Алекс Найт
Следствие ведёт дракон! Убийство произойдёт во втором акте

Пролог

– Следователь Ланкастер, вот здесь, здесь осмотрите! Видите, что за зверство сотворили с моими тыковками? – вдовствующая миссис Клеминг активно замахала крепкой рукой, указывая на разорённую грядку.

Я задумался, не служила ли она в армии. Несмотря на возраст, сильное тело, хорошо поставленный командный голос и пробивной характер. Прямой взгляд чистых голубых глаз требователен. На морщинистом лице мина вселенской скорби. Старушка в беде, если бы не одно «но». Она умудрилась достать жалобами и атаками на всё кабинеты служителей управления настолько, что добилась осмотра её грядок ведущим следователем. Была бы помоложе, предложил бы работу секретарём. А то мой новичок при её появлении падает в обморок. Впрочем, и возраст неважен, но её не переманить у драгоценных тыковок. Надо отметить, настоящих гигантов. Она даже перечислила все конкурсы, на которых те занимали места, и, если порыться в закромах памяти, я вполне их вспомню. Но пока хотелось только забыть.

На самом деле разрушения были не особо мощными. Взрытая земля двух грядок, несколько испорченных тыквин со следами насильственной смерти. И никаких следов посторонних.

– Вы защищаете собственность от вредителей? – поинтересовался я, очень стараясь не пустить в голос ни одной нотки сарказма.

– Конечно! – она посмотрела на меня возмущённо, указывая на окружающий территорию её внушительного сада белоснежный забор.

Перейдя на магическое зрение, я хмыкнул. Вдова при деньгах, раз может позволить себе не обычный голосовой пугач, а пусть и простенькую, но защиту стихии земли.

– Интересно…

Тут не лукавил, загадка всё же имелась, и этот момент прервал поток мысленных повторений одного и того же вопроса: «Что я тут забыл?».

Любопытство взыграло, пришлось приступить к осмотру. Стало ещё интереснее. Тыкву уничтожили снизу, не жевали, не грызли, а будто кто-то ударил по ней из-под земли. Хмыкнув, я пустил заклинание сканирования. Выдавало наличие подземных нор, но это и неудивительно при близости леса. Действительно, странно. И больно. Теперь эти тыквы будут мне сниться, пока я не найду их убийцу.

– Вы пробовали наблюдать за садом? Видели момент убий… вредительства? – я присмотрелся к возбуждённому лицу старушки.

– Нет, каждый раз это было внезапно, – она вытянула из кармана цветастого платья платок и промокнула им совершенно сухие глаза.

– Вы выращиваете только тыкву?

– Нет, есть и другие овощи, но их не трогают.

– Я осмотрюсь, вы не против?

– Нет, конечно же, нет, следователь Ланкастер.

Ну, я и осмотрелся, не нашёл ничего интересного. Разве что отметил, что за морковкой она следит хуже, чем за своими гигантскими тыквами, ботва весьма приуныла. Я тоже, потому что не понимал, как вредители прорвали зону защиты. Может, какой-то новый вид? И почему они не съели добычу, разломали пару тыкв и исчезли? Странно…

Покинув территорию дома вдовы через главный вход, я подошёл к своему магмобилю, но всё же присмотрелся к другим домам на улице. Милые особнячки с придомовой территорией. На одной из них трудился крепкий старик. Он мне уважительно отсалютовал, я кивнул, приглядываясь к мусорному баку. Тыквенная ботва. Ещё один огородных дел мастер. Может, у них со старушкой давняя вражда из-за её побед? Уцепившись за эту догадку, я отправился беседовать с возможным свидетелем.

– Старший следователь Картер Ланкастер, – привычно представился, протягивая ему руку.

– С миссис Клеминг всё в порядке? – испугался он, сделав несколько шагов в сторону дома вдовы.

– В порядке, не стоит переживать, – я снова скис.

Либо мужик к огородным делам ещё и отличный актёр, либо версия с вредительством отпадает. Это дельце оказалось не так просто раскрыть. Бедный мой секретарь, ему предстоит ещё масса обмороков под напором боевой вдовы.

– У вас нет проблем с вредителями, урожай тыквы не уничтожали? – уточнил я.

– Простите, меня зовут Алфи Шарк, – он пожал мою руку, приветливо улыбаясь. – Нет, с моей тыквой всё в порядке, как и с другими овощами, – ответил, отведя взгляд.

Ага! Врёт! Я снова поймал след!

Но прежде чем удалось ринуться в допрос, ожил мой артефакт связи.

– Добрый день, следователь Ланкастер, – на лице главного искусствоведа города Захари Коллумна играла ослепительная улыбка. – У меня умопомрачительная новость! К нам везут Сердце Льда!

– Это тот огромный магический кристалл…

– Да-да, уникальный кристалл стихии воды, ледяной направленности с возобновляемыми свойствами. Мы уже готовим экспозицию в музее. Но надеемся, что вы проведёте итоговую инспекцию системы безопасности и будете присутствовать на презентации. Император очень на вас рассчитывает.

Вот же Итан хитрец, быстро отмахнулся от Захари, а у меня уже не получится. Почему мне не позвонили первым, чтобы я мог сбросить всё на императора? Проводить инспекции это же так скучно.

– Направьте мне всю документацию, чертежи, я просмотрю.

– Спасибо! – Захари принялся осыпать меня благодарностями, а я вновь сосредоточил взгляд на подозреваемом.

Артефакт отключился, проекция лица искусствоведа исчезла.

– Мистер Шарк, а где вы были в ночь с… – начал было я, но тут снова прозвенел сигнал звонка. – Да? – ответил раздражённо.

– Мистер Ланкастер, – мой секретарь Уилборн поправил очки на переносице. – Сообщили о разграблении склепа на кладбище «Дубовая Роща». Знаю, вы находитесь рядом…

– Поиски мародёров не могут обойтись без меня?

Бедняга весь сжался, но снова поправил очки и выпрямился.

– Личная просьба рода Лаберт, склеп принадлежит им.

– Понял, – уныло отозвался я.

Лаберты – людской род, входящий в совет, не драконы, конечно, но такие просьбы лучше не игнорировать. К тому же все гениальные заговоры всегда начинаются с мелочей.

– Мне нужно ехать, мистер Шарк. Поговорим в следующий раз, – пообещал я, сверкнув улыбкой.

Будем считать, что ему сегодня повезло.

Я отправился к магмобилю, сел за руль. Но стоило тронуть машину с места, как снова зазвонил мой артефакт. На этот раз сформировалась проекция улыбающегося лица Джослин, жены моего лучшего друга Итана, моей подруги и по совместительству императрицы нашей страны. Её я был рад видеть, потому улыбнулся в ответ.

– Как дела, сестрёнка? Надеюсь, ты звонишь просто поболтать.

– Нет, сегодня я общалась со следователем Райли.

– Почему не со мной?

– Мы просто поболтали. И он сообщил мне нечто важное. Скажи-ка мне, Картер, когда у тебя в последний раз был отпуск?

– Слушай, я забыл свой словарь. Что за слово такое?

– Очень смешно, – прыснула она. – В общем, императорским указом ты отправляешься в отпуск.

– Чего?! – я резко ударил по тормозам, испугав скрипом колёс бедную собачонку у мусорного бака. Территория осталась непомеченной, чего не скажешь о её лапках. – Зачем? За что ты так со мной?!

– Не преувеличивай, – Джослин откровенно закатила глаза. Ненавижу, когда так делаю не я. – Ты только работаешь, никакой личной жизни, вечные синяки под глазами. Сам ты никогда отдыхать не отправишься, поэтому я взяла на себя эту миссию.

– А тебе там ничем более полезным заниматься не надо? Народы мирить, Разлом закрывать, уроки делать? – уныло уточнил я.

– Вечером идём в театр, – она меня откровенно проигнорировала. – Тебе понравится. Может, ты даже слышал, во втором акте произойдёт настоящее убийство!

– Если не разрешат его раскрыть, я пас.

– В пять вечера я тебя заберу, – просияв нежной улыбкой, она прекратила вызов.

Интересно, за что она мне мстит?

– Отпуск, отпуск… нет, действительно, для чего он нужен?!

Глава 1

/Следователь/

– Вот интересно, руку за компанию с кольцами утащили или со зла оторвали? – поинтересовался у судмедэксперта, молоденького паренька по имени Луис Фейн.

Видимо, сослали сюда на практику. В конце концов, зачем он на кладбище? Жертва, конечно, мертва, но причины установлены ещё до похорон.

Я присмотрелся к лежащей в гробу девушке. Молодая. Только похоронена. Рыжие волосы до сих пор сияют, кожа нежная, белая, словно фарфор, а губы яркие, красные. Можно решить, что просто спит, но тёмный след на шее говорит о характере травмы. Перелом шеи. Насколько знаю, жертва, Кларисса Лаберт, попала под магмобиль незадолго до своей свадьбы. Такая нелепая смерть. Выбежала на дорогу во время похода за покупками и не посмотрела по сторонам. Может, подбирала что на свадьбу, которой не случилось?

