Оживление. Как вернуть осмысленность жизни
Евгений Васильевич Миненко

Иллюстратор Евгений Васильевич Миненко

Дизайнер обложки Minenko Evgeny

© Евгений Васильевич Миненко, 2025

© Евгений Васильевич Миненко, иллюстрации, 2025

© Minenko Evgeny, дизайн обложки, 2025

ISBN 978-5-0067-6787-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВСТУПЛЕНИЕ: «ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ЭТО?»

Ты просыпаешься – и не хочешь. Не потому что устал. Потому что не чувствуешь зачем.

Ты больше не ждёшь утро. Оно приходит как приговор. День начинается не с импульса, а с инерции. С обязательств. С мыслей, как дожить, как протянуть, как не умереть по дороге к вечеру.

Твоя жизнь не твоя. Она – программа. Удобная. Предсказуемая. Мёртвая. Ты делаешь всё «как надо», но внутри нет огня. Только серость. Только форма. Только привычка двигаться, как автомат.

Ты не болен. Ты живёшь не в своей реальности. Ты отключён от себя. Ты забыл, что такое быть настоящим. Ты играешь роли, носишь маски, подаёшь голос – но сам себя не слышишь.

Это не депрессия. Это отсутствие духа. Это не слабость. Это жизнь без смысла.

Ты делаешь, но не горишь. Дышишь, но не живёшь. Общайся – но не встречаешь. И всё, что раньше наполняло – теперь оставляет только усталость. Даже мечты истощают.

Ты не выгорел. Ты отсоединён. Ты не в потоке. Не в сказке. Не в чуде. Ты в схеме, в расчёте, в выживании. И ты это знаешь.

И если ты это читаешь – ты всё ещё жив. Потому что где-то в тебе ещё теплится память о живом. Где-то в тебе – та точка, из которой может начаться всё сначала.

Эта книга – не чтобы объяснить. А чтобы вернуть вкус к жизни. Чтобы встряхнуть тебя до дрожи, до слёз, до предела. Чтобы разбудить спящее, убитое, вытесненное, настоящее.

Чтобы ты снова начал дышать. Чтобы вспомнил, кто ты – не по паспорту, а по духу. Не по имени – а по огню. Не по роли – а по зову.

Это не будет легко. Но это будет живо. И если ты дошёл до этих строк – значит, ты готов.

Чтобы ты снова начал дышать. Чтобы вспомнил, кто ты – не по паспорту, а по духу.

МИР БЕЗ СКАЗКИ

Потеря тайны – смерть восхищения

Когда исчезает тайна – исчезает трепет. Когда исчезает трепет – исчезает святость. Когда исчезает святость – исчезаешь ты.

Ты становишься функцией: – Ты знаешь, как устроено тело – и больше не склоняешься перед чудом дыхания. – Ты знаешь, что такое молния – и больше не слышишь в ней Голоса. – Ты знаешь, что звёзды – это газы, светящиеся в вакууме, и потому не плачешь больше от их сияния.

Ты всё знаешь. И потому – больше ничего не чувствуешь.

Тайна – не про незнание. А про позволение

Тайна – это не дефицит информации. Это форма открытости перед Живым. Это когда ты смотришь и не спешишь понять. Когда ты чувствуешь – и не лезешь в анализ. Когда ты не владеешь, не объясняешь, не доказываешь – а склоняешься.

Тайна – это когда ты рядом с чем-то больше, чем ты. С чем-то, что не поддаётся твоей логике. Что невозможно спрятать в формулу.

И это – единственное пространство, где рождается восхищение.

Восхищение – не эмоция. Это возвращение

Когда ты восхищаешься – ты вне контроля. Ты не оцениваешь. Ты не взвешиваешь. Ты не решаешь, достойно ли это внимания.

Ты просто становишься тишиной.

И в этой тишине – возникает – трепет, – благоговение, – покой, – слияние с тем, что больше тебя.

Это не восторг. Это форма молитвы без слов. Когда ты сам становишься пространством, через которое говорит душа.

Мир объяснён – но обесценен

Ты живёшь в реальности, где всё можно найти в Википедии. Где каждое чудо разобрано на атомы. Где у молнии – формула, у любви – гормон, у смерти – диагноз.

Но в этой «реальности» больше нет чуда. Больше нет поклона. Больше нет жизни как тайны.

И ты удивляешься, почему тебе пусто.

Пусто – потому что ты всё объяснил. И потому ничего не переживаешь.

Ты стал умным – и осиротел.

Верни себе тайну – и оживёт дух

Смотри на дерево – и не думай, как оно устроено. Смотри на человека – и не строй теорию, почему он такой. Смотри в небо – и разреши себе не знать.

Позволь себе быть ребёнком. Позволь себе не понимать. Позволь себе снова чувствовать.

Потому что живое переживается – а не объясняется. Потому что святость всегда начинается с тишины. Потому что дух возвращается туда, где не всё подчинено уму.

И главное

Ты не умирал. Просто ты перестал восхищаться.

А значит – всё ещё можно вернуть.

Верни себе тайну.

И она вернёт тебе тебя.

Потеря доверия – обожествление контроля

Ты раньше мог идти в ночь – и не знать, куда приведёт дорога. Ты мог любить – не требуя ответного. Ты мог ждать – не зная, придёт ли. Мог молчать – не опасаясь, что забудут.

Теперь ты не идёшь, если не видишь финиш. Не отдаёшь, если не видишь выгоды. Не открываешься, если не просчитан риск.

Ты живёшь из страховки. Из схемы. Из просчёта. Из выученной осторожности.

Контроль стал заменой веры

Ты больше не веришь – ты оцениваешь. Ты не чувствуешь – ты анализируешь. Ты не идёшь – ты планируешь.

Каждое твоё движение теперь – под контролем. Именно поэтому ты истощён.

Контроль не даёт силу. Он её тратит. Он не держит тебя – он жмёт тебя в кулак.

Ты всё ещё думаешь, что живёшь правильно. Что это зрелость, ответственность, взрослость.

Но на деле – это страх.

Когда ты боишься потерять – ты не способен дать

Ты держишься за то, что у тебя есть. За время, за деньги, за силу, за отношения. И ты думаешь – это осторожность. На самом деле – это внутренний голод.

Ты не даёшься – потому что боишься опустеть. Ты не идёшь – потому что боишься ошибиться. Ты не молчишь – потому что боишься стать незаметным.

Ты всё ещё здесь – но ты уже не живёшь.

