Любовь Фомина
Ведьма. Треугольник судьбы

Глава 1

«Ну наконец-то, – звучит незнакомый голос, но никто из девочек не реагирует. Я оборачиваюсь и никого не вижу. – Знакомиться будем, мисс Мейерхольд?»

А голос… Он больше не повторяется. Может мне показалось? Или именно эти последствия Кристиан имел в виду: кто с ним переспит, получит магию, но сойдет с ума. Вряд ли. Слишком много чести зазнавшемуся охотнику.Чужих нет, девочки говорят о своем и не обращают на меня никакого внимания. Кажется, у кого-то скоро случится паническая атака. Или я сошла с ума? Первым делом я проверяю кулон на шее, но там болтается лишь пустая цепочка, которую я зачем-то нацепила обратно. Стало слишком привычно, что на шее болтается что-то мешающее.

– Неужели я тебя пугаю, – вновь раздается голос с нотками усмешки. А я опять кручу головой и пытаюсь понять источник звука. Не сразу, но до меня доходит, что я никого не найду. Все происходит в моей голове и только там. Магия подпалила мозги, не иначе.

Раздавшийся голос в моей голове оказывается весьма строгим. Почему-то на это я обращаю внимание в первую очередь, а уже только потом задаюсь вопросом: откуда вообще в моей голове чей-то голос? То есть… А вдруг это не сумасшествие, вдруг найдется другое объяснение, более логичное. В таком случае, нужно идти к Кристиану, только он сможет мне помочь, как бы неприятно это ни звучало.

– Милый Кристиан тебе не поможет, – отвечает голос на мои мысли.

– Ты кто? – Думаю я про себя, быстро поняв, как общение будет строится.

– О, мы вернулись к тому, с чего начали! Я так люблю новые знакомства! – Вроде радостно, но очень зловеще отвечает голос. Вот только меня не напугать. Если это всего лишь говорящий вирус в мозгах, то он не причинит мне вреда.

– Так кто ты?

– Меня зовут, ну допустим, Ванесса. Ты – Арина, это мне известно.

– Ванесса? А случаем не та самая ведьма, которая…

– Да, да, – обрадовавшись, перебивает меня голос, – это я. Знаешь, вечность такая длинная, – драматично вздыхает она, – но ты кажешься весьма интересным собеседником.

– Кристиан знал, что так будет? – Перехожу я сразу к делу, не желая разводить тут дружеских любезничаств.

– Разумеется. Это и было его корыстным мотивом – избавиться от меня.

– И он промолчал.

– Ну, деточка моя, ты сама не спрашивала. – С некоторым укором отвечает голос.

– Как будто мой вопрос что-то бы изменил, – падаю я обратно на подушку от тяжести мыслей. – Кристиан очень скрытый, он редко что-то рассказывает о себе или изливает душу.

– У него была непростая жизнь.

– А ты мне можешь рассказать, что с ним произошло?

Голос громко начинает смеяться, заливисто, без стеснения. В ушах начинает фонить.

– Я не хочу про него говорить. Зато о тебе – с удовольствием. У нас впереди много работы. Ты должна, – выделяет она главное слово своего посыла, – обучиться магии, стать лучшей, непобедимой.

– Мне это не нужно.

– Очень нужно. Со временем я тебе успею надоесть, и ты захочешь избавиться от меня. И это даже получится! Вот только обращение с магией должно быть идеальное.

– Значит, есть возможность не делить мою голову на двоих?

– Все верно.

– Ладно, такая мотивация мне подходит.

Только я свешиваю ноги с кровати, как меня замечает Деба. Она сразу же обращает всеобщее внимание ко мне. Девочки оборачиваются, но молчат. Однако в их глазах читаются вопросы на вполне логичную (и ожидаемую мной) тему.

– Арина, почему ты не рассказала никому, что пойдешь на бал с преподавателем? Мы бы не стали осуждать, да девочки? – Оборачивается она на них, и все начинают слаженно кивать.

– Это было незапланированно. Просто так получилось.

– Ага, и платье нашлось случайно! – Подливает масла в огонь гномка.

– Все верно. – Медленно моргаю я, заменяя этим движением кивание головой. Не очень хочется трясти ей, вдруг еще гостью не в те мысли затрясу.

Девочки, словно один слаженный механизм, собранный против меня, начинают докапываться, задавать неудобные вопросы и пытаться подловить меня на чем-то, сами не понимая, на чем именно. Я стараюсь спокойно отвечать на их вопросы, что-то объяснить, не вдаваясь в подробности, но это не помогает. Вопросов становится все больше, а сами формулировки острее.

– А знаете что! – Не выдерживаю я. От эмоций даже подскакиваю на месте и подхожу к ним ближе. – Да, я была на балу. Да, я была с Кристианом. Нет, вы все правильно услышали, не с преподавателем, а с Кристианом. Можете осуждать меня сколько хотите, сплетничать за спинами, бросать косые взгляды, но я не стану вам подыгрывать. Я пошла на бал со своим другом и оправдываться за это перед кем-то не вижу нужным. Если вам интереснее обсуждать мою жизнь, чем свою, то мне вас просто жаль. Еще вопросы будут?

– Н-нет, – в разнобой отвечают все до единой и даже Деба, которая пялится на меня, как на совершенно чужого и незнакомого человека.

– Отлично. – Ставлю я руки на пояс с чувством выполненной работы. – У нас занятия когда начинаются?

– Так… через месяц, – отвечает гномка, которая является подругой другой гномки.

– Сейчас каникулы, – поддакивает ей первая.

– Арин, – наконец оживает Деба, – сегодня все по домам разъезжаются. К вечеру Академия опустеет. Я же говорила тебе, приглашала к себе погостить, но ты отказалась. Я думала, ты с Иниром поедешь…. – Тупит она глаза вниз, понимая, что сказала лишнее. Была бы это беседа тет-а-тет, то другое дело, но перед главными сплетницами Академии не стоило так намекать на некоторую сложность и неоднозначность моей личной жизни.

– А в Академии остаться не вариант? – Обращаюсь я исключительно к Дебе, ведь с остальными все понятно. Они сидят вокруг моей подруги и держат за руки, чтобы та никуда не ушла, подкинув им еще почвы для сплетен.

– Нельзя … никак, – мотает Деба головой.

– Проблемка… – Задумываюсь я на миг и тут же разворачиваюсь, прощаясь с девочками поднятой вверх рукой.

С Иниром я ехать не хочу, он опять начнет убежать меня в том, какая хорошая у него семья, как он меня любит, и что жениться (в мире-то без разводов) не страшно. Если поеду с ним, то наберусь еще больших проблем. Мое желание, а точнее нежелание, касательно брака никуда не делось. Да еще и эта ночь с Кристианом вносит свои коррективы. Ну как я посмотрю в глаза Иниру, поющему серенады о любви, когда извивалась на кровати другого.

– Уговори Кристиана. – Словно наваждение, грохочет женский голос.

– Нет, он не согласится. И я не хочу жить в его доме месяц. – Отвечаю я совершенно искренне.

– У него большой дом.

– Все равно это его дом, настолько близко к нему я не хочу находиться такой длительный срок.

– Себя-то не обманывай.

– Ванесса! Ты тоже не забывайся, где находишься, и помалкивай.

– Какая строгая, – словно годовалому ребенку, говорит она, сюсюкаясь. – Ох, как боюсь. Твои угрозы такие страшные.

– У меня очень развитое воображение. Физическое воздействие тебя вряд ли пугает, как и моя смерть, которой я не хочу. А вот придумать что-то в голове, не оставив для себя свободных уголков, чтобы спрятаться, я могу.

Ванесса замолкает. Может я ее и не напугала, но ответа ей не захотелось придумывать. Наверняка в моей голове есть что-то намного более интересное, чем перекидываться со мной мыслями.

Глава 2

Пока я блуждаю по коридорам без четкой цели своего похода, пытаюсь придумать экстренные варианты спасения. Все не подходит, ничего не нравится. Но из всех вариантов план под кодовым названием «Кристиан» кажется наиболее рациональным. Он точно не будет докапываться до меня и душить нежностью и излишней заботой, если сравнивать с другими вариантами, поможет развиться в направлении магии. Даже если не захочет, я ему не оставлю вариантов. С Иниром я сойду с ума за этот месяц, когда, наверняка, под каждую его фразу Ванесса будет придумывать новое издевательство, а Деба просто не даст мне покоя.

– Правильно рассуждаешь, – поддакивает Ванесса моим мыслям.

По итогу приходится скорчить кислую мину на лице и развернуться к нужной лестнице, постучаться в знакомую с ночи дверь и увидеть еще более недовольное лицо.

– Чего надо, – безрадостно бросает мне Кристиан, заставляя меня понервничать в ожидании на коврике.

– Зайду? – Приподняв брови, указываю взглядом на пространство вокруг, которое так тщательно пытается скрыть Кристиан, слово ничего и нет за этой дверью: шаг и обрыв. Наверняка он об этом и мечтает сейчас, глядя на меня.

– Свечи зажигать не буду, – ухмыляется он и отпускает дверь, отталкивая от себя.

Комната ничуть не изменилась с моего последнего визита. Все те же разбросанные вещи, смятая простынь, мое платье. Да и сам Кристиан выглядит неважно, словно его пытали все это время.

– Я по делу, – говорю я и присаживаюсь на край кровати, складывая руки на коленях.

– Разумеется, – закатывает Кристиан глаза. – Ты по-другому не умеешь.

Мужчина опирается о стену, скрещивая ноги и руки. Обычно такая поза говорит лишь о том, что гостя не то, что бы не ждали, но и дом осветили, экзорцистов вызвали и освежителем воздуха обрызгали, чтобы тот не приходил. Иными словами: «говори, что хотела, и уходи поскорее». Вот только у Кристиана уже нет права выбора, ведь он имел счастье связаться со мной, а я уже все решила.

– Сегодня все уезжают по домам. – Начинаю я издалека, но, видимо, слишком, потому Кристиан сразу же уверенно встает на ноги, облегчая стене существование и опять закатывает глаза.

– Арин, не поверишь, я в курсе.

– Вижу, что ты тоже собираешься во всю, – оглядываю я бардак, поселившийся в комнате.

– Тебе что-то надо было? Или ты просто так зашла? Беседы по душам я провожу в четверг, а сегодня понедельник… Или вторник … А может и суббота. Хрен их разберешь эти дни недели.

– Я поеду с тобой.

– Чего? – Переспрашивает Кристиан, но вместо ответа, я смотрю на него. И момент осознания моего решения явно отражается на его лице. Выпученные глаза, неестественно вздернутые брови, вжатый рот. С эмоциями он явно перебарщивает, но ничего, и над этим поработаем.

– Тебе бы в школу актерского мастерства. А то выглядит … недостоверно.

– Можешь не смотреть.

– Кристиан, я серьезно. Мне надо ехать с тобой.

– Как интересно все поменялось. Уже «надо»!

– Даже необходимо!

– Может быть ты еще о чем-то хочешь мне рассказать? – Прищуривается Кристиан и выжидающе смотрит. Но я и это решение уже успела принять. Не стану ему ничего не рассказывать. А то начнет драматизировать, искать решение проблемам, которых может и не быть, а потом еще и виноватой оставит. Хотя виноватой я окажусь в любом случае, так что смысл душеизлияния полностью теряется.

– Знаешь, ничего не хочу рассказать. – Говорю я и добавляю, замечая недоверие в смотрящих глазах. – Вот так даже бывает!

– Тебе долго собираться?

– А мне ничего и не нужно собирать. Как удобно, правда? Тем более ты мне сто-о-олько обещал.

Кристиан делает контрольное закатывание глаз. Странно, что он ни от чего не отказывается. Принимает меня со всеми «приколами», как данность. Он ничего больше не спрашивает, не уточняет, лишь называет время, к которому нужно стоять у его дверей. А пока он выпроваживает меня из комнаты.

А у меня как раз есть одно незаконченное дело – разговор с Иниром. Правда, где его искать, ума не приложу. Я дохожу до его комнаты, выведывая у проходящих мимо студентов информацию, но Инира там не оказывается. Выхожу из Академии и проверяю под деревьями – тоже нет. И в комнате отдыха его не нахожу. Приходится вернуться к себе и надеяться на случай, что мы случайно где-нибудь столкнемся. С другой стороны, это даже к лучшему. Не придется придумывать оправдательных речей, почему я не могу поехать с ним. Пока все слишком удачно складывается.

Только вхожу в комнату, как Деба ловит меня за руку. Она, словно таран, выдавливает меня обратно в коридор и уводит за угол.

– Ты мне должна объяснить, что происходит. – Шепотом, но с напором, говорит она.

