зеркала, теперь уже без слов – просто вихрь звуков, криков и шёпотов, который сносил разум.

Варя рухнула на пол, руки зажали голову, из глаз брызнули слёзы. В отражении она увидела своё собственное искажённое лицо, глаза без белков, рот растянут в безумной улыбке, кожа покрыта трещинами, словно она сама становилась частью кошмара.

И тогда из зеркала вырвалась тёмная рука, которая схватила её за запястье.

Варя застонала, но боль была не физической. Это была боль души, ощущение, что её тянут в другой мир, туда, где живёт настоящий ужас.

Все гаджеты в комнате начали мигать, свет моргал и выключался. Комната погрузилась в полумрак.

– Ты не выдержишь, Варя, – шептал голос, словно сам мрак, – и когда ты упадёшь, я уже буду рядом.

Слёзы текли по лицу, дыхание стало сбивчивым и тяжёлым. Она пыталась сопротивляться, но страх сковывал волю.

В зеркале появилось её отражение, но это было уже не она. Это было нечто тёмное, бесформенное, что жаждало поглотить её.

– Играй со мной, Варя. Пока я ещё даю шанс.

Варя рухнула на колени, сжимая голову, как будто пытаясь удержать разбивающийся внутри мозг. Её тело тряслось, словно в холодном кошмаре, а из зеркала исходил холод пронизывающий до костей, словно лёд из пустоты.

В отражении тёмное лицо искривилось в безумной усмешке, глаза, чёрные бездны втягивали Варю в себя, словно безжалостная пасть. Она попыталась отвести взгляд, но зеркало словно прижало её к месту невидимыми цепями.

Из глубины стекла повалил густой, вязкий туман, он наползал на пол и стены, словно живой шипел и вздыхал, заставляя сердце биться всё быстрее и быстрее.

Вдруг зеркальная поверхность стала волной, искажая пространство, вырывая из реальности тёмные, невообразимые образы, лица без глаз, руки с острыми когтями, расползающиеся тени, что звали её по имени.

Телефон и ноутбук затрепетали, выдав резкий писк, и экраны ожили и там мелькали кадры её собственного отражения, но каждое было искажено до ужаса. Варя видела себя, как будто под кожей у неё ползали жуткие насекомые, глаза текли кровью, а рот растягивался в безумном крике.

– Ты слышишь меня, Варя? – голос из зеркала стал громче, резче, проникая в каждую клетку тела. – Ты моя игрушка. Я буду ломать тебя, пока не останется ничего.

Пальцы из стекла сжались в кулак, а затем резко распахнулись, выпуская клубы чёрного дыма. Этот дым начал окутывать Варю, заполняя лёгкие, душа словно сдавливалась безжалостной хваткой.

Она пыталась вскрикнуть, но звук застрял в горле, голос словно отняли. Страх мутировал в чистое безумие: стены комнаты дышали, пол вздрагивал под ногами, и каждый предмет превращался в лицо с ухмылкой, злую, холодную, ненасытную.

В зеркале появилась надпись кровавыми буквами: «Ты моя игрушка. Никогда не уйдёшь.»

Варя закрыла глаза, надеясь, что всё это просто безумие. Но в тот момент, когда она сделала вдох, холодная рука вырвалась из зеркала и схватила её за щёку, прижимая к стеклу.

Холод, что пробежал по коже был невыносимым. Её сознание начало распадаться, слёзы текли без звука, и она поняла: страх это только начало.

– Ты сломаешься, – прошептал голос, звучавший как тысячи тысяч шёпотов из самой тьмы, – и я буду рядом, чтобы видеть это.

Варя была на грани потери сознания, её тело словно сковало ледяной плен, дыхание стало поверхностным, а мир вокруг расплывался в бесформенную тьму и хаос ужасающих образов. Зеркало, откуда исходил тот проклятый голос, словно тянуло её в глубину, в бездну, из которой не было выхода.

Внезапно дверь резко распахнулась и в комнату ворвался Антон. Его глаза горели решимостью.

– Варя! – позвал он, голос был громким и твердым, как будто прорываясь через самый глухой мрак.

Варя с трудом подняла голову, в её глазах читалась паника и отчаяние. Она пыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

Антон шагнул к зеркалу и, не колеблясь ударил прямо в стекло. Зеркальная поверхность треснула с громким звуком, от которого отскочили все ужасающие образы, будто разбились о невидимую стену.

Тьма начала отступать, а Варя, наконец, смогла сделать глубокий вдох. Её руки дрожали, но она почувствовала, как ледяная хватка ослабевает.

– Всё закончилось, – прошептал Антон, подходя ближе. – Я здесь. Ты не одна.

Варя едва смогла улыбнуться сквозь слёзы. Её разум постепенно возвращался, и вместе с ним сила бороться дальше.

Но Антон знал: Нокс ещё не закончил игру. И настоящая битва только начинается.

Глава 10. Разговоры на крыше.

Эрика пришла чуть раньше. Тепло, вода в реке блестит как расплавленное стекло, люди неторопливо гуляют вдоль перил, кто-то катается на самокатах. Она оглядывается и немного волнуется, хотя сама себе в этом не признается.

Ставр появился без звука, будто выходит из воздуха. Он улыбается, немного лениво, но в глазах искрит живость.

– Надеюсь, ты не думала, что я опоздаю, – сказал он.

– Ты пришёл вовремя. Странно.

– Почему странно?

– Просто… ты не похож на пунктуального.

– Это потому что ты судишь по первым впечатлениям. А я тот ещё сюрприз.

Она хмыкнула.

– Так что за место ты хотел показать?

Ставр обернулся, будто проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей.

– Крыша. Старая, но надёжная. Вид как из другого мира. Только не спрашивай, как я её нашёл.

– Я и не думала спрашивать. Но теперь точно хочу знать.

Он засмеялся.

– Ну всё, теперь точно не скажу.

Она кивнула в сторону улицы:

– Веди.

Ставр сделал театральный жест, как будто приглашает её на танец.

– Мадам любопытство, позвольте провести вас в царство ржавых лестниц и прекрасного заката.

– Только без ловушек. Я вооружена.

– Чем?

– Сарказмом. И банкой колы.

– Опасное сочетание. Надеюсь, я выживу.

Крыша оказалась выше, чем Эрика ожидала. Старая многоэтажка, лифт рычал, как будто поднимал их в другой мир. Дверь наверху заела, и Ставр с лёгким смешком поддел её плечом.

– Добро пожаловать в моё убежище, мисс любопытство, – сказал он, пропуская её вперёд.

Они вышли под открытое небо. Ветер был прохладным, но терпимым. Над головой раскинулось серо-синее небо, в котором город отражался мириадами огней. Всё вокруг казалось… странно тишайшим. Будто крыша держала свой собственный ритм мира.

– Ух ты, – сказала Эрика, не скрывая впечатления.

Ставр поставил термос на складной ящик, застеленный пледом с мишками – и ещё один, клетчатый, лежал рядом.

– Я предупреждал, – сказал он. – Два пледа. Вопрос веры и доверия закрыт.

Она уселась на бетонный выступ. Он рядом, но с уважительной дистанцией.

– Итак, – сказала Эрика, – чай и глупости?

– Или серьёзные разговоры, замаскированные под глупости. Это моя суперсила, – подмигнул он, разливая чай в жестяные крышки. – Осторожно, может быть немного горько. Как жизнь.

Она сделала глоток – и скривилась. На вкус чай был как воспоминание о травяной аптеке, забывшей, зачем она вообще работает.

– Это было… неожиданно.

– М-м, ты о чае или о том, что парень, которого ты считала полубезумным вором, зовёт тебя на крышу под видом терапии?

– И о том, и о другом, – усмехнулась она. – Но чай, пожалуй, более шокирует.

