Мария Дубовикова
Раскол

Плей-лист

1. Lesley Gore – You Don’t Own Me – slowed down + reverb

2. Polnalyubvi Девочка и море (минус)

3. Night enough (RAC remix) slowed

4. Формалин Cover (минус) – fleur

5. Ночь (Remix by. kkknellerstation, depressant)

6. COPYCAT – Billie Eilish

7. CORALINE – Maneskin

8. Breezeblocks – Alt-J

9. Heartburn – Wafia

10. Mr.Kitty – After Dark

11. Fade – ooes

Грэй

Совсем недавно я ходил в барбер шоп, чтобы укоротить длину своих чёрных волос. Я как перфекционист, люблю, чтобы моя стрижка всегда была уложена гелем. Глянцевая шевелюра, и не один волосок не выбивается из-под бокового пробора.

В моём классическом синем костюме, пиджаке и брюках, я выгляжу идеально, потому что все выглажено. Каждое утро Вероника, горничная, которую я нанял, не выходит из прачечной. Рутина моих предпочтений, таких как чистота, аккуратность и пунктуальность, чрезвычайно важна. Такая мораль сделала меня достойным человеком и даже образцовым мужем!

– Любимая. – Сказал я нежно. Мягко коснулся губами гладкой щеки Вайолет. – У меня сегодня переговоры с коллегами, поэтому я задержусь на работе допоздна.

Светло-карие глаза жены посмотрели в мои темные. Липкий блеск делал её губы сочными, влажными, словно готовыми утолить мою жажду. Что, если я позволю своим мыслям воссоздать реальную, очень чувственную проекцию? Мой палец начал выводить невидимые узоры на шее супруги и спускался все ниже к вырезу сорочки на ее груди. Осанка начала прогибаться назад, и Вайолет судорожно хватала ртом воздух. Порыв женского дуновения, как и мой, был глубоким и взволнованным. Я стал выдерживать паузу, раздумывая, стоит ли мне досаждать лаской. Однако кончик моего языка решает оставить влажный след на её чувствительном ушке и заставить бледное личико Вайолет покраснеть. Конвульсивно вырвалось дыхание из уст жены, она тихо застонала, и мне следует остановиться прямо сейчас, отстраниться как можно дальше, глядя на то, как быстро тускнеет ее взгляд.

– Я снова остаюсь одна… – Сказала удрученно любимая.

Если бы Вайолет не была человеком, я бы определил ее в лигу святых ангелов. То, как она была спокойна и всегда обращалась детским голосом, имела интересное выражение лица, не могло не вызывать к ней такого же трепета.

– Чтобы разобраться с делами, нужно дать волю терпения. Завтра, я весь твой. – Ямочки на ее белоснежной коже стали еще заметнее. Моя Вайолет улыбнулась.

Вайолет

Левитация – это явление, которое я никогда не испытывала. Я не родилась вольной птицей, или бабочкой, даже тем самым жучком, что имел крылья. Однако пролетая мимо створчатых окон, я чувствую в эту секунду именно свободу этих крылатых существ, порыв свежего воздуха от проливного дождя, и лишь потом засыпаю вечным сном.

В моем случае я проснулась, с криком, и сердце бешено колотилось в груди, напоминая барабанный ритм.

Потрескивание горящей свечи на прикроватном столике вернуло мои чувства к реальности. Это всего лишь сон. Так сказал бы мой муж, зная, как часто мне снятся кошмары. Грэй бы крепко обнимал меня и пересчитывал каждое ребрышко, как будто играл пальцами на клавишах пианино. Вместо этого я погладила себя по плечу, глядя на пустое место рядом со мной. Сколько времени прошло с того момента, когда я решила почитать роман.