– Я бы и рада, но пока не могу, – тяжело вздыхаю я, понимая, что не готова сейчас погружать подругу в свои сложности. Она все равно помочь не сможет, а будет только переживать.

– Арина! Нельзя просто так заявиться на бал с преподавателем на глазах всей Академии, а потом делать вид, что это в порядке вещей. Охотники – опасные, непредсказуемые, корыстные, на них нельзя полагаться. Доверие им не свойственно.

– Да что ж ты опять за свое-то… Я все прекрасно понимаю. Просто поверь мне, что так надо. Когда придет время, я все расскажу. Хорошо?

– Хорошо, – обреченно вздыхает подруга. – Но в комнату все равно лучше не заходи. Там твоя лучшая подруга. – Шепотом посмеивается Деба, искривляя лицо и выпрямляя руки, выставляя их перед собой.

– А… Моя самая любимая? Наверно, ждет меня. Тогда мне тем более надо с ней увидеться.

Мы возвращаемся в комнату. Посреди нее царственно стоит моя конфетка – Узара рей’Ар собственной персоной. Она сразу же поворачивается в мою сторону и стреляет колким взглядом. А я отсылаю ей воздушный поцелуй.

– Беспризорница вернулась, – радуется костлявая, лениво хлопая в ладоши.

– Кажется, ты очень рада меня видеть. Давай же обниматься! – Провоцирую я ее скорее взбеситься и отстать от меня.

– Ой, фу-у-у, – морщит титулованная нос и делает шаг назад, выставляя перед собой надежную защиту из рук.

– Да я вижу, что ты скучала. – Улыбаюсь я во весь рот.

– А я видела, как ты после бала ходила к своему ненаглядному преподавателю. А еще я видела, когда ты от него возвращалась. Признаюсь, это были несколько долгих, скучных, утомительных часов. Вы решили наверстать несколько месяцев учебы? – Самодовольно говорит она, вскидывает подбородок и складывает руки на груди, словно победила в воображаемой схватке. С моего же лица улыбка не стирается, она становится более кровожадной, жадной до голубой крови, а из глаз начинают сыпаться искры гнева. Но словесно я никак не освещаю своих эмоций.

Деба беззвучно ахает. И я бросаю на нее быстрый взгляд, говоря, что все нормально. Зачем же переживать так рано … даже моментально.

– Интересно, а что ты делала под дверью преподавателя? Разве это – эталонное поведение титулованной особы? Ты начала нарушать правила, как любимая соседка, от которой ты сбежала? Или решила немного приукрасить тобой же придуманное?

– У тебя не получится. Моя правда гораздо важнее твоих слов.

– Твоя правда ничего не стоит, – смотрю я уже исподлобья, бросаясь мысленно проклятиями. Обычно я бы прошла мимо и не заметила таких скрытых обвинений в свой адрес, но меня так задолбал этот мир со своими условностями и магическими уловками, что я тут же выхожу из себя. И даже погода портится, словно подстраивается под мое настроение. За окном темнеет, сгущаются тучи и начинают падать крупные капли дождя, разбиваясь с грохотом об асфальт.

Глава 3

Узара рей’Ар явно гордится собой. Она сделала то, о чем давно мечтала – вывела меня из себя. Вот только не знает о том, что ее заслуги в этом слишком мало. Здесь сыграла совокупность факторов, а сама Узара рей’Ар оказалась решающим звеном этой хрупкой цепочки.

– Давай сожжем ее, – веселится Ванесса. Ей явно нравится все происходящее.

Мы прожигаем друг друга взглядами. У нее довольный, с усмешкой. В моем сквозит лишь бешенство.

Все начинает трястись. Мои эмоции как будто начали принимать физическую форму. Ах, как же я устала их сдерживать. И вся эта злость на мир, подожженная спичкой, любезно протянутой Узарой рей’Ар, стала выходить наружу.

За окном раздался гром, и где-то вдалеке смачно шандарахнула молния. Но я даже не моргнула, взглядом удерживая костлявую.

– Так значит, я права, – с насмешкой говорила она, чувствуя свое превосходство. Я мысленно отвесила ей пощечину, приподняв уголок губ.

– В твои бредни поверит только сумасшедший. А мне ты просто надоела.

Между пальцами начинают пробегать искорки. Приятное покалывание скользит по рукам, как будто спрашивая разрешения вырваться наружу.

Я отвлекаюсь от собеседницы и перевожу взгляд на молнии, пролетающие в собственных руках. Завораживающе. Они не бьют, не обжигают, ласково гладя, то разгораясь до цвета рассвета, то потухая.

Магия. Моя магия. Моя собственная! Так вот каково это… чувствовать ее, ощущать всем телом.

Подруга явно ошарашена происходящим, стоит с вылупленными глазами и боится дышать. Ей страшно, и этот страх кричит из ее глаз, выбеляя всю кожу вокруг.– Арина, – вытаскивает меня из мыслей Деба, и я поворачиваюсь на голос.

– Я… не знаю, что это. Как?… – Произношу я в полголоса, боясь отпустить магию, что так свободно летает вокруг пальцев.

– Это ненормально! – Обращает на себя все внимание Узара рей’Ар. – У тебя нет магии! Ты – бездарность, ошибка, недоразумение!

Девушка издает громкий стон и выскакивает из комнаты так быстро, будто я успела подпалить ей хвост. Гномки следуют ее примеру. И даже самая тихая и незаметная соседка, имя которой я благополучно успела забыть (потому что никогда и не общалась), покидает комнату. Я устремляюсь глазами в Дебу.

– Это плохо? – Спрашиваю я у нее с надеждой.

– Не знаю… Но точно не нормально. Ты … ты уверена, что это твой первый раз?

– Да-а! – Пытаюсь я развеять ее недоверие. Деба как будто не верит, что магия проявилась у меня только сейчас, даже несмотря на то, что она была свидетельницей всех моих прошлых неудач.

– Хочешь сказать, что это невозможно?

– Ага, – медленно кивает она, не отводя взгляда от моих рук.

– А что делать? Как убрать это?

– Никак.

– Деба?!

– Да не знаю я! – Отмирает подруга. – Магия не должна убираться! Ты просто пользуешься ей, и все. Нет кнопки включения и выключения.

Деба расстраивает меня своим ответом, но винить ее в этом я не могу. Однако решение проблемы срочно нужно найти. Я чувствую, как молнии на пальцах становятся свободнее. Они словно обучаются самостоятельности каждую минуту промедления. И самое банальное, что я могу придумать – это стряхнуть балласт с пальцев.

– Арина! – Кричит Деба.

Между пальцами ничего не проходит. Наоборот, разгорается настоящая буря из комка заряженных частиц.Молнии начинают разлетаться по комнате. Подруга бежит к шкафу, но перед ней пролетает молния, и она быстро меняет свое направление. Деба заскакивает за стену. Вытянуть руку – и дверь в коридор будет открыта. Но молнии в хаотичных направлениях разлетаются вокруг.

– Беги за Кристианом! – Кричу я ей и пытаюсь развернуться так, чтобы путь из комнаты стал свободным.

Деба не теряет ни секунды. Только случается затишье в ее стороне, как она вылетает в коридор. Я остаюсь одна. Только я наедине со своей магией, с которой не могу справиться. Пальцами я больше не трясу. Замираю. Становится страшно хоть немного пошевелиться. Вдруг я выроню электрический шар?

– Ванесса. – Мысленно зову я ведьму. – Ванесса!

Но мысли остаются без ответа. Наверняка она удобно расположилась в мягком углу и наблюдает за спектаклем, смеясь над нелепой хозяйкой тела.

За спиной хлопает дверь. Но я не могу увидеть, кто зашел. Медленно, переступая с ноги на ногу, разворачиваюсь вокруг себя.

– Вот и лекарство от твоей активности нашлось, – усмехается Кристиан, прежде чем я успеваю его увидеть. За его спиной стоит Деба. Страх в ее глазах сменились на тревогу и переживание. Она мнется, переступает с ноги на ногу, но ближе подойти не рискует.

– Помоги! – Требую я у Кристиана.

– Знаешь, – говорит он и замолкает, словно садится батарея у этого роботизированного садиста.

– Кристиан, – цежу я сквозь зубы. Но это не работает. Мужчина опирается о стену, как обычно, и просто наблюдает за мной. Уголки его губ ползут вверх, а морщинка на лбу разглаживается.

– Да не бойся, отпусти, – слишком беззаботно произносит он, и я чувствую подвох.

– И что будет?

– Да особо ничего, – вздергивает он плечом. – Может, взорвешь пару комнат. Если повезет.

– Мне сейчас не до шуток. – Говорю я и пытаюсь серьезно смотреть на Кристиана, но взгляд постоянно соскакивает вниз – на шар. Меня изнутри наполняет паника. Вот перестану удерживать взглядом комок из молний, он и упадет.

– Давай сначала разберемся с твоим враньем. Ты же мне ничего не хотела рассказать?

– Кристиан, – вздыхаю я и уже хочу наклонить голову, уставившись в него взглядом, как вовремя возвращаю глаза обратно вниз, – тогда ничего и не было. Это произошло сейчас. Впервые.

– Да-а-а, – протягивает мужчина с интонацией того, что он мне не верит. – А если потом окажется все иначе? Что ты знала что-то, но умолчала. Что тогда?

Кристиан явно издевается надо мной. Видит же, насколько мне не удобно сейчас разговаривать, но нарочно выводит меня из равновесия. Неожиданно он оказывается слишком общительным. Никогда еще столько слов подряд от него не слышала.

И ведь присутствие Дебы его нисколько не смущает. Он, наоборот, как будто только рад публике.

– Ну прошу тебя, пожалуйста, – начинаю даже умолять я, значительно падая в своих же глазах, – если бы мне не нужна была помочь, то и Дебу я не стала бы просить тебя привести.

– А, так мисс Деба осу’Данир пришла ко мне по твоей просьбе? Интересно.

– Ну, Кристиан.

Я смотрю на него глазами полными отчаяния. Мне страшно. Очень. Первый опыт с магией оказался слишком масштабным. И ведь можно было позвать любого другого преподавателя, который бы справился с этим казусом, но я поставила на Кристиана. И проиграла. Он в который раз показал свое истинное обличие. Все для него игра, мы – пешки, которыми интересно играть, за которыми забавно наблюдать, а когда они становятся неудобными, то оказываются в мусорке. Знаю я таких людей, проходила. И вновь судьба сталкивает меня с подобным.

Глава 4

Я очень устала держать магический шар в руках. Мышцы затекли, замерев в одном положении, причем не самом удобном. Руки начинают трястись, разбалтывая этот комок из молний. Еще немного и они выльются, словно из стакана, на пол, разлетаясь по сторонам. А Кристиану по-прежнему все равно и весело. Но и упрашивать его я не собираюсь.

Можно было бы предложить все, что угодно, пообещать, чего он захочет. Но ради чего? Тогда это и дальше будет продолжаться. Один мой неверный шаг, и вот я вновь ему что-то должна. Такая игра меня не устраивает.

– Кри-истиан, – меняю я тон на ласковый, – ты же о-опытный? У-умный?

– Очевидный факт. А ты наблюдательная, хвалю, – продолжает он подкалывать меня.

– У меня много достоинств. – Кокетливо отвечаю я.

И только я замолкаю, как изо всех сил толкаю шар на охотника. Он не разбивается в воздухе, не разматывается, а стремительно плывет по прямой. Кристиан тут же хватает его и разбивает одной рукой. Искры падают вниз, потухая в полете.

– Фу, как скучно! – Оценивающе осуждает Ванесса, но я игнорирую ее.

– Проверяла мою реакцию?

– Да, знаешь, вот стало интересно и решила проверить!

Я падаю на кровать и раскладываю по сторонам все свои затекшие конечности. Ломит в пояснице, пробегает неприятное покалывание в руках и ноги становятся ватными. Даже и не понятно, что более неприятное – было или сейчас.

– Я помог. Могу идти? – Утвердительно спрашивает Кристиан и, не дожидаясь ответа, уходит. Я не обращаю на него никакого внимания. Зато Деба, все это время стоящая в стороне и наблюдающая за диалогом, подходит ко мне и ложится рядом.

– Вот и что ты в нем нашла? – Спрашивает подруга, устраиваясь поудобнее на моей подушке.

– Не знаю, – вздыхаю я, понимая, к чему она клонит. Но у меня нет ответов на ее вопрос.

– Он очень опасный. Сама же видела, как он тебе помог. А если бы это было поле боя? Или самый обычный день? Вот, представь, ты проснулась рано утром, а кран сломался. Он же принципиально не починит его, хоть там рукой всего раз взмахнуть надо. И ведь тебе правильного заклинания не скажет. Будет стоять и издеваться.

