Ирина Григорьева
Когда вернулись бумеранги

Глава 1

Как же он так лопухнулся, оставил дома оригиналы договоров? Кристина в последний момент попросила закинуть Мишу в садик, он заторопился, вот и не вспомнил про них. Спохватился уже в офисе, когда поставщик прислал за документами курьера, а те у него дома.

Никак не получается толком включиться в работу. Голова все еще в отпуске, хотя они вернулись уже два дня назад, вчера даже съездил в офис. Слишком впечатляющими были эти полторы недели в шикарном пятизвездочном отеле.

Ласковое море, песчаный пляж, интересные экскурсии. Они с Кристиной частенько оставляли Мишу с отельными бебиситтер, чтобы побыть вдвоем, понежиться в бассейне, похожем на огромное джакузи, посидеть в кафешках на побережье, да и просто погулять ночью, любуясь звездами и слушая шум волн.

Федору показалось, что лица коснулся теплый, соленый ветер. Перед глазами промелькнула бегущая по мелководью, смеющаяся Кристина, вся в окружении сверкающих на солнце брызг, внезапно почувствовал вкус ее поцелуев на губах, прикосновение нежных рук.

Помотал головой. Стоп, стоп, стоп. Все, откладывает мечты о жене до вечера. Сегодня столько всего нужно сделать! Еще и договоры дома забыл, а поставщик ждет, не начинает работать.

С этим контрактом вообще получилась не очень красивая история, которая тянется уже почти полгода.

Вначале он все никак не мог решиться заменить холодильное оборудование в нескольких магазинах. И старые холодильники нормально работают, да и выглядят не такими уж древними. Потом долго согласовывали с поставщиком номенклатуру и условия. В итоге в окончательном варианте учли практически все его требования, но из-за отпуска подписание задержалось на две недели, а теперь он не возвращает оригиналы. Было бы правильно сделать шаг навстречу, и сегодня все-таки отдать документы.

Эти договоры вообще случайно оказались у него дома. За время его отсутствия накопилось столько всего срочного, требующего согласования, что вчера до них не дошли руки. Он, конечно, доверяет своим юристам, но подписать документы по контракту, не убедившись, что учли все его правки, посчитал неправильным. Слишком уж большая сумма сделки. Вот и пришлось забирать их с собой и вечером все перепроверять.

А так он уже давно не задает сам себе домашние задания. Это пятнадцать лет назад, когда только начинал бизнес, было в порядке вещей работать практически круглосуточно, без выходных и праздников. Теперь же, когда сеть его магазинов крепко стоит на ногах, он может себе позволить и в отпуск слетать, и вечера проводить с женой и сыном.

Набрал Кристину. Хотел попросить ее привезти документы, но та не подняла трубку. Чем-то занята. Скорее всего у косметолога или на массаже. Она у него красавица, любит все эти женские штучки. Вот только не понятно, когда освободится, может, и через несколько часов.

Махнул рукой и решил сам съездить за договорами домой. Минут за сорок пять обернется туда – обратно. А курьера пришлось отпустить. Извинились перед ним, сказали, что сегодня сами все привезут и сделают первый платеж, чтобы поставщик мог работать дальше.

Федор спустился во двор, завел машину, включил радиостанцию с любимым роком.

Мельком бросил взгляд на свой новый офис, который построил несколько лет назад почти в самом центре города. Наконец-то все службы сидят вместе, а не разбросаны по всему городу в подсобных помещениях магазинов.

Он сам продумывал каждый метр планировки, очень долго согласовывал архитектурный проект. Получилось красивое здание, трехэтажное, современное, с большими окнами, высокими потолками. На первом этаже разместил супермаркет. Себе оборудовал кабинет на третьем, с просторной приемной и переговорной.

Да, по меркам их города, он – крупный бизнесмен, пользуется уважением у местных властей. Большинство продуктов питания продается через его магазины. Такой вот монополист районного масштаба. Правда, в последнее время его сильно поджимают крупные торговые сети, приходящие к ним в город, открывающие магазины и переманивающие покупателей. Ну да ладно, с этим он как-нибудь разберется.

Еще раз набрал Кристину. Не отвечает. Куда она подевалась?

Хотя, какая разница, все равно уже поехал.

Вроде и август, но город еще зеленый, по-летнему нарядный. Зацепился взглядом за пестрые цветочные клумбы вдоль дороги в виде шаров на подставках, установку которых профинансировала его компания.

Усмехнулся, поймав себя на мысли, что он так по-детски гордится своим вкладом в красоту родного города. Да и вообще гордится своими магазинами, своим бизнесом.

Добавил скорость и полетел по широкой улице.

Федор часто сравнивал свою черную тойоту с лошадью, сильной, гордой, стремительной. Вот и сейчас показалось, что машина, как настоящий конь, застоялась за время его отпуска, и это именно машине хочется промчаться с ветерком. Только в городе особо не разгонишься. Так, первым со светофора стартануть, вот и все, что он себе позволяет.

Задумался, что машину можно было бы поменять на новую, точно такую же, только другую. Сколько он на ней ездит? Купил, когда Кристина была беременной. Значит, машине почти шесть лет.

Тогда много чего произошло в жизни.

Он познакомился со второй женой совершенно случайно. Заехал к маме в школу, она работает учительницей, что-то ей привез, уже даже и не вспомнит, и у нее в кабинете столкнулся с Кристиной.

Высокая, даже выше его, стройная, голубоглазая, с длинными светлыми волосами до талии, в узкой, провокационной юбке и блузке, с трудом сходящейся на роскошной груди. До сих пор помнит свое смятение. Девушка с экрана телевизора или обложки журнала, так запросто стоит рядом с мамой, что-то с ней обсуждает.

Оказалось, что это коллега мамы, новая учительница русского языка и литературы, которая после института приехала работать к ним в школу. И ему снесло от нее голову.

Девушка тогда вышла из кабинета вместе с ним. Он попросил у нее номер телефона. Она, улыбаясь, продиктовала. И завертелось. Ушел от Люды, женился на Кристине, купил ей квартиру, в которой они сейчас живут, поменял себе машину. Потом Миша родился.

Так, пока вспомнил про Люду, наберет ее, узнает, как там Антон, его старший сын. Тот в этом году закончил школу и поступал в университет. На специальность, которую он выбрал, для бюджета не хватает баллов, а брать у отца деньги для платного отделения сын отказывается.

Антон так и не простил его, что он ушел от Люды. Ему тогда было одиннадцать лет, все уже понимал, вот и не смирился с разводом родителей. Так что они с сыном за все эти годы даже ни разу не разговаривали.

Люда сразу подняла трубку:

– Привет, Федор. Я как раз собиралась тебе звонить.

– Привет, – быстро поздоровался он и сразу перешел к тому, что его беспокоило. – Как Антон? Прошел на бюджет?

– Нет, не хватило два балла.

Федор прямо ощутил, как Люда грустно покачала головой, с трудом сдерживая слезы, хотя он не видел в сложившейся ситуации ничего критичного. Но для первой жены дети – главное в жизни, она полностью растворилась в них, несмотря на то, что они уже взрослые, Антон закончил школу, поступает, да и Даша тоже не малышка, тринадцать лет.

Ладно. Люду не переделаешь. Зато к разводу отнеслась вполне спокойно, да и сейчас они нормально общаются. Он как обеспечивал ее и детей, так и продолжает обеспечивать. Она как не работала, так и после развода не попыталась заняться чем-то, кроме дома. Денег хватает, и она прекрасно знает, что он никогда и ни в чем не будет ограничивать мать своих детей.

– Что он планирует делать? – вернулся Федор к разговору о сыне.

– Оказывается, Антон подал документы еще в один университет, на похожую специальность, – немного успокоившись, ответила Люда. – Так вот, туда он прошел на бюджет, но ему там не нравится. Сегодня должен определиться, или остаться на платном, там, где хочет учиться, или идти туда, куда не хочет.

Федор усмехнулся:

– То есть, говоря простыми словами, надо принять решение, или уронить корону с головы и взять у отца, с которым не разговаривает почти шесть лет, деньги на учебу, или учиться в какой-то шараге.

– Ну зачем ты так жестко? – укорила его бывшая жена.

– Зато ты всегда мягко, – парировал он.

Люда вздохнула, а потом спросила:

– Как ты думаешь, что для него будет лучше?

– Хорошее образование в любом случае лучше, чем плохое или вообще без образования, – задумался Федор. – Хотя я уверен, что наш сын не пропадет в жизни.

– Что мне делать? – опять почувствовал он слезы в ее голосе. – Уговаривать его взять деньги на учебу?

Федор подумал, что даже немного гордится, что у него такой принципиальный и непримиримый сын. Это же какой характер надо иметь, чтобы осудить отца за уход от матери и не общаться с ним столько лет. Сильный мужик растет. Весь в него. И если сын с ним не разговаривает, он ведь не перестает быть его ребенком.

– Думаю, да, уговаривай, – согласился он с Людой. – Ты же понимаешь, что плата за учебу – это мизер. Может, на это и напирай. Он же ест хлеб, который ты покупаешь на деньги, которые я тебе даю, и одежду носит, и ноутбук с телефоном у него самых последних моделей. Только как-то нежно с ним поговори, чтобы он совсем из дома не ушел, не посчитал, что его попрекают куском хлеба. Он у нас гордый.