Моя рука потянулась к мобильному телефону, лежавшему там, где стояла свеча. Я хотела установить интервал моего недавнего сна. Сейчас ровно полночь. Итак, три часа назад мне было трудно дочитывать последнюю главу книги. С первых страниц она очень удивляла яркими событиями, пока я не приблизилась к её скучной и однотипной середине. Мой пальчик барабанил по сенсору экрана, вероятно, он, как и я, гадал, где мой муж. Легкая вибрация отдалась в коже. Грэй читает мысли? Или просто совпадение? Тем не менее, записанный как «любимый», ожидал моего ответа.

– Ало. – Радушно ответила я.

– Вайолет, ты спала? – Грэй поинтересовался, ведь я не придерживалась регулярному графику сна, в отличие от мужа. Он ложится спать ровно в десять, единственным исключением может быть только необходимость в работе.

– Немного…

– Я просто хотел сказать, чтобы ты не переживала. Только сейчас все коллеги начали разъезжаться по домам, и я тоже потихоньку собираюсь. Утром будет чем порадовать тебя, обещаю. – Грэй сбросил трубку, и я не успела спросить почему он не мог отдышаться. Логичнее всего понять, что это одна из причин его ораторства. План и рассуждения о расширении программ на сайтах, с которыми работает муж. Работа всегда труд, не важно какой она является – это первым делом твое душевное состояние, здоровье и время. Пока Грэя не спросить напрямую, что его беспокоит, он будет молчать.

Три года в браке, и он всегда стремится быть идеальной версией себя. Он во всем проявляет интерес, один из них – это делать меня счастливей. Грэй каждую неделю одаривает меня комплиментами и строками из личных стихотворений. Моя шкатулка, которая предназначена для драгоценностей, стала сундуком для хранения писем. Казалось, еще неделя, и мне придется покупать второй, побольше.

Каждый из его подарков имел смысл, например, один из них наполнил нашу комнату спелой вишней, я просто призналась, что мне нравится этот аромат, и Грэй скупил всё, что могло его распространять. Он купил духи, гель для душа, стиральный порошок и ту самую аром свечу, которая освещает темную комнату. Даже его очаровательная улыбка, которая всегда с ним, способна уберечь меня от грусти и мелких неприятностей.

В свою очередь, я, как творческий человек, люблю зрелищный вид искусства. Грэй никогда не отказывается от моих приглашений в театр. Он любит оперу и балет. Ему также нравятся мои картины в стиле гризайль. Я расписываю их серым цветом и получаю прибыль с каждого заказа. В честь тридцатилетия Грэя я подарила ему портрет. Рисунок был повторением нашей первой совместной фотографии, сделанной на телефон. В нижнем углу листа была подпись: «Вместе навсегда». Самая оригинальная идея, в которой он оценил талант и мою безграничную любовь.

На пятом вызове, я все ещё решительна, хотела узнать, все ли в порядке с любимым, как мне не послышалось, особняк наполнился истеричным смехом. Слишком тихим от моей комнаты, но эхом разящийся по дому. Это не может принадлежать голосу нашей служанки Вероники. Смех мужской. Я сразу подумала о нанятом нами персонале, дворецком и садовнике. Они оба в возрасте, а продолжительный смех – молодой, так что подозрения исчезли сразу же после поспешного вывода. Судя по времени, часть персонала должны были спать в своих комнатах, во втором корпусе особняка. Остается охрана, которая работает посменно, дежуря на территории улицы.

Я стала инстинктивно выбираться из кровати. Наступив на холодный пол, мне необходимо было найти тапочки. Везде куда бы ни упал мой взгляд, даже в тусклом свете от все еще горящей свечи их силуэт не наблюдался. Я стала больше нервничать, чем паниковать. Кажется, память проявляла, что я могла по привычке спрятать их под кровать. Пришлось встать на четвереньки, прогнуть спину так, чтобы только голова оказалась в узкой щели, и вот тут догадка подтвердилась.

Моя тень от света больше не отражалась на полу. В комнате померк свет. И смех прекратился.

