Мое письмо тебе. Живи не идеально. А по-настоящему
Александр Сидоров

Иллюстрация на обложке ChatGPT

© Александр Сидоров, 2025

ISBN 978-5-0067-6808-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Я начал писать эти строки в период, когда в моей жизни произошли события, которые невозможно было просто пережить и забыть. Они остались – как шрамы, которых не видно, но которые становятся частью тебя.

Именно поэтому я начал писать. Чтобы разобраться. Чтобы не забыть. Чтобы придать смысл тому, что казалось тогда сильной болью.

Всё изменилось после рождения моей дочери. Я стал читать литературу о детской психологии, воспитании, взрослении. И однажды понял: все мои ранние тексты – заметки, черновики, внутренние монологи – не были случайными. В них уже был смысл. Просто тогда он ещё не был виден.

Эта книга впервые родилась в 2015 году. Тогда я напечатал первую строчку на экране – и с того дня начался процесс, который растянулся на годы. Она менялась десятки раз – по содержанию, форме, интонации. Я не знал, к какому жанру она относится: психология, воспоминания или просто наблюдения из жизни. Я просто писал. День за днём. Не чтобы создать «книгу» – а чтобы понять. Себя. Мир.

Со временем накопилось множество заметок, очерков, размышлений. Я продолжал читать, слушать, изучать – от психологии и философии до экономики и родительства.

Всё это накапливалось, наслаивалось, искало форму. И только спустя девять лет, с рождением моей дочери, я увидел, как всё это складывается в единое целое. Появилось понимание – о чём я пишу, для кого, и зачем.

Я хочу, чтобы эта книга стала для неё опорой. Чтобы

в сложные периоды она могла открыть её и найти что-то важное – слово, мысль, ориентир. Чтобы в этих строках она слышала не только мой голос, но и чувствовала, что её понимают.

И, конечно же, я искренне надеюсь, что и вам, дорогой читатель, эта книга придётся по душе – и вы найдёте в ней

то что тревожит Вас, а может быть, и ответы. Потому что темы, о которых я пишу, возникают в жизни каждого человека, где бы он ни жил – на нашей огромной планете.

Иногда мы не можем поговорить с близкими откровенно. Потому что стыдно. Потому что сложно подобрать слова. Потому что разговор вдруг превращается в ссору. Эта книга – способ сказать то, что лично сказать не получается. Не потому что не хочу, а потому что иногда трудно быть услышанным.

Но через текст – можно.

Я хочу, чтобы она знала: всё, что написано здесь – из любви. И если кто-то другой, не она, откроет эту книгу,

я надеюсь, он тоже почувствует – будто она написана именно для него. Без нравоучений. Без шаблонов. Просто – от сердца к сердцу.

Я бы очень хотел, чтобы эта книга шла с ней по жизни. Чтобы она могла в любой момент открыть её – и словно поговорить со мной. Понять, как бы я поступил.

И ощутить моё тепло рядом, даже если я далеко.

Зато теперь я точно знаю: эта книга для моих детей. И для всех тех, кто хочет лучше понять своих близких. Понять, почему мы часто молчим, когда стоило бы сказать. Почему обижаем, хотя любим. Почему уходим, хотя хотим остаться.

Письмо 1. О чём стоит поговорить сначала

В 2021 году я приобрёл видеоигру *The Last of Us Part II* (возможны спойлеры), созданную студией *Naughty Dog*. Первая часть поразила меня своим сюжетом и новизной. Поэтому, когда появилась возможность – без колебаний взял продолжение.

За всё время, что я провёл в играх, это была одна

из немногих, которую я не просто прошёл, а прочувствовал. По ходу прохождения мы узнаём переживания главной героини – на её глазах убили человека, ставшего ей отцом. И по сюжету она ищет тех, кто совершил это зверство.

В первой половине игры мы проникаемся в её боль, видим отношения между героиней и её новым отцом. И самое важное – начинаем понимать, почему месть стала для неё смыслом жизни. Она действует резко, жестоко, иногда отчаянно. Но это воспринимается как нечто оправданное.

Во второй половине игры – всё меняется. Мы играем за обидчика – за ту, кто убил ставшего героине родным человеком. Мы начинаем понимать, что мотивы у неё были не менее веские. Видим другую сторону трагедии, начинаем сочувствовать и ей.

Оказывается, что и она – не злодей, а человек который может сопереживать, любить и скучать. А та, за кого мы играли сначала, в её глазах выглядит так же страшно, как ей казалась её обидчица.

Когда в финале оба персонажа сталкиваются лицом к лицу, я понял одно. Не существует ничего абсолютно белого или абсолютно чёрного, смотря с какого ракурса посмотреть на ситуацию. Если бы они смогли отбросить обиды, хотя бы на минуту взглянуть друг на друга не через призму боли, а попытаться услышать – трагедии могло бы и не случиться. Но в этом и сила истории: они не могли. А мы, наблюдая со стороны, – можем только сделать выводы для себя.

Поэтому в этой книге я постараюсь показать один и тот же вопрос с разных сторон. Хочу объяснить детям, почему родители иногда излишне опекают. А родителям – почему дети в разные периоды жизни требуют разного подхода, и гиперопека – далеко не всегда правильное решение, а наоборот даже противопоказана.

