Алекс Юшечкин
Бегущий по снам

Пролог

Наверно у смерти нет запаха. Как нет его у воды или угарного газа. Смерть может быть внезапной, может освободить от мук или быть преждевременной, она может сеять ужас или быть милосердной, но вот запаха иметь не может. Все приписываемые людьми ей запахи, так же верны, как ароматы воды, ведь пахнет не вода, а то что её дополняет. Так смерть, пришедшая к больному в палату может пахнуть лекарствами, гарью для встретивших её в пожаре, порохом для солдат на поле брани. Для Магомеда смерть никак особенно не пахла, она застала его врасплох, за баранкой самосвала. Смерть не явилась к нему великой женщиной ночи, в черном балахоне, держа косу в костлявых руках, не приняла образ Мары, не была она дьяволом инков Супай и даже не Танатосом древних греков. Смерть была лишь следствием оторвавшегося тромба, который вызвал инфаркт, попав в сердце. Смерть не имела ни облика, ни запаха, она просто была. Водитель даже ничего не успел понять. Он спешил в Москву выполнить заказ и старался не обращать внимание на плохое самочувствие. Резко наступившая боль в груди пропала так же резко, как и началась, вот только изученный им до каждого болтика КамАЗ, вдруг перестал подчиняться рукам и ногам, пробив ограждение разделительной полосы и вылетев на встречное движение.

– Ничего не понимаю, – бормотал Магомед, глядя на своё тело со стороны, в этот момент, откуда-то с неба опустились три столпа света. Один из них заключил в себя водителя и ему стало абсолютно спокойно.

Глава1

– Наконец-то! – Егор сильнее нажал на педаль.

Автомобиль вырвался из пятничной пробки и, получив дополнительную порцию бензина, стал стремительно набирать скорость.

Москва осталась позади, а впереди ждали безмятежные выходные, целых два дня вместе, и только вдвоём. Новенький «Honda Civic» нёс супругов во Владимир, где Аня забронировала уютный коттедж на базе отдыха.

– Конные прогулки, шашлыки, свежий воздух!!! Даже не верится! – Аня потянулась, запустив руки в копну густых волос.

– А как же баня?!! – Егор с укоризной посмотрел на жену.

– И баня, как же без нее? – весело засмеялись оба.

Семь лет в браке, квартира на окраине Москвы – в ипотеку, но зато сами, машина, хорошая работа, но это всё было не главным, главное их достояние – это златокудрый малыш. Артёму было уже четыре, и родители в нем души не чаяли. Сынок не был избалован, при этом ласки от родителей получал много. Вот уже год как он требовал, упрашивал, просил у родителей братика или «хотя бы сестренкуууу!!!». Даже согласился посидеть в выходные с бабушкой, когда Артёму объяснили, что это можно сделать, только если родители останутся на пару дней вдвоём. Так что цель отдыха во Владимире была строго обозначена, и все, что может помешать, даже пиво, без которого Егор себе баню не представлял, попало под строгий негласный запрет.

– Ну мы хоть вина завтра возьмем в честь праздника? Бокальчик вряд ли повредит будущему поколению. – Егор полушутя «отстаивал свои позиции»

– Что за праздник? – Аня начала перебирать в уме все важные даты их жизни.

– Да ладно, а то мы не помним. Четырнадцатое февраля – День всех влюблённых.

– Ты представляешь, я напрочь забыла, ты не обижайся, милый, но с подарком пролетаешь.

– Не переживай за меня, не пролечу – станцуешь что-нибудь эротическое …

– Могу танец маленьких утят.

– Опоздала, это мой подарок. – на самом деле Егор записал на студии для жены песню, которую сам же и придумал, и теперь с нетерпением ждал субботы, чтобы сделать ей этот сюрприз.

– А ты в курсе, что сегодня пятница 13-е, – задумчиво произнесла вслух Аня. Она не верила в дурные приметы, а вот любопытства при этом было не занимать.

– Ну правда, что ты мне подаришь? – разговор снова вернулся в прежнее русло.

– Ох, как метёт.

– Не увиливай! Ты же мне приготовил сюрприз?

– Ночь любви.

– Какой же это сюрприз! – они дружно засмеялись.

А снегопад продолжал бомбардировать лобовое стекло огромными хлопьями, как будто усиливаясь вместе с надвигающейся тьмой…

Наверное, не важно, почему это произошло. Совсем неважно… Егор стоял возле груды искорёженного металла, не решаясь заглянуть во внутрь того, что когда-то звалось автомобилем.

Аня стояла рядом, он чувствовал её взгляд, чувствовал её страх, её недоумение, но не мог поднять на жену глаза, как и не смог уйти от выскочившего навстречу грузовика секундами ранее.

Со всех сторон, побросав свои машины, спешили люди. Большинство с неподдельным ужасом в глазах, но находились и те, в чьих глазах леденящее безразличие. Первые звонили в скорую, пытались помочь водителю грузовика, вылетевшему через лобовое стекло и на удивление оставшемуся в сознании. Вторые, достав смартфоны, уже хайповали на фоне трагедии. Никто уже не обращал внимание, что дует сильный ветер и с неба не переставая валит снег, никто, кроме Егора. Он не чувствовал холода и лишь удивленно смотрел, как снег проходит сквозь него, не встречая препятствия и не замедляя падения. В первые минуты этот факт еще занимал сознание Егора, но затем, как и авария, отодвинулся куда-то вглубь

– Нас больше нет. – он наконец-то осмелился взглянуть на жену. Аня выглядела такой же, как и минуту ранее. Вот только её зеленые, как изумруды, глаза полнились выражением боли и горечи, уголки губ сдвинулись вниз и дрожали. Егор еле расслышал повторяющийся шёпот: «Артем…»

И на фоне этого страшного шёпота на как будто бы обрушенном и сломанном небе появился мерцающий диск, который таинственно светился, как тяжёлая Луна в ясную ночь. Затем диск проник под спутанные тёмные облака, и два луча, не торопясь, с несвойственной свету ленью, потянулись из яркого круга к Егору и Ане. Поначалу свет казался синевато-белым, но, погрузив в себя фигуры двух людей, стал менять оттенок на тёплый. Егор видел, как лицо жены вдруг начало разглаживаться, да и сам неожиданно для себя начал чувствовать, как внутрь проникает спокойствие.

«Но ведь там Артем! Наступит утро, и мальчику скажут, что родители не приедут? Так нельзя! Я так не могу!». Эти мысли заставили Егора попытаться вырваться из магнитных оков жёлтого сияния, и мужчина сделал два решительных шага в сторону. Луч потянулся к Егору. Егор отошел дальше. Луч снова двинулся, но уже к Ане. Остановившись возле девушки, он, как разумное существо, шептал, приглашал, манил Егора: «Подойди, обними супругу, успокой её».

– Прости. – на этих словах Егор резко развернулся и, ещё раз громко крикнув «Прости», кинулся бежать. Он бежал сквозь людей, сквозь машины, без препятствий. В голове как молотом стучало: «Он мертв, он призрак, он не устанет, не сможет запыхаться. Это могло случиться с его телом, с телом, которое осталось в автомобиле, но не с ним, а он будет бежать, бежать столько, сколько нужно. Для того, чтобы оказаться рядом со своим златокудрым мальчуганом, упасть перед ним на колени. Прижать сына к груди и, уткнувшись носом в его кудряшки, сказать ему на ушко: «Я здесь, я рядом, ты ничего не бойся, я всегда буду рядом с тобой».

Егор бежал по дороге попутного направления, но машины ни разу не обогнали, а, наоборот, отставали. Мимо, размываясь, проносились лишь указатели населённых пунктов и дорожных кофе. Беглец не знал, сколько прошло времени, но постепенно скорость стала ниже, а предметы обретали чёткость. Холод не чувствовался, но тело начало как будто замерзать, сковываться льдом, каждое движение давалось уже с трудом. Как будто движение по трассе записано на плёнку, и теперь режиссёр включил замедленный режим просмотра. Этот мир не хотел здесь чужого присутствия. Тело Егора начало покрываться голубым инеем, а где-то вдалеке снова начал движение таинственный луч .