Окутанная прохладой, я схватила в руки свою пропажу и мигом встала на ноги, чтобы осмотреться. Первым делом, вниманием стал растопленный воск, что затопил фитиль. К счастью, мои глаза уже привыкли к темноте, а светлая ночь за окном подтвердила, что в просторной спальне никого нет. Наша комната обходилась без шкафа, лишних тумбочек и всего того, что занимало бы много места. На то был большой гардероб и несколько помещений с кладовыми.

Маленькими шагами, но уверенная в своей цели, направилась к полуоткрытой двери. Я внимательно прислушивалась к каждому движению, что исходило не только от меня. Скрип половиц в коридоре поманил меня немедленно запереть дверь. Кто-то совсем рядом был от моей комнаты!

Сердце стало биться сильнее и это внушала страх. В контакт с неизвестным вступать не решалась, в этом не было необходимости. Тот, кто шел ко мне с благим намерением всегда отзывался, а крадущийся, явно предвещает что-то плохое.

Теперь в помощи нуждалась я, мне необходим муж, с которым было бы разумнее думать. Вместо этого получаю угрозу тем, что дверная ручка стала медленно двигаться вниз. Вески как молоток, выбивали меня из колеи. Затем темп ручки становился быстрее, нервнее и звучнее! Я хочу жить! Кричала я в себя, и моё тело ответило.

Больше не подпуская никаких вариантов, блокируя разум, я побежала к окну. Мой взгляд наверняка был диким, а пришедшая мне в голову идея показалась бы кому-то безумной.

Контролировать дыхание гораздо сложнее; я как собака, хватаю ртом кислород при каждом вдохе. Сейчас я стояла на краю подоконника, оценивая высоту, с которой не было понятно, на сколько процентов я смогу выжить или каким количеством переломов отделаюсь.

Нескончаемый звук ручки всё также давил на плохие мысли. Вдруг прямо сейчас замок сломается? В комнату кто-то ворвется и неизвестно как, попытается со мною расправиться. Я вдруг поняла, что судьба играет в страшную игру, ведь я переживаю свой сон. Я действительно спрыгну? Неужели вот так оборву жизнь в возрасте двадцати четырех лет?

В ответ пришла тишина.

Насколько длительной она была предположить невозможно, время для меня будто остановилось. Все что меня терроризировало, прекратилось, и от этого у меня возникло бессилие. Я тихонько прижалась спиной к откосу у окна и бесшумно съехала вниз, пока не села на сам подоконник.

Склонив голову, я закрыла глаза, а буквально через пару минут мне показалось, что прорезался яркий свет.

– Вайолет. – Это голос Грэя.

Мне пришлось повернуть голову на звук, чтобы увидеть его сидящим на кровати в серой пижаме и держащим меня за руку. Я поняла, что лежу в постели и лучи солнца не могут меня просветить: то ли время, то ли сон играли со мной.

– У тебя температура? Волосы влажные и вся горишь. Тебе снова снился кошмар? – Взволнованно спросил супруг.

Может стоит также выразиться, впасть в истерику и доложить, что я сумасшедшая? Только присутствие Грэя, наоборот, усмиряла мой пылкий нрав. Единственный, кому я полностью могла доверять. И его вопрос заставил меня принять всё необъяснимое как вывод. Иначе по-другому рассуждать я боялась.

– Обними меня. – С моих уст выдалось это слишком мертвенно, будто с последних сил удалось связать слова.

Грэй послушно стал примыкать к моему телу, обвивая вокруг талии руки. Вдруг слезы, которые, как мне казалось, я могу сдержать стали течь сами по себе.

Уткнувшись подбородком об плечо Грэя, хотелось больше просидеть в безмолвии.

Однако открытый обзор на выход из комнаты вынужденно заставил проявить допрос:

– Грэй, скажи мне, куда пропала наша дверь?

– Это я и хотел узнать по твоему пробуждению. – Супруг обязал меня взглядом, словно нуждался в чтении наших с ним карих глаз, которые сошлись замешательством.

Помимо потрясения, эмоции Грэя выражали неудержимое любопытство.

– Давай расширим этот вопрос, куда исчезли все двери из нашего особняка.