Когда у нас появляются дети, мы вкладываем в них почти всё: время, силы, деньги, знания. Мы отодвигаем себя на второй план.

Младенец, в отличие от детёнышей животных, абсолютно не приспособлен к жизни. Жеребята уже через пару часов после рождения могут ходить. Медвежата, родившиеся в спячке, сами добираются до материнского меха, пьют молоко и крепнут. Весной, когда медведица просыпается, они уже готовы идти за ней.

А человек? Младенец не сможет выжить без помощи. Даже если мать будет рядом, но будет спать – сможет ли он сам доползти до мамы и поесть? Очевидно, нет.

Только к совершеннолетию ребёнок более-менее готов к взрослой жизни. Поэтому родители с первых дней живут в режиме полной самоотдачи: сон урывками, тревога 24/7, бесконечная забота.

Раньше я не понимал, почему родительская любовь бывает такой крепкой и навязчивой. Пока моя жена не забеременела. И вдруг мне выпал шанс поучаствовать в воспитании ребенка. С этого момента всё изменилось, наполненный эмоциями я думал что смогу воспитать ребенка лучше чем кто-либо, но увы, реальность быстро швырнула меня как лодку о камни.

С первых недель между мамой и малышом возникает связь, которая крепнет с каждым днём. Женщины меняются, даже те, кто не проявлял материнских инстинктов, во время беременности становятся другими.

У мужчин любовь появляется чуть позже – когда ребёнок рождается. От вложенных усилий и потраченного времени любовь отца к ребёнку растёт.

Не то дорого, что дорого стоило. А то, куда ты вложил сердце, время и терпение. Любовь мужчины растёт не из гормонов, а из привычки быть рядом, из бессонных ночей, из каждой мелочи, которую он сделал сам.

Одна из самых частых и острых проблем – это непонимание между родителями и подростками. Почти никто не проходит мимо – непонимание между родителями и детьми в подростковом возрасте. Классики литературы, психологи, педагоги разных стран и эпох пытались разобраться в её причинах. Ещё Тургенев посвятил этой теме целый роман. Но прошло полтора века – и вопросы всё ещё открыты.

Каждая семья, рано или поздно, сталкивается с этим кризисом. И если кто-то скажет, что его миновало – я не поверю. Когда этот момент приходит, все – и мама, и папа, и даже кошка – хватаются за голову.

Впервые мы сталкиваемся с этим в подростковом возрасте. Когда тело меняется, гормоны бушуют, мозг и душа трещат по швам. Пубертатный период – непростое время. Тело взрослеет. Психика догоняет. Внутри – шторм, снаружи – недоумение родителей. Всё меняется: тело, голос, взгляды. Но главное – меняется психика. Мы уже не те, какими нас привыкли видеть родители. Того ребёнка больше нет.

На его месте – молодой человек, у которого своё мнение, свои чувства, свои желания. Ему кажется, что мир наконец открылся, и пора его завоёвывать. А рядом – родители, которые, как назло, не замечают или не хотят замечать этих внутренних перемен. Они по-прежнему видят в нас детей, и это понятно – мы всегда для них дети, даже когда нам будет 50, а голова вся покроется седыми волосами от тех дел, которые мы наворотили. Они не успевают за нашими изменениями. А мы – не хотим слушать, не хотим, чтобы нам мешали попробовать весь мир на вкус. Именно в подростковом возрасте мы часто расходимся во мнениях и интересах с родителями. Мы злимся, потому что хотим сами делать выбор, а они будто мешают увидеть и прожить мир по-своему. На мой взгляд, это и есть корень конфликта.

Во второй раз эта проблема возвращается к нам уже тогда, когда мы сами становимся родителями. Мы меняемся местами. Теперь наши дети злятся на нас, а мы – не понимаем их. Мы вспоминаем, как когда-то обещали себе в порыве очередной ссоры: «Я никогда не буду таким, как мои родители. Я буду слушать, понимать, принимать». Но оказывается – это не так просто. Это трудно. Это больно. И часто – безуспешно.

Мы хотим уберечь. Хотим, чтобы у них всё было лучше. Мы изо всех сил стараемся, да только… перегибаем. Мы навязываем, давим, лезем в их выбор, потому что «знаем лучше». И теряем. Связь, доверие, открытость. Дети начинают отдаляться. Закрываются. Делают назло. Бунтуют.

А потом приходит улица. И чужие люди, которые вдруг становятся ближе. Иногда они понимают лучше, чем родные.

С ними легче, потому что они не требуют, не вмешиваются, не упрекают. А дальше – всё зависит от того, куда заведёт эта улица.

Письмо 2. От первобытной страсти к зрелой любви

Часть первая. Настройка системы

Сознание человека – странная штука. Слишком странная, чтобы с ним было просто. Снаружи – вроде бы обычный человек: кожа, кости, глаза, зубы, ногти, паспорт. А внутри – вечный апгрейд. Не в смысле «становится лучше», а просто – мутирует. Как операционка, которую всё время обновляют, но никто не понимает, зачем.