Егор огляделся, сдаться он не мог, он сейчас что-нибудь обязательно придумает. Что-то не так? – Да всё не так. Он видел всё по-другому. Он стоял на дороге вблизи частных домов, рядом была остановка, неоновой вывеской обозначен продуктовый магазин, виднелись редкие прохожие. Егор поймал себя на мысли, что видит людей как-то по-особенному, что вокруг каждого человека возникли цветные переливы – аура или биополе. Он не мог объяснить этот феномен, но по излучению, исходящему от человека, мог понять его общее настроение. А по дымке над домами – в каком живут счастливые люди, а в какой дом лучше не соваться. Некоторые здания пестрили такими наборами цветов, что однозначного ответа было и не дать. Как, например, над магазином: чёрная злоба вперемешку с розовым восторгом, золотистой радостью и фиолетовой завистью. Зато с людьми всё было проще. Так, аура молодого человека, стоящего на остановке, – из преимущественно голубых и бирюзовых цветов – говорила о наивности и неопытности, а стальные прожилки внутри – о том, что уже некоторый опыт сломанных «розовых очков» у юноши есть, и не один, и что постепенно начинает формироваться твёрдость характера. Среди трёх фигур, находящихся так далеко, что Егор не мог понять их гендерную принадлежность, одна выделялась цветами ядовитых и тёмных тонов: подлость, злоба, корысть… Такой тип и удавку на шею накинуть может, но только сзади, исподтишка. Но главное, что привлекло Егора, это были не его новые ощущения в противовес его утерянному телу, а пестрая лента из фантомных пучков, тянувшаяся из ночи, к нему. Ему не показалось, этот поток висел над землёй, и кончался ровно в двух метрах над головой. Егор протянул руку и осторожно приблизил ладонь к тому, что не поддавалось логике.

– Папа. – этот детский голос Егор ни с чьим другим перепутать не мог, он схватил поток, а поток схватил его. Яркая вспышка лишила Егора зрения, голова закружилась, к горлу подступил приступ тошноты. Большой вздох, ещё один. Открыл глаза…

Вокруг – огромное ромашковое поле, над головой светит солнце, повсюду стремительно мельтешат маленькие звонкие птички, бабочки порхают с цветка на цветок, роняя с крыльев блестящую пыльцу.

– Н-да, вот так телепортация. – Егор поднялся с колен, голова всё ещё кружилась. Посреди луга несуразной странной конструкцией «росла» часть их квартиры. Как будто гигантский иноземный монстр Годзилла, проходя мимо дома, откусил их кухню, но глотать передумал и выплюнул здесь, на ромашковом поле.

– Папа, у меня не получается. – Артем стоял на табуретке и орудовал деревянной лопаткой. Тесто растекалось по сковороде ровными овалами, но вот перевернуть оладьи получалось не очень – они упорно то прилипали ко дну, то не хотели обратно на сковородку, когда мальчик старался обжарить вторую сторону. Артём мужественно боролся, но оладьи подгорали и оставались сырыми, а вот становиться нормальными человеческими – никак не хотели.

«Так вот вы какие, детские сны» – размышляя на ходу, Егор подошёл к сыну. И правда, каждую свободную секунду Егор проводил с сыном, учил его плавать, играть в футбол, давать отпор хулиганистым мальчишкам, учил ловить рыбу и лепить снеговика. Многому учил, но готовить еду – никогда. Хотя сам готовил замечательно и постоянно помогал жене на кухне. Когда на кухне затевалось что-то вкусное, Артём не смотрел на отца с мыслью: «Сейчас оладушек с пылу с жару наверну». Нет, мальчик сидел, смотрел и думал, что когда вырастет, тоже научится готовить как папа! И это желание отразилось во сне.

– Папа, а почему ты плачешь? – на этом вопросе неожиданно для Егора белые облака, которые до этого напоминали бредущих по полю пушистых белых овечек, вдруг резко потемнели, увеличились и приняли грозный вид.

– Лук чистил. Ты же знаешь, какая у меня на него реакция. – соврал отец.

– Ага. –мальчик засмеялся, он был рад, что папа плачет всего лишь из-за лука, и что всё на самом деле хорошо. И облака, как индикаторы настроения мальчика, плавно вернули свой прежний, миролюбивый вид.

Егор подошел вплотную и крепко обнял сына, слезы-предатели уже не бежали ручьём по щекам, но ещё заполняли глаза, мешая смотреть. «Теперь всё будет хорошо, никто нас не разлучит».

– Пойдем, может, футбик погоняем? – по желанию мальчика цветы расступились, обнажив стебли клевера и невысокой травы. Тут же стояли и ворота, Егор узнал их – рамки со школьного стадиона, один в один. И мяч. Серьёзный, настоящий футбольный мяч, который Егор купил Артему прошлой весной. Они играли долго, весело. Солнце оставалось на месте, словно говоря – «Играйте, это ваш матч, он будет длиться сколько пожелаете». О долгой игре отца и сына выдавали их только мокрые майки и капли пота на лбах, – крупные у Артёма, и еле заметные у Егора. При всей своей гиперактивности сын серьёзно уступал отцу в выносливости. Егор на ходу вспоминал, что всегда вел спортивный образ жизни. Вспоминал, как бегал по утрам, каждый вечер выполнял комплекс упражнений на перекладине и брусьях, погожие выходные – всей семьёй на велосипедную прогулку. В детстве он занимался в секции боевого самбо, но, заслужив звание КМС, вынужден был уйти со спорта и совмещать учёбу с работой…

Пропустив очередной мяч, Артём сел, а затем и лег на мягкую траву, раскинув в стороны ноги и руки…

– Устал, сынуля? – Егор сел рядом на траву.

Очень не хотелось начинать этот разговор, но перед ними стояла большая проблема и её надо было решать. Егор уже успел разложить по полкам развитие событий: автоген разрежет «Хонду Цивик», тела извлекут и доставят в местный морг, его мать, единственного близкого родственника, попросят приехать на опознание, подписи лягут в соответствующие графы с галочками, и бабушка скажет внуку, что мама и папа уехали надолго… и снова сорвется. И снова ей придется ставить подпись – в графе с заботливо поставленной галочкой – только уже социальной службы. И его мальчика отправят в детский дом.

Аня выросла в детском доме, но даже из тех отрывков, которые она редко, но вспоминала, Егор ясно видел, что хорошего в этих стенах довольно мало. А ведь он обещал сыну, что всегда будет рядом и никогда его не оставит. Необходимо вмешаться в эту сюжетную линию, нужно помешать ребенку получить травму, которая калечит не тело, а саму душу. Отец Егора, военный офицер, погиб в «первую Чеченскую», мать практически сошла с ума от горя, начала заглушать депрессию напитками и все меньше обращала внимания на Егора, а мальчику было всего семь…. И уже в том юном возрасте Егор твёрдо решил, что его дети будут купаться во внимании и любви. А теперь Артём сирота.

– Артём, я всегда тобой гордился. Ты – лучший сын, о котором можно только мечтать. Голос Егора задрожал, – и мы с мамой очень тебя любим. Мужчина нежно гладил сына по голове, – но в жизни не всё так, как нам хочется… – на этих словах облака опять потемнели и двинулись вниз, к земле.

– Папа, что-то случилось? – в голосе мальчика была неподдельная тревога.

Ну и как ему сказать, в горле пересохло.

– Мы с мамой всегда будем рядом с тобой, только ты нас не сможешь увидеть глазами, ты почувствуешь нас своим сердцем. А меня ты всегда сможешь найти в своих снах. – Егор протянул руку сыну и поднял его на ноги. С неба стеной рухнул дождь, все яркие краски погасли, стало холодно. Всё вокруг начало приобретать неестественный, какой-то плоско-серый вид. Казалось, ещё мгновенье, и небо упадёт полотнами разрисованных обоев. «Сейчас проснётся» – понял Егор.