– Что?… Деба! Нет! – Настолько до меня доходит посыл ее слов, что я вскакиваю с кровати. – Не собираюсь я с ним жить! Он же социопат. Он злой, вредный, неприятный, замкнутый, эгоистичный…

– А еще он тебе нравится, – перебивает меня подруга, когда я не успеваю дойти и до середины списка отталкивающих качеств Кристиана.

– Да с чего ты вообще это взяла?!

– Арин, ну я же видела, как ты на него смотришь, – как аксиому выдвигает Деба. Но я решительно готовлюсь задвинуть ее обратно. Вот только правильных слов не находится. А подруга принимает мое молчание как поражение. – М-да-а-а… – Осуждающе протягивает она.

– Тебе показалось.

– Хорошо, считай так, если тебе от этого станет легче. Но прошу, не связывайся ты с ним. Поехали со мной в деревню. Я за месяц тебе лишнее из головы уберу.

Да, убрать лишнее из головы было бы очень кстати. Деба и не понимает, насколько метко это сказала. Жаль, что я не могу с ней сейчас этим поделиться, иначе точно заберет меня с собой. А буду сопротивляться, так еще и свяжет.

– Извини, но у меня свои планы.

– Я так понимаю, Инир о них тоже ничего не знает? – С выделенным намеком спрашивает она, и я утвердительно махаю головой из стороны в сторону. – Ты только не заигрывайся. Охотники не имеют сердца, а ты свое отдашь и сожжешь.

– Я запуталась, – впервые искренне признаюсь я подруге в своих чувствах. – Инир такой хороший, заботливый, а Кристиан полная его противоположность. Он жестокий, равнодушный, не имеющий никаких ценностей, горделивый, грубый. – Неосознанно увлекаюсь я продолжением своего списка.

– И он тебе нравится, да? – Грустно подытоживает подруга. – Неужели к Иниру никаких чувств?

– Я пыталась. Правда. Просто это не то. Возникает ощущение чего-то неправильного, словно мы оба не на своих местах. Знаешь, сердце не екает, желудок не начинает сжиматься, а в голове не нарастает зудящий шум, который хочется заполнить чувствами.

– Я слышала, что так и должно быть. Реакции организма мимолетны, а годы, проведенные вместе, способны сплотить куда сильнее и только укрепить связь. Если у тебя не екает сердце, то, может, ты просто здорова?

– Все может быть. Но с Кристианом я…

– Счастлива?

– Нет. Не планирую ничего, не ожидаю большего. Он просто может мне помочь. Между нами ничего, – говорю я и голос предательски вздрагивает, а в голове проносятся события ночи. Да, совершенно ничего. Да и можно ли снятие, так называемого проклятия, можно назвать хоть чем-то другим? Между мной и Кристианом не было личного, только деловой подход со своеобразными методами.

– Ну всех обманула, ну какова лиса! – Ехидничает Ванесса.

– Да никого я… Кому я что-то объясняю? – Мысленно отвечаю я ей. – Тебе все равно, что я скажу.

– А ты действительно сообразительная.

– Да, да, и наблюдательная тоже.

– Хочешь, я посижу с тобой, пока не начнут всех выгонять? – Шутит Деба, и сама же стеснительно смеется над своей шуткой.

– Не нужно. Я пойду. Надо кое-какие дела закончить.

Я лениво поднимаюсь с кровати и лезу под нее. Вытаскиваю все книги до единой, которые взяла в библиотеке. Так многое я не успела прочитать, а жаль. Вдруг я все-таки угадала хоть с одной действительно полезной книгой, но просто не успела до нее дойти. Наверно, это будет самым обидным, если я когда-нибудь это узнаю.

До вечера еще долго. И раз уж выдалось столько свободного времени, я решила потратить его с пользой. Зашла в библиотеку, чуть не упав по дороге, спускаясь по ступеням, но ни одной книги не выронила. Затем зашла еще раз к Иниру, но его так и не оказалось на месте. Потом помогла Дебе собрать ее многочисленные вещи. И когда она успела столько привезти с собой? А потом будет возвращать все обратно? Хорошо, что у меня всего по минимуму. Можно даже сказать, что все на мне. А принесенное и брошенное под дверь, я считаю, собственность Академии.

Проверив время на часах, я поняла, что пора выдвигаться. Донеся последний чемодан Дебы до выхода на улицу, я не спеша поднялась по ступеням и толкнула слишком знакомую дверь. Мне хватило дерзости даже не стучаться, а просто зайти.

Комната Кристиана сияла, вымытая до блеска. Не было никаких его личных вещей, кровать заправлена, а самого хозяина комнаты нигде не нашлось.

Неужели он ушел без меня?

Глава 5

Подождав с полчаса, сидя на кровати, я начала не на шутку беспокоиться. Расхаживая взад и вперед, я меряла вслух комнату, надеясь, что меня это успокоит. Но по-прежнему ничего не происходило.

И я резко упала вниз, словно кто-то потянул меня за ногу. Больно упала на мягкую точку, которая показалась слишком жесткой для таких падений, и осмотрелась. Я развалилась на мраморном полу в окружении белых стен, а, свисая сверху, на меня смотрел Кристиан. Его лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Даже усмешкой меня не удостоил.

– Знаешь, можно было мягкую посадку организовать. – Раздосадовано сказала я.

– Чтобы тебе было удобнее? – Хмыкнул хозяин дома. – А мне это зачем?

Кристиан пожал плечами и отошел в сторону. Я поднялась на ноги и начала изучать временное место проживания.

– Ходить только со мной. В некоторые комнаты и вовсе заходить нельзя. Запрет так же касается третьего этажа, подвала и сада.

– Нельзя выходить на улицу? – Удивленно спросила я, никак не ожидав услышать настолько странное правило.

– Воздухом можно подышать и через окно.

– А если я не согласна?

– Не задерживаю.

– Показывай тогда комнату. – Пожимаю я плечами, обещая самой себе разобраться потом с этим беспределом.

– Будешь жить в комнате рядом с моей, чтобы я слышал все твои передвижения. Но в мою комнату заходить нельзя ни в коем случае.

– Даже если ты будешь при смерти? – Усмехаюсь я, но шутка остается недооцененной.

– Такого не случается, – все так же ровно и без эмоций произносит Кристиан.

Он в целом сильно поменялся. Вот будто совсем другой человек передо мной. И этого Кристиана я не знаю, не понимаю, что от него ожидать. И какой он настоящий? Который был в Академии или этот?

Мы поднимаемся на второй этаж по мраморным ступеням, таким же, как и пол. Он блестят чистотой, и, если присмотреться, в них можно даже увидеть свое отражение. Коридор очень похож на больничный, если закрыть глаза, то наверняка даже запах лекарств можно будет ощутить. Но смущает меня другое. При таком количестве света и яркости белых тонов, Кристиан выглядит более мрачным, чем на фоне серых стен Академии.

Мы проходим огромное количество закрытых дверей, прежде чем он останавливается перед одной из них. Я захожу внутрь и вижу вполне скромное убранство комнаты: кровать, занавески, скрывающие окна и приводящие внутрь сумрак, комод. Стены и пол ничем не отличаются от тех, по которым мы шли все это время, на них нет никаких лишних украшений – то есть вообще никаких. Это вся комната. Она небольшая, но вполне уютная, если задуматься. К счастью, здесь нет никаких желтых элементов, а значит, можно уверенно говорить «да».

Кристиан молча оставляет меня одну, захлопывая дверь. Я прохожу вокруг, пытаясь найти хоть что-то, что позволит мне провести время и не сойти при этом с ума, но увы. Кровать и комод. Комод и кровать. Со шторами еще поиграться можно, но разве это надолго?

– Дом, милый дом, – с удовольствием и даже некоторой любовью произносит Ванесса.

– Ты здесь раньше жила?

– Можно сказать, всю жизнь, только к этому моменту в живых меня не было. – Намекает ведьма на что-то, но я не считаю нужным разбираться с подробностями. – И Кристиан здесь все еще мрачный. Ничего не изменилось с моего последнего пребывания.

– Ему не нравится его дом?

– О, деточка моя, он ненавидит свой дом. – Как само собой разумеющееся говорит она.

– А что за дурацкие правила?

– Пф, – словно обидевшись, выдает ведьма, – у всех есть правила. Нашла, чему удивляться! – Упрекает она меня.

– Но эти мне не понятны. И в сад-то почему нельзя выходить? Что там такого страшного?

– Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Ну не-ет, сама разбирайся. Мне это не интересно. Ты должна выучить заклинание разделения, а еще приобрести лунный камень. Знаешь, лучше два. Или десять. Не верю я в твои навыки управления магией. – Командует Ванесса, не стесняясь выражаться грубо, с колкостями.

– Где их взять?

– Не мои проблемы. Что ты у меня спрашиваешь-то все? Меня вообще не существует, – хихикает она и замолкает.

Я остаюсь наедине с тишиной, которая уже начинает сводить с ума. Убираю шторы с окна, раздвигая их по сторонам, но это ничего не дает. Перед глазами возникает лишь картинка сухого запущенного сада. Неужели Кристиан этого стеснялся, поэтому не разрешил выходить? Никогда я не пойму его.

Время останавливается. Оно ползет со скоростью, которой даже не существует, уходя в значительный минус. Я не нахожу себе места от безделья. Ванесса тоже молчит, не оставляя мне шансов сохранить адекватность хотя бы к вечеру.

Начинаю разговаривать сама с собой, но и это быстро надоедает. Играю в «классики», мысленно расчерчивая квадраты на полу. Разыгрываю сцену боя, резко переходящую в бандитскую разборку, и превращаюсь в шпиона, за которым разворачивается погоня. У меня появляются сверхъестественные силы, и я… устаю придумывать себе воображаемую жизнь. Реальная останавливается, и я рассыпаюсь по кусочкам.

Толкаю дверь и тяну ее на себя, но желаемого результата не получаю. Кристиан запер меня. Подлец! Я кричу ему, обзываю всеми словами, которые только могу придумать. После разумных слов в бой вступают «крокозябры, псы вонючие и даже какашки». Но ничто не трогает Кристиана. А может он меня даже и не слышит, занимаясь своими делами.

Я сползаю по стене вниз. Катаюсь по полу. Ползаю. Отжимаюсь. Плаваю на мраморе. Если верить ощущениям, то проходит еще около десяти минут.

Скука нависает надо мной, как грозовая туча. Она сгущается, сжимая пространство вокруг.

И внезапно открывается дверь. От неожиданности из положения лежа (разумеется, на полу – не на кровати же!) я подскакиваю. Вот он мой шанс вырваться наружу из этой тюрьмы! Но мой надзиратель тоже оказывается тут. Он, стоя в коридоре, прожигает меня холодным взглядом.

– Вижу, ты веселишься, – издевается он, хоть и в голове не проскакивает ни нотки сарказма.

– Ты – изверг! – Кричу я на него, но из комнаты поскорее выхожу, пока важный мужчина не передумал.

– Я такой, какой есть.

– Мне виднее, – прищуриваю я глаза и высовываю язык с характерным звуком, дразня его. Но вновь не получаю ни одной ответной эмоции. Азарт берет надо мной верх. Так и хочется что-нибудь сделать с Кристианом, чтобы расшевелить его.

Щекотка не помогает. Он никак не реагирует на это. И даже мои странные попытки найти уязвимое место его не веселят. Я прыгаю на него, повисая на шее и отрывая ноги от пола.

– Тренируешь новый вид флирта? – Скучающе говорит он.

– А что, получается? – Пыхчу я сквозь слова, измотав саму себя.

– Нет. Но ты все равно осторожнее.

– Пол поцарапаю? – Ехидничаю я.

– Не удержусь. Поверю в твои старания и уложу под собой.

– Такие угрозы уже не актуальны, – отмахиваюсь я. – Вдруг еще мне понравится. Тогда сам будешь бегать от меня.

– Согласен. Нужно придумывать новое наказание.

На мгновение Кристиан становится собой. Ну или просто тем, кого я знаю. Нотки сарказма и непосредственного дурачества проскакивают в его словах, но эта лавочка закрывается слишком быстро, не определившись с часами работы.

– Ты за мной по делу или совесть замучила?

– Не думай обо мне так хорошо. – Вздергивает Кристиан бровь вверх. – У меня нет совести.

Глава 6

– Так и чем обязана визитом?

– Ужин.

– А-а. Ну веди, – руками я делаю взмах, как бы предлагая ему идти первым.

– Нет. Ты пойдешь первая.

– Там ловушки?

– Буду следить, чтобы никуда не свернула. – Холодно произносит он.

Кристиан меня, конечно, не подпинывает, но командует, реагируя на каждое мое замедление перед остановкой, чтобы попытаться разглядеть хоть еще что-то. «Вперед», «влево», «направо» звучит слишком жестко, словно меня действительно посадили за решетку.