Жизнь – жестокая штука. Я за восемь лет работы в управлении и два года службы на передовой повидал всякое, но смерть молодых всегда вызывает грусть и даже тоску.

– Возможно, воры торопились, – парнишка озадаченно пожал плечами.

Был бледен, но держался молодцом, хотя на девушку смотрел так, будто готов пустить слезу.

– Может быть, – повёл я головой, оглядывая помещение склепа.

На полу валялись кубки, несколько саркофагов были открыты. Каменная крышка от места упокоения Клариссы разлетелась по полу крошевом. Вот только много ценного оставили, просто проигнорировали. Например, кольца, которые утащили вместе с рукой, вряд ли дороже ожерелья на шее умершей. Этот булыжник явно стоит целое состояние, но рука оказалась важнее. Может, среди колец нашёлся сильный артефакт?

Жалость к девушке усилилась. Молодая, в красивом белом платье и без руки. Мало того, что ушла слишком рано, что её отправили в гроб в подвенечном платье, так ещё и лишили конечности.

– Послушай, а сколько усилий надо приложить, чтобы так ровно срезать кисть руки? – поинтересовался я.

– Разрез очень ровный, резали чем-то острым. Точнее, срубили. Видите, эти следы на кости? А тут кожу просто оторвали, – он аккуратно приподнял руку девушки. – Похоже, что мечом. Очень похоже, – заключил серьёзным тоном.

– Интересные воры, берут склепы с мечами наголо. А невеста точно упала сама?

– Что? – парнишка растерянно моргнул.

– Это не ограбление, – пояснил я.

– Не ограбление? Но ведь вещи украли.

– Да, украли. И руку тоже. В общем, всё тут опечатать, задокументировать и описать каждый дюйм пространства.

И пожалуй, покопаюсь в делах рода Лаберт.

– Есть, жрец Ланкастер, – он резко выпрямился.

– Ещё не отошёл от академии? В управлении я в статусе следователя. Жрецом я был на передовой.

– Простите, – он резко побледнел, сравнявшись цветом лица с трупом.

– Спокойнее, это просто замечание, – закатил я глаза.

– И меня не выгонят, как всех ваших секретарей?

– Зависит от твоей описи, – широко улыбнулся, хотя внутренне рыкнул.

Похоже, мои проблемы с поиском секретаря создают мне репутацию зверски требовательного начальника. Но я ведь душка. Временами. Когда общаюсь с Джослин.

Покинув склеп, я огляделся, просканировал пространство и сосредоточил внимание на стороже, мистере Дерби:

– Кто обнаружил разграбление?

– Я и обнаружил, – закивал седовласый, но крепкий мужчина. – Склепы местных богате… то есть аристократов находятся под защитой. Пришло оповещение по артефакту. Я вызвал служителей управления и отправился проверять.

– То есть оповещение пришло при прорыве защиты?

– Нет, защита стояла, её сломали ваши, – махнул он рукой, огладив небритый подбородок.

– Значит, кто-то уже был внутри, когда сработала защита? Он проник незаметно?

– Да. Шумел, разбрасывал вещи. Я в окно видел, как пролетела крышка саркофага. Потому и не стал заходить.

– Верное решение, – кивнул я. – Иначе бы у нас не было свидетеля, – и подмигнул.

Он моего юмора не оценил, испуганно глянул на склеп.

– Горе-то какое. Хоть и богатеи, а жалко. Мать так рыдала над дочкой. Красивая она, молоденькая. Да тут новая беда. Не дают ей спокойно слиться со стихией.

– Девушку жаль, – согласился я со вздохом. – Ещё что-нибудь интересное запомнилось? Может, замечали странное?

– Вроде обычно всё. Защита вокруг кладбища стоит, умертвия появляются редко, за этим тщательно следим.

Мгла, к сожалению, властвует и здесь, но в небольшом количестве. Эта субстанция просачивается через Разлом – путь в другой враждебный мир, она поднимает мёртвых, отравляет живых, порождает чудовищ. Мгла может долгое время сохраняться в теле и потом сообщить о себе уже после смерти, поднять умертвие, впитаться в землю и проявить себя позже. Ничего особо опасного, но кладбище огорожено защитным куполом не от воров.

– Артефакты слежения на входе работают? Есть мысли о том, как злоумышленники проникли на кладбище?

– Работают, кто приходил – ушёл. Деньги тут платят хорошие, я стараюсь не потерять своё место. Можете не сомневаться, слежу тщательно. А мыслей никаких. Сам не понимаю. Потому и сюда прибежал, думал, ошибка, зря вызвал, успею воротить в участок, если артефакт барахлит.

– Понятно, – хмыкнул я. – Спасибо. Если что-то вспомните или заметите что необычное, свяжитесь со мной, – и протянул ему визитку.

– О, Ланкастер! – присвистнул он.

– Да, это я.

Ведущий следователь города. Убитые тыквы осматриваю, мародёров ищу. А меня за это в отпуск…

– До встречи, мистер Дерби, – улыбнулся, двинувшись прочь по узкой дорожке между склепами.

– Ну вас, не сглазьте, – пробурчал он, срывая с моих губ смешок.

Простые люди предпочитают встречаться со служителями управления как можно реже, и мне не в чем их винить.

***

На этом утренние дела были завершены, правда, растянулись они до обеда. Я добрался до центрального управления, там выдал своему нервному секретарю список поручений. Следовало связаться с родом Лаберт, установить список украденного и приняться за отслеживание пропавшего по скупщикам и ломбардам. Также мне требовалось досье на умершую и её семью. А заодно я попросил проверить сторожа, вдову Клеминг и до кучи её соседа. И даже образцы тыкв!

– Вы и сторожа подозреваете? Он же поднял тревогу и помешал, – Уилборн растирал стёкла очков бархатной тряпицей, видимо, надеялся, что список поручений только кажется большим.

– Я подозреваю всех. Даже тебя в сговоре со вдовой. Уж больно легко она добилась своего.

– Как? Меня?! – растерялся он и бросил испуганный взгляд на ящик стола.

Прищурившись, я рванул к нему, дёрнул на себя ручку.

– Ага! – воскликнул радостно, указывая на наполовину доеденный тыквенный пирог. – Взятка!

– С-с-лед-д-ова-а-а-те-е…

– Следовать Ланкастер, виноват, – подсказал я ему, подхватывая пирог. Как раз не обедал. Судя по всему, готовит вдова вкусно, раз мой секретарь меня предал. – Клянусь, этого больше не повторится.

– Клянусь, – кивнул бедный парнишка, – больше не повторится.

Похоже, скоро придётся распрощаться и с ним. А он уже десятый по счёту. Моя исполнительная и трудолюбивая звёздочка Молли получила от меня замечательные рекомендации и теперь трудится в казначействе дворца, а я остался один. Буквально, она ещё и жениха нашла. Мы, конечно, не встречались официально, но с ней было приятно иногда сбросить пар. В постели она так же исполнительна, как и на работе. Но вообще она стала единственным секретарём, которого я пустил и в личную жизнь. Всё же считал: работу и постель смешивать нельзя. Только Молли была исключением из правил. Вторую такую не найти. Но я не терял надежды нанять достаточно расторопного секретаря. Уилборна вот пришлось взять, потому что никто не находился, а я рисковал утонуть в бумажках.

Отобедав тыквенным пирогом с бодрящим отваром, я просмотрел документы на подпись. И вдруг понял, что кроме нескольких «висяков», которые вряд ли получат ход из-за международных проблем, на мне и нет никаких крупных дел. Большая часть закрыта, а по другим проблемам весь этот месяц уносились коллеги. Уж не с лёгкой ли подачи Джослин я вдруг остался с делоами о тыквах и отрезанной руке? Вот же хитрюшка, взялась за меня серьёзно. Уважаю.

Посмеиваясь над тем, как милая жёнушка Итана ловко меня обвела, я занялся изучением системы безопасности выставочного зала. В ней нашёлся серьёзный изъян из-за разбалансировки сетей, а исправить за раз не выйдет. Но воспользоваться ей довольно сложно, надо найти, разломать стены, протиснуться в воздуховоды. Риск минимален, но я всё равно порекомендовал отложить выставку до решения проблемы.

Правда, помимо этого косяка рекомендаций сформировалось много, потому продолжить пришлось уже в своей квартире, пока я пытался придать себе приличный вид. А Джослин права, синяки-то стали моим естественным дополнением. И вдова как-то странно вздыхала, всё пыталась меня накормить. Может, я начал вызывать в женщинах жалость вместо желания?

– Бред, – фыркнул, улыбнулся своему отражению и вновь уткнулся взглядом в отчёт.

В конце концов, если и так, ничего плохого в этом нет, жалостливые женщины ещё более внимательные: не только приласкают, но ещё и накормят.

– Опять работаешь? – послышался от входа в спальню голос Джослин.

– Зря я выдал тебе ключи, – пробормотал, спешно записывая последнюю рекомендацию. – Ты сразу решила, что имеешь право распоряжаться моей жизнью. Все вы женщины одинаковые.

– Ключи я сама взяла после твоего последнего ранения, – напомнила она.