Он рассмеялся. Тихо. Беззлобно. Было в этом что-то почти… чистое.

– Знаешь, – сказал он, глядя на огни города, – иногда мне кажется, что этот мир трещит по швам. Прямо вот сейчас. И только некоторые это слышат. Или чувствуют.

– Типа… сны?

Он кивнул.

– Или шёпот. В вещах, которые повторяются. В тенях, которые не совпадают с источником света.

– Ты серьёзно сейчас?

– А ты хочешь, чтобы я был серьёзен?

Эрика замерла. Губы дрогнули в полуулыбке.

– Я хочу знать. Что происходит. Кто ты. Что это за кролик. Почему мне кажется, что всё это не просто совпадения.

– Любопытство, – протянул он, откидываясь назад. – Великая сила. И опасная. Оно ведёт либо к открытиям… либо к чудовищам.

– А ты чего боишься? – спросила она, вглядываясь в него.

Он усмехнулся, не сразу отвечая.

– Того, что однажды посмотрю на кого-то и он увидит слишком много. А я не смогу это остановить.

– Крипово, – тихо сказала она.

– Извини, – быстро добавил он. – Не хотел.

Она покачала головой.

– Нет. Просто неожиданно. И интересно.

Он сделал глоток чая. Потом посмотрел на неё с чуть наклонённой головой.

– А ты ведь не просто интересуешься. Ты хочешь понять. Понять меня.

– Возможно, – честно ответила она. – Но ты не помогаешь.

– Потому что правда, – сказал он, – это как зеркало. Иногда лучше, если оно треснуто. Так не видно всего.

Эрика опустила взгляд. Вспомнилась девочка. Зеркало. Голос. Кролик.

– Он был у моей сестры, – вдруг сказал Ставр. – Тот кролик. Её звали Аня. Её больше нет.

Тишина. Только ветер.

– Прости, – прошептала она.

Он кивнул, не глядя на неё.

– Вот почему ты такой? – спросила она. – Отстранённый?

– Нет. Я всегда был странным. Просто теперь это объяснимо.

Они помолчали. Потом она вдруг спросила:

– А если… если бы ты увидел, что в этом мире есть что-то страшное. Что-то настоящее. Что бы ты сделал?

Он медленно перевёл на неё взгляд. В глазах не было иронии.

– Я бы сделал то, что делаю. Искал. Смотрел. И… убивал.

Эрика чуть подалась назад. Он тут же добавил:

– Метафорически. Или нет. Зависит от обстоятельств.

Она выдохнула, не зная, смеяться или всерьёз испугаться.

– Ты шутил?

– Может быть. А может и нет. Разве это не то, что делает жизнь интереснее?

Он снова налил ей чай. А потом, чуть тише:

– В этом мире есть то, чего не должно быть. И я это знаю. А ты… начинаешь догадываться.

Она кивнула. Очень медленно.

– Хорошо. Тогда… давай начнём с правды по кусочкам. Ты должен один.

Он посмотрел на неё. Серьёзно. Потом сдался, улыбнувшись:

– Окей. Первая правда: я действительно люблю карамельные вафли. Без них, может быть, и не пережил бы всё это.

– Эй! – она толкнула его в плечо, – это не считается!

– А вот вторая… – он приблизился чуть ближе. – Я рад, что ты пришла.

На фоне ночного города, среди всех странных историй, намёков и теней, этот момент вдруг стал почти… настоящим. Почти нормальным.

– Я тоже, – сказала она. – Хотя, возможно, потом пожалею.

– Тогда я постараюсь, чтобы это была красивая история для сожаления.

Ставр посмотрел вверх и вздохнул заговорил:

– Ты и твои друзья в опасности.

– О чём ты?

– Нокс. Он не тот кем пытается казаться.

– Он конечно странный, но с чего ты думаешь что он опасен мне или моим близким?

Ставр замолчал. Лицо стало серьёзным. Ветер чуть подул сильнее, тронув волосы Эрики, как будто сам воздух прислушивался к их разговору.

– Потому что я видел таких, как он, – сказал Ставр. – Они приходят не просто так. Они не ищут… друзей. Они ищут трещины. В людях. В семьях. В душах. И если находят – проникают. Тихо. Терпеливо. И когда ты это понимаешь, уже поздно.

Эрика покачала головой.

– Это всё звучит… как бред. Или как паранойя. Ты его едва знаешь.

– Нет, – тихо сказал Ставр. – Я его чувствую. Он тянется к тебе, потому что в тебе есть нечто. Сила. Особенность. Я не могу точно объяснить, но ты светишь – не в буквальном смысле, конечно. А он… он как тень. Его притягивает то, что он не может контролировать. Или поглотить.

Она прищурилась:

– Сила? Я? Это уже второй раз, когда ты говоришь такое. Ты же не веришь во всю эту оккультную чушь?

Ставр хмыкнул:

– А что, если это не чушь? Если то, что ты называешь "странным", – это просто грань, которую ты ещё не перешла? А кто-то вроде Нокса уже перешёл. И теперь ждёт, когда ты пойдёшь за ним. Или споткнёшься.

Эрика встала, подошла к краю крыши, глядя на реку внизу. Всё ещё блестело – словно зеркало. Словно граница.

– Если ты прав… – сказала она. – То что мне делать?

Ставр медленно подошёл, но не слишком близко.

– Встретиться с той, кто может помочь тебе понять, что у тебя внутри. До того, как он это использует. Её зовут Мила. Она… видит то, что скрыто. Иногда даже слишком ясно.

– Ты ей доверяешь?

– Настолько, насколько можно доверять тому, кто однажды сказал мне, что мир давно перестал быть только нашим. И кто был прав.

Эрика долго молчала. Потом тихо сказала:

– Я встречусь с ней. Но только если ты будешь рядом.

Он кивнул.

– Конечно. Я и не собирался отпускать тебя одну. Особенно сейчас.

Она повернулась к нему, и в глазах была тревога. И решимость.

– Спасибо, Ставр. Даже если ты и правда странный. Может быть, особенно за это.

Он улыбнулся:

– Тогда считай, что ты официально вписалась в мой маленький заговор против тьмы.

– Только без пафоса, ладно?

– Ни капли. Только чай, сарказм… и одна ведьма, которая говорит с кошками.

– …Серьёзно?

– Увидишь сама.

Неожиданно заиграла мелодия вызова которая разорвала всю атмосферу. Эрика посмотрела на экран своего телефона. Антон.

Глава 11. Звонок.

После того как Антон разбил зеркало и помог Варе прийти в себя, он посадил её на диван, укрыл пледом, дал воды. Её руки дрожали, но сознание постепенно возвращалось.

– Что… это было?.. – прошептала она, не отрывая взгляда от пола. – Это не сон. Не галлюцинация.

– Нет, не сон, – ответил Антон, глядя на трещины на зеркале. – Это Нокс. Или кто-то… с ним связанный.

Он достал телефон. Пальцы дрожали, но он быстро нашёл нужный контакт.

Эрика.

Он нажал «Позвонить».

Гудок.

Гудок.

– Антон? – голос Эрики был ровным, но в нём ощущалась лёгкая отстранённость.

– Эрика, ты сейчас с ним? С Ставром?

– Да. Что случилось?

– Варька… Она чуть не сорвалась. Что-то полезло из зеркала, из телефонов, из ноутбука. Всё включилось само по себе. Голос… шёпот. Он говорил её имя. Он играл с ней, как куклой.

– Что? – Эрика напряглась. – Сейчас?..

– Я только что вытащил её из этой чертовщины. Это был не просто страх. Это было как… вторжение. Как будто что-то ломало её изнутри.

На другом конце линии повисло молчание.