– Постараюсь, – ответила та.

А он наконец-то почувствовал улыбку в ее голосе.

– Держи меня в курсе, – попросил он Люду и положил трубку.

За разговором подъехал к дому, запарковался, вошел в подъезд. Увидев, что лифт наверху, не захотел ждать, пока тот спустится, поднялся на четвертый этаж пешком.

Мелькнула мысль, раз Кристина не отвечает на звонки, значит ее нет дома. Открыл дверь своим ключом, шагнул в квартиру и споткнулся о незнакомые, большущие, светлые кроссовки, стоящие посреди дороги.

Интересно, откуда они здесь взялись? Сдвинул их ногой с прохода, разулся сам. Ладно, заберет документы и поедет обратно в офис, а про кроссовки спросит у жены вечером.

В квартире тихо. Значит, Кристины точно нет дома. Обычно у нее включен телевизор или напевает радио.

Он точно помнил, что договоры остались в спальне, на тумбочке возле кровати. Он просматривал их вчера вечером перед сном прямо в постели, а утром о них забыл. Значит, там и лежат.

Дверь в спальню оказалась прикрыта. Опять мимоходом удивился. Спит Кристина, что ли?

Распахнув дверь, столкнулся взглядом с испуганными глазами жены, которая сидела на кровати, прикрывшись одеялом.

– А ты чего приехал домой? – растерянно спросила она.

– За договорами, – машинально ответил Федор.

Мозг постепенно рисовал всю картину целиком.

В комнате полумрак из-за прикрытых штор, разобрана постель. На ней лежит незнакомый парень, стараясь удержать край одеяла и хоть немного прикрыться. Кристина пытается дотянуться до халата на стуле, сверкая голой попой.

А, вот и папка с договорами на тумбочке. В какой-то прострации забрал ее и вышел, опустив глаза.

Как в глупом фильме. Муж застал жену с любовником в своей спальне.

Бред какой-то. Может, ему показалось? Вернуться, проверить, правильно ли он все понял?

Голая жена с голым парнем в кровати. Что тут можно неправильно понять?

Услышал, как Кристина бежит за ним, что-то говорит, пытается его удержать.

Осознал, что не понимает ее. Слова сливаются в какой-то навязчивый шум, не доходят до сознания. В голове что-то застучало набатом, руки непроизвольно сжались в кулаки.

Не нагибаясь, сунул ноги в туфли. Придерживая папку с договорами локтем, открыл дверь, бросив напоследок Кристине сквозь зубы: «Не хочу тебя видеть».

Сбежал по лестнице, сел в машину, кинул договоры на соседнее кресло, тронулся с места.

Это какой-то дурной сон. Что там обычно делают, чтобы проснуться? Вроде надо попробовать сделать себе больно. Ущипнул запястье. Не помогло.

Зачем он вернулся за этими бумажками? Отдали бы поставщику завтра. Так ему хотелось побыстрее запустить сделку.

Сделать вид, что ничего не было? Он не видел, как жена ему изменяет?

Покачал головой. Нет, развидеть это не получится.

Откуда взялся этот парень? Он его точно никогда не видел, зрительная память у него хорошая.

Накатило осознание, что несколько минут назад закончилась такая радостная, комфортная и счастливая жизнь. Ему было так хорошо в ней. Получается, Кристине было не так уж и хорошо, раз она спит с другим.

Глава 2

Так, а куда он едет?

Огляделся по сторонам. Оказалось, что подъезжает к дому родителей. Странно его подсознание выбрало, куда ехать. Ему вообще-то на работу нужно. Отдать эти проклятые договоры, которые во всем виноваты.

Задумался. Говорить или не говорить родителям о том, что произошло?

Совсем не хочется что-то придумывать, обманывать их, чтобы объяснить, почему он ушел от Кристины. Так что по любому получается, надо говорить правду.

Блин! Какой позор! Жена ему изменяет, как будто он какой-то неполноценный, не удовлетворяет ее, как мужчина. Даже слов не подберешь, чтобы описать ситуацию нормальным языком, без матов.

Мама огорчится. Она и так расстраивалась, что оказалась косвенно виноватой в том, что они с Кристиной познакомились. Если бы не попросила его заехать к ней в школу, они бы не встретились, ему бы не снесло голову, он бы не ушел от Люды и так далее.

Федор покосился на папку с договорами, лежащую на соседнем сиденье. Казалось таким важным запустить сделку именно сегодня. Сейчас даже не понимает, почему. Зачем менять холодильники? Столько денег, по сути, выбрасывает на ветер, для поддержания имиджа.

Или все-таки поехать на работу, отдать договоры?

Стоп. Сегодня точно ничего делать не будет. Завтра еще раз спокойно подумает.

Плохо, что подводит поставщика. Тот столько времени угрохал на этот контракт. Хотя, с другой стороны, никаких материальных издержек не понес, заранее предупредив, что без оригиналов договоров и предоплаты ничего делать не будет.

Поймал себя на том, что ушел мыслями в работу, вместо того чтобы думать о жизни. Ну да, разбираться с бизнесом проще, чем решать, как жить дальше.

Внезапно его как будто ледяной водой окатило.

А если Кристина заберет Мишу и не даст им видеться? Или будет использовать ребенка в манипуляциях и шантаже?

Надо самому съездить за сыном, прямо сейчас.

Развернул машину прямо через две сплошные и рванул к садику.

Почувствовал, что в висках опять что-то бухает. А если он не успеет, приедет, а Кристина уже забрала ребенка?

Сам себя уговаривал, что с момента, как он вышел из квартиры, прошло не больше десяти минут. Еще за пять он доедет до сада. Маловероятно, что Кристина бросила парня, оделась и побежала за Мишей.

Даже если и так, он поедет к ней и заберет сына обратно. В любом случае не отдаст ей, даже если придется судиться. Они официально женаты. Миша и его ребенок тоже. Или нет? После увиденного в спальне, он уже ни в чем не уверен.

Зайдя во двор садика, с облегчением увидел салатовую кепку сына на горке. Постарался успокоиться. Неторопливо подошел к воспитательнице со словами, что сегодня заберет сына пораньше, она позвала Мишу.

Тот подбежал, доверчиво вложил свою руку в его ладонь:

– Папа! Зачем ты приехал?

– Решил забрать тебя пораньше.

– А почему ты забираешь меня до сна?

Федор растерялся, не придумал заранее, что сказать. Но, заметив любопытный взгляд воспитательницы, спокойно ответил:

– Сейчас поедем к бабушке с дедушкой. Им нужна наша помощь.

– Хорошо, – согласился сын.

Федор посмотрел на ребенка как будто со стороны. Светленький, длинноногий, больше похож на Кристину, ее брата, их отца. А вдруг он действительно не его сын?

Кристина забеременела, когда они еще только встречались, не жили вместе. Хотя, учитывая сегодняшнюю ситуацию, ни женитьба, ни жизнь вместе совершенно не спасают от измен.

Разозлился на себя. Дурные мысли лезут в голову.

Миша на него самого тоже похож. Он тоже худощавый, глаза серые, такие же, как у сына, у Кристины голубые, и выражение лица, если сын сердится или на чем-то настаивает, тоже его.

Вспомнил, что мама находила какие-то его детские фотографии, на которых Миша просто его копия. Да и с Антоном они похожи, а Антон точно его сын, в Люде он никогда не сомневался.

А еще у них одинаковые характеры. Как говорит мама, и он, и его сыновья одинаково упертые, если втемяшат что-то в голову, невозможно переубедить.

Дошли до машины, усадил Мишу в детское кресло, пристегнул, уселся сам.

Сгорбился, устало потер лицо руками. Ощущение, что кто-то положил на плечи огромную бетонную плиту. Не понятно, что делать дальше.

На работу не поедет. Только надо предупредить кого-нибудь, по крайней мере юристов. Те ждут его с договорами. Или не предупреждать. Ну, ждут. Подождут. Он хозяин. Что хочет, то и делает, и не должен ни перед кем отчитываться.

Да и вообще, зачем менять эти дурацкие холодильники, и старые еще вполне нормальные. Хорошо, что договор не успели запустить в работу.

Перед поставщиком неудобно получилось. Ну да ничего. Тот посредник. Сам еще ничего не закупал, предоплату не вносил. А то, что его люди потратили время на поиск необходимого оборудования, ничего страшного. Правда, отношения наверняка испортятся.

Ладно, подумает об этом завтра, как любимая героиня мамы, Скарлетт О’Хара, из романа «Унесенные ветром». Фраза считается женской, а ведь он именно так сейчас и чувствует.

Пока совершенно не готов воспринимать информацию, принимать решения, думать, как жить дальше. Надо сделать паузу. Мишу из садика он забрал, ребенок с ним, это самое главное, а со всем остальным разберется.

Так, стоп. А как он завтра оставит ребенка в саду? Нужно будет какое-то заявление написать, чтобы Кристине его не отдавали? А разве можно не отдать матери сына? Скорее всего, нет. Только по решению суда.

Вздохнул. В любом случае надо будет как-то с ней договариваться. Но не сегодня. Все завтра.

– Папа, почему мы стоим, никуда не едем? – раздался с заднего сиденья нетерпеливый голос Миши.

