Андрей Зенин
Трансформатор

Глава 0000. Точка отсчёта

Просторная аудитория, в которой обычно проходили лекции для всего курса, была уже заполнена студентами с разных факультетов и курсов. За высоким столом перед доской сидела комиссия: несколько преподавателей во главе с профессором Игорем Имануиловичем.

За глаза его называли ИИ задолго до того, как эта аббревиатура стала синонимом Искусственного Интеллекта. Удивительно, но такая расшифровка инициалов не только не потеряла смысл, но и приобрела новый, законченный оттенок.

Профессор слыл бесчувственным, беспощадным киборгом, лишённым сострадания. Он без колебаний выгонял с зачётов беременных студенток, которые не могли ответить на вопросы билета, и никогда не завышал оценки «авансом».

Справа от него сидела Валентина – верный помощник, секретарь и оруженосец. Конечно, ежегодно первокурсники строили предположения, что она давно превратилась в любовницу профессора, но, к великому сожалению, вскоре сами убеждались в его неспособности проявить какие-либо человеческие чувства. Никакой симпатии, не говоря уже про любовь. Ему были чужды даже низменные желания, такие как голод, страх и, конечно, стремление размножаться.

– Ну-с. Вы готовы к защите, Ярослав Олегович? – начал Профессор.

– Естественно, Профессор! – ответил Ярослав.

Ярик затих. Все с любопытством рассматривали выпускника, пришедшего на защиту. Кто-то даже украдкой достал телефон, чтобы снять происходящее, не сомневаясь в яркости незабываемого шоу.

Ярослав пришёл в джинсах, чёрной водолазке и белоснежных кроссовках, презрев уже в одежде традиции Университета.

– Судя по вашему костюму, я могу сделать вывод, что вы почтили нас своим присутствием случайно. Мы не нарушили ненароком ваших планов? – язвительно поинтересовался Профессор.

– Вовсе нет, Профессор! Я сторонник фольклора, в данном случае пословицы: «По одёжке встречают»…

– Простите, вы факультет не перепутали? – перебил его ИИ. – У нас как будто прикладная физика, а не филология.

Ярослав насупился, проигнорировал шпильку. Профессор ухмыльнулся, сделал пометку перьевым Паркером в блокноте.

– Коллеги. Сегодня я хотел бы продолжить защиту дипломной работы по теме…

– Простите, сразу перебью, – Профессор отложил ручку, пристально посмотрел на Ярослава холодными, безжалостными глазами, – утолите моё любопытство. Насколько я помню вашу первую попытку три месяца назад, вы тогда выбрали крайне провокационную тему. Как там она у вас звучала?

– «Перспективы контролируемого темпорального перемещения».

– То есть путешествия во времени. Верно?

– Абсолютно, Профессор!

– Замечательно. Надеюсь, прошлый опыт вас чему-то научил, и вы выбрали тему, предложенную мной, как вашим научным руководителем?

– Она мне показалась вторичной и неинтересной.

Игорь Имануилович крякнул.

– Наука, молодой человек, так и развивается, если вы не знали. Маленькими шажками, отталкиваясь от предыдущих работ и открытий. «Если я вижу дальше других, то потому, что стою на плечах гигантов». Вам же знакома эта фраза?

– Вы, я так понимаю, намекаете, профессор, на Исаака Ньютона? Вот только фраза принадлежит Бернару Шартрскому. И её критиковали ещё при жизни автора – в двенадцатом веке. Согласитесь – неверно воспринимать современников карликами, стоящими на плечах великанов.

Профессор закашлялся.

– Я полагаю, вы ошибаетесь – про карликов там нет ни слова. Это уже ваша выдумка, – пришла на помощь Валентина.

– Отнюдь. Популярность эта фраза получила благодаря Джонатану Свифту. Вы же помните, что он автор, например, «Гулливера в стране лилипутов»?

– Перестаньте паясничать и отвлекать комиссию своими литературными упражнениями! – не выдержала Валентина.

Ярослав упивался растерянностью и раздражением Профессора:

– Если наука продолжит шаркать и карабкаться на плечи предков, максимум, что нас ждёт в перспективе ста ближайших лет – автомобили на оригинальном топливе, турбофен и чуть более разрушительные атомные бомбы.

– А вы, простите, что ждёте? – ИИ с любопытством подпёр голову рукой.

– Освоение космоса, открытие новых измерений, колонизацию других планет, телепортацию…

– Нет, факультет вы всё-таки перепутали, – в аудитории послышались смешки, – литература потеряла блестящего писателя. К физике, конечно, это никакого отношения не имеет, но своё признание вы, безусловно, получите.

– Вы сейчас указываете мне на мою некомпетентность? – Ярослав как-то совсем по-детски смотрел на профессора. Обиженный ребёнок, который надул губки и вот-вот заплачет, потому что его рисунок не похвалили.

– А как я могу всерьёз воспринимать ваше заявление? Наука действительно развивается по определённым правилам. Шаг за шагом. Каждая теория, каждое открытие имеет под собой надёжный фундамент предыдущих доказанных теорий и открытий.

– Но нам повезло жить в удивительное время невероятных возможностей. Нам, учёным, предоставляется уникальная возможность применять новые инструменты в исследованиях.

– Простите, молодой человек, сразу поправлю: во-первых, вы пока не учёный, а станете ли им, нам и предстоит сегодня выяснить, во-вторых, ну какие, помилуйте, новые инструменты, на ваш взгляд, появились? Орбитальный телескоп – это эволюция подзорной трубы, которая известна мореплавателям со средних веков. Компьютеры – инструмент, ускоряющий вычисления, правила которых, как и законы физики, замечу, известны и не меняются. Про что вы вообще говорите?

– Ну, например, про нейросети, ИИ.

В аудитории захихикали. Профессор, безусловно знавший, как его называют за глаза, гневно зыркнул.

– Я имел в виду Искусственный Интеллект, – Ярослав смутился, поспешил пояснить возникшую двусмысленность.

– Я отлично знаю, что вы имели в виду. Давайте, однако, вернёмся к вашей защите. Итак. Какую сказку вы будете пересказывать нам сегодня?

– Я решил продолжить защиту своей дипломной работы по ранее выбранной теме.

Аудитория зашевелилась. Студенты уже не стесняясь достали телефоны, начали снимать.

– Поразительное упорство, достойное лучшего применения.

Профессор снял очки в толстой оправе, потёр переносицу.

– Благодаря вам у меня появилось время углубиться в вопрос и, применяя современные инструменты, такие как Искусственный Интеллект, я смог значительно улучшить свою работу.

Тремя месяцами ранее

– Придурок, зануда, ретроград! – Ярослав шёл по коридору, разбрасывая листы дипломной работы после оглушительного провала на защите. В спину, через открытую дверь в аудиторию, слышались гневные крики Профессора:

– Мальчишка! Я не позволю превращать научное собрание в фарс! Нет, ну вы слышали? Он на полном серьёзе решил пересказать нам свои бредовые сны о путешествии во времени!

Мимо Ярослава, обгоняя его, пролетела помощница Профессора Валентина – молодая девушка в строгом шерстяном костюме с юбкой ниже колен, туго скрученными волосами и в очках в толстой оправе. Она остановилась перед задыхающимся от ярости выпускником.

– Ярослав, как же вы могли так поступить с Игорем Имануиловичем? Вы хоть понимаете, как вам повезло у него учиться?

– Он меня ничему не научил.

– Да как вы смеете? Он светило науки! Неужели вы не способны оценить редкую удачу, которая выпадает раз в четыре года, быть его слушателем?

– Вы правы, Валентина! Это действительно редкая удача встретить настолько титулованного осла, который раз в четыре года приходит самоутверждаться за счёт недоумков, выбравших этот дурацкий Университет.

Валя дала пощёчину. Звонкий хлопок отразился эхом от стен, на которых висели портреты выдающихся выпускников. Ярослав изумлённо поднёс руку к покрасневшей щеке. Стоявшая за его спиной Алиса прикрыла в ужасе рукой рот.

– Вы спровоцировали меня на недостойный поступок, – Валентина покраснела, – но ваше заявление я считаю гораздо более оскорбительным, чем моя мимолётная слабость. Своим поведением вы дали пощёчину не только Профессору, но всему Университету, включая каждого студента, выпускника и преподавателя.

В абсолютной тишине Валя посмотрела за спину Ярослава. Вышедшая из аудитории комиссия, включая Ректора и самого ИИ, безусловно всё видела.

– Ярослав Олегович. Давайте договоримся так, – Профессор пытался придумать, как спасти свою верную помощницу от неминуемого дисциплинарного наказания, – во-первых, я дам вам шанс повторно прийти на защиту, во-вторых, спишем этот инцидент на нервный срыв, в-третьих, я, как ваш научник, ещё раз напомню рекомендованную тему, – Профессор открыл блокнот в кожаном переплёте, написал на чистой странице несколько строк, поморщившись, вырвал лист и передал Ярославу, – обратите внимание, она любопытна, в ней есть пространство для научного исследования, поиска. Вы сможете вполне проявить свои незаурядные способности. С учётом вашего безусловного трудолюбия и невероятной фантазии, думаю, трёх месяцев вам будет более чем достаточно, чтобы подготовиться к новой защите.

Ярослав механически взял листок. Не глядя скомкав, положил в карман чёрного костюмного пиджака.

***

Дверь в комнату Максима была открыта. Нет смысла запирать – для Ярослава это никогда не было преградой. Он, кажется, в принципе не допускал, что какие-то двери могут быть для него закрыты. Любое препятствие на своём пути он сносил, даже не задумываясь ни о противоправности поступка, ни о последующем ремонте. Менять замки после каждого визита друга Максиму показалось совсем разорительно. Он даже подумывал поставить железную дверь. Не для того, чтобы защитить своё убежище. Скорее, в экспериментальных целях – понаблюдать, как Ярик решит эту задачку. Но, во-первых, комендант точно не оценит нарушение ритмического однообразия выкрашенных тёмно-бежевой краской дверей, во-вторых, есть риск более разрушительных последствий, чем гнев коменданта – Ярослав, скорее всего, найдёт самое нетривиальное и дикое решение. Нет, он, конечно, не будет открывать замок скрепкой или подпиливать петли. Рассматривая преграду как любопытную задачку, он может и разобрать стену рядом, и найти жидкий азот, чтобы заморозить полотно, и соорудить катапульту, чтобы влететь через окно. Он точно не догадается спуститься на вахту за запасным ключом и уж тем более зайти позже.

– Макс, ИИ меня размазал!

Ярослав нервно стянул галстук, забросил его на круглую люстру.

Максим посмотрел на друга, поставил на паузу игру, бережно положил джойстик на поролоновое ложе, убрал в шкаф.

– Рассказывай.

– А чего рассказывать? Придурок даже начать толком не дал. Я только тему успел написать на доске.

– Может, с ошибкой?

Ярослав задумался.

– Нет вроде.

– Он пытался защититься по теме: «Перспективы контролируемого темпорального перемещения».

Алиса, верной тенью Ярослава прошмыгнувшая в комнату Максима, сняла с люстры галстук, бережно скрутила, положила в карман.

– Да ладно! Ему не нужен диплом? – Максим переключил внимание на Алису, справедливо рассудив, что её рассказ будет более информативен, чем эмоциональная эскапада Ярослава.

– Ты же знаешь, ему привлечь внимание хочется. А тут такой шанс – пощекотать нервы ИИ.

– Эй! Я вообще-то здесь! – Ярослав решил напомнить о своём присутствии друзьям, разговаривающим о нём в третьем лице. – Наука – это смелые открытия. Если бы Колумб отплывал по километру в год и возвращался в порт, мы бы до сих пор Америку не открыли.

– Ярик, прости, а ты решил открыть Америку? – Алиса подошла вплотную к Ярославу. Заглянула в глаза снизу-вверх, терпеливо ожидая ответа.

– Я решил быть учёным, а не просиживать штаны, рассказывая лопоухим студентам, чего бы я мог наоткрывать, если бы только захотел.

– Получи диплом и открывай Америки! Тебе кто мешает-то? – Максим подошёл к столу у окна, включил электрический чайник. – Скажи честно, ты не написал диплом?

Ярослав задумался. Врать друзьям смысла нет – они и так знают, как он быстро теряет интерес ко всему, кроме фантастики в любом её проявлении.

– Да, не написал. Но это же полный бред! «Возврат в режим нормальной эксплуатации реактора при отключении турбогенератора».

– Нормальная тема. Чего тебе не нравится-то? – Алиса разложила чайные пакетики по чашкам.

– Мне не нравится, что здесь нет работы для учёного! Это задание для школьника с интернетом. Я даже уверен, что дипломную работу на эту тему можно просто скачать, причём в десятках вариантов.

– Ну так скачал бы! – Максим пожал плечами.

– Зачем? Вы что, не понимаете, что это, возможно, единственный шанс быть услышанным в научных кругах! Много вы знаете выпускников, чьи работы кто-то вообще читает? Да они и не пишут ничего.

Алиса открыла торт, приготовленный, чтобы отпраздновать защиту. Подумав, порезала и оставила куски прямо на картоне коробки.

– Что делать будешь, учёный?

Ярослав бросил пиджак на диван, посмотрел куда-то в верхний угол, где карниз крепился к стене. Видимо, в своей фантазии он ощущал себя супергероем из комиксов.

– Я докажу им, что прав!

– В чём прав-то, Ярослав? – Максим отхлебнул чай.

– Что моя тема перспективнее.

– Любопытно, как? – подруга взяла чашку.

– Как нормальный учёный, Алиса! Я проведу исследования, разработаю методику проверки теорий, создам эксперименты.

– В прошлое слетаешь? – Алису даже развеселила эта мысль. – Возьми нас с собой. Макс, ты в какое время хочешь вернуться?

– Я – в Париж шестнадцатого апреля тысяча девятисотого года.

Ярослав с Алисой переглянулись. Такой скорости и точности ответа они точно не ожидали.

– Максимушка, мы что-то о тебе не знаем?

– Да вы чего! Это же величайшее событие начала двадцатого века! Всемирная выставка в Париже.

– Так, стоп. Мы отвлеклись, – Ярослав взял кусок торта руками, отправил в рот. – План такой: я дорабатываю диплом с Алисой, ты, – он ткнул пальцем в креме в девушку, – отвечаешь за еду, быт и всё такое.

– Как я тебе помогу дописать диплом? – Алиса удивилась.

– Не ты, нейросеть Алиса.

– Подожди, ты хочешь дописать диплом нейросетью? – Максим, кажется, даже повеселел.

– Почему нет? Это же просто инструмент, которым никто почему-то не пользуется.

– Может, потому что интеллект Алисы, я имею в виду нейросеть, сильно ограничен.

– Это у тебя интеллект ограничен! Нейросетей навалом. Алиса – это лишь интерфейс.

– Спорно, конечно, но дело твоё. Мне что делать? – Максим терпеливо смотрел на друга.

Ярослав задумался. Если для Алисы-соседки он придумал работу довольно быстро, просто спихнув на неё бытовуху, то с Максимом сложнее. Вакансия слуги уже занята.

– А ты сделаешь прототип! – наконец нашёлся он.

– Ярик, прототип чего?

– Темпорального трансформатора, конечно.

– Предлагаешь мне сделать машину времени?

– Нет, конечно. Только прототип.

– Как ты себе это представляешь?

Ярослав обвёл комнату Макса взглядом. Вообще, это невероятная роскошь – жить в комнате общаги одному. Максим был элитой. Можно было списать особые условия его проживания на мамины связи, занимавшей должность профессора истории в этом же университете, но целая комната досталась ему не поэтому. На первом курсе он не показал каких-то выдающихся знаний, зато проявил другой свой талант – ремонтировать старое оборудование, строить технически сложные макеты, настраивать капризную технику без инструкций и схем. Руководство университета как-то естественно назначило его и лаборантом, и инженером, и компьютерщиком. Собственно, комната числилась в ведомостях как мастерская. Кстати, Максима переводили с курса на курс только за его умелые руки – ставший легендарным талант чинить даже совсем безнадёжные железки гарантировал ему, помимо собственной комнаты и приемлемых оценок, доступ к любому университетскому оборудованию.

– Ты же учился в школе? – разгонял тему Ярослав. – Помнишь, вулканы какие-то делали для научных выставок, машинки из картона и изоленты? Сделай такую же шнягу.

– Ярик. Обычно макеты демонстрируют либо принцип работы, либо уменьшенную модель объекта. Что ты предлагаешь мне сделать?

Ярослав уже потерял интерес к разговору. Ему хотелось поскорее засесть за компьютер. Он придумал десятки запросов и даже предположил, что ему ответит нейросеть.

– Слушай, я не знаю. Какую-нибудь коробку с лампочками. Вот ты как себе машину времени представляешь?

– Никак. У Уэллса это была карета, в «Патруле времени» портал, у Шурика в «Иване Васильевиче» какая-то хрень с зеркалами размером с квартиру, в «Назад в будущее» ДеЛориан, Доктор Кто в телефонной будке летал, была даже джакузи машина времени.

– О! Я за джакузи! – Алису развеселило обсуждение.

– Вы сдурели? Какая «джакузи»? Я хочу этот прототип на защите показать.

Алиса мечтательно закатила глазки.

– Тем более! Представляешь, шикарная молодая девушка в купальнике медленно опускается в бурлящую воду, подсвеченную голубоватым светом…

– Да хорош тебе! Где мы найдём молодую девушку? Надо быть реалистами. Короче, подумай. Если ничего не надумаешь – спроси у нейросети. Она тебе нагенерит такого, что ни один художник не нарисует.

Алиса искренне обиделась, но чёрствый Ярослав её эмоций, как обычно, не заметил.

Четырьмя неделями ранее.

– Ярослав. Я до сих пор не понимаю, что ты от меня хочешь. Только не говори опять, что «Машину времени». Уже не смешно.

– А я не смеюсь. Смотри, я написал в нейросети половину диссертации. Прочитай. Если скучно – попроси Алису, она перескажет простыми словами.

– Алиса спит – четыре часа ночи.

– Я не про нашу Алиску.

– А, – Макс понял, что имелась в виду компьютерная собеседница.

– А ещё лучше – давай я перешлю то, что мы с ней написали, ты загрузишь в нейросеть и попросишь разработать схему и чертёж устройства.

– Ярослав, всегда было интересно, но стеснялся спросить, – Максим замялся, – у тебя нет, э-э-э, психических отклонений? Прости за вопрос.

– Макс, гарантирую, я нормальный! Меня папа проверял лично.

– А, ну если папа…

– Он вообще-то психиатр.

Максим смутился.

– Извини. Просто иногда вдруг кажется, что ты… Ну, понимаешь…

– Не от мира сего?

– Можно так сказать.

– Просто я мыслю шире и не стеснён рамками пуританского воспитания закомплексованного общества. Когда я впервые услышал, что машину времени сделать нельзя, я это воспринял не как «физически невозможно», а как «запрещено». Так же, как, например, «нельзя сделать самому атомную бомбу».

– Ты и атомную бомбу пытался сделать?

– Что значит «пытался»? Это был подарок маме на день рождения – взорвали за городом.

– Ярик, одно из двух – либо ты наглухо поехавший, либо ты родился не в своё время.

– Знаешь, одно другому не мешает! Вернёмся к прототипу.

– То есть, макету?

– Конечно, макету.

– Ну, знаешь, после атомной бомбы я могу ожидать от тебя чего угодно.

Настоящее время.

Валентина передала профессору стакан воды. Она гладила его по плечу, пытаясь как-то успокоить.

– Вы хоть понимаете, насколько бездарно тратите своё время! – ИИ с грохотом поставил пустой стакан на стол, – Вместо того чтобы учиться, общаться с коллегами, находить соратников и вместе развивать науку, вы смотрите свои бесконечные мультики и сериалы, летаете в облаках, дружите с неудачниками!

– Да как вы смеете? – Ярослав побагровел.

– Смею! Если вы пренебрегаете элементарными нормами морали, позвольте и мне оставить деликатность. Общаться, работать нужно с равными. С теми, кто может вас сделать лучше, а вы банально самоутверждаетесь за счёт хоть и рукастого, но беспросветного троечника Максима и этой влюблённой курицы Алисы. Вы же не только себя, но и их лишаете будущего, вы хоть это понимаете?

В аудитории повисла тишина. Максим и Алиса прижались к стене, стараясь слиться с её бледностью. Макс выдернул штекер из розетки, медленно смотал, положил под простыню, прикрывающую прибор. Ткань съехала, открыв зрителям невероятно красивое устройство – на чёрной небольшой площадке стоял бублик из туго смотанных медных проводов, перед отверстием которого на тонкой трубке блестел серебром отполированный шар. Время от времени от шара к «бублику» пролетали зеленоватые молнии. В звенящей тишине аудитории было слышно тихое, утробное гудение.

– Вы отчислены.

– Вы старый, злобный, бездарный ретроград!

– Я опытный, в отличие от вас! Мои достижения реально двигают науку, – профессор бросил дорогую серебристую ручку на стол. Встал. С гневом пошёл к выходу, но остановился возле еле слышно гудящего агрегата.

– Максим, простите меня, пожалуйста! Вы невероятно талантливый инженер. Мой вам совет – научитесь выбирать друзей. Надеюсь, после отчисления Ярослава вам станет делать это проще. Поделка замечательная. Предлагаю оставить её в музее. Только не в научном, – Игорь Имануилович повернулся к Ярославу, – я давно предлагал создать музей антинаучных открытий. Ваша работа, юноша, займёт достойное место рядом с глобусом плоской Земли.

В аудитории послышались смешки. Зрители зашептались. Профессор вышел, шумно открыв дверь. Ярослав старался не смотреть на друзей.

Постепенно студенты выходили из аудитории, переговариваясь, пересылая друзьям снятое на защите видео. Остались только Ярослав и грустные, потерянные Максим с Алисой.

Внезапно ИИ вернулся, подошёл к столу комиссии, взял с него кирзовые сапоги и сунул в руки Ярослава.

– Хорошей службы! – в сопровождении Вали он вышел из опустевшей аудитории.

Растерявшийся Ярослав брезгливо поставил подарок на ближайшую поверхность, которой оказалась площадка макета. Каблук нажал светящуюся кнопку. Накопленный заряд разрядился пучком зеленоватых молний, ненадолго осветив помещение фиолетовым светом.

***

Ярик, опустив голову, старался не смотреть в глаза растерянных Максима и Алисы. Они стояли на крыльце университета, двери которого с сегодняшнего дня для Ярика точно закрылись навсегда.

– Простите. Я, кажется, вас подставил…

– Ярик, не переживай! – Алиса подошла к нему, взяла ладони в свои руки. – По крайней мере, тебя не сожгли на костре, как в средние века.

– Он вас унизил, а я даже не знал, что ответить. Я был не готов.

– Пошли напьёмся? – Макс вдруг понял, что это, возможно, последний день, когда они могут провести время вместе. Ярославу после отчисления придётся вернуться к родителям в Дубну дожидаться повестки из военкомата. Его самого простят и позовут, как только сломается очередная центрифуга, а Алиса… А что Алиса? Продолжит зубрить ненужную математикам философию и экономику, чтобы через три года, защитив диплом по скучнейшей теме, в лучшем случае найти работу в школе.

– Пошли. Только я угощаю. Макс, где самое вкусное, потому что недорогое, пиво? – Ярослав вопросительно посмотрел на друга.

– Ты тоже это видишь? – Максим проигнорировал вопрос Ярослава. Стоявшая рядом Алиса проследила за его взглядом.

– Похоже, выжгли сетчатку, – попыталась найти объяснение Алиса. – Такое бывает, когда, например, на пляже долго смотришь через закрытые веки на солнце.

– Вы куда пялитесь?

Ярослав, повторив движение друзей, задрал голову. Над ними было зелёное небо.

– Максим, а когда построили эти небоскрёбы? – Алиса указала на утопающий в синеватых деревьях квартал стеклянных офисных зданий через дорогу от университета.

Глава 0001. Веганы.

Ярослав первым взял себя в руки:

– Любое «чудо» всегда имеет рациональное объяснение. Мы видели разряд. Скорее всего, действительно повредили сетчатки глаз. Восстановление идёт около десяти часов.

– А это ты как объяснишь? – Алиса указала на здания из стекла через дорогу.

– Элементарно! – Ярослав начал терять терпение, – мы не выходили на улицу три месяца, если вы забыли.

– Ярослав прав! Там, кажется, какой-то пустырь был. Скорее всего, действительно застроили. Всё. Хорош загорать. Я хочу огромный бургер с сочной, свежей котлеткой, острые крылышки и пиво.

– Я бы салатик съела, – призналась Алиса, – с моцареллой, помидорчиками такими маленькими, базиликом.

– Ничего ты, Алиска, не понимаешь, – судя по глазам, голодный Максим уже предвкушал трапезу, – представь: сочный стейк, пожаренный на гриле. С дымком.

– Макс, ну хватит! Ты же видишь, ей неприятно. Ты не ешь окрошку на квасе, она мясо, я ем всё, кроме брокколи, – закончил дискуссию Ярослав, – пойдёмте уже куда-нибудь. Чего здесь торчать?

***

Пройдя мимо нового квартала, они завернули на знакомую улицу. По дороге, погружённые в свои бытовые мысли, шли люди, торопясь нырнуть в метро.

К зелёному небу, оказывается, можно легко привыкнуть. Мозг просто перестал на него отвлекаться.

Кафе, в которое они зашли, выглядело уютно и современно. Стены украшал растительный орнамент, в воздухе витал аромат свежей зелени и специй. Место пользовалось популярностью – все столики были заняты студентами, обсуждающими летний отдых или экзамены, деловитыми клерками, не отрывающимися от телефонов даже во время еды, туристами в ярких футболках «Я люблю Москву». Дождавшись, когда компания абитуриентов уйдёт, заняли их столик у окна.

Подошла улыбчивая официантка, положила на стол три меню и пообещала вернуться через пару минут.

– Ну нет, – пробормотал Максим, листая страницы. – Ни одного мясного блюда. Даже курицы нет.

– Похоже, это просто веганское кафе, – предположил Ярослав, разглядывая интерьер. – Вот что за день! Я так задолбался сидеть на замороженной брокколи и тоже хотел попить пиво с бургером.

– Уходим? – Максим вопросительно посмотрел на друзей.

– Сели уже. Давай потом найдём нормальное кафе, – проворчал Ярик.

Алиса, сидевшая рядом с Ярославом, молча изучала меню. Её взгляд скользил по строчкам, но мысли были далеко. Она украдкой посмотрела на Ярослава, который, как всегда, был погружён в свои размышления, далеко не гастрономического характера. Его уверенность в себе и эгоизм иногда раздражали, но именно это делало его таким… особенным.

– Что закажем? – спросил Максим, прерывая её мысли.

– Я возьму салат, – быстро ответила Алиса, стараясь не выдать своих чувств.

– А я что-нибудь с грибами, – добавил Ярослав, закрывая меню. – Хотя странно, что в таком заведении нет хотя бы рыбы.

Улыбчивая официантка вернулась к их столику.

– Вы уже решили? – спросила она, приготовившись записать заказ в маленький блокнот.

– Да, – начал Максим, – решили пойти в нормальное кафе.

Девушка на мгновение замерла, её улыбка стала немного напряжённой.

– А чем вам не нравится у нас?

Максим смутился. Он понял, что его, как ему казалось, безобидная реплика прозвучала по-хамски.

– Простите, я неловко выразился. Я хотел спросить, есть ли поблизости обычное кафе, не веганское. Я бы мяса поел.

– Вы… из другого города? – осторожно спросила она, – Приехали поступать?

Алиса увидела в глазах Ярослава бешеные вычисления, рождение теорий и выбор вариантов.

– Почему вы спрашиваете? – он наконец выбрал наиболее безопасный ответ.

Официантка оглянулась, словно проверяя, не слышит ли кто-то их разговор, затем наклонилась ближе.

– У нас… не принято есть мясо, – прошептала она. – Это… незаконно.

Троица переглянулась. Максим первым нарушил молчание. Наклонился к официантке и также шёпотом ответил:

– Незаконно? Но почему? Это же просто еда.

Девушка снова оглянулась, затем сказала:

– Там, откуда вы приехали, возможно, с этим проще – все друг с другом знакомы, но в столице вам обязательно нужно носить браслеты.

– Какие браслеты? – заинтересовалась Алиса.

– С диагнозом. Я понимаю, что при той же стеклянной болезни животный белок незаменим, – официантка посмотрела на хрупкую Алису, немного подумав, продолжила, – у меня брат ею болел, в прошлом году умер.

– Как? – не понял Максим.

– Он так и не смог начать есть мясо.

– Почему?

– Мясо… это люди. Точнее, их плоть. Да, есть добровольные доноры, которые жертвуют собой ради других. Но он считал, что убийство людей ради мяса… это преступление. Разве в ваших краях не так?

Ярослав замер, его мозг мгновенно начал анализировать информацию. Зелёное небо, новый квартал, деревья с синей листвой. Это не их Земля! Параллельная реальность, в которой люди стали источником пищи? Это было… невероятно. И в то же время логично, если учесть, что в этом мире почему-то мясо животных отсутствовало.

– То есть, – медленно проговорил он, – у вас есть люди, которые добровольно становятся… едой?

Официантка кивнула.

– Да. У нас это считается высшим проявлением альтруизма. Но есть и браконьеры.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она представила, как кто-то может выслеживать их как дичь. Её рука непроизвольно потянулась к Ярославу, но она вовремя остановила себя.

– И наденьте браслеты, пожалуйста! Брат тоже никогда его не носил – не хотел, чтобы люди видели, что он такой… не такой. Но если вы всё-таки выбрали употребление животного белка, стоит обозначить, что вы имеете на это законное право.

– Да, спасибо! – Ярослав о чём-то задумался, – мы получим их в поликлинике. Просто не успели встать на учёт – только сегодня прибыли.

Официантка снова оглянулась, затем прошептала:

– Я не могу говорить об этом здесь. Это слишком опасно. Если получение браслетов затянется…, поговорите с людьми в районе старого порта. Там есть те, кто вам поможет.

После этого она быстро отошла, оставив троицу в полном смятении.

– Что за чертовщина? – выдохнул Максим, когда официантка скрылась из виду. – Что за «стеклянная болезнь»?

– Это такое очень редкое заболевание в нашем мире, когда организм не может синтезировать белок. Кости становятся хрупкими. Больной может сломать руку, просто взяв чашку чая со стола.

– Ты сказал «в нашем мире»? – Алиса выхватила главное.

– Да, Алиса. Это другой мир. Нет сомнений.

Максим округлил глаза:

– То есть как это «другой мир»?

– К сожалению, Максим, ты слишком талантливый и старательный инженер.

– Может, и мне объяснишь? – Алиса посмотрела в глаза Ярослава.

– Есть очень хороший мысленный эксперимент, позволяющий определить, спишь ты или нет. Нужно вспомнить события от текущего момента в обратном порядке. Что ты помнишь?

Алиса задумалась.

– Мы сели за столик, до этого вошли в кафе, прошли по улице мимо нового квартала, увидели зелёное небо…

– До этого, Алиса?

Девушка зажмурилась, наморщила носик:

– Мы стояли на крыльце Университета.

– Предыдущее воспоминание! – Ярослав придвинулся к ней ближе. Макс, кажется, тоже восстанавливал в голове события этого утра.

– ИИ растоптал тебя на защите, сказал, что мы с Максом бездарные создания, не умеющие выбирать друзей, зашли в аудиторию.

– Стоп. Достаточно, – Ярослав её прервал, – Макс – твоя версия.

– Да то же самое – мы же вместе были. Ещё помню, как ИИ тебе сапоги подарил.

– Отлично, – Ярослав откинулся на спинку стула, – что было между сапогами и зелёным небом?

Алиса и Макс добросовестно пытались вспомнить.

– Вышли из аудитории, прошли по коридору, открыли дверь на улицу. Ярослав, я не понимаю, – Максим начал терять терпение. Ему не нравилось, когда друг разговаривает с ним, как с маленьким ребёнком.

– Нет, Максим. Мы не выходили из аудитории. Твоя фантазия достроила недостающий кусок, основываясь на предыдущем опыте – тебе хорошо знаком коридор, ты входил и выходил через двери Университета три года, поэтому несложно додумать, что и в этот раз ты поступил так же.

– Ярослав, если ты всё понял, поделись с нами, пожалуйста! – не выдержала Алиса.

– Если бы я рассказал это сразу, вы бы мне не поверили. Макс. Ты создал не макет, ты создал реально работающий Трансформатор. Поэтому я и сказал, что ты невероятно талантливый инженер.

Алиса побледнела.

– Что нам теперь делать?

– Ну, это как раз просто! Как мы здесь оказались, нам известно. Надо просто вернуться в то место, откуда мы вышли.

– Ярослав, но это невозможно! Я сделал эту поделку из обычных деталей, в общаге. Без расчётов и испытаний.

– Ты сделал её по чертежам, полученным от нейросети. Если ты даже очень аккуратно соберёшь шкаф из ИКЕИ, это не значит, что ты плотник.

– Но как! – Максим обхватил голову руками, – то есть ты хочешь сказать, что твоя теория верна и Игорь Имануилович неправ, не выслушав тебя?

– К сожалению, он прав, – Ярослав посмотрел в окно, – этот мир удивительно похож на наш. Такие же люди в такой же одежде. Машины не летают и конных экипажей мы не встретили. Роботы не снуют. Тема, по которой я защищался: «Темпоральные перемещения», а мы не оказались ни в прошлом, ни в будущем.

– Ну да. Мы попали в мир, где люди едят друг друга, – Алиса скрестила руки на груди.

– Ладно. Пошли отсюда, – Ярослав встал из-за стола.

– Блин, я голодный! – Максим, не получивший ни бургера, ни простого салата явно расстроился.

– Макс. Мы можем заказать еду, но ты уверен, что мы сможем расплатиться?

– Ой, да ладно вам! У меня стипендия пришла на карту. Тоже мне, джентльмены, – Алиса решительно направилась к прилавку. Ярослав хотел что-то сказать, но просто не успел.

– Три капучино, три сэндвича с грибами, жаренную картошку. Тоже три.

Ярослав подошёл к Алисе, стараясь не привлекать внимание посетителей и сотрудников кафе.

– Алиса. Когда я говорил про «расплатиться», я не имел в виду, что отказываюсь от своего обещания вас угостить и у меня нет денег. Я просто хотел напомнить, что мы в другом мире. Твоя карточка, в лучшем случае, не сработает.

Алиса, кажется, всё поняла.

– А в худшем? – спросила она едва слышно.

– Нас арестуют, и мы будет долго объяснять, кто мы такие. И, поверь, я знаю, где мы окажемся. В стационаре. Говорю это как сын психиатра.

– Ваш заказ! – бармен поставил на стол бумажные стаканы, положил пакет с едой, – тысяча пятьсот шестьдесят.

Бармен повернул небольшой квадратный экран на длинной ножке к Алисе. Она механически посмотрела на него, увидела сумму. В следующее мгновение на экране появилась зелёная улыбающаяся кошачья мордочка и надпись: «Спасибо! Хорошего дня, Алиса!»

***

На улице они разделили кофе и закуски на троих.

– Ярослав! Ты должен нам шикарный ужин! Ты понимаешь, что тебя девушка кормит? – Алиса с удовольствием откусила от сэндвича, – рекомендую! Очень вкусно!

Максим отпил глоток капучино.

– Ну, ничего так. Надо было попросить с натуральным молоком сделать – не люблю я эти искусственные заменители. И сахар забыли положить.

– Сахара, кстати, не было, – заметила Алиса, отпивая из своего стаканчика.

– Ну, во-первых, я думаю, коровьего молока в этом мире нет, как и масла, творога, йогурта, – Ярослав придирчиво выбрал один из ломтиков жареного картофеля, внимательно осмотрел его, отправил в рот, – во-вторых, я бы поостерёгся есть местную пищу.

– Почему? – Макс уставился на Ярослава.

– Наш организм может быть неприспособлен к ней. Это же элементарно!

– Нет, почему здесь нет молока, творога, масла? Это же вроде как не связано с убийством животных?

– Насколько я понимаю, здесь вообще никакое мясо не употребляют. Будет интересно узнать причину. Молоко дают коровы. В нашем мире его много потому, что коров в итоге забивают. Если коров не забивать, нет смысла их разводить. Если нет коров, очевидно, нет и молока.

– Понятно, – Макс обречённо отпил из чашки.

– Как себя чувствуете? – Ярослав посмотрел на Алису, успевшую съесть половину сэндвича, на Макса, смирившегося с капучино на искусственном молоке.

– Нормально! Я не думаю, что есть какая-то разница в еде, – Алиса откусила от бутерброда.

Ярослав, наконец, решился. Развернул бумагу, придирчиво осмотрел сэндвич. Раскрыл его, сняв верхний кусок поджаренного хлеба. Понюхал синий лист салата, тёмно-зелёный ломтик помидора.

– Ярослав, если ты брезгуешь – отдай голодающей девушке, – Алиса бросила в урну салфетку, которой только что вытерла руки, потянулась за бутербродом Ярослава. Если она хотела так спровоцировать его на решительные действия, у неё не получилось – он безропотно передал девушке свою еду.

– Ешь. Я, кажется, не голодный.

Максим сначала опасливо, но потом решительно съел свой сэндвич.

– А мне начинает нравиться это место – мясо не самая страшная потеря, как мне кажется. Люди выглядят нормальными, зелени, то есть синевы, полно. Я, наверное, даже готов признать, что в этом есть смысл. Алиске вообще должно здесь понравиться.

Алиса доела сэндвич Ярослава. Зажмурилась, как сытая кошка.

– Ярик, возьми мою картошку – не ходить же тебе голодным.

Ярослав пересыпал картофель Алисы в свой.

– Вам не кажется странным, что здесь зелёное небо, растительность других цветов, а вот картошка так и осталась привычного цвета?

Алиса пожала плечами.

– Возможно, потому что она растёт в земле и напрямую солнечные лучи на неё не воздействуют?

– А почему, кстати, небо зелёное? – Максим допил капучино, выбросил стаканчик в урну.

– Пока не понимаю, – признался Ярослав, – на нашей Земле такое тоже бывает, но очень редко и в тропиках. Вода здесь такая же, как у нас – это одна из самых простых молекул. Она не может быть другого цвета. Значит, кроме воды солнечный свет рассеивают ещё какие-то элементы, которые и подкрашивают воздух.

За разговорами друзья дошли до Университета. Перед крыльцом они остановились.

– А давно Универ переименовали? – наконец решилась спросить Алиса.

На козырьке над парадным входом бетонно-фундаментальным строем буквы составляли: «Московский Университет Ядерной Биофизики».

– Другой мир, другие варианты, – философски рассудил Максим.

