Юлия Гетта
Моя девочка

* * *

1

Даша протирала столы перед началом рабочего дня, расставляла салфетницы, когда увидела в окно съехавший с трассы огромный черный джип. Страшная и наверняка очень дорогая машина неторопливо затормозила у их заведения, заглушила мотор, погасила фары, и из салона вышли двое высоких мужчин очень представительного вида. Один темноволосый, в стильном сером пальто, черных брюках, другой абсолютно лысый, в кожаной куртке и джинсах. Статусность этих двоих и наличие у них больших денег чувствовались во всем – в их внешнем виде, осанке, движениях.

О чем‑то переговариваясь между собой, мужчины направились к входу в небольшое одноэтажное строение, в котором вот уже несколько месяцев жила и работала Даша.

Девушка отчего‑то вдруг сильно разволновалась. За все время, что она находилась здесь, такие гости в придорожном кафе не появлялись ни разу.

Заведение было скромным, бюджетным, рассчитанным на дальнобойщиков и обычных путников со средним достатком. А эти двое словно заявились из другой вселенной. И машина у них хоть наверняка и очень дорогая, но какая‑то страшная. Даша раньше вообще никогда таких не видела.

Над входной дверью брякнул колокольчик, и двое мужчин прошли сразу к барной стойке, где натирала посуду Нина Михайловна – хозяйка. Грузная ворчливая женщина, но в душе добрая, как казалось Даше, ведь именно она дала ей работу, еду и ночлег, когда девушка в этом всем так остро нуждалась. Денег, правда, не платила совсем, но Даше они и не нужны. Зачем? Ее ведь и так кормят, есть теплая постель и безопасность. Мужа Нины Михайловны все дальнобойщики знают и никогда не позволят устроить беспредел в заведении его супруги.

– Добрый день, любезная, – поздоровался лысый мужчина с хозяйкой, а Даша отвернулась, усердно продолжая натирать тряпкой и без того уже чистый стол.

Пусть она и понимала головой, что находится здесь в безопасности, но в присутствии посторонних мужчин все равно чувствовала себя некомфортно, хоть и пыталась бороться с этими своими комплексами изо всех сил. Давалась эта борьба не всегда легко, но потихоньку девушка справлялась. Работа требовала того.

– Продай мне бутылку воды, желательно пятилитровую. Есть такие? – раздался из‑за спины Даши низкий рокочущий голос.

– Конечно, конечно. – Голос Нины Михайловны прозвучал непривычно ласково и даже заискивающе, чему Даша очень удивилась. Обычно эта женщина абсолютно со всеми разговаривала в своей стандартной грубоватой манере.

Что заставило ее изменить своим привычкам сейчас?

От удивления Даша даже обернулась, чтобы снова посмотреть на этих двух мужчин, и встретилась взглядом с тем, что был в сером пальто.

Ее щеки тут же вспыхнули, а сердце учащенно забилось от того, как он смотрел на нее. Взгляд тяжелый, внимательный, словно прожигающий насквозь, и девушка поспешила отвернуться, не в силах выносить такое пристальное внимание.

– Костя, давай присядем, выпьем кофе, – раздался еще один низкий мужской голос, от которого по спине у Даши побежали мурашки, а руки, слишком сильно сжимающие тряпку, буквально задрожали.

За это она разозлилась сама на себя. Чего разволновалась так, глупая? Подумаешь, посмотрел на нее человек. В этом нет ничего такого. На то людям глаза и даны – чтобы смотреть.

– Вы можете пройти в кабинку, сейчас там свободно, – все тем же елейным голосом предложила Нина Михайловна их необычным гостям. – Дашка, проводи мужчин!

Девушка даже вздрогнула от ее громогласного оклика. Оставила тряпку в покое и, избегая смотреть на них, повернулась.

– Пожалуйста, пройдемте, – негромко произнесла она, жестом предлагая следовать за ней.

И наступило очередное испытание. Остаться наедине с двумя мужчинами, да еще и такими. От них вкусно пахло наверняка очень дорогим одеколоном, и это вызывало странный трепет в груди девушки.

«Они точно такие же люди, как и все остальные, просто немного больше зарабатывают», – мысленно уговаривала она себя, но все равно ничего не могла поделать с сильным волнением, необычным даже для нее.

Смотреть на них она все так же избегала, особенно на того, что был в сером пальто. Потому что сам он буквально сверлил ее взглядом, и от этого девушка не могла ни на секунду перевести дух.

«Я должна просто сделать свою работу и уйти», – твердила она себе, чтобы победить мандраж. Однако это не слишком ей помогало.

Свою работу девушка знала. Предложила мужчинам снять верхнюю одежду, усадила за стол. Пока они изучали меню, позволила себе немного поразглядывать их украдкой. Лысый не слишком заинтересовал ее, у него была обычная внешность. Если бы не этот джип и красивая одежда на нем, она бы с легкостью могла принять его за дальнобойщика или другого обычного проезжего. А вот второй, который до этого момента сам разглядывал ее, вызвал куда больший интерес. У него было по‑мужски красивое лицо, коротко остриженные темные волосы, и еще Даше очень понравилась его фигура. Та отличалась от большинства других, которые девушке приходилось видеть в этом заведении. Ровная спина, широкие плечи, обтянутые темно‑синей тканью строгой рубашки, длинные рукава которой обнимали широкие запястья массивных кистей рук. Обратила внимание и на аккуратно остриженные ногти, ведь зачастую руки мужчин выглядели небрежно и всегда вызывали в ней отвращение.

Эти же руки, несмотря на свои огромные размеры и выступающие толстые вены на тыльной стороне ладони, ей понравились и тоже показались очень красивыми.

Мужчина оторвался от меню, поднял на нее взгляд, и сердце девушки зашлось в груди, а по спине снова побежали колючие мурашки.

Вся его мужская красота тут же потеряла свое очарование, и на смену восхищению вернулся страх. Его тяжелый давящий взгляд пугал девушку не на шутку.

2

Мы возвращались из деловой поездки в Новокузнецк, и до ближайшей заправки навигатор показывал около тридцати километров, когда в омывателе закончилась специальная жидкость. Со вчерашнего дня на улице беспрерывно моросил противный дождь, все лобовое стекло залепила грязь из‑под колес фур. Пришлось сбросить скорость и тормознуть у первой попавшейся придорожной забегаловки, чтобы купить и залить в бачок хотя бы обычной воды.

Константин (моя правая рука, верный друг и помощник) отправился за водой, и я решил составить ему компанию, вышел следом, чтобы размять кости. Несколько часов пути в малоподвижном положении давали о себе знать, мышцы ныли и просили нагрузки.

В заведении было пусто. Костя сразу прошел к бару, а я буквально с порога залип на девочку официантку, что убирала с одного из немногочисленных столов.

Не знаю, что заставило меня обратить на нее внимание. Худенькая очень, среднего роста, ни груди, ни попы. Тусклые русые волосы, собранные в тонкий хвостик на затылке, какие‑то страшные джинсы, футболка не лучше, потрепанный передник неопределенного цвета. Абсолютно ничего особенного, но в то же время что‑то притягивало в ее облике, как магнитом, что‑то непонятное, неуловимое. Ее взгляд, движения или что‑то еще, я все смотрел и никак не мог понять, что именно меня в ней привлекает. Я знал только одно – мне не хотелось отрывать взгляд. Хотелось продолжать рассматривать ее до тех пор, пока не пойму, что же так меня зацепило.