Контроль – это новая религия выживания

Он обещает тебе стабильность, предсказуемость, безопасность. Но он не даёт тебе жизнь.

Он не несёт вдохновение. Не даёт поток. Не несёт восхищение. Не рождает любовь. Не приводит к чуду.

Он просто создаёт иллюзию устойчивости – и приводит к бесконечной усталости.

Доверие – это не наивность. Это источник жизни

Вернуться к доверию – значит вернуться к живому. К выбору без гарантии. К действию без условий. К шагу без страховки.

Доверие – это не слепота. Это смелость идти, когда знаешь, что можешь потерять – но выбираешь не сжиматься.

И последнее

Ты хочешь жить свободно – но держишься за схему.

Ты хочешь любить – но торгуешься за взаимность.

Ты хочешь вдохновения – но боишься довериться.

Именно здесь ты умер.

И именно здесь – можешь ожить. Если снова пойдёшь без гарантий. Если вернёшь доверие – выше стратегии. Если позволишь себе ошибаться, терять, открываться.

Потому что живёт не тот, кто всё контролирует. А тот, кто жив – даже в хаосе.

Потеря жертвенности – исчезновение смысла

Когда ты перестал быть готовым отдать – ты перестал быть живым. Когда ты стал держаться за своё – ты вышел из подвига.

Ты больше не хочешь сгореть – ты хочешь «успеть». Не хочешь раствориться в чём-то большем – хочешь «сохраниться». Не хочешь служить – хочешь «достичь».

Ты стал центром своего мира. И этот центр – мертв.

Ты обесценил жертву – и с ней ушёл смысл

Ты стал считать, что отдавать – это проигрывать. Что отдающий – слабый. Что страдание – признак глупости. Что жертвенность – признак низкой самооценки.

Ты стал измерять всё выгодой. Даже подвиг. Даже любовь. Даже боль.

И не заметил, как из сердца ушло великое.

Ты забыл: жертвенность – это не рабство

Это не самоуничтожение. Это не отказ от достоинства. Это не угождение.

Это зов. Это отклик. Это ясность. Что есть нечто большее тебя. И ты хочешь дать себя этому целиком.

Жертвенность – это форма любви, ставшей действием.

Это когда ты знаешь, зачем ты здесь – и не нуждаешься в одобрении, чтобы отдать.

Смысл живёт только там, где есть «ради»

Ты можешь делать что угодно – но если в этом нет того, ради чего ты бы отдал жизнь – это пустое движение.

Ты можешь служить, работать, лечить, создавать, но если за этим нет жертвы – там нет духа.

Потому что жертвенность – это не отказ. Это согласие. Согласие стать проводником чего-то большего, чем ты.

В жертвенности – сила, не слабость

Только сильный может отдать. Только свободный может служить. Только живой может нести свою боль – и всё равно продолжать идти.

Жертвенность – это зрелая любовь, у которой больше нет условий.

Ты стал центром – и остался один

Ты хотел значимости, ценности, уважения, самости.

И ты стал центром. Но этот центр не светится.

Он обособлен, обесточен, одинок. Он не даёт смысла – он просто требует.

Ты хотел чувствовать себя важным – но именно это желание забрало у тебя величие.

Верни себя великому

Верни себя подлинному. Не потому что так надо – а потому что ты не можешь иначе.

Ты не случайность. Ты не просто выживший. Ты был рождён нести свет, нести слово, нести сердце.

И не ради лайков. И не ради признания.

А ради того, что иначе этот свет не дойдёт.

Пока ты держишься за своё – ты пуст. Пока ты отдаёшься великому – ты наполняешь всё, чего касаешься.

Ты не слаб, если жертвуешь собой. Ты слаб, если не знаешь – ради чего стоит отдать.

Потеря подвига – обессмысливание действия

Ты всё ещё двигаешься. Но ты больше не движим.

Ты что-то делаешь. Выполняешь. Реализуешь. Но в этом нет ни трепета, ни тайны, ни святости.

Ты жив – но не свершаешь. Ты идёшь – но не горишь. Ты дышишь – но не живёшь.

Ты стал эффективным – и перестал быть героем

Ты всё распланировал. Ты знаешь, что окупается, что выгодно, что уместно.

Ты стал экспертом. Рациональным. Умеренным.

Но подвиг требует безумия. Того безумия, в котором живёт Бог. Того необъяснимого, за пределом логики, когда ты идёшь – потому что зовёт.

Ты перестал слышать зов. Ты стал считать. Ты стал спрашивать:

«А смысл есть? А меня поддержат? А вернётся ли?»

Но подвиг не спрашивает. Подвиг делает.

Подвиг – это шаг в никуда. Но с сердцем, полным света

Это не про результат. Это про отклик.

Ты видишь боль – и идёшь. Ты видишь несправедливость – и поднимаешься. Ты видишь другого – и отдаёшь.

Не ради славы. Не ради памяти. Не ради чьей-то благодарности.

А потому что не можешь пройти мимо.

Ты больше не идёшь до конца – ты идёшь до выгоды

Ты хочешь, чтобы всё окупалось. Чтобы твои усилия были «замечены». Чтобы твой жест принёс «плоды».

Но именно в отказе от плодов рождается подлинное.

Подвиг – это не инвестиция. Это – жертва, которая оживляет мир.

Он не требует аплодисментов. Он требует тебя настоящего.

Ты забыл, как идти, не думая о себе

Ты идёшь, если есть гарантия. Ты остаёшься, если есть отдача. Ты молчишь, если это уместно. Ты помогаешь, если есть «место».

Но когда-то ты шёл – потому что видел, что без тебя никто не пойдёт.

Ты был нужен. Ты был откликом. Ты не думал, зачем – потому что это был зов.

Ты горел. А теперь – ждёшь повода.

Подвиг невозможен в мире расчёта

Он противоречит выгоде. Он неэффективен. Он «неразумен».

Но именно в нём живёт сияние души.

Потому что только бескорыстное переворачивает. Только чистое преображает. Только светлое заражает жизнью.

Ты не стал хуже – ты просто забыл

Ты забыл, каково это – встать, когда никто не ждал. Остаться, когда все уходят. Дать, когда нечего брать.

Ты забыл, что есть нечто, что не просчитывается, но именно оно делает тебя человеком.

Подвиг – это не про геройство. Это про живое сердце. Про готовность умереть в своём эго, чтобы ожить в чьей-то судьбе.

Ты всё ещё можешь.

Откликнись.

Потеря простоты – как утрата пути к сердцу

Ты ищешь смыслы, но не замечаешь света в ладонях.