Ну да, было дело. Границы стран только недавно открыли после пятнадцатилетней изоляции. И преступники рванули к нам волной. Вот на зачистке склада с наркотиками меня и зацепило взрывом. Само собой, моим лечением занялась Джослин, она же наполовину целитель. А на другую – жнец. Так что если не согласишься с её доводами, сама врежет, сама залечит. Очень удобно. И не всегда безопасно, если ты её друг.

– Картер, мы сегодня идём отдыхать, – она забрала из моих рук папку и отложила её на комод.

– Ого, ты красотка, – улыбнулся я.

Вороные волосы девушки были собраны в высокую причёску. Изящное изумрудное платье подчёркивало хрупкость фигуры. Зелёные глаза оттеняли дымные стрелки. На алых губах играла дружелюбная улыбка.

– В таком виде надо выбираться с Итаном, а не со мной.

– Не волнуйся, у меня есть наряды и для него, – она потянулась к моей шее, нет, не чтобы задушить, а в желании поправить платок.

– Ты всерьёз удумала заставить меня отдыхать?

– Заставить кого-то отдыхать невозможно. Но я надеюсь, что ты оценишь возможность провести вечер не за бумагами. Театр тебе понравится, выступает бывшая оперная дива.

– Я слышал про этот спектакль. Убийство среди зрителей. Это же настоящая пытка, наблюдать убийство, но не иметь возможности его предотвратить или раскрыть!

– Хватит ворчать, – захихикала она, вцепившись в мой локоть. – Это же действительно интересно. Убийство среди зрителей, полное вовлечение в процесс. И будет история любви. Уверена, актриса тебе понравится.

– А можно, убьют меня, чтобы это раньше закончилось?

– Давай проведём вечер хорошо, Картер? Отдохнём вместе. Мы же редко видимся, – она расстроенно надула губы, и я мгновенно оттаял.

– Да, ты права. Если из меня не вытекают литры крови, увидеться не получается.

Джослин радостно улыбнулась. На душе потеплело. Она же просто волнуется за меня. Надо это ценить.

– Идём, сестрёнка. Спорим, я отгадаю, кто умрёт до конца первого акта? – предложил, весело поиграв бровями.

– На такое я спорить не собираюсь, – фыркнула она.

***

Императорский кортеж пропустили без проблем, так что нас миновала беда пробок, но это не особо обрадовало. Я следователь, хоть и известная личность, но предпочитаю держаться в ени, а тут рисковал ослепнуть от вспышек артефактов. Джослин – совершенно не светская особа, приёмам она предпочитает посиделки в библиотеках или работу в своих лабораториях. Потому газетчики сходили с ума в желании получить её изображение не в военной форме, а в платье. Ну и заодно снимали меня. Впрочем, кто-то вспомнил, что я могу быть не только красивым дополнением к властной императрице.

– Следователь Ланкастер, сегодня сообщили, что вы будете обеспечивать безопасность Сердца Льда, – обратилась ко мне миловидная журналистка. – Это…

– Не совсем так, – улыбнулся я. – На мне лишь консультация. Но на презентации я поприсутствую.

Иначе Захари пожалуется Итану, и потом меня отчитают за халатное отношение к должностным обязанностям. Мой лучший друг смертельно опасен в двух случаях: в бою и за чтением лекций. В случае первого хоть быстро умираешь, а при втором варианте гибнешь медленно и мучительно.

– Картер, уведи меня, – коготки Джослин болезненно впились в мой локоть.

Сигнал был принят, я отдал приказ, и охрана оттеснила журналистов. Мы сумели миновать фойе. А здесь нас встретил владелец театра Аднот Дюваль. Акриец по происхождению, но сумевший отлично устроиться в нашей горячо любимой столице Кириуса Алесвэйле. Моложавый брюнет с тонкими напомаженными усиками расплылся в комплиментах красоте императрицы. Удивительно, как женщины в такие моменты удерживают себя от закатывания глаз. Особенно такие прямолинейные, как Джослин. Но моя подруга была вежлива, хотя всё же уколола ответным комплиментом по поводу его костюма. Бедняга так растерялся, будто его никогда не хвалили женщины. Наблюдая за этой забавной картиной, я потерял бдительность. И тогда в мой второй локоть впились другие женские коготки.

– Картер, я глазам не поверила, когда увидела тебя, – зашептала мне на ухо Гвинет. – А ты говорил, что не любишь шумные сборища.

– Не люблю, – подтвердил я, сухо улыбнувшись своей самой большой ошибке последнего года.

А всего лишь сделал то, что всегда себе запрещал: позвал её в свою постель во второй раз. И она пришла, а теперь пыталась вернуться на постоянку. Могу оправдать себя тем, что на момент знакомства она казалась такой же беспроблемной, как моя звёздочка Молли. А ещё от неё очень приятно пахло. Инстинкты, помноженные на усталость и податливость красивой девушки, и вот я не знаю, как избавиться от настойчивой драконицы.

– Здравствуй, Гвинет, – кивнул, просканировав её взглядом.

Красива как всегда. Сияющие золотые волосы, серые глаза, нежная кожа, идеальная фигура, потрясающий свежий аромат. Характер бы ей ещё помягче и меньше притворства, цены бы не было.

– Я так скучала, Картер, – она жеманно надула пухлые губы.

– Вы нас задерживаете, – холодно отметила Джослин и одарила побледневшую блондинку знакомым ледяным взглядом, который явно позаимствовала у Итана.

– О… эм… – заблеяла Гвинет. – Прошу прощения, императрица, – и принялась пятиться, низко опустив голову.

А моя императорская подруга утянула меня в ложу балкона для особенных гостей. Мягкая мебель, отдельный бар, дорогие ковры под ногами. Всё по высшему разряду.

– Джослин, – я поражённо прижал к груди руку, – ты бесподобно царственна.

– Спасибо, – мило улыбнулась она, быстро сбрасывая образ императрицы. – Ты так вцепился в мою руку, что я сразу поняла: пора спасать. Но кто она? Может, нужна помощь?

– Очень нужна, – закивал я. – Буду брать тебя на каждое расставание с настойчивыми женщинами. Жаловаться, что ты не отпускаешь меня спать с ними больше одного раза.

– Картер! – прыснула она, толкнув меня в плечо. – Я серьёзно. Кто она? Это по работе?

– Да нет, бывшая… хм… любовница.

– Правда? – Джослин недоверчиво прищурила зелёные глаза. – Вы встречались? Были близки?

– Ты правда хочешь услышать подробности?

– Нет, – смутилась она на миг. – Просто ты ничего не рассказываешь о своей личной жизни. Я рада… что тебя всё же привлекают женщины, – хихикнула, одарив меня снисходительным взглядом.

– Иди ты, – отмахнулся я, направляясь к диванчику, и расслабленно на нём развалился. – Знаешь же, я женат на работе.

– Гвинет – исключение? – Джослин аккуратно присела возле меня.

Глазки подруги сияли любопытством. Я действительно редко рассказываю о том, с кем провожу ночи. Были бы постоянные отношения, поделился бы с друзьями радостью, а так… зачем унижать понравившихся мне девушек? Мы хорошо провели время, в курсе только двое. Так что и расставание проходит без проблем.

– Зависит от того, какая легенда смущает тебя больше. Что я по мужчинам или бабник?

Она недоверчиво присмотрелась к моему улыбающемуся лицу.

– В отпуск я тебя отправила, может, приказать жениться?

– Джослин, – кашлянул я, резко выпрямляясь. – Признавайся, за что ты мне мстишь?

– Скажешь тоже, Картер, – снова она это делает: закатывает глаза. – Я просто забочусь о тебе. Хочу, чтобы ты был счастлив. И мне не так важно, с кем. Если ты счастлив, перебирая женщин, это твоё право.

– Тогда я вполне доволен жизнью, сестрёнка, – я приобнял её за плечи. – Не надо нам таких приказов. А то поссоримся.

– Хорошо, – она положила голову мне на плечо и довольно улыбнулась.

Свет в зале притушили. Ну вот, а я не успел присмотреться к гостям. Мы с Джослин, конечно, не спорили, но если не отыщу в толпе будущий фальшивый труп, она будет припоминать мне это до следующего промаха. Как она там говорила? Убийство во втором акте?

Заиграла нежная мелодия. Занавес плавно поднялся, демонстрируя декорацию, изображающую жилую гостиную. За резным деревянным столиком в глубоком кресле сидела девушка, с самым мрачным видом потягивая жидкость из бокала.

– Надоело… Надоело! – воскликнула она, тряхнув рыжей гривой волос, и подскочила с места.

Яркие голубые глаза сверкнули злобой, накрашенные красной помадой губы исказились в жёсткой усмешке.

– Не захочу и не выйду замуж. Никто меня не заставит, – приподняв подол платья до обтянутого кружевом колена, притопнула острым каблучком.

И запела чистым, глубоким, хорошо поставленным голосом. А до меня начал доходить истинный масштаб надвигающегося бедствия.

– Только не говори, что это мюзикл, – прошипел я Джослин на ухо.

– Разве ты не знал? – притворно удивилась она. – Этот спектакль нашумел на всю столицу, а ты, ведущий следователь Ланкастер, был не в курсе, что это мюзикл?