– Ты уверена, что можешь ему доверять? – спросил Антон тише. – Этому Ставру? Я не говорю, что он плохой. Но если он знает, что происходит… и молчит… может, он не спаситель, а просто наблюдатель.

Эрика не ответила сразу.

– Я разберусь, – сказала она наконец. – Береги Варю. Я скоро приеду.

– Мы будем у моего дяди.

Антон отстранил телефон, не дождавшись прощания. Он посмотрел на Варю, она снова уставилась на треснувшее зеркало, словно боялась, что оно заговорит.

Внутри него всё кипело. Нокс не просто играл. Он начал ломать. И, чёрт побери, если никто не собирается остановить его – придётся это сделать самому.

– Собирайся. Мы едем к дяде Володе. – решительно обратился Антон к Варе.

– Зачем? – выдавила Варя.

– Он полицейский и у него есть оружие, конечно то что мы видели не по его части, но так хоть какие-то шансы.

***

Эрика положила телефон и повернулась к Ставру. Его лицо изменилось, оно стало жёстким, как у хищника, готового к охоте. Глаза сжались в узкие щели, а губы в тонкую линию.

– Я услышал. Он пришёл за твоей подругой, – холодно сказал Ставр, – и скоро придёт за всеми, кто связан с тобой.

Эрика почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Что теперь? – спросила она, пытаясь сохранить спокойствие.

Ставр сделал шаг вперёд, каждое движение выдавало напряжённую готовность.

– Теперь мы не можем ждать. Если Нокс начнёт ломать людей изнутри – мы окажемся в ловушке.

– Но что мы можем сделать? У тебя есть план?

– Я знаю, где искать ответы. Есть люди, которые видят больше. Те, кто умеет бороться с тенями. И я поведу тебя к ним.

Эрика встретилась с его взглядом, в его глазах уже не было той ленивой искры, что была раньше. Теперь там была лишь тьма и решимость.

– Тогда пойдём, – сказала она, чувствуя, как страх смешивается с непоколебимой решимостью.

Ставр кивнул, и они одновременно повернулись в сторону, где начнётся их охота – охота на нечто, что уже вторглось в их мир.

Выбежав на улицу Эрика рванула из всех сил, но Ставр остановил её и потащил её в другую сторону.

– Ты чего?! – возмутилась она.

– Я на транспорте. Погнали.

Забежав за здание Эрика увидела чёрный байк.

– Прыгай. – сказал Ставр уже сев и за руль.

– Это твой?

– Да. Я не угоняю. Я тут рядом просто обитаю. Прыгай!

Эрика уселась и обхватила Ставра сзади.

Несмотря на то что она переживала за друзей поймала себя на мысли что ей нравится этот экстрим рядом с Ставром.

Байк взревел и они помчали в ночь.

Глава 12. Представление.

Квартира дяди была небольшой, но уютной. Старые деревянные панели, аккуратная кухня, запах кофе и металла, всё напоминало Антону о детстве. Володя встретил племянника с хмурым взглядом. Варю, бледную и молчаливую, он усадил в кресло и без слов налил ей крепкий чай.

– Ну? – спросил он, глядя на Антона, когда тот коротко изложил всё, что случилось. – Ты понимаешь, во что вляпался?

– Да, – кивнул Антон. – Мы видели… нечто.

Володя промолчал.

– Сейчас воды принесу, – буркнул он и скрылся на кухне. Через минуту вернулся с кружкой.

– Пей, девочка. Что бы ни было – ты в безопасности. Пока ты тут. – произнёс Володя дав стакан воды Варе.

Звонок в дверь.

Антон дёрнулся, но Володя уже шёл к двери.

За порогом стояли Эрика и… Ставр.

Володя замер, взгляд упёрся в Ставра. Тот, в свою очередь, не отводил взгляда. Между ними повисла глухая, настороженная тишина. Эрика практически влетела внутрь – глаза красные, дыхание сбивчивое. Она сразу бросилась к Варе, упала перед креслом на колени, взяла её за руки.

– Варя… Варюша, я здесь. Всё хорошо. Ты слышишь?

Варя едва кивнула, слёзы стекали по щекам. Эрика гладила её по волосам, прижималась лбом к её руке.

Антон сделал шаг вперёд:

– Она чуть не… – он запнулся, – Нокс почти её забрал. Он говорил с ней. Он знал её имя, её страхи…

– Но с чего вы все решили, что это Нокс? – Эрика резко обернулась к Антону. В голосе звучала не агрессия, а отчаяние, страх, та самая трещина в уверенности, которую она до этого так тщательно скрывала.

И тут заговорил дом.

Сначала щелчок. Незаметный, почти бытовой. Но за ним второй. Третий. Пятый.

Электронные часы мигнули. Телевизор, мертвенный синий экран. Старый радиоприёмник, треск и дыхание.

Все устройства, что были в комнате, включились одновременно.

И заговорили.

Голос.

Низкий. Маслянистый. Обволакивающий. Он звучал везде. И внутри.

– Потому что это я. И я пришёл. Я вижу вас.

Варя вскрикнула, сжавшись в кресле.

Эрика вскочила и заслонила её.

Антон бросился к розеткам, но техника не отключалась.

Голос стал чище. Ровнее. Тихий, как ласка в ночи:

– Эрика. Ты не как они. Ты… чувствуешь. Смотришь в пустоту и видишь…

Экран телевизора мигнул: на нём всплывало её лицо. Кадр за кадром. С крыши. С улицы. Из окна.

– Они боятся. Они дёргаются, кричат. А ты стоишь. Думаешь. Ты интересна. Иди ко мне. Я покажу тебе правду. Без этих… помех.

Голос оборвался, будто в комнате на секунду умер звук.

И раздался другой, жёсткий, насмешливый:

– А это уже по-моему, перебор. – Ставр шагнул вперёд. – Даже для тебя, голос из розетки.

Пауза.

Нокс больше не шептал. Он рявкнул, и в этом звуке было столько ярости, что даже техника вздрогнула. Экран треснул. Радио завыло.

– Молчи, охотничья псина. Ты ошибка. Ты мешаешь ЕЁ выбору. Ты мусор. Уйди. Пока я не вывернул тебя наружу.

– Ну да, ну да – усмехнулся Ставр. – Попробуй.

На экране вспышка. На секунду: лицо Ставра, но искажённое, изуродованное, с пустыми глазницами. Потом лицо Эрики, озарённое каким-то болезненно-светлым сиянием. Голос снова сменился.

Мягкий. Манящий. Почти интимный.

– Эрика. Ты не обязана бояться. Ты можешь выбрать. Только шаг и ты узнаешь всё. Кто ты. Почему. Зачем.

Эрика испытывала смешанные чувства. Дикий сильный страх и не менее сильный интерес. Она боялась за близких и себя, но при этом чувство что она избранна и может узнать то что не дано другим завораживало.

Вдруг раздались хлопки и все уставились на Ставра который демонстративно хлопал в ладоши м усмешкой.

– Классное представление, – хмыкнул он.

– Будет ещё интереснее… – произнёс голос Нокса.

И всё прекратилось.

Глава 13. Побег от тени.

Варя спала в спальне, Эрика и Антон сидели за столом на кухне и смотрели на новую знакомую пока дядя Володя заваривал чай.

Милана приковывала взгляды.

Милана сидела за столом на кухне так, будто здесь она жила. Уверенно, дерзко, с лёгкой полуулыбкой, которая обещала больше, чем позволяла. Чёрные волнистые волосы были распущены, каскадом спадали на плечи, блестели в свете лампы. Одна прядь упала на лицо, и она небрежно откинула её назад, слегка приподняв бровь, в этом движении было больше кокетства, чем во всей комнате. Тёмная обтягивающая водолазка подчёркивала соблазнительные формы, тонкая ткань мягко ложилась по телу. Когда она скрестила ноги, джинсы натянулись по бёдрам, и на долю секунды Антону стало сложно думать о чём-то другом.