Ты ищешь высоты, но не видишь небо – потому что оно «слишком обыденно».

Ты читаешь о пробуждении, но не способен просто сидеть рядом и молчать.

Ты хочешь глубины – но боишься тишины.

Ты хочешь истины – но не доверяешь хлебу, который испекли с любовью.

Ты хочешь великого, но бежишь от настоящего

Ты ищешь сложное – потому что простое пугает.

Простое обнажает. Простое – честное. Простое – не спрячется за терминами и концепциями. Оно – здесь. Оно – живое.

Простое невозможно подделать. А значит – в нём ты без защиты.

Ты боишься простоты – потому что в ней ты не можешь казаться.

Ты или есть – или нет.

Простота – это не примитивность, это присутствие

Когда ты наливаешь чай, и просто сидишь рядом. Когда ты гладишь по волосам, не ожидая благодарности. Когда ты молчишь – не потому что нечего сказать, а потому что сейчас всё сказано дыханием.

Ты больше не умеешь быть в этом.

Ты стал делать – чтобы производить эффект. Говорить – чтобы звучать умно. Дарить – чтобы оценили.

И ты утратил главное:

То, что без прикрас. То, что без спектакля. То, что от сердца – к сердцу.

Сложность стала твоей маской

Ты усложняешь всё: путь, слово, отношение, любовь.

Потому что простота делает тебя уязвимым.

А значит – живым.

Ты спрятался за схемы, техники, подходы, ритуалы. Но душа говорит шепотом. Без методики. Без гарантии. Просто.

Ты не слышишь её – потому что настроен на сложное.

Ты забыл: Бог живёт в простом

– В «я с тобой».

– В «я никуда не уйду».

– В чашке супа, сваренного без рецепта, но с душой.

– В слове «прости», сказанном от полноты, а не от вины.

– В руке, положенной на спину. Без комментариев. Без анализа. Просто – чтобы ты знал: ты не один.

Это и есть чудо. Всё остальное – мишура.

Путь назад – через простое

Не ищи смысл. Стань вниманием.

Не ищи глубину. Увидь взгляд.

Не ищи Бога. Накрой одеялом того, кто замерз.

Простое – это ключ.

Вернись к нему – и ты вернёшься к себе.

Всё великое начинается с малого. И остаётся живым, пока остаётся простым.

Безопасность, расчёт, страх – как новые боги

Ты больше не спрашиваешь: «Что я хочу?»

Ты спрашиваешь: – А будет ли это правильно? – А не разрушу ли я то, что уже построил? – А вдруг я ошибусь? – А что скажут?

Ты выбираешь не жизнь – а предотвращение смерти.

Ты не двигаешься – ты предусматриваешь.

Ты больше не идёшь – ты страхуешься

Каждое решение теперь – как проект с техзаданием.

Ты выносишь чувства на совещание, ставишь интуицию на паузу, взвешиваешь, просчитываешь, прикрываешь фланги.

Ты всё больше знаешь, и всё меньше живёшь.

Ты всё точнее действуешь – но всё тише дышишь.

Ты хочешь стабильности – но цена стабильности стала твоей жизнью.

Ты больше не слушаешь голос – ты читаешь инструкции

Тебе предложили новых богов:

– Безопасность. – Предсказуемость. – Карьеру. – Успех. – «Норму».

И ты согласился.

Ты сдал свой страх этим богам – и они пообещали тебе контроль.

Ты заплатил живым – чтобы жить «по плану».

Твой страх стал твоим архитектором

И он построил тебе:

– Неплохо оформленную жизнь, – С нужными статусами, – С приемлемым доходом, – С «всё нормально» на вопрос «как ты?».

Но за стенами этого дизайна – ты не жив.

Ты молчишь, чтобы не разрушить.

Ты терпишь, чтобы не остаться один.

Ты продолжаешь, потому что не знаешь, как выбраться.

Ты стал заложником собственных предосторожностей

Ты больше не срываешься с места, когда зовёт.

Ты не рискуешь. Ты не творишь. Ты не сгораешь.

Ты делаешь «по чуть-чуть». Ты страхуешься. Ты прикрываешь тылы.

Ты построил себе бункер, в котором не чувствуется ни ветер, ни свет, ни боль, ни любовь.

Страх – это всегда отказ от Духа

Страх – это не просто чувство.

Это новый язык.

Язык мира, в котором не нужен Бог. Потому что есть гарантии. Потому что всё застраховано. Потому что лучше не пробовать, чем проиграть.

Но ты уже проиграл. Потому что не живёшь.

Ты можешь сломать этот храм

– Одним поступком.

– Одним шагом в неизвестное.

– Одним выбором, который идёт не из расчёта, а из сердца.

Ты не обязан быть рациональным, понятным, удобным, логичным, оправданным.

Ты создан быть живым.

А живое – не объясняется, а звучит.

Вернись к безрассудству, в котором рождается Бог.

Откажись от безопасности, которая держит тебя мёртвым.

Иди туда, где не будет гарантии – но будет ты.

Когда исчезает чудо – ты превращаешься в винтик

Тебя больше не спрашивают, как ты чувствуешь. Тебя спрашивают: – Успеваешь? – Выполняешь? – Вписываешься?

Ты стал механизмом. Вписанным, настроенным, отлаженным. Ты работаешь. Ты функционируешь. Ты не ломаешься. Ты молодец.

Но ты мёртв.

Ты стал предсказуемым – и перестал быть живым

Сказка ушла. А вместе с ней – ушла дрожь. Трепет. Магия. Предвкушение.

Ты больше не просыпаешься с чувством тайны. Ты просыпаешься, чтобы выполнить.

Ты не открываешь сердце. Ты открываешь календарь.

Функция заменила призвание

Ты не слушаешь зов – ты читаешь задачи.

Ты не горишь – ты справляешься.

Ты не встречаешь новое – ты избегаешь сбоев.

Твоё тело знает. Оно скукожено. Оно выполняет. Оно ждёт конца дня, конца недели, конца отпуска, конца месяца, конца года.

Но ты не рождён ждать конца. Ты рождён гореть в начале. Каждый день.

Сказка – это не выдумка. Это природа твоей души

Сказка – это когда мир разговаривает с тобой. Когда вещи живые. Когда встреча – это не случайность, а судьба. Когда ты идёшь – и видишь знаки. Когда ты делаешь шаг – и мир отзывается.

Это и есть Живое. Это и есть настоящее.

Ты не рождён быть винтиком.