– Придушу, не посмотрю, что императрица, – отозвался я уныло, откидываясь на спинку дивана.

– Ладно тебе, переигрываешь, – хихикнула она, глянув на меня точно кошка на полудохлую мышь. И с кем я связался? – Лучше понаблюдай за настоящими актёрами. Это ведь она. Бренда Скотт.

– Как алкоголь? – предположил я, глянув в сторону бара, но сразу отбросил эту идею.

У меня хоть и навязанный отпуск, но за императорскую подругу отвечаю головой.

– Как оперная дива, – фыркнула Джослин, вновь сосредотачивая взгляд на сцене.

Тяжело вздохнув, я снова выпрямился. Бренда действительно была хороша. Яркая внешность, изящные движения, красивое сопрано. Она будто парила по сцене, играя взбунтовавшуюся дочь высокого рода, умницу, красавицу, метательницу кинжалов и вообще идеал. Я даже залюбовался, в конце концов, картинка весьма привлекательная, но потом к девушке присоединился другой певун, и интерес пропал. Потому пришлось вернуться к пари с самим собой: отыскать будущий сценический труп.

Взгляд заскользил по рядам зрителей. Логичнее всего было разместить актёра поближе к сцене, потому в первую очередь я оценил сидящих там людей и нелюдей. Приметил несколько особо скучающих, запомнил пустые места. Дальше принялся приглядываться ко всем. Даже заприметил одного воришку. Похоже, теперь владельцу театра предстоит бледнеть и передо мной. Вряд ли кто-то орудует здесь без его разрешения.

Вскоре я всё же отвлёкся, когда на сцене вновь появилась Бренда. Само собой, увлёкся не пением, просто она переоделась в платье с глубоким разрезом впереди. Но могу себя оправдать тем, что её ножками любовались все в зале, даже женщины. Красивые. Ну и Бренда тоже. За компанию.

К концу первого акта я приметил несколько потенциальных трупов и указал на них Джослин. К тому моменту уже смирился и с пением, и с танцами, а Бренда стала просто «ножками», за что я получил от подруги подзатыльник. Ох, уж эта женская солидарность…

– Какой ты иногда грубый, – надулась она.

– Ну сама посуди, она так ими машет, что заслоняет лицо, – попытался оправдаться я, разливая нам морс, и принялся водить над бокалами артефактом для определения ядов.

– Таков сценический образ, – вмешалось в наш разговор новое действующее лицо.

В ложе появились эти самые ножки, я узнал их… по глубокому голосу.

– И вы в нём хороши, миссис Скотт, – наклеив на губы вежливую улыбку, обернулся к девушке.

Что ж, это действительно была она. Только актриса успела переодеться в более представительное платье, к сожалению, без разреза. Напротив, голубая шёлковая ткань, украшенная белыми оборками, скрывала всё. Даже ладони прятались под перчатками. А рыжие волосы были собраны синей лентой в простой хвост.

– Я актриса, такова моя роль, – скромно потупилась она, склоняясь перед поднявшейся Джослин. – Мне приятно, что императрица пожелала со мной познакомиться.

– Вы прекрасно играете, – моя закадычная подружка была невероятно мила, приблизилась и пожала покрасневшей девушке руку.

А у меня случился диссонанс между тем, что представало на сцене и картинкой перед глазами. Бренда скорее походила на прилежную ученицу школы для вечных девственниц. Закрытая поза, покорность в голубых глазах, нежная улыбка, на которой столь чуждо смотрится красная помада.

– Рада с вами познакомиться. И позвольте представить моего друга, – заговорила Джослин.

Так, похоже, мне решили найти девушку. Подружку действительно стоит придушить…

– Да, актриса вы чудесная, – согласился я, прерывая её на полуслове, и приблизился к девушкам. – Следователь, Картер Ланкастер, – мой голос охрип, потому что носа коснулся свежий аромат цветов с терпкими нотками чего-то острого.

Странное сочетание, но волнующее, притягательное. И невероятно соблазнительное. Я почти на рефлексах присмотрелся к ауре девушки. Драконица, чистокровная, стихия воздуха. Проклятье, идеальная совместимость.

– Очень приятно, следователь Ланкастер, – голос дивы тоже прозвучал ниже, с вибрирующими нотками, от которых я совершенно не к месту испытал возбуждение.

Нет, придушить Джослин мало, надо придумать что-то более изощрённое.

Таких почти идеальных девушек встречалось немало, но все отношения разрушались, наталкиваясь на образ моей жизни. Драконы – собственники, все, даже женщины. Они не любят делить своего партнёра ни с чем, а моя работа забирает всего меня. Буквально. В моём кабинете есть дежурная раскладушка. Весьма потрёпанная, но любимая.

– В жизни вы другая, мисс Скотт, – отметил я, бессмысленно злясь на ситуацию.

– Миссис, – поправила она меня осторожно и мягко соединила наши ладони. Такая слабая хватка для девушки, что только выплясывала буйный канкан на сцене. – Я вдова.

– О, сочувствую.

И себе тоже. Дива проблемная со всех сторон, но я уже подумывал, как пригласить её на свидание. Жаль, нельзя сразу проводить её до кровати. Для экономии времени. Утащить эту девушку в постель будет непросто, а я ловлю кайф от вызовов на работе, а не в личной жизни.

– Спасибо, – она освободила руку и вновь сосредоточила внимание на Джослин.

Которая внимательно за нами наблюдала!

Моя подружка тоже драконица, только ко мне она испытывает не чувство собственничества, а какой-то материнский инстинкт. Вечно пытается пожалеть, спасти, отчитать, а теперь и подыскивает мне девушку? Может, я действительно выгляжу настолько замученным работой?

– Вы надолго в столице? – уточнила Джослин.

– Нет, лишь на сезон спектакля, – Бренда вновь покраснела.

А я смотрел на неё, дышал через рот, но всё равно отчётливо ощущал запах проблем. Но может, увидев разгромную историю нашего расставания, Джослин успокоится?

– Ну, и зачем это всё? – лениво поинтересовался я у подруги, когда Бренда ушла готовиться ко второму акту.

– Захари пригласил её на презентацию Сердца Льда. Он так настаивал, а я сомневалась. Всё же она много лет прожила в Традане из-за закрытия границ.

– То есть это не из-за меня?

– Картер, я не настолько отчаялась, чтобы приводить тебе девушек, – опять она закатывает глаза. – Бренда милая, робкая. Похоже, вы совместимы по запаху.

– Так и есть, – не стал я скрывать.

– А ты серьёзен в намерениях? – прищурилась она.

– Совершенно нет, – улыбнулся я лукаво.

– Тогда я запрещаю.

– Какая ты всё же хитрюшка, – мне не удалось сдержать смеха.

– О чём ты? – она невинно захлопала ресницами.

Играла хуже миссис «недоступные ножки», но, как ни прискорбно это признавать, зацепила меня простейшим приёмом. Запретить дракону трогать подошедшую ему по запаху самку… Ну да, конечно, теперь я точно не удержу себя подальше от рыжеволосой дивы.

Глава 2

/Следователь/

Начался второй акт, и теперь от предстоящего «убийства» меня не могли отвлечь даже чудесные ножки миссис Скотт. Я определился с жертвой и не отводил от неё взгляда. Кажется, даже не моргал.

Мужчина средних лет с внушительным пузиком и миной сосредоточенности на лице только и ждал момента завершения очередного музыкального номера. Я не сумел сдержать радостного «ага!», когда выбранный мной зритель подскочил с места, хватаясь за грудь, из которой уже торчала рукоять бутафорского кинжала. По его белоснежной рубашке потекло что-то тёмное. А дальше… дальше всё пошло не по сценарию.

Мелькнуло нечто странное, быстрое, просто пронеслось возле переигрывающего актёра. Он сжал горло руками, выпучил глаза. Больше не играл, теперь смерть выглядела натурально.

– Картер! – Джослин вцепилась в мою руку, – ему надо помочь. Я… – она подскочила с места.

Целитель по велению сердца, она не могла просто смотреть. Над её рукой сформировалась астральная книга, несколько заклинаний отправилось к оседающему на пол мужчине. Мне пришлось перехватить подругу за талию, пресекая её попытку приблизиться к парапету балкона.

– Код красный, – объявил я, активируя артефакт связи. – Перекрыть выходы, вывести императрицу.

– Ты что, Картер? Я могу помочь, он умирает, – Джослин заколотила кулаками по моему плечу.

Зрители же подскакивали со своих мест, рукоплескали, улыбались. Лишь кричали те, кто находился в непосредственной близости от жертвы. Они чувствовали запах настоящей крови.

– Рана смертельная, – я толкнул подругу к креслу и удержал за плечо, не давая подняться. – Возможно, это способ спровоцировать тебя. Ты императрица, больше не лесной лекарь.

– Картер… – судорожно выдохнула она, мотнув головой.

В зелёных глазах зажглись слёзы, она не отрывала взгляда от погибшего.

– Успокойся, ты не могла ему помочь.