– Добрый день, любезная. – Константин тем временем занимался тем, для чего мы сюда и пришли. – Продай мне бутылку воды, желательно пятилитровую. Есть такие?

– Конечно, конечно, – отозвался из‑за спины не очень приятный женский голос.

Я все еще не мог оторвать взгляд от официантки, которая вдруг резко обернулась и посмотрела прямо на меня. Наверное, я смутил ее своим пристальным взглядом, потому что девочка тут же вспыхнула, застеснялась и отвернулась обратно к столу. Поймал себя на мысли, что не хочу никуда уходить. Хочу рассмотреть ее поближе. Услышать голос. Узнать имя.

– Костя, давай присядем, выпьем кофе, – подошел и хлопнул друга по плечу.

Вот уже несколько лет он сопровождает меня всюду и зачастую понимает без слов. И сейчас не стал задавать лишних вопросов, хоть наверняка мое внезапное желание должно было его удивить. Обернулся, скользнул внимательным взглядом по помещению и утвердительно кивнул.

– Вы можете пройти в кабинку, сейчас там свободно, – любезно предложила женщина за барной стойкой.

Костя еще раз кивнул, на этот раз уже ей.

– Дашка, проводи мужчин! – крикнула она той самой девушке.

Бедняга даже вздрогнула. Обернулась, молча кивнула, избегая смотреть в нашу сторону.

– Пожалуйста, проходите, – тихо произнесла тонким голоском, от которого у меня внутри словно что‑то перевернулось.

Даша, значит. Красивое имя. Что же она забитая такая? Природная скромность, или зашугал ее тут кто? От последней мысли сделалось не по себе. Решил, что выясню это позже.

Уже и забыл, когда в последний раз женщина вызывала во мне подобные эмоции. Да и какая уж тут женщина – девочка, которую я знаю‑то всего несколько минут. А уже хочется ее защищать даже от призрачной угрозы.

Усмехнулся про себя. Должно быть, сказывается длительное воздержание. Последние несколько недель у меня был настолько плотный график, что о подобных развлечениях даже просто подумать было некогда, не говоря уже о чем‑то большем.

Даша проводила нас в небольшую комнату, смежную с общим залом кафе. Внутри стоял полумрак, единственный, но довольно большой стол, укрывала скатерть. У стены за ним убогий диванчик, и несколько мягких стульев с противоположной стороны. Костя осматривался вокруг критичным взглядом. Да, давненько мы с ним в таких местах не бывали.

Даша любезно предложила плечики, мы сняли верхнюю одежду и убрали в шкаф. Сели за стол, девушка тут же подала меню, все так же избегая смотреть мне в глаза.

А мне так хотелось поймать ее взгляд, лучше рассмотреть лицо с тонкими нежными чертами. Но я не спешил. Пусть привыкнет немного, может, станет меньше стесняться.

Не спеша изучил скудное меню, из которого заказывать что‑либо не возникало никакого желания. Поднял взгляд на Дашу и с раздражением заметил, что она опять стушевалась. Мне не нравилась ее реакция на меня. Или, может, дело не во мне, и она на всех мужчин так реагирует? Но как же она тогда работает в таком заведении.

– Мне черный кофе без сахара, – негромко произнес, пристально изучая ее смущенное лицо. – И еще я бы поел. Что порекомендуешь, Даша? Что у вас тут лучше всего готовят?

– Закажите мясо на углях, – без промедления ответила девушка. – Его все хвалят.

Надо отдать ей должное, несмотря на сильное смущение, говорила она уверенно, не мямлила и не заикалась.

– А тебе самой оно нравится? – по старой привычке поинтересовался я.

– Сама я его ни разу не пробовала, к сожалению.

– Что же ты, Даша, рекомендуешь то, чего сама не ела? – задал провокационный вопрос. Думал, растеряется, но девушка снова меня удивила.

– Это единственное блюдо, которое все посетители всегда доедают до последнего кусочка. И ничего не оставляют на тарелке, – глядя в пол, ответила она.

– Что ж, убедила. Я, пожалуй, попробую, – слабо усмехнулся и перевел взгляд на Костю. – А ты как?

– Я тоже попробую, – поддержал друг.

– Тогда нам три порции, – снова посмотрел на Дашу, глаза которой удивленно округлились.

– Три? – переспросила она.

– Да, три. И к мясу овощи, зелень, соус, хлеб, что там еще… В общем, все, что посчитаешь нужным.

– Хорошо, – кивнула девушка, делая пометки в блокноте, который достала из своего передника. – А вы что будете пить? – закончив с записями, обратилась она к Косте.

– Воду без газа, – ответил он, с пристальным вниманием изучая девушку.

Кажется, друг, наконец, понял, в чем причина нашей с ним незапланированной трапезы с утра пораньше.

3

Приняв заказ, Даша покинула комнату, оставив нас с Костей вдвоем. Друг не задал мне ни единого вопроса, но другого я от него и не ожидал. Даже если мои действия могли вызвать у него сомнения, он никогда не позволял себе высказывать их вслух, проявляя недоверие, и я очень ценил в нем эту черту.

– Мы должны быть в городе не позже, чем через два часа, – только напомнил он.

– Успеем.

Спустя пятнадцать минут девушка принесла кофе, воду и приборы. Следом на столе появились овощная нарезка, соусница, хлебная корзина и чай. Который я не заказывал, но когда попробовал кофе, который пить оказалось совершенно невозможно, за чай остался благодарен.

В последнюю очередь девушка внесла в комнату огромный разнос с тремя большими тарелками, щедро наполненными жареным мясным ассорти. Не без усилий подавил в себе желание встать и отобрать у нее эту тяжесть из рук – было ощущение, что она вот‑вот завалится вместе с этим разносом, так и не донеся его до стола. Но девочка справилась.

Расставив перед нами блюда, она собралась уходить. Все так же пряча взгляд в пол, пожелала приятного аппетита, но зашагать к выходу не успела, я остановил ее.

– Третья порция для тебя, Даша. Присядь, поешь с нами.

Девушка подняла глаза и посмотрела на меня в полной растерянности.

– Но это не очень удобно… Я ведь должна работать. – Девичьи щеки залил нежный румянец, отчего смотреть на ее лицо стало еще приятнее.

– Да брось. Кроме нас в кафе сейчас ведь нет других посетителей? Сядь, поешь. Не обижай меня отказом.

– Хорошо, – робко кивнула девушка после секундного замешательства. – Только приборы принесу.

Она вновь покинула комнату, но спустя минуту вернулась, сжимая в руках приборы, и села за стол на максимально возможном расстоянии от нас.

Мы все в полной тишине приступили к пище, и мясо действительно оказалось вполне достойным на вкус.

Судя по тому, с каким аппетитом уплетал его Константин, он тоже оценил.