Он потянул меня за руку и поволок достаточно быстро к коридору. Даже если я очень хотела убедиться, что это не розыгрыш, мои ноги отказывались идти.

– Вот, смотри!

Грэй не утихал. Кажется, что волна мурашек пробежала по всей коже и пробрала дрожью. Я считала глазами каждую комнату, что обходилась без дверного проема. Элемент мебели либо украден, либо кто-то решил спрятать.

– Что в тот момент делала охрана? – Возмутилась я. – Как такое можно не заметить, не услышать?! – Истерика пробуждалась от того, что неизвестный мне человек был взаправдашний, и что люди, нанятые для безопасности, казалось, совсем не знали о значении этого слово.

– Каспер и Джаспер доложили, что незнакомых лиц не видели.

– И это всё?

– Пока да, но… – Грэй стал вдумчиво размышлять, время от времени посматривая в мою сторону. Он метался из одного края к другому, словно то, о чём думал, было для него трудным решением. Вдруг муж остановился. Грэй положил руки на перила и стал рассматривать первый этаж. Краем глаза он наблюдал за входом в особняк.

– Знаешь, что самое бредовое, любимая? – Супруг стал более спокойнее в голосе. – Ровно в два часа ночи, когда я уставший зашел в дом, препятствие, которое всегда облиняло меня в трудные дни, просто повернуть ручку и войти, не стало таким обходимым. – Слова мужа, будто утверждали, что способность силы мысли действительно существует. Только чему я больше всего верила, что Грэй действительно владеет контролем времени, и что он иногда просил меня оставлять комнату открытой.

– Давай посмотрим записи с камер. – Решительно заявила я, но не осмелилась рассказать о своем случае. Меня вдруг посетила мысль, о человеке, что бродит во сне. Многие признаки о лунатизме я не знаю, но почему-то именно сейчас, полуночником этих злодеяний подозревала саму себя.

– Близнецы как-раз отправились в комнату охраны. – Муж говорил о тех, кому больше не доверяла, и я начинала злиться.

– Тогда нужно спешить!

Камера – это единственная технология, которая не способна на ложь, но возможна на удаление записи, что восстановлению не подлежит.

Стуча ногами по ступенькам, я быстро спускалась по винтажной лестнице, которую нужно было обойти ради дальнейшего пути, – однако объектом моего внимания стала именно ее под углом дверь. Я остановилась и обернулась с невероятным любопытством; устремилась глазами на единственную…выжившую? Почему именно она осталась целой и нетронутой? С этой мыслью я уже была на расстоянии вытянутой руки, чтобы открыть её и узнать, что же в ней такого секретного…Небольшое помещение, похожее на кладовую, о существовании которой я, по правде говоря, давно осведомлена, – она никогда не использовалась по назначению, и мой осмотр был тому подтверждением – комната была пуста и не скрывала никаких тайн. Действительно, на объекте нет ни единой детали, которую можно было бы считать хоть какой-то уликой.

– Вот блядство! – Выругался кто-то из персонала.

Я ещё раз взглянула на пыльный пол и стены; убедившись, что нет смысла задерживаться, поспешила дальше, не теряя и без того поджимающего времени.

Коридор из темного дерева с тусклыми подсвечниками, где каждое окно, растение в горшке и портреты расплываются в глазах. И некоторые из картин – не мои работы. Единственное, что когда-то сказал мне Грэй: «Моя мама тоже рисовала».

Муж хорошо воспитан и порядочен, но по какой-то причине он никогда не хотел делиться тем, что было для меня самым важным, – семья и родословная.

Когда мы познакомились, у него уже было наследство – это особняк на окраине леса, где мы живем. И я была знакома только с настенными фотографиями его родителей, на которых глаза достались ему от отца, а черты лица – от матери. Не знаю, в чём причина того, что Грэй не проявлял интереса к теме семьи, но со временем я начала понимать, что у всех нас разные принципы и мировоззрения, и ему удаётся жить благополучно даже без поддержки родителей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.