Миллионы лет человек эволюционировал физически. Увеличивался объём мозга, уменьшались челюсти, менялись мышцы, перестраивалась форма костей, менялось зрение, походка, хват. Постепенно вырисовывался привычный нам облик человека. А потом – «стоп. Поработаем над мозгом. Похоже, у него слишком много свободного времени». Даже сейчас, миллионы лет спустя, в сознании современного человека – всё ещё идёт настройка. Оно что-то ищет, чего-то боится, придумывает нам разные занятия, а потом: «Блин, зачем я это сделал?» Если бы разум имел руки – он бы чесал в затылке.

Если взглянуть со стороны, человек – существо не самое выдающееся. Он не самый сильный, не самый быстрый, не умеет летать, у него ни клыков, ни когтей, ни меха. Одно у него – мозг. И даже им мы не умеем пользоваться. Но мозг – не просто орган. Это как будто второе тело, которое растёт не сразу, а постепенно. Пока ребёнок маленький, мозг у него – как новый телефон с заводской прошивкой. Функции есть, но почти всё – в зачатке.

Настройкой телефона, конечно же, занимаются родители. Они первыми подключаются к системе и начинают устанавливать свои параметры: тревожность, страхи, ожидания, стыд и встроенный антивирус «не лезь – убьёт». Родители при этом – не всегда профи. Иногда они путают любовь с тревогой, а в голове у них самих – набор старых заплаток и глючных программ. Так в этот свежий, чистый мозг ребёнка загружается всё подряд: фобии, запреты, комплексы, странные советы, обиды, кривые установки – в общем, всё, что под руку попадётся. Часто – с самыми добрыми намерениями.

Сознание – конструкция капризная. Настроить его сложно, сбить легко. А иногда лучше бы и не трогали. Жак Фреско однажды сказал: «Среда формирует человека. Он может быть китайцем, но если вырос в России – он русский, а не китаец». (из интервью проекту The Venus Project). Вот так и растёт человек: вроде сам по себе – но не сам. Он будто бы автономен, но с прошивкой, в которую вмешались все, кому не лень. И только когда система начинает глючить, мы замечаем: что-то пошло не так.

Часть вторая. Начало пути

Одна из психологических концепций предполагает, что у человека с рождения заложены определённые типы восприятия и поведения они как внутренние прошивки, встроенные в нас эволюцией. Каждый отвечает за определённые черты характера, реакции, стремления и страхи.

Один из ярких подходов к пониманию человеческой природы предложил «Юрий Бурлан» в своей теории «Системно-векторной психологии». Согласно этой идее, внутри каждого человека можно проследить врождённые психоэмоциональные особенности – векторы. Их восемь, и каждый формировался как эволюционный отклик на задачи выживания древнего сообщества.

Ниже я опишу их так, как сам это понял, упрощённо

и образно – чтобы было легче увидеть в себе или других определённые черты.

Когда наши далекие предки – еще не совсем обезьяны, но и не совсем люди – спустились с деревьев, началась цепочка странных превращений. Это был момент первой большой мутации: тело начало меняться под новые задачи. Обезьяна больше не просто хватала банан – теперь ей нужно было добыть мясо, догнать добычу, объединиться в стаю, защищать и нападать. Так родился охотник. А вместе с ним – ловкий, быстрый, сметливый тип, тот, кто первым начал двигаться в сторону цивилизации. Не в смысле «вежливо здороваться», а в смысле – «придумал ловушку», «сделал копьё», «запомнил, где бродят кабаны». Их кожа стала чувствительной к боли – чтобы быстрее реагировать, а психика – чувствительной к выгоде. Эти люди стали первыми мини-инженерами природы. Назовем этот психоэмоциональную особенность как «Стратег-добытчик». Сегодня такие люди – лучшие инженеры, архитекторы, бизнесмены… или жулики, если их потенциал направили не туда.

Но потом, когда человек впервые решил остаться дома. Когда решил: «А я никуда не пойду. Я тут костёр развёл, у меня пещера, у меня – она» (показывает на женщину, а у той уже ребёнок, и не один), случилась вторая мутация и началась эпоха оседлой жизни.

И тут в игру вступил новая мутация, назовем ее домосед. Это те, кто не рвётся вперёд, а держит в голове вчерашний день. Те, кто копит опыт, строит стены, передаёт знания. Они не первые в атаке, но зато последние, кто сдаёт позиции. Если кожные были воинами налёта, то анальные стали защитниками очага. Их внимание – к деталям, к памяти, к справедливости. Они уже не бегали за добычей – они охраняли тех, кто добычу разделывал и жарил. В современном мире это – педагоги, военные инженеры, архивисты, бухгалтера, юристы, историки, системные администраторы – те, чья сила в опыте, точности и надёжности.

Но с этими психотипами игра, под названием эволюция, только началась. Человек – существо не только прямоходящее, но и многослойное. Он рос не только вверх, но и вглубь. Пока одни охотились и строили, в других начали просыпаться более тонкие материи.

С этого момента природа больше не делала человека универсальным солдатом. Она начала специализировать. Появились роли. А вместе с ними началась внутренняя архитектура психики, где важна была не просто форма тела, а целая «настройка прошивки»: кто будет чувствовать, кто – строить, кто – говорить, а кто – молчать.