– От этого не легче, – прошептала она, тяжело вздохнув, и поднялась с кресла. – Ты прав. Мне нужно покинуть театр. Разберись тут.

Вот теперь передо мной императрица, но как-то больно в груди, лесной лекарь мне больше по душе. Только мы не простые военные, не можем поступать по велению сердца. Я должен был обеспечивать безопасность императрицы, а не бежать к раненому на помощь, а она не имеет права подвергать свою жизнь опасности.

В ложу ворвалась охрана. Продолжая раздавать инструкции по артефакту, я повёл Джослин на выход. Просто не мог отделаться от мысли, что это возможный этап плана по покушению на её жизнь. Но театр мы покинули без проблем. Только посадил я её в другую машину, назначил иной маршрут отступления. И сразу связался с охраной дворца и с Итаном. Безопасность императрицы была обеспечена. Я мог возвращаться в театр. Отпуск внезапно отменился. И даже не порадуешься. Причины не особо праздничные.

К зданию театра постепенно стекались машины управления по защите правопорядка. Здание оцепили. Я отправился к трупу. В зрительном зале было шумно. Пространство вокруг убитого очистили, люди и нелюди собрались у выхода и требовали их скорее выпустить.

– Следователь Ланкастер! – раздался где-то сбоку смутно знакомый голос. – Я тут, следователь Ланкастер!

Ко мне спешил Луис. Я даже не сразу узнал в представительном парне судмедэксперта.

– О, Фейн, заступай на службу, – я жестом указал ему в сторону трупа.

– Есть, – он выпрямился по струнке и последовал за мной.

Погибший лежал в луже собственной крови на полу между первым рядом кресел и сценой, на которой толпились ошарашенные актёры. Почти не задумываясь, я выхватил среди множества других лицо Бренды. Она хмурилась в замешательстве. Интересная реакция…

– Осмотри его, – приказал я Луису, а сам прикинул траекторию движения убившего актёра оружия и двинулся к стене.

Но ничего не нашёл. Странно… В последнее время что-то много странностей. Тыквы, отрезанная рука, а теперь ещё и погибший на глазах сотен зрителей от невидимого клинка актёр. Тут точно не до отпуска.

– Каков вердикт? – уточнил я, возвращаясь к Фейну.

Со зрителями уже работали, постепенно выводили их из зала, оставив лишь горстку тех, кто сидел в непосредственной близости от убитого.

– Удар режущим предметом. Похоже на меч или нож в движении. Очень ровный разрез для магической атаки. Но потерпевший умер бы даже от пореза, – так странно видеть эксперта по трупам при параде с цветочком в нагрудном кармане.

– Почему?

– Оружие было смазано ядом, – он указал мне на почерневшую вокруг раны кожу. – Это…

– Целенаправленное убийство, – заключил я, вытягивая цветок из кармана Луиса, и приладил его к своему пиджаку.

Осталось понять, достиг злоумышленник цели или промахнулся.

Наступила пора опрашивать свидетелей. С сожалением взглянув на Бренду, я двинулся к ожидающим своего часа зрителям. Конечно, вряд ли кто-то рассмотрел больше меня и Джослин, но важна любая мелочь.

Здесь всё оказалось не особо подробно. Точнее, я услышал описание смерти актёра со всех ракурсов, но большинство помнили лишь кровь и искажённое мукой лицо жертвы, Ронни Маллигана. Это нормально, они все в шоке. Только один свидетель выдал нечто любопытное.

– Я почти уверен, это был меч, – упрямо вскинул дряблый подбородок пожилой мужчина. – Он просвистел прямо над моей головой. Я разглядел эфес.

– Что ты разглядел? Слеп как крот, – махнула на него тщедушной рукой его супруга, престарелая миссис в милом розовом платье. – Какой эфес? Ты меня разглядеть не можешь в квартире.

– Как интересно. Нарисовать сможете? Прикинуть размеры? – обратился я к нему, жестом прося её помолчать.

– Большой. Я сразу развернулся, чтобы увидеть, как он воткнётся в стену, но… – он задумчиво нахмурился, – стена цела.

– Потому что не было меча, – прокаркала старушка, одарив беднягу подзатыльником.

А потом маменька спрашивает, почему я не спешу в брак. Предпочитаю набивать шишки иначе.

– Пусть опишет меч и нарисует, – шепнул я ожидающему моих приказов сотруднику. – Я пойду опрашивать актёров.

Особенно одну рыжую обладательницу красивых ножек…

Нельзя смешивать личное и работу, совершенно противопоказано. Но я оправдывал себя тем, что выражение лица Бренды казалось подозрительным.

***

– Надо же, личная гримёрка? – мимолётно поймав вернувшееся заклинание сканирования, я прошёл к заставленному различными тюбиками и средствами ухода трюмо.

К раме зеркала были прикреплены изображения самого убитого с друзьями по сцене, разных моментов из жизни и вырезанная газетная статья о Бренде. Само помещение оказалось небольшим, два на два метра, с расположенными вдоль стен шкафами и побитым временем диванчиком.

– Да, Ронни – наш верный актёр. Работает больше пяти лет, на сторону не ходит, – подтвердил владелец театра Аднот Дюваль, вызвавшийся провести мне экскурсию и ответить на вопросы.

– Вот как это называется среди актёров, – протянул я, присматриваясь к изображению Бренды.

«Оперная дива намерена прервать карьеру?» – гласил заголовок.

Интересно…

– О, нет, что вы, это я так шучу, – акриец замахал руками на раскрасневшееся лицо. – Театр ведь не закроют? У нас выкуплены билеты на…

– Управление проведёт экспертизу, законных оснований для закрытия театра нет. Но здесь произошло убийство. Подготовьтесь к массовому возврату билетов.

– Само собой, я понимаю, – вытянув платок из нагрудного кармана, он промокнул им покрытый испариной лоб.

– Расскажите мне о Ронни. У него были враги, может, долги, вредные привычки?

– Ронни он… обычный. Актёры все личности творческие, бывали и ссоры, но не могу представить, что кто-то пожелал бы его смерти. Насколько знаю, долгов у него нет. Он не играл, но мог выпить. Бывало, пропивал всю зарплату, разжирел. Я пригрозил ему увольнением три месяца назад, с тех пор он держал себя в руках, даже похудел. Мне казалось, теперь его жизнь наладится. В последние дни он вообще был весьма… кхм… взбудоражен. Я было решил, что у него появилась возлюбленная.

– Считаете, он кем-то увлёкся? Брендой Скотт? – указал ему на газетную вырезку.

– Ну… – мужчина рассмеялся. – Вы же видели и Ронни, и Бренду. Их сложно представить вместе. Бренда она… вообще… очень закрытая, холодно реагирует на любое проявление внимания, ни с кем особо не сближается. Чопорная особа, когда с ней познакомился, хотел даже отказать ей в прослушивании, но… на сцене она преображается. Великая актриса. Её точно осенил свет Богини-матери.

Я мотнул головой, пытаясь сдержать улыбку. В Кириусе не поклонялись богам, у нас чтили стихии, храмы не носили религиозных особенностей, это скорее было данью уважения. В Акрии царило многобожье. И, похоже, Аднот уважал традиции родины.

– Ронни же сосредоточен на себе, он тоже отличный актёр, овладел искусством грима в совершенстве. Именно он играл убитого все пять последних спектаклей, слухи шли, но ещё никто не признал его даже при повторном посещении представления. Он отлично менял внешность.

И это сужает круг подозреваемых. Кто-то точно знал, в каком образе сегодня будет Ронни и какое место он займёт. Либо этот кто-то наблюдательнее меня, раз распознал грим, но личные мотивы в таких делах более вероятны. Убит актёр, что последние пять лет провёл в стенах этого театра.

– А конфликты? Мог ли он быть чрезмерно настойчив в отношении миссис Скотт? – я магическим жгутом вытянул из стопки книг одну самую любопытную.

В основном здесь лежала развлекательная литература или профессиональная, и только один томик отличался. «Традан: от географии до политики». Насколько помню из разговора с Джослин, Бренда провела в этой стране последние пятнадцать лет из-за закрытия границ. Значит, переняла культуру, особенности менталитета. Ронни пытался подобрать ключики к новой звёздочке?

– Это театр, следователь Ланкастер, – немного снисходительно улыбнулся Дюваль. – Каждый спектакль – пробы, отбор лучших или кто понравился. Ронни был немолод, уже не мог претендовать на ведущие роли, несмотря на талант. У нас довольно дружная труппа, но конкуренция присутствовала всегда. Правда, до скандалов и ссор редко доходило. Именно Ронни участвовал в нескольких конфликтах. Он претендовал на роль отца главной героини спектакля, но ему выделили роль… убитого.

– Причём прописали в ней навсегда, – хмыкнул я, заключая книгу в заклинание стазиса. – С кем он вступил в конфликт?

– Роль досталась Марису Моллу.

– А в отношении миссис Скотт что-нибудь помните? Не жаловалась ли она на чрезмерное внимание со стороны Ронни или…

– Миссис Скотт не из тех, кто жалуется, – покачал он головой. – На первой репетиции ей в туфлю попал осколок стекла. Она изрезала ноги в кровь, но не подала вида. На следующий день уволилась стажёрка, которая, судя по всему, и подложила стекло. Поэтому, если миссис Скотт что-то и беспокоило…

– Она бы предпочла разобраться сама? Эта тихая вдова?