– Сейчас, сынок, – обернулся к нему Федор. – Пару минут, и поедем.

Если бы он еще знал, куда ехать?

Своего жилья у него нет.

Точнее, старая квартира оформлена на него, вот только он оставил ее Люде. Она живет в ней с детьми. Не возвращаться же ему туда?

Хотя Люда, с ее покладистым характером, скорее всего согласилась бы, чтобы он вернулся. Но всем вместе там жить он не хочет, да и неправильно это.

Квартиру, в которой они жили с Кристиной, он оформил на нее. Когда она сказала, что беременна от него, он еще не был уверен, что уйдет от Люды. Поэтому купил Кристине квартиру, а потом сам пришел в нее жить. Сейчас при мысли, что придется спать в кровати, на которой жена ему изменяла, начинает тошнить. Так что он больше туда не вернется.

Снять жилье или поселиться с ребенком в отеле? Так у них в городе ничего приличного не снимешь, это же не столица.

Придется все-таки ехать к родителям, как и повело его подсознание. Мама должна быть дома.

Это было бы очень смешно, если бы не было так грустно. В сорок лет с ребенком за руку вернуться жить к маме и папе. Почувствовал себя маленьким мальчиком, который бежит к родителям, когда его обидели. А больше ни к кому и не пойдешь, тем более с Мишей.

Надо послать маме сообщение, чтобы она была в курсе ситуации, не пришлось при ребенке все ей объяснять.

Если просто написать «Кристина мне изменяет», мама не поверит, начнет доказывать, что он ошибается. Так что напишет, как есть, чтобы у нее не возникло никаких сомнений, что он что-то неправильно понял или ему насплетничали.

«Мама, Кристина мне изменяет. Неожиданно вернулся домой и увидел своими глазами. Забрал Мишу из садика, еду к вам. При ребенке обсуждать не будем».

Телефон мгновенно дзынькнул ответом: «Как ты? Как Миша? Скоро будете?»

Мама у него, конечно, молодец. Все четко и по делу. Не стала слезы лить, сопли вытирать. Переживает о нем, да о ребенке.

Честно ей ответил: «Я – плохо. Миша ничего не знает. Сказал ему, что вам нужна помощь, поэтому забрал его пораньше. Отъезжаем от сада, скоро будем».

Пришло ответное сообщение: «Жду вас».

Мягко тронул машину с места, осторожно вырулил со стоянки.

Час назад, когда выезжал с работы, хотелось скорости, первым стартовал со светофора, подпевал любимой рок-группе, чувствовал себя сильным и уверенным. Сейчас же ощущает себя настолько опустошенным и потерянным, что хочется просто потихоньку доехать до мамы. А еще плакать. Правда, плакать он не умеет.

Глава 3

Запарковавшись во дворе и отстегнув ребенка, поднял глаза к окнам родительской квартиры на втором этаже. Так и знал. Мама смотрит, как они подъехали. Показал Мише бабушку в окне, помахали ей вместе с ним.

Давно не был у родителей, совсем их забросил, стараясь все свободное время проводить с Кристиной и сыном.

Хотя, честно говоря, это не только его вина. Мама не особо приняла его вторую жену, считая ее разлучницей и разрушительницей семьи. По-прежнему дружила с Людой, много общалась с Антоном и Дашей. Даже на празднование дней рождения, своего и отца, приглашала его с Кристиной и Мишей и Люду с детьми в разные дни.

Ладно. Об отношениях с родителями он тоже подумает завтра или еще когда-нибудь.

Пока поднялись, мама уже открыла дверь и встречала их на пороге, с тревогой глядя на Федора.

– Бабушка, а какая тебе нужна помощь? – сразу же уточнил у нее Миша, проходя в квартиру.

Та растерялась, а потом уверенно ответила:

– Я собралась испечь шарлотку. Поможете мне резать яблоки?

– Конечно, поможем, – согласился ребенок.

– А вообще, вы же были в отпуске, я давно вас не видела и очень соскучилась, – присела она перед внуком, обнимая его. – Поэтому и попросила приехать. Мойте руки и проходите на кухню. Вначале пообедаем. На обед суп и омлет, больше ничего не успела приготовить. Потом займемся пирогом, а когда поставлю его в духовку, уложим тебя спать.

– Я морковку из супа не буду, – сразу взялся договариваться Миша.

– Хорошо, – кивнула бабушка. – Я никогда никого не заставляю.

Федор прошел на кухню, оставив маму разбираться с Мишей, устало присел за стол. Реально ощущает бетонную плиту на плечах, которая словно пригибает его к земле.

Кажется, что с момента, как он вышел из офиса и поехал домой за документами, прошло несколько дней или месяцев, так давно это было. Глянул на часы. На самом деле чуть больше часа.

Проверил телефон. Звонков нет.

Понятно, что на работе его еще не хватились, ожидают, что он скоро подъедет.

А вот почему Кристина не пытается с ним связаться? Ждет, что он сам ей позвонит или вернется домой? Тоже не знает, что делать и как жить дальше?

Надо все-таки предупредить юристов, чтобы не ждали договоры. Коротко позвонил им, попросил передать всем, что его сегодня уже не будет, и отключил телефон. Не хочет сегодня ни с кем разговаривать.

Мысли упорно возвращались к увиденному в спальне.

Что за парень был с Кристиной? Никогда его не видел. Скорее всего, кто-то из ее прошлой жизни. Интересно, как давно она с ним спит в их семейной постели?

Стоп. Надо как-то перестать думать. Он оказался совершенно не готов к такому крутому повороту в своей жизни. Слишком сильным оказался удар.

Может, напиться, чтобы голова отключилась? Тогда надо оставлять здесь Мишу и уходить, потому что мама напиться не даст.

А куда он пойдет? Идти некуда. Друзей, которым можно было бы обо всем откровенно рассказать, у него нет.

Напиваться в одиночку в ресторане, показывать свою слабость – точно не выход, слишком многие его знают. Ему еще здесь жить и вести бизнес. А репутация в бизнесе значит все.

Вообще, на публике надо постараться проявлять поменьше эмоций. Расстались с Кристиной и расстались, по взаимному согласию, вот и все объяснение для народа. Когда он ушел от Люды, ему было абсолютно все равно, кто и что говорит, поэтому люди поговорили и забыли. Вот только сейчас ему совсем не все равно, по крайней мере сегодня.

Мама разлила по тарелкам суп, разложила омлет.

Он все съел, не замечая вкуса.

Миша что-то канючил, пытался торговаться с бабушкой по количеству супа. Он не вмешивался, гоняя в голове мысли.

Мама все тревожно на него поглядывала, а потом обняла, на секунду прижав к себе, и прошептала, чтобы Миша не услышал: «Держись, сынок. Я понимаю, как тебе больно».

Да, она всегда его понимала и поддерживала, ну, кроме ухода от Люды, считая, что он сделал ошибку, уйдя от первой жены. Потом, правда, скрепя сердце, все-таки приняла Кристину, видя, что ему хорошо с ней, родился Миша, он был счастлив.

Федор тяжело вздохнул. Вот именно что «был».

Мама убрала со стола посуду и организовала его чистить яблоки для пирога, а Мише показала, как столовым ножом нарезать их на дольки. Сама тем временем достала миксер, приготовила тесто. Все это время болтала с Мишей, спрашивала, как у него дела в садике, в какие игры тот любит играть. Пообещала найти старые игрушки, с которыми в детстве играл еще Федор, а потом его старшие дети.

Заметив, что ребенок отвлекается, перестал резать яблоки и не хочет помогать бабушке, Федор предложил уложить его на дневной сон.

Мама постелила им в его бывшей комнате. Теперь там стояли две кровати, для Антона и Даши. Те до сих пор, несмотря на возраст, с удовольствием оставались ночевать у бабушки с дедушкой.

А у них с Мишей здесь и одежки никакой нет, переодеться не во что.

Махнул рукой. Ничего страшного, это вообще не проблема, поспят в трусах, а потом разберутся.

Сын давно уснул, а Федор все тянул время, не хотел вставать. Придется разговаривать с мамой, что-то ей объяснять. Она у него строгая, но справедливая. Морально уничтожать его тем, что «она же говорила, что не надо уходить от Люды», не должна. Хотя, все равно не понятно, что ей говорить.

Послышался голос отца. Похоже, мама так беспокоится за него, что уговорила отца отпроситься, вызвала его с работы.

Родители, несмотря на пенсионный возраст, оба продолжали работать: мама в школе, учителем русского языка и литературы, отец – инженером на заводе.

Ладно, выйдет к ним, чтобы не тревожить еще сильнее. У отца сердце, у мамы – давление. Так что придется держать лицо.

Как был в трусах, так и вышел, не захотел обратно надевать брюки и рубашку.

Родители были на кухне, отец обедал.

Федор поздоровался с ним за руку, присел рядом.

Мама подхватилась, ушла в комнату, а потом вернулась с трениками и футболкой:

– Держи, должны быть впору.

Федор приложил штаны. Длинные, точно не отцовские. Они с отцом не только разных комплекций, но и разного роста. Он высокий, худощавый, следит за собой, в сорок лет имея фигуру пацана, а отец – коренастый, плотный.

Надел штаны, потом приложил футболку. Усмехнулся, посмотрел на маму:

– Футболка отцовская, шире меня в два раза, а штаны чьи?