Ярослав открыл знакомую даже на ощупь дверь. Они оказались в холле, через который ходили на занятия не один год.

– Вы куда, молодые люди? – спросил вахтёр, не вставая с дежурного стула в углу.

– А мы… – замялась Алиса.

– Поступать? – подсказал вахтёр, – идите прямо по коридору до открытых дверей. Увидите актовый зал – вам туда. В приёмную комиссию.

– Поступать? – шёпотом спросила Ярослава Алиса, – он нас не узнал.

– Ну и хорошо, – пробубнил Максим, – иначе бы выгнал.

– Ну, видимо, в этом мире я нашёл более продуктивное занятие, чем пять лет конспектировать бред старых маразматиков, – пожал плечами Ярослав.

В актовом зале, в котором ещё утром он пытался защитить диплом по весьма спорной с научной точки зрения теме, не было и намёка на прошедшее заседание научного совета. В свободном пространстве стояли столы, за которыми сидели аспиранты, секретари, молодые преподаватели, принимающие документы у абитуриентов.

– Макс, смотри! – Алиса указала на табличку над одним из столов: «Факультет прикладной биомеханики».

– Молодые люди! Вы пришли поступать? Определились с факультетом? – Ярослав повернул голову на голос и увидел Валю. Только она была совсем другая. В их мире, пожертвовав себя служению науки в лице Игоря Имануиловича, она одевалась в строгие деловые костюмы, скрывающие молодость, обаяние. Здесь же она была лучезарна, молода, воздушна. В белом сарафане, с косичкой, в которую вплела голубую ленту. В их мире ИИ украл её молодость. Честнее сказать – она сама принесла её в жертву науки.

– Мы походим, посмотрим, – Ярослав понял, что она его не узнала. Значит, действительно он здесь никогда не учился – люди, которые имели неосторожность встретиться с Ярославом хотя бы один раз, не забывали его уже никогда.

Они медленно пошли между столов, читая названия факультетов: «Факультет экологической биофизики и климатологии», «Факультет ядерных технологий в сельском хозяйстве и пищевой промышленности», «Факультет радиационной генетики и биотехнологий», «Факультет ядерной медицины и радиобиологии», «Факультет радиационной экологии и безопасности», «Исторический факультет».

– Какой-то аграрный уклон, вам не кажется? – заметил Максим.

– Кажется, – Ярослав задумался, – я начинаю понимать особенность этого мира.

– А мы тоже это узнаем? – с любопытством спросила Алиса.

– Быстрее, чем тебе кажется. Пошли.

Ярослав подошёл к ближайшему столу с табличкой: «Факультет климатологии биосферы».

– Здравствуйте, расскажите, чем занимается ваш факультет?

– С радостью! – оживился принимающий документы аспирант. – Как известно, выделение всеми растениями хлорофилла в атмосферу создаёт естественный фильтр, проходя через который свет солнца приобретает зелёный спектр.

– Ну, это понятно! Школьная программа, – поддакнул Ярослав.

– Наш факультет исследует фотосинтетические процессы в атмосфере, – продолжал аспирант, – также у нас вы будете изучать технологии создания искусственной биосферы. Кстати, только на нашем факультете изучают альтернативные варианты развития биосферы вплоть до молекулярной очистки воздуха. Вот вы знаете, например, какого цвета была бы атмосфера, если полностью удалить хлорофилл?

– Голубого? – предположила Алиса.

– Верно! Голубого! Представьте себе невероятное – голубое небо!

– Ну, я могу это представить, – сказал Максим, взяв со стола рекламную брошюру. Он отвлёкся на стенд другого факультета, его внимание захватили разложенные на полке рядом книги.

– Разве это не поразительно? – продолжал аспирант агитировать поступить на свой факультет. – Изменение солнечного спектра, конечно, погубит всю растительность, но, если мы достигнем других планет, нам понадобятся эти знания. Прежде всего для терраформирования новых миров. Как сделать пригодным для жизни, например, Марс? Растения в текущем их состоянии просто не приживутся без хлорофиллированной атмосферы.

– Поразительно, это не то слово, – сказал Ярослав задумчиво, – но биосфера – это же не только растения.

– Верно! Это и люди, и грибы.

– И животные, – добавила Алиса.

Аспирант задумался, как будто решаясь что-то сказать. Желание поделиться победило осторожность:

– Да. И животные. И я не про домашних кошечек или мышек. На планетах без зелёного фильтра их размножение, скорее всего, станет бесконтрольным. Это приведёт к нравственным дилеммам – поселенцам придётся насильственно ограничивать популяции. Значит – убивать. Задача нашего факультета, в том числе, прогнозировать подобные эксцессы с целью не допустить деградацию пилигримов. От убийства животного до убийства человека совсем маленький шаг.

– Это верно! – подтвердила Алиса.

– Записываю? – аспирант с готовностью открыл журнал и взял ручку.

– А какой конкурс на место? – решил уточнить Ярослав.

– Не понимаю вопрос, – аспирант с удивлением посмотрел на Ярослава.

– Ну, сколько человек претендуют на одно место в Университете?

– Я не смогу вам точно ответить, сколько человек поступает – мы ещё принимаем заявки, но мы, конечно, всем будем рады.

– Когда экзамены? – зачем-то поинтересовалась Алиса.

– Как обычно – зимой и весной.

– Э-э-э, я имела в виду вступительные.

– Вы не местные же? – прищурившись спросил аспирант, – в государственных университетах нет вступительных экзаменов. Я так понимаю, вы подавались в какой-то из частных? Но у нас нет аукциона на покупку кресла – если заполните заявление, вы уже студенты.

– А как же вы разместите всех желающих? – Максим отвлёкся от чтения книги, взятой с соседнего стола.

– Да как обычно! Первый год только спецпредметы по два часа в день. Пять смен. Потом экзамены – кто-то отсеется.

– Ну а если никто не отсеется и все сдадут? – не унимался любопытный Макс.

– Так это наша мечта – чтобы все, кто поступил, доучились до конца. Чем больше образованных людей, тем лучше для общества, разве нет?

Ярослав посмотрел на Алису. «Утопия», – прошептал он.

– Мы подумаем, спасибо! У вас очень интересные исследования, но нам больше интересна квантовая физика, холодный ядерный синтез, темпоральные искажения.

– А! – обрадовался аспирант, – так вон к девушке подойдите, она как раз набирает на факультет прикладной ядерной биофизики, – он указал на улыбчивую Валю в белом сарафане.

– Пошли, поговорим, – Максим взял под локоть Алису, потащил её из актового зала. Ярослав поспешил следом.

На крыльце они отошли к валявшейся на боку в кустах возле скамейки серебристой урне в тени синего дерева.

– Короче, я почитал их брошюры, полистал книги, – Макс показал несколько буклетов, – у них действительно всё шиворот-навыворот. Животноводства, судя по всему, нет. Я сначала подумал, что это связано как-то с нравственностью, но причина в другом. Вот смотрите, – он открыл тонкую книжку на картинке, в которой друзья узнали «Последний день Помпеи», – ничего не замечаете?

– Макс, я, конечно, не искусствовед, но, по-моему, всё знакомо, – Ярослав приблизился к репродукции, чтобы лучше рассмотреть детали, – вроде всё на месте.

– Нет, Ярик. Ты не видишь всю картину. Алиса, – Макс передал книгу девушке.

– Макс, не томи, я тоже ничего странного не вижу.

– Описание.

– А что описание? – Ярослав бесцеремонно забрал книгу из рук Алисы, прочитал вслух мелкий текст под иллюстрацией: «Картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи» иллюстрирует начало новой эры, старт которой дало падение метеорита, разбудившего вулкан Везувий. В результате трагедии в самом городе сразу погибли тысячи жителей, в последовавший за этим событием «тёмный век» население планеты уменьшилось на девяносто процентов. Из-за скрывшегося на сто лет солнца произошло перерождение экосистемы всей планеты».

– Да, дорогие мои! – Максим торжествовал, – зелёное небо – это следствие чудовищной катастрофы. Но это ещё не всё!

– Удивляй, – попросила Алиса.

– Я взял учебник истории. Вот смотрите – извержение Везувия в нашей реальности произошло в семьдесят девятом году нашей эры. То есть – через семьдесят девять лет после Рождества Христова. Так?

– Ну, допустим, – кивнул Ярослав.

– А здесь рождение Христа случилось в год падения метеорита. Здесь его тоже распяли. Но вот за что! В отсутствии солнца растения погибли. Начался чудовищный голод. Сначала съели всех животных, включая мышей. Потом… Да, процветало людоедство. Христос же призывал отказаться от поедания плоти во имя спасения души. Он говорил, что «лучше смерть от голода, но праведником, чем жизнь в ожидании гиены огненной». Он пообещал, что солнце появится и жизнь вернётся. Те, кто ему поверил, основали Церковь. Представляете? Он прожил жизнь, ни разу не увидев даже лучика солнца!

– А потом? – Алиса смотрела на Макса широко раскрытыми глазами.

– А потом людей почти не осталось. Кто-то умер от голода, кого-то съели. Но растения переродились – они росли без солнечного света. Чахлые, редкие, но благодаря им люди выжили. Когда солнце окончательно появилось, большинство выживших были последователи христианских заповедей, которые категорически запрещали употреблять в пищу любое мясо. Поэтому и небо зелёное, и котлеты только из капусты.

– Глупость какая, две тысячи лет прошло – население планеты растёт, надо же им чем-то питаться? На одной траве не протянешь, – Ярослав сорвал с дерева синий лист, покрутил, рассматривая со всех сторон, даже понюхал.

– Это очень интересный вопрос! Даже два, – глаза Максима горели, – средняя продолжительность жизни в современном благополучном обществе – сорок лет. Без животного белка они реально живут сильно меньше нас. Кроме того, у них проблема с рождаемостью. Подозреваю, что некоторые болезни здесь неизлечимы.

– Какие, например? – спросила Алиса.

– Те, для лечения которых нужны лекарства на основе животного белка. Антикоагулянты в нашем мире делают из лёгких и кишечника свиней. Многие вакцины синтезируют на основе бычьей крови, белка куриных яиц. Инсулин получают из поджелудочной железы свиней.

– Макс, прекрати! Как отвратительно. Неужели нельзя синтезировать их искусственно?

– Можно. Над этим работают и у нас, и, я так понимаю, здесь весьма активно. Возможно, у местных ребят получается лучше. Но это не самое прикольное, – Макс забрал учебник по истории у Ярослава, открыл на титульном листе, – видишь, какой год?

– Ну, тысяча девятьсот сорок шестой, и что? Ты украл старый учебник?

– Нет, ты что! Посмотри, он только что из типографии.

– Может быть, здесь принято печатать год, когда книгу написали, а не напечатали?

– Может быть. Но у меня мама – профессор истории, если помнишь. Я с двух лет у неё на лекциях в кубики играл и домашку делал. А настоящий историк всегда замечает мелочи. Почти бессознательно. Так вот, в кафе висел календарь, на нём тоже был тысяча девятьсот сорок шестой год. Я тогда подумал, что это какой-то хипстерский прикол.

– Макс! Ты хочешь сказать, что мы в прошлом? – Алиса удивлённо огляделась.

– Не говори глупости. Этот мир по развитию плюс-минус соответствует нашему. Вы не услышали главное – здесь летоисчисление идёт от падения метеорита. Поэтому, на мой взгляд, словосочетание «новой эры» здесь гораздо уместнее, чем в нашем мире.

***

Город действительно мало отличался от того, который они покинули. Поиск различий увлекал. Многие дома стояли в привычных местах, но были и незнакомые. Далеко не всегда они были новыми. Станция метро называлась так же, как в их мире: «Университет». Люди так же торопливо входили и выходили через массивные деревянные двери. Не сказать, что не было стариков, но редкие пожилые прохожие были не старыми из-за возраста, а, скорее, какими-то изношенными.

– Алиса, терминал в кафе тебя узнал, я думаю, твой двойник в этом мире вполне скучная, то есть законопослушная девушка. Не хочешь узнать, кто она? – Ярослав посмотрел на подругу.

– Думала об этом. Но это разве не создаст временной парадокс?

– С чего вдруг? Мы же не в прошлом. Познакомишься с местной версией себя.

– Интересно, как?

– Да элементарно! Покажи телефон. – Ярослав забрал смартфон у Алисы, открыл карты. Выбрал: «Построить маршрут домой». Навигатор указал направление и примерное время в пути – тридцать минут.

– А я? – Максим достал свой смартфон, разблокировал, но в картах не оказалось точки «Дом». Какое-то время он изучал приложения, открыл контакты. Странно, но список на первый взгляд остался привычным. – Почему ты решил, что у Алисы будет местный телефон?

– Потому, Макс, что я, кажется, начинаю понимать, как мы здесь оказались. Перенос физического тела – это невероятно сложный процесс, нарушающий равновесие в обоих вселенных. Он грозит катастрофой для двух миров. Значит, единственный экологичный способ – перенос сознания. Мы не отравились местной едой, не задохнулись чужим воздухом – наши тела приспособлены к этому миру. Мы просто вытеснили местных двойников.

– Куда вытеснили? – Макс удивлённо посмотрел на Ярослава.

– Возможно, мы просто поменялись телами. Они сейчас в нашем мире.

– Сочувствую им, – вздохнула Алиса, – работы нет, друзей нет, из Универа отчислили.

– Здесь они вообще, судя по всему, не поступали, – Максим задумался. – Но вот от чего они реально сойдут с ума – от бургеров с говядиной.

– Это их проблемы, – безжалостно рассудил Ярослав, – у нас пока свои есть.

– Например? – спросила Алиса.

– Например, как выбраться из этого мира. Мы переместились благодаря поделке Макса. Он её сделал только потому, что в Универе ремонтировал технику и у него была куча деталей. Если здесь он не поступал, значит, и аппарата никакого нет. Мы в ловушке.

– Давайте я сделаю его снова? – предложил Максим с энтузиазмом. – Нужна мастерская, детали кое-какие…

– Ага, и чертежи, – перебил друга Ярослав.

– И чертежи, – с грустью согласился Максим.

– Мы на месте! – Алиса сверилась с навигатором, который привёл их к десятиэтажному зданию общежития. – Видимо, здесь я и живу. Знать бы, в какой комнате.

Они подошли к крыльцу. Возле входа висела табличка: «Общежитие Аграрного колледжа». Алиса потянула дверь, осторожно вошла внутрь. Ребята последовали за ней.

– Что дальше? Я не знаю, в какую комнату идти, – прошептала она Ярославу.

– Это же элементарно! Вон вахтёрша. Подходишь и просишь запасной ключ.

– Ярик, какой же ты умный!

– Нет, это ты тупая, – ответил Ярослав, уже углубившись в какие-то свои размышления.

Алиса обиделась. Стараясь, чтобы Ярослав не увидел её выражение лица (как будто он способен распознать эмоции), подошла к вахте.

– Здравствуйте! Можно мне ключ?

– Какой ключ? – искренне удивилась бабушка. – Весь набор не дам, опять потеряете. Тебе на сколько? – Она достала синий пластиковый чемоданчик, открыла его. Внутри аккуратно лежали гаечные ключи. Вопросительно посмотрела на Алису.

– Нет, вы не поняли. Мне ключ от моей комнаты.

– Алиска. Если твой дружок опять сломал замок, я напишу докладную коменданту. Пусть сам чинит, чего он тебя-то подсылает? – Вахтёрша кивнула в сторону парней, мнущихся в коридоре.

– Не надо докладную. Он всё починит, – пообещала Алиса и отошла к парням.

– Ну и кто «опять сломал» мне замок?

– Предположу, что Ярослав. Это в его стиле, – Макс пожал плечами.

– Да неважно кто, важно, что мы не узнали номер комнаты и не получили ключи, – здраво рассудил Ярослав. – Посмотри у себя, может найдёшь?

Алиса достала и выложила содержимое карманов на подоконник. Жвачка, резинка для волос, какие-то пуговицы, скомканные бумажки. Ключей нет.

– Ясно. Пошли на этажи, там подумает, что делать, – Ярослав кивнул в сторону лестницы.

На втором этаже в обе стороны уходили бесконечные коридоры с рядами дверей.

– Знаете, что странно? – спросил Максим, рассматривая одну из них под номером «двести сорок шесть».

– Не знаем, поделись? – Ярослав скептически посмотрел на друга.

– А здесь вообще нет замков. Вот смотрите.

Действительно. Дверь открывалась простой ручкой. Никакого замка или даже намёка на него не было.

– Неожиданно, – признался Ярослав, – нет краж, преступности. Мне нравится.

– А мне нет – как мы мою-то дверь найдём? – Алиса капризно надула губки.

– Алиса. Успокойся. Надо просто зайти в каждую. За одной из них будет твой мир – ты его сразу узнаешь. – Ярослав нажал на ручку, но дверь не открылась.

– Видимо, изнутри закрыто, – предположил Максим.

– Возможно, – согласился Ярослав, подошёл к следующей двери, но она тоже не открылась.

– Вы собираетесь все двери дёргать? – с интересом спросила Алиса.

– Конечно, – подтвердил Ярослав, – если дверь закрыта – там кто-то есть. Тебя в твоей комнате нет, значит, она будет открыта.

– Спорная тактика, – фыркнула Алиса.

– Можешь предложить лучше?

– Пока нет.

– Тогда включайтесь! У нас десять этажей. С нашим везением Алискина комната будет на последнем.

– Так давай с него и начнём? – предложил рассудительный Макс.

Ярослав задумался.

– Ну, как будто разницы нет, но спускаться легче, чем подниматься. Поехали на последний.

На лифте они поднялись на десятый этаж. От второго он не отличался абсолютно ничем, кроме номеров комнат.

– Так, Макс, расходимся в разные стороны. Пробуем каждую дверь. Алиса, стоишь посередине, когда дверь откроется – смотришь, твоя комната или нет.

– А если в комнате кто-то есть и не запер дверь? – спросил Максим, вдруг представивший, как их действия выглядят со стороны.

– Ну не знаю, попроси соли. Скажи, что блины собрался печь.

– Понял, – кивнул Макс, – «Я собрался печь блины», – повторил он, – «нет ли у вас соли?» А ещё яиц, молока и переночевать.

– Ты сдурел? – Ярослав развернул друга за плечо, – каких яиц? Какого молока? Ты ещё тушёнку спроси.

– А чего? – начал было Максим, но спохватился, – А! Точно! Прости, забыл, где мы.

– Для таких забывчивых здесь наверняка специальные тюрьмы есть с пожизненным содержанием на воде и сухофруктах.

– Ну всё, я понял, не повторится, – насупился Макс.

Три года назад.

Ярослав познакомился с Максом весьма своеобразно. Ярик пришёл к нему в гости, хотя его никто не приглашал.

Когда вышел полнометражный фильм «Под куполом» по книге Стивена Кинга, в кинотеатрах был аншлаг. Желающих посмотреть это кино было больше, чем мест в залах. Билет можно было купить через интернет, но Ярика такой вариант не устраивал. Нет, он не против покупок через сеть – в конце концов, всю еду, одежду, книги и прочее ему доставляют прямо в общагу. Его раздражал зал, заполненный людьми. Бесили разговаривающие соседи, запах попкорна, кресло, в котором до него сидели тысячи незнакомцев. При этом он с детства любил фантастику и обожал премьеры, когда можно успеть сформировать собственное мнение, а не сравнивать свои ощущения с выводами других людей.

В сети фильм появился в день мировой премьеры. Прокатчики справедливо решили, что большинство зрителей, посмотрев кино дома, захотят пойти в кинотеатр, чтобы увидеть это зрелище на огромном экране. Ярослав оплатил просмотр, закрыл окно, чтобы звуки улицы не мешали, заранее сходил в туалет, чтобы не ставить фильм на паузу.

За пять минут до начала фильма в общаге отключился интернет. То ли сеть перегрузили соседи, тоже пытавшиеся посмотреть премьеру, то ли это просто невероятное совпадение, но просмотр явно откладывался. Стерпеть такое Ярослав не мог. Да, можно раздать интернет с мобильного телефона, но это скажется на качестве картинки – мобильный интернет просто не прокачает полный поток, к тому же любой входящий звонок или просто сбой прервёт показ и сломает всё впечатление.

Ярослав вышел в коридор общаги. У него не было какой-то конкретной цели, он просто выпускал пар.

Неожиданно из-за одной из дверей он услышал музыку, уже знакомую по рекламному трейлеру. В комнате точно был интернет и там смотрели «Под куполом». Не теряя драгоценных мгновений, Ярослав открыл дверь, увидел проектор, который показывал кино на белую стену, какого-то парня на диване.

Не спрашивая разрешения, Ярослав молча сел на диван. Его вниманием завладел фильм.

Через два часа сорок минут, досмотрев до конца титры, он молча встал и, не прощаясь, ушёл.

Когда к Максиму в комнату без стука вошёл незнакомый парень, он, конечно, растерялся. Когда парень забрал у него чипсы и выбросил в ведро, чтобы шуршание не мешало смотреть фильм, он расстроился. Когда после титров парень молча вышел из комнаты, Максу стало любопытно – кто это был. Конечно, он видел долговязого Ярика в круглых очках, с длинными до плеч волосами и в футболках с коронными фразами героев фантастики в коридоре не раз. Но желания подойти ближе, не то что познакомить, у него не возникло никогда.

Так первокурсник с привилегиями Максим впервые увидел Ярослава.

Свои привилегии Макс, как он надеялся, получил благодаря таланту инженера, а не должности мамы, которая была профессором истории в этом же университете.

На следующее утро незнакомец пришёл в комнату Макса так же, как накануне – без предупреждения и стука.

– Я прикинул: чтобы построить полусферу диаметром, допустим, пятьсот метров, нужно армированное трёхслойное стекло толщиной не менее тридцати сантиметров. Это самый минимум. Надо учитывать вес осадков, силу ветра, попадание предметов и так далее. Короче, если очень грубо, такой купол будет весить сто девяносто шесть тысяч двести пятьдесят тонн. Давление на грунт получается примерно девять целых восемьдесят одна сотая килопаскаля. Но городов, которые можно накрыть куполом диаметром пятьсот метров, нет. Значит, диаметр будет больше. Как следствие, будет расти и масса. Но! Объём растёт в кубической зависимости, а площадь соприкосновения с грунтом – в квадратной. Очевидно же, что кубическая зависимость больше квадратной! То есть этот купол просто уйдёт под землю, как крышка, которая меньше сковородки. Даже скальная порода его не удержит.

– Можно продумать распределение весовой нагрузки – снаружи растянуть стальными тросами, к тому же купол может быть не цельный, а состоять из сегментов, распределяющих массу по типу шуховской башни.

– Резонно! – ответил незнакомец и удалился.

То есть его не беспокоила трагедия людей, оказавшихся под этим куполом. Он размышлял, как его построить.

Имя чудного незнакомца Макс узнал через неделю, когда на общей лекции сосед яростно спорил с профессором Игорем Имануиловичем, приводя аргументы и доводы, почерпнутые скорее из фантастики, чем из научной литературы. ИИ тогда сказал: «Ярослав! Перестаньте срывать лекцию! Если вы хотите непременно открыть дискуссию, потрудитесь сначала доказать, что вам вполне понятна базовая программа моего курса. Мне постоянно кажется, что вы таким нелепым способом маскируете своё вопиющее невежество!»

Настоящее время.

Через полчаса они закончили обход десятого этажа. Ни одной открытой двери не оказалось. Это было, конечно, странно, но, возможно, все действительно решили выспаться или готовились к экзаменам.

Перешли на девятый этаж. Безрезультатно. Алиса устало сидела прямо на полу, скучающе рассматривая свои руки, потолок, плафоны, затёртый пол.

Макс дёргал ручку каждой двери, повторяя, как мантру: «У вас не найдётся соли? Я пеку блины».

К шестому этажу отчаялись уже все.

– Так. Система не работает. Значит, теория неверна, – сделал вывод Ярослав, – не может такого быть, чтобы не было ни одной открытой двери. Значит, мы где-то ошиблись в версии.

– Ярослав, но это же твоя версия! Как мы могли ошибиться? – Алиса посмотрела на Ярослава с нескрываемым сарказмом.

– Не первый раз за сегодня, между прочим, – хмуро добавил Максим.

Ярослав вышагивал по пятачку коридора между друзьями, пытаясь найти решение.

– Так. Сюда тебя привёл навигатор, вахтёрша тоже тебя узнала, значит, мы в нужном месте. На дверях нет замков, и у тебя в карманах не оказалось ключей. Значит, двери не запираются. Мы прошли половину общаги, но ни одна дверь не открылась, и к нам никто не вышел ни из одной комнаты. Вывод: в комнатах никого нет или они не услышали попытки открыть двери. Если никого нет, но дверь закрыта, значит, какой-то замок всё же есть. Но какой?

– Алис, может, ты попробуешь открыть дверь? Мышечная память и всё такое, – предложил Максим.

– Ну какая память, Макс? Ты предлагаешь мне дёргать каждую ручку? И что это даст? Какая разница, кто их дёргает? – Алиса повернулась к ближайшей двери, нажала на серебристый рычаг, и дверь в комнату открылась.

– Шестьсот шестьдесят пять. Надо запомнить, пока не найдём твою комнату, – пробормотал Ярослав, входя в прихожую вслед за Алисой.

Комната оказалась небольшой. Возле окна стоял письменный стол с лампой на длинной складной ножке, на окне голубые шторы, рядом со столом бежевый шкаф, не подходящий к другой мебели и к жёлтым обоям в цветочках, в правом углу раскладной диван с парой подушек и коричневым пледом, в другом углу разлапистый цветок с голубыми листьями в зелёном горшке, ближе к двери обеденный столик с плитой и чайником, под столом – маленький холодильник. Комната могла бы принадлежать кому угодно и никому, если бы не фотография на столе. С неё на Ярослава, Алису и Макса, кривляясь, смотрели они же.

– Это, кажется, моя комната, – с удивлением констатировала Алиса, взяв фотографию в рамке, чтобы лучше рассмотреть.

– Почему она открылась, понятно, вопрос – как? – спросил Максим, рассматривая дверь, – А! Понял. Здесь же глазок. Смотрите – он только снаружи, внутри его нет. Значит, это камера. Дверь тебя просто «узнала».

– Не люблю случайности, – признался Ярослав.

– Чувствуешь, что не контролируешь ситуацию? – спросила его Алиса.

Ярослав задумался.

– Возможно. Мне не нравится потеря контроля. Как будто меня «ведут» как подопытную крысу.

– Ведут или не ведут сейчас не важно. Важно, что у нас есть крыша над головой, – рассудительный Макс плюхнулся на диван, – нам бы поесть. Посмотрите, может что-то найдёте.

Алиса открыла дверцу холодильника:

– Так, есть салат, майонез, немного хлеба, молоко, замороженные брокколи…

– Что есть? – прервал её Ярослав.

– Брокколи, – скривилась Алиса, – я знаю, мы их не любим, но я могу пожарить в панировке. Надо только разморозить.

Ярослав решительно подошёл к холодильнику. Заглянул внутрь. Достал полулитровую бутылку с белой жидкостью. Бесцеремонно скрутил крышку, отхлебнул.

– Оно натуральное.

– Ну хорошо. Можем блинчики сделать, если муку найдём, – предложила Алиса.

– Ты не поняла. Это натуральное молоко. Так ведь, Ярослав? – Макс догадался, к чему клонит друг.

– Да. Это. Натуральное. Молоко.

Только тут до Алисы дошёл смысл находки.

– Ты хочешь сказать, у местной Алисы в холодильнике запретный продукт?

– Именно это я и хочу сказать. Откуда он у неё и зачем?

Алиса забрала бутылку из рук Ярослава, сделала глоток.

– Ну да. Обычное молоко.

– Почему вы решили, что оно коровье? – поинтересовался Максим.

– А чьё же? – удивилась Алиса.

– Крысиное, собачье, человеческое… – начал перечислять варианты Макс.

Алиса прижала ладонь к губам, стараясь сдержать рвотный позыв, открыла дверь туалета, где её стошнило.

– Не переживайте раньше времени. Само по себе молоко ничего не значит – Макс прав, оно может быть чьим угодно. А может вообще быть синтетическим. Не надо торопиться с выводами. Давайте пожарим твои брокколи.

– Я что-то уже не голодна, – призналась Алиса, вытирая мокрое лицо полотенцем.

– А я бы поел, – признался Макс, – Ярик, ты со мной?

– Я с тобой, – ответил Ярослав, погружённый в какие-то свои мысли, – Алис, посмотри ноутбук, вдруг что-то интересное найдёшь?

Ничего интересного найти не удалось. Судя по многочисленным работам, местная Алиса действительно прилежно училась в Аграрном Колледже на третьем курса факультета биосинтеза. Из скучных докладов по выращиванию кукурузы в условиях полярной ночи крайнего севера никакой полезной информации они получить не смогли. Да, познавательно. Да, изобретательно. Но чтобы по достоинству оценить труды, надо быть ботаником.

– Давай найдём меня в интернете? – предложил Ярослав.

– Ну давай, – согласилась Алиса.

Судя по крупицам информации, в этом мире Ярослав был двинутым самоучкой, публикующим на околонаучных и совсем антинаучных сайтах свои трактовки теории квантовых неопределённостей, теории струн, какие-то эссе по путешествиям сквозь время и пространство.

– Подожди! – Максим, читающий с экрана ноутбука через плечо, ткнул пальцем на одну из строк, – это сайт европейского научного общества. Давай глянем.

Алиса перешла по ссылке. Статья местной версии Ярослава рассказывала о гравитационных искажениях вблизи чёрных дыр. Он выдвигал гипотезу, что для раскрытия дополнительных измерений необходима сверхгравитация. Под статьёй было около сотни комментариев. Первый звучал: «Юноша! Ваше место в литературе, а не в физике! Вам надо писать романы, а не лезть в науку, особенно без образования!». Автор комментария скрывался за инициалами ИИ.

– Поздравляю, Ярик! В этой вселенной вы с ИИ тоже гадите друг на друга, – Макс со смехом похлопал Ярослава по плечу.

– Ничего смешного! Это значит, что, во-первых, в этой вселенной тоже есть Игорь Имануилович, во-вторых, я в этой вселенной тоже создал Трансформатор.

– Почему ты так думаешь? – Алиса с удивлением посмотрела на Ярослава.

– Хотя бы потому, что мы здесь.

Все замолчали. Ярослав был прав.

– Хорошо. Какие у нас планы? – Максим стал серьёзным.

– Надо понять, где находится прибор. Найдём его – найдём выход. А теперь спать.

Они огляделись. В комнате был всего один, хоть и раскладной диван.

– Я на диване, вы на полу, – как-то сразу, безапелляционно решил Ярослав.

– Почему это ты на диване? Алиса – девочка, тем более это её комната, – Максим с удивлением посмотрел на Ярослава.

– Во-первых, как ты справедливо заметил, это её комната. По закону гостеприимства и потому, что она вежливая и воспитанная, она предложит это место гостям, то есть нам с тобой. Во-вторых, из нас двоих я представляю большую пользу. В-третьих… – Ярослав задумался, – я хочу спать на диване.

– А мы? – удивилась Алиса.

– На полу, конечно! Сейчас лето, тепло. Подложите под голову одежду.

– Ярослав, так нельзя, – начал Максим.

– Хорошо. Пошли по длинному пути. Алиса, как мы ляжем с учётом того, что ты хозяйка комнаты, а мы твои гости?

– Ну, – растерялась Алиса, – вы ложитесь на диване, а я где-нибудь в уголочке, наверное.

– Отлично. Максим, я буду спать на диване. Ты будешь спать рядом?

– Нет конечно.

– А где же ты будешь спать? – Ярослав изобразил удивление, прижав раскрытые ладони к щекам.

– Ну. Наверно, на полу лягу. Место есть.

– Вот об этом я и говорил. Мы потеряли время, но пришли к тому же результату, который я спрогнозировал. Спокойной ночи!

Ярослав выключил настольную лампу, со скрипом улёгся на неразложенный диван, накрылся пледом.

– А я могла бы с ним на диване лечь, – пробормотала Алиса, устраиваясь в темноте на полу, – Макс, посмотри в шкафу – может, найдёшь чем накрыться.

– Да. Сейчас, – Максим стоял у окна, рассматривая засыпающий под фиолетовым ночным небом город.

***

Крохотный туалет занял Ярослав. Он был там уже минут двадцать. Судя по включённому душу и характерным звукам, ему было очень плохо.

– Ярик! Ярушечка, ты как? Чем тебе помочь? – Алиса деликатно скреблась в дверь, за которой её друг, судя по звукам, отдавал душу дьяволу.

– Нормально всё, – пробормотал измученный голос.

– Что с ним? – Максим взъерошил волосы, подошёл к закрытой двери.

– Макс, я не знаю. Мы вроде бы вместе ели. Одно и то же.

– А ты как себя чувствуешь?

Алиса прислушалась к своим ощущениям.

– Да вроде нормально. А ты?

– Я вообще отлично. Странно. Вспоминай, что мы ели.

Алиса посмотрела на кухонный столик.

– Капучино, сэндвичи, но он свой не съел, жареную картошку, вечером брокколи. Думаешь, несвежие?

– Не знаю я. Если бы были несвежими, мы бы все траванулись.

Макс открыл холодильник.

– Блин! Я понял.

– Что? – Алиса присела рядом, тоже заглянула в холодильник.

Максим достал бутылку с молоком.

– Но я тоже отпила.

– Тебя сразу стошнило, так что не считается.

– Молоко испорчено?

– Нет. Скорее всего, желудок местной версии Ярослава не приспособлен расщеплять животный белок.

– Это очень плохо?

– Да. Надо скорую вызывать.

– Не надо скорую, – придерживаясь за стену, из туалета наконец вышел Ярослав. Бледный, мокрый.

– Не надо героизма, пожалуйста! Я, то есть мы, – быстро поправилась Алиса, – очень за тебя переживаем.

– Никакого героизма. Чем я, по вашей версии для медиков, отравился? Капустой?

– А что делать? – Макс помог Ярославу добраться до дивана.

– Ничего. Покой, клизма и промывание.

– Я не буду тебе делать клизму! – испугался Максим.

– Эх, а ещё друг называется, – угрюмо усмехнулся Ярослав. – Расслабьтесь. Обойдусь без клизмы. Активированный уголь бы.

– Я схожу! – Алиса начала обуваться.

– Я с тобой, – Максим подошёл к двери, обернулся. – Ты нормально? Справишься без нас?

– Не бойтесь, не убегу. Идите уже.

Когда дверь за друзьями закрылась, Ярослав поудобнее устроился на диване, взял со стола ноутбук Алисы. Никаких игр на нём, конечно же, не оказалось. Зато он открыл приложение для общения. Среди собеседников значились незнакомые имена и фамилии. В чатах в основном обсуждались домашние задания, лекции, планы на вечер и выходные. С удивлением он нашёл чат с «Яриком». Открыв, понял, что Алиса переписывалась именно с ним. Какое-то время он сомневался, этично ли читать чужую переписку, но очень быстро пришёл к выводу, что, по сути, он читает свои же послания.

«Ярик, привет! Как ты? Я скучаю!»

«Я тоже скучаю, Лиска. Нормально, Макс притащил новый генератор, сидим, думаем, как засунуть его в корпус».

«Когда увидимся, любимый?»

«Любимый?» – скривился Ярослав.

«Завтра. Я тоже скучаю, солнышко моё изумрудное!»

«Фу. Какая мерзкая ваниль», – прошептал Ярослав.

«Я буду ждать. И спасибо тебе за подарок. Не знаю, как ты достал и, честно говоря, не хочу знать, но я тебе очень благодарна!»

«На здоровье! Я очень переживаю. Может, правда, носить браслет, как советовал доктор?»

«Ярик, я стесняюсь. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем и обходили стороной, как прокажённую. Я понимаю, что я и есть прокажённая, но буду держаться, пока ты у меня есть».

«Ты не прокажённая. Это просто болезнь. Я найду способ тебе помочь».

«Значит, я просто подожду. Всё, я устала, прости! Завтра увидимся».

«До завтра! Приходи к универу в десять – мы с Максом привезём аппарат».

Это было последнее сообщение в переписке. Ярослав размышлял. Первое – у них с Алисой в этом мире очевидно гораздо более близкие отношения, чем в их родном. Второе – местная Алиса чем-то больна, причём серьёзно, и при её заболевании она должна носить браслет и быть из-за этого изгоем. Третье – Ярослав в этом мире добывает для неё что-то незаконное. Но что? Наркотики? Тогда зачем браслет? Значит – белок.

Ярослав с трудом встал, подошёл к холодильнику, внимательно осмотрел содержимое. В маленьком пространстве спрятать что-то было нереально. Значит, это то, что на виду. Единственное, не укладывающееся в мораль этого мира – бутылка молока. Выходит, у Алисы, допустим, стеклянная болезнь. С этим разобрались. Ярослав пообещал ей как-то помочь, они с Максом что-то собрали, и это что-то должны были, например, сертифицировать в Универе. Вряд ли этот мир сильно отличается от родного, и машины времени или иные подобные агрегаты строят энтузиасты в гаражах, но не могут использовать, пока не поставят на учёт. Скорее всего, они собрали что-то, что должно было помочь Алисе. Но что?

Немного подумав, Ярослав удалил чат с перепиской местных Ярослава и Алисы. Незачем ей знать, что доставшееся в результате вселенской лотереи тело больно.

***

– А мне нравится этот мир! – призналась Алиса. – Я без мяса три года уже живу и чувствую себя превосходно.

– Это твой выбор, – пробурчал Максим. – Меня никто не спрашивал. Вы, девочки, любите всякую экзотику: веганство, медитации, таро.

– Не надо в одну кучу всё сваливать, пожалуйста! Я действительно считаю, что употреблять мясо безнравственно и негуманно. Человек вполне может обойтись без этого. Все полезные элементы мы сполна получаем из растительной пищи.

– Мы хищники. Это в нашей природе, Алиса.

– Да вовсе нет! Посмотри на людей вокруг. Тебе кажутся они несчастными? Они обычные. Здоровые. Весёлые и грустные. Я, кстати, не встретила ни одного толстого за всё время. Они так живут две тысячи лет и вполне привыкли.

– Нравится – оставайся! Живи с ними. А мне нужны сосиски, стейки, тушёнка, острые крылышки, тефтели.

– Тебе нравится вкус, но ты не задумываешься, какие страдания стоят за каждым таким блюдом. Скажи честно, тебя, скажем, привлекают местные девушки?

Максим огляделся. Возможно, из-за близости университета все, кого он увидел, были стройные, длинноногие, со здоровым цветом лица.

– Симпатичные. Район такой – студенческий.

– Ты, между прочим, тоже студент. Разве тебе не хочется жить в мире красивых, здоровых людей?