Следующим появился психотип у которого очень развито зрение, назовем его Эстет – когда появился страх и красота. Вот, например, однажды человек, сидя у костра, вдруг задрал голову к небу. И не просто так – а чтобы посмотреть, как там красиво: звёзды, закат, птицы. И в этот момент в нём открылся зрительный вектор. Тот самый, который делает человека способным к сопереживанию, к чувствам, к восхищению и страху. Страх – главное слово. Он чувствует опасность на уровне взгляда. Он боится, но и благодаря этому выживает. Он первый скажет: «Мне что-то не по себе. Пойду проверю». И иногда именно это спасёт племя нежеланных гостей. И он же нарисует на стене пещеры бизона. Потому что зрительный человек – первый, кто захотел а красиво жить.

В современном мире – это тонкие, чувствительные, социальные люди, психологи, художники, музейные работники, актёры, телеведущие, модели, пиарщики, организаторы событий, стилисты, дизайнеры, маркетологи, блогеры. Их сила – в умении быть яркими, гибкими, эмоциональными и при этом быстро адаптироваться к новой среде.

Чувствительные к звуку люди, назовем их Мыслители – когда появился вопрос: «А зачем всё это?» А потом, когда всё уже вроде бы есть: мясо, пещера, костёр, дети – появился кто-то, кто сел в стороне, молча, и сказал: – А зачем мы всё это делаем? И вот с этого вопроса начинается все и началось. Самый таинственный. Самый отстранённый. Тот, кому не интересен кабан, но интересна тишина внутри себя. Это архетип смысла. Философа. Интроверта. Он может неделями молчать, и при этом чувствовать больше, чем те, кто орал на мамонта. Звуковик – это первый, кто начал слушать не снаружи, а внутри. И пошёл думать. Искать. Молиться. Сочинять музыку. Или уходить в лес, чтобы побыть наедине с вопросами, которые другим кажутся ненужными.

Кто он в современном мире – это философы, программисты, музыканты, системные архитекторы, теоретики, нейрофизиологи, писатели, композиторы, физики, исследователи, футурологи.

Оратор – это не тот, кто говорит громко. Это тот, кто когда-то впервые приручил слово. Когда остальные мычали и тыкали пальцем, он уже шептал: «А-а!» – как крик.

Потом: «Сюда!» – как зов. А потом – вдруг: «Ты знаешь, как я себя чувствую?..» С этого всё и началось.

Он – не самый умный. Он просто не мог молчать, когда было важно сказать. Он вскакивал, размахивал руками, тараторил, запинался, шутил, убеждал, спорил. Он говорил – и его слышали. Потому что ему было не всё равно.

Это энергия болтовни и вдохновения. Это шаман у костра, который знает: Слово – это не просто звук. Это способ прикоснуться.

Он говорит – и ты вдруг понимаешь себя.

Он говорит – и у тебя внутри щёлкает.

Он говорит – и ты смеёшься, даже если больно.

Это не про речь. Это про живого человека, который умеет превращать молчание в жизнь.

Современные профессии для них: Ведущие, стендап-комики, актёры, шоумены, спикеры, блогеры, журналисты, дикторы, PR-специалисты, TikTok- и YouTube-креаторы, преподаватели, мотиваторы, политтехнологи.

Лидер – немногословный, но яркий. Тот, кто никогда не стоял в очереди. Кто всегда бежал первым – даже если туда, куда не надо. В стае он был впереди. Не самый сильный – но самый дерзкий. Его задача – прорыв. Свобода. Воля. И он не знает, что такое «для себя». Он живёт «для всех» – даже если все этого не просили. Это вождь, которому не нужен трон. Он сам – как огонь. Он не терпит границ, а потому часто попадает в беду. Но именно он тащит за собой племя туда, где новые земли, идеи, возможности.

Кто он в современном мире – политики, реформаторы, основатели, полевые командиры, военные лидеры, первооткрыватели, визионеры, лидеры социальных движений.

Когда появился шепот в темноте. Редкий, тонкий, скрытный. Он никогда не кричал и не прыгал. Он нюхал. Он чувствовал, кто опасен. Кто лжёт. Кто слаб. Он был стратегом. Шаманом. Тайным советником вождя. Это серый кардинал который не работает на публику. Он работает в тени. Его никто не замечает – но именно он может управлять всеми, оставаясь в тени. В племени он мог быть хилым, но влиятельным. Потому что понимал – больше всех.

«Кто они – в современном мир „серые кардиналы“?» Разведка, спецслужбы, аналитика, стратегии безопасности, биохимия, фармацевтика, вирусология, криптография, теневая политика. Иногда – сценаристы и писатели, которые видят людей насквозь.

Назовём его просто – работяга. Без обиды, с уважением. Это тот, кто не задавал вопросов, а просто вставал и делал. Когда надо было тащить, копать, носить, защищать – именно он был рядом. Без слов, без «зачем», без претензий. Потому что его природа – служить общему делу. Не выделяться, не думать о вечном, а быть частью – племени, команды, земли.

Работяги – это не про «я», а про «мы». Он – тот, кто стоит в строю. Кто часами пашет поле, охраняет границу, чистит оружие, складывает мешки. Он не ищет смысл – он просто делает, что надо. Без понтов, без амбиций,

но с настоящей внутренней силой. Потому что он – основа. Опора. Он может молчать всю жизнь – и при этом быть самым надёжным. Он не герой, не гений, не артист. Но если бы не он – не было бы ни племени, ни цивилизации.