И ещё одна возникшая деталь смутила Егора – человек, неизвестный мужчина, который уверенно шёл к ним, раздвигая кожаными сапогами поникшие травы. Егор отметил на незнакомце ковбойскую шляпу и джинсовый костюм, подобный тем, какие носили в России в 90-е. Невозмутимый и решительный вид незнакомца давал сигнал о том, что он здесь, в ином пространстве, далеко не чужой или случайный гость. И цвет ауры вокруг разливался ровный, серый, в тон облакам. Хотя цвет сам по себе ничего не говорил о характере и настроении человека, он заявлял: «Я – закон». «Хоть бы я ошибался», – подумал Егор.

– Сынуля, мне очень нужна твоя помощь.

– Да, пап.

– Помнишь, тебе с Цербером помогли справиться собаки. И они могут снова помочь. Этот человек идёт сюда, чтобы нас разлучить. – видимо волнение отца передалось малышу, и он позвал…

– Мохнатые друзья!!! – Артем закричал так, что никто бы и не подумал, что мальчику всего четыре. Второго призыва не понадобилось, со всех сторон из ниоткуда начали в прыжке возникать крупные собаки разных пород: немецкие овчарки, сенбернар, ньюфаундленд, колли. И стая, не дожидаясь команды, ровным полукругом понеслась к тёмной фигуре на поле. «Ковбой», кажется, на секунду растерялся, но тут же волной встряхнул руки вниз, – и вместо кистей у него возникли два небольших боевых молота. Егор понял – будет бойня, и очень не хотел, чтобы сын это увидел. А тот стоял в оцепенении от кровавого страшного зрелища, глаза Артёма мигали со страшной скоростью, мальчик дёргано завертел головой и ногами, и вдруг исчез…

Глава 2

Дверь открылась без стука. Доклады Грэга всегда носили экстренный характер, и начальство давно привыкло к этой «неуставной» манере. На ворвавшегося оперативника резко оглянулись все, кто был в кабинете: начальник отдела Расул Магомедович, аналитик Юля, Антон – «встречающий» и ещё один молодой человек, которого Грэг раньше не встречал.

– Вызывали? – Грэг нетерпеливо пожал мужчинам руки, на ходу максимально приветливо улыбнувшись аналитику.

Ему нравилось, как Юля работает.

– Да, Грэг, для тебя есть работа, на участке Антона беглец. Не буду заходить издалека, в этот раз на задание ты пойдёшь не один. Познакомься, твой временный напарник Саша. Саша, познакомься, наш лучший оперативник Грэг.

– Я много о Вас слышал …

– Я и один не плохо справляюсь. – Грэг грубо перебил Александра под гневный взгляд начальника. Расул никогда не повышал голос, ему этого и не требовалось. Вот и сейчас командир железным взглядом остановил готового взорваться «рейнджера» (как себя любил называть Грэг) и жестом направил всех к монитору.

– Антон, введи в курс. – коротко бросил начальник отдела. Юля, похоже, уже знала детали и спешно работала с архивом в поисках дополнительной информации.

– Пять часов назад в секторе девять произошло дорожное происшествие, унесшее жизни молодой супружеской пары. «Встречал» я их лично, в «путь» добавлена стандартная доза эйфории, захват произведен по стандартному алгоритму. – Антон явно нервничал, чувствуя за собой вину, что не смог осуществить доставку душ в средний мир.

– Антон, тебя никто ни в чем не упрекает. – Расул Магомедович решил успокоить подчиненного, но тут же за подсунутого напарника решил отыграться Грэг.

– А ведь это уже второй случай за год на твоём секторе, Антон. Может тебе визуал поменять, ангелов вернуть.

– Да у меня почти самый трудный участок из «мирных», а людей в штате на порядок меньше, чем в Южном секторе. Раз такой умный – приходи в свободное от работы время и помогай встречать. – огрызнулся в ответ коллега.

– Успокойтесь оба, нет времени на любезности, у нас беглец, который неплохо прогрессирует. Если так и дальше пойдет, повторим 14-й год. – речь шефа повлияла на спорщиков, и Антон продолжил, – Как я уже и сказал, дозу эйфории я увеличил – пара молодая, могла случиться истерика. Я подстраховался, тем более осознание, что они умерли, к ним уже пришло. С девушкой проблем не возникло, а вот душа парня от перемещения отказалась и устремилась в бег, показывая неплохой результат скорости. Разрыв от стандартных возможностей оказался странно моментальным, я поставил самонавод заморозки по его эктоплазме и почти достиг результата, как объект исчез с нашего радара.

– Нырнул в сон! – Александр не смог удержаться, чтоб не произнести свою догадку, чем вызвал неодобрительный взгляд коллег.

– Ну, вот и всё. – подытожил Антон.

– Антон, спасибо. Ты можешь идти, дальше мы сами. Юленька, твой выход. – шеф всегда был сух в общении с мужчинами и по-восточному обходителен с девушками.

– Имя Егор, 29 лет, цвет личного дела – белый основной, есть чёрная графа, там в отношениях с матерью не всё хорошо, но в целом на совести ничего явного, остальные затемнения несущественные, проход на второй уровень по разбирательству. Но ничего такого, чтоб бежать. Супруга Анна, 27 лет, дело белое, проход на второй уровень беспрепятственный.

– В карантине?

– Да, ещё не отправили.

– Расул Магомедович, её бы задержать пока у нас.

– Хорошо я распоряжусь. Продолжайте, Юля.

– Из ближайших родственников, только мать и сын. У матери его быть не должно – контакт душ почти разорван, а вот с сыном у них на зависть хорошие отношения, мальчик даже больше привязан к отцу, чем к матери. Для 4х лет это несвойственно. В социальных сетях Егор зарегистрирован на трёх сайтах, друзей имеет много, начинать с них не вижу смысла, так как очевиднее всего он у сына. Любовницы нет.

– Спасибо, Юля, найди нам ближайший порт к мальчику. Как его зовут?

– Артём, – Юля взяла в руки белую сферу и в воздухе возникла голограмма мальчика. – А это наш беглец. – голубоглазый мальчик с золотистыми волосами растворился, и на его месте возник брюнет с такими же глазами. – Порт «Церковь Сергия Радонежского». Удачи ребята.

– Можно идти, Расул Магомедович?

– Грэг, ты очень хороший оперативник, с колоссальным опытом работы по беглецам, и мне бы хотелось, чтобы ты этим самым опытом поделился. – шеф выдержал паузу, – Теперь можете идти.

Оперативники цепочкой вышли из кабинета и направились к лифту телепортации. Тишину нарушил Александр

– Что было в 14-ом?

– Это закрытая информация. – это не было закрытой информацией, просто он, Грэг, всегда работал один и имел, как он сам считал, образ истинного одинокого волка. Он носил ковбойскую шляпу, рубашку в милитари-стиле, обязательно поверх шла кожаная жилетка, на ногах – ковбойские полусапоги из натуральной кожи, изредка – байкерские «казаки» под джинсовый костюм. Оперативник именовал себя «рейнджером», и ему никак не улыбалось идти по коридору и рассказывать юнцу, одетому как агент спецслужб, об их провале в 1914м. До лифта дошли молча. Лифт скорее походил на небольшую пустую комнату, посередине которой на уровне живота мерцала прозрачная клавиатура. Грэг вбил адрес.

– Возвращался на землю раньше?

– Нет.