– Хочется, конечно. Только причём здесь мясо?

– Притом, что животный белок разрушает организм. Ты знаешь, что одна из самых распространённых причин угревой сыпи – нарушение работы желудка и кишечника? Животная пища просто не усваивается нашим организмом. Мы всю жизнь отравляем себя, причём добровольно.

– Наши пещерные предки как будто только благодаря охоте и выжили.

– Мы эволюционируем, Макс! Наш организм подстраивается под среду. А ты знаешь, сколько вредных для человека препаратов в мясе? Ты представляешь, на что идут компании, чтобы увеличить поголовье? Их фаршируют антибиотиками просто на всякий случай. А тебе известно, что при убийстве выделяется гормон страха, который отравляет весь продукт? И вот этим смертельным коктейлем ты как раз и питаешься.

Алиса ускорила шаг. Они затронули больную для неё тему. Её отказ от мяса несколько лет назад постоянно вызывал у окружающих, включая маму и братьев, странную, неадекватную реакцию. Она давно знала все приводимые доводы. Привыкла, что из лучших побуждений её постоянно пытаются накормить мясными блюдами, считая, что ей это пойдёт на пользу.

Макс угрюмо плёлся сзади. Он не любил веганов не за их позицию – в конце концов, это их личный выбор, ему больше достанется, а за то, что они при любом удобном случае напоминали о своей исключительности. Как будто Макс виноват, что он действительно любит мясо и не представляет, как можно добровольно от него отказаться.

Алиса толкнула дверь аптеки. Выглядело всё вполне привычно. По крайней мере, каких-то вопиющих отличий от родной вселенной они не увидели. Максим рассматривал витрины, изучая названия лекарств.

– Добрый день! У вас есть активированный уголь?

– Да, конечно, он нужен вам? – фармацевт внимательно посмотрела на Алису.

– Да, мне.

– Понятно. Посмотрите, пожалуйста, в сканер. – Женщина в белом халате повернула к Алисе квадратный экранчик на длинной ножке. На экранчике тут же появилось: «Привет, Алиса!» – Я не вижу в вашей карточке рецепта на активированный уголь. Когда вам его выписали?

– Мне не выписывали, решила просто положить дома про запас. Ну, на случай отравления, например.

Фармацевт опустила очки:

– Алиса, какого отравления? Приём препаратов без предписания доктора – крайне опасное противозаконное действие.

– Да, вы правы, извините! – Алиса поспешила к выходу, но её окликнули.

– Секундочку, девушка! – Тон женщины в халате изменился. Стал холодным, безучастным, угрожающим. – Подойдите ко мне, пожалуйста.

На дрожащих ногах Алиса вернулась к окошку. Она не могла объяснить себе, чего она боялась.

– Вы не получали препарат уже две недели, – женщина сверилась с информацией в компьютере. – Ваша жизнь принадлежит обществу, которое заботится даже о таких, как вы.

– Простите, – за что-то извинилась Алиса.

Фармацевт нажала скрытую под прилавком кнопку. Вход в аптеку и огромные витринные окна с шумом закрыли металлические жалюзи. Отошла к белому холодильнику, отсканировала палец, ввела код, посмотрела в стеклянный сканер сетчатки. Надела синие одноразовые перчатки. Открыла тяжёлую, как у сейфа, дверь холодильника. Что-то бережно достала, закрыла дверцу, вернулась к окошку.

– Ваша норма на неделю.

Перед Алисой лежала похожая на шоколадку небольшая плитка в чёрной обёртке с красной двойкой.

– А что это?

– Гематоген, конечно. А вы на что рассчитывали?

– Именно на него, – Алиса торопливо убрала плитку в карман.

– Я первый и последний раз обслуживаю вас без браслета. И то только потому, что, судя по всему, у вас ломки. Общество должно видеть, что вы отступница.

– Я всё поняла.

Фармацевт нажала кнопку, жалюзи поднялись вверх. Алиса и Максим поспешили выйти на улицу.

– Что это было? – Возбуждённо спросил Максим.

– Не знаю. Но мне это очень не понравилось.

– Что она дала тебе?

– Гематоген.

Максим присвистнул:

– Ты же в курсе, из чего его делают?

– Из… – Алиса смутилась. – Бычьей крови.

– Вот именно. А знаешь, что это значит?

– Что местная Я входит в группу тех, кто имеет на это право.

– В группу тех, кто болен такой болезнью, при которой животный белок жизненно необходим, – закончил мысль Максим.

– Макс, мне страшно. Она сказала, что…

– Я слышал. Это значит, что браслеты нужны не для того, чтобы получать препараты, а для того, чтобы люди видели, что человек употребляет животный белок, источник которого в отсутствии животноводства…

– Перестань, пожалуйста! – Алиса закрыла лицо руками. – Я лучше умру, чем буду жить с мыслью, какой ценой покупается моё существование.

– Ладно, – Максим понял, что перегнул. – Пошли домой. Ярослав наверняка что-нибудь придумает.

– Я надеюсь. Что мне с этим делать? – Алиса хотела вытащить из кармана полученную в аптеке плитку, но Макс перехватил её руку.

– С ума сошла! Не вздумай доставать! Пошли домой, там разберёмся.

***

– Нам не дали активированный уголь, прости, Ярик! Ты как?

Ярослав смотрел на Алису, стараясь понять, чем она так «зацепила» его местную версию. Он никогда не видел в ней девушку. Друга – наверное, соратника – безусловно. Он мог при ней выйти из душа голым, и в этом для него не было ничего вульгарного, пошлого. Она тоже не раз переодевалась в его присутствии. Что же не так с этим миром, в котором у Ярика вдруг возникли эмоции?

– Нормально. Ты чего такая нервная?

– Я? Ничего, нормально.

Три года назад.

Ярослав не воспринимал двери как препятствия. Ни чужие, ни свою, которую он за пять лет обучения и жизни в общаге не запер ни разу. Скорее всего, он даже не знал, где лежит ключ. Он справедливо полагал, что для грабителей замок препятствием не станет, а вот его перемещение сильно замедлит.

– Алиса! Ты конченая идиотка, если считаешь, что квантовая запутанность подразумевает только два варианта событий!

– Не согласна, – голосовой интерфейс нейросети был, видимо, единственным собеседником, способным вести диалог с Ярославом, и то только потому, что у него нет рук, которыми можно закрыть уши, и ног, на которых можно убежать, – любой выбор представляет собой определение только одного варианта из двух: верх и низ, горячее или холодное, частица или волна, если мы говорим про фотон.

– Дуализм мышления ограничивает поиск ответов.

– Приведите пример.

– Я могу войти в левую дверь или в правую, но я могу вообще никуда не ходить. И что? Вся система «зависнет»?

– «Никуда не ходить» – это отказ от выбора. Действием не является. В вашем же примере у вас только два варианта. Мог бы быть третий, но вы физически не можете войти в две двери одновременно.

– Выборы президента! – нашёлся Ярослав.

– Ближайшие выборы президента России пройдут четвёртого марта две тысячи тридцатого года.

– Дура! Я тебе предлагаю пример сложного выбора из более чем двух вариантов.

– Если в выборах участвуют более двух кандидатов, ваш выбор, если нет явной симпатии ни к одному из них, строится на попарном сравнении всех претендентов. Определив предполагаемого фаворита, вы бессознательно сравниваете его с совокупным множеством остальных кандидатов.

– Алиса! Ты конченая идиотка!

– Охренел! За такие заявления можно и ответить!

Ярослав уставился на открытую нараспашку дверь в коридор. На пороге стояла хрупкая невысокая девушка в белой лёгкой футболке с магазинным пакетом в руках.

– Вы, простите, кто? – с удивлением уставился на незнакомку Ярослав.

– Алиса!

– Я всегда готова помочь. Задайте свой вопрос, – послышалось из колонки.

– Алиса, заткнись!

– Вы это мне? – с каким-то задором спросила незнакомка, уже догадавшаяся, что двухметровый парень спорит с голосовым помощником.

– Так! Стоп все. Первое – ты кто такая.

– Я сказала – Алиса, – снова представилась девушка.

– Я всегда готова помочь. Задайте свой вопрос, – отреагировала нейросеть.

– Ты не можешь быть Алисой, – с каким-то раздражением ответил парень.

– Не согласна! Меня назвали Алисой, и мне это имя очень нравится, – вместо девушки продолжила диалог умная колонка.

– Так ты будешь Василисой, а ещё лучше – Алиской, – парень ткнул указательным пальцем в девушку на пороге.

– Ага. Той, чьё имя нельзя называть?

Парень не уловил сарказм и отсылку к «Гарри Поттеру».

– Я так понимаю, тебе не повезло носить имя, которое нельзя называть.

– Ну, пусть пока будет так.

– Чего ты хочешь?

– Поужинать.

– Согласен!

– С чем ты согласен? – не поняла девушка.

– Согласен с тобой поужинать.

– А я тебя не приглашала.

– Девушка делает выбор за три секунды, остальное время его оправдывает. Ты шла по коридору и вмешалась в наш разговор. Мы общаемся сорок секунд, и ты до сих пор не ушла, значит, ты сделала выбор накормить меня ужином. Зачем идти по длинному пути? Я согласен.

Алиса задумалась. Новый знакомый её действительно заинтересовал. По крайней мере, с ним не скучно.

– Как тебя зовут, человек, нахамивший тёзке?

– Во-первых, никто никому не хамил, во-вторых – Ярослав.

– А для друзей?

– У меня нет друзей, это нерационально, но, если они появятся – Ярослав.

– Хорошо, Ярослав, поужинаем? – Алиса робко надеялась, что новый друг пригласит её в какое-нибудь кафе.

– Я же уже ответил. Ты всегда так бесполезно тратишь время? Я согласен.

– Куда пойдём?

– Насколько я могу судить, ты вернулась из магазина. Значит, ты планировала поесть в ближайшее время. Ты держишь пакет в левой руке, значит шла направо по коридору. Справа находится кухня, значит, твой ужин требует термической обработки.

– А если там у меня комната? – усмехнулась Алиса.

– Такая вероятность тоже есть, но в пакете что-то явно замороженное, судя по тому, что из него начинает капать прозрачная жидкость. В комнатах первокурсников, как правило, ещё нет холодильников. А ты именно первокурсница, судя по тому, что я тебя ни разу не видел на общих лекциях. Кроме того, ты отважилась вступить со мной в дискуссию, чего никто обычно не делает. Вывод: ты меня ни разу не видела.

– Тебе никогда не говорили, что ты зануда?

– Это субъективная оценка, не имеющая устоявшейся шкалы классификации.

– Это был риторический вопрос, – вздохнула Алиса.

– Что на ужин?

Алиса приоткрыла пакет, заглянула в него.

– Равиоли с сыром.

Ярослав задумался.

– Я бы предпочёл сибирские пельмени ручной лепки, но это тоже пойдёт. Куда подойти через тридцать семь минут?

– Я даже не хочу спрашивать, почему именно через тридцать семь, – рассмеялась Алиса, – почему ты считаешь, что мы не можем поужинать у тебя?

– Это создаст двусмысленность.

– Какую же?

– Я знаком с социальными традициями, и твой визит потребует начать отношения. А я в них не нуждаюсь. Кроме того – это не позволит мне покинуть встречу, как только я посчитаю, что темы для общения исчерпаны.

Алиса задумалась. Она не боялась никаких двусмысленностей – относилась к ним на удивление просто. Если ей нравился парень – она прямо предлагала встречаться. Если он надоедал – без сожаления расставалась. Новый знакомый был диковинкой.

– Комната пятьдесят семь. Жду через тридцать семь минут.

– Уже через тридцать четыре.

Алиса рассмеялась, отправилась на кухню варить равиоли, которые, действительно, начали таять.

Настоящее время.

Алиса положила на стол полученную в аптеке плитку гематогена.

– Вот. Выдали.

– Это вместо активированного угля? – спросил Ярослав.

– Не совсем, – Маск взял плитку, с любопытством рассмотрел со всех сторон. На обороте мелким текстом был напечатан состав и фотография какого-то немолодого улыбающегося мужчины. Под фото – имя: «Макар Старшов. Донор номер восемнадцать тысяч триста семьдесят пять». На лицевой стороне чёрной упаковки под ярко-красной двойкой: «вторая группа крови. Резус-фактор положительный», – это плитка… – он замялся, – гематогена. Натуральный белок.

– Как это мне поможет? – Ярослав забрал из рук Макса чёрную упаковку, разорвал, понюхал, откусил кусочек тёмно-бурой шоколадки, – невкусная. Солёная. Могли бы сахар добавить.

– Тебе? Никак не поможет. Это человеческая кровь для Алисы.

Ярослав перестал жевать. Внимательно посмотрел на упаковку. Алиса, прикрыв рот, убежала в туалет.

– Значит, она действительно больна, как и предполагала вчера официантка? – Ярослав кивнул в сторону туалета, в котором шумно полилась вода.

– Да. В аптеке открыли её медицинскую карту. Она должна получать препарат животного белка раз в неделю. Значит, всё очень серьёзно. Здесь, кстати, нельзя купить даже элементарные лекарства без назначения врача. Кстати, они и не продаются – все препараты предоставляются бесплатно. Я стоял у стеллажей, пока Алиса получала это, – он кивнул на раскрытую плитку в руках Ярослава, – в аптеке не было ни одного ценника.

– Бесплатное образование для всех желающих, реально бесплатная медицина, отказ от мяса. Утопия победившего веганского социализма, – размышлял Ярослав, – все счастливы, здоровы. Только небо зелёное.

– Не бывает на Земле рая без изъянов. Мы просто пока их не увидели, – размышлял Макс, – дело времени. Обязательно какая-нибудь гадость всплывёт.

– Я, пока ждал вас, думал о том, что местные Ярослав, Макс и Алиса знакомы, судя по фото на столе. Надо узнать, чем занимались наши с тобой, Макс, двойники. Мой, я так понимаю, физикой.

Из туалета вышла бледная Алиса.

– Девушка в кафе сразу решила, что я больна. Аптекарь выдала это, – Алиса, сморщившись, кивнула на плитку в руках Ярослава, – кажется, у вселенной потрясающее чувство юмора: мы с первого раза попали в идеальный для меня мир без убийств животных, в котором я, чтобы жить, должна употреблять животный белок.

– Поздравляю! Ты вытянула счастливый билетик, – Ярослав положил наконец плитку гематогена из донорской крови на стол рядом с ноутбуком, – нам нужен план. Надо понять, как здесь выжить.

– Что ты предлагаешь? – заинтересовался Максим.

– Алиса, я думаю, тебе надо посмотреть твой ноутбук. Возможно, что-то найдём.

– Ты разве этого ещё не сделал? – Алиса вопросительно посмотрела на Ярослава.

– Нет, конечно! Это же личное, – преувеличенно обиделся Ярослав.

– Хорошо.

Алиса включила компьютер. Пробежалась по сохранённым файлам. Не нашла ничего интересного.

– А, может, почта или какой-нибудь чат есть? – Ярослав постарался деликатно направить действия Алисы в нужное русло.

– Да, чаты есть, – Алиса открыла приложение, – как думаете, это этично читать чужие переписки?

Ярослав задумался, но сразу предложил заготовленное оправдание:

– Конечно, этично! Ты – Алиса. Ноутбук твой. Другой Алисы здесь нет.

– Ну хорошо, – согласилась девушка.

Углублённое изучение каждой ветки никак не помогло. Новости, рассылки, общение с однокурсниками. Через полтора часа все трое отчаялись найти что-то полезное.

– Странно, – призналась Алиса, – мы не нашли чаты ни с тобой, – Алиса повернулась к Ярославу, – ни с Максом. Может, они в этом мире вообще не знакомы?

– Тогда у неё на столе не стояла бы совместная фотография, – резонно заметил Максим.

– Точно! Фотография! – Ярослав взял её в руки, приблизил к настольной лампе, – здесь они в таком же возрасте, как и мы, значит, она сделана в течение года. Судя по одежде, она сделана летом. Либо в прошлом году, либо в этом. Допустим, в этом. Мир мало отличается от нашего, значит, плёночные фотоаппараты давно в прошлом. Вывод? – он передал фотографию Максиму.

– Вывод, что ты не видишь общей картины, – усмехнулся Макс.

– А ты, значит, видишь? – заинтересовалась Алиса.

– Хорошо. Дам вам шанс! – Максим бережно поставил фотографию на стол под свет лампы.

– Да всё же элементарно! – с каким-то даже разочарованием воскликнул Ярослав, – фотография сделана цифровым методом. В комнате Алисы фотоаппарата нет. Смартфоны у нас плюс-минус такие же, как в нашем мире. Надо найти, кто эту фотографию сделал, скачать файл на ноутбук, залезть в метаданные снимка, и мы узнаем, как минимум, когда она сделана. А если очень повезёт, даже геоточку, где её сняли.

Максим ухмыльнулся:

– Хорошо. Ярик, ищи на своём телефоне, я поищу на своём.

– Я не могу, – признался Ярослав.

– Почему это? – удивился Макс.

– Он заблокирован. Нужен цифровой пароль из шести цифр.

– Пф, – усмехнулась Алиса, – твой день рождения, конечно.

– Я с него начал. Пароль неверный.

– Так ты попробуй в местном летоисчислении! – подсказал Макс.

– Это была вторая попытка.

Друзья задумались. Начали предлагать в качестве вариантов даты рождения выдающихся учёных и просто цифры. Ряд от нуля до пяти, от одного до шести, ряды Фибоначчи.

– Не трудитесь, – остановил их Ярослав, – я всё перепробовал. Следующая попытка через двенадцать часов.

– В смысле «через двенадцать часов»? – удивилась Алиса.

– После каждых десяти неверных попыток добавляется время до ввода новой версии: десять минут, полчаса, час. Я дошёл до двенадцати часов.

– Ладно, умники! – Максим махнул рукой, – свой телефон я давно прошерстил. Похоже, местный Ярик параноик. Он удаляет всё, включая сообщения и информацию о звонках. Ни одной зацепки. Псих, конечно, но, наверное, для этого у него есть причины.

– То есть фотография нам не поможет? – расстроилась Алиса.

– Наоборот! – ухмыльнулся Максим, – просто точная геолокация сильно облегчила бы нам жизнь, но можем обойтись и без неё.

– Это как, интересно? – Ярослав скептически скрестил руки на груди.

– Вы не увидели на ней главное.

Алиса взяла в руки снимок.

– Ну конечно! Место!

– Какое место? – Ярослав бесцеремонно отобрал фотографию. – А! Я понял!

– Наконец-то. Мы, то есть они, – Макс ткнул пальцем в фото, – снялись на фоне, видимо, мастерской. Хорошо видно название: «ЯроМакс». Вряд ли это совпадение, как считаете?

Ярославу было обидно – эта фотография мозолила ему глаза со вчерашнего вечера. Он вытаскивал её из рамки, осматривал со всех сторон, придирчиво изучал детали одежды и отражения в окнах, но пропустил то, что лежало буквально на поверхности.

– Понятно. Пошли найдём это место, что ли? – Алиса поставила фотографию на стол. На секунду она засмотрелась на людей на снимке. Счастливые, молодые. Ярослав как будто даже обнимает её за талию, отчего местная Алиса безумно счастлива – это сразу видно по глазам, ямочкам на щеках.

Максим самодовольно ухмыльнулся:

– Предвижу ваш вопрос: как мы найдём в огромной Москве маленькую мастерскую?

– Нет, – Ярослав покачал головой, – на углу дома адрес: «Приморская, семьдесят четыре». Но я думаю, это может быть вообще не Москва.

Алиса, копавшаяся в своём телефоне, подняла голову:

– Две новости. Первая – «Приморская, семьдесят четыре» в Москве, вторая – Москва находится на берегу моря.

Парни удивлённо на неё посмотрели.

– Ну, наверное, не моря. Водохранилища? – предположил Ярослав.

– Нет. Именно моря. Смотрите! – Алиса развернула телефон экраном к ребятам.

Действительно, на западе Москвы, судя по карте, находилось море Велеса. Ржев, Калуга и Смоленск были на его берегах. В середине был довольно крупный остров – Вязьма.

– Это невозможно! – прошептал Ярослав, – в нашем мире нет даже крупных рек в этом районе. Как оно питается? Откуда столько воды?

– Кажется, я догадываюсь, – Макс подошёл к окну, посмотрел на крупных морских чаек на фоне зелёного неба, – возможно, за столетие без солнца создался парниковый эффект. Арктические льды частично растаяли.

– Какой ужас, – прошептала Алиса, – люди пережили вековую ночь, гибель растительного мира, людоедство, всемирный потоп. При этом они сохранили цивилизацию.

– Да. Досталось им, – Макс отошёл от окна, взял смартфон Алисы из рук Ярослава, набрал в поиске: "Приморская, семьдесят четыре". Оказалось, это относительно недалеко.

– Пойдём, посмотрим, что за мастерская тут у нас, – Ярослав надел кроссовки.

Алиса осторожно, со смесью брезгливости и страха взяла со стола плитку гематогена из донорской крови. Поправила обёртку, скрыв тёмно-бурое содержимое. Немного подумав, убрала плитку в холодильник.

***

То, что в этой версии Москвы есть самое настоящее море, стало очевидно, когда они вышли на длинную улицу, медленно спускающуюся к изумрудной глади воды. В створе между домов они увидели портовые краны, баржи, стоящие на разгрузке, многочисленных морских птиц, с гомоном кружащихся над портом. Время от времени улицу оглашал низкий паровой гудок, сообщающий о прибытии, а может, отправлении очередного судна. Веяло запахом солёного моря, свежей рыбы, водорослей.

– Всегда мечтал жить где-нибудь в Сочи, – поделился Максим, – вечером гулять по променаду, смотреть, как высокие волны разбиваются о пирс. Ради такого я даже готов навсегда отказаться от мяса.

Ярослав что-то вспомнил после слов Макса о мясе.

– Алиса? Ты как себя чувствуешь?

– Нормально, а что?

– Просто, – Ярослав замялся, – тебе предписано употребление животного белка. Я думаю, это чем-то обусловлено.

– Ярик, я нормально себя чувствую. Не напоминай мне, пожалуйста, об этом. Мне неприятно, – Алиса ускорила шаг, догнала Макса, взяла его под руку.

Приморская улица оказалась параллельной линии прибоя и к воде не выходила. На ней стояли частные дома, небольшие гостиницы, какие-то кафешки.

Улица не была прямой. Её изгибы были продиктованы застройкой. Видимо, со дня основания жители пытались отщипнуть от дороги по несколько сантиметров. В итоге улица петляла, как горная река.

Через какое-то время уютные домики сменились скучными офисными коробками. Потом начались просто площадки, закрытые сеткой-рабицей, на которых в пять рядов стояли длинные морские контейнеры.

Солнце скрылось за горизонтом. Редкие уличные фонари не могли осветить всю дорогу. Они стояли только над особо крутыми поворотами и над въездами на участки.

Алиса прижалась к Ярославу, схватив его за руку, как маленькая девочка. Максим шёл хмуро, наморщив брови. Он пытался понять, далеко ли ещё до нужного адреса. Таблички на участках встречались всё реже. Видимо, в них не было необходимости. Те, кто забирался так глубоко, знали, куда идут.

– Уважаемый! Не подскажите, как в овощной пройти? – из тени вышел силуэт невысокого растрёпанного человека в лёгком плаще с сумкой на плече.

– Простите, не подскажу, – Ярослав торопливо прошёл мимо мужчины, увлекая за собой висящую на руке Алису. Макс пружинисто шёл рядом.

– Господа, если вас не затруднит, где выход к шестому пирсу? – дорогу преградил другой мужчина. Он был тучным, лысым, с огромными мясистыми руками.

Обойти его было нереально.

– Простите, не знаем. Мы очень торопимся, – Максим попытался пройти мимо незнакомца, но он легко преградил им дорогу.

– Вы же не местные? – доброжелательно поинтересовался толстяк. – Заблудились? В каком отеле живёте?

Нетрудно было догадаться, что вопросы про магазин и пирс – это своего рода тест. Местный, безусловно, легко укажет направление. Чужак – вряд ли.

– Мы приехали поступать в Университет, – пропищала Алиса.

– Отличное дело! – похвалил незнакомец. – Мы вас проводим.

– Не стоит, мы с почты пришли, – Макс попытался обойти незнакомца, но тот, как будто вполне естественно, привалился к забору, заблокировав тропинку.

Сзади послышался звук открывающейся молнии сумки. Тихий звон чего-то металлического.

– Проводим! – толстяк схватил Макса за шею, потянул к калитке в глухом заборе.

Ярослав оцепенел. Алиса вцепилась в его руку так, что наверняка оставила синяки. Сзади бесшумно подошёл коротышка в плаще, похлопал Ярослава по спине чем-то плоским, железным, холодным, подталкивая к открытой калитке.

– Послушайте, если вам нужны деньги, телефоны, мы вам их легко отдадим, – Максим безуспешно пытался высвободиться.

– Ну сам подумай, зачем нам ваши телефоны и деньги? Ты же уже понял, что нам нужно? – толстяк зажал голову Максима под локтем. Прикрыв глаза, понюхал его макушку.

– Да вы с ума сошли! – закричала Алиса. – Люди! Помогите!

– Не ори, дура! Ещё не хватало с соседями мясом делиться, – коротышка в плаще звонко хлопнул девушку по спине открытой ладонью. Алиса поперхнулась, закашлялась.

Сомнений не было – это браконьеры, промышляющие охотой на людей. Самый жуткий кошмар Алисы сбывался прямо сейчас.

Втолкнув друзей в калитку, коротышка торопливо её захлопнул.

– Давай посмотрим, кто у нас тут попался, – послышался голос толстяка. Он включил тусклую лампочку над входом. Ребята наконец смогли рассмотреть похитителей. Толстяк был в чёрных кожаных штанах, без рубашки, но в коричневом фартуке с бурыми пятнами. Коротышка – в брезентовом плаще с мачете, которым непрерывно крутил в воздухе.

Но и охотники наконец смогли рассмотреть своих жертв.

– Сосед. Ты с ума сошёл шляться в такое время? – обратился толстяк к Ярославу. – Или ты нам бздыхов привёл?

– Они со мной! – быстро нашёлся Ярослав. – В мастерскую идём.

– Ну, блин! – коротышка со злостью рубанул мачете по кусту, срубив его. – Ну так идите, чего встали? – он распахнул калитку, в которую поспешили выскочить друзья. – Надо позвонить профессору, – сказал он уже напарнику.

На ватных ногах друзья выбежали на дорогу и буквально через десяток метров, за поворотом, оказались рядом с мастерской, которую видели на фотографии в комнате Алисы. Ярослав взялся за ручку закрытой двери, она послушно открылась. Ввалились внутрь. Захлопнули дверь, оказавшись в полной темноте.

– Ярик, что это было? – Алиса тяжело, взволнованно дышала.

– Не знаю, – честно признался Ярослав. – Похоже, я с ними знаком. Макс, найди, где включается свет.

Максим наощупь нашёл выключатель. Длинные лампы с гудением включились, осветив пространство мастерской холодным голубым светом. Максим тоже был взволнован. Дрожащими руками он попытался чем-то заблокировать дверь, но быстро понял бессмысленность – дверь открывалась наружу.

– Так. Давайте успокоимся. Всё позади, – Ярослав прошёл вглубь помещения.

– Ты понимаешь, кто это был? – громким шёпотом заговорила Алиса, приблизившись к Ярославу, развернув его лицом к себе.

– Да. Охотники, – ответил Ярик.

– Тебя не напрягает, что они отпустили нас вот так легко? Они тебя хорошо знают!

– Напрягает, – признался Ярослав. – Что я должен сделать?

– Выводы, – включился в разговор Максим. – Они знают тебя, ты знаешь их, для них очевидно, что ты в курсе их дел.

– Они знают не меня, а того Ярослава, который был в этом мире, – уточнил Ярик, – давайте осмотримся.

Мастерскую явно делал Максим. Слишком аккуратно были разложены инструменты и материалы. Если бы руку приложил Ярослав, всё валялось бы в самых неожиданных местах. На столе под яркой лампой лежали полуразобранные, а может, не до конца собранные детали какого-то агрегата. Понять его предназначение им оказалось не под силу.

В дверь громко постучали. Друзья испуганно повернулись ко входу, замерли.

– Ярослав, открывай! Ты уже достаточно заставил меня понервничать!

Голос за дверью показался знакомым всем троим.

– Кто там? – наконец спросил Максим.

– Не будь идиотом! Заказчик, – ответил мужской голос.

– Мы закрыты.

– Мне что, дверь сломать?

– Нет, сейчас открою, – Максим пошёл ко входной двери.

– Не вздумай! – остановила его рукой Алиса.

– Ломаю! – сообщил голос, и через секунду дверь просто вырвали. В мастерскую вошёл Игорь Имануилович.

Ярослав прокручивал в голове линии поведения, но ни одна не приводила к позитивному разрешению ситуации.

– Здравствуйте, Игорь Имануилович! Чем обязан, – наконец выдавил он.

– Ещё как обязан. Мы с тобой о чём договаривались? – ИИ решительно подошёл к растерявшемуся Ярославу. Рядом с ним он заметил дрожащую от страха Алису, – О! Алисочка! Не ожидал, прости, как себя чувствуешь?

– Нормально, – изумлённо ответила Алиса.

– Ты бледная, опять приступ?

– Вроде нет, – прошептала Алиса.

– А чего случилось-то? – заботливо поинтересовался Профессор.

– Охотников встретили, – признался Ярослав.

– Вы с портовой что ли зашли? Нахрена? Нервы пощекотать?

– Так получилось, – туманно ответил Максим.

– Удачно получилось, что вас эти слепые придурки не забили. Ты, конечно, ненормальный, Ярик.

Ребята молчали, опустив взгляд.

– Ладно. Я не путеводители пришёл продавать. Где прибор, Ярослав?

– Какой прибор, Игорь Имануилович? – искренне удивился Ярик.

– Который вы мне обещали в Университет вчера привезти. Ты что, наврал мне?

– Нет. Просто подзабыл.

– Дурочку не включай! Вы мне с Максом клялись, что сделали работающий синтезатор животного белка. Где он?

Максим посмотрел на рабочий стол, на котором лежал какой-то агрегат в разобранном состоянии.

– Думаю, вот он.

ИИ подошёл к столу, взял несколько деталей, придирчиво осмотрел. Разочарованно положил назад.

– Зачем вам это, парни? Вы сказали, что вам нужен органический ядерный реактор, я вам его привёз, отдал. Вы мне клялись, что с ним сможете менять молекулярную структуру материала так, что ни один гурман не заметит подмены. Я вам всё дал. Даже гарантировал особый статус для твоей подружки, – ИИ кивнул на Алису, – между прочим, снабжал животным молоком. Всё понимаю – свои принципы. Я тебя не обманул ни разу, а ты меня решил просто кинуть? Зачем, Ярослав?

– Я не хотел, – признался Ярик, слабо понимая, что происходит.

– Ты понимаешь, что у меня презентация уже завтра? Ты развёл меня провести её на стадионе, под открытым небом и при всём Университете. А я, понадеявшись на тебя, уже везде растрезвонил, что совершил переворот в ядерной биофизике. Что у тебя в голове? – Игорь Имануилович с шумом сел на стул, о чём-то задумался, – так. Собирайте все детали, переезжаем в мою лабораторию. Будете при мне всё собирать, если сами не можете.

– Да, конечно, мы утром приедем, – начал предлагать Максим.

– Макс. Ярик отвратительно на тебя влияет – ты из хорошего инженера превратился в тупицу. Я же сказал – сейчас! Немедленно! Бегом, чего стоим?

За полчаса удалось собрать все найденные детали и инструменты в десяток коробок. В широком ящике стола лежали какие-то чертежи. Огромная пачка. Максим, не разбираясь, сунул их в чёрный пакет.

Перед мастерской стояла большая машина, на которой, по всей видимости, приехал ИИ. Коробки загрузили в багажник.

– Садимся, – скомандовал Игорь Имануилович.

***

В ночном Университете им открыли лабораторию, занимающую чуть ли не половину тринадцатого этажа. Какие-то молчаливые послушные студенты быстро перенесли коробки и куда-то удалились, оставив ребят наедине с ИИ.

– Так. Раскладывайтесь, у вас полчаса. Вернусь, проверю! – Игорь Имануилович хлопнул дверью.

– Ярослав, я ничего не понимаю! Что и зачем мы должны сделать? Почему ИИ тебе что-то заказывает? Как вы знакомы, если мы не учимся в Универе? – сыпал вопросами Максим.

– Стоп! – Ярослав сел за стол, прикрыл глаза, – давайте по порядку. Из последних событий я делаю выводы, что: во-первых, мы действительно каким-то образом знакомы с ИИ, вероятно – через научные форумы. Во-вторых, ты, Макс, талантливый инженер. Это ожидаемо. В-третьих, Алиса – слабое место местного Ярика. Через неё ИИ мной и манипулирует. Подозреваю, это он снабжает её натуральным молоком вместо донорских шоколадок. В-четвёртых, мы должны были сделать какой-то прибор, меняющий молекулярную структуру. Учитывая фразу: «ни один гурман не заметит подмены», скорее всего, мы должны получить искусственное мясо.

– Замечу, что эта фраза намекает и на то, что животный белок здесь получают не только по назначению доктора, – бледная Алиса посмотрела в глаза Ярослава.

– Да. Похоже, в этом обществе тоже есть привилегированная прослойка, которая имеет чуть больше прав, чем остальные, – признался Ярослав.

– Не делай этого, – прошептал Максим.

– Не делать что? – Ярослав посмотрел на друга.

– Не нужно давать этому миру искусственное мясо.

– Но животный белок необходим человеку. Ты же сам нас в этом убеждал сутки назад.

– Человек не так устроен – попробовав синтетическое, он обязательно захочет попробовать и натуральное. Ты разрушишь это общество. Подорвёшь его нравственные устои. Для них ты станешь Антихристом, – спокойно закончил Максим.

Ярослав отошёл к коробкам. Задумчиво открыл ближайшую. Взял в руки какой-то агрегат, внимательно рассмотрел со всех сторон и положил обратно.

– Какие у нас варианты? – наконец спросил он.

– Не делать, – пожала плечами Алиса.

– Последствия?

– Сохраним стабильность этого мира.

– ИИ так просто нас не отпустит, – вздохнул Максим, – он, конечно, будет орать, но в итоге выпустит из лаборатории. Только по нашему следу он направит мясников.

Алиса испуганно сжала губы.

– Как думаешь, у нас, то есть у наших двойников, получилось? – спокойно спросил Ярослав.

– Думаю, да.

– Давайте для начала узнаем, что они всё-таки сделали? – Ярослав открыл пакет, высыпал на стол стопку чертежей.

Следующие полчаса они разбирались с бумагами. Сортировали, раскладывали.

– Ярик, смотри! – Максим развернул на столе рулон сборочной схемы.

– Думаешь, это тот самый прибор? – Ярослав углубился в изучение схемы.

– Я не знаю, тот это прибор или нет, но посмотри, в какой корпус мы его собрали.

Алиса, в отличие от Ярослава, сразу ухватила суть:

– Цилиндр. Примерно метр высотой.

– Умничка! – похвалил её Максим, – ничего не напоминает?

Ярослав задумался.

– Древнюю стиральную машинку, бокс для подводной камеры, урну, пивной кег, да что угодно!

– Я, кажется, поняла, что ты имеешь в виду, – Алиса посмотрела на Макса, – мы где-то видели такой предмет. Но где?

– Не хочу портить эффект, – ухмыльнулся Максим, – думайте.

– Макс, нам не до загадок! Говори уже! – не вытерпел Ярослав.

– Рядом с крыльцом университета, – ответила за него Алиса.

– Точно! – понял Ярик, – он в кустах валялся. Или это была просто перевёрнутая урна?

– Где мы «появились», помните? – Максим уже догадался, но ждал, когда Ярослав сам составит все элементы пазла.

– Ты прав, Макс. Мы появились на крыльце Университета. Значит, в этом мире мы не создали молекулярный синтезатор, мы построили Трансформатор.

– Честно говоря, Ярик, я думаю, что создавали мы всё-таки синтезатор. Также, как в нашем мире мы делали прототип машины времени, а сделали аппарат для перемещения, в этом мы получили не то, что изначально планировали.

– Да разве возможно такое стечение обстоятельств? – удивилась Алиса.

– Абсолютно. Согласно теории струн количество вселенных бесконечно. Нас закинуло в ту, где мало того, что наши двойники случайно сделали не то, что планировали, так они её и включили в то же мгновение, что и мы в своём мире, – объяснил Ярослав.

– То есть, чтобы вернуться, нам надо просто включить Трансформатор в этом мире? – с надеждой спросила Алиса.

– Сначала его надо найти, – загрустил Максим, мы его видели больше суток назад. Возможно, его давно сдали на металлолом.

Дверь в лабораторию неожиданно открылась. Вошёл Игорь Имануилович.

– Чего не работаем, гении? Вы что, даже коробки не разобрали?

– Игорь Имануилович, мы одну из деталей на разгрузке забыли, можно пойти поискать? – спросил Ярослав.

ИИ задумался.

– Что за деталь?

– Монтажный корпус, в котором должны собрать прибор.

– Он вам не нужен. Используйте любой. Мне вас учить надо? Это же прототип.

– Но вы же хотите показать готовое изделие, а не прототип? – изображая удивление спросил Ярослав, – Мы, конечно, можем и на столе всё скрутить, но это же несолидно.

Игорь Имануилович задумался. Внешний вид, безусловно, многое говорит о готовности любого прибора к использованию.

– Ладно. Где лежит? Я отправлю аспирантов принести.

– Можно, мы сами поищем? Пока они будут искать непонятно что, потеряем время, – включилась Алиса, – а если мы объясним, что нужно искать, они поймут, что его сделали не вы. Вы же не хотите, чтобы на презентации кто-то подпортил вашу репутацию?

ИИ насупился, тяжело задышал.

– Между прочим, Алиса, идея принадлежит мне. Всё, что сделал твой жених – собрал мои идеи и сделал расчёты.

– Жених? – одними губами спросила Алиса у Ярослава.

Ярик небрежно отмахнулся.

– Так мы поищем? – спросил Максим.

– Ладно. Пойдём вместе. Где вы его оставили?

– Скорее всего на крыльце.

 Удача оказалась на их стороне. Упавший в кусты цилиндр либо не заметили, либо приняли за урну. Прибор всё ещё лежал на прежнем месте. Друзья втроём поставили его вертикально. На корпусе не оказалось очевидных органов управления. Моргала только голубая лампочка.

– И как его включить? – шёпотом спросила Алиса.