Наконец мы оказываемся на месте. Я это понимаю по Кристиану, который, обгоняя и огибая меня, тут же садится на стул. Он щелкает пальцами, и на столе появляется несколько тарелок с едой. Все выглядит вполне прилично и, что куда важнее, даже съедобно. Я усаживаюсь рядом с ним на соседний стул и начинаю наблюдать. Впервые в жизни кусок в горло не лезет.

Я хочу запомнить все в подробностях, мельчайших деталях. Черная деревянная мебель, пустые рамки на таких же белых, как и везде, стенах, закрытая дверь вдалеке. Так и хочется туда зайти, не скрывая любопытства. Но я послушно сижу на месте, надеясь получить желаемое менее радикальными способами.

– Почему ты такой хмурый? – Не сдаюсь я получить ответ на этот вопрос.

– Ешь. – Чуть сердито бросает он и закидывает в рот ложку чего-то.

– Ты же сам понимаешь, что это не нормально? За пределами своего дома ты был куда более живым, чем внутри него. Все должно быть либо наоборот, либо … этого просто не должно быть. Может, я могу тебе помочь?

– Ешь. – Холодно повторяет Кристиан, не смотря в мою сторону. Все его внимание приковано к еде, словно он ничего съестного не видел очень давно. Меня это жутко выводит из себя. Знала бы, что так будет, поехала бы с Дебой.

И я сильно отхожу от намеченного плана. Одним махом я выбиваю тарелку из-под Кристиана. Она с грохотом отлетает в сторону, катается по полу, раскидывая вокруг оставшееся содержимое. Я встаю и опираюсь руками о стол, нависая над Кристианом. Он же смотрит по-прежнему только на тарелку, причем в его взгляде читается некоторая обида.

– Знаешь, – сразу же начинаю я на повышенных тонах, – меня это уже достало. Что ты все строишь из себя жертву?! Тебе одному плохо, думаешь? А вот и нет. Всем плохо, но в разной степени. А ты закрылся тут и тихо страдаешь, ждешь, пока кто-то придет к тебе на помощь. А потом еще и картинно будешь стонать, что помощь тебе не нужна.

– Все не так, – равнодушно говорит Кристиан и откидывается на спинку стула.

– Ой, правда что ли?! Так расскажи, как. Как? Как! – Я кричу, ярко жестикулирую, направляю гневный взгляд, но мужчина никак не реагирует. Ни один мускул не дергается на его лице, никаких усмешек и поднятых бровей. – Молчишь. – С укором говорю я. – Потому и сказать нечего. Сам знаешь, что это правда. Ты просто привык страдать. Тебе нравится страдать. А выйти из этого кокона боишься. Вдруг еще эмоции других начнешь понимать, или, что еще страшнее, испытывать их сам!

– Закончила? – Скучающе произносит он.

– Нет! Еще мне нужно хоть что-нибудь! Книги, раскраски, пряжа. Хоть что-то!

– Ты сама напросилась сюда. Сиди в комнате и радуйся жизни.

– А магии меня будешь учить?

– Не считаю нужным. – Отмахивается мужчина.

– Все с тобой ясно, друг. – Обижаюсь я. Кристиан мимолетно вскидывает брови.

– Давно мы стали друзьями?

– Можем хоть врагами назваться. Тебе от этого легче станет?

– Намного, – понижает он голос, вызывая у меня мурашки по телу.

– А вот ты и поплыла. Скажи, чистый секс, а? Обожаю, когда Крис так делает. – Вставляет Ванесса свои пять копеек.

– И все-таки… – Говорю я, но Кристиан меня тут же перебивает.

– Нет. Не жди от меня ничего, не проси, не надейся. Это окончательно.

– Кри…

– Как я заметил, ты не голодна. Можешь вернуться в свою комнату.

– Ты специально издеваешься надо мной? – Возвращаюсь я обратно на стул, и моя голова падает на пальцы, защищающие от удара об стол.

Кристиан замолкает. Давящая тишина заполняет пространство, и в висках начинает пульсировать. Мне неприятно и страшно думать о том, что я сейчас вернусь в ту комнату и еще уйму времени буду сидеть одна в четырех стенах.

– Ты сама все делаешь. Я здесь ни при чем. – Спустя какое-то время отвечает Кристиан на вопрос, который я успела зачислить в категорию риторических.

– Да пошел ты.

Я резко выхожу из-за стола и иду в известном направлении, скрываясь от Кристиана. В глазах появляется жжение, но я не могу допустить эту слабость. Плакать нельзя.

Я знала, что сделаю неправильный выбор, и все равно поступила так. Нельзя было надеяться. Ни на что. Никогда. Вся моя жизнь состоит из неправильных решений. Остаться жить с отцом-алкоголиком, потому что без меня он точно пропадет – конечно, отдельное жилье лишь пустая роскошь. Уволиться из хорошего места работы и даже ничего не попросить взамен, потому что начальница настояла так сделать из собственного шкурного интереса – почему бы и нет, ведь хорошей работы слишком много, чтобы застаиваться на одном месте. А теперь я попыталась довериться тому, о ком говорили «ни за что не верь». Итог очевиден. Я обожглась.

Рассуждая с самой собой, я блуждаю по замку Кристиана, даже не замечая, куда иду. Я поднимаюсь по лестнице, прохожу коридоры, вижу залы, проносящиеся мимо меня словно тени, спускаюсь, картинка повторяется. Мне некуда бежать.

Впереди дверь. Она выглядит многообещающей, так и зовет меня до нее дотронуться. И я не сопротивляюсь.

Оказываюсь на улице. Свежий ветер ласкает лицо, взъерошивает волосы. Наконец чувствуется жизнь. Сухие кусты, трава, прогнившие обрубки деревьев расположились на несколько метров вперед.

– Ванесса, – мысленно обращаюсь я к ведьме. – Научи меня делать телепорт. Он же портал. Не знаю, как у вас тут он правильно называется. Хочу убраться из этого места.

– О, девочка не выдержала сурового нрава Кристиана и устала? – Издевается и она. – Сбежать теперь хочешь?

– Хочу. – Уверенно говорю (думаю) я, уже все решив.

– Кристиан расстроится.

– Меня это не волнует. Скажешь, как портал делается, или как?

– Ты мне нужна в этом месте. – Усмехается Ванесса. – Повезло, что ты сама напросилась к Крису, изначально я предполагала, что ждать этого момента придется о-о-очень долго, – говорит она слишком остро, словно словом можно порезать.

– Короче, ты не поможешь. Я поняла.

Ведьма издает непонятный звук и замолкает. Видимо, пока происходящее ее мало волнует.

А я анализирую ситуацию, в которой оказалась. Вывод: все печально. Я конкретно попала.

Глава 7

Я пытаюсь придумать новый план. Просто так, словно ничего и не было, возвращаться в комнату я не собираюсь. Слишком просто.

А потом мне и вовсе приходит в голову дурная идея. Почему я должна сдерживать свои эмоции? Мне грустно, обидно и очень одиноко. С какой стати я обязана это терпеть? Вот я не знаю ответа на вопрос. Соответственно, все свои эмоции начинаю выплескивать наружу.

Помня, что произошло в комнате Академии, я концентрируюсь на всех своих негативных мыслях и представляю, как высвобождаюсь от них. Теперь я не сдерживаюсь, выжимая себя до последней капли.

С закрытыми глазами я не вижу, что происходит, но чувствую, как мне становится легче. Тяжелый груз разочарования спадает, словно удерживаемый тяжелыми цепями вокруг сердца. Все проблемы начинают казаться мелочью, пухом, который можно без труда сдуть.

Становится тепло. Кожу обжигает, как будто я стою слишком близко к открытому огню. И глаза открываются. Пространство вокруг меня искажено. Огромный раскаленный шар обволакивает меня. Точнее, нет, я нахожусь в нем. Я – ядро. А шар – это сгусток ненависти и гнева, которые я из себя вытащила. Выглядит это пугающе, о последствиях думать еще страшнее, но эта приятная пустота внутри… Оно того стоит. Мне наплевать на замок Кристиана, в котором я лишь пленница, куда важнее не переполнить свой рассудок отравляющими мыслями.

– Прекрати. – Паникуя, но властно кричит Ванесса. Уши закладывает.

– Нет.

– Арина, твое тело не выдержит! – Словно скрывая что-то, лже-убедительно говорит Ванесса. Я себя чувствую прекрасно, понимая возможности. И глупости от ведьмы, для которой я просто живая плоть, сосуд, временное пристанище, слушать не собираюсь.

– Так давай проверим! – С азартом отвечаю я и смеюсь.

– Ну нет, – еще более властно, хотя казалось бы куда, произносит Ванесса. Ее голос становится на порядок громче, разрываясь эхом по всему моему телу.

Руки невольно размыкаются, приближаются к груди и резко выставляются вперед, словно толкая воздух. Меня отбрасывает. Я приземляюсь на попу, бьюсь головой о трухлявый пень, мусор с которого падает мне на волосы и на лицо. Закрываю глаза. Руки не слушаются, я не могу очистить лицо, опереться, чтобы встать. А впереди проносится огненный вихрь, сметая всю мертвую растительность на своем пути. Шар сжимается и разрывается, брызгами огня, словно кусками заостренного стекла, разлетаясь по сторонам.

– Не смей больше никогда так делать. – Звучит разгневанный голос у меня в голове.

Ванесса замолкает, и руки становится подвижными. Я поднимаю их ладонями вверх и осматриваю со всех сторон. Целы.

Всего один поступок, а я уже многое успела подчеркнуть для себя. Во-первых, я способна творить чудовищно большую магию. Во-вторых, Ванесса может управлять моим телом, когда ей захочется. Одна новость перебивает вторую по важности.

Когда контроль над руками был перехвачен, то стало страшно. Что же еще она может натворить? И ведь я никак не смогу противиться этому. Мои руки были словно… их просто не было, словно так всегда и было. А потом они вернулись, как будто никогда и не исчезали.

Я осторожно приподнимаюсь. Оглядываюсь. Трава выжжена, несколько пней валяются корнями к солнышку, а замку хоть бы что. Значит, усилен какой-то защитой от магии. Эту новость я тоже беру на вооружение. Но прежде, чем что-то куда-то взять, я вижу Кристиана. Он стоит в дверях, навалившись на стену, и молча наблюдает за мной. Его лицо вновь не выражает ни единой эмоции, а руки скрещены на груди.

– Я дам тебе пару книг и раскраску. Хватит? – Леденяще произносит он, а я киваю.

Спокойно возвращаюсь в свою комнату, замок на которой тут же запирается, только я переступаю порог. Потом Кристиан заносит мне обещанное сокровище. Но у меня в голове сидит только одна мысль: что здесь происходит?

Я, как последняя дура, пытаюсь что-то анализировать, понимать, разбирать все по крупицам и объединять их. Нет бы спокойно себе развлекалась! Но мысли не дают покоя. Кристиан, как мне показалось, совершенно никак не отреагировал на мой неудавшийся побег и удавшийся поджег. Он ничего не сказал, не спросил о самочувствии, как всегда это бывало, но почему-то предложил выход из ситуации, связанной с моей скукой. Все это выглядит странно, подозрительно.

Природная мнительность не отпускает меня, когда я валюсь от усталости. Снимаю все лишнее и прячусь по подбородок под одеяло. И мягкая удобная постель не сглаживает чувства обмана, окружающего меня. Все что-то недоговаривают. Кристиан ведет себя слишком не по Кристиански (или же, наоборот, чересчур в некоторых моментах), Ванесса – страшная ведьма, походящая на злодея из сказок для любых возрастов, – кажется слишком милой для своего заработанного титула.

Но я обязательно найду правду. Я докопаюсь до самой сути и тогда… тогда… Я еще успею придумать, что сделаю с теми, кто нагло обманывал и использовал меня. Времени для фантазии у меня предостаточно.

Меня медленно уносит в сон. Потолок начинает плыть, а глаза слипаться. Я противлюсь сну изо всех сил, пытаясь продолжить незаконченные мысли, но зацикливаюсь на них. Следующие просто не лезут в переполненную голову.

Тепло. Темно. Хорошо.

Резко спокойствие прерывается, исчезает комфорт, становится холодно. Приходится открыть глаза, которые так не хотят этого делать. Но я перебарываю себя, ведь любопытство – двигатель прогресса.

Я в какой-то пещере. Вокруг мокро. Да и я в целом сижу в луже. Темнота рябит в глазах, которые ломаются на уровне мозга и перестают понимать: они открыты или закрыты. Появляется слабое свечение, и над ним красуется лицо Кристиана.