Ты рождён быть носителем света.

Слышателем сказки.

Ответом на зов.

Ты не вспомнишь себя – без чуда

Потому что ты не логическая схема. Ты – тайна. Ты – миф. Ты – сказание, которое только начинается.

И каждый раз, когда ты выбираешь Живое, а не схему – ты оживляешь часть себя, которая давно спала.

Сказка – это не про наивность. Это про истину.

Только чудо способно связать тебя с Источником.

Только чудо даёт тебе то, чего не даст ни успех, ни контроль, ни расчёт: внутренний свет, который ведёт.

Найди свою сказку. Позволь чуду снова войти. Не отвергай магию – она напоминает, что ты жив.

Финал раздела

Ты не потерян. Ты просто долго жил в мире, где живое – это угроза системе, где чудо – это ошибка, а простота – это наивность.

Ты просто научился быть «адекватным», и отучился быть собой.

Ты привык бояться – и стал осторожным. Привык выживать – и стал расчётливым. Привык жить без сказки – и стал «реалистом».

Но внутри тебя – не исчезло. Оно просто ждёт. Не логики. Не разрешения. А твоего: «Я готов снова ожить».

Сказка – это не детство. Сказка – это язык твоей души. Она не требует веры – она ожидает выбора. Жить как чудо. Действовать не из страха, а из духа. Идти – даже если страшно. Открыться – даже если не вернут. Давать – даже если никто не поймёт.

Ты не функция. Ты не роль. Ты не контракт.

Ты – пламя, из которого начинается рассвет.

Ты можешь разжечь его снова. Не через героизм. А через одно-единственное живое действие: прислушаться к себе. Поверить зову. Откликнуться.

Не потому что должен. А потому что не можешь иначе.

Ты не винтик. Ты – Тот, Кто Может Разбудить Жизнь.

КОГДА ТЫ УМЕР И НЕ ЗАМЕТИЛ

Онемение. Незаметная смерть

Ты думаешь, ты жив. Ты думаешь, что если тело движется, рот говорит, пальцы печатают – значит, ты есть.

Но это – фантом.

Ты существуешь, но не живёшь. Ты функционируешь, но не чувствуешь. Ты – в мире, но не в себе.

Когда-то ты жил в теле. Боль отзывалась криком. Радость – мурашками. Любовь – трепетом.

Ты чувствовал, как каждая секунда дышит. Ты замечал краску заката, хруст снега, взгляд прохожего, дрожь внутри, когда не знал, что сказать. Ты был настоящим.

А потом – начал умирать.

Не сразу. Не драматично. А так, как умирает огонь – от недостатка воздуха.

Ты стал меньше дышать – глубоко. Меньше чувствовать – ярко. Меньше доверять – целиком.

Ты выучился жить как не ты.

Быть «удобным», «адекватным», «умным». Быть тем, кого не отвергнут. Быть тем, кого «можно понять».

Сначала ты перестал плакать. Потому что «неуместно».

Потом ты перестал кричать. Потому что «нельзя злиться».

Потом – не замечал больше, как сердце щемит, как дыхание сбивается, как голос дрожит. Ты называл это «самообладанием». Но это была анестезия.

Ты обезболил себя – чтобы остаться. И тем самым – перестал быть.

Ты стал неуязвимым. Но и неживым.

Ты больше не падаешь – но и не взлетаешь. Ты больше не ошибаешься – но и не пробуешь. Ты больше не страдаешь – но и не любишь.

Онемение – это не защита. Это форма медленной смерти.

Смерти, в которой ты присутствуешь – как наблюдатель, как статист, как механизм, как «адекватный человек», но не как живой.

Ты в безопасности. Но внутри – тишина.

Не тишина духа. А мертвая зона.

Где чувства перестали быть чувствами, а стали словами, диагнозами, объяснениями.

Ты всё понимаешь. Но ничего не переживаешь.

Ты жив, но не проживаешь. Ты здесь, но не в себе. Ты цел, но не цельный.

И это не потому, что ты плохой. И не потому, что не заслуживаешь. А потому что слишком долго пытался выжить.

А жизнь – не про выживание. Жизнь – про полноту. Про риск. Про пульс. Про контакт.

Ты привык терпеть, держаться, контролировать. Но тебе не нужно быть крепким, чтобы быть живым. Тебе нужно – быть собой.

А «собой» – это значит:

– дрожать, когда страшно, – рыдать, когда больно, – пылать, когда любишь, – падать, когда не можешь.

И подниматься – не потому что надо. А потому что внутри что-то снова дышит.

Онемение можно расстопить. Не через силу воли – а через честность. Не через аскезу – а через возвращение к простому:

– «Я не чувствую – и мне страшно». – «Я не живу – и мне больно». – «Я хочу ожить – но не знаю, как».

С этого начинается оживление. Не с образа. Не с усилия. А с признания, что ты исчез. И хочешь вернуться.

Ты не умер внезапно. Ты просто отключался от себя – шаг за шагом.

Каждое «потерпи», Каждое «не время», Каждое «ещё чуть-чуть» – превращали тебя в призрак.

Но ты можешь вспомнить себя.

Через тело. Через дыхание. Через боль. Через голос. Через слёзы. Через шаг навстречу себе.

Ты не потерян. Ты просто был долго не дома.

И дом – это не место. Это ты сам. Настоящий. Настоящая.

Привычка быть функцией

Ты не просыпаешься – ты включаешься. Как система. Как модуль. Как приложение. Встаёшь не потому, что ждёт Жизнь, а потому, что нужно выйти в онлайн.

Нужно – ответить. Нужно – быть адекватным. Нужно – не отставать.

Ты не выбираешь. Ты выполняешь.

Каждый твой шаг – не как ответ на зов, а как реакция на сценарий.

Ты стал программой. Ты научился жить так, чтобы не зависнуть. Чтобы не сбиться. Чтобы всё было чётко, корректно, понятно.

Но в этом нет тебя.

Ты не сомневаешься, не слышишь, не сбиваешься с пути. Ты просто повторяешь алгоритм. Ты называешь это «ответственностью», «взрослостью», «разумом», «зрелостью».

Но в реальности – это забвение Жизни.

Ты знаешь, в какое время выйти из дома, что съесть, когда лечь спать, что сказать, как реагировать, что будет уместно.

Ты знаешь всё. Кроме одного:

А ты – вообще жив?

Функция – не чувствует. Функция – не задаёт вопросов. Функция – не дрожит, не пылает, не мечтает. Она просто делает.