Я бы, наверное, как и он, смел все до последней крошки, особенно если учесть, что поужинать вчера нам так и не удалось, но в эту минуту мне было не до еды. Я смотрел на то, как эта застенчивая девочка аккуратно держит вилку и нож в своих изящных маленьких ручках, как осторожно отрезает небольшие кусочки мяса. Как приоткрывает тонкие губки, отправляя очередную порцию себе в рот, и смыкает их на вилке. Как медленно пережевывает и едва заметно прикрывает глаза от наслаждения. Это зрелище настолько завораживало, что я буквально забыл о том, что и сам должен есть.

– Тебе нравится здесь работать, Даша? – спросил, едва ее тарелка опустела наполовину, потому что нам с Костей уже пора было ехать, а мне хотелось еще немного послушать ее нежный голос.

– Да, очень нравится, – ответила девушка, подняв на меня робкий взгляд.

– Никто не обижает?

– Нет, что вы. Тут все ко мне очень добры. А почему вы спрашиваете?

– Ты выглядишь зажатой. Вот и думаю, это мы тебя так напугали, или причина в другом?

– Я сама по себе такая, – смущенно призналась она. – Не обращайте внимания.

– Если дело в нас, то бояться не стоит. Мы тебя не обидим, – игнорируя признание, заверил ее.

– Я и не думала об этом… То есть, вы не похожи на тех, кто стал бы… – Еще больше смутилась она.

Тарелка друга уже давно опустела, а я так и не доел свою порцию, отставив ее в сторону.

– Нам пора ехать, Даша. Не спеши, доешь спокойно, мы оплатим счет на баре, – поднялся из‑за стола, моему примеру тут же последовал Константин. – Спасибо, что составила компанию.

– Вам не понравилось? – расстроено произнесла она, глядя на мою почти нетронутую тарелку.

– Понравилось…

Обошел вокруг стола, подошел к ней сзади и прикоснулся к плечу. Девушка вздрогнула и замерла, но руку мою не сбросила и не отшатнулась. Понимал, что этим снова пугаю девочку, но ничего не смог поделать со своим эгоистичным желанием потрогать ее.

Провел ладонью по хрупкой спине сверху вниз до поясницы, сквозь тонкую ткань футболки почувствовав каждую острую косточку ее позвоночника, погладил большим пальцем тонкую линию застежки бюстгальтера. Ощутил весь ее трепет.

Наклонился к уху, вдохнув чистый девичий запах без примесей какого‑либо парфюма, и, понизив голос, негромко добавил:

– Очень понравилось.

Лишь после этого с неохотой оторвал руку от ее спины и вышел вслед за Костей, который уже ждал меня у двери, забрав наши вещи из шкафа.

4

Прошла неделя с тех пор как два необычных гостя посетили заведение, в котором работала Даша, а она все никак не могла отойти после этого события.

Стоило лишь вспомнить, каким взглядом смотрел на нее тот взрослый красивый мужчина, как сердце неизбежно заходилось в груди, а щеки начинали гореть. О том, что он сделал перед самым уходом, и вовсе думать было невыносимо.

Хоть, собственно, ничего страшного гость и не сделал – всего лишь провел рукой по ее спине. Это, наверное, можно расценить как покровительственный жест с его стороны. Просто она, Даша, выглядит слишком уж убогой. До такой степени, что своим жалким видом заставила этого человека обеспокоиться за ее, Дашину судьбу. Не зря ведь он спросил, нравится ли ей работать в этом кафе и не обижает ли ее здесь кто?

На мгновение девушке даже показалось, что она может рассказать ему все… Но Даша тут же отругала себя за подобные мысли.

Мужчина всего‑навсего пожалел ее и решил сделать хорошее дело – накормить да добрым словом ободрить, а она уже напридумывала себе всякого…

Подумаешь, провел рукой по спине. Что в этом такого? Вот, например, Зоя Степановна, добрая и хорошая женщина, что работает поваром в их кафе, иногда точно так же может ласково погладить Дашу или даже потрепать ей волосы.

Сейчас девушка, конечно, уже понимала, что ничего плохого он не хотел, но тогда, в тот момент, когда это происходило, она очень испугалась. И не просто испугалась – ее буквально сковало страхом. До такой степени, что пошевелиться не могла и даже вздохнуть.

Больше всего неловко было именно из‑за этого – из‑за своей реакции. Потом, в тот день, она очень долго злилась на себя за это. Совершенно очевидно, что никаких дурных намерений у мужчины не было, но услужливое воображение нарисовало в голове девушки самые ужасные картины развития событий.

А еще Даша сама себе не могла объяснить, почему, несмотря на все переживания, ей так сильно хотелось увидеть этого человека вновь. Наверное, обидно было от того, что из‑за своей дурацкой скромности она не успела его как следует рассмотреть. Вот бы еще один разочек взглянуть на него, хотя бы издалека… Но чудес, конечно, не бывает, и Даша понимала, что вряд ли он снова сюда когда‑нибудь приедет.

Как же она заблуждалась.

* * *

– Дашка! – гаркнул сзади звучный голос Нины Михайловны. – Чего застыла? Забирай, говорю, горячее!

Девушка встрепенулась и побежала на кухню. Ее смена на сегодня подходила к концу, время перевалило за полночь, и последний запоздалый посетитель ожидал свой заказ.

Даше не терпелось скорее обслужить его, чтобы отправиться на кухню и заняться мытьем посуды, что тоже входило в ее обязанности. Чем быстрее закончит с посудой, тем быстрее сможет лечь спать. Уборку зала Нина Михайловна разрешала делать с утра пораньше, перед открытием, потому что понимала, что девушка устает.

И Даша была благодарна ей за понимание, ведь она действительно уставала не на шутку. Первое время было особенно тяжело, даже не столько из‑за физической нагрузки (к работе ей не привыкать), сколько из‑за однообразия череды пролетающих друг за дружкой дней. Но девушка старалась не думать об этом. Главное, что она была в тепле и безопасности. Даша каждый раз напоминала себе об этом, как только в голову начинали заползать упаднические мысли.

Разумеется, она понимала, что это не будет длиться вечно. В конце концов, ей нужно думать о матери, которая не молодеет и однажды просто уже не сможет работать. Даше предстояло найти способ выучиться, устроиться на хорошо оплачиваемую работу, чтобы содержать не только саму себя, но и помогать маме. Но пока еще она даже не представляла, как сможет это осуществить, из‑за чего сильно переживала.

– Нина Михална, я займусь посудой, вы позовите меня, если ему еще что‑то понадобится, – вполголоса обратилась девушка к хозяйке, когда ужин запоздалого посетителя был доставлен по назначению.

– Занимайся, – недовольно пробурчала женщина. – Я сама, если что, его обслужу.

– Спасибо! – Даша тепло улыбнулась ей.

В те редкие моменты, когда хозяйка проявляла снисхождение, девушка испытывала особенно сильную благодарность по отношению к ней и с большим трудом подавляла желание подойти и обнять эту женщину. Внешне Нина Михайловна сильно напоминала ее собственную мать, которой девушке сейчас так не хватало.

Даша звонила ей раз в неделю, но этого было катастрофически мало. А чаще звонить не могла – мама задавала слишком много вопросов, на которые отвечать честно никак нельзя, а лгать родному человеку Даше невыносимо.