– Накинь на себя, – говорит он и бросает мне в руки что-то. Ощупывая «подарок» я прихожу к выводу, что это халат. Не понимая, что здесь вообще происходит, я не спорю и быстро следую указанию. Кристиан довольно кивает. – Теперь идем вперед. Смотри за светом. Я буду идти медленно.

Он тут же уходит вперед, не давая мне времени на раздумья. Обхватывая себя руками, я лениво тащусь в полнейшей темноте, не выпуская из виду тусклый источник света.

Несколько раз я спотыкаюсь обо что-то тяжелое, больно ударяясь пальцами (обуви-то мне никто не дал!). Нащупывая лужу, замедляюсь, но все равно чуть не поскальзываюсь на ней. Источник света быстро отдаляется от меня, но я-то знаю, что все это не взаправду.

А я проснусь, если упаду лицом вниз? Или нужно нечто более серьезное?

Шуточные мысли – единственное, что осталось у меня с собой, помимо нижнего белья.

Позади раздаются вопли. Проскакивает рык, переходящий в эхо. Свет становится практически невидим.

Ну какой же дурной сон мне приснился!

Глава 8

Приходится осознать, что это не сон, когда Кристиан тяжело вздыхает и, судя по движению огонька, направляется ко мне. Он подхватывает меня на руки и уносит, что-то бубня себе под нос, как старый дед. Я не разбираю слов, но точно узнаю манеру Кристиана, которую никак не смогла бы так четко придумать во сне.

Босая, сонная, ничего не понимающая, в кромешной темноте я продвигаюсь ближе. Огонек становится все слабее. Вот-вот совсем потухнет. Если лицо Кристиана было хоть немного различимо, то теперь я могу различить только силуэт: основные линии лба и подбородка, прямой гордый нос, прижатые друг к другу губы. Окружающее пространство и вовсе остается загадкой. Страшные звуки остаются позади, они не приближаются. Но впереди также ничего не видно и не слышно.

И думается мне, а что лучше? Вполне знакомый рык за спиной или неизвестность впереди.

Тайное становится когда-то явным. И в этом случае «когда-то» играет ключевую роль. Я на руках Кристиана нахожусь целую вечность. Ноги поджимаю, руками вцепляюсь в его шею, обвивая насколько хватит длины, замираю, даже стараюсь не дышать. Страх, любопытство и приближение к раскрытию тайны сковывают меня по всем конечностям, и мысли в голове боятся лишний раз промелькнуть: «вдруг я что-то пропущу?».

– Куда ты меня несешь? – Шепотом спрашиваю я на ухо.

Кристиан ничего не отвечает. Он хочет, набирая воздух в легкие, но слов не произносит. Словно это не важно.

Впереди начинает проясняться. Картинка становится более целой, понятной. Мы в пещере. Вокруг черный камень. Тусклый свет попадает на поверхность каждой чешуйки и отражается, бликами танцуя под ногами с каждым движением Кристиана. Он ставит меня на ноги. Здесь сухо, но где-то впереди слышится отчетливый шум воды.

– А теперь мы поговорим, – с неоднозначной улыбкой поворачивается ко мне мужчина.

– Серьезно? Ты притащил меня сюда, чтобы просто поговорить?

– Да.

Короткий ответ без каких-либо пояснений сбивает меня. Слов для допроса не находится. Я зла на Кристиана, ведь он опять придумал что-то в своем духе. Лишь бы поиздеваться надо мной.

– Может быть ты хочешь мне что-то рассказать? – Совершенно серьезно спрашивает он, пристально глядя на меня. Он следит за каждым моим движением, пока я расхаживаю перед ним из стороны в сторону.

– Что? – Искренне интересуюсь я. Но Кристиан лишь подергивает плечами и приподнимает руки в стороны. – Например?

– Я задам тебе направление, а потом надеюсь на твою болтливость. Возможно, ты хочешь рассказать мне что-то об одной древней ведьме, которая разговаривает с тобой.

Кристиан вышибает воздух из легких своим «направлением». Он все знает. Знает! Играть в игры бесполезно.

– А с чего ты взял, что мне об этом что-то известно? – Иду я все-таки ва-банк, пытаясь в ответ незаметно вытянуть информацию из него.

– Потому что так и должно было произойти. Но ты решила молчать. В какой-то момент мне стало любопытно, к чему это приведет, но все изменилось. Тогда во дворе ты не сама разрушила энергетический купол, тебе помогли. А точнее, кто-то сделал это твоими руками. Кто-то могущественный. Кто-то, кто… – Кристиан осекается и замолкает, словно взболтнул лишнего.

– Продолжай.

– Ванесса очень много лет была в моей голове. Я оказался, так скажем, удобным сосудом. Она всегда меня использовала, и это не стало исключением. Когда ее изгнали, то она нашла выход не покидать этот мир … полностью. Часть себя она заключила в мой разум. Думал я так раньше, но потом понял, что это был всего лишь временный вариант.

– Значит, есть постоянный. Правило я понимаю?

– Да. Оказывается есть.

Пока Кристиан говорит, я слушаю его с замиранием сердца. Слишком важно. Слишком интересно. Я боюсь пропустить даже слово, словно от этого все изменится, и такая хрупкая башня, медленно возведенная из нужных слов, рухнет в одночасье.

– Это … я? – С надеждой на отрицательный ответ спрашиваю я.

– Это ты, – вторит мне Кристиан, подтверждая мои самые страшные опасения.

– Но как? Почему?

– Пока у меня было время и … полное одиночество … я искал информацию. Мне не давало покоя одно видение. Помнишь, когда я надел на тебя амулет, защищающий от твоей же магии? – Кристиан поднимает на меня глаза, и я киваю. – Тогда в зеркале я увидел лицо Ванессы, хотя смотрел на тебя. Она, так получается, скрывалась в тебе всю твою жизнь.

– И поэтому ты не хотел помогать мне в получении магии? – Спрашиваю я, и теперь настает очередь Кристиана кивать.

– Да. Это сразу бы выпустило бы Ванессу. Но ты уперлась, и вышло, что вышло.

– Что теперь делать? – Звучит от меня самый логичный вопрос, хотя я сама понимаю всю его глупость.

– Она от тебя что-то хотела?

Кристиан поднимает на меня голову и осматривает с головы до ног. Он ждет ответа, зная, что он будет. Но я мешкаюсь. Нет уверенности, что я должна все рассказывать Кристиану. Он уже показал, что доверия не заслуживает. Но и под дудку ведьмы в одиночку танцевать не лучше. И я выбираю самый разумный на данный момент вариант, не обещая дружбы или желания сражаться вместе до конца. Сейчас мне выгоднее быть ближе к Кристиану, а потом я, возможно, перейду на другую сторону – найду какую-нибудь третью. На крайний случай всегда Инир, которому я пообещала дать шанс. И когда все это закончится, я вернусь к мыслям о нашем с ним будущем. Но а пока…

– Да. – Я подхожу к Кристиану и пересказываю все детали нашего диалога с Ванессой. Подробностей оказывается мало, но Кристиан, только услышав про камень, вздрагивает, начинает суетиться. Он вытаскивает из карманов какие-то приспособления, что-то ищет. Спустя некоторое время охотник отходит от меня дальше, оставляя в темноте.

Я практически сразу же натыкаюсь на что-то острое босой ногой. Пытаюсь посмотреть, но искусственная слепота напоминает мне, что увидеть даже ногу я не смогу. На ощупь тоже не получается определить место, откуда исходит боль. Я начинаю заваливаться на бок, выставляю руки и пытаюсь вернуть равновесие. Падаю больной ногой при привальной попытке не упасть, и неприятное чувство внутри ступни ударяет в голову.

Кристиана так и нет. Не раздается ни единого шороха, шума или шага. Надежда на его скорый приход угасает. Куда он мог уйти? Далеко ли? Надолго?

Страх вновь наполняет меня. Невозможность что-либо увидеть вводит меня в ступор окончательно. Я замираю на месте, игнорируя зудящую ногу и чувство давящей боли в ней. Я уверенно стою, ожидая возвращения Кристиана. Он ведь не мог меня бросить?

Глава 9

Неумолимо клонит ко сну. Сначала я сопротивляюсь этому чувству, ведь отсутствие хоть какой кровати выбивает сонливость из меня. Потом начинается стадия торга. Я уговариваю себя в мысли, что кровать – это роскошь. Раньше люди и без нее прекрасно спали. Опускаюсь на корточки и нащупываю опору. Она оказывается скользкой, чуть влажной и бесконечно холодной. Как будто бы сон можно и переждать, отложить до лучших времен. Но потом … я прихожу к мысли, что Кристиан сегодня может уже и не вернуться, а спать, когда хочется спать, да еще и без света – естественное желание, которое обязательно должно быть удовлетворено.

И все-таки Кристиан опять это делает со мной. Он закидывает меня в жопу мира и оставляет одну. Чувствую себя подопытной крысой, над которой ставят эксперименты, и все ждут, когда же она подохнет. Но крыса оказывается живучей, поэтому придумывают все новые и более изощренные пытки для достижения наилучшего результата.

Легкое шобуршение вдалеке действует успокаивающе. Я еще не могу прийти в себя, отмереть, быть готовой ко всему, но сон из меня вышибает напрочь. Нет никакой уверенности в том, что идет Кристиан, но я хочу верить только в хорошее.

Ровное дыхание и приближающиеся тяжелые шаги. Это точно Кристиан. Я выдыхаю, огораживая себя от паники, от которой была слишком близко (это я только сейчас начинаю понимать). Но все закончилось, еще немного, и я окажусь в более благоприятных условиях.

– Долго ты, – бросаю я замечание в его сторону, только начинаю видеть все тот же слабый огонек около головы.

– Тут не так плохо, – ухмыляется он, окидывая быстрым взглядом пространство вокруг.

– В темноте особенно. – С обидой в голосе произношу я, пытаясь хоть как-то его задеть, переубедить или просто задавить.

Кристиан хмурит брови, еще раз осматривается. Он взглядом ловит свой огонек и вновь переводит глаза в мою сторону.

– А… точно. Извини. – Ненароком проскакивает у Кристиана запрещенное (как мне порой кажется) им же самим слово.

Мои глаза округляются. Кристиан извинился! Ну ничего себе! И такое, оказывается, в жизни бывает. Вот никогда бы не подумала, что он так и умеет и на те!

– Значит так, – подходит он ко мне ближе, показывая клочок бумаги с непонятными иероглифами. – Утром отправимся туда.

– А что там?

– Те самые камни, которые нужны Ванессе. Мы же хотим ускорить процесс изгнания дьявола.

Из Кристиана вылетает смешок на его же шутку. А я смотрю на него еще более увеличенными глазами, складочка образовывается на лбу, поддерживаемая взлетевшими бровями. Он еще и шутить умеет. Причем адекватно, хоть и не профессионально.

Насколько многое порой узнаешь о людях в пещерах. Темнота все-таки сближает.

Я утыкаюсь взглядом в Кристиана, написанное мне все равно непонятно. Зато наблюдать за лицом, не выражающим никаких эмоций, но пытающимся пошутить – занятие довольно интересное.

– Чего? – Непонимающе говорит он и поворачивает на меня голову. Поднимает бровь вверх, отпускает ее, тяжело вздыхает, не получая от меня ответа. Все это еще больше веселит.

– Ты пошутил. – Контрастирую я факт, незамеченный охотником.

– И что? – Не меняет он своего кислого выражения лица.

– Думала, ты не умеешь. Угрюмый ходишь последние дни, а тут шутки неожиданно выдаешь. Сам придумал, признайся? – Дурачусь я, чем явно раздражаю Кристиана. Бешенство четко прописывается на его лице. Скулы начинают ходить, взгляд становится более хищным, выглядывающим из-под прищура.

– А я думал, ты уже выросла. – С прикрываемой злостью говорит он.

– Эх, надежды, надежды… Как часто они оказываются пустыми, – произношу я, глядя на свою ногу, вычерчивающую полукруги на гладких камнях.

Кристиан потирает переносицу рукой, держащей карту, и берет передышку. Причем в прямом смысле. Он несколько раз вздыхает, пытаясь успокоиться, и вновь показывает мне на клочок с непонятностями, будто теперь я смогу что-то разобрать.

Он долго объясняет мне, как будет строиться наш путь, что нужно будет сделать, как попасть в нужное место, что брать с собой. Все это оказывается пустым фоновым шумом. В любом случае Кристиан будет собирать нас, ведь у меня нет никаких вещей, даже обещанных Кристианом. Он же и поведет меня.

Поэтому я избавляю себя от сложностей запоминания ненужной информации. Вместо этого в голове крутятся совсем другие вопросы.

– Все понятно? – Спрашивает Кристиан, заканчивая свою пламенную речь.