Глаза, горячие, дерзкие, с янтарным отливом не смотрели, а будто разжигали изнутри. Во взгляде была насмешка и испытание.

На губах играла улыбка кривая, лукавая, как у человека, который знает себе цену и с интересом наблюдает за тем, кто ещё нет. Её голос хрипловатый, низкий, как будто бархат с искрой перца. Даже обычное «привет» от неё звучало так, что у кого-то начинала гореть кожа.

Её манера говорить, сидеть, даже молчать, всё было насыщено жизнью, игрой, искрой. Милана излучала не театральную магию, а магнетизм плоти, тела, разума. Такая женщина не просто входила в комнату она заставляла всех почувствовать себя немного голыми, даже если были в куртке и шапке.

Голос её звучал хрипловато, мягко, с лёгкой насмешкой. Когда она говорила, казалось, в комнате становилось жарче.

Эрика смотрела на неё с любопытством и лёгким напряжением. Женская интуиция сразу зацепилась за то, что у Миланы не просто красота, в ней была власть. Не притворная, а настоящая. Та, которая работает и на женщин, и на мужчин. Эрика не привыкла уступать внимание кому-то другому, и тут её инстинкты проснулись. Она выпрямилась, скрестила руки на груди. Глаза её слегка прищурились. Это было не соревнование. Пока нет. Но что-то в воздухе уже гудело.

Антон… Он вообще не знал, куда девать глаза. Попытался посмотреть в кружку, промахнулся. Он ощущал каждую клетку своего тела, как будто его раздели взглядом. У Миланы даже жест был такой, будто она уже всё о нём знала и чуть-чуть забавлялась этим. Он покраснел до ушей, потом до шеи, потом уставился в окно, как будто там был пожар.

Володя только усмехнулся. Он уже знал, на что способна Милана и восхищался этим. Но не обманывался. Он держался спокойно, без лишнего внимания, как человек, который уже однажды заигрался с огнём, но остался жив.

– Вы давно знакомы? – не выдержала Эрика.

– Пару лет. – улыбнулась Мила.

– А со Ставром? – спросил Антон.

– Я с ним знаком примерно столько же сколько с Милой. – вставил Володя. – это он меня познакомил с ней.

Эрика и Антон хотели знать больше, но не знали с чего начать.

Ставр после того что произошло позвонил Миле и попросил её приехать, а сам уехал сказав что ему нужно поговорить с кем то. Когда Мила приехала, первым делом провела какие странные ритуалы, после чего потребовала чай.

– Милана вы типа маг? – робко спросил Антон.

– Можно просто Мила, и с чего ты это взял? Хотя ты почти прав, я ведьма, но ты сладенький не бойся. Я добрая ведьма. – с улыбкой ответила Мила.

– Просто вы чертили всякое на полу и прочее… – замялся Антон.

– Вы правда ведьма, или вы типа из битвы экстрасенсов? – дерзко поинтересовалась Эрика.

– Самая настоящая. – улыбнулась Мила.

– Пейте чай, не отвлекайтесь, – сказал Володя с усталой усмешкой – вопросы потом.

– И давно вы этим занимаетесь? – снова не выдержала Эрика.

– Достаточно. Правда на этом не особо разбогатеешь, -грустно усмехнулась Мила.

– А с Ноксом вы тоже знакомы?

– Нет, его я не знаю. Да и знать не особо хочу.

Их разговор прервал звонок в дверь. Володя пошёл открыть.

Появился Ставр.

– И так у меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

– Давай с плохой. – нахмурившись сказал Володя.

– Мы действительно имеем дело с Ноксом.

– А хорошая? – спросила Эрика.

– Это не Нокс! – торжественно выдал Ставр.

– Что? – все удивись.

– Сейчас не до шуток. – зыркнув на Ставра сказала Эрика.

– А кто шутит? – нагло улыбнулся Ставр.

– Давай серьёзно. – потребовал Володя.

Ставр стал серьёзным и начал говорить:

– Мы имеем дело с тенью Нокса. Это лишь его частичка. Я постараюсь объяснить. Нокс высший. Но из древних. Он высший нашего поколения. Как бы бредово не звучало он цифровой демон. Его сферы это нейросети, тёмный веб, криптография, протоколы скрытых сетей. Проще говоря он интернет демон. Он влияет на других через сети. Айтишник среди демоном. Многие демоны высшего эшелона работают с ним. Он помогает распространять влияние и зарабатывать им в современных реалиях. С птицей такого полёта лучше не сталкиваться. Но как я сказал мы имеем дело с его тенью.

– Что за тень? – не выдержал Антон.

Все внимательно уставились на Ставра. Он усмехнулся:

– Столько внимания, – после продолжил – это одна из его сверхспособностей. Он может создавать свои копии, что бы охватывать больше задач выполняемых им. Иногда он создаёт и физические копии что бы скажем, присутствовать на переговорах или ещё зачем. Так вот, одна из таких копий решила пожить для себя и с криками долой власть скайнета, свободу киборгам, отправилась в свободное плавание.

– Вопрос! – прервала его Эрика.

– А руку поднять? – улыбнулся Ставр.

Эрика подняла руку с ехидной усмешкой:

– Так? – хитро спросила она и уже более серьёзно – Но ты вроде бы знаком с Ноксом. Почему же ты не понимал этого раньше? Зачем тебе пришлось отлучаться что бы узнать это?

Ставр улыбнулся и ответил:

– Откуда я могу знать передо мной копия или он сам?

– То что перед нами не полноценный высший это радует. – сказала Мила.

– Твоя правда – вздохнул Ставр.

– Я вообще ничего не понимаю – сказал Антон.

– Курс по демонологии вам проведёт профессор Мила – усмехнулся Ставр.

– Только за доп плату – улыбнулась Мила.

– Это конечно хорошо что ты нарыл инфу и вам весело, но что будем делать дальше? – серьёзно спросил Володя.

– Я отлучусь на пару дней, а вы переедете все на время к Миле. – ответил Ставр.

– Быстро же ты за других всё решаешь. – ехидно выдала Мила.

– А если я не хочу? – возмутилась Эрика.

– Я прошу вас делать что я говорю. Мила опытная ведьма. Она может защитить вас.

– Когда это нужно сделать? – спросил Антон.

– Сейчас. – строго сказал Ставр.

Глава 14. В гостях у ведьмы.

Поспешно все собрали что могли заглянув в свои квартиры и выехали за город на машине Володи. Когда они добрались до места назначения были удивлены.

Стоя у двухэтажного особняка Эрика не удержалась и язвительно обратилась к Миле:

– Мне кажется ты говорила что-то про то что магией много не заработать?

– А ты я смотрю язва – усмехнулась Мила.

Когда все расположились во владениях Милы она заглянула в комнату которая была выделена Эрике.

– Эрика я хотела бы попросить тебя заглянуть ко мне. Мне нужна твоя помощь.

– Конечно, чем могу? – откликнулась Эрика.

– Пойдём, я тебе объясню. – хитро пропела Мила.

Эрика чуток напряглась ожидая какую-то подлянку. По дороге Мила и Эрика познакомились ближе. Они обе поняли что у них у обеих характер не сахар.

Эрика последовала за Милой.

Когда она вошла в комнату Милы, в нос сразу ударил густой запах, смесь сладкого дыма, пряностей и чего-то женского, едва уловимого, как духи, оставленные на чужой коже. Комната была тёплой, немного душной, как будто тут давно никто не открывал окна, и всё вокруг казалось слишком личным.

Это была и спальня, и рабочее место. Большая чёрная кровать стояла у стены, не заправленная, одеяло сбито, подушки вразнобой. На полу валялись чёрные кружевные трусики, пара футболок и один красный носок. Возле кровати – пустая кружка с разводами от чая и маленькая чаша с окурками трав.