– Соболезную, будет тошнить, кружиться голова, да и вообще первый полет – не из приятных, но с каждым разом будет становиться легче. – при этих словах Грэг нажал клавишу Enter. Налетевший из ниоткуда вихрь затянул души в центр воронки и также загадочно исчез. Тот же процесс в обратном порядке, незримо для людей, в доли секунды совершился в Церкви Сергия Радонежского, оставив после себя две фигуры. Тот, что помоложе, стоял на коленях и локтях, обхватив голову руками, постарше стоял рядом и, не обращая на первого никакого внимания, разглядывал иконы.

– Пошли уже, время во сне идёт по-разному, нельзя, чтоб он травму нанес детской психике. Оператор, мы выходим, подсветите цель.

– Вас поняла, запускаю луч. – В голове Грэга вдруг зазвучал приятный голос Юли. Посадить аналитика в кресло оператора шефа, должно быть, вынудили веские основания. Очевидно, снова сработало знаменитое чутьё шефа, и он решил подстраховаться. Сбоя в похожих случаях еще ни разу не было.

Погода стояла мерзкая, снег падал в такт неровному шквалу ветра, который то затихал, то вновь неистово срывался. Несмотря на мороз, по тротуарам разливались лужи (заслуга зимних реагентов), а небо заволокло серым, и только тонкий лучик света пробивался через мглу и указывал на одну из многоэтажек Амурской улицы.

– Мы прибыли.

– 13 этаж, квартира 306. Сон мальчика стабильно крепкий.

Если не считать снегоуборочных машин, расчищающих дорогу, оперативникам на улице никто не попадался, так что рассчитывать на «жаворонка» в выходной, который откроет им двери, было бессмысленно. Проход через непрозрачные предметы давался душам болезненно, а некоторые стены вообще не поддавались сквозному преодолению. На это влияли и толщина стен, и факторы их возраста и герметичности. Грэг сурово посмотрел на Александра.

– Всё нормально, я отрабатывал проход на базе. Секунда – и мужчины уже стояли у лифта. Грэг приложил ладонь к кнопке, глаза Саши начали округляться одновременно с открывающимися дверями лифта.

– Не знал, что мы так умеем?!!

– Я так могу, а не мы. С практикой ты научишься многим трюкам, наши возможности в этом мире не так уж и ограничены, – они зашли в лифт, ладонь легла на табло с цифрами, загорелось число 13. – но пользоваться ими надо очень аккуратно. Ты только представь, сколько бед может наделать пустой катающийся лифт. Мнительного старичка и кондратий может схватить.

Глаза Александра снова чуть не выскочили от удивления – Для американца вы очень хорошо знаете наш язык

– Я давно работаю на этой части земного шара и вполне хорошо освоил многие обороты вашей Русской речи.

– А разрешите полюбопытствовать, как давно Вы в нашем отделе?

– Меня отправили сюда во времена Второй мировой войны, сотрудников тогда у вас не хватало катастрофически, сам понимаешь. Ну, пошли уже, у тебя первое задание, а ты думаешь о чем попало. – коллеги миновали очередную дверь и без труда нашли детскую комнату. Мальчик спал, раскрывшись, в детской кроватке, забив одеяло ножками в дальний угол. И даже суровому Грэгу в этот момент захотелось его укрыть.

– Посмотри на него спектральным зрением. – Саша сфокусировался. Аура мальчика оказалась прекрасна: начинаясь от красного, она переливалась голубыми и синими красками, золотая нить причудливым узором прошивала весь спектр цветов, то уходя в точку, то расширяясь до размера ленты.

– Цвет ауры детей не сформирован окончательно, он много раз ещё изменится, но пока мальчик добрый, наивный и очень счастливый. – задумчиво вслух размышлял Грэг. Вдруг по гамме цветов пробежала дрожь, аура сжалась, золотая нить потемнела и перестала излучать тёплое свечение. – Будь здесь, я вынужден вмешаться. – рейнджер приложил ладонь ко лбу мальчика и исчез в воздухе, не издав ни единого звука, и тут же явился обратно, а с другой стороны от стажёра возник тот самый черноволосый мужчина с экрана сферы. Вид обоих был растерянный. Грэг сомкнул ладони и начал их разводить, раскалённая паутина мозаикой натянулась между подушечками пальцев и запястьями. Нить паутины напряглись, готовые вонзиться в беглеца, если бы не стоящий на их пути Александр. Тот сразу шагнул назад, но с ещё большей прытью беглец нырнул на улицу сквозь окно.

– Shit! Тринадцатый этаж! Будет больно. – грязно выругался Грэг и ловко прыгнул следом.

Земля – самый непроходимый материал для душ, проще пройти через стальную дверь, чем нырнуть в подвал через небольшую толщу земли. Грэг это знал, а также то, как правильно приземляться. Он упал плашмя, большая часть его тела подверглась деформации, сплющилась, расплескав вокруг эктоплазму. Боли оперативник, само собой, не почувствовал, но отупляющее состояние, как от сильного удара по голове, чувствовалось стабильно. Ему не раз приходилось падать с такой высоты, и организм сам уже готовился к неприятному приземлению еще в полете. И уже через десять секунд Грэг поднял голову и смог увидеть Егора. Беглеца буквально воткнуло свечкой в асфальт, при этом ноги не вошли в землю вертикально, а растеклись по земле черно-серой массой, которая, впрочем, начала уже собираться обратно в некое подобие ног. Двигаться они, конечно же, пока еще отказывались, и Егор, свирепо рыча от беспомощности, пытался двигаться при помощи рук. С ними там тоже была беда. Похоже, неопытный Егор намеревался уйти в кувырок, и руки согнуло в локтевых суставах в обратную сторону. «А ведь я начинаю его уважать» – подумал Рейнджер.

Он уже практически восстановился и был готов сделать шаги к делавшему также неплохие успехи Егору, как получил удар по плечам страшной силы – стажер наконец решился и выпрыгнул за всеми…

– Почему ты не смотрел, куда прыгаешь?

– Я боюсь высоты, простите меня, из-за меня он ушёл.

Грэг не мог не злиться на парня, но и его вина тут тоже была, просто он никогда не работал в паре.

– Никуда он не денется, сейчас отойдёшь и поймаем, – а про себя подумал: «2:0 в пользу засранца». И тут же ровным голосом произнес в микрофон: «Юля, мы упустили беглеца, наши радары его засекли?»

– Да, его траектория пролегала к метро. Там объект свернул в сторону. Похоже, заметил каким-то образом стандартную ловушку. Сейчас приборы показывают, что его силы уже на исходе, движение практически остановилось. Я могу попросить Антона его заарканить.

– Не надо, справимся сами. Тем более я же теперь не один, у меня чудо-напарник есть. – Юля сарказма Грэга не поняла, а вот Саша понял и покраснел как спелый помидор Кубани.

Глава 3

«Мне везёт или, наоборот, не везёт», – сокрушался Егор. С одной стороны, его не оставили в покое и обнаружили во сне сына, с другой, – явная череда удач спасла его от погони. Во-первых, он нашёл путь в сон к Артёмке и на данный момент видит ещё один, зовущий нежным, шепчущим голосом, во-вторых, несказанно повезло, что его мальчик случайно увидел Цербера по телевизору в одном из голливудских фильмов. Цербер стал ночным кошмаром мальчика, и никакие объяснения отца, что трёхглавый пёс – всего лишь выдумка, не помогали. Тогда Егор купил сыну сразу несколько реалистичных фигурок собак.

– Это не простые фигурки, они будут стоять рядом с тобой и, когда ты уснёшь, будут охранять тебя всю ночь. Как только монстр появится, тебе лишь надо будет их позвать, а дальше – сам увидишь. – подмигнул отец.

– А как я их позову?