– Ты мне скажи лучше, зачем сюда привел. Нельзя было поговорить у тебя дома? – Игнорируя его вопрос, я спрашиваю сама.

– Нельзя. – Разочарованно крутит он головой и убирает бумажку внутрь своего костюма. – Это необычное место. Здесь Ванесса не может нас услышать. А если ты при ней не будешь думать об этом ночи, то она и вовсе ничего не узнает.

– А ты сюда ходил?

– Нет. У меня была некоторая информация, но я никогда не углублялся в нее. Если бы Ванесса знала, то ни за что не пустила бы сюда. Как ты понимаешь, заранее я тебе сказать тоже не мог.

– У Ванессы есть физический контроль над моим телом, – проговариваю я свои мысли.

– Все верно. Из-за этого пришлось делать портал и вырывать тебя из кровати. Иначе было нельзя.

Разговор по душам заканчивается, и мы ножками топаем обратно на выход. Каждый шаг причиняет мне боль, но я не думаю об этом. Мысли о мягкой кровати кажутся более интересными.

Путь длится вечность. Я успеваю несколько раз поскользнуться, но Кристиан каждый раз ловит меня. Наконец, он устает от постоянной слежки за мной, и вновь водружает меня на свое плечо. Становится неудобно, но все же это куда лучше, чем идти по тому, что я не вижу, да еще и наступать пораненной ногой.

Только я вижу свет, что прорывается внутрь пещеры, Кристиан останавливается. Он ставит меня на ноги и создает портал, переносящий нас обратно в замок.

Знакомый зал, выполненный из мрамора, приветливо встречает нас. Я ковыляю до своей комнаты, но успеваю сделать только пару шагов. Кристиан громко и нечленораздельно выругивается и вновь подхватывает меня на руки. Он заносит измученное мое тело в ближайшую комнату, где я раньше не была, и осторожно кладет на кровать.

– Весь пол мне измажешь, – поясняет он, хотя я ничего не спрашиваю.

Кристиан выходит, оставляя меня одну, но быстро возвращается, словно извиняясь за прошлые ошибки. Комок из трав накладывает на больное место и придерживает эту конструкцию рукой. Тепло от него переходит ко мне.

Возникает очень странное чувство. Хочется вскочить и обнять охотника. А что еще хуже, то еще и поцеловать. Иррациональное чувство. Сама себя не понимаю.

– А вы были близки с Ванессой? – Спрашиваю я невзначай, как поддерживая беседу, которой и не начиналось.

– Смотря, что ты под этим подразумеваешь, – усмехается Кристиан, не меняя выражения лица. Лишь только уголок губы предательски ползет наверх.

– Да ничего. Проехали.

Больше мы с ним не говорим. Когда время компресса истекает, Кристиан накладывает повязку мне на ногу и относит в мою комнату. Щелчка запирания двери не следует.

Что же такое случилось? Кристиан начал мне доверять?

Глава 10

Я пытаюсь заснуть, но сделать этого толком не удается. Ванесса заваливает меня вопросами о том, где я была, и что мы делали. Сначала я пытаюсь отмахиваться от них и отшучиваться, по возможности, но ведьма не отстает, слово банный лист. Вот не дает мне покоя и все!

– Или ты мне расскажешь, или я испепелю тебя первой, только освобожусь от этого слабого тела, – шипит она и начинает мне угрожать после неудавшегося допроса.

– Хорошо. Мы были на свидании. Видимо, сеть не ловила.

– Какая сеть? Не пудри мне мозги! Почему я тебя не видела?!

– Это уже к тебе вопросы. Ты ж не видела, а не я.

– Дошутишься, человеческое нелепое создание. Ой, дошутишься, – недовольно говорит она.

Ванесса заканчивает с вопросами, но спокойствие от этого не настает. Она начинает петь мелодии, будто бы перемещаясь по отделам моего головного мозга. То завывание слышится справа, то начинает нарастать в левой части, и так по кругу. Кажется, я близка к сумасшествию.

В отместку на мое молчание ведьма мстит таким образом, которым сейчас может это сделать. Причем делает это искусно, мастерски, словно оттачивала навык воздействия на нервы годами.

Спрятаться под подушку не получается, как и закрыться одеялом. Понятно, что глупо верить в действенность подобных методов, но попытаться всегда стоит. Но ведьме все равно. Она продолжает и продолжает действовать на хрупкие нервы, которые уже не могут выдерживать столь много напряжения.

– Хорошо! – Сдаюсь я и кричу во всю мыслительную деятельность. Голос ведьмы становится тише, но не прекращается совсем. Интонации становятся слаще, Ванесса, словно облизываясь и смакуя вкус моего поражения, практически прекращает пытку. – Я пришла к Кристиану. – Смущаюсь я, словно это было по-настоящему.

– Куда. Зачем. – Требовательно говорит Ведьма, даже не спрашивая. Ей нужны все мои явки и пароли в фильме, где меня завербовали в шпионы. Непризнанное актерское мастерство и вся сила воображения наконец-то раскрываются в полную силу. Вот ради этого момента я и жила.

– Меня очень беспокоило его состояние. Сама же наблюдала, как я поражалась переменам в его настроении.

– Допустим,– показывая все свое превосходство голосом, отвечает Ванесса. Проскакивают нотки недоверия, но я готова к ним и планирую их вырвать с корнем.

– Ну он же, правда, странный! В Академии хотя бы улыбался, шутил, подкалывал, а тут ходит хмурый и почти не разговаривает. Мне это не давало покоя. Даже уснув, я не могла избавиться от чувства неправильности. – Запудриваю я голову Ванессе, если так вообще уместно выразиться, голова-то у нас сейчас одна на двоих. Долгие повторяющиеся речи от наивной девочки не могут не успокоить властную ведьму, привыкшую держать все под своим железным контролем.

– Тогда почему я вас не видела и не слышала? Ты что-то сделала со мной?! – Намного требовательнее повторяет она один из самых первых вопросов. Даже, можно сказать, основных. Факт отсутствия ведьмы при разговоре с Кристианом сильно ее волнует и тревожит. Кажется, я нащупала ее слабое место. Вот только, в чем конкретно оно заключается? Что происходил разговор без нее или что происходил разговор с Кристианом без ее участия? Нужно понять роль Кристиана в тревогах ведьмы.

– А я не знаю. – Честно-причестно отвечаю я, но ведьма не верит. Она вновь начинает завывать. – Да как я тебе могу ответить на этот вопрос?! Я не разбираюсь в этих ваших магических штуках и условностях. Может перенервничала, слишком много думала и переживала. Поэтому ты и затерялась в этом хаосе слов и эмоций. Ты же больший эксперт в этих делах, сама бы мне и сказала, почему так произошло.

Теперь я отвечаю Ванессе действительно искренне. Я, правда, не разбираюсь в магических завихрениях этого мира. Искать неправду там, где ее нет, бесполезно и заранее провально, поэтому я уверена в своих словах. И эта уверенность передается и Ванессе, стирая все прошлые недо-доверия. Под конец своей речи со знаком «честно» я еще и комплимент ей делаю, подтверждая ее превосходство надо мной – как минимум, и над всеми жителями Танарака – как максимум. Бесспорно, ей это льстит.

– Да… – После некоторых раздумий произносит она, – такое вполне вероятно. Но в следующий раз старайся поменьше заниматься этим.

– Чем? Думать?

– Совершенно верно, дитя. Оставь это для меня. А сама делай то, что тебе более привычно. Например, будь хорошей девочкой и слушайся Кристиана. – Жалея столь жалкое создание, как я, любезничает Ванесса.

Она чувствует свою власть надо мной ровно настолько, насколько я это позволяю. Сейчас самым правильным будет делать вид, что я хуже нее, ничего не знаю и не умею. Зато Ванесса – лучик света и ума в моей дремучей голове, присланной с Земли по ее королевскому указу.

Все звуки исчезают из головы. Наконец настает спокойное время, свободное от назойливых песен. Я могу поспать. И даже, рискну предположить, что получится выспаться.

Устраиваюсь поудобнее на подушке. Поглубже ныряю под одеяло. Расставляю ноги по углам кровати, до которых сильно недотягиваюсь, что приносит отдельное наслаждение, и закрываю глаза. Хорошо, приятно, уютно. В душе начинает цвести сад от такого удовольствия.

И в голову врезается мысль. Обычная такая, невзрачная. Но заседает она там намертво и тревожит похуже пения ведьмы, которой уши отдавили медведями с рождения.

Хочу высадить у Кристиана вокруг замка сад. Земля выглядит нормальной, значит, шансы есть. А если его просто устраивала жухлая икебана, и не было желания сделать что-то более эстетичное, то я на что? Обязательно займусь приведением его владений в порядок. Пусть даже ему это не нужно, то пускай только попробует отказаться. Покусаю!

Ворочаюсь на мягкой кровати, но уснуть никак не получается. В голове так и маячат образы цветов, их виды, цвета. Потом я перехожу к более трудоемкому процессу – пытаюсь придумать, где купить семена, садовый инвентарь и несколько килограмм хорошей земли, на всякий случай. Затея должна быть продумана до мелочей. Но эти мелочи собрать воедино тоже надо постараться. Кристиан не должен знать, что я запланировала, иначе он не даст возможности плану реализоваться. Как же так устроить, чтобы он позволил купить необходимое и доставил домой, но не знал, что за груз? Это оказывается самой большой проблемой.

Дверь в мою комнату распахивается, и на пороге я вижу сияющего Кристиана. У него на лице написано, что настроение сегодня хорошее, и он готов к подвигам. Вот только я не могу встать рядом с ним под этим лозунгом. Сомкнуть глаза так и не удалось. Сначала одно, потом другое. Сплошные проблемы! А ведь магия, как мне однажды рекламировали этот мир, облегчает жизнь!

Глава 11

Вставать совершенно не хочется. Кажется, я только нащупала эту ниточку, ведущую в мир снов, а уже пора подниматься.

– Может не надо? – Вымаливаю я у Кристиана хоть несколько минут сна, прикрывая один глаз, и прячусь с головой под одеялом.

– Нужно и необходимо! – Оптимистично заявляет он, стаскивая одеяло на пол.

– Хотя бы немного.

– Поднимайся, соня. Дела не ждут.

– Я Арина, вообще-то…

– Давно? – Вновь пытается шутить Кристиан. Настроение у него сегодня явно игривое. И так не кстати я не выспалась! Иначе подыгрывала бы ему и даже кое-где посмеялась бы, не имея высшего вкуса на шутки. Странненьких шутеек Кристиана мне бы вполне хватило, место для хихикания я бы сумела найти. И это сработало бы в любой день, время и место – но только не сегодня.

Сонная я, завернутая в одеяло, следую за Кристианом в зал. Там уже на столе ждет завтрак. Кашу я уныло мешаю ложкой, размазывая по краям тарелки, а булку пару раз откусываю, запивая чашкой кофе. Ощущение, что Кристиан подготовился. Ну не мог он просто так придумать завтрак, привычный мне, но отличающийся от канонов этого мира.

Затем приходит черед внешнего вида. Приходится одеться, короче говоря, хотя с одеялом расставаться ой, как не хочется. Что-то наспех приглаживаю на голове, сую ноги в кроссовки, подкинутые Кристианом под дверь (будто я не догадаюсь, что это от него) и выхожу в коридор. Охотник подскакивает, отталкиваясь от стены, и подходит. Он полон энтузиазма, глаза горят, руки, хочется сказать, делают, но это точно позже случится.

– Куда мы? – Спрашиваю я, прикрывая рот и зевая. Надежда услышать об отмене планов еще горит ярким пламенем. Но в нем же и сгорает.

– На рынок. Переместимся в Парморт к главным воротам.

– И долго потом идти?

– Да нет, – пожимает он плечами. – Весь город – это рынок.

– Понятно. Ходить придется много.

Кристиан молча проходит вперед. Спустившись по лестнице в общий зал (как это называет он, для меня же это прихожая для неприлично богатых людей с расширенными потребностями), Кристиан сразу же занимается сотворением портала.

– Кстати, а зачем нам туда? – Запоздало спрашиваю я. Кристиан обходит меня вокруг, становясь за спиной и толкает меня в портал безо всякого предупреждения.

– Камушек купить, – запоздало звучит его голос, проносясь сквозь несущиеся частицы пространства и времени.

Мне удается не упасть, но приземление оказывается неприятным и чересчур жестким. Пятки словно проходят через все тело, вылетая из головы. Руками, выставленными по обе стороны от тела, я ловлю баланс и чуть смягчаю колени, приседая. Однажды по телевизору слышала, что так нужно делать, когда с парашютом прыгаешь. Пригодилось знание. Хотя обещанного удовольствия я не получила.

Рядом возникает Кристиан. Он уверенно стоит на ногах, как будто все это время здесь и был. Охотник улыбается и бодрым шагом направляется вперед.