Ты стал идеальным исполнителем: – ты не мешаешь, – ты не грузишь, – ты надёжен, – ты в ресурсе.

Но это не ресурс. Это отказ от жизни.

Даже твой отдых – функция. Запланирован. Подсчитан. Его цель – восстановить тебя, чтобы ты снова мог быть функцией.

Ты забыл, как это: – не знать, что будет, – идти не потому что надо, а потому что зовёт, – не выполнять, а проживать.

Ты живёшь в сценарии без присутствия. Ты действуешь, но не переживаешь. Ты говоришь, но не чувствуешь. Ты движешься, но не находишься здесь.

Тебя нет. Есть только набор ролей. Ты – родитель, партнёр, специалист, клиент, друг, ученик, наставник. Ты есть для других, но не для себя.

А ведь ты помнишь другое. Ты помнишь, как было – раньше, до программ, до правил, до взрослых масок.

Ты помнишь, как это – пойти просто потому, что хочется. Остановиться, просто потому что душа замерла. Улыбнуться без причины. Заплакать без анализа.

Но теперь ты боишься сбиться. Боишься сорваться с рельс. Боишься быть непредсказуемым.

Потому что если ты не функция – кто ты тогда?

Вот здесь – боль. Ты забыл, как быть живым. Ты умеешь лишь функционировать.

И самое страшное – тебя за это похвалили. Сказали: «Молодец. Справляешься». Ты и сам гордишься тем, что всё под контролем.

Но внутри – мертвенно. Тихо. Пусто.

Привычка быть функцией – это форма внутреннего паралича. Ты всё ещё двигаешься. Но не потому, что жив. А потому, что не можешь остановиться.

Вернуться – не значит всё бросить. Вернуться – значит встретиться с собой, даже в повседневном. Задать себе один честный вопрос: «Это я сейчас – или программа?»

И услышать ответ.

Потому что ты – не функция.

Ты – жизнь, которая устала быть удобной.

Роль вместо жизни, образ вместо подлинности

Ты больше не живёшь – ты исполняешь. Как актёр, застрявший в одной сцене. Как кукла, которой вшили улыбку.

Ты не пробуждаешься с вопросом: «А что сегодня хочет моё сердце?» Ты просыпаешься с вопросом: «Как мне быть правильным?» «Как не облажаться?» «Как понравиться, соответствовать, не выделиться, не подставиться?»

Ты стал ролью. Привычной. Отточенной. С мимикой, жестами, фразами. Ты стал тем, кого от тебя ожидают.

И чем лучше ты играешь – тем дальше уходишь от себя.

Ты убрал лишнее. Ты научился не злиться, не бояться, не плакать «при людях». Ты стал «в порядке».

Ты стал адекватным. Сбалансированным. Контролирующим. Презентабельным.

Но ты не стал живым.

Ты больше не дик. Не спонтанен. Не странен. Не настоящий.

Ты стал тем, кто удобен.

Для системы. Для семьи. Для партнёра. Для клиентов. Для чужого взгляда.

Но не для себя.

Ты боишься расколоться. Ты боишься признаться: «Я не знаю, кто я. Я просто играю». Ты боишься, что, если снять маску, там не будет ничего.

Но ничего – это и есть начало Жизни.

Ты не задаёшь вопрос «Кто я?» – потому что слишком много лет пытался быть кем-то.

Слишком много усилий вложено в образ: умного, зрелого, духовного, доброго, сильного, уверенного, уравновешенного, или наоборот – страдальца, искателя, спасателя, изгнанника, гения.

Ты стал собственным глянцем.

И сам в него поверил.

Даже боль стала образом. Даже поиск стал ролью. Даже свобода стала позой.

А под всем этим – ты. Голый. Дикий. Настоящий. Без формы. Без маски. Ты, который ждёт, когда ты перестанешь быть кем-то, чтобы снова быть собой.

Ты думаешь, это страшно – потерять образ? Нет. Страшно – жить всю жизнь как не ты.

Страшно – оборачиваясь назад, понять, что все твои решения принимал не ты, а тот, кто просто играл роль.

Ты – не роль. Ты – дыхание. Ты – правда, которой не нужно быть красивой. Ты – движение, которое не ищет аплодисментов.

Разденься. Не телом – сутью. Сними этот образ, не медленно, а разом. Разорви эту маску, не трогай её аккуратно. Умри как функция, оживи как чувство.

Потому что ты не живёшь. Ты выглядишь живым. И это – не одно и то же.

Коллективное оцепенение

Ты думаешь, это только ты потерян? Что только у тебя – онемение, страх, сомнение?

Оглянись. Посмотри внимательно.

Люди движутся. Улыбаются. Разговаривают. Рассуждают о погоде, ценах, задачах, целях. Но если задержать взгляд – там ничего нет.

Это не просто маски – это полное отсоединение.

Люди живут, как будто не подключены к себе.

Они не здесь. Их тела – здесь. А сознание – в петле: что надо сделать, кого не подвести, как выглядеть достойно, что проконтролировать, какой следующий шаг.

Ты идёшь по городу – и вдруг тебя охватывает холод. Не от погоды. А от того, что ты один из немногих, кто ещё чувствует. Кто видит. Кто пробуждается.

Это не одиночество. Это – столкновение с правдой: мир засыпает, и никто этого не замечает.

Смотри: – Они говорят, но не разговаривают. – Слушают, но не слышат. – Смотрят, но не видят. – Дышат, но не живут.

Кома. Не медицинская. Энергетическая. Эмоциональная. Экзистенциальная.

Кома, в которую входишь, когда слишком долго предаёшь себя – и называешь это адаптацией.

Ты пытаешься коснуться. Словом. Движением. Присутствием.

Но тебе в ответ – вежливость. Функциональность. Автоматические реакции. Ожидание формата.

Ты хочешь крикнуть: «Люди, вы где?» Но у них в ответ – только вежливое моргание. Или раздражение: «Пожалуйста, не мешай. Мы заняты.»

Чем заняты? Выживанием. Сохранением образа. Стабильностью. Иллюзией, что всё под контролем.

Они боятся проснуться, потому что тогда придётся почувствовать всё, что было вытеснено. А боль – огромна. Поэтому – кома. Поэтому – коллективный заговор молчания.

Это не потому, что люди плохие. Это потому, что все устали. От боли. От неопределённости. От страха жить по-настоящему. Поэтому – оцепенение.

Но именно ты – можешь не засыпать. Можешь дышать. Смотреть в глаза. Быть. Жить. Настояще. Просто. Без маски.