– Ну крикнешь, к примеру – «мохнатые друзья!». И это помогло. Помогло тогда и помогло сейчас, когда «товарищ полицейский» решил его задержать прямо во сне. На этом череда удач не закончилась, когда Артём проснулся, они оказались в комнате вчетвером. Артём заплакал и встал в кроватке лицом к двери, ожидая, что дверь откроется и на зов в комнату войдут родители. А справа от мальчика стояли трое мужчин: ковбой из сна, сам Егор и ещё один неизвестный молодой человек в строгом деловом костюме. Мальчик не обращал на мужчин никакого внимания, а значит, он их тоже не видел. Егор заметил, что ковбой путём манипуляции рук создаёт огненную пентаграмму из раскаленных нитей и символов кириллицы. Страшный рисунок уже был готов сорваться с рук, если бы… Растерянный юноша стоял между ними. Решение пришло мгновенно, но прыжок в окно не прошёл даром. Ему казалось, что теперь-то точно крышка, но снова удача. «Везти вечно не может, и надо найти безопасное место и спланировать план дальнейших действий. Даже если бабушка и успокоит внука, во сне Егора его может уже поджидать засада. Метро сейчас не работает, но сквозь двери я точно смогу пройти – я же теперь привидение. Там и получится спрятаться». – мелькало в голове на бегу.

Егор постоянно чувствовал чье-то присутствие, что его видят, за ним следят, а поэтому ни на секунду не расслаблялся и больше смотрел по сторонам своим новым спектральным зрением, чем обычным. И, видимо, не зря, – на мраморных плитах спуска в метро причудливыми узорами красовались уже знакомые пентаграммы. Цвета в основном огненно-оранжевые, но немало и других оттенков: матово–чёрные, серебряные. Странные знаки оказались начертаны по всей высоте стены с двух сторон. Егор понял: «Сюда нельзя» и пошёл вдоль дороги. Ему хотелось принять зов, который не походил на сигнал Артёма. Мириады энергетических штрихов тёмно-бордового цвета сплетались в воздухе в плотную ленту и следовали точно за Егором, ни на йоту не сбиваясь «с прицела». А Егор медлил, пытаясь всё проанализировать.

–Для этого мира я чужой, он вытягивает энергию из моего астрального тела. Во сне я обретаю материальность и восстанавливаю силы. Меня ловят, а значит, нужно разобраться с новыми возможностями нематериальной оболочки и … – его рассуждения прервали два силуэта с металлического цвета аурой. «Федералы» – так решил Егор окрестить новых знакомых. Они шли к Егору, с разведенными вперед прямыми руками. «Похоже на внуков, помогающих бабушкам собрать пряжу» – тут же пронеслась нелепая мысль. А вот дальше – уже не до смеха, – между ладонями полыхали замысловатые узоры.

– Интересно, это оружие или наручники? – подумал Егор, а сам приготовился схватить ленту, зовущую его, куда-то нежным подрагивающим звоном. И вдруг не выдержали нервы, слова вылетали сами, дико сотрясая воздух: «Что вам от меня нужно? Кто вы такие?»

– Мы – представители Департамента распределения душ. Ваш лимит нахождения на земле исчерпан. Мы вынуждены вас арестовать и сопроводить в карантин.

– Я против!

– У вас нет выбора! – на этих словах паутины сорвались с рук федералов и, воткнувшись в снег там, где только что стоял Егор, с шипением растворились.

А Егор, снова расщепившись на миллионы энергоатомов, уже мчался в бордовом потоке. Перемещение давалось в этот раз легче, голова кружилась, но потери сознания и зрения не было. Беглец как будто попал в фильм про вампиров. Вокруг ночь, бледная луна окутывала тенями густые ветви голых деревьев. А снизу непролазной стеной рос терн, усыпанный кроваво-острыми шипами и темными ягодами. На поляне меж деревьев кустарник пытался закрыть усыпанную цветками чайной розы каменную гробницу. Вокруг неприкаянно жужжали пчёлы, то опускаясь на цветки, то тяжело взлетая с нектаром. А цветы тут же вяли и покрывались мертвенной паутиной. Рядом с гробницей спиной к Егору находилась, судя по всему, хозяйка сна. Рядом резко каркнул и захлопал крыльями ворон, до жути напугав Егора и заставив обернуться к нему неподвижную до этого фигуру. Только сейчас Егор её узнал. Это Яна, единственная девушка в их большом мужском отделе логистики, где Егор занимал должность начальника отдела. Она стояла босиком, накинув на плечи легкую, мало что скрывающую накидку фиолетового цвета.

– Ты пришел, – девушка алчно улыбнулась и одним движением оказалась очень близко.

– Яна, привет, – Егора шатнуло назад. Этот откровенный «прикид» пугал и сбивал с толку. Разве так может выглядеть один из лучших сотрудников в отделе, который всегда чётко справляется с поставленными задачами, отдает себя работе полностью и без остатка. Егору нравилось, с какой легкостью Яна охлаждала не в меру пылких и фривольных коллег, и, может, поэтому он её всегда поддерживал. У них сложились прочные дружеские отношения, а теперь всё указывает на то, что именно Егор является объектом желаний девушки.

Яна тем временем молча скинула бретельки с плеч, позволив ткани скользнуть вниз. Затем молча и не мигая девушка прижалась к Егору и обняла за плечи в попытке притянуть для поцелуя.

– Яна, я женат. – Егор перехватил её запястья и отодвинул девушку от себя. – Почему я? В отделе много хороших холостых парней.

– Может, потанцуем, – с её ответом зазвучала музыка. – Это Алекс Банд, помнишь? Мы танцевали с тобой под него на новогоднем «корпоративе».

Егор помнил веселье и шум, конкурсы и алкоголь. Даже тогда он продолжал оставаться ответственным, мало пил, много закусывал. На часах ещё не было двенадцати, а две трети его отдела уже перебрали и были им собственноручно отправлены домой на такси. Оставшиеся разбились на группы и что-то бурно обсуждали, стараясь перекричать музыку. Яна стояла одна. И когда музыка зазвучала медленно, Егор пригласил девушку на танец. И он не догадывался, что это событие откроет череду совсем не дружественных, чувственных снов Яны.

– Кто здесь похоронен? – на самом деле Егора это абсолютно не интересовало. Как и не интересовало всё происходящее вокруг, в этом сне. Несколько часов назад он и его жена погибли в автокатастрофе, а их маленький ребёнок остался сиротой. Вопрос был нужен, чтобы отвлечь Яну, выиграть время и, не дай бог, не остаться навсегда гостем в этом демонически откровенном сне-желании.

– Не кто, а что. Здесь похоронена моя личная жизнь, Егор. Мои свидания, на которые я не ходила. Ночи, где меня должно согревать мужское тепло. Этого ничего нет и не было. Есть только работа. Но ты весь такой «идеальный семьянин», ни разу не дал повода или намека усомниться в твоей порядочности. Знаешь, это даже несколько отталкивает. Когда мы с тобой танцевали, ты не опускал руку ниже талии …

– Тогда почему цветы вянут, как только пчела соберёт пыльцу? – невпопад ответил Егор.

– Ты сегодня какой-то странный. – Яна подошла к могиле. И Егор смог рассмотреть, как окрашенный в вишнёвый, пульсирующий её ореол стал затихать. Цвет его стал более светлым, спокойным, местами появились синие переливы.

«Ага. – подумал Егор, – Значит, получается направить её в другое русло».

– Послушай, ты не видишь, в этом аналогии с нами, с людьми? Мы ведь тоже разрушаем всё, чего коснёмся. Берем то, что дала нам природа. И оставляем после себя только смерть. – Яна сорвала цветок и смяла его в ладони. А когда вернулась к Егору и разжала ладонь, оттуда посыпался пепел .

Егор понял, что абсолютно её не знал. Как два разных человека, Яна, которая на работе, и Яна, которая здесь. И если первую Егор очень ценил и уважал, то вторую непременно отправил бы на лечение к психиатру. Он приблизился вплотную к её лицу и пристально посмотрел в глаза.

– Яна, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь! – всё вдруг изменилось, с той же лёгкостью, как и появилась музыка. Странный пейзаж пропал, теперь они были в небольшой комнатке, с мягким диваном из флока, журнальным столиком и одиноко висящем на стене телевизором. А Яна оказалась укутанной в розовый пушистый халат.