– Если здесь те же принципы индикации, полагаю, синяя лампочка говорит о том, что он управляется с телефона через блютус, – предположил Максим.

Он достал свой телефон, нашёл устройство "МС-157", но подключиться к нему не смог.

– Ярик, с моего телефона он не управляется, с телефона Алисы – точно нет. Остаётся только твой.

Ярослав достал смартфон. Посмотрел на счётчик до новой попытки ввести пароль – осталось пять минут.

В кусты к друзьям шумно вошёл Игорь Имануилович.

– Нашли. Тащите в лабораторию.

– Пять минут, – попросил Ярослав.

– Какие пять минут? – гневно зашипел ИИ, – я сказал немедленно! Не хватало, чтобы нас охрана здесь увидела.

Пришлось поднять прибор и бережно занести в двери Университета.

– Чего вы копаетесь с пустой банкой? – нервничал Игорь Имануилович, – как будто она тяжёлая.

– В ней же стабилизатор центробежного генератора стоит, а он гранитный, вы забыли? – привёл первый пришедший в голову довод Максим. Он очень рисковал, если бы оказалось, что никакого центробежного генератора быть не должно и ИИ разбирается в теме.

– А! Ну да, стабилизатор, – неожиданно согласился Игорь Имануилович, – давайте на грузовом лифте.

В лифт поместился Трансформатор и трое друзей.

Игорь Имануилович попытался втиснуться, но лифт отказался закрывать двери из-за перегрузки.

– Чёрт с вами, второй ходкой поднимусь.

Двери закрылись. Ярослав достал смартфон. Счётчик времени до новой попытки обнулился.

– У нас есть только один шанс, – Ярослав смотрел на медленно ползущие на дисплее цифры этажей, задержался взглядом на Алисе. Он, похоже, догадался, какой может быть пароль на телефоне местного Ярослава, – Алиса, когда у тебя день рождения?

– Ярик, только через неделю, не переживай.

– Просто назови дату, чёрт возьми!

Алиса обиделась, но спорить не стала.

– Минус семьдесят три от года, – напомнил Максим, уже догадавшийся, что пытается сделать Ярослав.

– Да, ты прав, – Ярослав ввёл шесть цифр. Телефон разблокировался. На дисплее лифта появилась цифра «двенадцать» – остался один этаж.

На экране смартфона, среди десятка пиктограмм разных приложений, он увидел простое изображение змеи, кусающей себя за хвост. Нажал. Синее мерцание лампочки на приборе сменилось постоянным зелёным светом.

В приложении было не так много настроек и всего одна большая кнопка.

– Как думаете, почему Ярик сказал ИИ организовать презентацию на стадионе? – задумчиво спросила Алиса.

– Чудовищный выброс энергии, я полагаю, – пожал плечами Максим.

Ярик замер на мгновение, его палец завис над экраном.

«Если я нажму эту кнопку, мы либо вернёмся домой, либо погибнем. Есть третий вариант – окажемся в ещё большем аду», – пронеслось у него в голове. Он взглянул на Алису, которая сжала его руку, и на Макса, кивнувшего в знак поддержки.

– Ну что, поехали? – с усмешкой произнёс он и нажал кнопку.

Мир вокруг них вздрогнул, словно гигантская волна прокатилась сквозь пространство. Звук, свет, время – всё смешалось в хаотичном танце. Алиса вскрикнула, Макс схватился за стену, а Ярослав почувствовал, как его сознание растворяется в бесконечности.

Когда пожарные потушили лифтовую шахту, Игорь Имануилович увидел обугленный и оплавленный цилиндр, обгоревшие фрагменты одежды. Поджарый следователь с блокнотом описывал место происшествия.

– Ярик, сволочь! Ничего доверить нельзя! Бестолочь бездарная! – ИИ ушёл в свою лабораторию, громко хлопнув дверью.

В темноте раздался хлопок. Земля задрожала. Алиса вскрикнула, упала на что-то мягкое.

– А можно поаккуратнее? – недовольно проворчал Ярослав.

– Прости, пожалуйста! Как думаешь, мы дома?

– Макс! – позвал Ярослав, – Максим, ты живой?

– Живой я, живой, – ответил друг, ворочаясь в каком-то тёмном углу, – как-то негостеприимно нас встречает дом. Почему так темно, кто мне объяснит?

– Это элементарно! Мы оказались рядом с твоим прибором, который, судя по угрозам, отправили на склад, – быстро нашёл объяснение Ярослав.

– А хлопок? – спросила шёпотом Алиса.

– Я не знаю, – раздражённо ответил Ярик, – выйдем – узнаем.

Тяжёлую дверь нашли наощупь. За ней оказался полуразрушенный овраг. Небо освещали лучи прожекторов. Они вышли из блиндажа на ночное поле, пахнущее металлом, порохом и смертью.

Глава 0010. Война.

Ярослав посмотрел на Алису. На ней была бурая военная форма.

– Плохая новость. Мы не в нашем мире. Как вариант, мир наш, но мы оказались в прошлом или в будущем, – Ярослав отряхнул пыль, – ненамного лучше, но, по крайней мере, мы дома.

Из блиндажа вылез Максим. Алиса с ужасом посмотрела на него. Макс был в потрёпанной военной форме, каске, на боку болтался автомат. Правой руки у Макса не было. Рукав гимнастерки был обрезан и аккуратно зашит.

– Надеюсь, мы здесь не останемся? – спросил Макс, грустно осматриваясь.

– Болит? – с сочувствием спросила Алиса.

– Как будто нет, – признался Макс, – похоже, я давно в таком состоянии.

– Как ты думаешь, где мы? – спросил Ярослав.

Макс поднял автомат, рассмотрел:

– Это «Калашников», полноразмерный армейский. Элементы чёрные, пластиковые, имеется пламегаситель. Скорее всего, сотая серия. Такие начали делать в девяностые.

– Хорошие новости, – задумчиво сказал Ярослав.

– Чего в них хорошего? – удивилась Алиса.

– Это значит, что технологии, позволяющие построить Трансформатор, уже есть, – объяснил Ярик.

– Живые? – послышался голос в темноте. – Лечь на землю, котлеты!

Друзья легли плашмя на сухую потрескавшуюся землю. Ярослав вытянул руки ладонями вверх, показывая, что безоружен.

– Вы чего разлеглись, придурки! Сейчас налёт будет, – злобно, сквозь зубы процедил подбежавший к ним боец, – быстро за мной!

Прижимаясь к земле от каждого взрыва вдали, подталкиваемые стволом автомата в спину, они доползли до бетонированного входа в подземное убежище. Боец буквально столкнул их в тёмный проём. С тяжёлым железным скрипом закрылась дверь, отрезав свет вспышек. Звуки стали глухими. Бетонный пол был холодным, но каким-то звериным чутьём все трое почувствовали, что они во временной безопасности. О предстоящих допросах и даже пытках думать не хотелось. Очень хотелось просто пить.

Внутренняя дверь убежища медленно откатилась в сторону. В тусклом свете потолочных ламп стояли несколько фигур с оружием. Включился яркий прожектор. Ярослав зажмурился, прикрыл глаза раскрытой ладонью.

– Убрать руки! – скомандовал голос, усиленный динамиком.

Ребята послушно перестали прикрываться, смотреть на яркий синий свет было невыносимо.

– Открыть глаза! – приказал тот же голос.

Выполнить команду было сложно, но они как-то смогли. Яркий свет погас, оставив фиолетовые зайчики на сетчатке. Отдававший приказы, очевидно, отлично знал последствия резкой смены освещённости.

– Встать! Проводите их в комнату 66! – скомандовал он.

Ярослав почувствовал, как кто-то сильной рукой схватил его за плечо, толкнул вперёд.

– Алиса, ты тут? – бросил Ярик в темноту.

– Не разговаривать! Надышитесь ещё пылью, – послышался голос конвоира.

Их втолкнули в небольшую комнату с бетонными стенами. В середине стоял прикрученный к полу железный стол, к которому примыкали четыре стула. Ярослав попробовал отодвинуть один из них, чтобы сесть, но он тоже оказался крепко привинчен к полу. Комнату освещал холодный свет из зарешёченного плафона на потолке.

– Мне не нравится здесь, – признался Максим, посмотрев на отсутствующую руку.

– У тебя не забрали автомат? – заметил Ярослав.

– Да, халатность, – Макс снял оружие, аккуратно поставил в угол, справедливо рассудив, что так он уменьшит шанс быть застреленным сразу.

Железная серая дверь распахнулась. В комнату вошёл, судя по чистой форме и тучной фигуре, высокопоставленный офицер. Не мешкая ни мгновения, он бросился к испугавшемуся Ярославу, сгрёб его в объятья, прижал к себе, потрепал по голове:

– Ярик! Сынок! Как же ты меня напугал!

В офицере друзья с удивлением узнали Игоря Имануиловича.

– Ты почему остался под бомбёжкой? Не успел уйти? Мы же договорились, что ты покажешь им, как включать, и вернёшься!

Максиму и Алисе не понравилось, что о них говорят в третьем лице.

– Я… Не успел, – промямлил растерявшийся Ярослав.

– Ну ничего! Главное – прибор работает, ты жив. Его, конечно, уже взорвали, но мы же сделаем новый? – ИИ посмотрел в глаза Ярика.

– Конечно, сделаем!

– Ну и отлично! Утром поедем домой. Мама бы мне башку оторвала, если бы тебя зацепило, – Игорь Имануилович как-то по-отечески громко рассмеялся, – пойдём у меня в кубрике переночуем.

– А они? – Ярик кивнул на друзей.

– Я не знаю, – удивился ИИ, – возвращайтесь в казарму, завтра штурм, – обратился он уже к Максу с Алисой. По отношению к ним его тон был начальственным, не терпящим сомнений.

– Они поедут с нами, – заявил Ярослав, глядя в глаза Игоря Имануиловича.

– Зачем, сынок? Их место здесь.

– Либо они поедут со мной, либо я завтра пойду с ними в бой.

– Похвальный героизм, конечно, но зачем они тебе?

– Алиса моя невеста? – наугад предположил Ярослав.

– Да ладно! – удивился Игорь Имануилович, – Алиса, а как же Максим? Клятвы: в беде и войне оставаться боевой подругой до великой победы или смерти? Неужели ты их нарушишь? И как вы трое собираетесь жить, интересно?

Алиса смутилась. Получается, в этом мире она замужем за Максом.

– Ярослав, я, наверное, могу тебя понять – Алиса аппетитная самочка, но, боюсь, этого боевые товарищи тебе точно уже не простят.

– Я никому не скажу, – заверил его Ярослав.

– Очень надеюсь. Инженера, чтобы запустить щиты в серию, я тебе найду. Для Алисы же будет лучше, если Маск погибнет. Подумай об их будущем.

Слишком много информации вдруг свалилось на Ярика. Но он понимал, что от его решения, твёрдости зависит судьба друзей, изумлённо молчащих рядом.

– Я буду работать только с Максимом, – твёрдо сказал он.

– Чёрт с тобой. Выезд утром, в семь, опоздаете на поезд – никого ждать не буду, – Игорь Имануилович повернулся к Ярославу, обнял его за плечо, увлекая из комнаты, – ты же голодный, сынок? Я не стал без тебя ужинать. Там курочку зажарили, как ты любишь – с корочкой.

Максим и Алиса остались в бетонной комнате в недоумении.

– Ну что, пойдём искать казарму? – Макс поднял автомат, закинул на плечо, – жена.

***

Максим с Алисой нашли столовую, просто хаотично двигаясь по лабиринтам бункера. На раздаче хмурая тётка дала им по миске густой пересоленной серой каши. Сидящие рядом бойцы молча и быстро ели свои порции, не разговаривая между собой, даже не обмениваясь короткими репликами. Сплошной человеческий конвейер.

После ужина они отправились искать канцелярию и казарму. Тяжёлые герметичные двери выходили в длинный коридор. Некоторые были распахнуты, многие крепко закрыты. Номеров на дверях не было, но рядом с каждой висела табличка с цифрами: «04:00», «07:20», «05:35» и так далее.

– Надо найти ту, на которой будет «06:00», – предложил Макс, – мне кажется, это время подъёма.

Такая дверь действительно нашлась. Максим и Алиса вошли в полутёмную комнату. Внутри стояли трёхъярусные кровати и сильный запах солдатских портянок.

– Комплект! – послышался голос из угла. – Чего ждёшь, боец? Блокируй вход и ложитесь.

Макс осмотрелся. В комнате было только две пустые кровати на третьем ярусе в разных углах казармы. Он помог перепуганной Алисе забраться на одну из них, сам же вернулся к двери, закрыл, повернув круглый штурвал. Засовы со скрежетом вошли в стены. Свет погас. Искать свою кровать пришлось наощупь. Забраться с одной рукой оказалось почти невыполнимой задачей.

Их разбудил грохот в дверь. В темноте послышалось громыхание тел, лязг оружия.

– Отделение, в ружьё! Открыть дверь! – отдавал короткие команды вчерашний голос из темноты.

Грохот в дверь повторился.

– Я кому сказал! Открыть дверь, инвалид!

Макс почему-то догадался, что команда относится именно к нему. Он наощупь приблизился к штурвалу, крутанул его против часовой стрелки, отодвинул тяжёлую дверную плиту. Повернулся посмотреть, где Алиса. В проникшем из коридора тусклом свете среди кроватей он увидел ощетинившихся стволами бойцов. Хладнокровные. Готовые убивать и умирать. В их глазах не было ни жалости, ни страха. Вот только лица… Это были лица пятнадцатилетних мальчишек.

В проёме было пусто. Откуда-то сбоку, с безопасного, непростреливаемого угла послышался голос:

– Филин четыреста тридцать семь. Отделение на выход. Построение, осмотр оружия.

Видимо, голос назвал правильный пароль, потому что бойцы опустили автоматы, организованно, поэтому очень быстро вышли в коридор. На верхней полке в углу на Максима огромными перепуганными глазами смотрела Алиса.

– Я не понял! Почему некомплект? – услышал Максим грозный голос из коридора. – Старшина! Вы заблокировались до срока?

– Никак нет! Не хватает одного инвалида и одной боевой подруги!

– Дисциплины у тебя не хватает! На гражданку захотел?

Максим подал единственную здоровую руку Алисе:

– Пошли! Надо выйти на построение, потом разберёмся.

Девушка спустилась. На дрожащих ногах вышла в коридор, щурясь от света.

– В строй! Немедленно! – заорал на неё человек в тёмно-зелёной чистой форме, видимо, никогда, в отличие от стоящих в строю бойцов, не бывавший на поверхности.

Алиса и Макс послушно встали в конце строя.

– Слушай мою команду! Ваш отряд выступает немедленно. Боевая задача на сегодня – высота четырнадцать. Занять, закрепиться, дождаться смены. Всё понятно?

– Так точно! – хором ответили бойцы.

– Выполнять! Бегом!

Строй рассыпался, все побежали по коридору. Остались только Максим, Алиса и офицер. На вид ему было не больше шестнадцати.

– Какие проблемы, бойцы?

– Никаких! – выпрямился Максим. – Нам было приказано сегодня к семи утра явиться на перрон.

– Во-первых, в семь ноль-ноль или к семи?

Максим задумался. Тонкая фонетическая разница, конечно, была. Если он ответит: «В семь», на оставшееся до отправления время их легко могут отправить в бой.

– К семи!

– Во-вторых, кто приказал?

Макс силился вспомнить фамилию Игоря Имануиловича, но, как назло, это никак не получалось. Растерянная Алиса стояла рядом оцепеневшая и ничего подсказать не могла.

– Я жду, боец!

– ИИ, – наконец выдавил из себя Максим.

– Какого чёрта вы здесь стоите, когда у вас чёткий приказ? Немедленно отбыть на перрон! – молодой офицер развернулся, ушёл по коридору.

Максим и Алиса остались вдвоём.

– Макс! Мне страшно! Ты видел их? Они уже не люди!

– Успокойся! – Макс обнял Алису единственной рукой, прижал к себе. – Мы на передовой. Такое бывает. Надо найти Ярослава и перрон.

Система коридоров была крайне запутанной. Практически не было прямых участков длиннее пятидесяти метров. Выходящие в коридор двери были абсолютно одинаковые. Открытых практически не было. Алиса начала с ужасом осознавать, что, если они опоздают к отправлению поезда, они с Максом навсегда останутся здесь. В этом бункере, на этой войне, с этими людьми. А судя по тому, что бойцов отправили в бой, не покормив, в живых здесь остаются недолго.

Алиса остановилась возле одной из незапертых дверей.

– Ты чувствуешь? – спросила она Максима.

– Что?

– Сквозняк. Бункер герметичен, значит, там, – она указала в открытую дверь, – большое пространство.

– Так чего мы стоим? Пошли!

Тёмный коридор, высеченный прямо в скальной породе, резко повернул, и Максим с Алисой уткнулись в блокпост. Пять человек в тяжёлых бронежилетах и касках внимательно на них посмотрели.

– Приказ ИИ. Явиться на перрон до семи утра, – повторил Максим сработавшую однажды мантру.

Один из бойцов, возможно, старший, поднял вверх указательный палец. Тут же включился яркий свет, от которого Максим и Алиса зажмурились. Кто-то громко похлопал в ладоши. Максим открыл глаза – это был отдававший команды военный. Он показал пальцем на лампу.

– Алиса, открой глаза, постарайся, пожалуйста!

Девушка, морщась, сумела посмотреть на свет. В то же мгновение яркий свет погас. Военный показал пальцем в боковой коридор. Максим с Алисой поспешили пойти в указанном направлении. Часов нигде не было. Шанс, что они успели, был близок к нулю.

Наконец, за одним из поворотов они оказались в чуть более широком тоннеле с рельсами посередине. В тоннеле было тихо и пусто. Алиса упала на каменный пол, закрыла лицо руками, громко заплакала:

– Я так и знала! Проклятый мир, проклятый Ярик – бросил нас, скотина. Я не вернусь в казармы! Я пойду по рельсам, и, если меня собьёт поезд, буду только счастлива!

– Ну подожди, – Максим пытался придумать, как успокоить Алису, но никак не мог найти позитивные аргументы, в которые поверил бы сам, – мы у своих, нас не арестовали, не пытали, не расстреляли. Нас пустили на перрон – значит, о нас помнят и заботятся.

– Нет, Макс, – Алиса размазывала слёзы по грязным щекам, – я, кажется, всё поняла. Здесь нет бюрократии. Все верят друг другу на слово. Мальчишки пошли умирать на какой-то там высоте, получив приказ от незнакомого офицера.

– Это мы никого не знаем, может, нас-то здесь знают?

– Это война. Здесь стараются не заводить близких отношений, чтобы не рыдать, когда товарищ погибнет в бою. Вспомни столовую – они биороботы.

– Почему же нас сюда пустили, по-твоему?

– Нам просканировали сетчатку. Мы «свои», а какой у нас приказ и какие задачи, никому не интересно.

Максим тяжело опустился рядом с Алисой. Девушка положила голову ему на плечо.

Семнадцать лет назад.

Зайчики, пингвины, снежинки, принцессы водили хоровод под руководством румяного Деда Мороза. Учителя подбадривали учеников, за руку подводили к хороводу, громко пели с ними новогодние песни.

Он опоздал, но это был продуманный ход – все должны обратить внимание на его костюм. Он появился в дверях в чёрном длинном плаще и чёрном блестящем шлеме, закрывающем лицо. Хоровод остановился. Все уставились на гостя.

– А это, – пыталась найтись растерянная учительница, – наверное, волшебник?

– Нет! Я Дарт Вейдер, лорд ситхов! – мальчик вытянул вперёд руку в чёрной вязаной перчатке, и часть детей схватились за шеи, как будто их кто-то душит.

– Ярик пришёл! – радостно закричал кто-то из одноклассников в костюме мушкетёра.

Дети, бросив хоровод, подбежали к запоздавшему гостю.

– Дети, дети! Давайте споём песню с Дедушкой Морозом, – попыталась вернуть контроль молодая учительница, но её никто не слушал. Все окружили Ярослава в плаще.

Тяжело дыша, мальчик подошёл к ёлке. Снял с неё один из крупных шаров, поднял над головой:

– Это моя «Звезда смерти»!

– Да! – заголосили дети.

– Я призываю всех в свою армию! Мы должны уничтожать повстанцев на каждой планете!

Ярослав повернулся к украшенной игрушками ёлке. Нашёл стеклянную ракету и, не задумываясь, разбил её. Дети в восторге загудели, подбежали к ёлке, начали срывать и бить шарики.

Учительница пыталась прекратить разгром, но Ярик-Вейдер надвинулся на неё со свистящим дыханием.

– Ярослав! Сними, пожалуйста, маску! Тебе же в ней трудно дышать!

– Я потерял свои лёгкие в битве на Мустафаре, смертная! Знаешь ли ты, какое страдание мне причиняет твой мир?

На помощь учительнице подоспел Дед Мороз с посохом.

– А ну-ка прекратить безобразие! – подняв посох над головой, громко сказал он.

– Тебе меня не остановить, джедай, но ты достойный противник! – Ярик достал из кармана старый серебристый фонарик, нажал кнопку. Фонарик засветился. Ярик звуками изобразил гудение лазера. Встал в боевую стойку. Дед Мороз испуганно сделал шаг назад.

– Так! Я вызываю родителей в школу! – немного истерично заявила учительница. – К директору!

– Тебе меня не запугать! Я родился в песках Татуина. На планете двух солнц. СохваД джихваД йИнбеъ!

– Ярослав! Немедленно прекрати материться! – потребовал Дед Мороз.

– Нет, он не матерится, – пришёл на выручку «мушкетёр». – Он по-клингонски сказал: «Над тобой я не живу». Ну, то есть: «У тебя нет власти надо мной!»

– Вы во втором классе! Вы этого ещё не изучаете! – вышедшая из себя учительница схватила Ярослава сзади за длинный чёрный плащ и вывела из актового зала.

Он старался идти медленно, представляя, что двигается как в кино, в замедленной съёмке, оставляя за спиной взорванные звёзды, разрушенные миры и сторонников.

Наше время.

В тоннеле послышалось приближающееся низкое гудение. Сбоку из коридора вышли Игорь Имануилович и Ярослав.

Поезд появился внезапно. Его приближение предвещал вытолкнутый горячий воздух и запах крови. Когда он остановился, с передней части упало с десяток порванных тушек тоннельных крыс. Подбежали несколько инвалидов с пакетами, быстро собрали их и, кто на протезе вместо ноги, кто вообще без них, растворились в боковой штольне.

ИИ, не замедляя шаг, вошёл в открывшуюся дверь.

– Алиса, пошли! – Максим потянул девушку в вагон.

Судя по взгляду, не понимающая происходящего Алиса переползла в вагон. Следом вошёл Ярослав. За его спиной двери сдвинулись. Вагон дёрнулся. Поехал, быстро набирая скорость.

Внутри было по-военному минималистично: длинные перфорированные скамейки вдоль стен. Между ними узкий проход. Они уносились по подземным магистралям в бочке без окон диаметром едва ли больше полутора метров. Двухметровый Ярослав попытался усесться на скамейку, но скругление корпуса вынудило сгорбиться. В конце концов он сел на пол.

– Я написал маме, что приедем. Она обрадовалась – обещала драников твоих любимых наделать, – Игорь Имануилович по-отечески потрепал Ярослава по голове, – поспи пока – часа полтора у нас точно есть.

Максим смотрел на друга с каким-то раздражением.

– Вы как? Выспались? – спросил Ярослав.

Алиса отвернулась от него, уткнулась в грудь Максима, обняла. Макс осуждающе покачал головой.

ИИ поднял с пола метровую полку, положил её на скамейки и уселся посередине вагона, прижавшись спиной к перегородке. Достал планшетный компьютер, углубился в чтение.

– А мама, – Ярослав старательно подбирал слова, стараясь не выдать своего неведения, – как вы познакомились?

– Я же рассказывал, Ярусь! – ИИ убрал планшет, сел поудобнее. Каким-то тёплым взглядом посмотрел на Ярослава, – Я аспирантом был, ездил с лекциями. Дубна – чудесный город, но скучный, как вся моя жизнь, – он засмеялся, – шёл по набережной и увидел девушку. Предложил прогуляться. Спросил, какой у них там лучший бар. Она сказала, что не знает – муж не пускает гулять. Я и предложил заходить в каждый, чтобы найти лучший.

– Нашли? – спросил Ярослав.

– Конечно! В первом же и застряли. А потом ко мне в гостиницу пошли, и она со мной осталась. Навсегда.

– А муж?

– Муж – объелся груш! Детей у них не было, развели без проблем, а через девять месяцев у нас ты родился.

– Понятно, – опустил голову Ярослав, – не знаешь, чем он у неё занимался?

– Почему же не знаю? Психиатром был. Ну какое он будущее ей мог дать? Врач, с уклонистами постоянно. Сейчас наверняка где-нибудь в «Санатории позора» отдыхает. Он же трус!

– Почему? – удивился Ярослав.

– Ну, может, конечно, выиграл в лотерею, но добровольцем он точно не пойдёт. Я таких знаю.

– Понятно, – соврал Ярик.

***

Вагон резко остановился. Двери раскрылись. За ними был светлый перрон. Первым вышел Игорь Имануилович. За порогом он лучезарно улыбнулся, надел фуражку, одёрнул китель. Максим помог выйти сонной Алисе. Ярослав вышел последним. Хотел что-то сказать Максиму, но ИИ его отвлёк.

– Так! Едем домой, машина ждёт.

– А ребята? – Ярослав кивнул на Максима и Алису.

– А что с ними?

– Они к нам поедут?

– С чего это вдруг?

Ярослав хотел сказать, что они его друзья, но, похоже, в этом мире у них какая-то иная система взаимоотношений.

– Куда прикажете ехать? – Максим, наконец, нащупал правильную форму общения в этом мире.

– Поезжайте в лабораторию. Встанете на довольствие. Завтра утром должен быть готов отчёт по испытаниям. Всё ясно?

– Никак нет, – рапортовал Макс.

– Чего тебе не ясно, боец?

– В какую из лабораторий должны явиться?

– Тебя что, контузило? Она у нас одна. Свободны!

Оставив Максима и Алису, ИИ увлёк Ярослава на парковку. Они подошли к чёрному блестящему наглухо тонированному седану, сели сзади. Молчаливый водитель в чёрном костюме нажал кнопку, двери заблокировались. Машина бесшумно набрала скорость. С двух сторон дорогу закрывали от остального мира высокие серые щиты. Только через минут десять они выехали на трассу. За окнами замелькали деревья. Судя по их бегу, ехали со скоростью километров сто шестьдесят.

«Деревья, лес, – подумал Ярослав, – война сюда пока не дошла».

Очень хотелось спросить про её причины и вообще про положение на фронтах, но выдавать неосведомлённость было страшно.

***

Проследив взглядом уносящийся вдаль чёрный хищный корпус генеральского седана, Максим повернулся к Алисе.

– Ты как?

– Нормально, Макс. Здесь хотя бы не стреляют.

– Нам надо как-то добраться до лаборатории. Надо отсюда выбираться.

– Куда пойдём?

– Давай для начала в город выйдем, а там посмотрим.

Проходя мимо таксистов, они услышали кучу комплементов и предложений довезти «с ветерком», но благоразумно отказались, осознавая, что вокзальные таксисты – редкое жульё, несмотря на то, что это были одни женщины.

Город начинался сразу за высокой серой стеной, ограничивающей вокзальную парковку. Безо всякого сомнения, это была Москва. Судя по всему, они приехали на вокзал, который в их мире назывался «Савёловским». Из остановившегося высокого автобуса высыпали школьники. Они окружили Макса с Алисой.

– Слава Героям! – наперебой закричали они. – А можно с вами сфотографироваться? Вы с фронта? Я тоже хочу в четырнадцать пойти добровольцем!

– Егор! Успокойся. Никто тебя в четырнадцать на фронт не пустит, – успокоила самого вертлявого мальчишку подошедшая учительница. – Вот исполнится пятнадцать – тогда и пойдёшь! Простите, что задержали вас, герои, – обратилась учительница к Максиму с Алисой, – на экскурсию возила в музей боевой славы.

– Как вы одна с ними справляетесь? – спросила Алиса.

– У меня разговор короткий – непослушных на фронт не пускают. Хорошей увольнительной, Герои! – и учительница повела детей на вокзал.

– Я к тебе приеду, боец! Дождись – погибнем вместе! – радостно закричал Максу тот самый непоседа Егор.

– Это какой-то сюр, – Алиса передёрнулась, – пойдём куда-нибудь.

Они шли по дороге, ведущей в центр. Туда, где в их мире стояло в вечных пробках Садовое Кольцо. Возможно, из-за того, что время было рабочее, машин на дороге было совсем немного. В основном знакомые марки. Никакой экзотики.

Когда дошли до Новослободской, Алиса пожаловалась:

– Макс, я голодная. Сутки ничего не ела. Давай зайдём куда-нибудь?

– Посмотрим карманы: деньги, карточки, может что-то есть?

– Я уже проверила, даже мобильного нет.

– У меня тоже, – признался Максим.

Они остановились рядом со стеклянными витринами какого-то ресторана.

– Слава героям! – услышал Максим хриплый голос, принадлежащий сидящему на табуретке рядом со входом безногому инвалиду в зелёной военной форме. Парню на вид не было и двадцати.

– Слава Героям! – полувопросительно повторил Макс. Видимо, приветствие оказалось уместным.

– С передовой?

– Да, только что приехали, – ответила за двоих Алиса.

– Завидую. Эх, я дважды в этом месяце рапорт подавал, говорят: «мест нет, укомплектовано победителями». Заходите к нам поесть!

– У нас нет денег, – признался Максим.

– Тебе-то они зачем? У тебя вон, – инвалид кивнул на жетон с личным номером на груди Максима.

– А с этим разве можно? – Макс показал на висящий через плечо автомат.

– Ну, если мешает – сдай в гардероб. Делов-то!

Они зашли внутрь. Слева, возле туалетов, действительно был гардероб, в котором встречала посетителей улыбчивая девушка. Она приняла у Максима оружие, привычно проверила, что автомат стоит на предохранителе, поставила в стойку, дала номерок.

Обеденный зал оказался длинным, тянулся вдоль высоких витринных окон. Здесь были в основном девушки и женщины. Только два столика занимали люди в военной форме. За одним мальчишка в новеньком кителе ел мороженое из круглой вазы, судя по возрасту, с мамой. За другим – безрукого инвалида кормила из ложечки супом молодая беременная женщина. Они были неправдоподобно счастливы.

Подошла официантка.

– Слава Героям! Выбрали столик?

Максим оглядел зал. Свободным был только один – в дальнем тёмном углу. Вдруг он вспомнил, что им нечем заплатить за обед.

– Простите, наверное, мы пойдём, у нас нет ни наличных, ни карточки, – Макс повернулся, чтобы уйти, но официантка заметила армейский жетон на шее Максима.

– Давайте проверю, – девушка приблизила к жетону платёжный терминал, – можете не беспокоиться, вам тут на квартиру хватит, не то, что на обед. Какой столик вам понравился?

Алисе очень хотелось сесть у большого окна, чтобы рассматривать людей этого мира. Она ткнула в один из столов в середине зала:

– Мы подождём, когда этот освободится. Можно?

– Ну конечно, можно!

Официантка подошла к понравившемуся Алисе столику. Сидевшие за ним девушка и бабушка мгновенно встали, оставив почти нетронутые блюда. Прошли к выходу мимо растерявшихся Максима и Алисы.

– Слава Героям! – прошептала бабушка, – живи с пользой, погибни с честью!

– Проходите, пожалуйста! Мы всё прибрали, – пригласила их официантка.

Они сели у окна.

– Макс, так нельзя! Мы просто выгнали людей, не дав поесть.

– Что ты предлагаешь? Это ты захотела у окошка сесть.

– Ну прости!

– Проехали.

Официантка принесла меню, раскрыла перед Максимом.

– У нас сегодня очень вкусный суп харчо с бараниной, рёбрышки в медовом маринаде, салат с копчёным мясом, на десерт советую пирожки с почками.

– А чьё мясо? – поинтересовался Максим.

– Какое? – не поняла официантка.

– Салат с каким мясом?

– С курицей, конечно же. Вообще мы используем грудку, но, если хотите, можем заменить на бёдрышки.

– Да нет, оставьте грудку. Ты что будешь? – обратился Максим к Алисе.

– О! Вы прогрессивная пара! – удивилась официантка.

– У вас есть блюда без мяса? – спросила Алиса, но официантка сделала вид, что не услышала. Она смотрела сквозь Алису.

– Простите, у вас есть блюда без мяса? – спросил уже Максим.

– Конечно есть! Могу предложить говяжий бульон, на второе – пюре из брокколи и салат без копчёной курочки.

Максим вопросительно посмотрел на Алису.

– Ты будешь это есть?

Официантка смутилась. Кажется, это был всё-таки не флирт. В этом мире женщина рядом с бойцом действительно утрачивала право на личное мнение.

– Макс. Говяжий бульон? Серьёзно?

– Девушка, давайте всё, что вы посоветовали, только без говяжьего бульона.

Официантка удалилась, пообещав приносить блюда по мере готовности.

Алиса смотрела на улицу через большое чистое окно, пытаясь понять этот мир. В целом, всё было так же, как в их родном. Даже дома как будто те же и в тех же местах. Небо голубое, что уже неплохо. Люди… Обычные люди. Да, в основном девушки и женщины. Мужчины, скорее всего, работают или воюют. При мысли о воюющих мужчинах её настроение испортилось.

– Макс. Как думаешь, что здесь происходит?

– Я не знаю, Алиса. Война. Кто-то на кого-то напал. Такое и в нашем мире постоянно происходит.

– Но город не выглядит осаждённым.

– Нет, не выглядит, – согласился Максим, – я бы даже сказал, он выглядит благополучнее нашей Москвы.

– Почему это? – удивилась Алиса.

– Чистое небо, нет смога, на стенах домов и окнах нет копоти. Даже воздух как будто свежее. Если это вообще возможно, даже слишком свежий для большого города.

– Тебе так кажется после казарм.

– Возможно. Я просто делюсь своими наблюдениями.

– Какой здесь сейчас год?

– Хороший, кстати, вопрос! Не знаю. Нигде нет календарей.

Официантка принесла поднос с едой. Бережно поставила тарелки сначала перед Максимом, потом перед Алисой.

– Если хотите, для меня будет честью помочь вам, – сказала она с улыбкой.

– Да нет, не беспокойтесь, я справлюсь, наверное, – растерялся Максим.

– Я понимаю. Но если нужно покормить, я с радостью это сделаю.

Макс поперхнулся:

– Не беспокойтесь – у меня для этого есть жена, – кивнул он на Алису.

– А! Так вы боевая подруга! – повернулась официантка к Алисе, – я думала, ряженая, честно говоря. Такие часто заходят поесть на халяву.

Алиса одёрнула гимнастёрку.

– А почему вы решили, что я ряженая?

– Вы в форме, но все конечности есть. Без увечий в увольнение раньше никогда не отпускали. Но если вы боевая подруга Героя – я выражаю вам своё почтение! – официантка встала на одно колено, преклонила голову перед смутившейся Алисой, – быть женой Героя до смерти вместе – высочайший подвиг!

Официантка убежала, прижав круглый поднос к груди.

– Ну спасибо, муженёк, – усмехнулась Алиса, – мы с тобой умрём вместе.

Еда оказалась невероятно вкусной! И можно было бы сказать, что они, наконец, получили обещанный ужин, но Ярослава с ними не было, а значит, не считается.

***

Машина подъехала к воротам, открывшимся в точно рассчитанное мгновение так, что въехали, не снижая скорость.

– Просыпайся, сынок! – Игорь Имануилович потрепал Ярослава по плечу.

– Приехали? – Ярик открыл глаза. Оказывается, он задремал.

– Дома. Пойдём, мамка ждёт.

Его мама сидела в плетёном кресле на большой уютной террасе. Увидев ИИ и Ярика, поднялась, спустилась к ним по ступенькам. Подошла к Игорю Имануиловичу, снявшему фуражку, обняла, поцеловала в губы.

– Лариска, ты представляешь, что учудил засранец, – он растрепал волосы на голове Ярослава, – на полигоне остался рядом со щитом, чтобы доказать мне, что изделие работает.

– Ярушка! Ну ты чего? – мама подошла к сыну, – ты у нас слишком умный, чтобы такие глупости делать! Есть же «поросята» – пусть они испытывают. Ты же у мамы один!

Ярослав не знал, что делать. Это действительно была копия его мамы в родном мире. Но здесь он прожил какую-то совершенно иную жизнь. И что случилось с отцом?

Семнадцать лет назад.

Ярослав сидел с папой перед кабинетом директора школы.

– Заходите! – классный руководитель распахнула дверь.

Ярик угрюмо вошёл в просторный кабинет.

– Олег Владимирович! Это вопиющий случай! – сразу начала директор, – Ваш сын сорвал утренник своими выходками. Если он у вас идиот, переводите его в специализированную школу!

– Так, – перебил женщину отец, – во-первых, «идиотизм» – это клинический диагноз, который может поставить только специалист. Насколько я знаю, у вас соответствующего диплома нет. Во-вторых, прежде чем делать выводы, полагаю правильным ознакомиться со всеми доводами каждого участника.

– Хорошо, какие могут быть оправдания тому, что сделал ваш сын? – включилась учительница.

– Ярушка, расскажи, почему ты решил прийти на праздник в этом костюме? – обратился отец к Ярославу.

– Нам сказали выбрать костюм любого сказочного персонажа.

– Надо же понимать! Это детский утренник – надень, как все, костюм, ну не знаю, пирата, мушкетёра, в конце концов, – продолжала давить директор.

– Я не хочу быть как все. Мне нравится Дарт Вейдер.

– Но такого персонажа не существует.

– Деда Мороза тоже не существует, – пожал плечами Ярослав.

– Но Дед Мороз добрый!

– Дарт Вейдер тоже – он хочет принести порядок в Империю.

Учительница прикрыла глаза, покачала головой.

– А зачем игрушки на ёлке побили? – продолжила директор.

– Это миры повстанцев, мы боролись с хаосом, – понурившись признался Ярослав.

– Так. Давайте подытожим, – включился папа, – главная задача праздника – подарить детям сказку и радость, так?

– Допустим, – согласилась директор.

– Сказка была, сказочные персонажи были, дети были счастливы.

– Ещё ваш сын обложил матом Деда Мороза! – вспомнила учительница.

– Ярик, куда и зачем ты послал Деда Мороза?

– Пап, ты чего? – Ярослав округлил глаза, – как я мог? Я сказал: «СохваД джихваД йИнбеъ»!

– Кхм. Что это значит?

– «У тебя нет власти надо мной» на клингонском.