– Она не любит никого беспокоить, это правда. Но явно не из тех, кто даст себя в обиду. В нашей сфере приходится отращивать зубки, вы же понимаете.

– Да, в нашей тоже, – улыбнулся я. – Что вы можете сказать по поводу Молла? Мог ли он «подложить стекло»?

– Но ведь ему и досталась роль, зачем ему это?

– Шантаж, злость на каверзы со стороны Маллигана.

– Кхм, – акриец задумчиво нахмурил брови. – Нет, он… брезглив, честолюбив. Вряд ли. Не могу представить. Нет.

Убийство – вообще дело внезапное.

– Хотя кое-что всё же помню, – щёлкнул он пальцами. – Молл упрекнул меня за плохую охрану актёров. Якобы Бренда обмолвилась, что её преследовали. Может, этот некто… не знаю… убийца был со стороны.

– Очень интересно, – я вновь пригляделся к книге. – А в каких отношениях Молл и Скотт?

– Понимаю, о чём вы, миссис Скотт красива, но она безразлична к ухаживаниям. Насколько знаю, а я хорошо знаю свою труппу, она не состоит в отношениях и к ним не стремится. Вроде как обожала мужа.

– Понятно, спасибо, что ответили на вопросы. Я ещё осмотрюсь, поговорю с другими актёрами.

– Да, конечно, – закивал он, нехотя направляясь на выход.

Оставшись один, я сдвинул диван, приподнял деревянную панель пола и тихо присвистнул. В тайнике под слабым защитным заклинанием лежало несколько стопок наличных. Судя по их количеству, это явно не зарплата актёра десятого плана.

Интересно, интересно…

Забрав и эти улики, я покинул гримёрную, миновал узкий коридор подсобного помещения театра и приоткрыл дверь другой комнаты с надписью «Бренда Скотт».

Обоняние защекотал притягательный аромат драконицы. Моя следующая свидетельница сидела перед зеркалом и неспешно смывала макияж с лица. Без яркой помады с нежным румянцем на щеках она выглядела почти невинно. Халат из голубого шёлка хотелось сжечь за слишком закрытый фасон. Даже прекрасные ножки актрисы прятались под складками длинного подола.

– Не помешаю? – постучав костяшкой указательного пальца по двери, я вошёл в помещение.

Всё свободное пространство занимали букеты цветов, будто заказанные в одном месте.

– Подождите, – она подтянула ворот халата до самого подбородка и развернулась на розовом пуфике. – Я не одета.

– Разве?

– Да, я в халате, – пояснила она, поднимаясь, и чопорно надула розовые губы.

– Вы хотите видеть во мне следователя или мужчину? – криво ухмыльнулся я.

– Что вы имеете в виду? – нахмурила она идеальные брови.

– Следователю плевать на то, во что вы одеты и насколько это приемлемо, мужчина…

– Я вас поняла, тогда, конечно же, следователя, – она опустила руку, позволяя ткани соскользнуть с её шеи. – У вас ко мне вопросы?

– Да. Хотел пригласить вас… – я сделал паузу, присматриваясь к её непроницаемому лицу. Она напряглась. Поза, взгляд, жесты – всё говорило, что эту женщину лучше не трогать. – …на допрос завтра.

– На допросы меня ещё не приглашали, – коротко улыбнулась она только кончиками губ.

– Всё бывает впервые.

Как ни прискорбно это признавать, а я хочу её. Буду оправдывать себя тем, что устанавливаю причастность подозреваемой к убийству опытным путём.

– Мне подъехать в управление? – уточнила «миссис равнодушие».

Нет, правда, почему она реагирует на меня спокойнее, чем я на неё? Это же нечестно. Тут расследование, тайна, а мне мозги клинит из-за одной вкусной дивы.

– Нет, лучше встретиться в ресторане, в закрытом формате и…

– Ресторан не лучший вариант, – покачала она головой, подозрительно прищурив голубые глаза. – Я… довольно известна, не хочу попадаться журналистам. Да и вам это ни к чему, поэтому…

– Значит, пригласите меня к себе, – пожал я плечами, заглядывая в букеты.

Интересно, букеты отправлены одним лицом. Неким Тони. Похоже, на мою рыжеволосую красавицу уже претендует кто-то настойчивый.

– Я не приглашаю к себе мужчин… и следователей тоже, – отрезала, прерывая мои возражения.

– Значит, встретимся у меня, раз у вас такие сложности с журналистами и принципами. Я вышлю адрес.

– Но… почему нельзя поговорить сейчас? – нахмурилась она. – К чему такие сложности?

– Уже поздно, ночь с красивой и талантливой девушкой, безусловно, не такой уж и плохой вариант, но когда ты мужчина, а не следователь, – подмигнув, я вытянул из кармана цветок и вручил его задумчивой Бренде. – Вы играли великолепно, миссис Скотт, – и довольный собой покинул гримёрку.

Как хорошо, что у меня нет начальника, который настучит мне по темечку за личные отношения на работе. Зато есть Джослин, но не такая уж у неё и тяжёлая рука, чтобы отказывать себе во встрече со сладкой миссис Скотт. Впрочем, на самом деле сомневаюсь, что она согласится приехать ко мне. Но решу всё завтра, пока важнее поболтать с Моллом, получить результаты экспертизы трупа и осмотра зала, а ещё никак не рассосалось расследование разграбления склепа бедной Клариссы Лаберт, тоже рыжей, кстати. Ну и, да, дело о тыквах тоже не исчезло. И надо бы связаться с Джослин, она наверняка очень расстроена.

С первым удалось справиться быстро, Молл тоже нашёлся в своей гримёрке. Он вёл себя высокомерно и жутко ругался на Ронни за то, что… тот умер. Оказалось, погибший задолжал ему денег. И вообще, они хоть и конкурировали, но вполне хорошо общались, иногда вместе пили. Под конец бедняга разрыдался чуть ли не у меня на груди и потребовал найти убийцу его «дружища Рона».

На этом я решил, что спектаклей с меня на сегодня хватит, потому покинул подсобные помещения и отправился на поиски Фейна. Он ждал меня в зрительном зале вместе с другими экспертами.

– О, следователь Ланкастер! – парнишка подскочил с кресла и сразу рванул ко мне. – Мы не нашли следов оружия, как и магических ударов или остатков стихийных заклинаний. При лабораторном исследовании пореза я смогу внести ясность по характеру повреждения. Но почти уверен, что всё же применено металлическое оружие.

– Тогда, где само оружие? – устало уточнил я, разминая шею.

– Хороший вопрос, – усмехнулся он, взъерошив светлые волосы. – Потому я не следователь.

– Да, это моя работа, – хлопнув его по плечу, указал на выход. – Чтобы завтра к обеду внёс ясность по характеру раны.

– Эм, есть, слушаюсь, да, сэр, следователь Ланкастер. Уже бегу, – и он действительно унёсся прочь.

Надеюсь, он понял, что так я отправил его домой, а не в лабораторию.

Так, следующим пунктом был звонок Джослин. Я связался с ней из магмобиля. Несмотря на позднее время, она ответила сразу. Подруга уже избавилась от косметики, платья и теперь успокаивалась в объятиях мужа. Итан выглянул из-за её головы и кивнул мне. Император с растрёпанными волосами, в простой рубашке и с женой на коленках – редкое зрелище даже для друзей.

– Как ты, сестрёнка? – поинтересовался я, заводя мотор.

– Мне стыдно. Я была несдержанна, могла пострадать.

– Ты лекарь, – фыркнул я. – И ты молодец. Каждая жизнь ценна, но спасти эту ты бы не смогла. Рана смертельная, а он был человеком.

– Да, я понимаю, – потупилась она.

– Убийцу нашли? – уточнил Итан, обняв жену за плечи.

– Нет, странное убийство. В последнее время сплошные странности… В общем, разберусь.

– Ты же хотел в отпуск, – в синих глазах друга мелькнул лукавый огонёк.

– Как видишь, не вышло. В следующем десятилетии, может быть, когда-нибудь.

– Картер, езжай домой и отдохни, – насупилась Джослин. – Ты весь день на ногах.

– Конечно, туда и еду. Не переживай.

– Врёшь же, – упрекнула она.

– В управление только забегу и сразу домой, – закатил я глаза наконец-то раньше подружки.

Джослин меня обругала, но согласилась прервать вызов. А я вырулил на дорогу. В ночное время дня улицы были пусты, потому добраться до управления удалось за десять минут.

Свет здесь почти никогда не выключался. На этаже оперативников вообще царило оживление, несколько следователей корпели над папками с документами и на моё появление лишь слегка пофыркали. Мне стало почти стыдно: им же пришлось взять больше работы, чтобы отправить меня в отпуск, а я по-прежнему здесь.

Не успел покинуть рабочее место и мой непутёвый секретарь. Правда, Уилборн дрых, уронив голову на стол.

