Vladislav Vane
Сто двадцать дней в пустоте

Знакомьтесь, Ник.

Когда Ник открыл глаза, он увидел то же самое, что видел на протяжении ста двадцати дней: бетонный потолок, покрытый множеством трещин, который напоминал Нику о безысходности и ничтожности его жизни. Сто двадцать дней – это большой промежуток времени, и проводить его в полностью бетонной и холодной комнате с одним только окном очень тяжело. Да и окно это всего лишь имитация хоть какой-то жизни. Окно это, по сути своей, большой экран, на котором появляются время от времени какие-то инструкции, но в основном на нём отображается одна и та же картина: густой и тёмный лес. Ник больше половины своего времени просто стоит перед окном и смотрит за тем, что происходит там, снаружи.

Ник не помнит ни своего имени, ни своего прошлого, ни даже себя самого. Он забыл свою внешность уже очень и очень давно. А имя Ник – вовсе не имя, а, можно сказать, прозвище. Это прозвище появилось на окне в первый день. Если быть точным, то этого двадцатипятилетнего безымянного человека теперь зовут НИК № 216. Почему двести шестнадцать? Этого он тоже не знал. Ник ничего не знает ведь здесь это просто не нужно, он просто следует алгоритму, тем самым инструкциям, которые появляются на окне. А когда инструкции заканчиваются, начинается личное время Ника. Личное время… Как много смысла в этой фразе. Но может ли время быть личным? Оно же общее и идёт своим чередом, попутно даруя и отнимая жизнь. Но что значит время для Ника? Он этого не знает. Он не знает даже самого слова «время», что уж там говорить о каком-то понятии. Ему просто дают звуковой, сопровождаемый ярким белым светом, сигнал, и он поворачивается в сторону окна и делает то, что указано на нём.

Вы спросите: «А что же тогда знает Ник?». На этот вопрос точно ответить нельзя. Да и он вам не скажет. Не потому что не захочет, а потому что не сможет, ведь у него просто на просто нет рта. По крайней мере, точно можно сказать одно: он знает алфавит, или просто выучил и привык к всплывающим на окне инструкциям. Ник может даже с закрытыми весь день глазами следовать алгоритму, ведь он повторяется изо дня в день.

Алгоритм:

Шаг 1.

Подъём. Звучит оглушающий гудок. Да это вам не будильник, а просто гудок, похожий на сигнал товарного поезда.

Шаг 2.

Встать и положить руки на противоположную от окна стену и смотреть только на неё. Что будет, если отвернуть голову? Ник тоже не знал, но не спешил узнавать. Слева от него раздавался металлический скрежет, будто кто-то что-то передвигал, а затем комната озарялась красным светом. Всё это действо происходило около минуты, а затем всё возвращалось на свои места.

Шаг 3.

Личное время. Вот и всё. Ничего сложного.

Дальше можешь заниматься всем, чем только захочешь. К примеру, смотреть в окно.

Пожалуй, вернёмся к Нику. Как я уже и говорил, он ничего не помнит и не знает. Да, но не совсем так. Он помнит только один фрагмент, и этот фрагмент был задолго до того, как он сюда попал. Ник помнит, как сидел где-то в парке на скамейке, и рядом с ним была девушка со светлыми длинными волосами и в чёрном платье. Он не помнил её лица, но этот момент не даёт ему покоя. Просто смотря на лес через окно, Ник чувствовал тоску по старой жизни, которой у него будто бы и не было. Её отобрали и удалили из памяти.

Небольшая комната: кровать в углу, направленная на окно, голые бетонные стены, пол и потолок – и всё. Больше ничего, кроме этого странного окна.

Кто он? Где он? И зачем вообще живёт? Его мучали эти вопросы, но он не мог дать на них ответы. Он заперт в этой комнате, и он не мучается и не страдает. Он не испытывает голода и жажды, ему не нужно справлять естественные нужды. Ему даже не нужно думать. Тогда кто он? Просто безликое существо? Но он чувствует и что-то помнит. Проблески сознания ещё присутствуют в нём. Он не животное. По крайней мере, ещё нет. Сто двадцать дней в полном одиночестве могут свести людей с ума. Сто двадцать дней делают из человека животного, но они не смогли сломать Ника. Кто же он, этот Ник? Может, ему уготована судьба спасителя или даже Мессии? А может, он просто действительно безликое и жалкое существо? На эти вопросы нельзя ответить точно. Нику нужно разобраться во всём этом самому, но что он может сделать в этой комнате? Ничего. Хотя нет, он может. Может начать думать.

Хотя можно сказать, он уже это делает. Ведь вопросы, которые он задаёт сам себе, это уже процесс мышления. Да. Следовательно, Ник – разумное существо и вовсе не животное. Но к чему привели все эти его вопросы? Ни к чему. Ведь он не старается дать на них ответ. Сейчас он продолжает стоять и смотреть в окно. Лёгкий ветер покачивает ветви деревьев, создавая ощущение, что они приветствуют Ника. Ник чувствует радость и, наверное, можно сказать, счастье. Ему нравится смотреть в окно. Иногда он представляет, как стена перед ним исчезает, и он, делая шаг, наступает босой ногой на мягкий мох, который расстелился практически по всей поверхности земли. Он ощущает запах свежего и слегка землянистого воздуха и чувствует тот самый ветер на своей коже. Он ощущает, как эти могущественные деревья дышат и наслаждается пением птиц.