Потому что любое пробуждение начинается с одного человека, который отказывается играть. И отказывается спать.

Спроси себя:

– Кто я в этом оцепенении? – Сколько из меня уже отключилось? – Что я чувствую – прямо сейчас? – Осмелюсь ли я жить, даже если никто вокруг не проснулся?

Ты – не один. Но ты – первый. А значит, на тебе – Жизнь. И если ты не погаснешь – мир может ожить.

Нормальность – как идеальная оболочка мёртвого

Ты выжил. Ты справился. Ты стал «адекватным», «стабильным», «надежным».

Тебя хвалят. Тебя рекомендуют. На тебя можно положиться. Ты не подводишь, не выпадаешь, не разваливаешься.

Но давай честно. Ты мёртв.

Нормальность – это не жизнь. Это инструкция. Это искусственно выращенный фасад, в котором нет больше ни дикости, ни страсти, ни боли, ни Бога.

Ты больше не сгораешь. Ты просто горишь на медленном огне – незаметно, регулярно, системно. Внутри – обугленная земля, на которой давно не росло ничего живого.

Ты не плачешь. Ты объясняешь. Ты не кричишь. Ты вежливо формулируешь. Ты не падаешь в пропасть. Ты выдержанный, грамотный, корректный.

Но душа не дышит в корректности. Душа орёт. Душа рвёт стены. Душа врывается – не спрашивая, можно ли.

А ты – запер её. Объявил это «взрослостью», «эмоциональной зрелостью», «саморегуляцией».

Твоя нормальность – как музей. Там красиво. Уютно. Чисто. Но это музей смерти. Потому что ничто не дышит.

Ты стал тем, кем быть не хотел. Потому что боялся быть тем, кем ты есть.

Ты стал безопасным. Умеренным. Оптимизированным. И совершенно чужим себе.

Нормальность – это форма бегства. Ты не позволил себе сойти с ума – и перестал быть живым.

Потому что жизнь – это хаос, огонь, дрожь, предательство, обнажённость, стыд, слёзы, неидеальность. Жизнь – это живое. А не красивое.

Ты хочешь любви? Ты хочешь смысла? Ты хочешь сказки?

Забудь про нормальность. Потому что любовь приходит к тем, кто настоящий. Смысл приходит к тем, кто горит. А сказка – это всегда выход за пределы «правильного».

Нормальность – это смертельная анестезия. Ты всё чувствуешь – но слишком глухо, чтобы вспомнить, кто ты.

Позволь себе быть ненормальным. Позволь себе сорваться, разозлиться, растеряться, влюбиться, потеряться. Позволь себе быть живым.

Потому что за этой нормальностью – твоя смерть. А за правом быть собой – твоё воскресение.

Но ты всё ещё дышишь

Ты забыл, как жить. Ты забыл, как хотеть. Ты забыл, зачем просыпаться, куда идти, ради чего молчать и для кого всё это.

Ты не умер – ты ушёл из себя. Ты – как дом, из которого съехали. Света нет. Тепла нет. Но стены стоят. Ты живёшь – по инерции, по привычке, по протоколу.

Но в тебе что-то не сдалось. Не умерло до конца. Не сгорело, не уснуло, не подчинилось. Именно оно – сейчас это читает.

Это не ты читаешь. Это точка в тебе, которая всё ещё помнит.

Она не может громко кричать – ты её заглушал годами. Она не может взять власть – ты строил вокруг неё стены. Но она ещё есть.

Точка. Зёрнышко. Тлеющий уголёк, который не догорел.

Эта точка – не мысль. Не роль. Не программа.

Это живое. Это то, что никогда не лгало. То, что не согласилось – даже когда ты выбрал быть удобным.

И если ты сейчас чувствуешь хоть крошку тепла – хоть тень дрожи – это она.

Ты не мёртв. Ты просто ушёл слишком далеко в холод. В функцию. В расчёт. В адаптацию. В чужое.

Но внутри всё ещё дышит тот, кем ты был. Кем ты и есть. Просто забытый, пыльный, запертый в подвале системы под названием «как правильно».

Ты не обязан возвращаться во вчера. Ты не обязан объяснять, почему жил не так. Ты не обязан быть сильным, убедительным, «продвинутым».

Ты можешь просто сесть. Услышать, как дышит это маленькое «я». Не идеальное. Но живое. Не громкое. Но настоящее.

И если ты слышишь его – ты уже на пути домой. Потому что дом – это не место. Это ты.

Ты почти ушёл – но не до конца. Ты почти умер – но не навсегда. Ты почти забыл – но вспомнил сейчас.

И ради этой крошечной точки – всё ещё можно начать сначала.

ФУНКЦИЯ ВМЕСТО ЧЕЛОВЕКА

Ты действуешь – но не живёшь

Ты на виду. Ты на связи. Ты «на уровне». Ты всё делаешь, как надо. И даже иногда – как лучше всех.

У тебя не дрожат руки. У тебя не срывается голос. Ты говоришь спокойно. Уверенно. Умно. Ты – в порядке.

Но ты не живой.

Ты не пульсируешь, не сгораешь, не замираешь от нежности. Ты не слышишь, когда тебя зовёт жизнь. Ты слышишь только план, напоминание, задачу.

Ты стал точным, но безжизненным. Ты стал надёжным, но глухим. Ты стал собранным, но лишённым искры.

Ты действуешь. И это действие механично.

Ты реагируешь. Но не откликаешься.

Ты не забываешь важного. Но ты забыл, что значит быть.

Ты не дышишь полной грудью.

Ты вентилируешься.

Ровно настолько, чтобы не отключиться.

Но не настолько, чтобы ожить.

Ты не идёшь за зовом. Ты не следуешь чутью. Ты не проваливаешься в глубокое «да».

Ты просто выполняешь.

Ты стал мастером выживания в реальности, где жизнь заменилась обязательным действием, и каждое твоё движение – не откровение, а обязанность.

Ты не сорвёшься, потому что ты собран. Но ты не воскреснешь, потому что ты забыл, что мёртв.

Ты не ломаешься – потому что ты уже в сборке.

А в сборке нельзя сломаться.

Там можно только остановиться навсегда.

Живой не идеален. Он ошибается. Он сходит с рельс. Он кричит. Теряет. Любит. Горит. Он горит – и обжигает.

Но он есть.

Ты есть?

Ты жив?

Если не знаешь – остановись. Не чтобы подумать. А чтобы услышать, есть ли внутри кто-то, кто всё ещё дышит.