– Что у тебя случилось? – в её глазах царило беспокойство, Егору показалось, что он уловил связь с Яной и взял её под контроль.

– На сколько у тебя стоит будильник?

– Он отключен. Завтра выходной.

– Это хорошо. Значит, есть время перевести дух и всё хорошенько обдумать. Яна, я всё тебе расскажу, ты только послушай меня внимательно и поверь, хорошо? Егор начал рассуждать вслух, блуждая по комнате и не глядя в глаза коллеги. Итак, я и Аня погибли в ДТП. Вместо того, чтобы отправиться на тот свет, я сбежал, как бы бредово это ни звучало. Теперь я в статусе беглеца и, видимо, моё единственное спасение – это сны, в которых меня ждут. Но настанет рассвет, ты проснёшься, а я, вероятнее всего, снова стану беззащитным перед охотниками. – Егор замолчал, в немом озарении уставившись на размытый узор обоев. – Людмила! А ведь это шанс! Моя одноклассница Людмила, она вышла замуж за американца и теперь живет на другой стороне планеты в Калифорнии, там ночь ещё не наступила, но ведь наступит. Ты сможешь её найти у меня в друзьях «В контакте». Людмила теперь носит фамилию «Смит». Напиши ей, что я погиб. Она обязана об этом узнать, и тогда …

– Егор, что за вздор ты несёшь. Я тебе не верю. Это всё сон. Всего лишь сон, который я забуду, как только проснусь. – Яна мягко поднялась и пошла на кухню. Егора втолкнуло за ней следом, в этой потусторонней связке он не мог находиться с хозяйкой сна в разных комнатах. Яна поставила чайник на огонь и постаралась насыпать сахар в кружку. Руки нервно дрожали, и сахар рассыпался. Волнение девушки было видно даже обычным взглядом.

– Я не первый раз у тебя во сне? Это так?

– Да. И что?

– Я был другой? Какой я был?

– Другой. Не такой, как в жизни. Ты угадывал мои желания и делал, что я хотела. А теперь ты заявляешься ко мне и говоришь, что ты настоящий и что погиб, да ещё просишь меня о помощи. Маму свою проси, я тут причем. – Яна горько заплакала, и теперь Егор понял, что она поверила.

– Мама – последний человек, к которому я обращаюсь за помощью, – в горле стал ком и слезы остро в очередной раз подступили к его глазам, не имея выхода, – Мы с ней не общаемся. Так получилось, что я не успел её простить.

– А она простила тебя, глупец? Что же у вас такое случилось? Ты никогда не рассказывал – закипел чайник, и хозяйка налила чай им обоим.

Егор никогда не рассматривал маму как жертву. Он был очень зол на неё и не только за детство. Егор вспомнил, как со всех своих пьедесталов искал глазами маму. Как потом она небрежно убирала его награды в комод, даже не взглянув на них. А потом, когда Егору пророчили спортивное будущее, настояла оставить спорт и пойти подрабатывать. Чем больше он становился самостоятельнее, тем реже они с мамой виделись. Последняя просьба к маме приехать на свадьбу. Но она не появилась, ни на регистрации, ни в банкетном зале. Дозвонившись до соседки, Егор узнал, что мама спит. Он знал причину столь крепкого сна, и больше никогда не смог её простить. Аня, никогда не знавшая родительской любви, настаивала на поддержании их отношений. Именно она уговорила её обратиться за помощью к наркологу, после рождения Артёма, и пройти курс лечения. А потом всегда звала её в гости, играть с внуком, когда мужа не было дома. Егор был очень рад, что мама не пьёт и общается с Артёмкой, но внешне этого никогда не показывал. Егор подошел к Яне в плотную и зачем-то опустил свою руку ей на лоб.

– Спасибо, что думала обо мне, но я должен уйти. Ты проснёшься и сразу напишешь Людмиле трагичную новость. – Егор подошёл к дверному проёму, картинки дальше он не видел, всё было задернуто дымчатой вуалью. Он осторожно потянул створку на себя и легко вышел из сна коллеги. Реальность мало отличалась ото сна, тот же телевизор, те же обои. Вот только на журнальном столике стояла грязная посуда, тарелка с нарезками сыра и колбасы и почти пустая бутылка из-под вина. Яна спала на разложенном диване, укутавшись в пуховое одеяло. Он подошел к окну. Путь один. Егор очень хотел им воспользоваться. Но понимал, что этого нельзя делать. «Интересно она не спит или просто ему путь туда заказан». «Другой возможности может и не быть». И Егор позвал. Сначала робко и не решительно позвал – Мама, – потом заплакал и закричал – Мама!!! – он очень захотел, чтоб она отозвалась, и она отозвалась. Путь был слабый, но был, и Егор, не раздумывая, погрузился.

Это была кухня в доме, где они раньше жили. Мама стояла к нему спиной и крошила на большой терке капусту. В комнату забежал маленький мальчик в трусах и майке. Смешно запрыгал и сложил ручки, изображая зайчика.

– Зайчик мой припрыгал! – мама поцеловала мальчика и отрезала ему сердцевину кочерыжки. Витамины с хрустом исчезли во рту «зайчика».

Так это же он, Егор! Он вспомнил, как мама называла его зайчиком, как она целовала его и гладила по голове. Как он любил крутиться возле неё, когда она чем-нибудь занималась. Как любил забраться к ней под одеяло и греть свои ледяные стопы об её теплые ноги. Почему он это забыл? Почему позволил обидам вытеснить всё доброе и хорошее из своей памяти. Мальчик уже уплетал морковку, когда мама открыла навесной шкаф и оттуда упала на пол и с дребезгом разлетелась на осколки бутылка «Столичной».

– Сынок, я не пью, я не пью. – женщина судорожно хватала осколки голыми руками и бросала их в ведро, не переставая бормотать. Из порезаных рук матери в растекшуюся по полу прозрачную жидкость побежали алые ручейки.

– Мама, не надо! Мама, я уберу! Мама, я сам. – Егор упал, рядом с мамой на колени и обнял её, не давая ей поднимать разбитые стекла.

– Егор, я правда больше не пью! – женщина плакала, и её взрослый сын, уткнувшись ей в плечо плакал вместе с нею, позволив слезам вычистить его душу.

– Мама, прости меня, прости меня, пожалуйста.

Мальчик исчез. Они продолжали стоять на кухне. Егор рвал на лоскуты кухонное полотенце и перебинтовывал мамины руки.

– Мам, мы можем поговорить?

– Конечно, Егор.

– Почему, когда отца не стало, ты удалилась от меня? Ведь ты так была мне нужна.

– Это не совсем так. Когда Андрей погиб, тебе ещё восьми не исполнилось. Я очень любила твоего отца и сильно горевала. Надеялась, что найду утешенье в воспитании своего милого мальчика. Но видно беда не приходит одна. Ты стал неуправляем, постоянные драки в школе. Я избегала родительских собраний, все учителя на тебя сильно жаловались. Меня некому было поддержать, и я сорвалась. Кто-то стрессы заедает, а я топила своё горе в вине. У тебя этот период прошёл быстро, а вот я остановиться не смогла. Ты унаследовал глаза отца. И глядя на тебя я видела Андрея. Мне казалось, что это он, а не ты, упрекает меня за мою слабость. Я ведь никогда сильной и не была. Сильным был твой отец. А я всегда опиралась на его плечи. Он не имел право просить о переводе, знал же, что нас не на кого оставить.

– Отец попросился добровольцем?!!

– Да. Он считал это своим долгом. Ты ведь очень на него похож. И я очень испугалась твоих спортивных успехов, очень боялась, что воодушевлённый героизмом отца, ты пойдёшь по его стопам. Гибель Андрея в Ханкале освобождала тебя от прохождения обязательной воинской службы, но никто не в силах запретить тебе сделать это добровольно. Поэтому я уговорила тебя оставить спорт и бросить все силы на образование. Теперь у тебя самого есть ребенок, и надеюсь, ты сможешь меня понять и простить.