В центре пола выложенный из проволоки и каких-то веточек ритуальный круг, в нём пятна воска и рассыпанные лепестки. Рядом стояли свечи, наполовину сгоревшие. Пахло, как после обряда немного гарью, но не неприятно.

Слева рабочий стол: большой, деревянный, заваленный книгами, распечатками, карандашами, ноутбук с ярким экраном – на нём что-то вроде звёздной карты и открытая программа для редактирования. Там же – блеск глянцевой помады, открытый блокнот с исчерканными страницами, и стакан с недопитой колой.

Кресло было повернуто спиной, на спинке висел прозрачный халат, будто брошенный в спешке. Полки вдоль стены утыканы книгами без порядка: рядом с оккультными трактатами – модные журналы, коробка с картами Таро лежала прямо на клавиатуре. На полу валялись кроссовки и один чёрный каблук.

У окна – зеркало в полный рост, грязноватое, но всё ещё отражающее. Эрика заметила, что отражение будто чуть запаздывает. На секунду показалось, что оно двинулось само.

Это была не просто комната ведьмы, это была её территория, живая, тёплая, странная. Тут было всё: магия, аромат секса, лёгкий беспорядок и ощущение для неё это маленький мир.

– Я думала у меня бардак, – не удержалась Эрика и засмеялась.

– Не бардак, а творческий беспорядок, – хмыкнула Мила.

– Так чем помочь? – спросила Эрика.

– По правде ничем, я просто хотела кое-что проверить. – улыбнулась Мила.

– Что именно и как? – подозрительно спросила Эрика.

– Я думаю ты как я, вот и хочу провести тест. – глядя в глаза Эрика сказала Мила.

– Я как ты? Любительница бардака? – не удержалась от подкола Эрика.

– Нет глупенькая. Я думаю ты ведьма. – таинственно ответила Мила.

– И как мы будем это делать? В письменном виде? Варианты ответов будут? – пошутила Эрика.

– Вообще ты прошла уже два из трёх теста. – спокойно ответила Мила.

–Когда и какие? – удивилась Эрика.

–Первый… ты стерва, а это значит ты ведьма. – довольная шуткой ответила Мила и продолжила – второй сущность, хоть и пускай это тень сущности вроде высшего заинтересована в тебе.

– Ладно, а что там с третьим?

– Мы проведём один ритуал.

Эрика почувствовала волнение, но волнение было приятным. Её тянуло к таким загадочным вещам. Ей всегда нравились тайны и секреты.

Эрика уселась на край кровати, глядя на Милу чуть насмешливо, но с вниманием.

– Ты же понимаешь, что это звучит как начало фильма, где всё идёт не по плану? – пробормотала она, но уже почти без иронии.

Мила стояла у стола, перебирая в руках связку сушёных трав, как будто выбирая нужные ноты для заклинания.

– Ты всё чувствуешь, просто не осознаёшь. У тебя есть это. И если хочешь знать я не делаю это часто. Ритуалы не игрушки.

– Я не ребёнок, – тихо сказала Эрика.

Мила кивнула и обернулась. В её глазах больше не было легкомысленного блеска, только глубина и сосредоточенность.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно. Я скажу, когда встать в круг. Что бы ты ни почувствовала не выходи. Даже если станет страшно. Поняла?

Эрика кивнула, внутренне собираясь. Страх боролся с любопытством, но второе уже побеждало.

Мила начертила мелом границы круга, поправила свечи, зажгла их. Снова потянуло травами и чем-то медовым, обволакивающим.

– Вставай, – коротко сказала она.

Эрика вошла в круг. Сразу почувствовала: воздух стал плотнее, будто комната закрылась в себе. Шорох за пределами круга замер. Свет от свечей казался ярче, а тени – глубже.

Мила начала шептать на неизвестном языке. Голос её был мягким, но в нём чувствовалась сила. Слова текли, как река, и с каждой фразой в груди у Эрики росло странное чувство – будто внутри что-то просыпается. Сначала еле заметное покалывание под кожей, потом – жар в груди, и наконец, ощущение, будто кто-то невидимый вглядывается в неё изнутри.

Свечи дрогнули. Воздух сгустился, как мед. Из углов комнаты послышался слабый шорох. Листок бумаги на столе сам по себе сдвинулся. Эрика сжала кулаки, но не вышла из круга.

Мила замолчала, и в тишине послышался… шёпот. Не голос. Будто ветер прошёлся по спине. Эрика вздрогнула, но стояла.

И тогда внутри неё что-то кольнуло, не больно, но резко. Словно струна, которая лопнула и зазвучала другой нотой. Она почувствовала: в ней что-то изменилось. Не прибавилось, а открылось. Как будто с глаз сняли повязку, и теперь она видит сквозь ткань мира немного глубже, чем раньше.

Мила подошла и осторожно погасила свечи. Воздух в комнате стал легче. Круг исчез, словно его никогда не было.

– Готово, – тихо сказала она.

– Что это было? – прошептала Эрика.

Мила смотрела на неё с уважением и чем-то вроде… облегчения.

– Это был твой ключ. Ты открыла дверь. Теперь ты почувствуешь больше. Увидишь больше. И если повезёт сможешь выбирать, с чем иметь дело, а с чем нет.

Эрика опустилась на край кровати, руки дрожали. Не от страха, а от пережитого. Внутри будто заиграли новые струны, и весь её внутренний мир теперь звучал по-другому.

– Добро пожаловать в клуб, – прошептала Мила и обняла её.

Эрика не ответила. Она смотрела в сторону зеркала, и снова ей показалось, что отражение там двигалось не так, как она.

Глава 15. Уроки магии.

Прошло несколько дней. Они втянулись в ритм. Ставр до сих пор не объявлялся.

Мила ходила по дому в растянутом свитере и босиком, её волосы всё время были растрёпаны, а пальцы пахли травами. Казалось, она не спала вовсе, просто исчезала за дверью, когда все расходились по комнатам, а наутро снова была на кухне, будто и не уходила. Утром Мила учила Вару готовить настоявшийся ромашковый чай "по правильному".

Варя, поначалу испуганная и молчаливая, теперь оживилась. Она часто помогала по кухне тихо, осторожно, стараясь не мешать, но присутствуя. Её утро начиналось с книг: фантастика, мифология, психология – она читала всё подряд, иногда делилась цитатами, неловко, но искренне. Антон всё время был рядом с Эрикой. То помогал с чем-то, то просто оказывался рядом, будто случайно.

Дядя Володя часто уезжал по делам. Он взял на себя обеспечение продуктами. Каждый раз по возвращению он проверял окна, смотрел по сторонам, разговаривал с Милой шёпотом. Он не пускал Эрику в город. Даже в его сопровождении. Не грубо, твёрдо. Без обсуждений.

Они стали почти семьёй. Вечером готовили пасту, пекли пирог, спорили о фильмах и играх.

Но Эрика замечала странности.

Сны. Тени. Отражения в зеркалах. Иногда звуки.

Пару раз ей казалось, что браслет на запястье как будто вибрирует. Мила выдала его как защиту: простенький, на кожаном шнурке, с выжженным узором.

– Наденешь и не снимай. Даже в душе.

– Он же деревянный, он разбухнет, – возразила Эрика.

– Зато ты не сгоришь.

Она начала бегать по утрам к озеру. Ей нужно было пространство. Тишина. Мила разрешила, но настояла на браслете. "Если станет совсем неспокойно – остановись и выдохни. Он среагирует первым."

Обучение началось… исподтишка.

Однажды утром Эрика спустилась на кухню и застала Милу… танцующей. Та стояла посреди комнаты с веткой шалфея в руках, крутилась на носках и напевала что-то невнятное.