Сегодня они – это рабочие, спасатели, солдаты, водители, строители, фермеры, монтажники – те, на чьих руках держится всё физическое пространство мира. Если он реализован – он спокойный, надёжный, устойчивый. Если нет – может деградировать в безынициативность, алкоголь, полную потерю себя. Но именно он – последний, кто сдастся. И первый, кто пойдёт за тем, кого признал старший.

Вот так, шаг за шагом, эволюция не просто лепила тело. Она лепила модули психики. Поведенческие программы. Кто-то рождался с одним. Кто-то – с четырьмя наборами качеств.

И каждый человек – это уникальная комбинация: охотник и философ, молчун и балагур, строитель и разрушитель. И все эти программы работают до сих пор. Просто вместо пещеры – офис. Вместо мамонта – дедлайн. А вместо стаи – семья, соцсети и общество.

Часть третья. Почему девочка – это не просто маленькая женщина

В конном спорте нет мужских или женских соревнований. Конь – он и есть конь. Мощный, грациозный, с копытами. Если скакать умеешь – скачи, неважно, кто ты. А вот на Олимпиаде – всё строго. Прыжки в длину? Мужчины отдельно, женщины отдельно. Бокс? Тем более. Даже в шахматах, где мышцы не участвуют, – всё равно деление.

Почему? Потому что человек – не конь. Он куда сложнее. И главная сложность началась не тогда, когда человек стал умным. А когда стал ходить.

Когда-то давно нечто, похожее на обезьяну, спустилось с дерева и решило: «Хватит лазить, пойду пешком». И пошло.

А с этого момента начались проблемы.

Раньше самка рожала, не вставая с четверенек. Быстро и без лишнего вмешательства. Всё логично. А прямоходящей уже и падать было и неловко, и небезопасно. А рожать всё ещё нужно. И вот перед эволюцией встал вопрос: как приспособить женщину к новой позе и старой задаче. С этого момента тело женщины пошло по своей особой траектории. Всё ради одной-единственной задачи – продолжения рода.

У женщин сместился центр тяжести. Изменился таз – стал шире и пластичнее, чтобы ребёнок мог пройти через родовые пути. В результате женщины начали отставать в скорости и выносливости, а со временем стали физически слабее. Охотиться вместе с ними стало опасно – они уже не могли угнаться за добычей или защищаться так же, как мужчины. Появился подкожный жир – не только запас энергии, но и защита внутренних органов.

Гормональный фон стал более сложным и чувствительным – чтобы можно было вынашивать, кормить, переживать, тревожиться, быть осторожной. И вместе с телом изменилась и психика. Самка человека стала той, на ком держится забота, предчувствие опасности и эмоциональная устойчивость в хаосе.

После всех этих изменений человекоподобные обезьяны начали формировать первые поселения, переходить к оседлому образу жизни – женщин оставляли в лагере, а сами уходили на охоту.

Но у этой конструкции была одна серьёзная плата: человеческий ребёнок начал рождаться недоношенным. Если бы ребёнок оставался в утробе дольше, его голова могла бы не пройти через родовые пути – а значит, роды стали бы смертельно опасными. Поэтому природа выбрала компромисс: пусть рождается пораньше. А дальше – кто-нибудь с ним посидит. И с ним начали сидеть. Мама, бабушки, племя, позже – детсад.

У лошади жеребёнок через несколько минут после рождения уже стоит на ногах. У медведицы всё ещё проще: беременность проходит в спячке, в спячке же рождаются медвежата. Они лежат, пьют молоко, растут – пока мама спит. И вот весной, с первыми капелями и яркими солнечными лучами, пробивающимися в берлогу через щели, медведица просыпается. Опа! А у неё уже почти взрослые дети. Удобно? Не правда ли.

У человека – нет. Он появляется в мир, где ничего не умеет. Только кричать. А дальше – нужен уход, настройка, поддержка. И чаще всего – со стороны женщины.

Пока мужчина бегал с дубиной и орал на мамонта, женщина сидела в пещере и старалась сохранить тепло, пищу и детёныша. Это были не просто разные роли. Это были две параллельные программы выживания.

И хотя пещеры больше нет, мамонта давно заменил холодильник, а вместо дубины – ноутбук, эти программы всё ещё живы. И они по-прежнему внутри нас. Олимпиада 2024 года во Франции показала, насколько мы физически разные. Не потому что кто-то против равенства. А потому что тело всё ещё помнит, что с тех пор прошло слишком мало времени.

Часть четвертая. Как архетипы проявляются у мальчиков и девочек

Снаружи – два маленьких человека. Один в розовом, другой в синем. У обоих – молочные зубы, рюкзаки со Спайдерменом и заколкой, одинаково не хочется вставать в школу. Но внутри – совсем разные миры. Эволюция веками настраивала тело и психику на разные роли, поэтому врождённые черты выражаются у мальчиков и девочек по-разному. Ниже – упрощённые образы, помогающие их увидеть.

«Домосед» (порядок и надёжность)

Мальчик-домосед – «хороший мальчик»: послушный, справедливый, долго помнит обиды и не любит резких перемен. Гибкостью не блещет, зато на него можно положиться.