– Штаны Антона. Он переодевается в них, когда заходит. А его футболка будет тебе мала в плечах.

– Понятно, – кивнул Федор и подумал, что готов говорить о чем угодно, обсуждать все подряд, лишь бы ни о чем не думать.

– Как ты, сынок? – наконец решилась спросить мама. – Что произошло?

Федор вздохнул, опустил голову:

– Я вернулся домой за договорами, а там на нашей кровати Кристина с незнакомым парнем. Я взял договоры и ушел. Потом забрал Мишу из садика и приехал к вам.

Родители молчали, и Федор продолжил, брезгливо поморщившись:

– Жить с ней я больше не смогу. Все, как отрезало. Так и стоит перед глазами разобранная постель, Кристина с парнем, пытаются перетянуть друг у друга одеяло, чтобы прикрыться.

– Ужас, – сглотнула мама, прикрыв рот рукой.

– Может, по пятьдесят граммов? – предложил отец Федору. – На тебе лица нет. Все полегче станет.

– Мама не разрешит, – покачал он головой.

– Почему не разрешу? – возмутилась та. – Я потому и вызвала отца с работы, что не представляю, как помочь. Тебе бы выговориться. А я женщина. Со мной не все обсудишь.

– Тогда пошел за бутылкой, – поднялся отец. – У нас и виски остался, который ты на мой день рождения привез, и коньяк маме кто-то из родителей благодарных учеников подарил, и водка есть. Что будем?

– Давай водку, – решил Федор.

– Я соберу закуску, нарежу колбасу, сыр, селедку открою, картошку пожарю, минут через пятнадцать будет готова, – засуетилась мама.

– Ты будешь с нами, наливать? – уточнил у нее отец.

– Наливай, – махнула рукой та.

Отец достал рюмки, разлил водку. Выпили без тоста, не чокаясь, молча закусили. Потом, не задерживаясь, еще по одной.

У Федора мелькнула мысль, что всего середина дня, надо бы притормозить, но водка совершенно не брала, как воду пил.

Мама пожарила картошку, поставила на стол.

– Что дальше будешь делать? – нарушил молчание отец.

– Не знаю, – пожал плечами Федор. – Подумаю об этом завтра.

Проснулся Миша, прибежал на кухню. Бабушка собрала ему полдник, а потом увела в комнату разбирать коробки со старыми детскими игрушками и книжками Антона и Даши.

Федор почувствовал благодарность к родителям.

Мама взяла на себя Мишу, чтобы тот поменьше видел пьяных папу и дедушку. Отец пытается его отвлечь, рассказывает о работе, каких-то общих знакомых. Он поддакивает, ни да, ни нет, так, слушает как радио, кивает по диагонали.

Допили бутылку. На вопрос, открывать ли вторую, отмахнулся, мол, открывай, чего спрашиваешь.

Хмель потихоньку догонял. Мысли из головы никуда не делись, только стали какие-то замедленные, вязкие и уже не такие болезненные.

Ну, изменила жена. Очень плохо. Но так бывает. Жизнь по любому продолжается. Он тоже изменял своим женам и не считал, что это проблема. Жена – это одно, переспать с кем-то – это совсем другое. Потом представил, что он простил Кристину, она ждет его в постели, и его чуть не вывернуло.

Помотал головой, сбрасывая наваждение. Нет, никогда такого не будет.

Из комнаты послышался звонок телефона. Мама принесла его на кухню, держа в вытянутой руке и неприязненно на него поглядывая.

– Мне звонит Кристина. Что делать?

– Разговаривать, – пожал плечами Федор и подпер рукой голову, которая подозрительно не хотела держаться прямо.

Какой смысл прятаться от разговора? Не хватало еще, чтобы она заявилась сюда, устроила при Мише скандал. Конечно, было бы правильнее самому с ней поговорить, вот только он для этого уже слишком пьяный.

Мама подняла трубку и включила громкую связь.

– Добрый день, Тамара Васильевна!

– Добрый день, Кристина!

Было слышно, как та вздохнула:

– Может, знаете, где Миша? Я пришла за ним в садик, а воспитательница сказала, что папа забрал его еще до обеда.

Федор кивнул.

– Они у нас, – передала мама Кристине.

– У Федора, похоже, отключен телефон, я не могу с ним связаться. Передадите ему трубку?

Тот покачал головой.

– Нет, не могу, – продублировала мама в трубку.

– Тогда я вам скажу.

Кристина помолчала, а потом, как будто решившись, быстро проговорила:

– Федор мне сказал: «Не хочу тебя видеть». Хорошо. Я уеду. Жизни у нас все равно уже не будет. Я его знаю, он меня не простит и Мишу не отдаст. Что-то доказывать, трясти грязным бельем я не стану. За пару дней решу вопрос в школе, уволюсь и уеду. Если у Федора будет что мне сказать, телефон знает, пусть звонит. До свидания, Тамара Васильевна.

– До свидания, – растерянно ответила мама в погасший телефон, потому что Кристина сразу положила трубку.

– Отлично, не надо ничего придумывать, – с пьяной ухмылкой махнул рукой Федор. – Кристина все решила. Она уезжает, мы с Мишкой остаемся и живем дальше вдвоем, счастливо и радостно. Больше баб в моей жизни не будет.

– Не зарекайся, сынок, – попеняла ему мама. – Все люди разные. Люда у тебя вообще однолюбка. Как влюбилась в тебя еще студенткой, так и любит всю жизнь.

– Проблема в том, что я больше никого не люблю, и никогда ни с кем из них не захочу иметь никаких дел.

Глава 4

Проснулся рано, еще затемно. Совершенно не получается спать в последнее время. Тишина прямо давит на уши.

Год назад, после предательства Кристины, когда оказалось, что им с Мишей негде жить, его все раздражало до такой степени, что он посчитал важным купить именно дом, а не квартиру, чтобы рядом не было никого постороннего.

Вот и вбухал все деньги, которые собирался потратить на новые холодильники для магазинов, в большой трехэтажный коттедж недалеко от родителей.

Дом был хороший. Просторный, светлый, полностью оборудованный мебелью и техникой, с гаражом, садом и большим двором, огороженным от улицы туями. Он даже был шапочно знаком со старыми хозяевами, которые уезжали из города поближе к взрослым детям, и поэтому продавали дом, где сами прожили больше десяти лет.

Только для них с Мишей коттедж оказался просто огромным, они и в половине комнат не бывают.

На первом этаже обжили гостиную, совмещенную с кухней, на втором у них с сыном по спальне. Для работы поставил себе стол в гостиной, не захотел оборудовать кабинет. Родителям тоже обустроили спальню, но они так ни разу у него и не ночевали, всегда возвращались домой.

Вот и все пространство, которое они используют. На третий этаж вообще никогда не заходят.

Миша в своей комнате только спит. Играть любит на ковре в гостиной. Читают или занимаются они с бабушкой за кухонным столом, несмотря на то, что в его комнате стоит ученический. И бабушка ленится подниматься на второй этаж, и сам Миша тоже предпочитает быть со всеми внизу, в большой комнате.

Утром они с Мишей справляются сами. А вечером бабушка или дедушка забирают ребенка из садика, приводят домой, дожидаются его с работы, а потом возвращаются в свою квартиру.

Конечно, было бы проще жить всем в одном месте, но оставаться у родителей он не захотел, а те не захотели переезжать к нему. Так и ходят туда-сюда, хорошо, что недалеко.

Летом еще Даша заходила. Ее как-то позвала бабушка, помочь присмотреть за Мишей, и дети неожиданно сдружились, несмотря на разницу в возрасте. Они с отцом повесили для них качели, натянули в саду между деревьями гамак.

Даша с удовольствием занималась с младшим братом, учила его читать, играла с ним в настольные игры. Дочка у них с Людой получилась на удивление доброй и заботливой. Хотя, чему он удивляется? Даша похожа на маму, а Люда точно такая же.

А больше никто у него в доме и не бывает.

Люду он так и не пригласил к себе, и маме запретил, хоть она порывалась много раз. Антона позвали через Дашу, но тот отказался, сославшись, что нет времени.

Со старшим сыном они не то, чтобы помирились, просто сейчас тот уже не так сильно отталкивает отца. По крайней мере, принимает помощь, берет деньги для учебы на платном. Даже поздравил его с днем рождения, впервые за семь лет. Правда, открыткой в телефоне, словами они так и не поговорили, но и это уже прогресс.

В общем, теперь даже не понятно, зачем ему такой большой дом? В квартире было бы уютнее, не так пусто. Не бросалось бы в глаза, что у них с Мишей такая маленькая семья, папа и сын.

Родители, правда, от всей души участвуют в их жизни, очень ему помогают, большое спасибо им за это, он вообще не представляет, как бы все успевал без них.

Вот только с мамой они в последнее время много ссорятся. Та доказывает, что он живет неправильно и все пытается убедить его вернуться к Люде. А он объясняет ей, что в его жизни женщин больше не будет. Хотя дело не только в них. Давно пора признаться самому себе, что все летит в задницу. Он не справляется ни с ребенком, ни с бизнесом, ни со своей жизнью. Ни с чем.

Все начало разваливаться в тот злосчастный день, когда он застал Кристину с любовником. Вся его благополучная, размеренная, счастливая жизнь рухнула в один момент. К предательству жены он был абсолютно не готов.