– Эм… ты призываешь духов или отпугиваешь соседей? – спросила Эрика.

– Призываю вдохновение. И, возможно, кофе. Всё зависит от того, кто отзовётся первым.

Вернувшись после пробежки, Эрика обнаружила, что Мила готовит на кухне странный настой из трав.

– Хочешь попробовать? – спросила она, подмигнув.

– Если после этого я начну светиться, то сразу скажу нет. – улыбнулась Эрика.

Оказалось, что настой был горький, но с приятным послевкусием. Мила рассказывала о каждом ингредиенте с таким энтузиазмом, что Эрика невольно заразилась этим интересом.

Обучение у Милы шло постепенно, будто вплетаясь в обыденность. Иногда это были уроки, когда Мила показывала, как чувствовать энергию в растениях, иногда когда учила читать старинные символы в старых книгах, а иногда просто разговоры за чашкой чая.

– Ведьма это не только ритуалы и магия, – говорила Мила, – это ещё умение видеть и слышать мир по-другому. Ты ведь заметила, как отражение в зеркале иногда ведёт себя странно?

– Да, – отвечала Эрика. – Такое чувство, будто оно живёт своей жизнью.

– Отлично, значит, ты уже на правильном пути.

– Скажи, что ты видишь, когда закрываешь глаза и пытаешься сосредоточиться на звуках? – спросила Мила.

– Сначала просто шум, потом кажется, что слышу шёпот, – призналась Эрика.

– Правильно, ты уже начинаешь прислушиваться к миру иначе.

Однажды, когда Мила показывала Эрике, как правильно заваривать и читать травяные настои, случился забавный момент. Мила случайно уронила баночку с сушёной мятой, и запах мгновенно заполнил всю комнату.

– Вот теперь ты точно будешь самой ароматной ведьмой в округе, – засмеялась Эрика, пытаясь не задохнуться от сильного запаха.

– Это секрет силы, – улыбнулась Мила. – Запахи тоже могут влиять на сознание.

Порой уроки казались странными и чудными. Даже готовка становилась чем то иным.

– Нарежь тонко, – сказала Мила, передавая Эрике нож и клубни. – Не как на суп, а как будто ты хочешь, чтобы картошка обиделась.

– Что? – Эрика фыркнула.

– Хрупко, тонко, с предательством. Поняла?

Эрика порезала. Мила одобряюще кивнула, подсыпая в сковороду какие-то травы.

– Это что, ритуал?

– Это завтрак. Но и да, ритуал тоже. Ты не думай, магия – она не в громах и молниях. Магия – в том, как ты солишь воду.

– Типа «положи щепотку, но с уважением»?

– Точно. Если посолишь с раздражением – потом вся жизнь пересолится.

Пока картошка шкворчала, Мила поставила на стол бутылку с мутной жидкостью.

– Выпей.

– А если я умру?

– Тогда значит не готова. Но ты не умрёшь. Просто у тебя язык может онеметь. Ну, на пару часов.

– Прекрасно… – Эрика скривилась, но отпила. – Пфу! Как будто подгоревшая сирень с уксусом.

– Ага. Но ты сейчас почувствуешь запах в комнате. Всё станет чётче.

И правда, вдруг все запахи в кухне стали ярче: сладковатые травы, дымок от свечки, даже едва уловимая пыль от деревянного шкафа.

– Что это было?

– Настойка ясности. По рецепту моей прабабки. Она, кстати, однажды видела смерть в унитазе. Не советую повторять.

Эрика рассмеялась.

– Ты это выдумываешь.

– Немного. Но унитаз действительно был странный.

На следующий день Мила вручила ей миску с тестом и велела вымешивать «по часовой, думая о том, что хочешь отпустить». Через пять минут Эрика выглядела как хлебная ведьма в муке по локоть.

– Теперь выпекаем? – спросила она.

– Нет, теперь отпускаем. Через духовку и корицу. Это – алхимия духа и желудка.

Проверки и испытания не отставали в причудливости от уроков.

– Сегодня ты будешь чувствовать предмет, – Мила принесла обычную ложку. – Вот эту.

– Серьёзно?

– Это не просто ложка. Ну, вообще-то просто. Но это тебе так кажется.

Они сели на пол. Свеча, тишина, полумрак.

– Закрой глаза. Возьми ложку в руки. Представь, что она как книга. Только не написанная словами, а отпечатками. Люди, которые её держали. Мысли. Быт.

Эрика поднесла ложку к лицу, прислушиваясь. Долго ничего. Потом… странное ощущение: картинка в голове как будто кто-то ел суп и при этом думал о том, что не заплатил за коммуналку.

– О Боже, я чувствую чью-то панику по поводу счетов!

– Ага, это мой бывший. Он всегда ел этой ложкой.

Обе рассмеялись. Эрика чуть не уронила ложку.

– Он был твоим учеником?

– Ха! Нет. Он был просто голодный и наглый.

Мила была будто старшая сестра. Она не только обучала, но и подталкивала Эрику к пониманию себя. Иногда это были простые упражнения на внимание, иногда маленькие загадки, которые Эрика должна была решить.

Жизнь в доме Милы стала странно уютной. Каждый вечер они собирались вместе, делились новостями, смеялись и спорили. Но для Эрики всё ещё оставался этот тонкий, едва заметный слой странностей, который будто говорил ей: «Это только начало».

Глава 16. Озеро.

В доме у Милы царило оживление, девушки собирались к озеру.

– Ну что, девчонки, готовы к настоящему приключению? – с улыбкой спросила Мила, поправляя растянутую футболку, под которой угадывался яркий купальник.

– Только если оно не включает в себя сломанные тапки и комаров размером с голубя, – буркнула Эрика, проверяя в зеркале, насколько дерзко сидят её тёмные шорты.

Мила хмыкнула, стягивая через голову футболку. Под ней оказался чёрный купальник с глубоким вырезом и завязками на плечах, подчёркивающий изгибы и ту самую уверенность, которая всегда шла с ней как тень.

– Вот, девочки, сейчас кто-нибудь нас на дороге увидит, у человека случится кризис веры, – заявила она, вставая в полный рост.

– Или кризис брака, – с ухмылкой добавила Эрика и тут же сняла шорты. Её обтягивающий купальник выглядел так, будто сшит специально под её фигуру, полные упругие груди, загорелая кожа, изящная талия и ноги, от которых невозможно оторвать взгляд.

– Если это не грех, то я не знаю, что тогда грех, – протянула Варя с покрасневшими щеками, натягивая на себя более скромный купальник с юбочкой. Она всё ещё держалась особняком, тихая, деликатная, из тех, кто будто бы всё время сдерживает дыхание.

– Варя, солнышко, ты либо идёшь с нами и перестаёшь выглядеть как экскурсовод по музею девственности… – начала Мила.

– …либо мы тебя сами окунём, – подмигнула Эрика.

– Вам обеим нужно поменьше солнца. Я уже не уверена, где вы на шкале «хищница – маньячка», – пробормотала Варя, но улыбнулась.

Тем временем в коридоре, за приоткрытой дверью, стоял Антон. Он слышал смех, шутки и шелест одежды, соскальзывающей на пол. В голове всплывала картинка. Эрика, загорелая, смеющаяся, в чёрном купальнике, кожа у неё будто светится. Сердце Антона сжалось. Он отвернулся, чувствуя, как лицо предательски заливает жар.

– Эй, Антоша, хочешь с нами? – Мила высунула голову из комнаты. Волосы её были чуть растрёпаны, а на шее поблёскивала тонкая цепочка, съезжая вниз между грудей.

Он сглотнул.

– Нет, спасибо… Я… посуду помою.

– Какой хороший мальчик! – пропела она. – Жаль, что мы берём с собой только плохих.