Засучив рукава, девушка натянула на руки огромные резиновые перчатки и окинула критичным взглядом квадратную промышленную мойку, полную грязной посуды. Но приступить к работе она не успела – в кухню влетела раскрасневшаяся Нина Михайловна.

– Дашка, бросай! – с порога крикнула она и, нетерпеливо махнув рукой, поманила девушку к себе. – Иди сюда! Те двое важных мужчин снова приехали. Хотят, чтобы ты их обслуживала.

Даша сразу поняла, о каких мужчинах идет речь, и ее буквально бросило в жар.

– Но… Но… Ведь поздно уже? Мы закрываемся… – попыталась возразить она, но хозяйку ее слова только разозлили.

– Ты совсем сдурела? – строго посмотрела она на девушку. – Для этих людей мы будем работать хоть всю ночь! Такими щедрыми посетителями не разбрасываются!

– Не пойду, – завертела головой Даша с невесть откуда взявшимся упрямством. – Мне еще целую гору посуды мыть, и вообще…

Девушка и сама не знала, чего вдруг так испугалась. Еще час назад ведь думала о том, как было бы здорово еще разок посмотреть на этого мужчину, а сейчас, когда он приехал, готова была лучше сквозь землю провалиться, чем снова встретиться с ним взглядом.

– Да что ты за дурная девчонка! – окончательно разозлилась Нина Михайловна. – Они ж тебя накормили в прошлый раз, чаевые такие оставили! Тебе разве плохо было?

– Про чаевые я ничего не знала… – попыталась возразить девушка, но хозяйка грубо оборвала ее.

– Я и без того тебя кормлю, за комнату ни копейки не беру, живешь тут, как у Христа за пазухой! Тебе этого мало? Думаешь, других желающих на твое место нет?

Первый раз Нина Михайловна так грубо разговаривала с Дашей, и девушка от неожиданности совершенно растерялась. Благо в этот момент из подсобки выглянула Зоя Степановна, которая, по всей видимости, слышала весь их разговор.

– Даш, они тебя обидели, может, чем? – ласково спросила она, игнорируя гневный взгляд Нины Михайловны в свою сторону. – Почему ты не хочешь идти?

– Нет, – завертела головой девушка, растеряв всю уверенность после угрозы хозяйки. – Не обижали они меня.

– Тогда что тебе мешает их обслужить? Нельзя таких гостей не уважать, Даш. А с посудой я тебе помогу сегодня, сейчас только с заготовками на завтра закончу…

– Спасибо, Зой Степанна, – опустив взгляд в пол, ответила девушка. Кажется, она и правда ведет себя довольно глупо. Да и как минимум некрасиво так поступать после того, как эти люди угостили ее блюдом, которое без них она, может, никогда бы в жизни так и не попробовала. – Мне действительно ничего не мешает. Я тогда пойду к ним…

– Бегом, – процедила Нина Михайловна, испепеляя девушку гневным взглядом.

5

Эта неделя выдалась не менее напряженной, чем несколько предыдущих, но наши труды, наконец, принесли свои плоды. Два крупных контракта на поставку сырья для лидирующих производств на западном рынке были успешно подписаны, но расслабляться пока рано. Теперь начиналось самое сложное. Первые поставки должны пройти без сучка без задоринки и обязательно в срок, а иначе вся работа насмарку.

Однозначно, заниматься ресторанным бизнесом было куда проще, но я никогда не боялся трудностей. Наоборот, они стимулируют меня, заставляют идти вперед и держать себя в тонусе.

С самого юного возраста мне в голову прочно врезалась мысль: как только перестаешь развиваться – ты деградируешь, и с тех пор я неукоснительно следую девизу: никогда не останавливайся на достигнутом. Добившись одной цели, ставлю себе другую, и так будет всегда, пока я жив.

И пусть моя жизнь похожа на бесконечную гонку, в которой нет места слабостям, я сам выбрал этот путь.

Однако иногда, очень редко, все же можно позволить себе слабость. Если не поощрять себя за труд, желание работать рано или поздно пропадает.

Вот и сегодня, оказавшись на той же трассе, проезжая мимо того же придорожного кафе, где неделю назад я встретил робкую, но до одури сексуальную девочку Дашу, я не смог отказать себе в невинном желании увидеть ее вновь.

Константин не стал возражать против незапланированной остановки и бонуса в виде порции довольно неплохо приготовленного мяса на углях. Лишних вопросов снова не задал, за что я остался ему благодарен.

Друг припарковал машину на пустом участке перед знакомым обветшалым строением, и мы отправились внутрь.

В заведении снова было пусто. Неудивительно, час уже поздний, и наверняка это кафе не работает круглосуточно.

Только какой‑то мужик сидел за столиком в углу, да за баром возилась уже знакомая женщина с недовольным видом. Однако стоило ей заметить наше с Костей присутствие, ее лицо мгновенно преобразилось.

– Добрый вечер! – расплылась она в дружелюбной улыбке. – Поужинать заехали?

– Добрый вечер. – Я подошел вплотную к бару, проигнорировав ее вопрос. – Даша сегодня работает?

– Работает, – активно закивала женщина. – Я сейчас ее позову. Вы пока проходите, присаживайтесь… Кабинка свободна!

Мы прошли в уже знакомую унылую комнатку, которая за прошедшую неделю ничуть не преобразилась. Сняли верхнюю одежду, убрали в шкаф и уселись за стол. Надо отдать должное, несмотря на скудный интерьер, в помещении было чисто. Еще в прошлый раз я заметил, что скатерть на идеально сервированном столе явно свежевыстиранная и выглаженная, посуда, хоть и дешевая, но без единого пятна и даже развода. Думал, может, повезло попасть сюда после генеральной уборки, но нет. Сегодня все в точности так же, как и тогда. Невооруженным глазом видно – персонал выполняет свою работу на совесть. Значит, и за качество еды можно не опасаться.

Даша появилась спустя несколько минут. Бледная, белее, чем эта самая скатерть. Словно ее под дулом пистолета заставили сюда прийти. В тех же убогих джинсах, футболке и переднике. Но милая такая. Одеть бы ее в нормальные вещи – куколка бы получилась.

– Здравствуй, Даша, – первым поздоровался с ней.

– Здравствуйте, – робко ответила официантка.

Костя ограничился скупым кивком.

– У тебя все в порядке? – участливо поинтересовался. – Выглядишь напуганной.

– Все в порядке, – попыталась улыбнуться девушка. – Извините, я просто не так давно здесь работаю, никак не научусь держать лицо.

Я бы принял ее фразу за колкость, но слишком уж волновалась девочка, да и вообще, непохоже было, чтобы она осмелилась на подобное в мою сторону.

– Тебя пугают незнакомые люди?

– Нет, что вы, – улыбнулась она уже более искренне. – Просто волнуюсь немного, вот и все.

Ее улыбка понравилась мне. От нее в этой мрачной комнатке даже будто стало светлее.

– А нам в прошлый раз так понравилось мясо на углях, что просто не смогли проехать мимо и не зайти, – позволил себе улыбнуться ей в ответ. – Давай повторим. Составишь компанию?