– Почему ты не захотела прийти на свадьбу?

– О… Я долго не могла решиться. Ты стал настоящим мужчиной и нашёл себе достойную спутницу жизни. Жизни, в которой пьющей матери не было места. Меня пригласил не ты, а Аня, помнишь? Алкоголь во мне расценил это как не обязательность моего присутствия и …

– Дальше я знаю. В тот день я сто раз набрал твой номер телефона. По моей просьбе соседка открыла дверь запасным ключом и объяснила мне, что ты не приедешь. Мы оба виноваты друг перед другом, мама, но я на тебя больше не злюсь и хочу, чтобы и ты меня простила. Я понял, что тебе было нелегко. Но беда снова постучалась в твою жизнь, мама, но в этот раз ты не имеешь права меня подвести. Тебе предстоит воспитывать Артема и вырастить из него настоящего мужчину. У него кроме тебя больше никого не осталось. – сон женщины дрогнул.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь? – вдалеке послышалась стандартная мелодия телефона.

– Мама я очень прошу… – мелодия зазвучала отчетливее и громче. Женщина проснулась и, замерев, никак не решалась взять назойливый телефон. Вот всё же решилась, ответила. И страх в её глазах поменялся на боль. Она уткнула лицо в подушку и зарыдала, чтобы не разбудить внука, спящего в соседней комнате. И Егор понял, что она справится. Он стоял рядом с плачущей матерью, невидимый и неосязаемый, желая её обнять и пожалеть, но не имея на это возможности. Быть рядом и бездействовать было невыносимо, ещё очень хотелось шагнуть в комнату, где сладко спал его сын, но вместо этого Егор схватил рукой путь до сна Яны и растворился в нём в туже секунду. Однако цели ему достигнуть не удалось, он выпал из внезапно растворившегося потока. Падение не было жестким, Егор успел сгруппироваться, и максимально снизить урон. «Наверное, проснулась» – Егор огляделся. Местность незнакомая, неподалёку видна остановка. «Дождаться автобуса и перемещаться на нем, не тратя энергии». В том, что стоять на месте нельзя, Егор уже не сомневался.

Глава 4

Знаки захвата с шипением вонзились в грязный снег. Туда, где долю секунды назад стоял нарушитель. Грэг даже не стал ругаться, он просто поправил гарнитуру в ухе.

– Юля, передайте мой запрос Расулу Магомедовичу о присуждении нашему беглецу особого статуса и просьбу о наборе команды. Мы возвращаемся. – последнее было сказано как для Юли, так и для Александра.

Второй переход Александр выполнил легче. Тяготило другое, – он только что провалил первое задание и подвёл наставника. Поход к шефу «на ковёр» равносилен подъему на эшафот, каждый шаг давался с большим усилием. Оперативники постучались и вошли в кабинет. Там уже ждали. Шеф, стоя возле большого аквариума, рассеянно кормил рыбок. Александр про себя отметил странный неуставной вид начальника – стильный костюм, лакированные туфли и расшитая узорами тюбетейка. В кабинете находились ещё три человека. Юлю-аналитика вошедшие знали оба, а вот ловца Алису знал только Грэг. Она работала в паре с Ильёй. Илья навис над девушками, словно огромный исполинский дуб и смотрел в монитор. На фоне других Илья сразу выделялся и сразу бросался в глаза. Возможно, из-за роста 2,07 метра, а может, из-за того, что был одет в ярко-оранжевый спортивный костюм.

Первым тишину нарушил Расул Магомедович.

– Грэг, твою просьбу я выполнил. Егор получил статус «Опасный беглец», а ты получаешь команду для работы с этим. Нужны подробности.

– Беглец уже совершил два перемещения по снам. Судя по всему, разобрался с тем, как это работает, а значит, разберётся и с остальным. Дайте ему только время. Он очень быстро адаптируется. И с каждой минутой становиться сильнее. Ошибаться больше нельзя. Я ловил много беглецов. Этот особенный. Он нестандартно мыслит и непредсказуемо поступает. Скоро информация о его смерти станет известна друзьям и близким, и лазеек станет больше, а поймать – труднее. Поэтому я прошу Вас о подкреплении.

– Вот только не надо драматизировать. – великан оторвал руки от стола и подошёл к шефу, – Сцапаем его еще до обеда.

– Нельзя недооценивать противника. – вступился за Грэга Расул, – Я с самого начала почувствовал неладное с этим делом. План действий?

– Юля мониторит всю его жизнь, всё, что есть на него в общем доступе. С кем дружил, с кем спал, взаимные и невзаимные влюблённости, кто из его знакомых живёт в других часовых поясах. Это важно. Проверь его аккаунты, особое внимание на совместные фотографии и оживленную переписку. Закончишь с ним, изучи друзей. Оперативная группа идёт на землю. Александр, получите под личную ответственность плащ отчуждения, расставьте ловушки в комнате его ребёнка. Когда малыш заснет, начинайте дежурить у него во сне. И предупреждаю, будьте начеку. Если Егор появится, действий не предпринимать. Сообщить мне. Илья, Алиса, ждёте у портала. Как только объект запеленгуют, отправляетесь к ближайшей точке перехвата и задерживаете его. Меня он запомнил, могу спугнуть. Связь со мной – постоянная во время всей операции.

– Это уже лишнее – заметил Илья, недовольно посмотрев на шефа.

– Ребята, – Юля оторвалась от монитора, – его обнаружили. Объект едет на маршрутном автобусе. И ещё… Его матери сообщили, цепочка запущена.

– Ну что ж. – Расул Магомедович сложил руки на груди. – Начали.

Ловцы вышли из кабинета и разделились попарно. Алиса и Илья оправились к лифту, на ходу проверяя связь и уточняя координаты, а Александр и Грэг остались стоять в коридоре.

– Саша, я не знаю, чему вас учили на курсах, главное, что ты должен знать – душе нельзя находиться на земле больше девяти дней. Если это происходит, астральное тело приобретает большую силу, но теряет человечность. Такое уже было и не должно повториться. Ты справишься со своей задачей?

– Да, надеюсь, я вас не подведу.

– Отлично, тогда дуй за плащом. – парень поспешил, а Грэг проводил его взглядом и не спеша пошёл к лифту. – Юля, место высадки ребят?

– Адвентистская церковь на Амурской, как раз успевают перехватить беглеца на остановке «МКАД».

– Дай координаты следующего порта по маршруту этого автобуса. – Грэг любил Москву за большое количество культовых сооружений, все они подходили для осуществления телепортации из среднего мира в нижний, а также для быстрого перемещения по земле. Главное, что такое место имело достаточное количество верующих или вера прихожан должна быть достаточно сильна. Случалось, что ловцы оказывались вынуждены перемещаться долгое время по снежным или песчаным барханам от жертвенника до беглеца и обратно. Но Москва – совсем другое дело. Она вмещала в себя множество религий и большое количество верующих. В своей основе это были православные, но хватало и других: мусульман, протестантов, буддистов, иудаистов, католиков и других. Грэг мысленно пожелал ребятам удачи и вбил адрес.

Остановка практически пустовала, большинство горожан старались выспаться в свой законный выходной. А вот по количеству машин казалось, что в городе живут исключительно автовладельцы. Илья сплошной поток транспорта вообще не счел за помеху и смело шагнул на проезжую часть, навстречу автобусу, подсвеченному пеленговым лучом, невидимым для обычного мира людей.

– Жди здесь, пожалуйста. – Гигант привык быть ведущим в их паре, а Алиса никогда не возражала. Пока Илья шёл напролом, прошибая лбом стены, она ловила беглецов у черного хода, так что задержаний на её счету хватало. Вот и сейчас Илья действовал как обычно: разбежался и прыгнул в сторону автобуса, закрутившись вертикально в воздухе. «Разумно, – отметила Алиса, – Лобовое столкновение пройдет спиной и по инерции напарник приземлится в салоне, не потеряв скорости и направления».