– Вот видите, – повернулся к директору папа, – у мальчика талант к языкам, а вы его в идиоты записали.

– Да ну какой это язык? В какой стране на нём разговаривают? – не удержалась от повышения тона учительница.

– Все клингонцы в «Звёздном пути», – сообщил Ярослав, как будто такую простую истину должен знать каждый.

– Сынок, ты не прав. Ты должен извиниться.

– За что?

– Подумай сам, – папа терпеливо смотрел на задумавшегося Ярослава.

– Я понял. Вы правы. Извините меня, пожалуйста!

– А что ты понял? – спросила учительница.

– Вселенные «Звёздных войн» и «Звёздного пути» нигде не пересекаются. Правильнее было бы говорить на языке ситхов, но информация о нём утрачена. Теоретически, Тёмный Лорд мог бы говорить на языке родной планеты – Татуина, но его фонетика настолько примитивна, что это даже неинтересно. Так что да, вы абсолютно правы – некорректно было общаться на клингонском в образе Дарта Вейдера.

Директор с учительницей выслушали всю тираду с открытыми ртами.

– Скажите, а ваш сын что-то кроме фантастики читает, смотрит? – спросила наконец учительница.

– Да, конечно. Он изучает научные статьи, подписан на лекции, – ответил папа.

– Вы же понимаете, что для полноценного развития мальчику нужны нормальные, детские книги. Общение со сверстниками, – продолжила мысль учительницы директор.

– Социализация, насколько я понимаю, одна из ключевых задач школы. Заинтересуйте его, помогите усвоить новые знания, подружиться.

– Можно я пойду? – спросил Ярослав.

– Подожди, сынок, мы разговариваем о тебе, и беседа ещё не окончена. Мне кажется неэтичным вести её без тебя.

– Хорошо, – решила директор, – давайте спишем произошедшее на темперамент и своеобразную эрудицию вашего сына. Но, Ярослав, – обратилась она к Ярику, – я хочу, чтобы ты подумал о том, что нужно разделять реальную жизнь и вымышленные миры. Хорошо, что у тебя есть научные интересы, здорово, что ты делишься своими знаниями с ребятами, но давай ты будешь это делать без разрушений?

– Я принимаю ваши условия! – важно ответил Ярослав, встал, кивнул директору, – с этого мгновения в этих стенах вселенные впредь не пересекутся.

– Ну, надеюсь, – тихо проговорила учительница.

Наше время.

Мама отправила Ярослава в свою комнату принять душ и переодеться. Оказалось, в просторном доме у него был целый этаж под самой крышей. В своём родном мире они жили в уютной двухкомнатной квартире в панельном доме, и всё личное пространство Ярика ограничивалось письменным столом и шкафом с книгами.

Это, без всякого сомнения, был именно его этаж. На чёрном потолке с невероятной детализацией были нарисованы созвездия. На тонких лесках висели, видимо, сделанные своими руками модели космических кораблей. У наклонного окна в крыше стоял электронный телескоп. На одном из столов стояло два огромных компьютерных монитора. В комнате не было перегородок – рабочее пространство от спального ничем не отделялось. Большая кровать стояла в углу, но, судя по набросанным на неё чертежам, редко использовалась по назначению. Душ отделяла от рабочего и жилого пространства прозрачная стеклянная стена.

Ярослав скинул полувоенную одежду. Корзины для грязного белья он не нашёл, но в стене рядом с душем он увидел дверцу люка. Это, конечно, мог быть и мусоропровод, но, бросив в него полевую форму, он подумал, что ни капли не пожалеет, если окажется, что он отправил её на помойку.

Вода смоет усталость, пыль полигона, успокоит. Неожиданно оказалось, что она солёная. Ярослав пожал плечами, закрыл кран, намылился гелем. Попадая на кожу, гель начал менять цвет с белого на фиолетовый. Начало щипать. Ярослав, поморщившись, снова включил воду, смыл с тела пену. Это неожиданно оказалось даже приятно. Чистая кожа задышала. Он выключил воду, взял полотенце, начал вытираться. Кожа действительно казалась шелковистой, чего никогда не бывает после солёной воды. Он даже лизнул руку – никакого привкуса соли. Взял с любопытством пластиковую бутылочку геля, прочитал состав. Судя по описанию, гель содержал энзимы, активирующиеся только в солёной воде, и какой-то кокамидопропилбетаин, особенно эффективно очищающий кожу, судя по заверениям производителя.

В шкафу Ярослав нашёл домашнюю одежду. Выбрал оранжевые шорты до колен и чёрную шёлковую рубашку.

Стол накрыли прямо на террасе. ИИ тоже, видимо, принял душ, переоделся в красный халат и уже ждал, сидя во главе небольшого стола.

Мама поставила широкую тарелку с картофельными драниками рядом с блюдом, наполненным жареным мясом. Села на один из двух свободных стульев, не оставив Ярославу сомнений, что его место напротив Игоря Имануиловича.

– Игорёша, пока вы играли в солдатиков, Ярику пришло письмо, – сообщила мама, раскладывая золотистые кусочки поджаренного мяса по тарелкам.

– Лотерея? – спросил ИИ.

– Да, он опять выиграл, – она села, опустила взгляд на тарелку перед собой.

– Ожидаемо, – наконец проговорил ИИ. Посмотрел на Ярослава, – сынок, постригись, что ли. Не будешь же ты всю жизнь дома прятаться.

– Ты можешь что-нибудь сделать? – спросила мама Игоря Имануиловича.

– Постараюсь, – проворчал он, – работы над щитом, считай, закончены. Официальную отсрочку больше получать не получится. Ярик, надо что-то придумать.

– Зачем? – не понял Ярослав.

– Тебе же двадцать пять, оболтус! Теперь ты участвуешь в лотерее каждые три месяца. Сам понимаешь – шансы победить будут только расти.

– Может, ему добровольцем пойти? – с надеждой в голосе спросила мама.

– Можно, конечно. Но ты же знаешь – старых добровольцев держат на передовой до уничтожения или до тридцати. Пять лет выживать нереально, – ИИ задумался, – а как сейчас воюют эти мрази, думаю, он и месяца не протянет.

Ярослав слушал разговор, раскладывая обрывки информации в голове по полочкам. Во-первых, он выиграл в какой-то лотерее, но это почему-то плохо. Во-вторых, по меркам этого мира он старый в свои двадцать пять лет. В-третьих, и это, наверное, самое главное, идёт какая-то война. Причём идёт давно, на полное уничтожение, и избежать участия в ней невозможно.

***

После вкусного, сытного обеда прогулка по цветущему летнему городу принесла Максу и Алисе неописуемое удовольствие. Даже настроение как будто улучшилось.

– Знаешь, что я заметил? – спросил Максим, когда они вышли к Садовому кольцу, – здесь машины как будто тише, и совсем нет пробок.

– Посмотри, сколько зелени! – заметила Алиса, – Она чистая, не запылённая, яркая, свежая. Вообще, очень спокойно и тихо, как будто никакой войны нет. Посмотри на людей – они, в основном, счастливые.

– А может, и нет никакой войны? – предположил Максим.

– То есть как нет? Посмотри на себя! Мы не встретили ни одного мужчины в гражданской одежде.

– Да. Я это заметил. А ещё, что все они примерно наши ровесники. Пожилые женщины есть, а взрослых мужиков мы не видели ещё ни разу.

– Ты можешь это как-то объяснить? – спросила Алиса.

– Только предположение. Есть теория «золотого миллиарда». Согласно ей, на нашей планете, с учётом доступных ресурсов, комфортно может проживать не больше этого самого миллиарда. Регулировать рождаемость бесполезно. В Китае попробовали, получили демографическую катастрофу. Значит, нужен какой-то естественный фактор, ограничивающий население. Половой зрелости люди достигают в пятнадцать лет. Если выдёргивать мужчин, начиная с этого возраста, размножаться будет просто не с кем. Но главный фокус – сделать так, чтобы мужчины сами мечтали пойти на войну. Я думаю, здесь придумали какую-нибудь сложную систему бонусов и выплат. Плюс, конечно, почёт и уважение.

– Люди по своей природе не хотят умирать. Много тех, кто не готов идти на фронт ни за какие деньги или почёт.

– Логично, – Макс задумался, – тогда тех, кто избежал кирзовых сапог, надо назначить изгоями. Лишать их не только привилегий, но вообще всех социальных благ. Например, отказать в медицинской помощи.

– Как-то это жестоко, – заметила Алиса.

– Ну а как ты хотела? Зато, вон, город-сад.

Через небольшой сквер, утопающий в зелени яблонь и вишни, они вышли на Тверскую. Далеко впереди показались шпили башен Кремля. Вопреки ожиданиям, машины двигались настолько тихо, что было слышно, как в кронах растущих вдоль тротуара пышных деревьев поют птицы.

Алиса наклонилась к газону, сорвала несколько ярко-красных ягод, догнала Максима.

– Макс! Смотри – земляника!

– Я бы не советовал есть что-либо, растущее у дороги.

– Да, ты, наверное, прав, – согласилась Алиса, но не удержалась и положила одну ягодку в рот. Она была сладкая, сочная и даже, кажется, чистая.

– Алиска! Вот ты как ребёнок, всё в рот тащишь.

– Ты сам попробуй! – Алиса протянула Максиму раскрытую ладонь с красными бусинками ягод.

Макс смотрел на них какое-то время скептически. Взял одну, осмотрел со всех сторон и, наконец, положил в рот.

– Ты права, – сказал он, разжёвывая ягоду, – обычная садовая земляника. Интересно, чем они её поливают, что на ней нет ни копоти, ни грязи?

Красная площадь встретила привычной суетой туристов. В основном это были группы школьников, которые, увидев Максима в солдатской форме с автоматом на плече, радостно приветствовали криками: «Слава героям!» К такому отношению Макс даже начал привыкать.

Мавзолей Ленина был в этом мире на прежнем месте. С двух сторон его широкие двери охраняли мальчишки в школьной форме с карабинами. Судя по виду, им было лет по тринадцать, но выглядели они невероятно важными, сосредоточенными.

А вот Храм Василия Блаженного изменился. Многоцветия луковок не было. Все купола были выкрашены в нежный голубой цвет.

– Пойдём на набережную, – предложил Максим.

По Васильевскому спуску они спустились к реке. Москва-река оказалась спрятана под сводами металлической конструкции, сделавшей её похожей на невероятно длинную блестящую стальной чешуёй змею.

– Странная конструкция, – призналась Алиса, – пойдём обратно?

Проходя мимо Храма Василия Блаженного, пришлось пробираться через длинную многолюдную очередь паломников.

– Батюшки! – всплеснула руками какая-то бабушка в голубой косынке, увидев Максима, – Слава Героям! Зачем же тебе стоять-то, внучек! Проходи без очереди!

Люди расступались, увидев Макса с Алисой. Их буквально провели ко входу в Храм, несмотря на лёгкое сопротивление Максима, у которого не было в планах посещение церкви.

– Да ты не тушуйся, родной! – подбадривала их всё та же бабушка, решившая, видимо, сократить время ожидания входа таким нехитрым способом, – Ты же заслужил! Проходи, причастись!

Отказывать заботливой бабушке было неудобно, и Максим с Алисой вошли в Храм.

Привычных образов с мудрыми святыми внутри не оказалось. В прохладе древних каменных стен робко перемещались люди, рассматривающие иконы с непривычными деталями: Георгий Победоносец, убивающий копьём змею возле голубой реки, Христос, идущий по водной глади, Моисей, перед которым расступаются воды Красного моря, а вдалеке видны почему-то минареты.

Но основная толпа была вокруг чего-то в центре зала. Алисе стало любопытно, что же так привлекает людей, и она потащила Макса, взяв за руку. Люди уже не расступались так же охотно, как в очереди на улице, но пройти не мешали.

Они подошли к небольшому фонтану, из которого каждый пытался зачерпнуть воду. Кто-то её пил, кто-то умывал лицо, бормоча, видимо, молитвы.

Алиса подставила сложенные лодочкой ладони, набрала в них воды, отхлебнула.

– Вкусная. Холодная. Попробуй, – предложила она Максиму.

Он поднёс единственную ладонь, немного зачерпнул, сделал глоток:

– Ну да. Обычная вода. Скорее всего, святая, – пожал он плечами, – пойдём, наверное.

Они пробрались к выходу. Возле дверей собралась очередь в основном из набожных бабушек. Макса прижали к прилавку церковной лавки. За стеклом стояли миниатюрные версии увиденных только что икон, но основная торговля шла запаянными стеклянными колбами разного размера с водой внутри.

Пока Макс изучал ассортимент, Алиса почти протиснулась к выходу.

– Стоп! Всем стоять! – раздался резкий громкий голос. Максим рефлекторно схватился за автомат, опасаясь самого худшего – теракта.

Он увидел, что Алису крепко держит под локоть какой-то парень в чёрной одежде.

– Ты боевая подруга? – спросил парень, тряся Алису.

– Да! Отпусти немедленно!

– Где муж? Быстро отвечай!

Народ начал пятиться, стараясь убежать от чёрного парня как можно быстрее и дальше.

– Я её парень! Отпусти её! – потребовал Максим, угрожающе поднимая ствол автомата.

– Почему она без тебя шляется? Следи за женой! Слава Героям! – добавил парень в конце, толкая Алису к Максиму.

– Пойдём отсюда, – Макс обнял Алису за плечо, медленно продвинулся к выходу, не спуская глаз с парня в чёрном, – психи, фанатики.

На улице Алиса разрыдалась, уткнувшись лицом в пыльную гимнастёрку Максима.

– Макс! Да что же это? Я так испугалась! Я почти вышла, а он меня просто схватил. Я даже сделать ничего не могла. Где Ярик? Куда он уехал? Почему он бросил меня?

Макс гладил Алису по голове, стараясь успокоить, хотя у самого сердце бешено колотилось в груди, пытаясь выскочить от пережитого испуга.

– Алиса, всё хорошо будет! Поверь! Пойдём куда-нибудь.

Они прошли по брусчатке площади к историческому музею. Здесь тоже в очереди стояли люди, но их было намного меньше, чем у Храма.

– Пойдём в музей сходим? Там прохладно, людей поменьше, – предложил Макс.

– Хорошо, – тихо согласилась Алиса.

Здесь никто ветерана вперёд не пропустил, правда, поприветствовать не забыли.

Через двадцать минут они оказались перед входом.

– Два билета – тысяча, – равнодушно объявила женщина на контроле.

– А ветеранам есть скидки? – решил воспользоваться вероятными льготами Максим.

– Я же сказала вам – тысяча. Без льгот вход бесплатный.

– Как это? – удивился Максим.

– Вы не местные. – поняла контролёр. – Главная задача музея – воспитание патриотического духа, – процитировала она какую-то методичку, – вы же уже отдаёте долг Родине, уже патриот, значит – пришли просто поглазеть. Тысяча рублей, не задерживайте очередь.

Макс приложил к платёжному терминалу солдатский жетон.

– Макс. Посмотри без меня, пожалуйста, – попросила Алиса, – я тебя на улице подожду. Я не хочу идти в этот музей.

– Вы с ума сошли! – вдруг заверещала контролёрша, – вы клятву боевой подруги дали! Вы обязаны быть рядом с бойцом!

– Да не волнуйтесь вы так! – попытался успокоить женщину Максим, – я ей доверяю и разрешаю остаться возле музея. Ничего страшного не случиться.

– Значит так! Я не собираюсь отмывать ваши мозги с экспонатов.

– С чего вы вообще решили, что вам придётся это делать? – удивился Макс.

– Так. Сюда подошла, ряженая, – скомандовала Алисе женщина.

Алиса послушно сделала шаг к контролёру.

– Повернуться! – скомандовала та.

Алиса почувствовала, как холодные твёрдые пальцы начали что-то ощупывать на затылке.

– Ты чего мне голову морочишь! – отпустив Алису, сказала женщина, – ты дала клятву быть с мужем до победы или смерти вдвоём, – Алиса дотронулась до затылка. Почувствовала под кожей что-то продолговатое, твёрдое, – захотела дезертировать? Взорваться? Нет уж, девочка! Сама соглашалась. Так идёте или нет? Деньги не верну.

– Идём, – сказал Максим, утаскивая Алису за руку в музей.

Когда они, наконец, оказались наедине в зале, Алиса, сжав кулаки, зарычала.

– Макс! Что это за хрень у меня в башке? Что, чёрт возьми, за боевая подруга!

– Успокойся! Я знаю не больше твоего. По всей видимости, это какая-то высшая форма проявления любви и верности. Ты была единственной девушкой на фронте. На тебе полувоенная форма, в ресторане отношение к тебе резко поменялось, когда ты сказала, что ты моя боевая подруга, в Храме чёрный устроил истерику, когда увидел тебя одну. Похоже, мы с тобой связаны не только клятвами, но и чем-то более сильным.

– Бомбой в голове? – догадалась Алиса.

Максим дотронулся до своего затылка. Нащупал имплант.

– Без сомнений. Поэтому ИИ так удивился, когда Ярик назвал тебя своей любовницей.

– То есть, мы с тобой в любой момент можем взорваться?

– Не в любой. Думаю, если один из нас погибнет, – предположил Максим.

– Или отойдёт дальше критического расстояния, – добавила Алиса, – интересно, насколько длинный у нас поводок?

– Мне кажется, предупреждающего звука, как в кино не будет. Будет сразу «бум!»

– Очень смешно, Макс.

– Ладно, давай подумаем. В казарме мы лежали на разных кроватях. Длина казармы метра четыре. В ресторане я отходил в туалет. Это, допустим, метров десять, двенадцать.

– Макс. Я не хочу выяснять, насколько далеко нам нужно разойтись, чтобы потерять голову друг от друга. Давай просто будем внимательнее. Пожалуйста.

– Договорились. Пойдём посмотрим экспозицию – с детства обожаю музеи!

Залы показались привычными. Каменный век, железный век и Великое переселение, домонгольская Русь, объединение государств… Ничего нового или явно отличающегося Максим не увидел. Экскурсоводы пересказывали группам детали истории. Он мог продолжить с любого места и даже сам провести экскурсию благодаря детству, проведённому на маминых лекциях.

Ещё была надежда понять, что пошло иначе в этом мире в последних залах, посвящённых истории России в девятнадцатом веке. Но и здесь они ничего не узнали. Тот же быт, одежда, поделки из кладов.

Последний зал, посвящённый истории России в двадцатом веке, рассказывал о революционной борьбе с царизмом. Первая мировая называлась просто «Мировая война».

– Я не понимаю, – признался Максим, – возможно, есть какие-то мелкие отличия, но ничего, что так сильно изменило бы цивилизацию, я не вижу.

Они переходили от одного стенда к другому. Письма, карты, воспоминания, фотографии, личные вещи героев.

– Знаешь, что странно, – спросил Максим, читая на интерактивном экране информацию, – здесь не было Второй мировой войны.

– Разве это плохо? – удивилась Алиса. – Она же была чудовищная! Весь мир разрушен, миллионы погибших.

– Это так, но есть одна маленькая деталь – так называемая «Первая» мировая война длилась немного дольше.

– На сколько дольше, Максим? – Алиса подошла ближе, тоже начала читать информацию на экране.

– Как бы тебе сказать… Я так понимаю, она продолжается до сих пор.

Алиса с ужасом посмотрела на Максима:

– Но это больше ста лет! Это невозможно!

– Согласен. Но здесь принят «кодекс ведения боевых действий», согласно которому за всё время ни одна армия не применила ни химическое, ни ядерное оружие. Так они избежали массового уничтожения.

– А кто с кем воюет? – спросила Алиса.

– Не знаю, пойдём посмотрим.

Они переходили от стенда к стенду, но нужной им информации найти не смогли. Зато убедились, что война действительно не прекращается больше ста лет – личные вещи героев становились всё современнее, письма, написанные от руки, сменились распечатками переписок в мессенджере.

В конце зала, украшенный Георгиевскими лентами, стоял большой экран, на котором под героическую музыку шёл ролик о подвигах героев. Кадры хроники накладывались на карты боевых действий. Судя по изображению, действительно было намного больше двух воюющих сторон. Кляксы армий растекались, захватывая новые территории, и сжимались под неумолимым гнётом красных стрелок. Названий стран не было. Отвоёванные нашей армией территории светлели, ярко вспыхивали голубым светом извилистые, как вены, русла рек. Ролик крутился по кругу. Без явного начала и очевидного конца. Понять, в каком положении находятся армии на данный момент, было совершенно невозможно.

***

Они вышли на улицу.

– Вечереет, – заметила Алиса, – надо добраться до лаборатории.

– Знать бы ещё, где она и вообще, что это за лаборатория.

На Москву опустились сумерки. Включилась иллюминация, ожерелья лампочек осветили улицы, фасадные лампы превратили дома в новогодние украшения.

– Как будем искать лабораторию? – спросила Алиса.

– Понятия не имею! – признался Максим. – Надо с таксистами поговорить, они всё знают.

У гостиницы «Москва» в ряд стояло несколько жёлтых машин. Кто-то из водителей дремал или смотрел новости на смартфоне. Две женщины курили в сторонке.

– Простите, пожалуйста! – подошёл к ним Макс.

– Слава Героям! – уже привычно, но как-то без энтузиазма поприветствовали его женщины.

– Да-да-да. Вы не подскажете недорогую гостиницу?

– Увольнительная? – спросила та, что была в чёрной кожаной фуражке.

– Да, увольнительная, – подтвердил Макс.

– Понимаю. Какой смысл ехать в столицу, чтобы жить в казарме? Вам надолго?

– На одну ночь.

– Ну, такая, чтобы без регистрации, только на окраине, наверное. Но она почасовая. И патруль может приехать, если администратор стуканёт.

– Может, в Химки? – предложила вторая женщина. – Там, вроде, спокойно.

– Может, – согласилась таксистка в кепке, – а завтра где и во сколько вам приказано быть?

Макс замялся. Он боялся выдать какую-нибудь военную тайну, но решил, что обтекаемая «Лаборатория» не наведёт никаких шпионов на секретный объект.

– Да там, в лабораторию приказано явиться, – сказал он максимально безразлично.

– Ого! – женщины выбросили окурки. – Так вы не успеете же к утру.

– Почему не успеем? – удивилась Алиса.

– Лаборатория в Дубне. Вам надо по-хорошему сейчас ехать, чтобы на построении быть.

– Она что, единственная? – удивилась Алиса.

– В России да, – усмехнулась женщина. – Или вам нужна Пекинская?

– Нет-нет-нет! Наша, русская, конечно! – замахал рукой Максим. – Как туда добраться?

– Так садитесь, отвезу.

Максим посмотрел на блестящую машину. Сколько может стоить такая поездка? У него, кажется, есть деньги, но так бездарно их потратить очень бы не хотелось.

– Сколько? – наконец спросил он.

– Часа два, я думаю. Только заправиться надо по дороге. Но ты не переживай, боец! Нас с тобой заправят по воинскому лимиту.

– Это хорошо. Сколько будет стоить поездка?

Женщины переглянулись.

– Тебя контузило что ли, родной? – спросила та, что была в кепке. – Бойцов к месту выполнения боевой задачи мы бесплатно доставляем.

– Да, – кивнула вторая женщина. – Мы бесконечно благодарны вам за великий подвиг. Мы вечно будем в неоплатном долгу.

– Вот-вот, – подтвердила первая таксистка. – Поехали. Залезайте!

Максим с Алисой устроились на заднем сидении невероятно удобного «Мерседеса».

– Хорошая машина! Удобная, – похвалил автомобиль Макс.

– Трофейная. От мужа досталась.

– Развелись? – предположила Алиса.

– Кто же сейчас разводится? – женщина вырулила на Тверскую, машина бесшумно набрала скорость. – Погиб, слава богу! Ему уже двадцать почти исполнилось. Всё расстраивался, что не везёт в лотерее. А тут такой подарок на день рождения – выигрыш. Так ещё и подарок от мэрии – вот этот красавец! – женщина ласково похлопала по рулю.

– А дети у вас есть? – спросил Максим.

– Есть. Дочка, к сожалению. Ох, не выйдет она замуж, чувствую. Сейчас же, сами знаете, в лотерею стали чаще выигрывать. Ей уже почти двадцать. Кому нужна такая старуха?

Через час задремавший Максим почувствовал, что они останавливаются.

– Заправимся? – женщина повернулась к Максиму.

– Да, конечно, заправляйтесь, – согласился он.

– Так пошли!

– Куда? – не понял Максим.

– Заправляться, конечно! Или вы хотите в очереди ночевать? – женщина-таксист кивнула на стоящие на огромной парковке автомобили.

– Нет, не хотим. Алиса, просыпайся, пойдём прогуляемся, – он попытался растолкать девушку.

– Ярик, блин, сходи один, – она приоткрыла глаза, – ой, извини, Макс, сон. Сходи один, я здесь подожду.

– Нет уж, подруга! Пошли вместе, если не хочешь, чтобы вся заправка на воздух взлетела.

Они выбрались из уютного автомобиля в пахнущую жасмином ночь.

– Идите на кассу. Скажите, что на боевой пост. Только про Лабораторию не говорите, – шепнула женщина на ухо Максима.

– Хорошо, не буду! – также громким шёпотом ответил Макс.

На кассе дремала симпатичная девушка в белой блузке и кепке с красным козырьком.

– Барышня, заправьте нас, пожалуйста! – вывел её из дрёмы Максим.

– Да, конечно. Слава героям! – девушка посмотрела на монитор, поняла, на какой из двух колонок стоит автомобиль, нажала на компьютере кнопку.

– До полного бака, пожалуйста! – попросил Максим.

– А вы куда едете? – сонно спросила заправщица.

– Это секретная информация.

– Дальше Дубны?

– Сильно дальше, – загадочно подтвердил Максим.

– А, – девушка зевнула, – объект «Дуга». Ладно, заправлю.

– Что мы вам должны? – Максим решил закрыть финансовый вопрос, чтобы хоть так отплатить отзывчивой таксистке.

– Женитесь на мне сегодня, пожалуйста! – искренне попросила девушка.

– Я же с боевой подругой, – Максим удивлённо кивнул на Алису.

– Она же тоже женщина. Она поймёт. Ведь поймёшь же? – спросила она у Алисы.

Алиса растерянно промолчала.

– Эх, – пожала плечами девушка-заправщица, – жалко, конечно. Но попробовать стоило.

– Так сколько я вам должен? – Максим хотел вернуть девушку к исполнению прямых обязанностей.

– Нисколько. Мы бесконечно благодарны вам за великий подвиг. Мы вечно будем в неоплатном долгу, – засыпая, пробормотала девушка.

Таксистка вытащила из горловины бака заправочный пистолет, слизнула повисшую на его носике каплю, счастливо зажмурилась.

– Садитесь, поехали.

– А почему вы сказали, что нельзя говорить про Лабораторию, если все про неё знают? – спросил Максим, когда они снова выехали на трассу.

– Конечно знают! – подтвердила таксистка, – поэтому заправили бы впритык до неё. А так – вон. Полный бак. Мне на полмесяца хватит.

– Большой расход вообще? – заинтересовался Максим, прикинув в голове, что полный бак – это литров семьдесят. Такси за день проезжает минимум километров по триста. При расходе девять-десять литров на сто километров топлива должно хватить максимум на три дня.

– Два литра. Но сейчас, говорят, французы сделали движок, который всего литр жрёт.

– Ничего себе! – удивился Максим. Это были совершенно немыслимые показатели. И ему, как инженеру, захотелось узнать, как же в этом мире достигли таких показателей. – Так у вас электричка?

– Что электричка? – не поняла женщина.

– Ну, машина ваша – электромобиль?

– Да откуда я знаю?

– Турбодизель? – продолжил допытываться Максим.

– Тебя как зовут?

– Максим.

– Наташа. Будем знакомы – на допросе пригодится, – пошутила, как надеялась молча слушавшая диалог Алиса, женщина, – это у вас там, в Лаборатории, всякие термины заумные.

– Так на чём машина-то ездит у вас? – начал терять терпение Макс.

– На дистилляте, конечно!

– Дистилляте чего, Наташа?

– Да чего ты завёлся-то так? Выдыхай. Воды, конечно. Ничего лучше пока не придумали.

До высоких железных ворот доехали уже без разговоров. Максим пытался уложить в голове, что здесь есть машины, передвигающиеся на воде, да ещё и с расходом два литра на сто километров.

Наташа думала о том, что её пассажир, скорее всего, наглухо контуженный и лучше его не провоцировать. Его и так обратно на фронт отправят до полного уничтожения, а вот у них с дочкой всё имущество могут отобрать за оскорбление Героя.

Алиса же просто рассматривала ритмичный пунктир оранжевых фонарей вдоль дороги.

Дежурный на КПП выслушал доклад Максима, что им с боевой подругой приказано явиться в Лабораторию, отрядил шустрого бойца проводить гостей в казарму и разместить. Никаких документов за всё время в этом мире никто ни у кого никогда не требовал.

Казармой здесь считался узкий кубрик без окон шириной в метр и длинной три. В глубине лежал матрац, занимая две трети комнаты в длину. Оставшийся метр отводился под вешалку, оружейную стойку и дырку в полу, служившую, очевидно, туалетом.

Макс вышел в коридор, чтобы узнать, где можно принять душ. На удачу дверь душевой оказалась соседней с их комнатой.

– Алиса, пойдём в душ сходим?

– Максик, я устала, иди один, я спать хочу.

– Нет, дорогая. Ты забыла, что мы муж и жена?

– А, ну да, – вспомнила Алиса, потрогала имплант на затылке, – ладно, пошли.

Душевая кабинка была одна. Это был сложенный из кирпичей закуток, облицованный голубой глянцевой плиткой. Привычной лейки сверху не было, зато из стен торчало штук двадцать форсунок. Несколько были прямо в полу.

– Пошли вместе? – предложила Алиса, – быстрее помоемся, быстрее спать ляжем.

Не дожидаясь реакции Макса, она стянула с себя жёсткую от пота одежду, бросила на пол. Максим аккуратно снял гимнастёрку, повесил на крючок. Снять брюки одной рукой оказалось гораздо сложнее. Алисе пришлось помочь смущённо покрасневшему другу.

– Расслабься. Я с четырьмя братьями выросла. Ничего нового ты мне не покажешь.

Максим смотрел на обнажённую Алису. На её спине были длинные серые шрамы, грубо зашитые полковым хирургом. На животе краснел багровый химический ожог. Кожа на ногах была покрыта незаживающими язвами.

– Блин, Алиса, – прошептал Макс, – что же здесь с тобой произошло?

– На себя посмотри, – грустно усмехнулась девушка.

Макс опустил глаза. Часть живота и половина груди были как будто вырваны. Остатки руки были ушиты обрывками его же кожи. Одной ступни вообще не было – вместо неё прямо к торчащей берцовой кости шурупами был прикручен грубый протез.

– Ладно, – Алиса взяла Макса за руку, – пойдём в душ.

Душ включался четырьмя пневмокнопками, подписанными цифрами, чтобы бойцы не перепутали. Макс нажал первую, и из форсунок на них распылили какую-то белую пену. Кожу начало нестерпимо щипать. Макс несколько раз торопливо нажал на кнопку под цифрой два, но умный алгоритм неумолимо отсчитывал положенное время. Наконец, вторая кнопка заработала, и их опрыскали холодной солёной водой. Вступив в реакцию, вода запенилась. Нестерпимо завоняло какой-то химией. Подачу воды отключать не пришлось – она прекратилась сама через семь секунд.

Алиса пыталась ладонями согнать с себя остатки пены, которые не успела смыть вода. Макс нажал вторую кнопку ещё раз, но вода не пошла. После нажатия на третью кнопку их со всех сторон, даже снизу, обдало обжигающе-горячими струями воздуха.

– Это похоже на автомойку, – проворчал Максим.

– Интересно, если нажмём четвёртую, нас отполируют? – с усмешкой спросила Алиса и тут же её нажала.

Из форсунок вылетел туман чего-то пронзительно пахучего. Завоняло фиалками.

– Фу! Что это? – Алиса зажала нос.

– Полагаю, антисептик.

***

– Сынок! Просыпайся, пора совершать великие открытия! – Игорь Имануилович потряс Ярослава за плечо.

– Сейчас, ещё пять минуточек! – Ярик накрылся пушистым одеялом с головой.

– Никаких сейчас! Мама уже завтрак собрала, машина ждёт. Собирайся, жду тебя внизу!

Стоя в одних трусах перед открытым шкафом, Ярослав пытался придумать, в чём уместно пойти в лабораторию. Пёстрые шорты и яркие рубашки для этого как будто не подходили. Военной формы или просто похожей на неё одежды в шкафу не оказалось. В самом углу он нашёл чёрный деловой костюм. Но водолазки или рубашки найти так и не удалось. Можно было надеть футболку. Он открыл ящик для белья и среди жёлтых, розовых и салатовых нашёл подходящую – чёрную, правда, с каким-то принтом.

Надев брюки и футболку, подошёл к зеркалу. На груди красовалась надпись «Нет войне». Ярослав понял, что в такой футболке идти точно не стоит, но снизу послышался гневный голос ИИ:

– Ярослав Игоревич! Немедленно спуститься вниз – это приказ!

Он знал этот тон. За репликами, сказанными с такой интонацией, начинаются неминуемые проблемы. Пришлось оставить футболку, только придётся весь день ходить в пиджаке.

Едва он сел в машину, она сразу рванула на дорогу.

– Ты сегодня прилично выглядишь! – похвалил Игорь Имануилович, – я тебя в костюме с закрытого вручения диплома не видел. Что-то случилось?

– Просто захотелось надеть его сегодня.

– Сын, ты меня, конечно, пугаешь, но восхищаешь. Тебя как будто подменили, – пошутил ИИ, – но в следующий раз, пожалуйста, выбирай одежду повнимательнее. Ни к чему злить ветеранов.

– А что посоветуешь надеть?

– У тебя же куча одежды. Надел бы эти красные шорты с жёлтой футболкой со львёнком, например.

Ярослав был в ступоре. Он просто не мог понять, что происходит – они же едут на серьёзный научный объект, почему он должен одеваться при этом как тинейджер?

***

Лаборатория действительно оказалась грандиозной. На огромном пространстве бесшумно сновали погрузчики, перевозя какие-то агрегаты. С потолка, до которого было метров пятьдесят, свешивались стойки пневматических подъёмников. Вертикально стояли блестящие ракеты, в которые бережно устанавливали оборудование.

– Чего застыл? – подтолкнул Ярослава в спину Игорь Имануилович, – пошли творить историю!

К рабочей зоне они подъехали на беспилотном электрическом каре.

Максим и Алиса уже были здесь. Они хмуро стояли в той же одежде, в которой оказались в этом мире несколько дней назад.

– Значит так, – начал брифинг ИИ, – испытания, считаю, прошли успешно. Задача на сегодня: собрать второй прототип с учётом результатов испытаний. Вопросы? Предложения?

– Разрешите обратиться? – Максим сделал шаг вперёд.

– Разрешаю. Докладывайте.

– Я предлагаю использовать более мощный генератор.

– Как тебя, Макс? Ты понимаешь, что более мощный генератор увеличит потребление дистиллята? Мы обязались снабдить новыми щитами каждое отделение. Их задача предельно простая – обеспечить защиту на первые пять минут боя. Ради этих пяти минут городить мощные генераторы нецелесообразно, а дольше там никто не живёт. В рамках всего фронта даже десять граммов чистой воды – это недозаправленные танки, самолёты.

– Мы спасём жизни воинов, – заметила Алиса.

– Но какой ценой, девочка? – подошёл к ней Игорь Имануилович, – Ты же не хочешь затормозить наступление?

– Нет, конечно, – смутилась Алиса.

– Вот и отлично. Работайте. К вечеру новый прототип должен быть готов. Максимальный запас рабочего времени – пять с половиной минут с момента включения.

ИИ сел в кар, уехал по своим генеральским делам.

– Ребят, вы как? – наконец подошёл к друзьям Ярослав.

– Тебя не расстреляют за разговоры с нами? – ухмыльнулся Максим.

– Ну хорош. Я переживал. Алиса?

– Нормально, Ярослав. Погуляли по городу, ночью приехали на такси.

– Вы понимаете, что происходит? – спросил Ярик.

Макс задумался. Он чувствовал обиду, даже ненависть к холёному, сытому, чистому, благополучному Ярославу, но такое положение сложилось, очевидно, не вчера. К тому же в том бункере на полигоне Ярик оказался рядом с ними в момент взрыва, хотя, судя по всему, не только мог этого не делать, даже не имел на это право. Значит, между ними в этом мире какая-никакая дружба всё же была.

– Это мир без нефти, Ярик. Насколько я понял, чистая вода здесь самая большая ценность. В начале двадцатого века не появились или не получили распространение бензиновые двигатели. Зато эволюционировали моторы на воде.

– Как же они работают? Вода же негорючая! – удивился Ярослав.

– Скорее всего, создаётся сверхдавление.

– Ничего не понимаю, – призналась Алиса, – воды же намного больше, чем нефти. Даже пресной. Зачем воевать?

– Это стратегические ресурсы, Алиса. Помнишь, вчера видели, что Москва-река полностью закрыта? Или вспомни Храм, в котором фонтан – это место притяжения паломников.

– Всё равно! – негодовала Алиса, – это не причина убивать миллионы. И ради чего?

– Контроль за акваториями, естественно, – продолжил Максим, – я почти уверен, что линии фронтов проходят вдоль русел рек.

– Но это не оправдание! – проговорил Ярослав, сжав кулаки, – воды всё равно хватит на миллионы лет развития цивилизации.

– Нет, Ярик. Не хватит. В нашем мире электростанции, например, не работают на воде. А здесь только на ней всё и работает. Представь: каждый двигатель, каждый генератор на этой Земле работает только на воде и ни на чём больше. Скорее всего, в начале это казалось благом. Может, это и было бы благом для цивилизации – никаких выхлопов, только водяной пар, никаких вредных выбросов, никаких заболеваний, мы с Алисой вообще вчера землянику собирали прямо на Тверской, но все думают о будущем. А значит – о запасах. Основной, самый ценный ресурс этого мира, как я говорил, – именно вода.

– Можно же опреснять! – пытался найти решение Ярослав.

– Конечно, можно! Но чтобы полностью очистить морскую воду, нужно колоссальное количество энергии. Очищенная таким образом вода её никак не компенсирует. Увы.

Они разложили чертежи на столе. В основе щита действительно был мощный генератор поля. Идея была блестящая – вместо того, чтобы сопротивляться прилетающим смертельным боеприпасам, за счёт мгновенно создаваемой гипергравитации щит отбрасывал их в стороны. Этот прибор мог изменить ход вековой войны – защищённые таким устройством войска становились практически неуязвимы. Война могла бы стать бессмысленной, но Ярослав также понял, что всё будет ровно наоборот: вражеские армии построят больше танков, ракет и самолётов, чтобы «пробить» защиту противников. Щиты будут делать мощнее и продолжительнее в работе, а значит, всё-таки придётся ставить более мощные генераторы. Это никогда не закончится, пока Земля не станет сухой, безжизненной планетой.