Но откуда в его пустом разуме столько знаний? Ведь даже чтобы представить такую примитивную «сцену», потребуется достаточно много информации. Например, откуда он знает, как поют птицы, или на что похож запах свежего воздуха, и как ощущается мох под босыми ногами? Ведь представление – это лишь часть мышления. И представление опирается на то, что человек уже видел или ощущал, то есть на его опыт в прошлом и настоящем. Нельзя представить то, что реально, если ты этого не видел. Например, недостаточность знаний, то есть теории, допустим, о каком-либо предмете, помешает тебе представить этот предмет. Другое дело – фантазия. Она тоже является частью мышления, его составляющей. Но фантазия – в первую очередь это абстрактные образы. И если снова рассматривать этот пример, который был чуточку выше, то действительно предмет можно полностью представить с помощью фантазии. Но тогда появляется вопрос: а на сколько представляемый предмет соответствует реальности? Ответ: всё зависит от того, сколько информации об этом предмете ты имеешь. То есть, можно сделать вывод, что фантазия действительно помогает воссоздать предмет в твоей голове, но он будет всегда не соответствовать реальности или соответствовать, но только, допустим, на девяносто девять процентов. А вот представление позволяет воссоздать реальный предмет детально при условии, что для его воссоздания есть достаточно информации о нём.

Конечно, речь может идти даже не о конкретном предмете, а даже о целой «сцене», как, например, в нашем случае. Но, возвращаясь к Нику, можно опять задаться вопросом: а как он смог представить себе эту «сцену», если он сидит в четырех стенах и никогда не выходит, а его память полностью стёрта? То есть, по сути, у него нет опыта, на который можно опираться для того, чтобы что-либо представить. Но так ли это на самом деле? Быть может, всё дело в этом небольшом фрагменте, который засел в памяти Ника. Если взглянуть на него еще раз, то можно увидеть, что он сидит в парке, где, конечно же, много деревьев и вообще растительности, и, соответственно, там есть и птицы. Но не стоит забывать и о ветре. Этой информации вполне достаточно, чтобы представить «сцену». Но, а что насчёт мха? Ведь в воспоминании Ник просто сидит на скамейке, и если думать о том, что вся остальная память действительно стёрта, то ему неоткуда взять информацию о нём. А вот и есть. Да, он не наступал на него ни разу и не знал, какие ощущения возникают после того, как кожа ступни прикоснётся к этому зелёному, казалось бы, инопланетному растению, но он видит его из окна своей комнаты. Он знает, как он выглядит, а ощущения от прикосновения помогает почувствовать ему его фантазия. Или нет?

Конечно, одной лишь визуальной информации недостаточно для того, чтобы ощутить предмет таким, какой он есть в действительности. Ведь зрение – это только одно из пяти чувств человека. И вот мы снова возвращаемся к представлению, только теперь рассмотрим его с помощью чувств. Всего их пять: зрение, слух, обоняние, вкус и осязание. Мы можем представить предмет именно благодаря им. А так как мы знаем, что представление и фантазия – это разные процессы, то снова возникает вопрос: если с помощью фантазии мы можем создать абстрактные, зачастую нереальные вещи, а с помощью представления мы можем представить предмет, который будет соответствовать реальности, ведь оно опирается на пять основных чувств человека, то как тогда Ник может ощутить прикосновение мха с его кожей? Даже если мы вернёмся к тому фрагменту из его памяти, то всё равно не получим конкретного ответа, ведь в том фрагменте он никак не контактирует с мхом. Так как тогда он ощущает прикосновение? Быть может, всё-таки память у него стёрта не полностью, или же всему виной тактильная память, но ведь тоже память. Значит, когда-то в прошлом он взаимодействовал с мхом и запомнил это ощущение, но не сознательно. Следовательно, Ник не такой уж и пустоголовый. У него ещё есть хоть какая-то остаточная память, и он пользуется совершенно не фантазией, а полностью представлением. Или же воображением.

Итак, с фантазией мы разобрались. Пока что отложим её в сторону и продолжим копаться в мозгах Ника. Что же такое воображение и чем оно отличается от представления? На самом деле, эти два процесса хоть как-то да связаны, ведь представление – это воспроизведение уже имеющегося опыта. Для удобства возьмём предмет и будем говорить о предмете просто – предмет. Итак, допустим, Ник видел этот «предмет» в прошлом и исследовал его, то есть использовал свои основные чувства. И запомнил этот предмет по этим чувствам, то он может воспроизвести его, то есть представить. А воображение так же опирается на опыт, то есть на чувства, и использует представление, но с помощью него, также опираясь на реальный опыт, можно добавить изменения. Так тогда что же использует Ник для того, чтобы представить свою «сцену»? Воображение или представление? Ответ: вероятней всего, и то, и то. Ведь, как мы помним, в его «сцене» исчезает стена, следовательно, он воображает, что стена исчезает, и представляет, что выходит в этот лес, а также воображает, как внешние эффекты, такие как ветер или тот же мох, воздействуют на него.

Молодец, Ник! Ты всё-таки имеешь и фантазию, и воображение, и представление. Поздравляю! Теперь можно точно сказать, что ты действительно мыслишь. Ник? Ник! Нет, ну вы посмотрите на него! Он даже меня не слышит, меня, а стоит и смотрит в это чёртово окно. Что ты там увидел? Ох… а вот это неожиданно интересно.

За все сто двадцать дней такого ещё никогда не было. За окном стоит настоящий олень. Огромный, с угольно-чёрной шерстью, а его рога больше похожи на ветви деревьев. Кажется, он увидел Ника. Благородное животное стоит и смотрит прямо на него. Ник сделал шаг вперёд, но своим действием спугнул его. Откуда тут взяться оленю?

Внезапно комнату озарил белый свет и на окне перед Ником появилась надпись:

Шаг 4.

Конец личного времени. Отход ко сну. Да, я совсем забыл упомянуть про этот шаг. Ник покорно и равнодушно пошёл к кровати и, дойдя до неё, мгновенно уснул.