Кажется, девушка от моих слов побледнела еще сильнее.

– Но я не голодна, – неуверенно произнесла она. – И это неудобно…

– Отказ не принимается, Даша.

Девушка растерянно захлопала глазами.

– Я ведь не прошу тебя съедать всю тарелку целиком, – снисходительно добавил я. – Захочешь – поешь, нет – просто посиди с нами, выпей кофе или коктейль. Не бойся, мы тебя не обидим.

– Я не боюсь, – качнула головой Даша.

– Вот и славно, – снова улыбнулся ей.

* * *

Как и в прошлый раз, девушка самостоятельно накрыла на стол и, когда все было готово, без лишних напоминаний присоединилась к нам, усевшись на свое прежнее место. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к ужину. Я снова с жадностью смотрел, как она ест, чувствуя себя при этом каким‑то больным маньяком.

Не знаю, чем так зацепила меня эта девочка, но я реально не мог оторвать от нее взгляд.

Она словно олицетворяла собой все мои представления о настоящей женственности. Такая чистая, хрупкая, нежная. Как цветок.

Костя вновь опередил нас, опустошив свою тарелку за каких‑то пятнадцать минут.

– Спасибо, Даша, было вкусно, – поблагодарил он девушку, вытирая губы салфеткой, и добавил, уже обращаясь ко мне: – Я буду снаружи.

Кивнул другу, после чего тот поднялся, забрал свою куртку из шкафа и вышел за дверь.

Мы с Дашей остались наедине. Руки девушки так и замерли с занесенными над блюдом вилкой и ножом. Я склонил голову набок и с алчным любопытством наблюдал за ее реакцией. Спустя мгновение она все же смогла справиться со смущением и принялась усердно разрезать очередной кусок мяса в тарелке.

Я не беспокоил ее до тех пор, пока она не доела свою порцию целиком и не отложила приборы в сторону. А еще говорила не голодная.

Даша едва заметно провела языком по губам и промокнула их салфеткой, а у меня во рту резко пересохло от того, как захотелось попробовать эти губы на вкус. Воображение услужливо нарисовало соответствующую картину, и стояк не заставил себя долго ждать. Охренеть. От одной мысли о поцелуе. Со мной даже в подростковые годы такого прежде не случалось.

Девочка подняла на меня несмелый взгляд и негромко произнесла, окончательно добив меня нежным тембром своего голоса:

– Спасибо вам большое за ужин.

Внезапно возникло желание отбросить в сторону стол, разделяющий нас, и придвинуть стул, на котором она сидит, к себе на максимально близкое расстояние. Но разумеется, я не стал этого делать. Вместо этого поднялся со своего места и подошел к ней. Благо полы удлиненного пиджака скрывали степень моей симпатии к этой девушке.

Подошел к ней вплотную, неотрывно глядя в широко распахнутые глаза. Она тут же подскочила со стула, развернулась ко мне лицом и оказалась зажатой в капкане между мной и столешницей.

Как же меня кроет от этой девчонки. Я и забыл, когда в последний раз женщина вызывала во мне подобные эмоции. Думал, уже не способен на них, ведь пресытился давно, и секс стал не более чем физической потребностью, как еда или хороший сон. Но сейчас, рядом с ней, все словно перевернулось с ног на голову.

Подхватил выбившуюся тонкую прядку волос, заправил ей за ушко, провел пальцами по щеке, словив непередаваемый кайф от бархатной гладкости ее нежной кожи. Наклонился ближе, хотел поцеловать, но ее реакция просто выбила из колеи. Девочка втянула голову в плечи, вся напряглась и зажмурилась, словно я собирался ее ударить.

– Открой глаза, посмотри на меня, – потребовал слишком резко. Ее чрезмерная робость уже начинала раздражать.

Послушалась. Распахнула веки, но по‑прежнему была вся напряжена.

– Я ведь говорил тебе, что не нужно меня бояться, – сухо напомнил ей, но, видя, как она вся дрожит, тут же смягчился. – Я не обижу тебя, Даша.

Девушка в ответ не произнесла ни слова, лишь ее глаза распахнулись еще шире, и губы слегка приоткрылись.

Одному черту известно, чего мне стоило сдержать себя в эту минуту, и не накрыть ее едва заметно подрагивающие губы своим ртом. Но мне совершенно не улыбалось довести девочку до обморока, а было ощущение, что еще немного, и это точно произойдет. К тому же, я начал примерно догадываться, в чем дело.

– У тебя ведь еще не было мужчины, верно?

– Ч..что? – Девушка непонимающе захлопала глазами.

– Ты девственница?

– Нет. – В полном смущении она опустила глаза в пол, но в следующую секунду снова посмотрела на меня и настороженно уточнила: – А почему вы спрашиваете об этом?

– Хочу понять, почему ты меня так боишься?

Девушка попыталась покинуть тесное пространство между мной и столом, и я не стал препятствовать этому. Оказавшись на свободе, она попятилась назад и остановилась, только когда между нами образовалось довольно приличное расстояние.

– Я не боюсь вас, просто… вы так близко подходите… и прикасаетесь ко мне… Я чувствую себя неловко от этого. Пожалуйста, не нужно больше так делать.

– Я тебе неприятен? – задал резонный вопрос.

– Нет, что вы! Наоборот!.. – горячо запротестовала девушка, но тут же осеклась, вся покраснела и сконфуженно добавила: – Извините. – Развернулась и пулей выскочила из комнаты, оставив меня стоять в полнейшем недоумении.

Наоборот?

Тогда чего сбежала? Что за детский сад?

Подошел к шкафу и забрал оттуда свое пальто, испытывая сильнейшее раздражение от собственной самонадеянности. А чего еще я ожидал от забитой молоденькой девчонки? Что поманю пальцем, и она тут же бросится мне на шею?

Пора бы найти себе женщину и как следует выпустить пар. А то, похоже, переполненные баки способность к логическому мышлению напрочь отбивают.

Злой как черт вышел из комнаты. Девчонки, разумеется, и след простыл. Костя стоял у бара и о чем‑то увлеченно беседовал со светловолосой женщиной в белом поварском костюме.

– Ты рассчитался? – бесцеремонно прервал их диалог.

Друг нахмурился и медленно кивнул.

– Тогда поехали. Поздно уже.

6

Всю дорогу домой перебирал в голове варианты, с кем можно провести ночь, только безрезультатно. Никого не хотелось. В голове без конца возникал навязчивый образ робкой девочки‑официантки, и ни одна из знакомых мне женщин не вызывала даже сотой доли того бешеного желания, что горячими волнами разгоняло кровь по венам, стоило мне подумать о Даше.

Хочу ее и все. Забрать из этой забегаловки, отвезти домой, раздеть ее, сорвать все эти страшные тряпки и трахать до тех пор, пока ее голос не сядет от криков и стонов.

Этот голос… Представил на секунду, как вгоняю в девчонку член до самого основания, как она кричит при этом своим охренительным тембром, и даже в глазах потемнело от кайфа.

Допредставлялся до еще одного мучительного стояка. Хоть бери и дрочи прямо здесь, да боюсь, Костя меня не поймет.