Девочка-домосед заботлива и хозяйственна. Она разложит игрушки по цвету, посадит куклу «правильно», а повзрослев, будет помнить, что муж любит борщ не просто красный, «а как у мамы».

«Стратег добытчик» (скорость и выгода)

Мальчик – предприниматель-изобретатель: «Ты не успел – а я уже сделал!» – любит повторять такой ребёнок.

Девочка ценит моду и рациональность: в пять лет требует туфли «как у Лолы» и сумочку «в тон». Она быстро схватывает, легко переключается и знает, чего хочет. Иногда – даже слишком.

«Мыслитель» (тишина и смысл)

Мальчик-мыслитель ищет знания и тишину, разгадывает тайны Вселенной.

Девочка-мыслитель – глубока и чувствительна; одиночество для неё – не наказание, а необходимость.

Такой ребёнок может быть рядом, но «не с вами»: дергать бесполезно – он думает.

«Оратор» (слово и харизма)

Мальчик-оратор начинает выступать с трёх лет и не замолкает, способность вести за собой, говорить так, чтобы слушали.

Девочка-оратор владеет словом как социальной магией: умеет утешить, привлечь, уговорить и задать тон любой компании. манипулировать. Это дети, которых не надо просить сказать тост. Они уже встали и говорят.

Другие врождённые роли.

Серые кардиналы, Лидеры, Эстеты, Работяги – тоже встречаются, но чтобы не перегружать текст, оставлю их за скобками. Главное: мальчики и девочки отличаются не только органами, но и «прошивкой». Каждая из этих ролей важна для сообщества и не бывает «хорошей» или «плохой».

Мы живём уже не в племени, а в мегаполисе: TikTok, тревожность, буллинг, родительские собрания. Ребёнок с определёнными чертами может страдать, если среда не даёт ему проявиться.

Родители приходят и говорят: «Он странный. Он не как все».

Нет! Он просто мыслитель, или стратег добытчик, или домосед, которому нужно время, чтобы тщательно почистить зубы. Нельзя из домоседа сделать гибкого стратега так же, как из глины – резину. Ломая природные качества, мы теряем уникальный потенциал.

Главная задача родителей – не штамповать копии себя,

а помочь ребёнку раскрыть собственный потенциал.

Хуже всего – пытаться воспитать улучшенную версию себя. Тогда в ребёнке видят не его, а собственную несбывшуюся мечту. А ему потом жить с грузом вечной «недотягиваю».

Часть пятая. Даже если ты забыла

Когда-то человек жил просто. Был один вектор – одна задача. Кто-то охотился, кто-то охранял, кто-то собирал коренья. Каждый – на своём месте. Всё ясно. Но мир меняется, и мы меняемся с ним. Сегодня внутри одного человека может жить сразу несколько векторов. Один хочет покоя, другой – признания. Один любит тишину, а другой – рвётся в центр событий. Это не странность. Это сложность. И в ней – глубина. Все мы разные. И сравнивать себя с другими – как сравнивать ласточку и филина. Один носится в солнечном небе, другой бодрствует в темноте.

Они не лучше и не хуже друг друга. Просто – разные.

Настоящее насилие – это не ремень. Это когда шустрый родитель ломает ребёнка-домоседа, заставляя его «адаптироваться». И гордится этим.

Ты не обязана быть как кто-то. Не должна соответствовать чьим-то ожиданиям. Ты – это ты. И в этом твоя сила.

Ты скорость, он аналитик. Ты – минимализм, эффективность и «давай быстрее». А он – «не торопи меня,

я сейчас думаю». Ты в нём видишь тормоза. А он в тебе – суету. Пойми уже: вы не враждебны, вы просто из разных отделов эволюции.

Слушай себя. Разберись в себе. И не гонись за чужим полётом. Ты – не чья-то копия. Ты – оригинал.

«Ты такая одна: уникальная и неповторимая.»

Письмо 3. Мы были одинаковыми. Пока не стали собой

Часть первая. Такие себе маленькие прямоходящие мартышки

Ты знаешь, до определённого возраста дети вообще как будто с одного заводского конвейера. Серьёзно. Если бы младенцы сдавали паспортный контроль, половину бы не прошли – потому что фиг поймёшь, кто перед тобой: будущий муж брутальной наружности или девочка с косичками и мечтой о лошадке.

Вот ему три, и ей – три. Они оба в садике, оба хлюпают макароны, и у обоих – лицо, усыпанное пюрешкой. Ни он

не думает, что должен «обеспечивать», ни она – что должна «хранить очаг». Они просто орут на качелях, пускают пузыри и не подозревают, что через десять лет станут представителями «разных психологических типов», «архетипов» и вообще – почти чужими видами.

Камчатка была не в планах. Она вообще никогда ни у кого не в планах. Но однажды я оказался там – в форме и с полной уверенностью, что меня ничто не удивит. И вот именно тогда мне позвонил друг. Он предложил поехать на горячие источники. Просто посидеть в воде, помолчать, побыть в тишине. Камчатка это умеет и дает.

Мы поехали вчетвером: я, мой друг Георгий (он же Гера – я спросил, он разрешил), его сын Давид, которого близкие зовут Дава, и ещё один человек. Я даже не помню его имени. Просто какой-то тип, знакомый Геры, который вечно всё фотографировал и спрашивал, можно ли пить воду из источника.