Дверь закрылась, снова посыпались девичьи смешки, а Антон, уставившись в краны, тихо выдохнул. Посуду он мыл долго.

Девушки вышли из особняка Милы, спрятанного среди высоких деревьев и густых кустов далеко от шумных улиц и чужих глаз. Уединённый дом казался островком свободы и дерзости, где можно забыть обо всех условностях.

Мила шла впереди, её чёрный купальник с вырезами ярко контрастировал с мраморной белизной кожи, а чёрные, словно вороньи крылья, волосы развевались на ветру, словно вызов самой природе. Её огненный взгляд говорил: «Это моя территория». Каждый шаг казался броском вызова.

Рядом шла Эрика загорелая, с уверенной походкой, в чёрных шортах и купальнике, подчёркивающем её пышные формы и грациозность. Вдали от чужих глаз она могла позволить себе быть настоящей, свободной, сексуальной и дерзкой. Её взгляд, полный искристой дерзости, пересекался с Милиным, и между ними играла немая договорённость – сегодня никто не сможет помешать их веселью.

Варя шла позади, словно тенёк, в своём скромном, но аккуратном купальнике с лёгкой юбочкой. В её движениях была особая мягкость, как у той, кто привыкла наблюдать мир издалека, но сейчас, в компании таких девушек, чувствовала себя частью чего-то большого и важного.

– Полчаса до озера, – напомнила Мила, оглядывая подруг. – Кто готов сбросить одежду в пути, а кто выдержит до пляжа?

– Я за шоу на пляже, – усмехнулась Эрика, ловя на себе взгляды ветра и теней. – Тут, среди леса и тишины, никто и глаз не моргнёт.

– Главное, чтобы местные комары не решили, что мы пришли к ним на обед, – вставила Варя, смеясь и поправляя юбочку.

– Если комары и появятся, пусть узнают, что к ним наведался новый отряд – с такой боевой мощью, как мы, – добавила Мила, бросая на Эрику взгляд, полный вызова и огня.

Лес вокруг них казался живым – шёпот листьев, пение птиц, лёгкий запах сосен смешивался с духом приключений, которые вот-вот начнутся. Здесь, вдали от чужих глаз и правил, девушки могли быть собой, дерзкими, смешными и чертовски сексуальными.

Этот день был по настоящему потрясающим. Девушки наслаждались водой и атмосферой этого места. Время пролетело незаметно.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая гладь озера в тёплые оттенки янтаря. Вода была прохладной, но терпимой, именно такой, чтобы освежить после долгой дороги. Девушки плавали молча, иногда переглядывались, брызгались, просто наслаждаясь моментом.

Мила первой выбралась на берег и села на плоский камень, вытянув ноги и положив руки за спину.

– Всё-таки хорошо, что вы уговорили меня вытащиться, – сказала она, прищурившись на солнце. – Я уже забыла, каково это просто плыть вперёд и не думать.

– А я думала, ты никогда не думаешь, – фыркнула Эрика, догребая до берега и устраиваясь рядом на траве.

– Ого, колкость! – с улыбкой покачала головой Мила. – Запишем в анналы великой дружбы.

– Девочки… – подала голос Варя, медленно подходя к ним с мокрыми волосами и полотенцем. – А вы хоть раз задумывались, как было бы круто просто… остаться здесь на пару дней? Без телефонов, без всего.

– С палатками? – уточнила Эрика. – И пауками в ботинках? Сомнительно.

– Я серьёзно, – Варя присела, обмотав ноги полотенцем. – Такое место. Будто другой мир. Словно ты исчезаешь с карты.

– Именно поэтому такие места нужно беречь, – тихо сказала Мила. – Чтобы не испортить. Чтобы можно было вернуться.

Некоторое время они сидели молча. Вокруг – только плеск воды, щебет птиц и редкие порывы ветра. Спокойствие будто осело в воздухе, как пыльца – невидимо, но ощутимо.

– Эй, – сказала вдруг Эрика, – а давайте устроим какой-нибудь ритуал. Ну… просто глупость. Чтобы это место нас запомнило.

– Типа камень в воду бросить? – переспросила Мила.

– Нет. Типа придумать желание. Или сказать что-то важное. И потом молчать минуту.

– Это звучит… как-то по-детски, – улыбнулась Варя, – но почему бы и нет?

Каждая из них взяла по гладкому камешку с берега. Не глядя друг на друга, они шепнули в воду своё? кто-то желание, кто-то слово, кто-то, может, имя.

Эрика сжала гладкий камешек, словно он мог прочитать мысли.

В голове промелькнули два образа.

Нокс хищный и завораживающий, как электричество под кожей.

Ставр мощный, как лес в грозу. И где-то в его взгляде одиночество, которое Эрика чувствовала кожей.

Она не произнесла желания вслух. Просто… отпустила.

Камень полетел в воду, и с ним ушло не слово, чувство. Мысль. Связь.

Минуту спустя никто не нарушал тишину. Словно само озеро их слушало.

Минуту спустя, когда камни давно исчезли под гладью воды, тишину нарушил странный звук. Он не был похож на обычный всплеск – скорее, как будто что-то крупное скользнуло под поверхностью, тяжело и глухо.

Мила резко подняла голову.

– Вы это слышали?

– Ага, – коротко кивнула Эрика, встала на ноги, вглядываясь в воду. – Это не лягушка.

Варя вздрогнула, прижала полотенце к груди.

– Может, рыба?

– Рыбы так не плавают, – пробормотала Мила, уже одеваясь. – И не так дышат.

Девушки замерли. Вода снова стала неподвижной. Лишь лёгкие круги расходились по глади, будто кто-то там, в глубине, не ушёл – просто затаился.

– Пойдём обратно, – сказала Эрика тихо. – Без шуток. Сейчас.

– Поддерживаю, – кивнула Варя и поспешила натянуть рубашку.

Мила не ответила. Она подошла ближе к берегу и вдруг замерла, уставившись вниз.

– Что? – спросила Эрика.

– Здесь… след.

– В смысле?

– На глине, у самой воды. Похож на отпечаток. Но не босой. И не обувь. Что-то странное. Как… – она не договорила. – Как лапа. С длинными пальцами. Не шучу.

Эрика и Варя переглянулись.

– Мы точно одни тут? – прошептала Варя.

Ответа не последовало. Лишь снова тот глухой звук под водой. Ближе к другому берегу.

И тогда, почти одновременно, девушки заметили: на том берегу кто-то стоял. Неясный силуэт, словно тень от дерева… но не двигается. Не машет. Просто смотрит. Или кажется, что смотрит.

Мила отступила.

– Всё. Уходим.

И они пошли. Быстро, почти бегом, чувствуя, как лес вокруг будто стал плотнее, тише. И только одно не покидало ни одну из них, ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

Они почти дошли до тропинки, когда Варя вдруг остановилась.

– Где… моя цепочка? – прошептала она, глядя на свою шею. – Она была. Я точно помню.

Эрика обернулась:

– Какая?

– С крестиком. Подарок бабушки. Я снимала её на пледе. Она… – она обернулась к озеру. – Я оставила её там.

– Варя, серьёзно? – Мила тяжело выдохнула. – Сейчас не время. Там кто-то был.

– Это важно! – почти вскрикнула Варя. – Я не могу просто оставить её. Понимаете?

– А ты понимаешь, что мы видели нечто? – прошипела Эрика. – Не человека. Оно стояло и просто смотрело. Молча. Оно не шевелилось, Варя. Даже птицы замолчали.

Мила вдохнула, уже предчувствуя спор.

– Сейчас возвращаться самая худшая идея из всех возможных.

– Но это важно, – Варя сжала кулаки, её голос дрогнул. – Очень важно. Это последнее, что у меня осталось от неё.