Вот же прижало. Надо бы собраться. Вспомнил в деталях, как она шугнулась, стоило мне приблизиться, как сбежала потом. Но это ни хрена не помогло. Сейчас уже, как ни старался, я не понимал, почему вообще уехал ни с чем. Надо было остановить ее, вернуть обратно, поговорить еще, убедить. Тем более, если она не девственница, и я ей нравлюсь, то вообще не вижу никаких причин тормозить.

Определенно, если до завтра меня не отпустит, вернусь и побеседую с девчонкой еще разок. Нужно просто быть убедительнее. Если только…

В голову пришла догадка, от которой в груди расползлось гадкое чувство, а стояк наконец пошел на убыль. Может, есть у нее кто? Поэтому и шугается меня девочка? А сказать прямо постеснялась?

Да нет. Непохоже. Или мне просто не хочется верить в такую возможность.

В любом случае, завтра вечером я это выясню.

* * *

Утро встретило меня холодным рассветом и очередным мучительным стояком. Я бы не отказался сейчас увидеть на нем те очаровательные губки, которые вчера так и не решился поцеловать.

Твою же мать. Это уже становилось навязчивой идеей и напоминало одержимость какую‑то.

Определенно, я должен позволить себе эту слабость и трахнуть девчонку. А заодно разобраться, что же именно в ней меня так сильно цепляет.

В офисе меня поджидал сюрприз. Эйч‑ар отдел наконец нашел подходящую кандидатуру на должность моего секретаря вместо уволившейся еще в прошлом месяце Марины. Эта молодая женщина была настоящей находкой и существенно завысила планку моих требований к человеку, который мог бы занять ее позицию. Из‑за этих требований, собственно, и вышла такая проволочка. Хоть ничего сверхъестественного я и не просил. Девушка должна быть с соответствующим образованием, иметь достаточный опыт работы, обладать незаурядными умственными способностями и иметь привлекательный внешний вид. Проще говоря, она должна быть умницей и красавицей, но, как оказалось, в наши дни такое сочетание довольно большая редкость.

– Олег Владимирович, соискательница ожидает вас в холле. Пригласить? – заглянула ко мне Жанна, эйч‑ар, сразу после утреннего совещания.

– Да, пусть заходит.

Спустя минуту дверь распахнулась снова, и в помещение вошла высокая фигуристая девушка в строгом костюме, однако вместо блузки под пиджаком было нечто, больше напоминающее нижнее белье, чем деловую одежду, и это сразу оттолкнуло. Секретарь – лицо компании, он встречает гостей, ведет часть переговоров, и подобный вид с откровенным сексуальным намеком просто недопустим. Или, возможно, девушка решила произвести на меня впечатление?

– Здравствуйте, – томно улыбнулась соискательница, и сомнений на этот счет не осталось.

– Добрый день. Присядь, – указал ей на стул напротив своего стола и еще раз пробежал глазами по ее резюме, которое любезно занесла сегодня утром Жанна.

– Значит, Кристина? – вопросительно посмотрел на нее.

– Да. – Девушка грациозно закинула ногу на ногу, заняв выгодную позу, и изобразила довольно милую улыбку.

– Почему ты ушла с предыдущего места работы?

Стандартный вопрос, позволяющий составить первое представление о ценностях человека.

– Меня не устраивал уровень оплаты моего труда.

– Здесь указано, что ты проработала там ровно год.

– Все верно. Мне с самого начала обещали постепенный рост заработной платы, но из месяца в месяц находились различные причины, чтобы этот момент отложить. То налоги нужно платить, то НДС, то не сезон, компания и без того несет убытки… И так до бесконечности.

Что ж, вполне правдоподобно. Только отчего‑то возникло впечатление, будто она не договаривает.

– Хорошо. Почему хочешь работать на меня?

Девушка в ответ плотоядно улыбнулась, чем моментально вызвала во мне отторжение. Не люблю хищниц.

– Ваша компания считается одной из самых перспективных на рынке. Ходят слухи, что зарплаты довольно высокие. И вы создаете очень приятное впечатление. С таким мужчиной хочется работать… – Последние слова девушка произнесла с придыханием, не оставляя сомнений в своих намерениях.

Я не сторонник романов на работе, привык отделять личное от делового, а иначе проблем не избежать. Нет, я не поборник морали и к подобным выводам пришел, неоднократно убедившись на личном опыте в неизбежности провала таких отношений. Конечно, очень удобно трахать свою секретаршу, но рано или поздно она захочет перейти на новый уровень или, как минимум, будет думать, что имеет определенные привилегии, и тогда в любом случае придется ее заменить. А от текучки кадров бизнес никогда не выигрывал.

– Что ж, спасибо, Кристина. Ты можешь идти.

– Что? Вы меня не берете? – Девушка растерянно захлопала глазами. Кажется, она рассчитывала на другой исход собеседования.

– Я мог бы сказать, что мы рассмотрим твою кандидатуру и в случае положительного результата позвоним, но не хочу зря обнадеживать. Ты не подходишь мне, Кристина. Поэтому всего доброго.

– Но почему? – требовательно спросила она. – Что со мной не так?

– Во‑первых, внешний вид. Что у тебя за прозрачный топик под пиджаком?

– Я могу переодеться, – с готовностью выпалила девушка.

– Во‑вторых, твои манеры. Мне нужен секретарь, а не эскортница. Если ты рассчитывала таким образом получить от меня привилегии, то ты ошиблась.

– Дайте мне шанс, прошу вас, – проникновенно произнесла она, наклоняясь вперед так, чтобы я смог оценить все прелести ее пышного бюста. – Я на все готова ради этой работы!

– На все? – с усмешкой вскинул вверх брови.

– На все, – самоотверженно подтвердила девушка.

Осмотрел еще раз ее с ног до головы. Казалось бы, что еще надо? Породистая самка, готовая на все, с блестящим резюме и рекомендациями.

Можно хоть сейчас взять и трахнуть ее прямо на этом столе, уверен, она с радостью подставится. Но, как ни странно, мне этого не хотелось. В голове был совершенно другой образ, и я уже сроднился с мыслью, что сегодня получу себе Дашу.

Зачем перебивать аппетит?

– Извини, Кристина, но ты не в моем вкусе, – холодно улыбнулся ей, думая о своем.

Девушка подскочила с места так, будто ей отвесили пощечину, пулей вылетела из кабинета, и через мгновение я уже забыл о ней. Взял со стола смартфон, набрал номер и поднес трубку к уху:

– Костя, сегодня вечером мы снова едем есть мясо на углях.

7

– Привет, Даша.

Мы с Костей снова сидели в той же комнатке с тусклым освещением, за тем же столом. Перед нами стояла девушка, которая в этот раз уже не выглядела бледной. На ее щеках пылал румянец, взгляд неестественно горел, губы были сжаты в тонкую линию.

– Добрый вечер, – негромко произнесла она в ответ.

– У нас все как обычно, – склонив голову на бок, разглядывал ее, пытаясь угадать настроение. – Ужин на троих. Мясо на углях, или, может, ты хочешь сегодня попробовать что‑то другое?

– Я не буду с вами есть! – выпалила девушка, с вызовом глядя мне прямо в глаза, и ее милые щечки при этом стали еще розовее.