В автобус Егор решил сесть через двери высадки пассажиров и с удивлением понял, что не может проходить сквозь людей согласно киношной версии возможностей призраков. Люди оттесняли его даже не почувствовав препятствия и просто шли по своим делам. «Всё правильно, а нечего мертвым живых беспокоить». Свободные места были, но Егор не чувствовал необходимости сесть, поэтому просто переместился в просторную кабину водителя. На дорогу Егор почти не смотрел, полностью погрузившись в размышления. Мысли громоздились кучей, почему-то вспомнились строчка одной из песен им когда-то любимой группы «Следующий день»: «Клетка из плоти, а за ней – свобода…»

«Ну, и где она? Эта свобода! Клетки нет и свободы нет. Жену бросил одну. Что с ней? Где она сейчас? С сыном видеться не дают. Бегают, ловят его по городу! Ну, и кому такая свобода нужна? Знали бы вы, о чем поёте». Автобус свернул на внешнюю сторону МКАД. «Интересно, какой у него маршрут? В центр надо, а лучше на Красную площадь или в какой-нибудь торговый центр. Если люди для них – непреодолимое препятствие, то толпа людей – лучшая защита от «охотников за головами»». Егор вышел в салон изучить схему маршрута, конечная значилась метро «Щёлковская». Решил, что там и пересядет, остался в салоне и стал внимательно наблюдать за людьми на остановках и дорогой впереди. Такая бдительность впустую не прошла. Он заметил двух «охотников» издали. Точнее их металлический фон ауры на радужном фоне стоящих на остановке людей. Фигура покрупнее вышла на дорогу и начала разбег. «Спортивный юноша», – подумал Егор, когда-то ему очень нравились такие соперники, главное направить их массу против них же. Он схватил влетевшего в салон мужчину за грудки и увлек за собой, не давая опомниться. Лодочкой опрокинулся на спину, уперев согнутые ноги в живот оппоненту, и резко распрямил. Здоровяк вылетел из салона с той же скоростью, как и влетел, и приземлился в салон ехавшего позади автобуса «Рейндж Ровера». Внедорожник тут же перестроился левую полосу и за секунды ушел вперед, даже не подозревая, что уносит преследователя с места важных событий. Автобус же, наоборот, притормозил, поворачивая к остановке и второму преследователю. Странно, но Егор успел хорошо его рассмотреть. Серая издалека фигура вблизи оказалась миловидной девушкой с распушенной рыжей копной волос, в тёмно-коричневом джемпере, в джинсах и туфлях на высокой платформе, стилизованных под кроссовки. На лице её читалось замешательство. Но Егор сам был в замешательстве и не знал, что делать. Автобус полностью остановился и открыл двери для высадки пассажиров. Незнакомка как циркулем, ножкой прочертила незримую дугу по асфальту перед собой. Из неё в рост девушки поднялись полупрозрачные лучи оранжевого цвета, внутри заскользили неизвестные Егору знаки и символы, начиная сливаться в угрожающий знакомый звёздный символ. Егор молниеносно нырнул в боковое стекло и кувырком закатился под проезжающий автомобиль, подскочил и рванул через проезжую часть. Он не успел увидеть, как девушка разомкнула губы и произнесла команду, по которой звезды прошли выше увернувшегося человека и не смогли причинить вреда. Автомобили проносились в миллиметрах от беглеца, незримого для их хозяев. Девушка цокнула от досады.

– Не страшно бросаться под машину, когда уже мёртвый, попробовал бы так живым поступить. – со злостью подумала Алиса, начав преследование, и нырнула в подземный переход. Она не стала сообщать Грэгу, что преследует беглеца в одиночку. Ей не улыбалось раскрывать неудачу напарника, и в тоже время хотелось поймать такого удачливого упрямца как можно быстрее.

Егор на огромной скорости ворвался на парковку перед огромным торговым центром, на бегу соображая, что именно туда ему и надо в первую очередь. Он уже без труда преодолел стеклянную вывеску с неоновой надписью «Снежная королева» и помчался по торговому залу. «Здесь оторваться сложно», – на этой мысли Егор решил затеряться в гипермаркете «Ашан» по соседству. Когда-то вместе с Аней они сюда приезжали за покупками, и поэтому коридоры были более-менее знакомыми: «Людей там точно побольше будет». Боковым зрением заметил девушку с улицы, уверенно повторявшую его маршрут. Погоня начала захватывать, пробуждать первобытные инстинкты охотника, Егор уже не бежал, а шёл быстрым шагом, стараясь не задевать покупателей. «Сама напросилась», – Егор на ходу выбил пачку хлопьев из рук проходящей мимо женщины. Воздушная кукуруза брызнула во все стороны, вокруг зашептались и начали усилено крестится, кто-то посмеялся, и уже через секунду все об этом забыли, слившись в массе хаотично-упорядоченного движения людей между прилавками. Только испуганная женщина, так и не поняв, что случилось, поспешила из магазина. Егор уже свыкся с фантомностью своей оболочки, и произошедшее его тоже удивило: «Нужно обязательно разобраться с этим позже, но сначала – «рыжая лиса», идущая по следу».

Молодой работник зала открыл подъёмные ворота на склад, увлекая за собой телегу с пустыми упаковками. Егор двинулся вслед за ним: «Хватит бегать, они хотят драки – они её получат». Здесь он сделает ловушку, застанет врасплох и атакует. Хотя бить особо не хочется… «Возьму на болевой, заставлю делиться знаниями». Место для засады выбрал в расчёте, что, пройдя через ворота, девушка не врежется в него. «Ну где она? Чего медлит?» – нервничал Егор. «А вдруг они могут сквозь предметы видеть» – неожиданная мысль понравилась не очень, и тут же пришлось сосредоточиться на воротах. Створки медленно расплывались, а в круге света проявлялись очертания охотницы, выводящей пальцем круг с символами на воротах. Егор рывком бросился на пол, а оказавшись почему-то на спине, понял, что его что-то перевернуло, а плечо странно немеет и горит одновременно. «Боль. Настоящая, пульсирующая боль. Как будто в руке сидит множество раскаленных игл. Но если не сопротивляться, не так уж и больно. Что можно противопоставить огню? Холод?» – Егор лежал на полу, сосредотачивая взгляд на кисти, мысленно погнал туда поток энергии со всего тела. Ощутил легкий холодок в ладони. Почувствовал вибрацию в локте и предплечье, усиливая ощущения, погнал волну к пальцам. Невидимый ледяной вихрь закружился в руке, постепенно принимая четкую форму, напоминавшую бейсбольную биту. Егор осторожно, стараясь не делать резких движений, поднес свою палицу к наложенным на него заклятьям-колодкам. Сковавший его круг перестал жечь и остекленел, «лиса» уже подошла и стояла над Егором.

– Вы имеете право хранить молчание. – в голосе слышались насмешка и самолюбие.

– Зря ты так. – Егор закрутил себя резким броском ног и одновременно подскакивая нанес ей удар. Он не думал, что так получится, да и не знал, как должно было получиться. От удара девушка врезалась в стену на высоте трех метров, тело погрузилось в бетон, а руки, ноги, голова -остались с этой стороны зала. Глаза «охотницы» потускнели и выдали скупую слезу, которая так и осталась на остекленевшем лице. «Убил? Вряд ли. Мы уже мертвы. – Передай всем своим, чтоб меня оставили в покое!» –угрызения совести накатили на Егора запоздалым локомотивом, а ещё он почувствовал сильную слабость и потерю сил. «Нужно в сон, нужно восстановить запас энергии, иначе в следующей стычке не выстоять» – Егор направился обратно в зал, ждать. Пока что это всё, что оставалось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.