Толпы людей двигаются во всевозможные стороны, задевая локтями и не стесняясь толкнуть в открытую. Но такое отношение я замечаю только к себе. Оно сопровождается неодобрительными взглядами, усмешками на лицах и освистыванием. Кристиана же не трогает никто, вокруг него словно защитный слой, до которого все боятся докоснуться.

Мне уже сильно не нравится эта вылазка, но и против толпы никак не попрешь. Множество рядов, сливающихся в один бесконечный пестрят разнообразными товарами, но мы проходим мимо. Здесь продают и травы, и рыбу во всех существующих вариациях, и зелья. Мельком замечаю глаза в баночках и одиночные пальцы с запекшейся кровью по краям, рядом отдельно лежат ногти, и я перевожу взгляд, чтобы больше не видеть этого прилавка. Напротив же располагаются цветы. Вот тут есть, куда взгляду упасть. Мысленно я отбираю для себя пару интересных экземпляров, пока Кристиан не замечает, чем я увлечена.

Он останавливается в паре метров от заинтересовавшего меня прилавка и поворачивается, глядя в глаза. Он смотрит на меня, как никогда серьезно.

– Сможешь меня здесь подождать?

– А почему я не могу пойти с тобой?

– Я лично знаком с владельцем этой лавки, и он скептично относится к новым гостям. Может и уйти, только увидит незнакомое лицо.

– Поняла. Могу я тогда погулять по рядам? Вдруг себе что-нибудь выберу?

Кристиан долго думает, меряя меня взглядом, но в итоге хмурится. Ответ на вопрос становится очевиден.

– Нет. Слишком опасно. – Жестко произносит он.

– Да что такого может случиться на рынке? Подумаешь, много …

– Арина. – Пресекает он возражение. – Я сказал нет. Жди меня на этом месте. Когда я вернусь, чтобы ты стояла на этом же самом месте и ни шагу в сторону.

Я киваю от безвыходности. Настаивать на чем-то бессмысленно, проще согласиться. Но только Кристиан уйдет, я развернусь и буду пытаться разглядывать товары дальше. А потом за хорошее поведение еще и уговорю его что-нибудь мне купить. Схема рабочая, учитывая наши с ним взаимоотношения и мой характер вперемешку с поведением, пронизанные долей неожиданности и безумства.

Все так и происходит, как я задумала. Я разглядываю ряды в поисках чего-то интересного, но более поразительного, чем то, что я видела прежде, не нахожу. Надо будет вернуться к цветам.

– Он не станет их покупать, – оживает Ванесса, только дело доходит до дискуссии.

– Купит.

– Кристиан ненавидит цветы. Ни за что на свете он не согласится их покупать, вот увидишь.

– Да, я уже поняла, что вы были близки, а я о Кристиане ничего не знаю. Правильно понят твой посыл? Если да, то замолчи и тешь свое самолюбие чем-нибудь… да сама придумаешь.

– Ай.– Наигранно произносит она, словно получив ментальный укол. – Не стоит разговаривать так со мной.

Тут же открывается дверь, из-за которой появляется Кристиан. Появляется естественная причина не слушать Ванессу и даже ее не слышать. На рынке очень шумно, множество разговоров сплетаются в один общий гул, поэтому если не сосредотачиваться на конкретном голосе и переключить внимание на другого собеседника, Ванессу становится игнорировать слишком просто.

– Ты закончил? – Утоняю я у Кристиана, а то вдруг еще рано порадовалась. Кто знает, быть может, впереди нас ждут еще десятки подобных рынков.

– Да, все по плану. – Коротко отвечает он.

– Отлично! Тогда можем кое-что прикупить. – Радуюсь я, но Кристиан не разделяет моего задора. Кажется, ему было лучше, когда я сонно бродила туда, куда он меня направит.

– Мы здесь не за этим. – Сразу же грустнеет охотник, и вся жизненная энергия вмиг покидает его безрадостное тело.

– Мы – может и нет. А я – за этим. Нельзя же упускать такую возможность! Тем более, мне совершенно нечем заниматься. Или ты считаешь, что парочка книг на неизвестном мне языке и раскраска без карандашей и фломастеров станут достойным развлечением? – Наседаю я на Кристиана, не оставляя никаких шансов.

Глава 12

Охотник долго мнется, не соглашается, противится и придумывает всякие нелепые отмазки. Но я сверлю его взглядом, посылая мысленные импульсы для склонения на свою сторону. Ванесса не скромно и слишком довольно хихикает, пока я обрабатываю Кристиана, кружась вокруг него. Наконец он соглашается на небольшую уступку. Всего одна лавка, но там я куплю все то, что захочу. И это меня устраивает, ведь большего и не нужно.

Только мы подходим к открытому магазинчику с цветами, Кристиана коробит. Его лицо тут же искажается, словно в рот затолкали половинку лимона человеку, никогда не пробовавшему ничего кислого. Но уговор есть уговор, и против него не попрешь.

Не дав возможности Кристиану сказать что-то против, я залетаю в глубь лавки, пока мужчина не пришел в себя. Там я набираю все необходимые товары. Беру с излишком, вдруг что-то сломается или «случайно» не доедет до пункта назначения. Несколько килограммов земли превращаются в тонну, а пара цветочков в пару сотен. Причем беру я самые яркие, чтобы окончательно добить Кристиана. Здесь и фиолетовые, и красные, и оранжевые, и розовые цветы различных видов. Только желтые я обхожу стороной, ведь задумывается слом взглядов Кристиана, а не моей психики.

Довольная я выхожу из лавки, протягивая спутнику листок бумаги с окончательной суммой. Он хмурится, вжимает в себя рот, но золотые монетки вытаскивает и протягивает мне. Разобравшись с оплатой, несколько грузчиков выносят на улицу все купленные товары. Они занимают слишком много места, но Кристиан кроме тяжелого, неприлично громкого вздоха, ничего не говорит. Но по нему и так все понятно, слова явно лишние в этой ситуации.

Ванесса тоже молчит. Как я решаю, от обиды. Она оказалась неправа, Кристиан не оправдал ее ожиданий, хотя она уже предвкушала мое разочарование.

Охотник взваливает все на себя, и в коем то веке скорость его шага начинает совпадать с моей. Я радуюсь, словно ребенок, которому купили долгожданную игрушку. Так мы и выходим из города: я – вприпрыжку, напевая невнятную смесь мелодий себе по нос, Кристиан – с грузом, причем не столько с физическим, сколько с моральным. Хотя и этому я поражаюсь. Насколько же он силен, что смог все это поднять и понести, даже ни на дюйм не прогнувшись под тяжестью покупок.

Оказавшись за границами города, Кристиан сваливает все на землю и чертит портал обратно в свой замок. Он, как повелось, пытается «пропустить» меня вперед, но на этот раз я оказываюсь хитрее. Я не даюсь, не позволяю себя толкнуть, но и ему скрыться в портале я тоже не разрешаю, если так можно называть различные угрозы и повисания на его шее.

В итоге Кристиан с недовольным лицом закидывает в портал покупки, а я слежу за этим процессом.

– Осторожнее!

– Мягче клади.

– Кристиан, ептвою…! Нежнее!

– И не смей больше бросать!

Командую я над охотником, еще пару минут назад пугавшим одним только своим видом городских жителей. Иронично. Ведь он слушается, что еще более удивительно. Довольна ли я этим? Очень довольна! Моя первая, небольшая, но настоящая победа свершилась. А дальше только больше.

Только мешки заканчиваются, я шагаю в портал. И уже запоздало задумываюсь о том, что портал мог быть настроен и на другое место. И что делать, если окажусь я на свалке в другом конце Вселенной?

Но телепортация срабатывает слишком быстро. И вот передо мой появляется знакомый замок. А перед ним … мое сокровище! Кристиан меня не обманул! Вот так и достижение в жизни – радоваться честности от сожителя (ну, или хозяина жилья, но это уже с какой стороны посмотреть, и кому как нравится).

– Только не смей эту гадость сажать здесь. – С пренебрежением окидывает Кристиан взглядом гору мешков, переступая границы светящегося кольца.

– А где?! – Возмущенно взмахиваю я руками.

– У-у-пс. – Хихикает Ванесса.

– В Академию заберешь. Там развлекаться будешь. – Отмахивается Кристиан и уходит.

Видимо, покупка цветов оказывается для него настолько сильным ударом, что меня даже никто в комнату не уводит, и тем более не запирает в четырех стенах. Хорошая мера на противодействие глупым правилам оказалась. Слишком верное решение. Гордость взлетает внутри меня, но я стараюсь этого сильно не показывать. Вдруг еще Кристиан увидит и передумает.

Он скрывается за закрытой дверью, и я сразу же чувствую свободу. Закрываю глаза и поднимаю голову вверх. Становится теплее. Кожа лица разглаживается и ловит каждый лучик солнца, ветер обдувает, убирая волосы назад.

Сейчас или никогда!

Я пыхчу, кряхчу и тужусь под злорадные комментарии Ванессы. Она все еще упрекает меня в решительной посадке цветов, но я начинаю напевать под нос песни, вспоминая на ходу слова, и практически перестаю слышать ее голос. Главное – сконцентрироваться.

Сначала я очерчиваю мысленно условный кусок земли. Затем в ход идут лопаты. Я перекапываю землю, убираю корни и сухую траву, все скидывая в кучу поодаль. Потом и с ней что-нибудь придумаю, чтобы общий вид не портила. Перехожу ко второму этапу. Кучками из мешка я высыпаю свежую землю. Ходить приходится долго, а временами оказывается и тяжеловато. Но ни что не встанет на пути к достижению цели! Когда все оказывается готово, то настает время самого главного процесса. Аккуратно, со всей любовью к живому, я рассаживаю цветы. Непозволительно много времени трачу на раздумья: фиолетовый ли цветок здесь высадить? Или лучше будет смотреться красный? А если их чередовать? А может и вовсе заморочиться и попытаться выложить какой-нибудь рисунок?

Затылком чувствую, что Кристиан приближается, чтобы известить об обеде. А он обязательно сюда выйдет, не обнаружив меня в комнате.

Приходится поскорее заканчивать с новым хобби. Цветы высадить я так и не успеваю, зато всю свою проделанную работу прикрываю опустевшим мешком из-под земли.

– Вернусь буквально через час, – говорю я цветам со всей девчачьей нежностью и скорее забегаю в дом.

– А ведь могла с пользой время провести, – вновь недовольно ворчит Ванесса, прожужжав до этого все уши о важнейшем изучении магии. «Это так важно!», «Магия – важно», «важнее всего только магия» – говорила она все это время. А еще критиковала мои попытки создать красивый сад самостоятельно, то есть вручную, ведь «с помощью магии, которой мне нужно обучаться вместо бесполезного просиживания и нависания над такими же, как я, бесполезными сорняками, все делается куда проще и быстрее». Но мне-то не нужны эти «проще» и «быстрее». Я удовольствие получить хочу, а не сдать отчетность за квартал.

– А вот и ты, – ловит меня в коридоре Кристиан. Я не успеваю ни дойти до хоть какой раковины, чтобы отмыть руки, ни ответить Ванессе. Всю душу из меня вышибает его взгляд, полный усмешки и порицания, а слова застревают в горле.

– Ага, – сглатываю я комок букв. – Вот и я.

Выдавливаю изо всех сил подобие улыбки, раскрывая широко глаза и опуская брови на них, и убираю руки за спину. Да-да, в такой неудобной позе и планировалось стоять. Я так и хотела.

Глава 13

– Ты … – Пытаюсь я вспомнить умение разговаривать, – …наверно, может быть, возможно, на обед хотел меня позвать? Пригласить. Сказать, то есть, что пора идти.

Неожиданно для себя я начинаю теряться. Настолько крупных сбоев в моем организме еще не случалось. Но все когда-то бывает впервые.

– Да-а,– протягивает высокомерно Ванесса, – о-о-очень естественно.

– А ты будешь обедать? – Недоверчиво осматривает меня Кристиан с головы до ног и хмурится. Густые черные волевые ровные мужские брови ползут наверх, но одна предательски опускается вниз, задевая длинные ресницы.

Провал: Кристиан меня в чем-то подозревает.

– Буду. Хочу обедать. Кушать ведь надо. Да? Да-а-а. Это важная часть дня. А то откуда силы возьмутся? … – Я начинаю нести полную чушь, сама себе не веря, что на такое способна. И если минуту назад слова застряли, то сейчас с излишком вылетали из меня даже без повода.

– Арин, с тобой все хорошо? – Чуть наклоняется Кристиан и смотрит мне в глаза. Его дыхание опаляет мою кожу, и я медленно начинаю терять равновесие.