Ты улыбаешься – но не чувствуешь

Ты научился быть правильным. Ты знаешь, как выглядят «здоровые эмоции», как подбирать слова, как вести себя «по-человечески». Ты стал удобным. Безупречным. Безопасным.

Но ты не настоящий.

Ты улыбаешься, когда не хочется. Ты благодаришь, когда не чувствуешь. Ты говоришь: «всё хорошо» – хотя внутри тебя никого нет.

Ты обернулся в социальную вежливость, как в броню, как в маску, как в спасение.

Потому что быть настоящим – страшно. Потому что если ты скажешь правду – она изменит всё.

А у тебя на сегодня запланированы встречи.

Ты боишься быть живым. Не потому что ты слаб. А потому что жизнь больше не помещается в твой образ.

Ты стал слишком корректным, чтобы быть живым. Слишком улыбающимся – чтобы плакать. Слишком гармоничным – чтобы заорать. Слишком благодарным – чтобы признать боль.

И вот ты стоишь – улыбаешься. Тебя считают светлым человеком. С тобой приятно общаться. Ты не доставляешь неудобства. Ты всегда «на высоте».

Но где ты? Где тот, кто живёт под этой улыбкой?

Ты разрешил себе быть удобным —

и лишил себя жизни.

Смерть чувств – не громкая. Это медленная утечка.

Сначала ты молчишь, когда больно. Потом говоришь «всё нормально». Потом и правда – всё нормально. Никак.

«Спасибо», – говоришь ты, и внутри тишина.

«Да, отлично», – и даже не лжёшь. Просто уже не чувствуешь.

Ты стал вежливым мертвецом. Социально одобренным, эмоционально нейтральным, всегда на месте, всегда «в ресурсе».

Но ты не дышишь.

Улыбка без чувств – это похороны души под аплодисменты. И тебя не за что винить. Ты не знал, как иначе.

Но теперь знаешь.

И если ты дочитал до этого места – значит в тебе ещё осталось то, что хочет ожить.

Не будь просто приветливым. Будь живым. Даже если это будет неудобно, дико, странно, неуместно. Хотя бы на один вдох.

Всё стало товаром, контрактом, обязанностью

Ты больше не даёшь – ты предлагаешь условия. Ты больше не любишь – ты выстраиваешь взаимодействие. Ты больше не творишь – ты создаёшь продукт.

Ты не живёшь – ты обеспечиваешь процесс.

Ты разучился быть просто человеком.

Потому что быть – невыгодно. Потому что любить – небезопасно. Потому что отдавать – неприбыльно. Потому что следовать порыву – это нерационально.

Всё, что раньше рождалось из сердца —

теперь проходит через Excel, маркетинг и страх.

Ты помогаешь не потому, что видишь боль, а потому что есть формат поддержки.

Ты делишься не потому, что не можешь не делиться, а потому что так повышается лояльность аудитории.

Ты говоришь «я с тобой», но внутри – прогоняешь мысленный чек-лист, как бы это ни разрушило границы.

Весь дар стал товаром. Весь порыв стал планом. Вся близость стала оговорённым контактом.

Ты – не с кем-то. Ты оказываешь эмоциональное сопровождение.

Ты говоришь: «Я ценю тебя» – но это звучит как автоматический ответ на сторис.

Ты выкладываешь «откровенный пост» – но твой внутренний голос шепчет: «нужно немного уязвимости для роста охвата».

И ты уже сам не знаешь, где ты искренен, а где работаешь собой как брендом.

Ты стал проектом.

Ты стал упаковкой.

Ты стал договором.

И ты устаёшь не потому, что много делаешь, а потому что всё в тебе давно не твоё.

Ты разменял живое – на надёжное. Ты заменил импульс – на позиционирование.

Ты вытеснил себя – за рамки собственной жизни.

В тебе жило нечто дикое, святое, безрасчётное. Оно просто действовало, говорило, отдавало, молчало, любило.

Но оно не вписывалось в формат. Не укладывалось в стратегию. Не приносило конверсий.

И ты вытолкнул его. Уволил из своей жизни. Оставив только образ, который можно монетизировать.

Ты говоришь: «Я – профессионал. Я – зрелый. Я – взрослый».

Но внутри – просто тишина.

И только иногда – в самых тёмных, ненаписанных, неопрятных, некоммерческих чувствах —

вдруг проступает:

Ты. Настоящий. Без цены. Без бренда. Без формы.

Так умирает дух

Ты делаешь – но это не ты. Ты говоришь – но не изнутри. Ты действуешь – но без отклика сердца.

Ты как будто остался… но выключился.

Твоя усталость – не от объёма. А от отсутствия смысла.

Ты не перегорел. Ты отсоединился от себя.

Потому что можно часами помогать – и не оживать. Можно создавать ценное – и умирать внутри. Можно быть полезным, нужным, уважаемым – и не быть собой.

Ты можешь вести сессию – но если ты в ней не живой, а просто выполняешь метод – ты не исцеляешь, а дублируешь.

Ты можешь давать знания, но если в них нет тебя настоящего – это просто информационный сервис.

Дух умирает не с последним вдохом. Он умирает, когда ты отказался быть собой – ради удобства, одобрения, результата, предсказуемости, или даже ради «высшей миссии», которая стала важнее тебя.

Если в том, что ты делаешь, нет твоего живого Я – это больше не жизнь. Это деятельность.

Ты начал с порыва. С отклика. С подлинного «не могу не». С искры.

А теперь – план. Формат. Фрейм. Контроль. Стабильность. Точки касания. Контент-матрица.

Ты успешен – но мертвенно спокоен.

Ты заметен – но не ощущаешь присутствия.

Ты приносишь пользу – но не можешь вспомнить, когда последний раз что-то сжалось в груди от смысла.

Ты сделал всё правильно.

Но потерял того, ради кого всё это начиналось:

себя.

Твоя душа не кричит – она молчит. Не потому что ей хорошо. А потому что её больше не зовут.

Её не вписывают в план. Её не спрашивают, куда она хочет. Её используют как инструмент влияния, но не слушают, как она плачет.

И это не выгорание. Это выживание без тебя.

Так умирает дух:

Не в огне. Не в боли. А в тихом, каждодневном согласии жить без настоящего себя.

Так рождается контракт вместо дара

Когда-то ты давал – потому что не мог иначе. Ты шёл – не ради результата. А потому что звал дух.

Ты не знал, «как правильно». Ты просто жил откликом.