Как там психологи говорят про пять стадий принятия? Отрицание, гнев, торг, депрессия и только потом принятие.

Три стадии он тогда проскочил меньше, чем за час.

Отрицание вообще за пару секунд промелькнуло, когда он не поверил своим глазам и хотел вернуться, убедиться, что правильно все понял, увидев Кристину в постели с незнакомым парнем.

Гнев тоже длился недолго, минут пять, пока не вышел из подъезда и не сел в машину. Все в нем бурлило, хотелось хотя бы начистить рожу Кристининому ухажеру.

Торг, когда пытался провернуть фарш обратно в мясорубку, убедить себя, что все нормально, тоже мгновенно проскочил. Сделать вид, что ничего не произошло, он не смог. Все уже случилось так, как случилось. Ничего не изменишь. От Кристины его отвернуло. Не зря сразу сказал ей, что больше не хочет ее видеть. В одном городе с ней он не смог бы жить.

А следом накатила депрессия. Совершенно нет ни сил, ни желания что-то делать. Он честно старается и бизнес не запускать, и сыну уделяет внимание. Но куда-то подевались напористость и неутомимость, как будто из-за измены Кристины у него полностью пропала энергия. Остались лишь трудолюбие и ответственность. Только на них держится и бизнес, и вся жизнь.

В спортзал перестал ходить, сразу поднабрал несколько килограммов. Даже, наверно, как-то постарел внешне, или повзрослел, по крайней мере пацаном уже не выглядит.

Год прошел, а его все не отпускает.

Кристина, как и собиралась, уехала. О ее жизни ему периодически докладывает мама, с которой делятся коллеги по школе, продолжающие общаться с девушкой.

Оказалось, что парень, с которым он застал ее в постели, одноклассник, первая любовь, зовут его Павел. Сразу после школы тот уехал учиться и пропал на много лет, а потом вернулся, нашел Кристину и сломал им всем жизнь.

По ее словам, так она рассказывала подругам, они с Павлом встретились один единственный раз, когда тот к ней приехал, позвонил в квартиру, она открыла и случилась страсть. По закону подлости в этот момент пришел домой муж, как будто кто-то подсказал.

Сейчас, на сколько он знает, они с Павлом живут вместе, хотя Кристина до сих пор официально замужем на ним. Ни она не подала на развод, ни он.

Сам он опасается, что в случае развода у него заберут сына, отдадут маме. Так чаще всего бывает. Считается, что папа не в состоянии вырастить ребенка. От этого руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Представить, что его сына растит какой-то посторонний мужик, он не смог бы и в страшном сне.

Почему Кристина не подала на развод, он даже не догадывался. Неужели надеется, что сможет к нему вернуться? Ни за что. Никогда такого не будет.

Тут же себе возразил: «А если для Мишиного спокойствия, ради сына, смог бы ее простить? Кто для него важнее: Миша или он сам?»

Отмахнулся от внутреннего голоса. Вот если Кристина скажет, что возвращается, тогда и будет размышлять.

Стоп. Надо прекращать думать. Вроде и смирился со всем, а все равно настроение портится, как только о ней вспомнит.

Сейчас он уже почти не злился на нее как мужчина, которого предали. Сейчас он злился на нее за сына, которого она бросила. Потому что Кристина как уехала год назад, так больше в их с Мишей жизни не появлялась.

Да, сын тогда был маленьким, достаточно быстро привык, что мамы нет рядом. Но все равно периодически спрашивает, где она и когда вернется.

Он пытается его отвлечь, отвечает, что та уехала работать в другой город, очень далеко, и приехать пока не может.

Только ни он сам, ни бабушка с дедушкой не заменят ребенку маму. Тем более он Мишей совсем не успевает заниматься, все время съедает работа, и по выходным, и по вечерам. Ему даже иногда кажется, что сын за год как-то отдалился о него. О своих секретах ребенок скорее расскажет бабушке или деду, чем ему.

В августе летали с ним вдвоем в отпуск на море. Там ему пришлось много работать, разбираться со срочными проблемами, а сын сидел в это время с планшетом. Конечно, он старался каждый день с ребенком плавать, несколько раз поднимались в горы. Но слишком яркими были воспоминания о прошлогоднем отпуске, вместе с Кристиной.

Тогда у них впечатлений было просто через край. Ездили на экскурсии, видели дельфинов, несколько раз побывали на водных аттракционах. А в этом году отпуск получился каким-то совсем нерадостным.

Бизнес идет на спад. Как отказался от тех злосчастных холодильников, источников всех бед, так все и хиреет потихоньку.

Торговые сети давят, открывают в городе все больше магазинов, в которых и цены ниже, чем у него, и ассортимент разнообразнее. За качеством его сотрудники лучше следят, но каждому покупателю ведь не объяснишь, что у них дороже, потому что лучше, и молоко, и мясо, яйца, хлеб – все от проверенных поставщиков.

Вчера смотрел предварительные итоги торговли за восемь месяцев. Ну, так себе результаты, плюс минус ноль. Еще чуть-чуть, и придется брать кредиты, которыми он старательно не пользовался уже много лет.

Женщины у него так и не появилось. Как год назад решил, что никто, кроме мамы, не переступит порог этого дома, так и держится. Больше баб в его жизни не будет.

Тут же себя поправил. Оксанка не в счет. Он считает ее скорее другом или подругой, с которой можно не просто переспать, а еще и поговорить. Причем, поговорить – это, во-первых, а уже потом – переспать. Ей единственной, кроме родителей, признался в измене Кристины. Даже Люде не смог рассказать, той скорее всего мама объяснила, почему он расстался со второй женой.

С Оксаной они начали встречаться еще в десятом классе. После школы разъехались учиться в разные города, и домой он вернулся уже с Людой. А Оксана вышла замуж за однокурсника, какое-то время пожила в большом городе, но через несколько лет возвратилась к родителям вместе с сыном Ваней.

У него тогда уже было несколько магазинов, достаточно крепко стоял на ногах, поэтому, когда Оксана обратилась к нему за помощью, взял к себе товароведом.

Незаметно возобновились отношения, он ее поддерживал, она была ему благодарна. Через несколько лет помог ей купить небольшую квартирку, в которой они с сыном живут до сих пор. Не такая уж великая любовь, по крайней мере с его стороны, но им всегда было хорошо вдвоем.

Оксанка совершенно не изменилась за те годы, что он ее знает. Та же симпатичная брюнетка с короткой стрижкой, веселыми, карими глазами, чувственными губами, гибкой и стройной фигурой.

Поморщился, почувствовав, что возбуждается. Да, что-то мысли набежали совсем не подходящие для утра. Давно виделись с ней, еще до отпуска. Надо будет договориться на ужин с продолжением. Хотя Оксана опять будет намекать, что ему в дом нужна хозяйка, и она с радостью согласится ею стать. Так что, как обычно, коротко пообщаются в отеле и разбегутся до следующего раза.

Они поддерживают такие легкие отношения много лет. Правда, пока жил с Кристиной, свидания практически прекратились. Так, было несколько раз, после каких-то корпоративов.

Зато за последний год встречи с ней стали важной частью его жизни. Именно она помогает ему хоть как-то справляться с депрессией. Вот только позвать Оксану в свою жизнь, доверить воспитание Миши, он был не готов.

Вздохнул про себя. Такие разные у него женщины.

Может, все-таки послушать маму и вернуться к Люде?

С первой женой они учились в университете в одной группе, вместе жили в общежитии. У него было море девчонок, на Люду как-то не обращал внимания. Но, когда пришла пора жениться, почему-то выбрал ее. Она вначале отказывалась, ссылалась на его репутацию бабника, но он ее уговорил.

Теперь уже, конечно, осознал, что Люда была очень хорошей женой.

Спокойная, хозяйственная, ответственная, с удовольствием возилась с детьми, заботилась о нем, принимая таким, какой он есть. Она не то, чтобы помогала ему, но не мешала развивать компанию, строить магазины. Сама растила сына и дочку.

В какой-то момент они отдалились друг от друга. Он все больше уходил в бизнес, Люда – в заботу о детях. У него периодически случались другие женщины, та же Оксанка, потом увлекся Кристиной.

Люда тогда, давно, почти восемь лет назад, спокойно отнеслась к разводу. В ее повседневности после его ухода мало что изменилось.

Муж перестал приезжать домой по вечерам, да выходные стали без него проходить. Так он всегда много работал, они и до развода не так уж много общались, она привыкла к его отсутствию. Дети как были главным в ее жизни, так и остались, а в деньгах он ее никогда не ограничивал.

Надо все-таки хорошенько подумать о том, чтобы вернуться к Люде, как бы этому не сопротивлялось все в душе.

Мише однозначно стало бы лучше. Люда с ее добротой и душевностью вполне смогла бы заменить ему маму. Бабушка перестала бы жаловаться, что ей тяжело, она устала их тянуть. Да и у него в жизни появилось бы какое-то подобие гармонии.

Вот только сможет ли он почувствовать себя счастливым? Чтобы опять горели глаза, хотелось завоевать весь мир? Или уже все, такого больше никогда не будет?

В душе пусто. Как будто предательство Кристины выжгло там огромную дыру в том месте, где живет любовь и радость.