Вот так номер. Мы, оказывается, и огрызаться умеем.

– Будешь, – требовательно ответил ей, не разрывая зрительного контакта.

Даша начала растерянно хлопать глазами, она явно была возмущена, но не знала, что сказать, и я едва сдержал улыбку, настолько это умилительное зрелище. Спустя еще пару мгновений она развернулась и вышла из комнаты, так и не найдясь, что мне ответить.

Вскоре стол перед нами снова был накрыт, и Даша, выполнив свою работу, присела на привычное место.

– Всем приятного аппетита, – с едва заметной усмешкой произнес Костя, происходящее явно его забавляло.

Его аппетит, как обычно, зверский, друг с удовольствием умял все, что перед ним поставили, а мы с Дашей к еде не прикоснулись. Я смотрел на нее, она – в тарелку.

Видел, как подрагивают ее ресницы, как рвано поднимается и опускается грудная клетка. Волнуется, маленькая. Догадывается, что я приехал не просто так.

Приехал с твердым намерением ее забрать, но теперь уже засомневался в принятом решении. Смотрел на нее и думал, а имею ли я право так поступать? Наиграюсь с ней, а что дальше? Жениться ведь я не собираюсь. Ну, допустим, найду ей работу и жилье, а потом? Просто избавлюсь, как от старого ненужного хлама?

Рационалист внутри меня подсказывал, что девочка в любом случае выиграет от нашей связи. Я позабочусь о ней, устрою ее жизнь. Все лучше, чем горбатиться за копейки в этой забегаловке. Только отчего не покидало ощущение, будто я поступаю с ней по‑скотски? Одно дело, когда женщина сама приходит ко мне, в полной мере осознавая, чего ожидать, и совсем другое, когда я навязываю такое развитие событий. А ведь если я не надавлю на Дашу как следует, она со мной не пойдет. Слишком робкая, слишком пугливая.

– Ешь, Даша.

Девушка снова вспыхнула, но не пошевелила и пальцем.

– Ешь, – с нажимом повторил. Хотел еще раз посмотреть, как ее губы будут смыкаться на вилке. Раньше никогда не замечал за собой подобного фетиша. Похоже, я точно скоро превращусь в ненормального маньяка.

Не поднимая глаз, Даша послушно взяла вилку и нож, отрезала и отправила в рот небольшую порцию мяса. Начала пережевывать, а я испытал при этом не поддающиеся здравому смыслу эмоции.

Вскоре под моим пристальным взглядом она съела все, до последнего кусочка. И я вдруг осознал, что, несмотря на изначальный протест, на самом деле девушка была голодна.

– Даша, будь добра, принеси мне кофе, – неожиданно нарушил тишину Константин.

– Да, конечно. – Девушка будто только и ждала этой фразы, чтобы подорваться с места и скорее сбежать от моего навязчивого внимания.

Она покинула комнату, а я вопросительно посмотрел на друга. Он не пьет кофе. Совсем.

Костя поднялся со своего места, прошел к шкафу, достал из внутреннего кармана своего пальто свернутую в трубочку тонкую папку.

– Я понимаю, что лезу не в свое дело, но… В общем, вот. – Подошел ко мне и бросил папку на стол.

Открыл, пролистал. На первой странице фото официантки и краткое досье. Как и всегда, Костя понимает без слов, что мне нужно.

– Если тебе так понравилась эта девочка, почему бы не забрать ее себе? – испытующе глянул на меня.

– Я и сам не знаю, Кость. Ты видел, как она на меня смотрит? Пугливая такая, словно вот‑вот в обморок грохнется.

– Ты почитай, Олег. – Кивнул на папку. – Она живет в этой забегаловке и работает за еду. Твое внимание – несказанная удача для этой девчонки.

Работает за еду? Нет, я, конечно, предполагал, что жизнь у девочки не сахар, но чтобы до такой степени…

Только вот я не альтруист, и жизнь ей наладить не от широты душевной задумал. Взамен я возьму столько, что мало не покажется. И я все еще не уверен, что ей это нужно.

– Ты ведь знаешь меня. Я с женщинами не церемонюсь. А она почти как ребенок.

– Ей двадцать, Олег. Не так уж и мало. Всего на пятнадцать лет тебя младше.

Еще раз пробежался глазами по досье. Родилась и выросла в небольшой деревне, закончила местную школу, поступила в Кемеровский государственный университет на педагогическое отделение. Не доучилась – два года назад бросила и вернулась обратно в свою деревню. В это же время, два года назад, умер ее отец от сердечной недостаточности – скорее всего, эти два события связаны между собой. Полгода назад снова покинула деревню и, судя по всему, сразу устроилась на работу в это самое придорожное кафе.

Мать работает на местной птицефабрике. Братьев и сестер нет. В графе «Личные отношения, связи» – нет данных. Впрочем, ничего удивительного для двадцати лет. Черт, как же это мало…

С раздражением отбросил от себя папку и тяжело вздохнул.

– Не знаю, Кость…

– Я тебя не узнаю, Олег. Как‑то несерьезно себя ведешь. Ездишь сюда без конца, как влюбленный подросток, ничего не предпринимаешь…

Поднял усталый взгляд на друга. Он прав. Веду себя несерьезно. Наверное, впервые в жизни мне так сложно принять решение.

С одной стороны, брать на себя ответственность за людей мне не привыкать. В данный момент на меня работает около двух сотен человек, и я с уверенностью могу заявить, что все они могут не беспокоиться о своем завтрашнем дне. Однако тут совершенно другое. Меня волнуют чувства маленькой пугливой девочки. Я ведь не работу ей предлагаю, а отношения. И отношения неравные.

Но с другой стороны, что будет с ней, если я откажусь от своей идеи и оставлю ее здесь? Сколько еще она будет вкалывать, света белого не видя, за жилье и еду? Пока какой‑нибудь хрен, почище меня, не положит глаз и не заберет ее себе? Вряд ли в таком месте она встретит принца.

От мыслей, что девочка может достаться кому‑то другому, взыграл собственнический инстинкт. Ну уж нет, я первый ее нашел.

Нет, я не готов отказаться от нее, по крайней мере, сейчас. Ну а что будет потом – поживем, увидим. Надо решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, я в любом случае о ней позабочусь.

Решено. Если выбросить девчонку из головы не выходит, значит, сделаю ее своей.

Даша вернулась с чашкой дымящего кофе и аккуратно поставила ее на стол перед Константином. Я поднялся со своего места и снова сделал то, чего она просила не делать. Подошел к ней близко, поймал за руку, потянул на себя. Даша вздрогнула, попыталась отпрянуть, но я не позволил. Вместо этого притянул к себе еще ближе, положил руку на тонкую талию, чувствуя, как девушка вся снова дрожит.

Посмотрел в ее испуганные глаза, впервые заметив, какие они зеленые, и задал прямой вопрос. Без лишних реверансов.

– Я нравлюсь тебе, Даша? Как мужчина?

Она снова покраснела и ужасно смутилась, не зная, куда спрятать взгляд.

– Почему вы спрашиваете об этом? – произнесла, едва дыша, когда поняла, что ответа избежать не удастся.