– Я не знаю! – Громко и очень гордо восклицаю я, резко выпрямляясь и улыбаясь еще шире. И, правда, сама не понимаю, что со мной.

– Ванесса! Это твои проделки? – Мысленно спрашиваю я у нее, но в ответ лишь получаю уверенно мычащее отрицание.

– Позже тебя осмотрю, – с сомнением в голосе произносит Кристиан. – Пойдем?

– Куда? – Вдавливаю я голову в шею от изумления. – А. Есть. Да. Надо есть. А где помыть руки? Всегда перед едой надо мыть руки.

– Арина, с тобой точно все хорошо? – Не на шутку начинает переживать Кристиан. Он пальцами пытается коснуться моего лица, но я отскакиваю назад.

– Сначала еда!

– Ладно, – теперь с явным хмурится Кристиан, но соглашается со мной. – Руки можешь помыть там, – указывает он рукой в направлении зала для приема пищи, но на дверь чуть правее от него.

– Поняла! – С необъяснимым для себя восторгом говорю я и начинаю шагать в показанном направлении. Кажется, что я марширую. Шаги получаются широкими и жесткими, ноги громко падают на мрамор, а руки активно работают «вперед-назад».

Закрываю за собой дверь и, только завидев раковину, склоняюсь над ней. Медленно и крайне методично очищаю руки даже от мельчайших крупиц земли. И когда основное дело оказывается закончено, опускаю голову еще ниже. Шум воды отрезвляет.

И что это на меня нашло? Что за детское поведение? Чувствую себя подростком, оказавшимся в школе. Серой мышкой, обделенной в общении, к которой подошел самый популярный мальчик в классе, а то и во всем городе, и начал что-то спрашивать.

«У меня есть Инир. У меня Инир. Инир» – проговариваю, словно мантру, я про себя, сама же не веря этим словам.

– Так-с, Инир… А фамилия, род, титул?

– Да зачем тебе? – Несерьезно спрашиваю я, будто работаю в больнице для психически нездоровых людей, и ко мне подошел один из пациентов с животрепещущим вопросом.

– В список запишу. – Вопреки моему равнодушию, слишком серьезно говорит Ванесса.

– Список?

– Да. Список тех, кого нужно истребить из любопытства и ради веселья. Обычно это одно и то же, – искренне хихикает она, что пугает при данных обстоятельствах.– Есть и другие списки. Хочешь выбрать более интересную участь? – С энтузиазмом начинает рассказывать ведьма. – Этих, как твой Инир, прости погибель мать за незнание полного имени, я обычно убиваю быстро, точным ударом в сердце. Весь спектакль строится вокруг совершенной смерти. Но можно и по-другому же! Существ из списка «Месть» я убиваю долго, истязаю их, медленно отрезаю по кусочку кожи, оставляя кровоточащие раны шипеть и гнить на солнце. – С бескрайним удовольствием говорит она. – Могу даже подвесить, чтобы струйка крови красиво стекала вниз. Люблю узоры. Список «Вежливость» не советую. На таких я насылаю заклинания порчи. Из них получаются скучные мертвеющие. Сначала происходит загнаивание всего организма, потом временная слепота, через годы отнимаются конечности, а умирают они от поноса. Ну, сама можешь представить, ничего интересного. Да и наблюдать за ними в какой-то момент устаешь. О! – С восторгом словно даже подскакивает ведьма. – Могу порекомендовать список «Неприятные». Там…

– Не хочу слышать. Ванесса, стоп, хватит. Не нужны мне твои списки. Инир там точно лишний.

– Многое упускаешь, – с громким вздохом, разочарованно шепчет она. – Но на полях я все же оставлю его имя. Вдруг передумаешь.

Мне остается только закатить глаза. И на всякий случай я умываюсь. Лишним не будет. Хотя бы буду верить в то, что водой вымыла из головы фантазии Ванессы.

– …или создать список «Лишние» … – проносится внутри головы задумчивое рассуждение ведьмы.

Я оказываюсь не готова возвращаться к Кристиану, но делать это нужно. И только я выхожу из рукомойно- умывальной комнаты, то замечаю его. Он стоит все на том же месте. Ждет. И ведь не упрека не выказал, пока я справлялась со внутренними голосами.

– Долго ты, – а, нет, все-таки выказывает. Просто ждал, чтобы сделать это в лицо. – Забыла, что такое вода?

– Скорее одиночество. – Вздыхаю я.

– Что ты делаешь?! – Возмущается Ведьма и шипит.

Кристиан же не выдает своего знания по этому поводу. Он прищуривается и, соблюдая все законы удивления, поднимает одну бровь вверх.

– Что ты имеешь в виду? – с недоумением спрашивает он.

– Да стоишь тут. – Начинаю я оправдываться, но добавляю нотки агрессии. Будто сейчас еще и Кристиану оправдываться придется за свои вопросы. – Ждешь, видите ли. Я что, сама дойти до еды не смогу что ли? Не маленькая! Хватит тут вообще следить за мной!

Я топаю ногой и взмахиваю руками. Не определившись с траекторией, я возвращаюсь к двери, ведущей к раковине, почти открыв ее разворачиваюсь в полушаге и нахожу глазами огроменные распахнутые двери, за которыми виден стол. Так же уверенно иду теперь туда.

Мысленно я громко и чистосердечно благодарю Кристиана. Он не издает ни единого смешка, явно наблюдая за всей этой картиной. Охотник молча следует за мной. Он даже больше ничего не спрашивает! Видит, что я запуталась в показаниях, и позволяет сделать мне передышку. А вот не касалось бы все это дело обмана ведьмы, уверена, он бы вел себя совсем иначе. Допытывался бы до каждого слова и не давал мне покоя колкими высказываниями и замечаниями. Но имеем, что имеем. И Кристиан показывает себя с наилучшей стороны.

Но стоит признать, все это тяжело дается. Да, двойного агента, оказывается, играть куда труднее, чем мне показалось с первого взгляда.

Глава 14

Обед проходит обычно. Мы едим, молчим и иногда поглядываем друг на друга. Несколько раз я замечаю дрожь руки, когда бульон выливается за края ложки, не доезжая до рта. Но мы этого не обсуждаем.

– А почему ты не любишь цветы? – Не выдерживаю я настолько длительной тишины, когда обед подходит к концу. А ведь я так была близка к успеху!

– Почему я их должен любить? – Прилетает мне ответный вопрос от Кристиана. Он откладывает в стороны все приборы и опирается на руки, ставя их локтями на стол.

– Ты можешь относиться к ним нейтрально. Но чтобы прям не любить… – Корчу я лицо. – Явно должно было что-то произойти.

Мужчина молчит. Его взгляд пробегается по столу, стенам, потолку и возвращается ко мне. И скромно так, по-мужски, он тихонько говорит:

– Ванесса считала цветы бесполезными сорняками.

– Ну! Какой хороший мальчик! – Гордится ведьма своим … назовем так… учеником. Ка…детом.

– А своего мнения ты не имеешь? – Возражаю я этому бесцветочному культу, отвечая сразу обоим собеседникам. Одну очевидному, а другому бестелесному.

– Не смей говорить Крису свою глупую чушь! – Тут же вопит ведьма.

И сразу становится понятно, у кого реакция лучше. Кристиан продолжает молчать, словно именно этот вопрос застал его врасплох.

– Я просто привык так думать, – пожимает он плечами. – Меня вполне устраивает это мнение.

– Да! Молодец, мой мальчик. – Словно мать, восхваляющая своего сыночку, радуется Ванесса и хлопает в ладоши. – Моя стрелка без часиков. Моя горошинка без червячка. Мой синячок без царапинки, – выписывает она комплименты. И мне даже страшно подумать, чем Кристиан их заслужил.

– Угомонись, – думаю я Ванессе, ведь она не останавливается на достигнутом. Продолжает и продолжает хвалить опаснейшего охотника, называя его то бусинкой, то ботиночком. Но в этом обзывании она приближается уже к моему мнению. По конкретным частям обуви осталось только пройтись.

– Будто ты не радовалась бы, если б Инир, прости погибель мать за незнание полного имени, не отстаивал твое мнение перед всяким сбродом. – Пафосно говорит она, видимо, совсем не задумываясь, что находится сейчас в голове этого «сброда». А точнее, в голове вполне существенной единицы общества, которая единственная может вернуть ее к жизни в телесной оболочке.

Смысла что-то отвечать, объяснять или продолжать обсуждение я не вижу. Во всяком случае, с Ванессой. А вот Кристиан – вполне интересный кадр для продолжения надвигающегося спора.

– И ты даже не пытался изменить это мнение? Дал бы шанс цветам. – Обращаюсь я исключительно к Кристиану в полной боевой готовности игнорировать ведьму.

– А зачем? – Действительно не понимая всю суть претензии, спрашивает он, не давая мне ответа на поставленный вопрос.

– Они растут, никого не трогают, глаз радуют. Что плохо-то?

– А хорошего? Много чего глаз радует.

– Что, например?

– Блестящий чистый пол. – Задумчиво произносит он, сбавляя громкость голоса до минимума и переходя на горловой бас. – Красивое женское лицо.

– Спасибо, что не мужское, – не удерживаюсь я и прихихикиваю.

– Пожалуйста. – Отвечает Кристиан, а только потом начинает понимать, на что он ответил. Брови сразу же сгущаются на его лице, а открытые ладони сжимаются в кулаки.

– Бэ-зо-бид-ная шутка, – по слогам проговариваю я, словно это его как-то успокоит.

– Сначала научись, а потом шути. Шутница хренова, – закрывается мужчина от любого рода дискуссий. И именно в этот момент я решаюсь его добить.

– Но цветочки-то ничего плохо тебе не сделали. Давай простим их?

– Простим за что?

– Да за все! Поймем их, простим и станем на них любоваться на закате. М? – Опускаю я голову на бок и смотрю настолько безобидными глазами, что даже если Кристиан сейчас ответит «нет», то потом все равно ему придется согласиться.

Но он поднимается с места, ничего не отвечая. Задвигает за собой стул. Отряхивается.

– На закат я не согласен, – говорит он и скорее покидает зал.

Фактически он дает мне согласие на посадку! Настроение подскакивает до самых вершин, где сидит сам прости хоспади. Ну что за день, что за результаты! Еще немного, и я пугающего всех до дрожи в подмышках охотника превращу в нормального человека!

Будет мне цветы покупать, на рынок со мной ходить, потом мы перекрасим все комнаты в его доме, будем звать гостей на ужин. Кристиан поможет Дебе купить соседний участок, и мы станем дружить семьями. Откроем детский сад и …

Сама себя не понимаю, как меня понесло с такими планами на жизнь. Вот в фантазиях мы с Кристианом воспитываем детей, нанимаем няню, чтобы я могла спокойно учиться магии, а где-то далеко моего согласия на знакомство с родителями ждет Инир.

– Вычеркиваю его из списка. Пусть живет, – намекает Ванесса о своих интересах.

А я легкой походкой возвращаюсь к грядкам, на которых, по новым планам, можно не только цветы сажать, но и овощи, ягоды, фрукты. Еще и Кристиана запрягу, как он освоится с новыми взглядами на мир.

Улыбка не спадает с лица. Работа идет на ура, словно до этого я и не уставала. У меня новая миссия – убедить, расширить горизонты, и это слишком вдохновляюще для обычной усталости.

Сама не замечаю, как земля заканчивается, а все стаканчики с цветочной рассадой становятся пустыми. Если верить солнцу, то наступает вечер. Я с любовью к миру и наслаждением от сотворенного вида в последний раз любуюсь и захожу в дом. В зале на столе накрыт ужин, а Кристиана нет. Немного осмотревшись, я замечаю тарелку только лишь на одну персону.

Ясно, струсил. После разговора, где не он оказался ведущем, Кристиан не смог явиться на вечернюю встречу, не выдержав позора. Я задела мужское самолюбие, поддерживаемое годами, если не тысячелетиями. И осталась одна.

И будь такое впервые в моей жизни, то я расстроилась бы. Но подобное уже происходило в моей жизни, поэтому я без угрызений совести, начала трапезу. Все казалось невероятно вкусным и сделанным вновь специально под мои вкусы. Навалив щедрую порцию зеленого салатика, я решила, что спешу с выводами, и добавила еще. Запеченного мяса, без стеснения, я положила в тарелку сразу половину от общей порции внушительных размеров. А на этапе жареной картошки я и вовсе одичала. Сначала ела из тарелки, перекладывая с общего блюда, как полагается, а потом решила не усложнять и подвинула к себе всю порцию. То есть блюдо. То есть, измеряя мерками Земли, целую сковородку. За этот поступок, признаюсь, слегка стыдно, но Кристиан сам виноват, что не пришел вовремя.

Глава 15

Кристиан

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.