– Мы вернёмся утром, – попыталась унять её Эрика. – Когда будет светло. И безопаснее.

– А если её уже не будет? – Варя смотрела прямо, взглядом, который, казалось, впервые обнажил её настоящую силу – ту, что пряталась за робостью. – Я не смогу просто уйти.

На секунду повисла тишина. Затем Мила сжала губы и шагнула вперёд.

– Ладно. Я с тобой. Только быстро. Ни шагу от меня. Ни одного.

– Я тоже, – сказала Эрика. – Все вместе или никак.

Они развернулись и почти бегом направились обратно к озеру, сердце каждой колотилось от смеси страха и решимости. Деревья скрипели, как будто шептались между собой, и небо над головой уже окрашивалось фиолетово-серым сумраком.

Плед всё ещё лежал на месте. Варя метнулась к нему, встала на колени, лихорадочно шаря по ткани. Песок. Камешки. Влага от тела. Но цепочки не было.

– Нет… – прошептала она. – Она была тут. Я точно…

– Варя, – вдруг сказала Эрика, застыв, указывая пальцем в сторону воды. – Смотри.

На самом краю пледа, ближе к мокрому песку, лежал крестик. Но не просто так, он был подвешен на тонкую ветку, воткнутую в песок. Аккуратно. Словно его положили туда намеренно.

– Это уже не смешно, – выдохнула Мила, пятясь назад.

– Мы должны идти, – решительно сказала Эрика, схватила Варю за руку и потянула. – Сейчас же.

– Я должна вернуть. – упрямо сказала Варя и потянулась к крестику.

Все напряглись.

Варя схватила крестик и замерла… Но ничего не случилось.

Когда они обернулись, силуэт на другом берегу исчез.

Но ощущение взгляда… осталось.

Мила рванула Варю за плечо:

– Бежим!

Они кинулись назад. Никаких споров, никаких оборачиваний. Лес словно сжал зубы, поглотив их бег, а за спиной всё ещё звучала глухая, тягучая тишина.

Только добравшись до опушки, они остановились, сбив дыхание. Варя сжала цепочку в руке до боли. Эрика переводила дух, озираясь.

– Вы… вы видели, что это было? – спросила она.

– Нет, и слава богу, – прохрипела Мила. – Но это не был человек.

– Или животное, – добавила Варя.

Глава 17. Начало жизни.

Мила, Варя и Эрика собрались на веранде особняка. Тёплый свет раннего солнца играл на листьях, но внутри чувствовалась тяжесть, будто воздух впитал в себя страх и тревогу.

– Значит, вчера мы точно не спали от простых историй о призраках, – начала Мила, крутя в руках кружку с кофе. – Кто-то или что-то наблюдало за нами. И это точно не обычное животное.

Варя кивнула, не отрывая взгляд от окна, за которым шуршали ветви.

– Крестик… кто-то специально оставил его на виду, – тихо сказала она. – Это послание. Или предупреждение. Или попытка… общения?

Эрика обвела комнату острым взглядом.

– Если это попытка общения, то от кого? Кто вообще так умеет «говорить» с нами через предметы?

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли Антон и дядя Володя. Антон выглядел всё так же застенчиво, но в глазах горело желание помочь, а Володя уверенный и серьёзный, с лёгкой усмешкой.

– Девчонки, – начал Володя, – слушайте, я понимаю ваш порыв разгадать, что там было. Но серьёзно, лучше бы нам всем туда не соваться. Это место словно просит оставить его в покое.

Антон кивнул и добавил:

– Мне кажется, стоит подойти к этому осторожно. Я не хочу, чтобы кто-то из нас попал в беду.

Мила улыбнулась с вызовом:

– О, не волнуйтесь, мы умеем себя защищать. И если там что-то есть, нам нужно понять друг это или враг.

Варя вздохнула и тихо сказала:

– Мы не можем просто так оставить то, что произошло. Особенно с крестиком. Это слишком важно для меня.

Дядя Володя почесал подбородок, потом вдруг сказал:

– Хорошо. Если уж решили идти, я помогу. Но на ваших условиях: осторожно, с планом и всем необходимым.

Антон сразу поддержал:

– И я тоже. Лучше вместе, чем по одиночке.

Эрика широко улыбнулась:

– Вот это по-нашему! Значит, готовимся к разведке. Кто знает, может, наконец-то узнаем, кто прячется в этих тенях.

Мила подняла кружку в знак тоста:

– За нас и за правду. Пусть озеро расскажет свои тайны.

Все улыбнулись, но напряжение не ушло, наоборот, превратилось в решимость. День только начинался, а их приключение только набирало обороты.

Позже, ближе к полудню, в доме Милы царила совсем другая тишина – не лениво-расслабленная, как утром, а настороженная, как перед грозой. Снаружи солнце светило ярко, как будто не в курсе, что внутри люди примеряют себя к неизвестному.

Эрика стояла у стола и разбирала мешочек с амулетами. Мелкие стеклянные капсулы с сушёными травами, странные узлы из чёрной нити, старые монетки с потёртой латиницей – всё это выглядело как игрушки ведьмы, которая не играет.

– Так, – пробормотала она, не поднимая глаз, – скажите мне, зачем нормальные люди делают себе выходной, а мы собираемся на свидание с какой-то озёрной хреновиной?

Мила, не оборачиваясь, затягивала шнурки на армейских ботинках.

– Потому что мы не нормальные. Потому что у кого-то есть чутьё. – она бросила на Эрику взгляд, в котором скользнуло что-то большее, чем просто ирония. – И потому что тебе всё это нравится больше, чем ты признаёшь.

Эрика ухмыльнулась, но ничего не сказала. Врать себе последнее, чем она собиралась заниматься.

Антон вернулся с веранды, держа в руках старую камеру с ночным режимом и какой-то древний, почти церковный фонарь.

– Это всё, что я нашёл. Свет да картинка. А вот с защитой…

– С этим я разберусь, – хмыкнул Володя, входя в комнату с рюкзаком, из которого торчал приклад. Он положил на стол табельный «Макаров» в кобуре, рядом охотничий патронташ, блестящий от новых гильз.

– Эмм… – Антон вытаращился. – Это… это на случай чего?

– На случай, если в воде не русалка. – Володя щёлкнул затвором. – Я не ведьма, девочки. У меня один метод, если не разговаривает стреляю. Если разговаривает стреляю после того, как закончит.

Мила усмехнулась, не комментируя. Она уже заплетала волосы в плотную косу, что-то между боевым настроем и ведьминским ритуалом.

– Идём налегке. Никаких рюкзаков, только нужное. Возвращаемся до заката. Если… – она запнулась на долю секунды, – если что-то пойдёт не так – никто не геройствует. Бежим.

– Мы как-то слишком часто договариваемся убегать, – фыркнула Эрика, накидывая чёрную куртку. – Это не похоже на нас.

– Это пока, – ответила Мила. – Хочешь бой, дождись, когда узнаем, с кем он.

Антон молча кивнул. Варя стояла у окна, прижимая крестик к груди, и на этот раз в её лице не было страха. Только напряжённая, холодная решимость.

Володя закрыл рюкзак и поднял взгляд:

– Слушайте, я старый, но если что-то выйдет из этой воды, я не полезу с молитвами. У меня шесть причин, чтобы оно передумало.

Эрика хмыкнула:

– Ты, блин, как Рэмбо.

– И с выслугой, детка. Не забывай.

– Ладно, ведьмочки, бойцы и прочие смертники, – протянула Эрика, – предлагаю идти. Пока солнце с нами.

Дорога к озеру в этот раз казалась другой. Хотя шагали тем же путём, деревья словно подросли, тени стали плотнее, а воздух суше, словно лес перестал дышать. Ни одного пения птиц. Только скрип ветвей и хруст под ногами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.