– Ну что, Ярик, получается собрать, улучшить? – спросил вернувшийся с обхода Игорь Имануилович.

– У нас есть предложение – давай сделаем двигатель на жидком топливе? – Ярослав вопросительно посмотрел на ИИ.

– Ты фантастики перечитал? Ну на каком жидком топливе ты собираешься делать двигатель?

– Например, на керосине, – включился Максим.

– Тебя контузило, боец? Как он будет работать?

– Разрешите, нарисую схему? – встав по стойке смирно спросил Макс.

– Ну валяй. У тебя семь минут.

Максим подошёл к белой глянцевой доске, нарисовал маркером принципиальную схему работы двухтактного двигателя внутреннего сгорания.

– Так. Любопытно. Поясни идею, – заинтересовался ИИ.

– Топливо попадает в камеру сгорания в виде аэрозоля, где благодаря встречному движению поршня создаётся высокое давление. В самой крайней точке топливо поджигается искрой. Взрыв толкает поршень вперёд, открывается клапан. В камеру сгорания попадает новая порция горючего аэрозоля, и так по кругу.

– Какая несусветная антинаучная чушь! Вы хоть представляете, какие это риски? Вы предлагаете сделать агрегат, в котором постоянно что-то будет взрываться? Вы издеваетесь? А нагар, копоть? В отличие от дистиллята тот же керосин при горении выделяет колоссальное количество микроэлементов, включая смолы. А вы представляете, сколько нужно построить перегонных химических заводов. А про транспортировку вы подумали? Любая, даже самая мелкая авария необратимо приведёт к взрыву и пожару. Вас, дорогой мой, с такими идеями надо в тыл врага забрасывать.

– Пап, – покоробившись обратился к Игорю Имануиловичу Ярослав, – разреши нам попробовать?

– Нет, не разрешу! У нас испытания назначены на вечер. Фронт не будет ждать, когда вы проверите все свои бредовые идеи.

– Хорошо, к вечеру прототип будет, но нам нужны дополнительные материалы, – попросил Ярик.

– Это без проблем. Идите на склад, скажите, что это мой приказ выдать всё необходимое.

Когда ИИ уехал, Ярослав повернулся к Максу.

– Ты действительно хочешь сделать двигатель внутреннего сгорания?

– Почему нет?

– Они же разорвут друг друга, но уже из-за нефти.

– А сейчас прям мир и благополучие?

– Что это даст им? – подумав, спросил Ярослав.

– Отсрочку. У них будет лет пятьдесят, чтобы найти путь мирного решения конфликтов.

– Думаешь, воспользуются? – задумчиво спросила Алиса.

– Надо дать им хотя бы какой-то шанс! – закончил мысль Максим.

– Макс. Ты предлагаешь дерущимся дать ножи вместо дубинок в надежде, что они тогда прекратят конфликт, – подытожил Ярослав.

Водяные двигатели действительно были инженерными шедеврами. Разбираясь с конструкцией, Максим быстро придумал, как переделать его в работающий на керосине. В токарный цех скинули чертежи элементов, которые надо заменить, на склад отправили запрос на керосин, использующийся здесь исключительно для протирки оборудования. Сложнее всего было придумать систему зажигания.

У конструкторов, изобретавших когда-то двигатели внутреннего сгорания на их версии Земли, на это ушли годы. Максим, Алиса и Ярослав должны справиться до вечера. Но их стимулировала угроза возвращения Макса и Алисы на фронт.

Из токарного цеха пришёл мальчишка лет шестнадцати в сером комбинезоне.

– Здорово, Ярик!

– Привет, – осторожно ответил Ярослав.

– Вы опять потеряли заготовки, что ли? Или мои охламоны с размерами напутали?

– Какие заготовки, какие размеры? – не понял Ярослав.

– Да мы же вам примерно то же самое четыре дня назад отгрузили.

– Позавчера на полигоне испытывали образец – уничтожили, – наугад сказал Ярик.

– А! – кивнул мальчишка, оказавшийся, по всей видимости, бригадиром, – другое дело. Как отработало?

– Шикарно, – ответил Ярослав.

– Понял тебя. Так ты хочешь прошлый прототип повторить или делаем по новым чертежам? Я посмотрел, ты как будто назад откатился. Подумал, может, где просчитались.

Ярослав и Максим переглянулись.

– Давайте повтор прошлого прототипа, – попросил Макс, но токарь его проигнорировал. Он смотрел на Ярослава.

– Делаем повтор прошлого, закрепляем результат, сдаём сегодня госкомиссии.

– Понял. Через час привезём. Мальчишка в сером комбинезоне ушёл в глубину бесконечного цеха.

– Ярик, ты с ума сошёл? Какой прошлый прототип? Мы не знаем, чем занимались до того, как попали в этот мир.

– Макс. Просто поверь мне. У нас один шанс на миллион. Но отказываться от него мы не будем. Давай честно: разработать двигатель с нуля за один день невозможно. Кроме того, я до сих пор не нашёл для себя объяснения, почему я оказался в том бункере рядом с вами. Не из-за Алисы же, честное слово!

К вечеру удалось собрать новый опытный образец силового, вернее сказать, гравитационного щита. Запитанный от керосинового двигателя генератор обещал минимум десятикратное увеличение мощности.

Корявое с виду изделие погрузили на самоходную тележку как раз в тот момент, когда подъехал Игорь Имануилович.

– Сделали? Ну молодцы же! Горжусь тобой, Ярик! Кстати, шикарная футболка! – ИИ увидел принт на груди, который Ярослав весь день тщательно скрывал под пиджаком. – Рад, что ты так повзрослел! Советую в ней вывести агрегат на испытательный полигон – старые генералы любят такие вещи! Всё, садись, поехали.

Ярослав сел на кар рядом с Игорем Имануиловичем. Максим и Алиса кое-как пристроились на платформе с загруженным на неё щитом.

***

На открытый полигон вела бетонка.

– Отлично! Как раз десять минут на разгрузку и проверку, – сообщил ИИ. – Я на наблюдательный пункт – с генералами поздороваюсь, установите – приезжай на платформе. Только, – Игорь Имануилович подошёл вплотную к Ярославу, – на этот раз, пожалуйста, не оставайся с поросятами. Хорошо?

Не дожидаясь реакции, ИИ уехал к белому бетонному блиндажу.

– Ярик, что он тебе сказал? – спросила Алиса.

– Удачи пожелал, – под нос пробубнил Ярослав. – Давайте разгружать.

«Испытания номер сорок девять, тринадцать, двадцать шесть, восемь. Контрольная запись запущена, – послышался громкий бесстрастный, искусственный голос. – Боевая часть готова. До старта – девять минут».

Прибор переставили на грунт. Подключили провода, трубки. Выглядело всё работоспособным.

– Товарищи офицеры! – раздался голос Игоря Имануиловича, усиленный динамиками. – Сегодня мы завершаем серию испытаний нового изделия – силового щита. В ближайший месяц прибор поступит на вооружение в части. Недавние испытания показали исключительную эффективность в условиях реального боя.

Ярослав поднял руку, надеясь привлечь внимание наблюдателей.

– У одного из разработчиков есть желание сказать напутствие, – послышался второй голос. – Предлагаю позволить ему это сделать.

– А можно мне микрофон? – сказал Ярик, но его голос и без него был усилен. Видимо, где-то стояли узконаправленные микрофоны. – А! Понял. Мы смогли многократно улучшить изделие. Мощность, которую теперь можно снять с генератора, позволяет добиться более плотного гравитационного поля. Кроме того, время перезарядки сократилось до нескольких секунд. Продолжительность эффективной работы увеличена практически до бесконечности за счёт применения нового типа двигателей. Сегодня мы хотим показать работу революционного изобретения.

– Молодой человек, простите, а что же революционного в вашем новом двигателе и почему он должен улучшить работу изделия? – поинтересовался тот же голос.

– Наш двигатель в качестве топлива использует керосин. Процесс переоборудования текущих агрегатов представляет собой элементарную задачу. Мы сможем постепенно перевести на новое топливо автомобили, самолёты и так далее.

Некоторое время собеседники молчали, видимо, обсуждая услышанное.

– Молодые люди. Нам кажется, вы нерационально тратите ресурсы и время в то время, как фронт ждёт от нас новых изделий. На чём вы строите свои инженерные теории? На собственной фантазии?

– Нет! – включился Максим. – На инженерном опыте, точных расчётах и интуиции.

Пока они обсуждали новое изобретение, время неумолимо подошло к моменту испытаний. Безжизненный голос начал обратный отсчёт: «Десять», «девять».

– Макс! Мы должны укрыть в бункере! – Алиса умоляюще заглянула в глаза друга.

– Мы не успеем, – спокойно ответил Максим.

– Какой выход?

Макс молча наклонился к двигателю, нажал кнопку «Пуск». Движок не завёлся. Проверить его в лаборатории они так и не успели.

«Шесть», «пять» – продолжал всё тот же голос, отсчитывающий их последние секунды на Земле.

Ярослав, отодвинув Максима в сторону, дрожащими пальцами несколько раз надавил на зелёную кнопку. Никакого результата. Макс прижал к груди зажмурившуюся Алису.

«Три», «два».

Ярослав, обдирая руки, прокручивал ремень привода, нервно нажимая кнопку. Неожиданно, с кряхтением и чёрным выхлопом мотор заработал. Послышался высокочастотный писк, свидетельствующий о том, что генератор гипергравитации заряжается. Никакого силового поля вокруг них не появилось. Такое бывает только в кино.

«Ноль. Баллистический удар», – закончил голос, и с яркой вспышкой к ним прилетела смерть. Удар бомбы вызвал землетрясение, полетели куски оплавленных камней, поднялась пыль. Только в этот момент Максим, Алиса и Ярослав осознали, насколько маленький радиус у защитного купола. Они видели, как сплющиваются и крошатся камни в полуметре от их ног. Они крепче прижались друг к другу. Дышать стало трудно. Наконец-то всё закончилось! Они выжили в эпицентре взрыва. Моторчик продолжал послушно тарахтеть.

«Удар два, лучевой заряд», – бесстрастно сообщил голос.

– Простите меня, пожалуйста! – прошептал Ярослав. – Я вас…

Второй удар оказался быстрее и неожиданнее. Если в первый раз с неба упала бомба, сейчас ударили каким-то лазерным, по всей видимости, оружием.

***

В ушах стоял свист. Голова раскалывалась от безумной боли. Ярослав схватился за виски, закричал, но не услышал собственного голоса. Зрение пропало. Стало страшно.

Кто-то сжал его руку, крепко, цепко. Он попытался нащупать, кто это, но и тактильные ощущения, кажется, его подводили – под пальцами было что-то кучерявое, как будто он пытался схватить пуделя.

Кто-то сильно ударил его по щеке. Ещё раз. Он начал слышать свой собственный крик. Откуда-то издалека стали появляться звуки. Расплывчатые пятна перед глазами начали обретать очертания.

– Живой? – спросил какой-то далёкий, но знакомый голос.

– Дай ему воды! – посоветовал другой, женский.

Ярослав потёр глаза, прислонился спиной к чему-то твёрдому. Первое, что он увидел ясно – свои дрожащие руки в перчатках. Второе – Алису. Она была великолепна – стройная, в белом обтягивающем халате, с огромной копной кудрявых рыжих волос.

Глава 0011. Политеизм.

Ярослав огляделся, схватившись за раскалывающуюся от боли голову. Максим копошился перед длинным пультом, набирая команды. На мониторах перед ним мелькали графики, какие-то отчёты. Алиса помогла качающемуся Ярославу подняться с пола.

– Ты как, боец?

– Нормально, – Ярослав поморщился, – голова раскалывается. Где мы?

– Макс пытается выяснить. Макс!

– Да не знаю я! – Максим нервно бил по клавишам под вой сигнала тревоги, – какой-то исследовательский центр, похоже.

– Мы дома? – с надеждой спросила Алиса.

– Ни одно событие не имеет нулевую вероятность, если что, – не отвлекаясь ответил Максим. – Как минимум, мы живы и у меня отросла рука. Мне это место уже нравится.

С грохотом распахнув дверь. В комнату ворвался разъярённый Игорь Имануилович.

– Мальчишка, щенок! Решил поиграть в Бога! – он сразу накинулся на Ярослава, – Я запрещаю тебе приближаться к прибору на месяц! Вас это тоже касается! Вон отсюда!

Максим пытался прочитать какие-то данные, но ИИ за шкирку оттащил его от пульта, нажал большую круглую красную кнопку. Вой сирены прекратился.

– Я непонятно сказал? Пошли вон из центра!

***

На улице стоял конец лета. Они смотрели на голубое небо, по которому бежали редкие облака.

– По крайней мере, небо голубое, машины воняют бензином, у всех полный комплект конечностей, – заметила Алиса.

– Где мы оказались, Максим? – спросил Ярослав.

– Я посмотрел, что за интерфейс стоит. Это похоже на исследовательский центр. Судя по логам, последнее, что исследовали – спинЫ.

– А это что? – спросила Алиса.

– Если я правильно понимаю, это собственный момент импульса частицы. Что-то вроде гироскопа, только у электронов или атомов, – объяснил Ярослав, – вокруг каждого атома вращаются протоны и нейтроны. Они летают в противоположных направлениях. Стабилизируют сами себя. Если протонов и нейтронов чётное количество, атом имеет нулевой спин, если нечётное – уже ненулевой спин. Атом как бы постоянно вращается.

– Если сказать проще, спин – это собственный момент импульса элементарных частиц, имеющий как квантовую, так и классическую природу, – дополнил Ярослава Макс.

– Парни, вы такие умные, но такие непонятные. Расскажите попроще, для блондинки.

– Ты, между прочим, не блондинка, – заметил Ярослав.

Алиса вытянула локон так, чтобы рассмотреть, осталась довольна.

– А тебе нравится? – спросила она у Ярослава.

– По-моему, слишком вызывающе, – признался Ярик.

– Эй! Я вам не мешаю? – вмешался в диалог Макс, – как рыжей блондинке объясняю – такие исследования проводятся на протонных ускорителях. Если проще – например, на синхрофазотроне.

– Ладно, синхрофазотроны, давайте определяться с этим миром – хочется нормально поесть и помыться.

Они осмотрели содержимое карманов. Ничего необычного в них не оказалось. Вполне стандартный набор: пропуска, ключи, банковские карточки, бумажные платочки, смартфоны.

– Слушайте, может, мы всё-таки дома? – с надеждой в голосе спросила Алиса.

– Ты бы себя видела, – заметил Ярослав, – да ты даже губы раньше не красила, а тут прямо фотомодель.

– Я могу выдвинуть гипотезу, – предложил Максим, – наше место занимали двойники, с которыми мы поменялись, так?

– Ну, допустим, – согласился Ярослав.

– Пока мы отсутствовали, эти самые двойники жили наши жизни – отращивали и красили волосы, договаривались с ИИ, что отработают как бесплатные лаборанты, чтобы вернуться в Университет, помогали его исследованиям.

– Почему же он на нас орал? – задала резонный вопрос Алиса.

– А что, он должен был шампунь от перхоти подарить? Мы где-то накосячили, сорвали ему эксперимент.

– Не мы, а Ярик! – заметила Алиса.

– Да какая разница? Нас всего на месяц выгнали – давайте осмотримся хотя бы? – предложил Максим.

– Договорились! Даже если это не наш мир, но нам здесь понравится, давайте останемся? – предложила Алиса.

– А это не от нас с тобой зависит, Алиса, а вон от товарища, – Максим кивнул на Ярика, – он ещё ни разу не планировал прыжки в параллельные вселенные. Все его безумные изобретения делались для других целей, но срабатывали парадоксально.

– Ой, ну хватит вам! Чего вы такие душные? Да, пока я не понимаю, как это всё контролировать, ну и что? Нас же пока нигде не убило?

– Ключевое слово – «пока», – заметила Алиса.

– Я вызову такси, ко мне поедем. Может, мама что-нибудь приготовит, – мечтательно предположил Ярослав.

– Ты разблокировал телефон? – спросил Макс.

Ярослав достал смартфон, разблокировал цифрами дня своего рождения, что было лишним доводом в пользу того, что они в родном мире.

– Конечно, я же знаю пароль.

– Шансы растут! – подняв палец вверх, заявила Алиса.

***

Машина подъехала через минут десять. Обычная замученная иномарка. Судя по приложению, ехать было близко. Друзья смотрели в окна, жадно выискивая признаки того, что этот мир чужой. Всё было как будто привычно: светофоры, люди разных возрастов в привычной пропорции мужчины и женщины, сетевые магазины, пыльная зелень, так же пахло выхлопными газами, такие же ямы и проклятья таксиста.

Даже если этот мир не их, в нём уже можно жить. Хотя почему он, на самом деле, не может оказаться их родным миром?

«Поездка заняла двенадцать минут. Будет оплачена с карты. Не забывайте, пожалуйста, свои вещи!» – сообщила искусственная девушка о том, что они куда-то приехали.

Макс и Алиса никогда не были дома у Ярослава, вернее, у его родителей, поэтому не могли сказать, их это мир или нет. Это мог почувствовать только сам Ярик.

– Пять лет здесь не был! – признался он. – Как же всё изменилось.

– Ярик! Не пугай нас – что изменилось? – спросила Алиса с тревогой в голосе.

– Детскую площадку поставили, дерево спилили, трубу покрасили, – Ярослав глубоко вдохнул воздух ноздрями. – А очистными так и воняет. Как в детстве.

Максим и Алиса переглянулись. Макс покрутил указательным пальцем у виска.

– Яр! А ты маме не хочешь позвонить? – спросила Алиса.

Он нашёл в контактах: «Мама». Набрал.

– Ярик? Привет, родной. Что-то срочное? – спросил знакомый с детства мамин голос.

– Нет, мам. Мы возле дома с друзьями, хотели к нам зайти.

– Ну заходите, ключи же не потерял, надеюсь? Я на приёме – приду часов в семь.

– Угу, – ответил Ярослав. Убрал телефон в карман, нашёл связку ключей. – Ну, пошли?

Он открыл магнитным ключом дверь подъезда, впустил Алису и Макса.

Они поднимались по, казалось, знакомому Ярославу с детства подъезду, рассматривая каждую дверь, ряд почтовых ящиков, даже прокисшие окурки в банке из-под кофе на деревянном подоконнике на лестнице между этажами.

– Ярик, ты узнаешь это место? – спросил Максим.

– Абсолютно! – признался Ярослав. – Даже могу предсказать, какие надписи будут нацарапаны на стенах на следующем этаже.

Алиса пробежала вперёд, остановилась:

– Давай! Что там написано?

Ярослав остановился, прикрыл глаза:

– Справа от окна ромб с буквой «С» внутри, снизу: «Спартак – чемпион!» Рядом на стене: «Наташа – дура!» На левой стене: «Ярик – яростный…» Дальше неприлично, – признался Ярослав.

К Алисе по ступенькам поднялся Макс, посмотрел на стены.

– Всё верно. А вы с Наташей, я смотрю, местные знаменитости.

– В каком-то смысле, – туманно пояснил Ярослав, поднимаясь к друзьям.

– Какая квартира? – спросила Алиса, всё ещё сомневающаяся в том, что это их мир.

– Четвёртый этаж, слева синяя дверь с номером «семьдесят четыре».

– Сейчас проверим, – сообщил Максим, торопливо поднимаясь.

Они стояли перед дверью, которую Ярослав знал с детства. В неё было врезано два замка. Ярик достал связку ключей, не задумываясь выбрал один из них, воткнул в личинку верхнего замка, дважды повернул по часовой стрелке.

– А разве замки в нашем мире открываются по часовой, а не против? – с сомнением спросил Макс.

Алиса перевела тревожный взгляд с ключа в замке на Ярослава.

– Именно так. Нормальные замки так и открываются. Но я в первом классе ключ сломал. Пришлось высверливать. Папа отправил меня в магазин за новым замком, а я тогда ещё не знал, что они бывают на левую и на правую сторону. Короче, купил неправильный.

Ярослав вытащил ключ, толкнул дверь. Она послушно открылась.

Дома пахло чем-то знакомым с детства. Скрипнули деревянные полы. Ярослав не глядя поднял руку и включил в прихожей свет.

***

Они сидели на маленькой кухне за квадратным раскладным столом прямо у окна, за которым шумные дети догоняли друг друга с громкими криками. Закипел чайник. Ярослав достал из шкафа чашки, сахар, чайные ложки, из холодильника начатую банку варенья. Поставил на стол.

– У меня странное ощущение, – признался он, разливая по чашкам кипяток, – я чувствую себя дома, но сам боюсь в это поверить. Это как вернуться в детство. Я же лет пять домой не приезжал.

– Может, поэтому твой дублёр сюда и переехал? – спросила Алиса, раскладывая в кипяток чайные пакетики, – помнишь, после неудачной защиты ты сказал, что поедешь домой ждать повестку в армию?

– Наверное, – согласился Ярослав.

Максим задумчиво смотрел в окно. Он по-настоящему радовался тому, что у него снова две здоровые руки, что он остался жив на полигоне. Украдкой Макс потрогал затылок. Никакого импланта там, конечно, не было.

– А ты давно была дома? – спросил Максим Алису.

– Очень. Как в универ поступила, так и не ездила, но созваниваемся постоянно.

– Скучаешь?

– Сложно сказать, – призналась Алиса, – если бы мы оказались у меня, так посидеть не получилось бы. У меня четверо братьев, собака, две кошки и канарейка.

– Большой дом, – оценил Максим.

– Ага. Огромный! – Алиса ухмыльнулась. – Целая двухкомнатная хрущёвка.

– Зато дружно, – предположил Ярослав, у которого не было ни братьев, ни сестёр, ни домашних животных.

– Особенно утром, когда возле туалета все танцуют, – рассмеялась Алиса.

– У тебя отчаянные родители! – сказал Максим, зачерпывая ложкой варенье прямо из открытой банки.

– Только мама. Папа погиб, когда мне восемь лет было. Торопился на утреннюю рыбалку, машину занесло на скользкой дороге, и он улетел в кювет. Перевернулся. Его зажало. Машин там мало, и упал он неудачно – с дороги не видно. Короче, его не заметили. Мама весь день сама не своя была. Как будто чувствовала. Когда вечером он не вернулся, мы с ней поехали его искать. Доехали на такси до пруда – его там нет. Отпустили водителя и пошли домой пешком. Двадцать километров. Ночью. Она заметила его машину уже под утро. Но было поздно – он замёрз насмерть. Остались вчетвером: мама, я и два младших брата.

– Жесть, – признался Максим.

– А ты же говорила, четверо братьев, – спросил Ярослав.

– Да. Мама пыталась наладить личную жизнь пару раз. От каждой такой попытки по брату осталось.

– Как же вы спали? – Макс попытался представить, как могут в маленькой двушке разместиться шесть человек и целый зоопарк.

– Пацаны в одной комнате на двухъярусных кроватях, мама на диване в зале, я – на кухне. Нормально! – Алиса отпила горячий чай.

Ярослав встал из-за стола. Ушёл в комнату. Здесь было всё так, как он помнил. Красный ковёр на полу, глянцевый полированный шкаф, телевизор на стене. Во второй, маленькой комнате, стояла застеленная кровать, небольшой столик с зеркалом, платяной шкаф. На стене – фотография со свадьбы родителей. Комната так и осталась их спальней. Сам Ярик ночевал обычно в зале, на зелёном раскладном диване.

Он подошёл к своему письменному столу в углу комнаты. Собрал три разных чашки с остатками чая или кофе, сгрёб в охапку фантики от конфет. Отнёс на кухню.

– Как думаешь, если мы работаем здесь, в центре, у нас с Алисой есть свои комнаты или квартиры? – спросил Максим.

Ярослав пожал плечами, открыл воду, вымыл посуду.

– Наверное. Уверен, будет несложно найти, но я предлагаю сегодня у меня остаться.

– Зачем? – подозрительно прищурилась Алиса.

– Я боюсь вас потерять, – признался Ярослав, выключая воду.

– Ты же с родителями здесь живёшь, – резонно заметил Макс.

– У нас в распоряжении целая комната с диваном, – пожал плечами Ярик.

– Ага. Это ты здорово придумал, – усмехнулась Алиса, – я на полу спать не буду.

– И не надо! Вы у меня в гостях, значит, по закону гостеприимства, вы можете спать на диване, а я на полу. Скорее всего, Максим уступит его тебе, так что, Макс, извини, – Ярослав вытер руки полотенцем, повесил его на крючок, – мы с тобой на полу.

– Я тоже хочу на диване, – признался Макс, – Алиска, давай на пальцах скинемся?

– Зачем? Спи тоже на диване, мне всё равно.

Ярослав почувствовал, что его кольнуло какое-то незнакомое чувство, похожее на обиду на друга, на Алису. Ревность? Да вряд ли. У них с Алисой нет и не было никаких близких отношений. Просто на мгновение ему стало пронзительно обидно, что сегодня ночью на диване будут спать Алиса и Макс, а не он с Алисой.

 Мама с папой пришли в семь вечера. Это были действительно его мама и папа. Отец, конечно, немного постарел, мама осталась прежней, разве что сменила причёску.

– Так! Если хотите драники на ужин, чистим картошку! – с ходу начала командовать мама.

Алиса набрала в кастрюлю десяток крупных картофелин, открыла воду в раковине и начала скрести клубни. Максу поручили порезать мясо. На кухню вошёл папа в домашней растянутой футболке и тапках.

– Чем помочь? – с ходу предложил он свои услуги.

– Да посиди, и так не развернуться, – ответила мама, доставая из духовки большую чугунную сковородку.

– Ну как хотите…

Он ушел в гостиную, включил телевизор. Ярослав пошёл с ним.

– Как дела, сынок? – спросил папа, переключая знакомые каналы.

– Нормально. Из центра выгнали сегодня.

– Что натворил?

– Да бог его знает. Что-то там коротнуло.

– Кто знает? – переспросил отец.

– Игорь Имануилович.

– А! – понял отец. – ИИ. Ничего, ты ему нужен – отойдёт.

– А у тебя как день?

– Нормально. Психа нового в отделение привезли. Оформляли.

– Интересный? – спросил Ярик просто, чтобы поддержать разговор.

– Да. Обычный. Думает, что он миссия. Всё норовил вырваться, кричал, что скоро конец света и всевышний всех покарает. Говорю же – всё как обычно.

– Успокоили?

– А чего ж нет! Укололи, уложили, спели колыбельную.

Ярослав подошёл к своему столу в углу. На книжной полке стояли томики Герберта Уэллса, Гарри Гаррисона, братьев Стругацких. Он открыл наугад «Жук в муравейнике», прочитал случайно выпавшую цитату:

«Стояли звери
Около двери,
В них стреляли,
Они умирали».

Ярик вспомнил, что когда-то читал, что эти строки написал сын одного из братьев-писателей – Андрей. Эти строки и подтолкнули авторов создать гениальное произведение о страхе человечества перед всем непонятным. О жестокости, которая мешает находить общий язык. И получалось, что эти самые «звери» были ни в чём не виноваты перед жестокими людьми.

А потом, повзрослев, сын Бориса Стругацкого Андрей написал продолжение собственного стишка:

«Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и громкий смех.
А звери вошли и убили всех».

Это продолжение известно только истинным фанатам миров Стругацких. Может, это правильно? Жестокости в людях больше, чем любви?

Поужинали в комнате – в маленькой кухне впятером просто бы не уместились. Ярослав с отцом принёс с балкона раскладной стол, Ярик и Алиса сели на диван, остальные – на табуретки вокруг. Само собой получилось что-то вроде домашнего праздника. Ярослав так мирно, уютно не сидел с родителями и друзьями никогда. Потом пили заваренный в синем круглом заварнике чай из «праздничного» сервиза.

Пока Ярослав помогал маме вымыть посуду, Максим и Алиса разобрали диван, застелили найденным в ящике того же дивана бельём и уже спали. Папа достал с антресоли скрученное в рулон одеяло, помог разложить на полу, пожелал спокойной ночи и тоже ушёл спать.

***

Утром, позавтракав, решили поехать в Москву. Максиму пришла идея, что, если это их мир, на складе в Университете пылится собранный ими «Трансформатор». Договорились, что запускать его не будут, просто убедятся, что они дома. А уже потом медленно и методично начнут разбираться, почему он так сработал и как вообще управлять им.

Пассажиры медленно брели по перрону в ожидании электрички. Алиса, которой Ярик любезно предоставил свою красную в клетку фланелевую рубашку вместо белого лабораторного халата, немного отстала. Начала рыться в сумочке. В этот момент к ней подбежал какой-то парень и с размаха ударил кулаком в ухо. Алиса вскрикнула, качнулась, схватилась за голову рукой. Ярослав повернулся на её вскрик и увидел, что какой-то юноша вырывает у неё сумку. Не задумываясь, он подбежал, с ходу толкнул грабителя, которому уже удалось вырвать у Алисы её вещи. Парень посмотрел на него безумными глазами, что-то закричал, накинулся, но подоспевший Макс ударил его в живот ногой. От удара парень сложился пополам, попятился назад, не удержал равновесие и упал на рельсы прямо перед подходящим на посадку поездом. Всё, что успел сделать машинист – дать тревожный протяжный гудок. Грабителя перемололо. Собравшиеся люди с опаской отступали от места драки. По перрону к ним уже бежали два полицейских.

***

Алиса никак не могла прийти в себя. Она пила один стакан воды за другим, держа его в бешено дрожащих пальцах. Растерянные Ярослав и Максим сидели на узкой лавочке возле кабинета следователя в опорном пункте транспортной полиции.

– Заходим, – наконец скомандовал голос изнутри.

Кабинет был небольшой. Стол с кучей бумаг, старенький компьютер, усталый опер. Для посетителей был только один стул, на который сразу усадили Алису.

– Так. Вы знали убитого? – начал допрос следователь, записывая показания.

– Нет. Мы в первый раз его видим, – ответил Ярослав.

– Так и запишем. Не было ли у вас к нему неприязни по национальному, нравственному, сословному признаку?

– Нет. Я же сказал – мы его вообще не знаем, – продолжил Ярослав, – он ударил девушку, стал вырывать её сумку, мы с другом пришли на помощь. Мы вообще не хотели ему навредить! Я думал, он убежит или сдадим его в полицию.

– Хорошо, – следователь дописывал в протокол последние слова, – Алиса, в момент, когда к вам подбежали ваши друзья, озвучивали ли вы просьбу убить потерпевшего?

Алиса округлила глаза:

– Нет, конечно! Я вообще растерялась – он меня ударил. Всё произошло мгновенно.

– «Просьбу убить потерпевшего не озвучивала», – проговаривая записал следователь, – внизу три подписи, штраф придёт в течение пяти дней на «Госуслуги». Если оплатите до двадцати дней, скидка пятьдесят процентов, – он развернул к ним заполненный бланк протокола, который друзья по очереди подписали.

– А дальше что нам делать? – спросил Максим.

– А я откуда знаю? – удивился следователь, – вы же собирались куда-то поехать? Вот и поезжайте.

– А как же дело, следствие, повестки, подписка о невыезде? – спросил Ярослав.

– Ты фильмов пересмотрел, родной? – усмехнулся полицейский, – я же сказал – штраф придёт, оплатите.

– Но мы же человека убили… – тихо проговорила Алиса.

– И что? Предварительного сговора не было, просьбы убить тоже.

– А если бы был? – заинтересовался Ярослав.

– Ну. Тогда штраф больше был бы. А что, сговор всё-таки был? – лукаво прищурился следователь.

– Нет, конечно. Просто странно, что вы нас просто так отпускаете, – заметил Максим.

– А мне вам по мороженому надо купить? Идите уже!

От опорного пункта полиции до станции было метров сто. Они прошли их молча. Сели на скамейке на пустом перроне. До следующей электричке оставалось полчаса.

– Я ничего не понимаю, – призналась Алиса, – я думала, нас посадят в тюрьму. А тут – отпустили просто так.

– Не просто так, – заметил Ярослав, – он же сказал – штраф придёт.

– Это, скорее всего, за задержку отправления поезда, – тихо сказал Макс, – паспортные данные наши у них есть, мы не рецидивисты. Скорее всего ещё вызовут.

Двадцать пять минут они просидели в абсолютном молчании. Перрон заполнили пассажиры. Подъехала электричка. Они, как зомби, вошли в неё. Нашли место. Молча сели.

До Москвы они так и не заговорили.

– Куда поедем? – спросил Ярослав, когда поезд замедлился перед конечной станцией.

– Я бы в храм, если честно, – призналась Алиса, – никогда туда не ходила, но после сегодняшнего чувствую, что хочу.

– Возле Универа есть какая-то церковь. Можем двух зайцев убить, – Максим осёкся, понял двусмысленность, – то есть, два дела сделать, я хотел сказать.

– Поехали, – решил Ярослав.

***

В университет их не пустил вахтёр:

– Так! Вам что здесь надо? У меня приказ не пускать посторонних!

– Давайте мы вдвоём сходим с девушкой? – предложил Максим.

– А мне какая разница? Сказал же – приказ не пускать, – вахтёр захлопнул перед ними дверь.

– На сколько вас ИИ отстранил? – спросил Ярослав у Максима.

– Когда ты диплом защищал? На два месяца, кажется. Вот ведь злопамятный гад! – Максим покачал головой, – ладно, пошли в церковь. Зря приехали что ли?

Они ходили мимо этого храма много лет, торопясь из метро на занятия и обратно. Сложенный из тёмного кирпича, с трёх сторон зажатый панельными многоэтажками, он выглядел чумазым пришельцем. Ржавая калитка была открыта. Друзья вошли во двор. На качелях под раскидистым дубом сидел пожилой священник и читал книгу.

– Молодые люди! Вы что-то хотели? – окликнул он гостей.

– Да, мы хотели бы, – Алиса задумалась. А правда, чего она хотела в храме? Поставить свечку, отстоять службу, поговорить со священником, то есть исповедаться, – просто зайти, посмотреть. Можно?

– Вход платный – по пятьсот рублей, – сообщил священник и вернулся к чтению.

– Недорого, – заметил Ярослав.

– Платный вход в церковь – оригинально! – сказал Максим, – но недорого. Я бы всё равно зашёл. Алисе надо. Пойдём, я угощаю. Мужчина! – обратился он уже к священнику на качелях. – Как вас, батюшка! Мы согласны, проводите?

– Вам просто зайти или с экскурсией? – батюшка, наконец, признал в них реальных посетителей.

– А с экскурсией дороже? – поинтересовался Ярик.

– Тысяча на всех. Нормально?

– Приемлемо, – согласился Максим.

В храме было пусто и прохладно. Со стен на них смотрели потемневшие иконы. Ни свечи, ни лампады не горели. Было чисто, но пусто.

– Наш храм, – начал священник, получив от Максима перевод на карту, – назван в честь пророка Иисуса Христа. Это яркий представитель монотеистических религиозных течений. Основная идея – признание явления сына Божьего на Земле в человеческом обличии.

– Мы это знаем, – перебила священника Алиса.

– Да ладно! Редкая эрудированность. Что же вам рассказать… О! – священник подвёл их к иконостасу – высокой стене, состоящей из отдельных изображений святых, – в нашей традиции, несмотря на признание только одного Бога и его сына, приято изображать различных ангелов, архангелов, людей, прославившихся особо преданной верой. Бог у нас, конечно, один. Но святых много. Это, – он указал на иконы, – что-то вроде доски почёта.

Максим и Ярослав переглянулись. Такого странного, но забавного священника им встречать ещё не приходилось. Не зря заплатили деньги.

– Простите, а можно с вами поговорить? – робко спросила Алиса.

– Так мы же говорим. Не хотите, не буду ничего рассказывать, если такие умные. Но деньги не верну!

– Да нет, – смутилась Алиса, – наедине.

– Наедине… – священник погладил седую бороду, – ну давай отойдём, поговорим наедине.

Они ушли в полумрак. Максим и Ярослав остались рассматривать убранство храма.

– Странная церковь, – признался Макс, – обычно ветхозаветные и новозаветные сюжеты не смешивают, как здесь. Но красиво. Между прочим, очень старые иконы. Вон ту видишь? – показал он куда-то под потолок, – это древнерусское письмо. В основном только два цвета – золотой и красный. И за спасителем покрывало в виде ромба. Это очень похоже на Андрея Рублёва. Самая известная его икона, конечно, «Троица». Там три ангела, которые явились Аврааму. Они сидят вокруг стола, при этом все три ангела – это как бы лица Святой троицы: Отец, Сын и Святой дух. Ну, то есть их трое, но он один.

Из глубины, забыв про Алису, на Максима смотрел священник.

– А вы, молодой человек, простите, кто?

– Инженер, – сказал Макс.

– Откуда же у вас такие глубокие знания мифологии. Где-то учились?

– Нет. Просто знаю, читал, мама рассказывала.

– Ну-ну, – покачал головой священник и повернулся к Алисе, – о чём ты хотела поговорить со мной?

– Я, – Алиса поперхнулась, откашлялась, – то есть не я, но из-за меня сегодня погиб человек.

– Так. Хорошо. Продолжай.

– А что продолжать, – не поняла Алиса, – живой человек погиб у меня на глазах!

– Ты в этом виновата?

– Вроде нет, – призналась Алиса, – он хотел меня ограбить, ребята, – она кивнула на Макса и Ярика, – заступились. Завязалась драка, он упал под поезд.

У Алисы по щекам покатили слёзы.

– Не переживай. Он начал первым, как я понял, они заступились. Штраф назначили?

– Да, назначили.

– Скорее всего минимальный. Выплатят и всё.

– А как же «не убий»? – удивилась Алиса.

– Так это выбор каждого, – рассудительно ответил священник, – если есть деньги и не исповедуешь христианство… Неприятно, конечно, но не смертельно. Ты просто испугалась – понимаю, неприятный опыт, но что поделаешь.

– Вы так спокойно об этом говорите, – удивилась Алиса.

– А как я должен об этом говорить? Наши правила и мирские законы – это разные вещи. Главное – специально не желать никому смерти. Просто тогда штраф большой, плюс компенсация семье. Законники так разорить могут, что сам органы продашь.

Алиса смотрела на священника, не понимая, что он ей говорит. Картина в голове не складывалась. Надо же – ей «повезло» встретить, наверное, самого странного батюшку в Москве.

– Я, наверное, пойду.

– Тебе лучше?

– Немного.