А еще это непроходящее ощущение бетонной плиты на плечах. Как почувствовал ее год назад, так она и пригибает его к земле. Все чаще ловит себя на том, что сутулится, ходит, как сгорбленный старик.

Ладно. Надо вставать, все равно уже больше не уснет. Спокойно соберется, приготовит завтрак, разбудит Мишу.

На работу сегодня не поедет. Вчера специально порешал все срочные вопросы, чтобы сегодня посвятить весь день сыну, который впервые идет в школу.

Так что убирает с лица хмурое выражение и настраивается позитив и праздник для ребенка. Все-таки первый звонок бывает раз в жизни.

***

Он допивал кофе, разглядывая мокрый сад за окном.

Как-то быстро пролетело лето в этом году. Всего первое сентября, а уже и деревья стоят желтые, и похолодало. Придется Мише надевать куртку. Да и самому тоже стоит потеплее одеться.

Хорошо хоть, что дождь прекратился, хотя с утра еще бодро моросил. Надо обязательно взять с собой зонтик. А то знает он этих учителей, мама всю жизнь в школе проработала. Дождь, снег, ветер, камни с неба падают – линейка по случаю начала учебного года в любую погоду состоится на улице.

Они с Мишей уже позавтракали. Сын, как обычно, без аппетита немного поковырялся в омлете, да съел пару ложек гречки. Совсем плохо ест, а разогретую еду вообще не любит. Поэтому ему пришлось освоить кухню. Сорок лет не подходил к плите, а теперь поневоле научился.

Большинство еды, правда, готовит мама, но он сам тоже может и из яиц что-то несложное сделать, и кашу какую-нибудь простую сварить.

– Миша, ты собрался? – поднялся Федор на второй этаж и заглянул в комнату к сыну.

– Не могу ремень надеть, – проворчал тот, пытаясь просунуть хвост ремня в петли брюк.

– Бабушка не показала тебе, как его надевать?

– Нет, только все приготовила, – пожал плечами сын, показав на стопку одежды на стуле.

У Федора привычно защемило что-то слева под ребрами.

Он вчера допоздна был на переговорах, потом еще с делами разбирался, чтобы сегодня можно было не думать о работе, провести время с сыном. Вернулся домой, когда бабушка уложила ребенка спать. Поэтому ничего и не проконтролировал, понадеялся на маму.

Миша у них взрослый, и не по годам самостоятельный, но с какими-то вещами не справляется. А он, хозяин бизнеса, сильный и жесткий мужик, который дает работу почти сотне человек, не может не только найти время для ребенка, но и не всегда способен догадаться, что тому нужна помощь.

А в такие моменты, как сейчас, глядя на худенького, светловолосого, такого похожего на стебелек сына, становилось невыносимо жалко и его, и себя. Захотелось обнять его, прижать к себе крепко – крепко, посадить на колени, защитить от всего мира.

Еще захотелось спросить: «Господи! За что?»

Хотя ладно, ему, взрослому дядьке, который иногда считает себя циничной сволочью, скорее всего, есть за что.

Но почему со всем этим столкнулся его ребенок?

Так, спокойно. Нельзя показывать сыну свои переживания. Он и так у него слишком тревожный, из-за всего беспокоится.

– Давай, я тебе помогу, – присел он на корточки рядом с Мишей. – Вместе разберемся с твоим ремнем.

Глава 5

Все, собрались. Взяли портфель, цветы. Федор одобрил выбор бабушки. Красивый букет, небольшой, аккуратный, из разноцветных хризантем, он совершенно не подавлял Мишу, как это часто бывает у первоклассников.

До школы минут десять неторопливым шагом, поэтому решил машину не брать, чтобы не возиться с парковкой. Вполне могут пройтись с Мишей пешком.

Школа для него самого особое место. И он тут учился, и старшие дети, мама всю жизнь проработала. Даша до сих пор учится, идет в девятый класс. Здесь он познакомился с Кристиной.

Так, стоп, не нужно о Кристине. Он сегодня и так что-то слишком часто о ней вспоминает. Хватит.

Позвонил маме, предложил за ней зайти. Оказалось, что та давно в школе. У нее же десятый класс, ее ребята ведут линейку, так что она вся в заботах.

Вздохнул про себя. Может, мама наконец-то согласится выйти на пенсию через два года, когда выпустит этих детей? Ей шестьдесят три года, все пенсионные возрасты давно прошли, и здоровье подводит, и нервы расшатаны. А у него никак не получается уговорить ее больше не работать.

В школьном дворе уже стояли построившиеся классы. Передал сына учительнице, а сам пристроился за детскими спинами с остальными родителями.

Дождь как прекратился утром, так больше и не собирается. Наоборот, небо потихоньку прояснилось. Сквозь облака выглядывает робкое сентябрьское солнце, отражаясь в еще непросохших лужах.

Все будет хорошо, подумал вдруг Федор. Жизнь продолжается. Миша пошел в школу. С бизнесом он разберется. За пятнадцать лет чего только с ним не случалось, и каждый раз он справлялся, решал проблемы. На днях позвонит Оксане, пригласит ее на ужин в гостиницу и проведет с ней потрясающий вечер. Очень по ней соскучился.

Остановил себя. Не надо сейчас про Оксану. Все-таки школьная линейка, вокруг дети и их родители. А у него мечты о предстоящем свидании вполне могут отразиться на лице или еще на какой-нибудь части тела. Неудобно получится. Так что будет просто глазеть по сторонам, чтобы отвлечься.

От мамы знал, что половина детей в классе из садика. Это хорошо. Мише будет проще, много знакомых. Вот и сейчас сын о чем-то тихо переговаривался с мальчиком. Присмотрелся, вроде садовский, лицо знакомое.

Передвинулся немного в сторону и повернулся, чтобы рассмотреть учительницу сына, Анастасию Сергеевну. Мама сказала, что она лучшая в начальных классах, и добрая, и строгая одновременно. Не замужем, живет школой и детьми. Она училась в мамином классе, поэтому та хорошо ее знает, еще с детства.

Сам он с девушкой раньше не встречался, поэтому сейчас с любопытством ее разглядывал.

Если бы ему предложили описать классическую первую учительницу, он бы описал Анастасию Сергеевну.

Худенькая, невысокая, молоденькая. Интересно, сколько ей? Мама говорила, что она выпустила уже три класса, значит работает двенадцать лет. Получается, если в двадцать два года закончила университет, ей сейчас где-то около тридцати четырех. Ему сорок один, не на много старше, а она выглядит значительно моложе, совсем девчонкой.

Симпатичная. Русые волосы сколоты в узел на затылке, бежевый плащ открывает стройные ноги в туфлях на небольшом каблуке, тонкая талия перехвачена ремешком. Из строгого образа выбивается только яркая пестрая косынка под плащом.

С детьми разговаривает вроде серьезно, а глаза улыбаются. Говорит негромко, но уверенно. Да, мама права. Хорошая учительница.

Взгляд блуждал по лицам людей. Не такой уж большой у них город. Многих знает. Обратил внимание, что все дети с мамами, пап вообще не много. Хотя он был на первом звонке и у Антона, и у Даши. Правда, там они были вместе с Людой.

Неожиданно почувствовал себя неловко. Показалось, что окружающие поглядывают на него, пряча улыбки. Все знают о его ситуации. Успешный мужик, один из самых богатых в районе, узнал об измене жены, застав ее с любовником в их собственной постели.

Ладно. Поднимет повыше голову и плевать на мнение окружающих. Хотя, конечно, неприятно чувствовать себя лузером.

Заметил Люду. Ну да, у Даши же тоже линейка. Люда не могла не прийти. Встретился с ней взглядом, помахал рукой. Надо будет зайти к ним сегодня вместе с Мишей, поздравить дочку с началом учебного года.

Напротив первоклассников стояли одиннадцатиклассники. За спинами ребят увидел Оксану. Интересно, а она почему здесь? Стоит возле одиннадцатого класса. Похоже, Ваня незаметно вырос. Почему-то считал, что тот еще маленький, а он школу заканчивает. Как быстро бежит время.

Наконец-то началась линейка. Директор с трибуны вещал о чем-то своем, глобальном. Такой любитель поговорить. В его школьные годы он был учителем истории, потом стал директором, и уже больше двадцати лет крепкой рукой держит школу.

Похоже, его вообще никто не слушает. О чем-то негромко переговариваются дети, со стороны старшеклассников слышатся смешки. Школьный двор живет своей жизнью.

Ощутил на себе чей-то взгляд. Повернул голову и встретился глазами с Кристиной, которая стояла возле какого-то класса, похоже шестиклассников или семиклассников.

В глазах потемнело, почему-то стало душно, тревожно застучало сердце. От спокойной радости и умиротворения не осталось и следа.

Когда она вернулась в город? Почему стоит возле этих ребят? Если бы ее взяли обратно в школу, мама бы знала и предупредила его. Значит, Кристина просто так стоит, ждет, когда он ее заметит, сама не хочет подходить.

Что теперь делать? Устраивать скандал в школе он точно не будет. Поэтому Кристина и выбрала людное место для встречи.

Надо первым подойти к ней, узнать, чего она хочет? Почему именно сейчас приехала?

Минут двадцать – тридцать до окончания линейки у него точно есть. Все еще о чем-то толкует директор, потом завучи будут выступать, кто-то из учителей.