Сидим в воде. Пар поднимается, сопки в дымке, у всех лица как у варёных раков – расслабленные и чуть ошпаренные. Дава – мокрый, ушастый, довольный. Трёхлетний ребёнок в своей естественной среде.

Пожилой мужчина сидел неподалёку от нас в бассейне. Приветливо улыбается, смотрит на Даву и обращается к Гере: – «У тебя очень красивая дочка. Как зовут?».

Гера немного напрягся. Не потому что обиделся – просто в этот момент явно пытался выбрать формулировку, которая не смутит никого. – «Это сын,» – говорит. – «Давид». Старик смутился, извинился и замолк. А мы остались сидеть. Молча. И я тогда понял, что, ну правда… До определённого возраста дети почти не отличаются. Особенно если в трусах и с мокрой головой. До пяти лет они как будто сделаны по одной черновой эволюционной выкройке. И только потом начинается великое разделение.

Удивительно, как долго мальчики и девочки идут будто бы одной дорогой – строят домики из подушек, собирают кубики, ревут одинаково, если упали, и оба любят, когда их носят на руках. А потом в какой-то момент – щелчок.

И вот уже мальчик начинает стесняться розового, а девочка – поджимать колени, когда садится. Мальчики становятся громче, резче, дерутся чаще. А девочки вдруг начинают смотреть на мир иначе.

Если у девочки включается чувствительность, то у мальчика – действие. Если она улавливает нюансы, то он проверяет границы. Она – смотрит вглубь. Он – наружу. И это не шаблон. Это биология. Это психика. Это так работало тысячелетиями.

До 5 лет – мы все просто детёныши. Такие себе маленькие прямоходящие мартышки. Никому не надо нравиться. Никто не считает калории. Никто не боится быть смешным. Все ковыряются в носу с чувством достоинства. Короче, блаженство.

Часть вторая. ПУБЕРТАТ

Пубертат – это как будто тело решило играть в ребус

без согласия владельца. У девочек – гормоны начинают готовить организм к будущей возможности стать матерью. Формы меняются, восприятие себя – тоже. Возникает тревожность, сравнение, самокритика.

У мальчиков – включается тестостероновый комбайн. Хочется движения, риска, завоевания. И в то же время – они пугаются собственной силы, потому что ещё вчера им завязывали шарфик.

Это разный опыт. У девочки – тревожность и тонкая настройка на то, как она выглядит и что о ней думают.

У мальчика – резкость, сила, азарт, но и беспомощность, потому что вдруг хочется всего – и немедленно, а как с этим жить – никто не объяснил.

Вот, например, девочка может играть в куклы хоть до десяти лет – ну, уже не на полу и не вслух, но в голове всё ещё идёт сериал: там Кукла с нарядами, тайнами и бурной личной жизнью. Только это уже не просто игра – это предчувствие чего-то большого. Любви, понимания, жизни, в которой всё по-настоящему. Примерно в 10—11 лет (а иногда и в 9, потому что у природы нет регламента) девочка получает негласное письмо: «Поздравляем, вы вступаете в новую реальность!

Вам полагаются – грудь, прыщи, резкие смены настроения и внезапный стыд за всё на свете». Психика скачет, как курсант в первый день отпуска: то она маленькая и хочет мультик, то вдруг – «не смотри на меня!», то – «а почему у меня нет талии, как у той?», а через пять минут снова мультик. Всё, взросление началось. Без предупреждения. Без инструкции.

А рядом где-то мальчик. Ему 12. Но он ещё вчера бил крапиву палкой – воображая, что он рыцарь, который уничтожает армию недругов в лесу. Он тоже в поиске. Только его поиск – не про отношения, а про победу. Кто сильнее.

Кто быстрее. Кто выживет. Его куклы – это враги. Его сюжет – битва. Его мир – вовне.

У мальчиков пубертат приходит позже. Примерно в 12—14. И тоже – не по расписанию. Психика мальчика в пубертате – как старая газель, которую завели в мороз. Пыхтит, ревёт, глохнет и снова едет. Ему ничего не понятно: всё раздражает, хочется уйти, но чтобы все заметили и вернули. Всё как будто под давлением – внутри и снаружи. Мозг перестраивается, гормоны вжаривают, тело начинает жить своей жизнью.

И ни на что нет инструкции.

И тут начинается великое расхождение, которого не было в песочнице. Они были одинаковые. А теперь – как будто с разных планет. Она взрослеет внутри, а он – наружу. Она ищет смыслы, он – границы. Она учится терпеть, он – сражаться. И оба в этом – по-своему одиноки.

А он – ещё почти ребёнок. Честно. Ещё вчера собирал пластиковых динозавров в песочнице и вслух придумывал, кто из них победит в финальной битве за галактику. Но природа, как и положено ей в условиях продолжающейся эволюции, внезапно нажала рычаг под названием «половое созревание».

Тестостерон – это, знаешь ли, не метафора. Это химия. Буквально. И если девочкам достаётся тонкая, филигранная работа с гормонами – эдакий ювелирный апгрейд, то мальчику природа кидает в организм канистру бензина, поджигает – и говорит: «Выживи, как хочешь».

Голос ломается – то бас, то скрип. Кожа бунтует – прыщи как по команде. Ноги вырастают на размер за месяц.