– Ну и идите. Как говорится: «грешите, но не попадайтесь!» – священник настойчиво выпроводил друзей из храма, закрыл на замок двери и вернулся на качели к недочитанной книге.

– Тебе легче? – спросил Алису Ярослав, – Что он тебе сказал?

– Он сказал, что всё это мелочи, велел «грешить, но не попадаться», – тихо прошептала Алиса.

– Помогло? – поинтересовался Максим.

– Не очень, если честно. Пойдём куда-нибудь, прогуляемся?

***

 Они шли по улице в центр города. Придирчивое сравнение окружающего городского пейзажа с воспоминаниями закончилось. Никаких, по крайней мере явных, различий они не обнаружили.

– Давайте куда-нибудь зайдём перекусить? – предложил Максим.

– Здесь рядом кафешка неплохая, – вспомнил Ярослав, – вкусный кофе, пироженки. Мне кажется, нам это сейчас нужно. Алиса, ты пироженку хочешь?

– Да. Хочу, – призналась девушка.

В кафе возле прилавка собралась небольшая очередь. Мужчины и женщины делали заказы, отходили к следующей стойке, где им их выдавали. Расплачивались, в основном, пластиковыми карточками. Женщина в очереди перед Ярославом достала кошелёк, выбрала несколько купюр, протянула кассиру. В этот момент стоявший рядом парень выхватил у неё из рук деньги и бросился к выходу. Женщина попыталась его схватить, но куртка грабителя выскользнула из её руки, и злодей смог выбежать на улицу.

– Вызывайте полицию! – громко крикнул Ярослав.

Кассир посмотрел на него как на психа.

– Зачем? Уже поздно – он ушёл.

– Можно же найти его, задержать! – нервничал Ярик.

– Вот ещё, – фыркнула девушка, готовившая кофе и даже не обернувшаяся на шум, – смог уйти – молодец. Если бы сразу поймали, можно было бы наказать. А так – ищи ветра в поле.

– Давайте я вам куплю то, что вы хотели, – предложил Ярослав женщине, – заказывайте, я оплачу.

– Ой. Какой же вы хороший юноша, – сказала женщина, – так, мне с собой полкило пирожков с печенью, котлеток киевских штук шесть, полкило пюре картофельного, салат «Столичный», тоже полкило, селёдку под шубой, всю, наверное, багет французский и два капучино с ванильным сиропом. Больших!

Кассир пробил заказ, девушка сложила еду в контейнеры, отдала женщине.

Ярослав заказал три кофе и три эклера.

– Ну ты лошара, конечно, – сказала девушка, выдавая заказ.

– Простите, не понял, – удивился Ярослав.

– Да они же в паре работают. Один типа грабит, вторая как будто жертва. Один раз из пяти находится какой-нибудь добряк, который покупает им еду. Они живут рядом – раз в день обязательно кого-нибудь разводят.

– Почему же вы не сказали? – удивился Ярик.

– А зачем? У меня своя работа, у них своя, – удивилась девушка.

– Но это же обман, мошенничество!

– Пока им это сходит с рук, – пожала девушка плечами, – когда-нибудь попадутся, их побьют. Такова жизнь. Тебя как звать-то, отзывчивый?

– Ярослав.

– Марина, – девушка протянула ему руку, – я до шести работаю, хочешь, заходи за мной. Погуляем, ко мне пойдём, переночуем.

– Извини, я не могу, я с друзьями.

Барменша выглянула из-за прилавка, рассмотрела сидящих за столом Максима и Алису.

– Симпатичный у тебя рыжик. Ну, если захочешь – буду ждать. Она поцеловала Ярослава в губы, вернулась к кофемашине.

Ярослав забрал заказ, поставил на стол перед друзьями.

– Знакомая? – ревниво спросила Алиса.

– В первый раз вижу, – признался Ярик.

– А почему она тебя поцеловала?

– Пригласила вечером на свидание и провести с ней ночь.

Макс с Алисой изумлённо смотрели на Ярослава.

– Что? – спросил Ярик, – может, это какой-то розыгрыш? Снимают на скрытые камеры, а потом в интернет выкладывают.

– Ну, может, – согласилась Алиса.

– М-м-м. Божественный кофе! – признался Максим.

***

После кафе они дошли до набережной Москвы-реки. С проплывающих речных трамваев слышалась музыка и рассказы экскурсоводов.

– Я всю жизнь мечтала вот так прокатиться, – призналась Алиса.

– Так в чём дело? – с энтузиазмом сказал Максим, – поехали. Или поплыли? Неважно. Короче, я угощаю.

– Какой ты щедрый сегодня, – прошептал Ярослав.

Купив билеты, они поднялись на открытую верхнюю палубу. С двух сторон вдоль бортов стояли неширокие деревянные скамейки. Максим пропустил Алису ближе к борту, сам сел рядом. Единственное свободное место для Ярослава оказалось рядом с каким-то командировочным с другой стороны судна. Набрав нужное количество пассажиров, отплыли.

Откашлявшись, включился динамик. Записанный голос начал рассказ о Москве, основанной Юрием Долгоруким. Об уникальных памятниках архитектуры. О том, что облик столицы постоянно меняется, появляются новые районы, реставрируются старые особняки.

Ярослава немного укачало, он начал клевать носом. Монотонный голос убаюкивал.

Разбудил лёгкий толчок – видимо, капитан сбросил скорость. Ярослав сонно открыл глаза. Мимо проплывала Кремлёвская набережная. Они шли вдоль красной кирпичной стены. Проплыли под мостом. Всё было привычно, даже скучно.

Но что-то щёлкнуло в голове Ярослава. Всё было так, но чего-то не хватало. Какой-то, казалось, мелочи. Он чувствовал это, но не мог понять, что изменилось. Может, новые дома построили или снесли старые. Вроде нет. Всё абсолютно также. Кроме…

– Макс, Алиса! – Ярослав толкнул в плечо Максима, любовавшегося видами за другим бортом, – смотрите!

Друзья повернулись.

– Что? – не поняла Алиса.

– Вы ничего не видите? – спросил Ярослав.

– Храм Христа Спасителя, – прошептал Максим, – его нет.

Они проплывали мимо вышек для прыжков в воду бассейна «Москва».

***

Вышли у Крымского моста.

– Ты, наверное, ошибся, – предположила Алиса, – бассейн же не снесли, его перенесли дальше – к «Парку Культуры».

– Давайте вернёмся, – предложил Ярослав.

Они прошли по набережной обратно к Кремлю. На стрелке, гордо подняв в руке карту, стоял Пётр Первый. За ним начинался «Красный Октябрь», переделанный под развлекательный центр. Всё было привычно и на месте. Чем ближе они подходили к Кремлю, к тому месту, где должен стоять Храм Христа Спасителя, тем медленнее они шли. Они оттягивали мгновение получения ответа на главный вопрос…

– Это не наша Земля, – разочарованно сказал Максим.

Перед ними стоял огромный водный стадион. На парковке жались автобусы, выгружая и забирая толпы посетителей.

– Пойдём дальше? – предложил Ярослав.

– А какие у нас варианты? – пожал плечами Максим.

Они прошли вдоль кремлёвской стены по набережной. Вышли к Васильевскому спуску. Привычная брусчатка, поднимаясь, перешла в саму Красную Площадь. Храма Василия Блаженного не было. Судя по всему, его не снесли. Его никогда не было в этом мире.

– Я устала! – призналась Алиса, – я хочу домой, я не могу больше бояться каждого нового мира. Однажды мы просто погибнем.

– Ярик, какова вероятность, что мы найдём свой дом? – спросил Максим.

– По теории вероятностей, не нулевая.

– Слушайте, – Максим остановил друзей на том месте, где в их мире на площади стоял храм, – давайте честно: мы не понимаем, как происходят перемещения. Мы даже не стремимся их совершать. Каждый раз это какая-то нелепая лотерея, комбинация невероятных факторов. Надежды на то, что нас из этого мира выкинет в какой-то другой, практически нет. Предлагаю принять за аксиому, что мы здесь останемся навсегда. Здесь же неплохо: этот мир максимально похож на наш. Нам не придётся здесь воевать, приспосабливаться, прятаться от охотников.

– Ну да, – согласился Ярослав, – здесь нет парочки храмов, и что? Бывает.

– Я уже на всё согласна, – устало сказала Алиса.

– Я думаю, возможно, после революции семнадцатого года большевики здесь искоренили всю религию начисто. Мне кажется, особых отличий от нашего мира нет. Конечно, если вы не привыкли по воскресеньям ходить на службу, – озвучил свои мысли Максим, – ну и, конечно, куличей к Пасхе во всех магазинах не будет.

– Переживём, – согласился Ярослав.

Они дошли до Котельнической набережной. Знакомый дом стоял на прежнем месте, возвышаясь над Москвой-рекой. Свернули к библиотеке, напротив которой раньше, как помнил Ярослав, стоял храм с голубыми стенами. Храма не было. На его месте был сталинский дом, требующий ремонта, а может, ожидающий сноса по программе реновации.

Наплевав на знаки и красный сигнал светофора, едва не сбив их на пешеходном переходе, пролетел тёмный внедорожник. Начавшие движение машины завизжали тормозами. Если бы в старенький фольксваген не въехал сзади таксист, толкнув вперёд, столкновение, наверное, можно было избежать. Но случилось то, что случилось. Внедорожник врезался в крыло фольксвагена, отчего его развернуло поперёк дороги. Из чёрной машины вышел лысый водитель в чёрном пиджаке поверх водолазки, осмотрел повреждённый бампер и радиатор своей машины, решительно подошёл к фольксвагену. Вытащил за шиворот пожилого водителя, у которого от удара об руль рассеклась бровь. Он пытался вытереть стекающую на глаза кровь дрожащими руками.

– Попал дед! Есть что за ремонт отдать? – накинулся лысый на трясущегося мужичка.

– Вы с ума сошли! – закричала Алиса, – вы ехали на красный, всех подрезали, посмотрите – он вообще ранен, вызывайте скорую и полицию!

Владелец внедорожника с изумлением посмотрел на девушку.

– Ты с ума сошла, девка? Я, конечно, вызову, но деда на органы просто разберут. Я нормально предлагаю разобраться – на месте.

– Но вы же, действительно, неправы, – вмешался Максим.

Мужчина в чёрном пиджаке пружинисто подошёл к ребятам. Молча взял Макса за шею, приблизился взглядом.

– Впрягаешь?

– Чего? – не понял Макс.

– Я спрашиваю – впрягаешься?

– Я за справедливость.

– Я тоже. Поэтому и спрашиваю – ты впрягаешься?

– А если да, то что?

– Ну да, так да, – ответил мужчина, уже забывший про пожилого водителя. Осмотрел замершие в пробке машины, подошёл к той, которая могла выехать, открыл водительскую дверь.

– Выходи! – потребовал он у дрожащей от страха девушки.

Застрявшие в пробке водители старались спрятаться за руль каждый своей машины.

– Я кому сказал – выходи! – громко потребовал он.

Девушка торопливо вышла, оставив дверь открытой.

– Садись рядом, – скомандовал он Максиму.

Как под гипнозом он сел на пассажирское место.

– Да вы с ума сошли! Прекратите немедленно! – бросилась к похитителю Макса Алиса.

– Тоже впрягаешься? – равнодушно спросил человек в пиджаке, – ну садись сзади.

Алиса дрожащими руками открыла заднюю дверь. Ярослав, немного подумав, сел с ней рядом. Он думал, что страшный человек таким странным способом хочет с ними о чём-то поговорить, но, как только двери закрылись, он нажал на педаль газа и, надрывно завыв мотором, машина понеслась по улице, игнорируя правила, знаки и светофоры. Водитель набрал на телефоне какой-то номер.

– Я. У моста на Котельнической произошла авария. Заберите мою машину. Мне нужна подменная через час. Оплатит виновник, – он посмотрел через зеркало заднего вида на вцепившихся друг в друга Ярика и Алису, – точнее поручители. Да, поручители со мной.

Не отвлекаясь на разговоры и объяснения, они влетели в ворота розового особняка. Резко остановились. Автоматические ворота закрылись.

– Выходим. Вон домик, – он кивнул на немного облагороженный строительный вагончик, – ждите там, я подойду через десять минут.

Лысый вышел из машины, не закрывая дверь, не заглушив двигатель.

– Ребята, что происходит? – с ужасом спросила Алиса.

– Может, сбежим? – предложил Ярослав.

– Да. Согласен, – Макс пересел за руль, захлопнул дверь, развернулся в сторону ворот, нажал педаль газа. Все зажмурились. Машина с размаха ударила в ворота, лишь немного их прогнув.

Из особняка вышел человек в пиджаке.

– Вы чего делаете? Я же сказал – ждите в домике, подойду, разберёмся.

Поняв бессмысленность попыток побега, ребята вышли из машины.

– Он же не убьёт нас? – спросила Алиса.

– Зачем? Какой в этом смысл? – удивился Максим.

– Я не знаю! Мы вообще не понимаем, что происходит, – с ужасом сказала Алиса.

– Я предлагаю пойти к домику и дождаться разговора. Параллельно – звоним в полицию, – предложил Ярослав.

– Что мы им скажем? – спросил Макс.

– Что нас похитили, удерживают против воли.

– Хорошо, звони, – согласился Максим, доставая телефон.

Ярослав набрал номер полиции, но, как только начал объяснять ситуацию, оператор прервал его:

– Вы находитесь на частной территории. Если вас что-то не устраивает, покиньте её. В противном случае вы будете считаться нарушителями.

– Что за бред? – возмутился Ярослав, но связь уже прервалась.

– Ну что? – спросила Алиса, дрожа от страха.

– Нас тут, видимо, считают нарушителями. Полиция не поможет, – ответил Ярослав, опуская телефон.

– Тогда что будем делать? – спросил Максим, оглядываясь вокруг.

– Ждать, – вздохнул Ярослав. – Посмотрим, что он хочет.

Они медленно направились к вагончику. Внутри было тесно, но чисто. На столе стоял чайник, несколько кружек и пачка печенья. На стене висел календарь с изображением Москвы, но вместо привычных достопримечательностей на фотографиях были промышленные здания и мосты.

– Этот мир всё больше напоминает кошмар, – прошептала Алиса, садясь на единственный стул.

– Не паникуй, – сказал Максим, пытаясь успокоить её. – Мы уже попадали в странные ситуации. И всегда находили выход.

– Но здесь всё по-другому, – возразила Алиса. – Нет храмов. Полиция не помогает. Мы даже не знаем, какие здесь законы.

– Мы справимся, – уверенно сказал Ярослав, хотя сам чувствовал, как страх сковывает его.

Через несколько минут дверь вагончика открылась, и вошёл тот самый человек в чёрном пиджаке. Он сел на край стола, внимательно осмотрев каждого из них.

– Ну что, поручители, – начал он, – давайте разберёмся. Вы впряглись за деда, значит, теперь вы за него отвечаете. Ущерб моей машине пока – пять миллионов. Как планируете покрывать?

– Пять миллионов? – удивился Максим. – Это же просто царапина!

– Царапина? – мужчина усмехнулся. – Это машина класса люкс. Каждая царапина – удар по репутации. Так что, платите.

– У нас таких денег нет, – честно признался Ярослав.

– Ну, тогда: либо разберём вас на органы, либо будем работать, – сказал мужчина, как будто ожидая такого ответа. – У меня есть для вас задание. Выполните – и часть долга будет считаться погашенной.

– Какое задание? – настороженно спросила Алиса.

– Из-за вас у меня нарушился график. По вине вашего подопечного я могу опоздать на важную встречу. Поэтому. Для начала вам нужно доставить один пакет в определённое место. Ничего сложного.

– А что в пакете? – спросил Максим.

– Это вас не касается, – резко ответил мужчина. – Вы либо соглашаетесь, либо я найду другой способ взыскать с вас долг.

Ребята переглянулись. У них не было выбора.

– Хорошо, – сказал Ярослав. – Мы согласны.

– Отлично, – мужчина улыбнулся. – Пакет будет готов через час. Ждите здесь.

Он вышел, оставив их в вагончике.

– Что мы наделали? – прошептала Алиса.

– Мы сделали то, что должны были, – ответил Максим. – У нас не было выбора.

– Как думаете – в пакете что-то незаконное? – спросил Ярослав.

– Конечно незаконное, – вздохнул Максим, – вряд ли нам поручат доставлять пиццу.

– Мы должны быть готовы сбежать в любой момент, – сказал Ярослав.

– А если не получится? – спросила Алиса.

Через час мужчина вернулся с небольшим, но объёмным пакетом в руках. Он протянул его Ярославу.

– Вот маршрут, – он показал на листок бумаги с адресом. – Доставьте это туда к восьми вечера. Не опаздывать.

– А что будет, если мы опоздаем? – спросил Ярослав.

– Как вас зовут, девушка?

– Алиса…

– Мы с Алисой будем очень переживать, чтобы вы не опоздали, – усмехнулся мужчина, – пошли вон оба.

Максим попытался сопротивляться, но на помощь мужчине в пиджаке пришёл стоявший снаружи рослый охранник, который как котят за шкирку вынес Макса и Ярика за ворота.

***

Нужный адрес оказался на окраине. Это было отдельно стоящее здание без окон с пирамидкой на крыше.

– Похоже на мечеть, – предположил Максим.

– Возможно. Ну что, идём? – спросил Ярослав, прижав руку с пакетом к груди.

– А сколько времени?

Ярослав достал смартфон.

– Без двадцати минут восемь.

– Как думаешь, «доставить к восьми» означает, что мы должны войти туда ровно в восемь или можем раньше?

Ярик пожал плечами.

– Он сказал: «К восьми». Давай попробуем отдать раньше.

Они подошли к двойным деревянным дверям, украшенным резьбой. Постучали. Им никто не ответил.

– Подождём, – предложил Максим.

Ярослав достал телефон. Каждые полминуты он проверял время. Каждую минуту Макс стучал в закрытую дверь.

– Знаешь, что я подумал, – размышлял вслух Ярик, – он же мог дать нам заведомо невыполнимое задание. Если никто не примет пакет в восемь, мы попадём в ещё большее рабство.

– Это логичная, но очень плохая для нас ситуация. Формально мы не выполнили задание.

– Давай фотографироваться, – предложил Ярослав, – держи в руке пакет, рядом телефон, чтобы было видно время. На втором плане будет здание. Как только щёлкнет восемь, либо мы передаём посылку, либо делаем фото, что мы на месте и нас никто не встречает.

– Неплохая мысль. А ты не думал, что, если это что-то незаконное, то нас здесь повяжут? Прямо ровно в двадцать ноль-ноль.

– Вариантов нет. Готов? Вставай – без одной минуты.

Макс открыл в телефоне часы, поднял пакет. Ярослав внимательно следил, чтобы на часах Макса было именно восемь часов. Ни минутой меньше, ни секундой больше. Время тянулось бесконечно долго. Когда цифры сменились, что-то стукнуло, скрипнуло. От резкого звука рука Ярика дёрнулась, фотография получилась смазанной.

За спиной Макса открылась двойная дверь. Внутри горел какой-то живой свет – свечи, керосиновые лампы, а может, и факелы.

– Идём? – шёпотом спросил Макс.

– А что делать?

Пригнувшись, они вошли в полутёмное помещение. Глаза никак не могли привыкнуть к сумраку.

– Обувь снимаем, – послышался голос из глубины.

Макс и Ярик разулись.

– Кто такие? Чего надо?

– Мы пакет привезли, – сказал Максим.

– Какой пакет? Кто передал? Больше подробностей, юноши.

– Мы не знаем, как его зовут. Нам приказано привезти его ровно к восьми. Макс приподнял пакет так, чтобы его было видно.

– А. Ясно. Проходим, – скомандовал голос.

– А куда? – поинтересовался Ярик.

– Прямо пять шагов. Примерно. И садитесь на коврик. Сейчас подойду.

Макс и Ярик сделали несколько шагов вперёд. Это не было похоже на мечеть, хотя как она выглядит внутри, ни один из них точно не знал. В углах действительно горели факелы, правда, не настоящие. Пламя изображали подсвеченные лампочками снизу лоскуты красной и оранжевой ткани.

Прямо из темноты напротив них появилось лицо человека в перьях.

– Давай! – приказало лицо.

Макс передал ему пакет.

– Так мы пойдём? – спросил Ярослав.

– Сидеть! На обряде должен кто-то быть. Жертвоприношение – это тебе не смска в чат. Должна присутствовать душа, иначе духи не примут жертву. Лицо в перьях осматривало Макса с Яриком. – Кто остаётся?

– Мы оба, – решил за двоих Ярослав. – Мы друг друга не бросим.

– Дело ваше, – проворчал шаман, как его про себя назвал Ярик.

Шаман развернул пакет. Внутри в почти растаявшем льду лежал эмбрион. У Макса и Ярослава подступило к горлу.

– Не испачкайте мне тут ковры! – предупредил шаман.

Вынув эмбрион из пакета, он отошёл назад, включил дополнительный свет. Стало лучше видно, что помещение не такое уж большое, стилизованное под пещеру. Коврики лежали ближе к стенам. В центре была каменная плита, судя по размерам, принесённая сюда до возведения стен. Шаман положил содержимое принесённой Максимом и Ярославом посылки на середину камня. Отступил на шаг. Начал читать какую-то, видимо, очень древнюю мантру:

«Да направится молитва моя, как фимиам, пред лицо Твое, воздеяние рук моих – как жертва вечерняя. Всё заклятое, что под заклятием отдает человек Господу, из своей собственности, человека ли, скотину ли, есть великая святыня Господня и должно быть предано смерти».

Шаман из серебряного сосуда полил плиту, зажёг какие-то травы. Обложил дымящимися пучками жертву на камне. Забубнил что-то совсем неразборчивое. Максим и Ярослав боялись пошевелиться. Они присутствовали при каком-то очень мрачном обряде.

Закончив бубнить, шаман ударил в колокольчик, и жертва на камне вспыхнула. Он смотрел на поднимающийся к потолку чад. Прикрыл глаза, что-то пропел.

– Передайте – жертва принята. А теперь свободны. Вы очищены от скверны людской – идите и не грешите.

Ребята поняли, что лучше побыстрее убраться из этого странного святилища.

***

– Что ты думаешь, Макс? Реально – шаман?

– Я не знаю, что думать. Выглядит как шаманизм. Но знаешь, что очень странно?

– Пока нет, но ты же мне сейчас расскажешь?

Пешеходный светофор светился зелёным человечком, но уже опытные Ярик и Макс на всякий случай внимательно посмотрели по сторонам. Убедившись в относительной безопасности, они торопливо перешли дорогу, чтобы нырнуть в метро.

– Он читал Библию.

– Не понял, что он читал? – переспросил Ярик.

– Библию. Это Ветхий Завет. Я не представляю, как шаманизм связан с христианством.

– Но в христианстве же нет жертвоприношения.

– Не совсем так. В раннем христианстве это было нормой. Вспомни Каина и Авеля. Это два брата, которые приносили жертву каждый на свой лад. Один – фрукты, другой – ягнят. Тот, что с ягнятами – Каин, очень обиделся на Авеля, что его жертва как бы дешевле, а Бог принимает их одинаково, и, собственно, убил брата, чтобы принести вегана в жертву.

– Но ведь после этого человеческие жертвы в Библии прекратились, – удивился Ярослав.

– Это что считать человеком, друг мой. Нерождённый эмбрион – это очень сильная жертва, но человеком юридически не является.

Ярославу стало не по себе. Что же такое просит у Бога мужчина в чёрном, если решил принести такую жертву?

***

Ворота открылись сами. Видимо, бдительная охрана неусыпно отслеживала по камерам все перемещения вокруг особняка. Макс и Ярик сразу прошли в домик. Там было пусто. Включили свет. Через пятнадцать минут пришёл лысый.

– Сделали?

– Да, – ответил за двоих Ярослав.

– Что сказал первосвященник?

– Что бог принял жертву, – пристально глядя в глаза мужчине, произнёс Максим, – мы свободны?

– С чего бы? – усмехнулся неприятный человек, – вы считаете, ваша мелкая услуга стоит пять миллионов? Я вам просто показал, кто я, какой бог стоит за мной и что с вами будет, если вы меня начнёте огорчать.

– Так чего вы хотите-то? – не выдержал Ярослав.

– Я хочу, чтобы вы оплатили мне ремонт. Можем сделать так: вы оставляете рыжую – я прощаю два миллиона. Оставшиеся три вы мне находите. Где угодно.

– Мы не оставим Алису! – Ярослав хлопнул по столу рукой, – она моя жена! – на ходу придумал он.

– И что? Ну жена. У меня тоже есть жена – хочешь, поменяемся. Я предлагаю реальную скидку. Не хотите, как хотите. Пять, – он растопырил пальцы, – через неделю. А ты, – он ткнул в Макса, – останешься пока у меня погостить. Выглядишь здоровым, авось наскребём на тебе нужную сумму.

Он вышел из вагончика. Макс и Ярик остались вдвоём.

– Что будем делать? – спросил Ярослав.

– Ты же слышал. Я остаюсь, а вы… – Максим не закончил.

– Как мы, то есть я найду пять миллионов? Где вообще? Даже если продать квартиру родителей, но на это уйдёт месяц.

– Ярик. Я в тебя верю. Но лучше останусь я, чем Алиса. Моё предложение – обзвони знакомых. Может, кто-то поможет?

– А может, сбежим? – неожиданно предложил Ярослав, – ну почему мы должны отдавать какие-то пять миллионов? За что? Да у нас даже машины нет. Мы просто не остались равнодушными.

– Вот именно. В этом мире другие понятия. Другие законы. Мы сдуру вляпались в какие-то неприятности совсем не нашего уровня. Возможно, наши проблемы на самом деле решаются элементарно, просто мы об этом не знаем.

– Я позвоню ИИ, – прошептал Ярослав.

– Зачем?

– Он профессор. Известный. Может, что-нибудь посоветует.

***

Ярослава и Алису выпроводили из особняка на ночную улицу. Максим остался в вагончике.

Они успели на последнюю электричку. Алиса задремала под мерный стук колёс. В вагоне было почти пусто. Несколько работяг дремали, прислонившись к окнам. Одна женщина вязала. Другая флегматично грызла зелёное яблоко.

В вагон зашёл одетый в оранжевый балахон человек с трещоткой в руке и остроконечной разноцветной вязанной шапочке. Быстро оценив бесперспективность что-то продать или просто просить денег, он, крутя трещотку на палке, шёл по вагону.

Возле Ярослава и Алисы он остановился.

– Добрый вечер! Присяду, не против? – он указал на пустой диван напротив ребят.

Ярослав кивнул, отвернулся к тёмному окну, в котором кроме отражения вагона уже ничего не было видно.

– Я чувствую, у вас неприятности. Ваши ауры затянули мрачные тучи.

– А вам-то что? – меланхолично спросил Ярослав.

– Мы живём в мире, где всё со всем связано. Нет случайностей. Есть только карма.

– За что же она нас так наказывает, интересно? – Алиса приоткрыла глаза.

– Ну почему наказывает, может, к чему-то готовит?

Десять минут ехали молча.

Наконец, человек в оранжевом балахоне, как будто что-то вспомнив, залез в свою сумку, достал книгу.

– А вы читали книгу "Будда. Жизнь и учение"?

– Нет, не читали, но с основными идеями знакомы, – ответил Ярослав.

– Основные идеи – это, конечно, хорошо. Но погрузившись глубже вы, вероятно, найдёте ответы на свои внутренние вопросы: о любви, смысле жизни, предназначении, смерти.

– Я крещёная, если что, – заметила Алиса.

– Это хорошо, – кивнул человек в вязанной шапочке, – по какому обряду?

– Православному, – уточнила Алиса, – а что? Вам не нравится христианство? Или вы считаете ваша вера чем-то лучше?

– Нет, – задумался гость, – вера это вообще хорошо. Просто я изучил много течений и обрядов в поисках той, которая мне отзовётся. Я хочу помочь вам сократить длинный путь поиска и выбора.

– Чем же плохо христианство? – спросил Ярослав.

– Жертвоприношения, хотя бы.

– В моей конфессии нет такого, – заметила Алиса.

– А! Вы исповедуете второе христианство! – понял собеседник, – так называемое пришествие пророка Иисуса?

– Вообще-то он сын Божий, – зачем-то сообщила Алиса.

– Это же только версия. К тому же не самая популярная. Он проповедовал совершенно нежизнеспособные идеи.

– Какие же например? – заинтересовался Ярослав.

– Ни убивать, ни желать жены другого, не прелюбодействовать, например. А заповеди вообще друг другу противоречат – то он говорит: «Не сотвори себе кумира», то «возлюби отца и мать». Нельзя же любить по приказу, не так ли?

– А убивать, значит, можно? – Алиса полностью проснулась.

– Нежелательно, конечно, – задумчиво сказал человек в оранжевом, – но ничего такого уж страшного в этом нет. Вы просто освобождаете душу для новых перерождений. Помогаете ей.

– Да вы с ума сошли! – вскрикнула Алиса, – убийство это убийство. Как можно жить после того, как лишил жизни другого человека?

– Ну, технически, конечно, придётся заплатить штраф. Плюс родственники могут подать иск и надо будет выплачивать им компенсацию. Но с точки зрения бесконечности души ничего страшного не произошло. Если вы разобьёте чашку, даже любимую, вы же не будете всю оставшуюся жизнь отказываться от чая? Вы купите новую. В каком-то смысле даже дадите ей шанс выполнять свои функции.

– Но человеческая жизнь – это не чашка, – заметил Ярослав.

– Вы не правы. Убийство – это только разрушение телесной оболочки. Душу-то вы уничтожить не можете, – попутчик лучезарно смотрел на растерянных Ярослава и Алису.

– А прелюбодеяние? – Ярик решил уточнить отношение человека в оранжевом ко всем заповедям, которые он смог вспомнить.

– Вот это вообще глупый запрет. Всё, что есть у человека своего – это только три вещи: его тело, душа и разум. Свободный человек не может принадлежать кому-то или кем-то владеть. А любовь – это величайшее чудо! Как можно запретить любить? – он пристально посмотрел на Алису, – вот ты любишь этого парня, – он указал на Ярослава, – а он тебя нет. Тебе, конечно, хотелось бы, чтобы и он тебя любил, но заставить его ты не можешь. А если по-настоящему любишь, то хочешь, чтобы он был счастлив. Так ведь?

– Допустим, – тихо сказала растерявшаяся Алиса.

– Когда он встретит девушку, которую полюбит всем сердцем, что ты предпочтёшь – чтобы он остался с тобой и был несчастен или был с ней, но тогда несчастной, возможно, будешь ты?

– Это абстрактные модели, не имеющие никакого обоснования. Рассуждать в теории можно о чём угодно, – вспылил Ярослав, – к реальной жизни это не имеет отношения.

– А что имеет? – попутчик начал крутить трещотку.

– Христианство повлияло на всё общество – эпоха возрождения, великие художники, музыка, театр, даже технология, здравоохранение и образование. Монастыри образовывали людей. В них прятались от набегов и хранили урожай, – разгорячился Ярослав, – да, была и инквизиция, но именно Божьи законы повлияли на светские. В заповедях сказано, что нельзя делать, а в уголовном кодексе – что за это будет.

Попутчик задумался.

– Вы любопытный собеседник! Конечно, ваше представление о влиянии христианства преувеличено и идеализировано, скорее всего вы начитались книжек, но вы дали мне повод для размышлений. Если бы христианские заповеди прижились, возможно, светские законы были бы немного другими.

До Дубны доехали в молчании. Алиса пыталась переварить, что в этом мире нет христианства. Очевидно, не возник ислам, не появилось много других религий. Это общество похоже на древнеримское – признаются любые религии и боги ровно до тех пор, пока не конфликтуют между собой. Было бы любопытно посмотреть, что в этой версии вселенной создали Рубенс, Рембрандт, Микеланджело, Бах… А ещё, очевидно, законы этого мира сильно отличаются от привычных. Как же много, оказывается, в светском обществе зависит от религии.

Домой к Ярику доехали на такси. Родители уже спали. Они легли на диван – Ярослав не хотел ещё одну ночь спать на полу. После волнений, переживаний, неприятностей и открытий этого дня Алиса с удовольствием обняла Ярослава, прижалась к нему всем телом, вдохнула его запах. Он неожиданно нежно обнял её за плечи, прижал к себе. Что это – простая физиологическая реакция или у него возникли к ней какие-то чувства? Можно было предположить, что новые миры меняют и путешественников.

***

Утром Ярослав первым делом позвонил Игорю Имануиловичу. Профессор недовольно, ворчливо ответил. Вообще, тот факт, что он не проигнорировал звонок опального практиканта, вселял надежду на успех переговоров.

– Игорь Имануилович, доброе утро! – начал Ярик. – Я знаю, у нас с вами много разногласий, но они все лежат в области научных споров.

– Ярослав! Спор – это дискуссия равных. Мы же с вами совсем не равны. Чего вы хотели?

– Мы попали в неприятности, – признался Ярослав, – нам надо выплатить огромную сумму очень сложному человеку.

– Это ваши проблемы. Почему вы звоните мне? Звоните в полицию, в конце концов, если это вымогательство.

– Я звонил в полицию, – признался Ярослав, – нам ответили, что это разногласия частных лиц и они вмешиваться не станут.

– Вы хотите одолжить у меня деньги? Ярослав, я не банк, я такими вещами не занимаюсь. Продайте, не знаю, компьютер, квартиру, почку, в конце концов.

– Боюсь, у нас нет времени. Нам поставили очень короткий срок и в качестве заложника забрали Максима.

ИИ задумался.

– О какой сумме идёт речь? – наконец спросил он.

– Пять миллионов.

– Ничего себе! Вы чего натворили?

– На нас повесили ремонт повреждённой в аварии машины, – признался Ярик.

– Я, честно говоря, всегда думал, что вы не водите автомобиль, равно как и ваши друзья. Или я о вас ещё чего-то не знаю?

– Нет. Не водим и автомобиля нет.

– Как же вас угораздило? – с любопытством спросил Игорь Имануилович.

– Стали свидетелями аварии и неосторожно выступили поручителями, – признался Ярослав после паузы.

– Хм. А вы времени, я смотрю, не теряете. У меня нет таких денег, – признался ИИ, – но, возможно, я смогу помочь.

Не ожидавший такого великодушия Ярослав подумал, что в этом мире ИИ гораздо отзывчивее, чем в родной вселенной.

– Кто взыскатель, можете сказать? Возможно, я смогу договориться, – продолжил Игорь Имануилович.

– Я не знаю. Нас привезли в какой-то особняк на Остоженке.

– Любопытно, – ИИ, видимо, открывал карту Москвы, чтобы сориентироваться, кто живёт на этой улице, – что помните? Особняк в начале улицы, в конце? Чуть больше деталей, юноша.

– В середине, – Ярослав зажмурился, пытаясь вспомнить детали.

– Он похож на замок, только с большими окнами, – включилась в разговор Алиса, – с башенками. А! Ещё он отделан розовой плиткой.

ИИ засопел.

– Нашёл. Это, если вы не ошиблись, особняк Кекушева. Очень неприятный господин. Я слышал о нём. Говорят даже, он исповедует христианство и приносит в жертвы младенцев.

– Какой ужас, – Алиса прикрыла рот рукой.

– Ничего такого уж ужасного, он их в абортарии берёт. Но, согласен, обряд слегка отвратительный.

– Так вы поможете нам? – задал Ярослав волновавший его вопрос.

– С ним не получится договориться, – признался ИИ, – но можете не переживать, пока срок не вышел, вашего Максима не тронут. Даже кормить будут. У них на это какая-то заповедь специальная есть.

– А если мы не отдадим деньги, не сможем собрать? – перебирал все варианты Ярослав.

– Его, скорее всего, принесут в жертву. Но хорошая новость – на органы разбирать не будут. Денег у него хватает. Он, я так понимаю, за справедливость.

– Что же нам делать? – спросила Алиса, чувствуя, как подступают слёзы бессилия.

– Приезжайте в центр, подумаем вместе, – Игорь Имануилович отключился.

***

 В исследовательский центр Ярослава и Алису пустили без проблем. Валентина, и в этой версии преданно служившая помощницей Игоря Имануиловича, проводила их в лабораторию. ИИ уже ждал.

– Я предлагаю сделку, Ярослав, – сразу начал он. – Каким-то непостижимым образом ваш вчерашний глупый эксперимент натолкнул меня на одну идею, к которой я, безусловно, дошёл сам. Вы, конечно, сделали всё наобум, но я готов вам даже помочь при условии, что вы передадите мне все записи исследований и навсегда забудете, что их проводили.

Ярослав смотрел на ИИ. Что он задумал?

– Я посмотрел логи эксперимента, – продолжал Игорь Имануилович. – Вам удалось получить новый бозон Хиггса. Он вчетверо тяжелее открытого в ЦЕРНе и потенциально откроет новые горизонты в понимании Вселенной и тёмной материи. Антиматерии, если вам так будет понятнее. Это, очевидно, не ваша заслуга, а, скорее, стечение обстоятельств. Как известно, если десять тысяч мартышек заставить шлёпать по клавишам печатных машинок, одна случайно напишет «Гамлета».

– То есть вы считаете меня такой же мартышкой? – с некоторой обидой спросил Ярослав.

ИИ задумался.

– Я склонен так полагать. Вы даже вряд ли способны оценить сделанное.

– Вы предлагаете передать вам все наши исследования?

– Я предлагаю решить ваши проблемы в обмен на условия эксперимента.

Ярослав задумался. Прямо сейчас ему надо решить, что важнее: жизнь Максима или мировая слава и Нобелевская премия? Он был уверен, что полученные данные отнюдь не случайность, а результат кропотливых расчётов.

– Я готов пойти на сделку, – наконец решил Ярослав. Алиса с изумлением посмотрела на него.

– Отлично! – ИИ потёр руки. – Передайте параметры эксперимента, настройки синхрофазотрона, и я решу ваши проблемы в ближайшее время.

– В ближайшее – это когда?

Игорь Имануилович закатил глаза, как будто разговаривал с непонятливым ребёнком, отказывающемся поменять найденный в песочнице патрон на малиновую жвачку.

– Ярослав! Я не торгуюсь с вами. Вы забываетесь!

– Игорь Имануилович, – кажется, нашёл решение Ярик, – я готов поделиться информацией, когда Максим будет в безопасности. Стоять рядом со мной.

– Вы обнаглели, Ярослав! Вы не можете ставить мне условия! – Валентина, преданно стоявшая рядом с ИИ, успокаивающе погладила его по спине.

– Только Максим знает, с какими настройками был запущен прибор, – Ярик смотрел в глаза ИИ, – если вы хотите получить наше открытие, он должен быть рядом со мной.

Игорь Имануилович без слов развернулся, вышел из лаборатории. Ярослав и Алиса остались вдвоём.