Так что прямо сейчас поговорит с Кристиной. Миша даже и не заметит, что он отходил. Лучше сразу во всем разобраться.

– Привет, – с улыбкой подалась к нему девушка, как только он к ней подошел, протянула руку, словно хотела снять соринку на куртке.

Отшатнулся, почувствовав, как брезгливой гримасой передернуло лицо. Как он мог повестись на эти ее ужимки? Слепой болван.

– Все еще злишься, – кивнула она, убирая руку.

– Привет, – хмуро поздоровался в ответ Федор, разглядывая девушку. За прошедший год она совершенно не изменилась. Такая же красивая, подчеркнуто сексуальная, окруженная терпким ароматом духов, без принципов, стыда и совести. – Зачем приехала?

– Медвежонка повидать, с тобой поговорить, – пожала плечами та.

Федор почувствовал, как накатывает гнев. Он терпеть не мог, когда Кристина называла сына Медвежонком. Он Михаил, Миша, Мишенька, как ласково называла его бабушка, а не Медвежонок.

Заметив внимательный взгляд бывшей жены, который никак не вязался с игривыми интонациями, догадался, что Кристина специально его провоцирует, выводит на эмоции.

Стоп. Надо успокоиться, показать ей, что ему абсолютно наплевать на ее приезд.

– Обсудим развод? – предложил Федор.

– Так сразу развод? – притворно удивилась Кристина. – А если я против?

– Зато я «за», – твердо произнес он.

– Я буду долго и старательно просить у тебя прощения, – опять подалась к нему девушка, протянув руку.

– Нет, – сдерживаясь со всей силы, чтобы не оттолкнуть ее, ответил Федор, отстраняясь. – Я предательство не забываю.

С Кристины слетела улыбка:

– Бесполезно? Не простишь?

– Нет, – покачал головой тот.

– Надо было раньше приехать? Не ждать, пока остынешь? – серьезно посмотрела на него бывшая жена.

– Это ничего бы не изменило, – пожал он плечами.

– Даже ради ребенка не простишь?

Федор задумался. Еще утром рассуждал, что Мише нужна мама. Вот только смогут ли они хотя бы ради ребенка изображать, что все хорошо? Так, как раньше, уже не будет. Это невозможно.

Вздохнув, ответил ей:

– Мы все равно начнем ссориться, не сможем жить нормально.

– Значит, все-таки развод? – испытывающе смотрела на него Кристина.

– Да, развод, – подтвердил Федор и добавил. – И еще, ребенка я тебе не отдам.

– А если Мише со мной будет лучше?

– Нет. Я как представлю, что моего сына воспитывает мужик, которого я видел в своей постели с голым задом, у меня кулаки сжимаются. Чему хорошему он его научит?

Кристина опустила глаза:

– С ребенком дашь пообщаться?

– Общайся, но в моем присутствии.

– Он меня хоть помнит? – неуверенно уточнила у него девушка, с которой как-то вдруг слетела вся бравада.

– Конечно, он тебя помнит. У нас есть твои фотографии.

– А что ты ему обо мне рассказывал, почему я уехала? – спросила Кристина и замерла в ожидании ответа.

Федору почудилось, что из – под маски сексапильной красотки выглянули настоящие эмоции. Тревога, волнение, грусть. Не такая уж она и бесчувственная стерва, как пытается изображать, поэтому честно ответил:

– Я объяснил ему, что ты уехала работать в другой город.

– То есть, он не думает, что я какая-то злыдня? Что я его бросила? – удивилась та.

– Я не знаю, о чем он думает, – раздраженно пожал плечами Федор, который только сегодня утром так беспокоился о сыне, что хотелось плакать. – Ему всего шесть лет, и он не видел тебя целый год. Но я никогда не говорил о тебе плохо. Зачем травмировать ребенка?

– Где вы теперь живете? – улыбнулась девушка, беря себя в руки. – Я бы сегодня к вам зашла, как-никак праздник, наш сын пошел в школу.

– Нет, – покачал он головой. – Я поклялся себе, что в моем доме не будет женщин, кроме мамы. Слишком с вами сложно. Проще быть одному.

– Так у тебя целибат? – засмеялась Кристина. – Не бойся, тебе ничего не угрожает, нападать не буду, пообщаюсь с ребенком, съедим тортик и уйду.

Зря он так открылся, признался Кристине, что завязал с женщинами. Увидел ее искренние переживания и подставился. Теперь будет доводить его своими насмешками.

– Встретимся в кафе, – перебил он девушку. – У тебя телефон не изменился?

– Нет, не изменился.

– Я тебя наберу, когда у Миши тут все закончится. Думаю, часа через два мы освободимся и будем ждать тебя в детском кафе возле школы.

– Может, приезжайте в нашу квартиру? Что нам сидеть в кафе, как неродным? – предложила Кристина, а после уточнила. – Я в квартире остановилась, это же моя квартира?

– Да, она на тебя оформлена, я же тебе ее купил.

– Я сомневалась, что смогу в нее попасть. Приехала, долго звонила перед тем, как открыть, – призналась девушка. – В квартире никто не жил? Все вещи на тех же местах, на которых я их оставила, даже халат на стуле лежал.

– Нет, никто не жил, – мотнул головой Федор. – Мама вещи собрала, мои и Мишины, продукты какие-то выбросила. Потом еще пару раз заходила, цветы поливала. А через месяц забрала их себе. Так что почти год там никого не было.

– А кто оплачивает коммуналку?

– Скорее всего, моя бухгалтерия. Вместе с другими объектами. Я им команду «не оплачивать» не давал, вот они и платили. Надо, кстати, остановить их, сама плати.

– Если ты против, чтобы я вернулась, и мы все-таки будем разводиться, я ее продам, – серьезно посмотрела на него Кристина.

– Продавай, – пожал плечами Федор.

Спросить бы у нее, как она живет?

Нет, не будет проявлять любопытство, хотя ему очень интересно. Наверняка Кристина с кем-нибудь поделится новостями из своей жизни, в школе полно ее знакомых. Так что подождет, пока сплетни дойдут до мамы, и та обо всем ему расскажет.

– Я тебя наберу, – буркнул Федор, уходя.

– Я буду ждать, – кивнула девушка.

Вернувшись к Мише, не удивился скрестившимся на нем взглядам мамы, Люды и Оксаны. От каждой почувствовал волны беспокойства и неодобрения: «Не вздумай снова связаться с этой прохиндейкой!».

Мама не выдержала, прислала сообщение на телефон: «Что ей нужно? Хочет вернуться?» Коротко ответил: «Потом».

А сам попытался расправить плечи, чтобы хоть немножко ослабить давление бетонной плиты, которая показалась ему еще тяжелее.

Линейка между тем подошла к концу. Одиннадцатиклассники подошли к первоклашкам, подарили им подарки, и под звуки школьного вальса отправились вместе с ними в школу. Родители потянулись следом.

Огляделся. Кристины в школьном дворе уже не было. Не такая уж она и стерва. Не стала на публике устраивать представление, ломиться в класс, строить из себя заботливую мамочку. Договорились встретиться в кафе, значит, договорились.

Глава 6

Первый урок у Миши проходил вместе с родителями, которые стояли возле стен и шкафов. Сам он остался недалеко от входной двери, чтобы видеть Мишу.

Сын уселся на вторую парту, вместе с мальчиком из садика, с которым болтал на линейке. Надо будет уточнить, как того зовут, он не помнит. Попенял сам себе. Потому и отдалился от него ребенок, что он совсем его забросил. Бабушка и дедушка знают о своем внуке намного больше, чем отец.

Ладно, делает выводы. Постарается быть более чутким и внимательным. Тем более впереди развод, и не до конца понятно, как поведет себя Кристина.

Пока Анастасия Сергеевна знакомилась с детьми и рассказывала им о родной стране, о школе, в которой они будут учиться, он все думал, какими словами предупредить Мишу, что в кафе они встретятся с мамой. В итоге решил открыто обо всем ему сказать, ничего не скрывая.

Тем временем учительница раздала родителям списки канцелярских товаров, которые нужно закупить для учебы. Он поморщился. В такие моменты острее всего чувствуется отсутствие рядом женской руки. Придется опять довериться бабушке. А та все подберет по своему вкусу, не считаясь с Мишиным мнением.

Предложит, наверное, сыну вместе зайти в магазин, чтобы тот сам все выбрал. Хорошо помнит по своему детству, что если нравится тетрадка, то и писать в ней будешь с удовольствием.

Ладно, для начала встретятся с Кристиной, а после подумает, что делать дальше.

Анастасия Сергеевна не стала надолго задерживать ребят в первый день, отпустила их по домам, напомнив, чтобы завтра не опаздывали, она будет ждать их к восьми тридцати. А родителей предупредила, что через пару дней устроит родительское собрание, на котором они смогут задать ей волнующие их вопросы. Но те насели на нее, взялись хором что-то уточнять. Федор постоял со всеми, а потом махнул рукой и забрал Мишу.

Постепенно со всем разберутся. Он уже опытный родитель, третьего ребенка привел в школу. Правда, старшими больше занималась Люда, хотя он тоже в курсе, что первые недели дети будут просто привыкать к школе, порядку и дисциплине.