– Эй, где запрошенные мной документы? – я постучал кулаком по его макушке.

Парнишка подскочил, выставив перед собой кулаки, замахал ими в разные стороны. Этот спектакль мне понравился больше.

– А… следователь… Простите… я… – залепетал он, водружая на нос свои очки.

– Документы, – напомнил я ему, очень стараясь подавить смех.

– Да-да, – он протянул мне стопку папок. – Но разве вы не собирались отдыхать?

– Не вышло, – выхватив из его рук документы, я направился в свой кабинет.

И провёл в нём ещё четыре часа. Но не скажу, что узнал много важного.

Кларисса действительно попала под магмобиль, когда попыталась перебежать дорогу, и свернула шею при падении. По словам единственного очевидца, пьяного бездомного, она появилась будто из ниоткуда и упала на капот, будучи уже без сознания. В его слова, само собой, не поверили, к тому же им не нашли подтверждения. А вот в истории рода Лаберт, да и со стороны семьи жениха погибшей не было каких-то явных проблем. Все только проиграли от смерти девушки.

Установили и список похищенного. Кольца на руке не были артефактами и стоили намного меньше, чем колье, что только добавляло странности всему происшествию. Украшения пока что нигде не всплыли, так что тут оставалось только ждать.

Кладбищенский сторож подозрений не вызывал. Обычный мужчина на пути к пенсии. Двое сыновей, один даже маг, внуки. Не пьёт, не играет, психическими проблемами не страдает.

Вдова Клеминг действительно хоть и не была магом, но служила на передовой, отвечала за склад. И даже успела прихлопнуть пару покусившихся на вверенное ей имущество порождений, за что получила знак отличия.

Сосед её тоже был человеком с военным прошлым, правда, служил он в поддерживающих войсках,и покинул серую зону с хорошими результатами, обеспечившими ему достойную пенсию.

Так что домой я возвращался мрачным и злым. Ничего важного не накопал, зато голова пухла от множества раздирающих её вопросов. Как всё-таки погибла юная Кларисса? Почему ей не дали упокоиться с миром и лишили именно руки? Кто убил Ронни Маллигана, а самое любопытное, как он это сделал? Придёт ли ко мне в гости неприступная дива и удастся ли мне довести её до спальни? И, главное, кто повинен в смерти тыкв вдовы Клеминг?!

***

– Спасибо, что согласились встретиться у меня, – я был сама строгость, пропуская диву в свою квартиру.

– Решила довериться уважаемому следователю, – девушка сдержанно улыбнулась, осторожно переступая через порог.

Волосы скрывал серый палантин, она была облачена в лёгкий чёрный плащ свободного кроя. Макияж предпочла нанести максимально простой, даже губы не накрасила. Весь её вид вопил о том, что она пришла на деловой разговор, но в противовес этому яркий запах манил пересечь все выставленные ею границы.

Само собой, я рассчитывал выяснить важные детали из жизни убитого, но впервые приглашал кого-то в свою берлогу. Даже в момент просветления собирался перенести место встречи, решив, что на фоне усталости помутился рассудком, но Бренда совершенно внезапно согласилась и приехала. И прежний здравый настрой как-то сошёл на нет.

– Вы приняли верное решение. Вешалка, тапочки, – указал ей на крючки для верхней одежды и полку для обуви.

Если начну за ней ухаживать, она точно надумает лишнего. А подозреваемый должен быть расслаблен.

– На самом деле я сам только освободился, заказал еду и на вас. Присоединитесь к моему ужину?

– Я не голодна, но не против вести разговор за ужином. Вы выглядите усталым, следователь, – она склонила голову к плечу, присматриваясь к моему лицу, и стянула с себя палантин, отчего рыжая прядь выскользнула из хвоста.

Я проследил за ней, сжав ладонь в кулак. Захотелось заправить непокорную прядь за ухо девушки, но это тоже будет лишним.

– И чувствую себя так же, поэтому рад, что вы согласились пообщаться у меня.

– Я подумала, так будет лучше всего. Журналисты после смерти Ронни совсем озверели, – пожаловалась она грустно.

– Вы были близки? Дружили?

– Нет, я же недавно в театре и вряд ли задержусь, поэтому не стремилась заводить друзей, – она неспешно расстегнула пальто и развернулась ко мне, предлагая за ней поухаживать.

Так, Картер, не ведись, это просто привычка!

– Как складывалось ваше общение с Ронни? – я снял с неё пальто, украдкой принюхиваясь к волосам девушки, и повесил его на крючок.

Под ним на Бренде оказалось чёрное шёлковое платье с бантом на шее.

– Нейтрально. Он был вежлив, проявлял ко мне интерес, но так всегда. Мужчины видят актрису и считают, что она легкодоступна.

– Могу понять, как только видят меня, считают, что я хочу их посадить.

Бренда взглянула на меня из-за плеча, в голубых глазах появился лукавый блеск, а на нежных губах – улыбка.

– Тогда, каюсь, и я стала пленницей предрассудков.

– Вы здесь, значит, способны мыслить шире, – я обошёл её и двинулся вглубь квартиры. В гостиной ожидал накрытый к ужину стол. – Прислуга появляется два раза в неделю для уборки, поэтому мы одни.

– Не сомневаюсь.

– Что?

– Вы похожи на недоверчивого одиночку, слишком самостоятельного, чтобы доверить работу другим.

– Вы ещё и психолог?

– Я могла и ошибиться, – потупилась она.

– Нет, вы правы, я редко появляюсь в квартире и потому не выношу никого постороннего на своей территории.

– Но я ощущаю запах девушки, знакомый, – нахмурилась она.

– Джослин, вчера она заходила ко мне перед театром.

– Вы близки с императрицей.

– Мы подружились ещё до того, как она стала императрицей, – я прошёл к столу и отодвинул для Бренды стул. – Значит, Ронни проявлял к вам интерес? Насколько явно и настойчиво?

– Не настолько, чтобы доводить до конфликта, – она аккуратно присела.

Я мысленно обругал чрезмерно закрытое платье. Как же это нечестно, у меня голова кипит от её запаха, а она невероятно спокойна.

Ах, женщины, коварные существа…

– Как он ухаживал? – я занял место возле неё и снял блюдо с тарелки.

Носа коснулся запах мясного бульона, стало немного легче. Нет, всё же приглашать такую вкусную драконицу к себе очень плохая идея. Ничего глупее я ещё не делал… за последний месяц.

– Он не ухаживал, – чуть наморщила она нос, следуя моему примеру, и улыбнулась, склонившись к тарелке. – Смотрел, иногда пытался предложить свою помощь по рабочим моментам. В последнее время заводил разговоры про Традан. Видимо, считал, что интерес к стране, где я провела восемнадцать лет, расположит меня к нему.

– Это вас раздражало? Вы жаловались на него коллегам? – я приступил к еде, но с интересом присматривался к выражению лица дивы.

Она прекрасно владела мимикой. Захочет обмануть – сделает это блестяще. Может, и образ скромной вдовы фальшивый?

– Нет, я не привыкла жаловаться. Я довольно известна, это вызывает зависть, жизнь научила меня держать язык за зубами, – поделилась она, подув на ложку с супом.

– Но вы обмолвились, что заметили слежку.

– Я… растерялась… Видимо, в тот день была слишком эмоциональна. Наверняка это был журналист, может, кто-то из воздыхателей или просто кошка, – пожала она плечами.

– Это мог быть мистер Маллиган?

– Он? – качнула она головой. – Нет, он не настолько… ловкий и тихий. И я бы почувствовала его запах.

– Я уж подумал, вы не настолько к ним чувствительны.

– Напротив, – она смущённо опустила взгляд в тарелку. – После стольких лет жизни среди людей я постоянно ощущаю себя… дезориентированной среди драконов. У меня, видно, помутился разум, раз я согласилась остаться с мужчиной наедине в его квартире.

– У меня тоже, раз вы здесь. Думаю, вы понимаете, что я не веду допросы в своём доме, – и снова присмотрелся к её лицу.

Щёки девушки тронул нежный румянец. Милая, скромная, закрытая – совершенно не мой типаж, но она всё равно здесь,и я жадно дышу её ароматом. Проклятые инстинкты.

– Я догадалась, – тихо ответила она. – Но… уважаемый следователь ведь не позволит себе лишнего? – и с надеждой заглянула в мои глаза.

– Вам нечего бояться, Бренда. Притяжение в нашем случае – особенность природы, но мы ведь не звери.

– Да, – кивнула она.

– Кстати, это сценический псевдоним или…

– Нет, меня действительно так зовут. Может, я была рождена для сцены? – в её словах появилось лёгкое кокетство.

В волнении она взяла стакан и сделала несколько глотков воды. Обычно мне нравятся смелые женщины, яркие, контрастные, как Джослин, которая и супчиком напоит, когда ты не в форме, и метлой погоняет. Только она пахнет для меня как сестра, чего не скажешь о Бренде. Впрочем, и она не так однозначна, её сдержанность – явно признак ума, а не застенчивости. Учитывая, какая она хорошая актриса… Или я просто хочу видеть в ней большее? Пока не разобраться.

– На сцене вы невероятны.