– Я понимаю, зачем ты это сделал, – робко начала Алиса, – но ты осознаёшь, что только что, возможно, отдал величайшее открытие своей жизни? Ты никогда и никому не сможешь доказать, что это плод твоих исследований, твоего труда.

– Я понимаю, Алиса, – прошептал Ярик, – но, если честно, мы новички в этом мире. Я понятия не имею, что предшествовало этому открытию, как другой Ярик пришёл к нему, как выстраивал теорию и планировал эксперименты. Это не моё открытие, если честно. Чтобы продолжить начатые исследования, мне надо погружаться в тему, и не факт, что я приду к тем же результатам. Во-вторых, я уверен, что ИИ не даст мне их продолжить из принципа. И, наконец, я должен вытащить Макса. Ты хоть представляешь, как ему сейчас страшно?

– Странно это говорить, – сказала Алиса после паузы, перебирая какие-то провода, чтобы не смотреть в глаза Ярику, – но ты поступаешь очень по-христиански. Хотя, наверное, сам этого не осознаёшь.

***

Максим с неприятным человеком приехали через долгие два часа. Они вошли в лабораторию, где Ярик дремал на столе, а Алиса сидела в углу, прижавшись спиной к стене.

– Мы обо всём договорились с графом. Он согласился снять претензии с вашего друга, – с порога сказал Игорь Имануилович, – я свою часть сделки выполнил.

Ярослав посмотрел на перепуганного Макса.

– Вы имеете к нам какие-либо требования? – спросил Ярослав у неприятного человека.

Минуту граф, как выяснилось только что, равнодушно, бесстрастно смотрел в глаза Ярика. Наконец, устав от зрительной дуэли, сказал:

– Нет. У меня нет претензий ни к вам всем, ни к каждому из вас. Профессор выступил вашим поручителем.

– Молодой человек! – вспылил ИИ. – Вы что, мне не доверяете? Это оскорбительно!

– Извините, Игорь Имануилович, – Ярослав выглядел спокойным.

– Тогда выполните, пожалуйста, свою часть сделки.

Ярослав подошёл к Максу, буквально за руку отвёл его от неприятного человека.

– Я готов это сделать. Что вы хотите от нас получить? – спросил Ярик у Игоря Имануиловича.

– Всё, что мне нужно, параметры эксперимента, – ИИ повернулся к графу, – вам спасибо, что согласились сменить поручителя. Я выплачу их долг в течение двух недель, как мы и договаривались.

– Я ехал сюда два часа по делу, которое можно решить по телефону, – неприятный человек повернулся к профессору, – мне всегда было любопытно, чем занимаются учёные. Вы же не возражаете против моего присутствия и небольшой экскурсии?

ИИ смутился.

– Нет, конечно! Я буду рад вам всё показать. Ярослав, как вы мне передадите информацию? – обратился он уже к Ярику.

Записи условий эксперимента, конечно, где-то есть. И, если бы Ярик был из этой вселенной, он бы знал, где их искать. Но он не знал. Он даже не подозревал, как он к нему пришёл.

– Я помню настройки, – сообщил Максим, – если хотите, я могу выставить те параметры, которые были.

Он либо очень быстро понял суть сделки между Ярославом и Игорем Имануиловичем, либо у него родилась какая-то альтернативная идея.

– Идёмте со мной, – решился наконец ИИ.

В центре управления синхрофазотроном уже, конечно, навели порядок. Сломанный стул заменили, собрали и расставили по своим местам рассыпанные ручки, чашки, маркеры. Протёрли пол.

Максим подошёл к пульту. Пощёлкал клавишами, открывая панели управления.

– Коллеги, – обратился он к Игорю Имануиловичу с Валей и графу, – здесь очень мало места, к тому же прошлый эксперимент продемонстрировал, что есть некоторый риск того, что эксперимент пойдёт не по плану. Я предложил бы вам перейти в диспетчерскую. Гарантирую, вы всё оттуда увидите.

Немного подумав, гости приняли предложение, оставив Ярослава, Алису и Максима.

– Ярик. Я могу выставить все установки – я их помню, но ты уверен, что хочешь отдать ИИ своё открытие? – шёпотом спросил Макс.

– Ты предлагаешь внести ошибку? – Ярик задумался, – у меня был и такой план, но нет. Я тоже выполню свою часть сделки. Нам вернули тебя здоровым, целым. ИИ поступил благородно, почему я должен его обманывать?

– Он не думает ни о тебе, ни обо мне. Здесь уже пытались провести эксперимент, чтобы повторить результаты – я вижу по отчёту, – Максим перебирал файлы в компьютере, – он просто не смог этого сделать сам. Ты нужен ему. Твоё открытие стоит намного больше, чем моя жизнь. Это твой билет в большую науку. Опубликуй отчёт, и лучшие научные центры предоставят тебе любую лабораторию на любых условиях. Бозон Хиггса, когда его открыли, сразу назвали «частицей Бога», то, что синтезировал ты, назовут «ядром мироздания», бозоном Светлова в честь тебя.

– Я не хочу так, – признался Ярослав, – как местный Ярик пришёл к открытию, я не знаю. Всё. Прекращай.

– Молодые люди! Может, хватит болтать? Мы ждём! – послышался голос Игоря Имануиловича, изменённый динамиками, – да, на всякий случай, мы видим экран и всё записываем – можете не тратить время на конспектирование.

Игорь Имануилович не выключил микрофон в диспетчерской, и друзья, прислушавшись, могли разобрать диалог в защищённом помещении.

– Сейчас вы станете свидетелем величайшего открытия человечества! – послышался голос ИИ.

– Это любопытно, – ответил бесстрастный собеседник, – получается, я соучастник этого открытия?

– Ну, в каком-то смысле, конечно, но всё же скорее свидетель.

– Да нет, Игорь Имануилович, – граф, видимо, уже построил какой-то стратегический план, – насколько я понял, без этого мальчишки вы бы ничего не сделали. А он был в моей власти. Если бы это происходило лет, скажем, сто пятьдесят назад, я бы сказал, что мой крепостной – это важнейший элемент всего мероприятия. Я же вижу, что только он знает, как настроить прибор.

– Ну, если вы так ставите вопрос, то, конечно, – согласился Игорь Имануилович.

– Вот и получается, что я именно соучастник, а значит, треть открытия принадлежит мне.

В динамике наступило молчание. Ярослав и Алиса поневоле прислушались.

– Но мы же договорились с вами, – неожиданно продолжил голос ИИ, – это дело чести.

– Вы мне не ровня, профессор, если что. Да, мы живём в прогрессивное время, но не забывайтесь, пожалуйста. Я всё про вас уже узнал. Вы же из простой учительской семьи. А мои дворянские корни уходят на сотни лет вглубь истории России.

– Нет, уважаемый! – ИИ начал нервничать, – мы так не договаривались. Я обязался выплатить вам пять миллионов, и на этом наши отношения закончатся.

– Из-за поездки сюда мне пришлось отменить визит в Кремль, где мне могли пожаловать титул. Я вошёл в ваше положение, уважил вас, но репутационный ущерб я оцениваю в пятьсот миллионов.

Было слышно, как ИИ поперхнулся.

– Но так нельзя! Это неправильно!

– Вы ставите под сомнение мои аргументы? – удивился граф, – вам действительно хочется перенести нашу дискуссию в дворянское собрание?

Наконец, микрофон выключился.

– Интрига, – прошептала Алиса.

У неё зазвонил телефон. Она торопливо переключила его в беззвучный режим.

– Я всё подготовил, – сообщил Максим, – все параметры такие же, как были, когда мы здесь очнулись.

– Ну тогда нажимай. Пока они ругаются, у нас есть шанс первыми увидеть новый элемент, – пожал плечами Ярослав.

Максим нажал кнопку запуска. Ничего не произошло. Судя по показателям, магнитные поля начали разгонять элементарные частицы по длинным кольцам. Постепенно график скорости начал расти. Послышался едва уловимый свист.

В кармане Алисы снова и снова назойливо вибрировал телефон.

Прошло не меньше десяти минут.

– Похоже, ИИ прав – полученные параметры результат случайности, – с сожалением сказал Ярослав.

– Подожди, столкновения-то ещё не было, – ответил Макс, не отрываясь от монитора.

– Как долго элементы будут разгоняться? – спросила Алиса.

– Пока не достигнут скорости света, – Ярослав подошёл к монитору параметров температуры соленоидов, – или пока не перегреются трубы.

– А если перегреются раньше, чем разгоним? – Алиса села на стул.

– Сработает автоматика.

Вибрирующий в кармане телефон раздражал. Алиса достала его. На экране отображалось, что звонит мама. Она хотела сбросить звонок, но случайно ответила. На экране появилось мамино лицо.

– Доченька! Никак не могли до тебя дозвониться!

– Мам, сейчас неудобно, – прошептала Алиса, отходя в сторону, – давай я тебе перезвоню после эксперимента?

– Мы быстро, – мама отодвинула телефон дальше от своего лица, – родная наша! Поздравляем с днём рождения! – В кадр попали оба старших брата в дурацких колпаках и смеющийся папа в широкой пиратской шляпе. Папа поднял вверх хлопушку и дёрнул кольцо.

– Есть! – констатировал Макс. На мониторе оба графика скорости разгона достигли пунктирной линии.

Раздался хлопок. Свет погас. Запахло чем-то горелым.

Глава 0100. Магия.

Влажный, липкий сумрак сгущался вокруг. Воздух был пропитан запахом догорающих свечей и подвальной сырости. Когда глаза Ярика привыкли к полумраку, он увидел, что они втроём – он, Максим и Алиса – стоят в небольшом каменном помещении, облачённые в длинные чёрные балахоны. В центре комнаты на полу аккуратно была нарисована пентаграмма, окружённая кругом. В её углах трепетали пламенем свечи. На стенах, едва различимые в полумраке, виднелись надписи на латыни, начертанные мелом.

Тяжёлая железная дверь содрогалась от ударов, голос за ней звучал всё громче и настойчивее:

– Откройте именем Христа!

Ярослав, Максим и Алиса переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же недоумение, страх и растерянность. Всё произошло так быстро, что они даже не успели осознать, что же случилось.

– Что за чёрт? – прошептал Максим, оглядываясь. – Где мы?

– Не знаю, – ответил Ярослав. – Но это точно не исследовательский центр.

Алиса, дрожа, прижалась к стене. Её глаза были широко раскрыты от ужаса, а дыхание учащённым. Она попыталась сказать что-то, но слова застряли в горле.

Удары в дверь стали ещё громче.

– Откройте, или мы выломаем дверь! – раздался новый голос, более грубый и властный. – Готовьте очищающее пламя! Мы должны сжечь осквернивших монастырь колдунов! – скомандовал тот же голос, и послышались торопливые удаляющиеся шаги.

Ярослав быстро осмотрел комнату. Кроме пентаграммы и свечей, в сводчатом помещении без окон не было ничего, что могло бы помочь им понять, где они находятся и как спастись. На стенах, помимо латинских надписей, виднелись странные символы, напоминающие астрологические знаки.

– Нам нужно что-то сделать, – сказал Ярослав, пытаясь взять ситуацию под контроль. – Если они войдут, боюсь даже представить, что с нами будет.

– А кто они? – спросил Максим, всё ещё не веря происходящему.

– Не знаю, но звучат они недружелюбно, – ответил Ярослав.

Внезапно Алиса указала на пентаграмму.

– Смотрите! – прошептала она. – Свечи… они гаснут!

Действительно, пламя свечей начало меркнуть. Комната погружалась во тьму. Ярослав почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он инстинктивно шагнул в центр пентаграммы, за ним последовали Максим и Алиса.

– Что ты делаешь? – спросил Максим, но Ярослав не ответил. Он сосредоточился на странном ощущении, которое охватило его. Казалось, что воздух вокруг них стал плотнее, а в ушах послышался низкий гул, как будто где-то далеко работал мощный генератор.

– Держитесь вместе, – сказал Ярослав, чувствуя, как его тело начинает покалывать, словно от электрического тока.

Мощный удар чем-то тяжёлым выбил дверь. В комнату ворвался ветер, который задул свечи. Комната погрузилась в полную темноту.

– Что происходит? – прошептала Алиса, но её голос был едва слышен.

Ярослав почувствовал, как его сознание начало плыть. Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо этого увидел перед собой фиолетовые вспышки света, которые складывались в странные узоры, поразительно напоминающие увиденные на стене символы.

Когда он снова открыл глаза, каменных стен с цитатами на латыни вокруг уже не было.

***

Они стояли на узкой улочке, вымощенной булыжником. Вокруг возвышались старинные здания с остроконечными крышами и витражами. Воздух был наполнен ароматами трав и дровяного дыма. Где-то вдалеке слышался тревожный звон колоколов.

– Где мы теперь? – спросил ошеломлённый Максим.

Ярослав огляделся. На стенах домов висели вывески с незнакомыми символами. Проходившие мимо люди были одеты в странные одежды, напоминающие средневековые костюмы.

– Поздравляю, коллеги! Наши исследования увенчались успехом – мы всё-таки оказались в прошлом, – радостно сообщил Ярослав, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще.

– Средневековье? – переспросила Алиса, всё ещё не веря своим глазам.

– Да, – ответил Ярослав. – Смотрите, вон там.

Он указал на группу людей, которые стояли у фонтана и что-то обсуждали. Один из них держал в руках посох, на конце которого светился небольшой шар. Окружавшие его люди чутко внимали каждому слову. Державший посох был старше, его плащ был изящнее и явно дороже простых серых балахонов собравшихся вокруг зрителей. Он поднял посох над головой. От шара на его конце пошло тёплое сияние.

– Это… это колдун? – прошептал Максим.

– Ну, по крайней мере, он себя считает волшебником, и его, кажется, слушают, – ответил Ярослав.

Они пошли по улице вдоль каменных домов. Судя по тому, что они ни разу не встретили ни одного транспортного средства, улица была пешеходной.

Прохожие торопились по своим делам. Кто-то спешил домой из магазина, держа за ручки холщовую сумку с овощами и завёрнутым в коричневую бумагу мясом. Женщина держала за руку ребёнка лет пяти, радостно поедающего мороженое в вафельном рожке. Молодая пара неторопливо прогуливалась на первом свидании, судя по букету цветов в руках счастливой девушки. Парочка туристов с рюкзаками фотографировала резные наличники. Сгорбленный старичок неторопливо хромал, опираясь на трость, по каким-то своим пенсионерским делам.

– Надо выдохнуть и где-нибудь спрятаться, – поделился Максим, – в голове не укладывается. С одной стороны, я, конечно, счастлив, что твоя теория, Ярик, оказалась верной, но с другой – нам, похоже, надо как-то научиться здесь выживать. Я так понимаю, ни коллайдера, ни генераторов здесь ещё нет. У нас нет ни малейшего шанса отсюда куда-то переместиться.

– В трактир? – предложила немного успокоившаяся Алиса.

– В трактир, – легко согласился Ярослав.

***

Небольшое помещение уютно освещали керосиновые лампы. В кино средневековые заведения общепита обычно изображают мрачными, липкими, там всегда пьяные драки и кислое пиво. Здесь же было настолько чисто и уютно, что даже как-то скучно. Деревянные столы накрыты льняными скатертями. Нормальные, удобные стулья. Люди едят из фарфоровых тарелок привычными столовыми приборами, а вовсе не из кривых глиняных мисок погнутыми ножами.

– Вы заказывали столик? – спросила симпатичная девушка в длинной клетчатой юбке и белоснежной сорочке с рукавами-фонариками.

– Нет. Мы просто шли мимо и решили перекусить, – сказал Ярослав.

– Хорошо. Пойдёмте со мной, я вас провожу. В углу есть свободный столик.

– Девушка, простите, а какая валюта у вас принимается? – спросил предусмотрительный Максим.

– А! Вы туристы, – сделала вывод девушка, – не беспокойтесь, можно заплатить гульденами, талерами, дукатами, кронами, если ещё не обменяли на копейки.

– Спасибо, мы посмотрим, может уже обменяли, – пробормотал Макс.

Оставив друзей за столом знакомиться с меню в кожаной обложке, девушка ушла встречать и провожать других гостей.

– Так. Смотрим карманы, – скомандовал практичный Ярослав.

Вопреки опасениям, одежда под чёрными монашескими балахонами оказалась вполне удобной, хоть и непривычной. Кожаные штаны с карманами, льняные рубашки.

В кармане Ярика нашлась маленькая записная книжка в коричневом переплёте, какое-то пёрышко, кусок медной проволоки, старый ключ. У Макса – набор отвёрток в металлической коробочке, серый с прожилками камень, горсть монет разного размера. У Алисы – шоколадка в фольге, круглое карманное зеркальце, мешочек с травами.

– Так. Деньги, похоже, у нас есть, – Ярик взял со стола найденные Максом монеты, рассмотрел узоры, – надеюсь, на обед хватит. Если, конечно, это вообще монеты, а не какие-нибудь жетоны.

К столу подошла официантка.

– Выбрали?

– Девушка, посоветуйте, что нам заказать исходя из имеющейся наличности? – Ярослав собрал со стола монеты.

Девушка ухмыльнулась.

– Ну, исходя из наличности что угодно. Но, предупреждаю сразу, сдачу смогу дать только в местной валюте.

– Нам хватит этого на обед на троих? – уточнил осторожный Макс, собирая монеты.

Девушка выбрала из монет на ладони Максима самую мелкую, положила на стол.

– Этого хватит, остальное советую спрятать – у нас заведение тихое, но на рыночной площади могут вытащить карманники.

Макс торопливо забрал монеты. Приподняв чёрный балахон, убрал их в карман брюк. Только сейчас он заметил на запястье правой руки едва различимую татуировку в виде головы дракона, заключённой в круг. Кажется, официантка тоже её заметила, но не подала вида. Её внимание больше привлёк всё ещё лежащий на столе ключ из кармана Ярослава, но она ничем не выдала своего любопытства и удивления.

– Спасибо, – пробормотал Ярик, – а что из еды посоветуете?

– Мясо, рыба, птица?

– Мне мясо, – сразу включился Макс, – что-нибудь прожаренное как следует.

– А мне наоборот – без мяса, – сказала Алиса.

– Мне всё равно, доверюсь вашему выбору, – решил Ярик.

– Тогда предлагаю так, – девушка наклонилась над меню на столе, как бы невзначай нежно дотронувшись до руки Максима, – рёбрышки кабана в медово-имбирном соусе на гриле, паштет из печени селезня с ржаными тостами, форель, запечённая в винно-сливочном соусе, на гарнир – тушёная репа с мёдом, чечевичное пюре с грибами. Для девушки, – официантка полистала меню, – брокколи, обжаренная в миндальной панировке.

Друзья переглянулись.

– А! – вспомнила официантка, – у нас собственные травяных настои. Очень рекомендую – тонизирует. Таких больше нигде не попробуете.

– Они алкогольные? – решил уточнить Ярослав.

– Нет, конечно! – девушка придвинулась ближе, – у нас запрещены вообще любые «горючие» жидкости, – перешла она на шёпот, – вы туристы – вам простителен такой вопрос, но мой вам добрый совет – даже не думайте об «этом».

– Ладно, – согласился Ярик, – несите всё, если, конечно, хватит монет.

– Хватит-хватит, – рассмеялась официантка. Ушла, забрав со стола меню, снова, как бы невзначай, погладив руку Максима.

– Так. С питанием вопрос решается, – Ярослав сел поудобнее, наклонившись над столом ближе к друзьям, – давайте определимся, как нам выжить в этом мире, не привлекая внимания. Макс. Ты у нас специалист по истории. Что нас здесь ждёт?

– Ну, всё просто, – Макс задумался, – я, благодаря маме, знаю, что здесь нет электричества, медицины и образования. В зависимости от региона и года, правит либо князь, либо король. Нравы суровые, но справедливые. Есть сословия. Основное производство – частные кузницы, мастерские плотников, кожевенники. Развито сельское хозяйство. А знаешь, – Макс задумался, – нам бы выяснить, в какой мы вообще стране.

– Вроде прозвучало, что местная валюта – это копейки, да и говорят все по-русски, – заметил Ярослав.

– Это, боюсь, такая форма адаптации, Ярик. Ты понимаешь речь потому, что влетел в тело местного двойника. Вполне возможно, что все говорят на древне-голландском, например.

– Нам надо об этом беспокоиться? – Ярослав посмотрел в глаза Максима.

– Думаю, нет, – наконец ответил он, – мы интегрировались в этот мир вполне органично. Но мне и правда надо знать, какой сейчас век и в какой мы стране. В то время от этого очень много зависело.

– А знаете, что мне непонятно? – прервала разговор Алиса, – как мы здесь оказались.

– Нас выкинуло, это же очевидно. Всё как всегда, – Ярослав посмотрел на Алису, как на ребёнка.

– Да нет, не в этом мире. На улочке, – Алиса о чём-то задумалась, – мы сначала оказались в какой-то келье, а потом, когда какие-то люди сломали дверь, вдруг резко телепортировались.

Ярик задумался. Действительно, это нарушало привычный алгоритм.

– Ну, может, мы оказались в каком-то промежуточном месте? – предположил Максим, – а потом уже на конечной станции?

– Так-то да, – вслух размышляла Алиса, – но раньше мы синхронизировались между измерениями только благодаря приборам, сработавшим нештатно.

– А ведь Алиса права, – заметил Макс, – в средневековье нет электричества. Значит, невозможно построить никакой Трансформатор.

– Вы что, думаете, это «магия»? – Ярослав понизил голос и издевательски зашевелил пальцами, как будто пытаясь взлететь на невидимых крыльях.

– Молодой человек, аккуратнее, пожалуйста! – подошедшая официантка переставила с подноса на стол ароматно пахнущие блюда, – приятного аппетита!

Такого изобилия они не видели даже в кино. Огромные блюда заняли всё пространство немаленького стола. От них шли настолько насыщенные ароматы, что, кажется, даже Алиса задумалась пересмотреть свои убеждения и на этот вечер отказаться от идеи вегетарианства.

Поужинали молча. Средневековье им определённо начинало нравиться.

Официантка собрала со стола тарелки, положила на стол написанный от руки счёт. Оказалось, они поели на шестьдесят восемь копеек. Ярик выложил на листок ту самую, самую мелкую монетку, которой, если верить официантке, должно было хватить на весь ужин.

Реакции девушки ждали с некоторым волнением – что, если денег не хватит, а официантка так коварно пошутила. Но девушка без вопросов забрала монетку и ушла.

– Макс. Ты явно ей понравился, – сыто заметил Ярослав, – я слышал, что в средние века дела с отношениями и браком обстояли весьма своеобразно. Не удивлюсь, если в оплату счёта тебя заставят взять красавицу в жёны, и ты станешь зятем трактирщика.

– Ну хоть кого-то пристроили, – задумчиво сказала Алиса.

– Дураки! – Макс скрестил руки на груди, обиженно отвернулся, – я слишком молод для брака.

Официантка вернулась с объёмной алюминиевой кружкой в руке:

– Ваша сдача, – она протянула полную монет и весившую, по ощущениям, килограмма два кружку Максиму, – как говорила – курс у нас не очень. Мой вам совет – сходите к менялам на рынок. Кружку можете оставить себе – подарок от меня, – официантка игриво подмигнула растерявшемуся Максу.

– Ну и куда мы это всё денем? – спросил Максим, со звоном поставив сдачу на стол.

– Сдаётся мне, господа, мы здесь баснословно богаты, – Алиса взяла из кружки случайную монету, поднесла к лампе. На одной стороне в обрамлении листьев было изображение цифры «десять» и пояснение ниже – «копеек», на другой – двуглавый орёл и ниже надпись: «Банк России. 2021 год».

***

Они смотрели на улицу уже другими глазами.

– А может, это тематический парк отдыха? – предположил Максим, – Как «Диснейленд», например.

– Ты знаешь такие парки в нашем мире? – спросила Алиса.

– В России нет, – признался Макс.

– Так. Давайте обдумаем новую версию, – предложил Ярослав, – допустим, это действительно тематический парк. Тогда, во-первых, должны быть аттракционы. Во-вторых, должно быть много камер службы безопасности, в-третьих, на всей территории будет действовать своя, игровая валюта.

– Ну, полное погружение в атмосферу средневековья – это уже неплохой аттракцион, – начал загибать пальцы Макс. – Камеры можно сделать скрытые, чтобы они не разрушали атмосферу, это два. Возможно, здесь несколько вариантов участия, например, в роли мореплавателя, купца, пирата, путешественника и так далее. Валюта игровая, но как бы из разных стран.

– Согласен со всем, кроме одного, – Ярик достал из кружки монету, поднял к глазам Макс, – отчеканено «Банк России».

– Ну. Такая вот фишка, – развёл руками Максим.

– Мальчики, всё это здорово и интересно, но как нам отсюда выбраться? В тематическом парке вариантов построить Трансформатор у нас точно нет.

– Да элементарно! – повернулся к Алисе Ярик, – надо идти по любой улице, и в конце концов упрёмся в выход и парковку.

– Ну так пошли! – Алиса двинулась первой.

В лавке за десять копеек купили добротную кожаную сумку через плечо, в которую пересыпали монеты. Идти сразу стало легче. На дне алюминиевой кружки Макс увидел три довольно странных знака. Это были не иероглифы и не руны. Немного подумав, решили, что это просто замысловатый орнамент.

Рыночная площадь разочаровала. Они ожидали увидеть телеги с овощами, почувствовать запах рыбных потрохов, ощутить толкотню. Ничего этого не было. Здесь стояли скучные прилавки. Рыба располагалась в шкафах, обложенная кусками льда. Народа было немного, и они мало походили на восторженных туристов. Обычные люди пришли на рынок за продуктами.

Дорога уводила к окраине. Дома становились скромнее, трактиры беднее, магазины реже. Наконец они вышли на окраину города. Это была прямо точно окраина потому, что улица резко кончилась и начался пустырь, за которым зелёной высокой стеной плотно теснились деревья. Окружная дорога огибала город. Не было ни одного съезда в лес. Они шли какое-то время вдоль последней улицы, пока Ярику это не надоело:

– Слушайте! Чего мы кругами-то ходим? Какая нам разница, где из парка выйти? Машины у нас нет. Парковку искать не надо. Пойдём в лес. Я думаю, за ним обычный город.

– Ну. Пойдём, – согласился Макс.

Отошли от дороги в сторону леса. Внезапно на полпути они с разбегу упёрлись в невидимую стену. Это было совершенно необъяснимо. Преграда была нематериальна. Она не была твёрдой – при ударе мягко пружинила. Она не светилась ни сама по себе, ни при контакте. Не становилась ни теплее, ни холоднее. Она просто была и всё. При этом на земле не было никакого фундамента. Опознать наличие преграды можно было только по неширокой полосе, аккуратно нарисованной прямо на песке. Полоса уходила в обе стороны насколько хватало зрения, окружая город. Похоже, невидимая стена послушно следовала разметке.

– Ярик, а как такое возможно? – спросила Алиса, проводя рукой по невидимой стене.

– Так, – Ярослав задумался, – очевидно, это не наш мир. Это мы уже приняли. В этом ненашем мире огромный город закрывает невидимый купол. Это уже необъяснимо. Давайте представим, что здесь кому-то удалось создать такое силовое поле. Зачем это надо?

– Эксперимент, как у Стивена Кинга, – включился Максим, – тюрьма, заповедник.

– Стоп! – Ярик поднял вверх руки, – мы строим версии на крупице информации. Это ненаучно!

– Что ты предлагаешь? – с интересом спросила Алиса.

– Для начала провести эксперименты с тем участком, на который мы наткнулись.

Ярослав поднял с земли камень, бросил в сторону леса. Камень пролетел, не встретив никаких преград. Ярик вернулся к дороге, отломил ветку, попробовал просунуть её сквозь барьер. Ветка прошла беспрепятственно, руку остановила невидимая преграда.

– Так. Делаем вывод – неразумное проникает беспрепятственно, – сообщил Ярослав, закидывая ветку в лес.

– Что дальше? – поинтересовалась Алиса.

– Надо понять, насколько протяжённое это поле. Возможно, это какая-то локальная аномалия, – едва договорив, Ярик зашагал вдоль линии леса, дотрагиваясь правой рукой до невидимой стены.

Энтузиазм начал их покидать примерно через три километра. Идти по песку оказалось довольно утомительно.

– Ну, я полагаю, дальше шлёпать смысла нет, – предположил Макс.

– Согласен. Надо пока освоиться в парке развлечений, всё аккуратно разузнать, а дальше посмотрим, – Ярослав повернулся в сторону города, бодро зашагал к ближайшей улице.

***

Наступил вечер. В домах зажигали свечи, керосиновые лампы. Запахло домашним ужином. Улицы начали пустеть.

– Кажется, надо найти ночлег, – заметила Алиса.

– Здесь должны быть гостиницы для туристов, – Ярослав остановился, как будто хотел найти отель прямо здесь, на узкой улочке.

– Если есть, а они, безусловно, должны быть, я бы предположил, что они ближе к центру, – предположил Макс. – Пить хотите? Я вот что-то даже очень.

Они подошли к водяной колонке. Прямо из мостовой торчала труба с ручкой. Максим нажал на неё, в желоб на дороге ударила тугая струя воды. Пить оказалось сложно, но Максим вспомнил про подаренную в таверне алюминиевую кружку. Набрал холодной ключевой воды, с удовольствием выпил.

– Фантастика! – сказал он, умываясь из колонки. – Я вот подумал: может, вернёмся в таверну? Узнаем, где можно остановиться на ночлег, поужинаем?

– Макс! Ты уже проголодался? – со смехом спросила Алиса. – Или на девушку запал?

– Фу на вас, – Максим покраснел. – Просто это то место, где хорошо кормят. Будете пить?

Макс протянул кружку с водой Ярославу и Алисе.

– Воздержусь, – скептически заметил Ярик. – Не хватало ещё дизентерию подхватить.

– Ну как хотите, – Макс спрятал кружку обратно в сумку на плече.

Над дорогой нависали каменные балконы домов, закрывая большую часть неба. Свет уличных масляных фонарей отражался от глянцевых спин камней в мостовой. Часов ни у кого не было, сколько сейчас времени, можно было только предполагать. По ощущениям – часов одиннадцать.

Наконец они вышли на пустую рыночную площадь.

Алиса подняла голову вверх. Летнее небо было усыпано звёздами. Справа, из-за шпиля на высокой башне, выглядывала Луна.

– Какая красота! – не смогла удержаться от восторга Алиса.

– Да. Такое в нашем мире не увидишь, – согласился Максим.

– Это всё из-за светового загрязнения, – начал пояснять Ярослав. – Если в наших городах погасить освещение, мы тоже сможем любоваться звёздами.

– Ярик, это очевидно, – согласился Максим. – Но я всё же про другое. Такого в нашем мире мы точно не увидим.

Ярослав, задрав голову, тоже любовался звёздами и Луной, выглядывающей из-за шпиля, стоя рядом с Алисой. Ему внезапно захотелось обнять её за хрупкие плечи, вдохнуть аромат её чёрно-смоляных волос.

Мимолётному порыву помешал Макс, дёрнув Ярослава за рукав.

– Вы это видели? – он указал в противоположную часть неба, выхватив Ярослава из сентиментального забытья.

Ярик огорчённо повернулся в ту сторону, в которую указывал Макс. С противоположной стороны на небе висела ещё одна луна.

– Это невозможно! – Алиса тоже смотрела во все глаза на ночное небо. Она переводила взгляд с одного спутника Земли на другой. Сомнений не было. Это не мираж.

– Последний довод, что это очень сильно не наша Земля, – подытожил Ярослав.

– Любопытно, как две луны влияют, скажем, на приливы? – Макс, прищурившись, пытался рассмотреть пятна на лунах.

– Минимум две луны, если что, – заметила Алиса. – Это только те, что мы видим прямо сейчас. Их может быть больше.

– Скорее всего, никак не влияют, – пожал плечами Ярослав. – Они просто уравновешивают друг друга.

– А вот интересно, как многолуние повлияло на литературу? – задумалась Алиса.

– А как оно должно повлиять? – удивился Ярик.

– Вообще, Луна довольно популярный объект в средневековой поэзии, – подтвердил Макс. – Не говоря о том, что в, так сказать, магических обрядах луна играет не последнюю роль.

– Дурак ты, Макс! – отмахнулся Ярослав. – Пойдём искать ночлег. Ещё налюбуетесь своими лунами.

Максим поджал губы.

Алиса с сожалением опустила голову. В последний момент ей показалось, что на небе что-то промелькнуло. Какая-то неуловимая тень.

***

Искать гостиницу долго не пришлось. Это было единственное на улице здание с широкими ступеньками, распахнутыми дверьми и светом на первом этаже.

Мужчина за стойкой равнодушно мазнул взглядом по посетителям, но внезапно подскочил, как будто его ударило током, увидев чёрные балахоны.

– Доброй ночи, господа! Могу чем-то помочь?

– Да, мы хотели бы переночевать у вас, – выступил вперёд Ярослав.

– Вы уверены, что хотите именно у нас переночевать? – неловко замялся администратор.

– Ну да, почему нет? – удивился Ярослав.

– Должен вас предупредить, в нашем гостевом доме нет номеров, удовлетворяющих вашим потребностям, – с искренним сожалением сообщил мужчина.

– Мы готовы смириться, – заверил его Максим. – Нам просто нужен ночлег.

Администратор зазвенел ключами. Наконец нашёл какие-то, выложил на стойку.

– Три номера. Два рядом, один в конце коридора. Ещё раз простите, пожалуйста, что не можем дать вам необходимый уровень комфорта и безопасности, – администратор протянул ключи Ярославу.

Забирая ключ, Макс обнажил странную татуировку на запястье. Администратор, увидев её, изменился в лице. Даже хотел было забрать ключи, но было уже поздно.

– Сколько мы вам должны за ночлег? – спросил Макс, открывая сумку с монетами на плече.

– Вы ничего не должны! – как-то даже испуганно проговорил администратор. – Если хотите, можете добровольно пожертвовать по своей милости любую сумму, даже по десять копеек за номер.

Макс усмехнулся, набрал тридцать копеек, положил на стойку.

Такую радость от неожиданной прибыли сложно достоверно сыграть. Если администратор разыгрывал комедию, то делал это совершенно талантливо!

– Как нам найти наши номера? – поинтересовался Ярослав.

– Слева лестница, один этаж вниз. Там длинный коридор, по сигилам на ключах найдёте свои номера, – администратор указал рукой направление, ловко накрыв свободной ладонью монеты на столе.

Они спустились в подвал, слабо освещённый редкими лампами на стенах.

– Ярик, а что такое сигилы? – наконец решилась спросить Алиса.

– Понятия не имею! – признался Ярослав. – Вон, Макс всё знает – спроси у него.

– Сигил – это символ, обладающий магической силой, – начал вспоминать Макс. – Название происходит от латинского «sigillum», то есть печать. Насколько я знаю, его рисуют, когда хотят получить от потусторонних сил помощь, поддержку в начинаниях. Короче, это что-то вроде иероглифа, значение и смысл которого понимает только его нарисовавший.

– Красиво, – призналась Алиса.

– Так, давайте искать наши комнаты, – Ярослав прервал объяснения.

При трепетном свете лампы он попытался рассмотреть свой ключ. Он был небольшой, без отверстия для кольца или верёвки. Извилистая линия бородки заканчивалась довольно толстым кругляшом с каким-то узором.

– Здесь нет цифр, если что! – сообщил Макс, осматривающий ближайшую дверь. – Какие-то каракули вместо них. Наверное, те самые сигилы.

– Похоже, это такая форма погружения в атмосферу средневековья, – предположил Ярослав.

– А ты всё ещё думаешь, что мы в тематическом парке? – шёпотом спросила Алиса.

– Мне кажется, так думать продуктивнее, – пожал плечами Ярослав.

Макс пошёл по коридору вдоль одинаковых дверей, силясь рассмотреть нарисованные на них символы. Время от времени он подносил к глазам свой ключ, чтобы сравнить узоры. Непривычное сознание отказывалось запоминать переплетение линий на ключе.

Неожиданно одна из дверей, мимо которой шёл Максим с ключом в руке, едва уловимо засветилась фиолетовым светом. Он поднёс ключ поближе, чтобы рассмотреть узор, и дверь засветилась ярче.

– Я понял! – радостно повернулся к друзьям Макс. – В ключе радиометка. Когда он оказывается рядом со «своей» дверью, она начинает подсвечиваться. Классно придумано, кстати! Очень атмосферно.

Ярослав и Алиса пошли вдоль вереницы дверей, держа в руках свои ключи. Первой «отозвалась» дверь Алисы. Она замерцала зеленоватым светом. Дверь Ярослава светилась жёлтым и была соседней с комнатой Алисы.

Номер оказался узким. Тёмно-серые шершавые каменные стены, узкая кровать, цинковый умывальник, маленький стол, на котором стояла керосиновая лампа.

Максим сел на застеленную коричневым колючим одеялом кровать. Она была не просто жёсткая, а какая-то каменная. Он откинул одеяло. Под ним были неструганые доски. Никакого постельного белья, тем более матраца, не было. Комнату освещали какие-то скрытые источники света, наполняя небольшое пространство тёплым мерцанием.

Керосиновая лампа на столе почти не давала света, но его было достаточно, чтобы рассмотреть интерьер.

– У тебя такой же номер? – спросила Алиса, заглянув в открытую дверь.

– Как по мне, слишком уж педантично они подошли к созданию атмосферы, – признался Максим. – Я понимаю, погружение, но могли бы создать условия покомфортнее. Это больше похоже на тюремную камеру, а не на средневековую гостиницу.

– Или на монашескую келью, – добавила Алиса.

– Ладно, – смирившись, сказал Макс. – Давай спать. Завтра разберёмся, Ярик найдёт нормальное жильё. Мы же всё равно всегда делаем так, как он хочет.

Немного замешкавшись, Алиса вышла из комнаты друга. Максим огорчённо посмотрел на закрытую дверь, тяжело вздохнул, подошёл к узкой твёрдой кровати. Ему почему-то на мгновение показалось, что перед уходом Алиса хотела его поцеловать. Но это, конечно, было лишь его фантазией.

Ярослав в своей келье снял, наконец, чёрный балахон, поискал глазами, куда его деть, но не нашёл ни вешалки, ни стула, ни даже гвоздика в стене. Каменная комната без окон не отапливалась – его сразу пронзил холод. Немного подумав, он лёг на узкую кровать прямо в одежде. Тонкое одеяло он оставил лежать на досках, сам же накрылся чёрным балахоном.

Он уснул довольно быстро, подумав, что надо бы погасить керосиновую лампу, сжигающую кислород в комнате, но сил вставать для этого уже не осталось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.