В зеркале – уже почти взрослый самец. А в голове – мальчик, который только начал понимать, зачем вообще мыться.

И это, между прочим, не трагедия. Это эволюционная стратегия. Пока девочка в 11 лет уже может вести дневник самоанализа и рефлексии, мальчик в том же возрасте всё ещё оценивает ветку по степени пригодности для меча. Так

и заложено: женская психика «включается» раньше. Не потому что «девочки умнее» или «мальчики тупее», а потому что у женщин всегда была ответственность за потомство – эмоциональная чувствительность была вопросом выживания.

У мальчиков же основная задача – сначала вырасти и не сломаться. Поэтому тело бежит вперёд, сознание плетётся за ним, тяжело дыша. Он растёт, пахнет, краснеет, не знает, куда деть руки. Пубертат для мальчика – это скорее не «начало взросления», а этап: «пока не понимаю, что со мной происходит, но очень надеюсь, что это пройдёт».

Девочка в этот момент активирует свои вектора – особенно добытчика и мыслителя. Добытчик даёт стремление к успеху, границам, внешнему виду. А мыслитель – взрыв чувств, эмоций, желание быть любимой и красивой. Вот она и мечтает, пишет стихи в черновиках и ищет подтверждения, что она – настоящая. Нежная, ценная. Не просто «девочка из класса».

А мальчик? У него только начинается борьба за место в иерархии. Лидер и домосед встают в стойку: первый хочет быть вожаком, второй – правильным. Он может быть шумным, драться, отстаивать «честь», или наоборот – закрыться и затаиться, если ему не дали «быть первым». Он пока не может дать девочке того, что она уже ждёт. Просто не может – не вырос.

Примерно до 16 лет девочки эмоционально старше. Поэтому им часто интереснее с мальчиками постарше – там уже появляются зрелость, внимание, разговор. А свои ровесники всё ещё в танке. Или в Майнкрафте. Или в своём теле, которое они пока не понимают.

Это сложный период. В нём много неуверенности, одиночества и чувства «я странный». Поэтому так важно говорить с ребёнком. Не «про секс» (хотя и это тоже), а про чувства. Про то, что с ним всё нормально. Что это не навсегда. Что из гусеницы действительно будет бабочка. Но сначала надо пройти кокон.

Письмо 4. «Там, где уши краснеют, а глаза – бегают» О чём стесняются говорить взрослые, а подростки уже гуглят втихаря

Часть первая. Когда тело начинает взрослеть

Когда ты была маленькой, разговоры о теле были простыми. Нос – чтобы чихать. Пупок – смешная дырочка.

А попа – ну, это вообще универсальный объект шуток и спасения от комаров. Но вот проходит время – и вдруг у тебя вырастают новые смыслы. В теле, в взглядах, в ощущениях.

Ты начинаешь замечать, что кто-то нравится. Что грудь больше не просто часть тела, а то, что «стесняешься, но проверяешь в зеркале». Что мальчики как будто глупеют, но почему-то хочется, чтобы именно он тебе улыбнулся.

Вот с этого момента начинается то, что взрослые называют «половым созреванием». Хотя правильнее было бы сказать – начинается сложная и красивая история внутреннего взросления, у каждого своя. Не «секс», не «гормоны шалят», а пробуждение. Иногда глупое, иногда больное, но важное.

Мальчики и девочки – два разных мира

Мальчики и девочки – правда очень разные. Это не просто байка про «он с Марса, она с Венеры». Это как два языка: звучат похоже, но смысл – вообще разный.

У мальчика половое влечение рождается из образа. Увидел – щёлкнуло. Всё: картинка, движение, запах – и его внимание уже где-то совсем не там. У девочки всё иначе. Сначала чувство. Она почувствовала себя красивой, нужной, понятой – и тогда в ней рождается доверие, нежность, влечение.

Сатья Дас говорит об этом просто и точно: мальчик любит глазами, девочка – вниманием и ушами. У него – больше животного. У неё – больше сердечного.

Поэтому если девочке подарить вечер, заботу и смех – она может влюбиться. А мальчику… ну, достаточно одного взгляда и намёка. А дальше – как получится.

И тут начинаются главные недоразумения юности. Девочка верит, что он влюбился в её душу. А он надеется, что душа не помешает всему остальному. Вот откуда – слёзы, дневники, разбитые мечты. И первый урок: мы разные. Очень.

И это не плохо. Это просто надо понимать.

Целомудрие – это уважение к себе

В современном мире целомудрие стало звучать как что-то архаичное. Почти как слово «честь» – пафосно, неловко и как будто не из этого века. Но если отбросить всё лишнее, целомудрие – это внутренняя защита девушки от дешёвых обменов. Береги себя – не потому что кто-то запретил.

А потому что ты – ценность. А не распродажа в «черную пятницу чувств».

Если девушка вступает в отношения слишком рано, слишком быстро, без доверия, без любви, она платит энергией будущей женщины. Он получит тело – она отдаст ожидания.

Он забудет – она запомнит. Он уйдёт – а у неё внутри будет шрам, который ни мама, ни подруга, ни даже новая любовь не смогут до конца залечить. Потому что первое – это не только про секс. Это про то, как ты сама к себе относишься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.