Жаль и одновременно замечательно, что нельзя собрать идеальную женщину. По крайней мере, в Кириусе, в Традане как раз искусственно выращивают людей. Их называют гладио, живым оружием, они своего рода балансир и усилитель магов. Но, конечно, процветает и нелегальное «производство», в том числе безотказных любовниц. И как правительство страны ни борется с проблемой, а преступников слишком манит прибыль.

– Вы о моём актёрском мастерстве или ногах?

– Вы прелестны во всех местах, – улыбнулся я, а она предупреждающе прищурилась. – Но вернёмся к допросу.

– Так это допрос?

– И я уже составил в уме ваше досье, – постучал пальцем по виску.

– И какая же я?

– Напряжённая. Расслабьтесь, Бренда, – попросил, указывая на бутылку вина.

Девушка прикусила нижнюю губу в задумчивости и кивнула.

Так, а это уже опасно…

– И всё же, следователь Ланкастер, удовлетворите моё любопытство…

– Я пока не решил, какой из ваших образов настоящий, – подхватив бутылку, я поднялся и наполнил бокал Бренды вином.

Она снова в задумчивости кусала губу. Сплошной соблазн, а не подозреваемая.

– Думаю, это лучшая похвала моему таланту, – наконец, заключила она, хватаясь за бокал, и сделала короткий глоток.

Глава 3

/Следователь/

– Как вы считаете, кто мог желать смерти Ронни? – я отодвинул от себя пустую тарелку и взялся за бокал с вином.

Ужин прошёл приятно, кажется, моя собеседница сумела расслабиться.

– Не представляю, – вздохнула Бренда, аккуратно промокая уголки губ салфеткой. – Я была ошеломлена случившемся. Убийство, прямо во время спектакля. В зале полно важных лиц, императрица, а умирает актёр.

– Понимаю, о чём вы. Атака никого не задела именно потому, что били по Маллигану. Он стоял в полный рост, когда остальные сидели. Убийца не ошибся, – я поднялся, взял вазу с фруктами, бутылку вина и свой бокал. – Переместимся в гостиную? В креслах будет удобнее.

– Хорошо, – чуть прищурилась она, но тоже подхватила свой бокал, прежде чем встать.

Так, главное – не радоваться раньше времени. Она актриса, для неё в норме вещей поощрять внимание.

– Поговорим о вас, – предложил я по пути в гостиную. – Сколько лет вы прожили в Кириусе до переезда в Традан?

– Продолжаете составлять мой портрет? – она вошла следом за мной в комнату и быстро осмотрелась.

Я расположил на журнальном столике еду, бутылку и присел на диван. Бренда тоже выбрала диван, но предпочла сесть подальше от меня, чуть развернувшись, чтобы опираться поясницей на подлокотник.

– Конечно, вдруг вы порешили бедного воздыхателя, – я весело поиграл бровями.

Девушка рассмеялась.

– В этот момент я пела на сцене. Всё… – на лицо её набежали тени, – произошло буквально на моих глазах.

– И на моих, я как раз ждал его выступления.

– Вы знали, что он актёр? – удивилась она.

– Догадался, – беспечно пожал я плечами, делая глоток вина.

– Вы очень проницательны, следователь…

– Можете обращаться ко мне по имени. Очевидно же, это не последняя наша неформальная встреча.

– Я… не уверена, – медленно качнула она головой, но снова пригубила вина.

– С чем связана ваша неуверенность? Я заметил в гримёрке букеты. Если вы в отношениях…

– Это… другое… Тони… слишком навязчив, – скривилась она. – Некоторые не понимают обычных слов.

Значит, просто настойчивый фанат по имени Тони.

– Выходит, причин прекращать общение нет. Могу сесть поближе, чтобы вы меня лучше обнюхали, – предложил ей весело.

Бренда вновь рассмеялась.

– К тому же,если бы вы были не уверены, не задержались бы, – привёл я новый аргумент.

– Так допрос окончен?

– Боюсь, если скажу «да», лишусь вашего общества, – я всё же поставил бокал на журнальный столик и пододвинулся к девушке.

Она чуть напряглась, в голубых глазах зажглась настороженность, зрачок расширился, но явно не от злости. А я ощущал азарт, воодушевление и весьма сильное желание.

– Если ты не уверена, тогда лучше остановиться, – я забрал у неё бокал, чтобы тоже убрать его на стол. – Иначе завтра обвинишь меня в том, что тебя споили.

– Тогда зачем предлагал мне выпить? – голос её понизился, в нём послышалась хрипотца.

– Проверил границы. Ты согласилась, значит, была не против перейти от допроса к простому общению.

– Может, я хотела продемонстрировать свои открытые намерения?

– Может быть. Тогда придётся прощупывать границы дальше, – я протянул руку к её лицу и поддел пальцами рыжую прядь волос. Такие же мягкие, как и представлял. – Мечтал об этом с момента твоего прихода.

– Потрогать мои волосы?

– Не только, – я ещё приблизился.

Бренда не протестовала, и я запустил пальцы в хвост волос и вытянули из них ленту, закидывая их на плечо девушки. После чего приблизился, вдохнул свежий аромат луговых цветов с перчинкой в глубине, и зажмурился, ощущая головокружение.

– Как же от тебя пахнет. В первую встречу мне показалось, что вполне терпимо, а теперь понимаю, что не чувствовал никого так ярко.

– А для меня такое впервые, – её пальцы судорожно стиснули ткань моей рубашки на груди.

– Пожалуй, я забираю свои слова обратно.

– Какие именно? – сипло выдохнула она, вскидывая голову.

Лазурные глаза подёрнулись дымкой желания и затягивали в свою глубину.

– Уважаемый следователь очень даже может позволить себе лишнее, – прохрипел, вперив взгляд в приоткрытые розовые губы.

Напряжение заискрило между нашими телами. Мы замерли в миге от поцелуя, но следом Бренда резко встала, вынуждая меня отпрянуть:

– Картер, я… пойду. Уже поздно.

– Я провожу, – тоже поднялся, присматриваясь к её раскрасневшемуся лицу.

Бренда волновалась и сомневалась, потому прятала взгляд. А я, признаться, тоже сомневался, стоит ли проявлять настойчивость. Может, лучше отпустить, немного пострадать из-за потери, пока она не стала значительной, и забыть? Потом будет хуже, драконов не просто так притягивает друг к другу инстинктами. Позволишь себе близость, и будет сложно отказаться от повторения. А там прикипаешь, влюбляешься, теряешь часть себя, отдавая её другому. И вот ты уже не успешный следователь, обожающий свою работу, а семьянин с обязанностью появляться дома как можно чаще.

– Надеюсь, я тебя не напугал? – спросил, следуя за спешащей девушкой.

– Нет-нет, я ведь тоже… Говорю же, для меня такое…

– Притяжение, – подсказал ей я.

– Да, такое для меня впервые. Сумочка же в столовой, – протараторила она и порывисто развернулась, намеренная метнуться в названном направлении.

Только не рассчитала расстояние между нами. Я поддержал её за талию и сам не заметил, как привлёк к груди. Губы Бренды манили их поцеловать, и я не стал бороться с желаниями. Припал к ним в поцелуе и тихо простонал от удовольствия. Слаще, чем представлялось в мыслях. Но больше удивила реакция девушки. Я бы понял, если бы она оттолкнула или замерла в нерешительности, но она ответила с неистовством. Обхватила руками мою шею, запустила пальцы в волосы, прильнув ко мне ещё теснее. Шансы вовремя остановиться приблизились к критическим значениям.

– Знаешь, это платье ужасно, – сообщил я, оттесняя Бренду к стене, и порывисто распустил бант ворота.

– Согласна, не спасает, – она попыталась прикрыться, но я не позволил, дёрнул ткань.

И замер в лёгком изумлении. На обнажившейся шее девушки белели еле заметные шрамы. Такие чуждые на нежной коже.

– Откуда это?

– В Традане чужакам было непросто, – расплывчато ответила она, вновь пытаясь прикрыться.

– Ты мне нравишься всё больше, – я остановил её, припал губами к тонкому рубцу, с удовольствием ощущая, как стройное тело вздрагивает в моих руках.

– До этого нравилась не особо?

– До этого я хотел тебя… – улыбнулся, поймав её опасно прищурившийся взгляд, – допросить. Расслабься, Бренда, шрамы меня только привлекают, тебе нечего смущаться.

– Привлекают? – недоверчиво переспросила она.

– Конечно, чем больше тайн в женщине, тем интереснее.

«Я пока не решил, какой из ваших образов настоящий», – вспомнились собственные слова, и даже попытался проснуться здравый смысл, но заглох, стоило вновь прильнуть к сладким губам.

Почему у меня такое ощущение, что я с радостными криками несусь в ловушку?

***

Говядина с овощами потрескивала на сковороде. Я залил их смесью яиц с молоком и закрыл крышку, тихо напевая под нос. Ощущал воодушевление и приятную сытость. Настроение скребло потолок, пытаясь пробиться выше. Как оказалось, можно доставить девушку сразу к постели, если ты пахнешь для неё так же ярко, как она для тебя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.