Ты был рекой, не графиком. Пламенем, не инструкцией.

И это было свято. Даже если тебя не понимали, даже если ты ничего не получил взамен – ты был собой. Ты жил как дар.

А потом… появился страх.

Что не вернут. Что обесценят. Что не заметят.

И ты начал формализовывать живое.

Ты оформил любовь – в «отношения». Ты оформил помощь – в «помогающую профессию». Ты оформил вдохновение – в «контент». Ты оформил творчество – в «продукт». Ты оформил отклик – в «офер».

Дар стал системой. Истинное – упаковкой. Свет – обязательством.

Ты теперь защищён. У тебя есть условия. У тебя есть план. У тебя есть договор.

Но нет полёта. Нет того сжатия в груди от подлинности. Нет внутреннего звона, от которого невозможно спать.

Ты страху уступил территорию дара.

Ты подумал: «А вдруг не оценят?» «А вдруг не купят?» «А вдруг я отдам – а в ответ пустота?»

И ты поставил цену. Прописал условия. Согласовал ожидания.

Но именно в этот момент дар исчез. Потому что дар – это вопреки.

Вопреки расчёту. Вопреки страху. Вопреки «правильно».

Контракт – это ты, который боится быть отвергнутым. Дар – это ты, который отдаёт, даже если уйдут.

Контракт – это «я не сделаю, пока не утвердим формат».

Дар – это «я уже сделал, потому что не мог не».

Контракт – это «я откликаюсь, если это в KPI».

Дар – это «я откликаюсь, потому что жив».

Контракт – это удобный, понятный, вежливый труп.

Дар – это живая душа, которая горит, даже если мир её не принимает.

Ты хочешь сохранить себя – и заключаешь контракт. Но именно в этот момент ты теряешь себя.

Дар – это ты, в огне. Контракт – это ты, в броне.

Но ты – не функция

Ты мог забыть. Ты мог затеряться. Ты мог сотни раз перестраивать себя, чтобы вписаться. Ты мог переучиться, перевоспитаться, перенастроиться. Ты мог выжигать в себе лишнее, грубое, дикое – чтобы остаться только удобным, только уместным, только подходящим.

Но ты никогда не был функцией.

Функция – это ролевой протез. Ты – живое сердце.

Функция делает, чтобы подойти. Ты делаешь, потому что горит.

Функция обслуживает систему. Ты – пробуждаешь дух.

Функция работает по регламенту. Ты – разрушитель схем.

Функция не задаёт вопрос «зачем». Функция просто делает.

Но ты не выдержал.

Ты читаешь это – а значит, в тебе что-то бьётся. Значит, ты больше не можешь жить, как должен.

Ты больше не веришь, что достоинство – в цене. Что ценность – в упаковке. Что смысл – в функции.

Ты – не логика. Ты – не система. Ты – не услуга. Ты – зов.

Ты – не «просто человек».

Ты – дыхание живого в мире, который давно перестал дышать.

Сними контракт. Оставь дар.

Ты не должен себя продавать, чтобы иметь право быть. Ты не должен оформлять свет, чтобы его увидели. Ты не должен называть это «услугой», «миссией», «ценностью».

Ты можешь просто быть.

Просто светить.

Просто гореть.

Огонь не спрашивает: «а меня купят?»

Он горит.

Потому что иначе он – мёртв.

Пусть ты снова станешь – человеком.

Человеком, который не функционирует, а жжёт, разрушает, оживляет, чувствует, говорит, идёт, сгорает, молчит, обнимает, рыдает, смотрит, любит, исчезает, возвращается – по-настоящему.

ТОРГ

Жизнь ради поощрения

Ты не заметил, как это началось.

Сначала – маленький жест. Ожидание взгляда. Похвалы. Отклика. «Молодец.» «Как ты это сделал?» «Ты особенный.»

И в этот миг – что-то в тебе повернулось. Ты связал ЖИЗНЬ с НАГРАДОЙ. Сделал шаг – чтобы быть замеченным. Сказал – чтобы понравиться. Проявился – чтобы признали.

Ты перестал быть собой – и стал рекламой своей нужности.

Твои действия стали валютой. Твои чувства – торгом. Твоя искренность – контентом.

Ты не даёшь – ты инвестируешь. В похвалу. В лояльность. В безопасность. В шанс, что тебя оставят в живых – в этом мире, где любят только полезных.

Ты больше не свободен. Ты – система управления впечатлением.

Ты проверяешь, как выглядишь. Как звучишь. Как воспринимаешься. И как бы не быть слишком живым.

Потому что за живость могут не похлопать.

За правду могут не вернуться.

А за уязвимость – отказаться.

И ты научился: давать ровно столько, чтобы не потерять. Чувствовать дозировано, чтобы не обжечь. Быть «живым» – но управляемым.

Ты стал презентацией.

Не сердцем.

Даже боль ты теперь подаёшь красиво. Даже страдание – с упаковкой. Даже слёзы – если вовремя, если безопасно, если «это поможет».

Ты превратил себя в источник впечатлений.

А не в живого.

А живое не продаёт боль.

Оно проживает её.

Но ты можешь выйти

Из торговли вниманием. Из наркоза «одобрения». Из ловушки быть «достаточно хорошим».

Ты можешь снова жить, не ради. А просто потому что ты есть.

Ты можешь любить, не ожидая. Давать, не требуя. Плакать, не оборачиваясь. Идти, не надеясь на лайк.

Ты можешь стать тем, кто возвращает мир к настоящему.

Тем, кто показывает: жить – это не за что-то. Жить – это свято. Это невозможно оценить. Это нельзя купить.

Даже подвиг стал контентом

Ты спас. Но сделал фото. Ты помог. Но записал видео. Ты промолчал – но запланировал, как об этом узнают.

Подвиг перестал быть подвигом, когда в нём появился расчёт.

Ты не хочешь быть просто живым. Ты хочешь быть видимым. Ты не хочешь прожить глубину. Ты хочешь, чтобы её засчитали.

Ты не просто проживаешь тьму – ты проверяешь, насколько это органично смотрится в твоём образе.

Ты не виноват. Ты не плохой.

Ты просто живёшь в мире, где всё обернулось витриной. Где даже правда – должна быть продаваемой. Где даже боль – должна быть монетизирована.

Ты не заметил, как святыня стала упаковкой.

Ты уже не спрашиваешь: «истинно ли это?»

Ты спрашиваешь: «Сработает ли это?» «Поддержит ли мой путь?» «Повысит ли доверие ко мне?»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.