Идя к выходу, Федор все раздумывал, как бы поаккуратнее подготовить Мишу к встрече с мамой.

– Сынок, давай зайдем в кафе, пообедаем и съедим по пирожному, отметим твой первый учебный день, – предложил он сыну.

Ребенок задумался:

– Бабушка говорила, что вечером они с дедом к нам придут, и мы отпразднуем начало учебы все вместе.

– А мы вечером еще раз отпразднуем, – улыбнулся такой бесхитростности сына Федор. – А еще зайдем поздравим Дашу. У нее же сегодня тоже первое сентября.

– Получится, три раза отпразднуем? – уточнил Миша.

– Да, три раза, – подтвердил Федор и наконец-то решился сказать Мише о том, что в кафе они встретятся с Кристиной. – Вот еще, сынок. Твоя мама приехала в город, хочет с нами повидаться и ждет нас в кафе.

– Идем скорее к ней! – обрадовался Миша.

– Сейчас я ей позвоню и скажу, что мы освободились, – вздохнул Федор, доставая телефон и выбирая Кристину из списка контактов.

Та сразу подняла трубку и сказала, что она уже на месте.

– Мама уже пришла и ждет нас, – услышав ее слова, взял его за руку Миша и потянул за собой, чуть ли не бегом направляясь к выходу из школьного двора.

Кристина встретила их возле входа в кафе, наклонилась к Мише, крепко прижала его к себе:

– Привет, мой хороший. Я очень соскучилась.

– Привет, мама. Я тоже соскучился.

Федор заметил, что у Кристины в глазах блестят слезы.

Удивительно. Ни разу не видел ее плачущей. Всегда веселая, с хорошим настроением, улыбающаяся. А тут слезы. Неужели действительно скучала? Или жалеет о том, что произошло?

Федор усадил ребенка за стол и устроился рядом с ним, как бы декларируя бывшей жене, что сына он не отдаст.

Кристина, вздохнув, уселась напротив, разглядывая Мишу.

– Время почти обеденное, – отвлек на себя внимание Федор, давая бывшей жене время прийти в себя. Не хватало еще, чтобы она разрыдалась, устроила истерику, напугала Мишу. Он и так у них тревожный. – Давайте заодно перекусим. Я очень голодный. Миша, что тебе заказать?

– Пирожные, – улыбнулся Миша, который, если бы ему дали волю, кроме сладостей вообще бы ничего не ел.

– Закажу тебе порцию пельменей, – показал ему на фотографию в меню Федор.

– Ладно, – согласился тот и добавил. – И несколько пирожных, обязательно эклер и наполеон.

– Часто здесь бываете? – удивилась Кристина.

– Не особо, – пожал плечами Федор, сразу вспомнив, как он срывался с работы, когда ему было особенно тоскливо, заезжал за Мишей, вместе с ним здесь ужинали, а еще объедались пирожными, чтобы поднять себе настроение. – Иногда, после садика, если я сам забирал, заходили.

– А кто обычно тебя забирал из садика? – обратилась к сыну Кристина.

– Бабушка, – кивнул Миша, а Федор подумал, что бывшая жена так ненавязчиво выясняет, появился ли у него в жизни кто-то, кому он доверяет забрать сына из детского сада. Получается, не поверила его словам о том, что он завязал с женщинами.

Подошел официант. Федор обрадовался возможности отвлечься от скользких вопросов, сделал заказ: Мише пельмени и сок, себе тоже пельмени, только две порции, и кофе, Кристине чай, от еды она отказалась, сказав, что недавно из дома, а еще много пирожных.

Дождавшись, когда официант отойдет, Кристина вытащила из-под стола большущий пакет и протянула его Мише:

– Сынок, это тебе подарки. Я рада, что ты уже такой взрослый, пошел в школу. От всего сердца поздравляю тебя с началом учебы.

У Федора мелькнула мысль, что он о подарках не подумал. Ничего страшного. После кафе зайдут в магазин и купят Мише что-нибудь.

Ребенок подхватился, обхватил пакет руками. Федор поднялся следом и помог сыну устроить его на краю стола.

У Миши загорелись глаза. Он по очереди доставал из пакета наборы лего, большую коробку фломастеров, книги и все это богатство выкладывал на стол.

– Спасибо, мама, – восхищенно поблагодарил он Кристину.

– Пожалуйста, – улыбнулась та.

– Папа, поможешь мне собирать лего, если у меня не будет получаться? – сразу взялся договариваться с отцом Миша, разглядывая коробки с конструктором.

– Конечно, вместе обязательно соберем, – подтвердил Федор, помогая убрать все обратно в пакет.

– Сам уже умеешь читать книжки? – уточнила у сына Кристина.

– Мы вместе с бабушкой читаем, – отвел глаза Миша, который читать умел, но не особо любил. – Страницу бабушка, потом я, потом опять бабушка.

– Читаете по очереди? – удивилась Кристина.

– Да, – согласился ребенок.

– Какие вы с бабушкой молодцы, – похвалила его мама.

Тут наконец-то принесли заказ.

Разговор не клеился. Миша сосредоточенно ел, стремясь поскорее разделаться с пельменями, чтобы перейти к пирожным. Кристина молча пила чай, откинувшись на спинку кресла и разглядывая ребенка.

Федору вдруг показалось, что бывшая жена смотрит на Мишу как будто со стороны, да и держится с ним достаточно отстраненно. Похоже, она действительно не будет бороться за ребенка, зря он беспокоится.

На линейке его так переполняли эмоции, что он вообще не обратил внимания, как она выглядит. А тут поймал себя на том, что любуется ею. Такое впечатление, что она стала еще красивее.

Кристина всегда отлично одевалась, следила за собой. Ухоженные волосы, лицо, дорогая стильная одежда. Она и раньше выглядела девушкой с обложки журнала. Сейчас же показалась ему не просто девушкой с обложки журнала, а девушкой с обложки очень дорогого журнала. Ее завораживающую, дерзкую, яркую красоту теперь ненавязчиво подчеркивала какая-то сдержанность и утонченность.

Элегантное, странного рыжеватого цвета платье обтягивает высокую грудь, подчеркивает тонкую талию. Роскошные волосы стали как будто темнее, появился медовый оттенок. Или ему так почудилось из-за полумрака в кафе. Губы в легкой полуулыбке, глаза чуть прикрыты длинными ресницами, отбрасывающими тени на высокие скулы.

А еще его сводит с ума терпкий аромат ее духов. Раньше она как-то по-другому пахла, не так притягательно. Нестерпимо захотелось прикоснуться губами к бархатистой коже, зарыться в волосы, насладиться ее запахом.

Кристина, как будто прочитав его мысли, усмехнулась, подняв на него глаза.

Его словно холодной водой окатило. Ну и стерва. Все она отлично понимает. И как действует на него, и что сделать, чтобы он опять потерял голову, как тогда, когда ушел от Люды.

Так, надо держать себя в руках. Он давно не пацан, взрослый мужик. Да и она уже один раз его предала.

– Мама, попробуй пирожные, – предложил Миша, заметив, что Кристина ничего не ест.

– Спасибо, сынок, – улыбнулась та. – Что ты мне посоветуешь? Какое самое вкусное?

– Я больше всего люблю эклеры и наполеон, а ты можешь взять любые, сколько захочешь, папа еще закажет, – великодушно предложил Миша.

– Хорошо, тогда возьму эклер, – засмеялась Кристина, перекладывая себе на тарелку маленькое пирожное. – Очень вкусно! Спасибо, солнышко.

Федор не мог дождаться, когда пирожные закончатся.

Кристина так странно на него действует. С одной стороны, разбередила душу, заставила вспомнить о своем предательстве, хоть начинай плакать о загубленной жизни.

С другой стороны, она очень красивая девушка, на которой он был женат, знает все ее родинки, прекрасно помнит, какие шелковистые у нее волосы, как к ней приятно прикасаться, какие на вкус ее губы.

Так, стоп, стоп, стоп. Надо закругляться, а то он сейчас вообще неизвестно до чего додумается. Заканчивают обедать и расходятся каждый в свою сторону.

Заказал с собой большую коробку пирожных для Даши. Дочка у него тоже сладкоежка, с пустыми руками старается с ней не встречаться, всегда приносит с собой гостинец.

На выходе из кафе попрощались с Кристиной. Та порывалась их проводить, но он ее остановил, сказав, что они идут к Люде.

На что девушка с подозрением уточнила:

– Вы что, обратно с ней сошлись?

– Даже если и так, тебя это совершенно не касается, – отрезал Федор, ощущающий дикую усталость от общения и думающий только о том, как бы поскорее прекратить эту мучительную встречу.

– Я твоя жена, – усмехнулась Кристина, с вызовом глядя на него.

– Да какая жена, – вспылил он, и сразу осекся, вспомнив, что рядом стоит Миша. – Ладно, созвонимся.

– Жду звонка, – обозначила свою позицию девушка.

«Не заводись, не накручивай себя», – останавливал себя Федор, понимая, что Кристина специально выводит его на эмоции. Невозмутимыми и хладнокровными людьми намного сложнее манипулировать.

Надо постараться успокоится, пока идет к Люде, чтобы та не заметила его взвинченного состояния и не приставала с вопросами. Совсем не хочется еще и ей что-то объяснять.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.