– Потому что ты очень нравишься мне, Даша. И я хочу забрать тебя отсюда. Поедешь со мной?

8

– Поедешь со мной?

Наши глаза были так близко, что я увидел, как расширяются ее зрачки при этом вопросе, она несколько раз хлопнула ресницами, а потом отрицательно замотала головой.

– Боюсь, что отказ снова не принимается, маленькая, – коснулся ладонью ее щеки, и она в очередной раз сильно вздрогнула.

– Нет, не надо, – закрутила головой, попыталась оттолкнуть меня, но я держал ее крепко. – Прошу вас, не надо!

Поймал ее за подбородок и пристально посмотрел в глаза.

– Тебе нечего бояться. Я буду заботиться о тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Нет, – испуганно прошептала девушка.

– Почему? – терпеливо спросил, не выпуская из рук ее подбородок.

Она промолчала, все так же хлопая глазами.

– Назови мне причину, – потребовал с нажимом. – Почему нет?

Даша продолжала испуганно молчать, не произнося в ответ ни слова.

Наверняка, испугалась. Еще бы – она видела меня третий раз в жизни. Понятия не имела, кто я такой, что мне от нее нужно. Я бы и сам на ее месте испугался. Мало ли больных извращенцев вокруг, а я, к тому же, еще и вел себя с ней, как настоящий маньяк. Но ничего не мог с собой поделать, эта девочка будила во мне самые низменные инстинкты.

Выпустил ее подбородок, взял в руку тонкую ладонь, наклонился и провел по ней носом. Втянул воздух у самого запястья, а она вся дрожала и не смела пошевелиться.

– Подумай хорошо, какое будущее тебя ждет здесь, – снова посмотрел ей в глаза, провел большим пальцем по ее губам, тронул шею и охренел от реакции своего тела на один только запах и близость этой девочки. Она смотрела на меня и, кажется, даже не дышала. – Даша, не нужно меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Пожалуйста, не надо… – В ее глазах плескался ужас, а меня ее пугливость уже начала порядком раздражать.

Что бы сейчас я ей ни сказал, она не станет доверять мне больше. Очевидно, что выход один – доказать на деле.

– Костя, – кивнул на нее другу, он поднялся с места и подошел к нам. – Помоги девушке собрать вещи и проводи в машину. Мне нужно уладить вопрос с ее работодателем.

– Нет! – звонко вскрикнула девчонка, но я уже не обратил на это внимания. Раз решил увезти, значит увезу. А с ее страхами будем разбираться позже.

* * *

Выяснилось, что та неприятная женщина за барной стойкой и есть хозяйка заведения. В зале на этот раз за столиками сидел народ, и она увела меня в какую‑то каморку, чтобы мы могли поговорить без посторонних ушей. Без долгих прелюдий я назвал ей сумму и сообщил, что ее официантка уезжает со мной, а сама она должна позаботиться о том, чтобы из ее людей никто не навел кипиш по этому поводу. В ответ я ожидал услышать что угодно, но только не получить широкую улыбку и заверения в том, что я могу об этом не тревожиться.

Черт, а ведь она понятия не имела, с какой целью я забираю Дашу. А если бы на моем месте был кто‑то другой? Еще раз убедился в правильности своего решения. И пусть девчонка пока дрожала от страха в моем присутствии, со мной ей однозначно будет лучше, чем здесь.

Когда я вернулся к своей машине, Даша уже сидела внутри, сзади, а Костя за рулем. Чтобы лишний раз не распускать руки и не пугать ее еще больше, устроился вперед, на пассажирское. Обернулся, посмотрел на нее долгим взглядом. Глаза девушки были опущены, сама тише воды ниже травы. Рядом небольшая мешковатая сумка.

Снова испытал раздражение от ее забитого вида, пришлось еще раз напомнить себе, что так для нее будет лучше. Пытался обмануться этим убеждением, чтобы не чувствовать себя уродом, который склоняет молоденькую девушку к близости из одной только своей похоти. Но понимаю, что если бы не это, то мне, скорее всего, было бы глубоко наплевать на ее дальнейшую судьбу. И от осознания этого факта на душе стало довольно мерзко.

– Ты в порядке? – спросил ее, готовый уже откатить все назад.

– Куда вы хотите меня увезти? – Девушка подняла на меня затравленный взгляд.

– В свой дом.

– Что со мной будет там?

– Ничего плохого, Даша. Я тебе обещаю.

Она кивнула и снова обреченно опустила взгляд.

– Готова ехать?

Девушка снова подняла глаза, и я с удовлетворением увидел в них намек на дерзость или даже вызов.

– Не готова, но разве это что‑то меняет? Вы, кажется, уже все решили за меня.

– Ты права, это ничего не меняет.

– Скажите хоть, как вас зовут? – Она продолжала смотреть с вызовом и уже не казалась такой испуганной.

Муки совести окончательно оставили меня, и с губ сорвался смешок. Когда я в последний раз ухаживал за девушкой? В студенческие годы, кажется. Ладно, допустим, мой грубый подкат к этой милой девочке сложно было назвать ухаживаниями, но ведь представиться‑то хотя бы мог. Нетрудно представить, что сейчас творилось у нее в голове.

– Меня зовут Олег. Туманов Олег Владимирович. Можешь погуглить это имя. Убедишься, что я не преступник, не сутенер и донорскими органами на черном рынке не торгую.

– Я и не думала, что вы преступник, – тихо произнесла девушка. – Точнее, надеялась на это… И мне все равно не на чем погуглить. У меня простой кнопочный телефон.

Протянул ей свой, предварительно разблокировав его пальцем. Хотел показать, что доверяю ей, и она может доверять мне.

– Куплю тебе нормальный позже.

– Спасибо, не нужно. Мне достаточно моего.

Почему‑то другого ответа я от нее и не ожидал.

9

Даша вернула мой телефон спустя тридцать минут. Я глянул историю в браузере, она действительно гуглила мое имя. Просматривала страницы интернет‑изданий с заметками обо мне и моем бизнесе, фотографии.

Не стал больше ни о чем ее спрашивать, позволил подумать, переварить информацию. Доехали мы в тишине.

Костя подвез нас к крыльцу, где уже встречал Павел, начальник охраны дома.

Я открыл заднюю дверь, взял Дашину сумку и вручил Паше. А потом подал ей руку. Даша медлила всего несколько секунд, прежде чем несмело, словно опасаясь обжечься, вложила в нее свою узкую ладонь.

Я помог ей выйти из машины.

– У вас гостья, Олег Владимирович? – осторожно поинтересовался Павел.

Я бы отчитал его за бестактность, но при Даше не стал. Да и потом, его удивление можно было понять. Женщины в этом доме не появлялись уже давно.

– Да. Мы прогуляемся немного по территории. – Я окинул скептическим взглядом дохленькую курточку Даши. – Ты не замерзнешь?

Девушка отрицательно мотнула головой.

– Передать Надежде, чтобы накрывала ужин? – уточнил Павел.

– Нет, Паша, мы уже поужинали. Ничего не нужно.

Все еще не выпуская хрупкую ладонь из своей руки, я повел Дашу по аллее, огибающей дом, откуда открывался роскошный вид на небольшое озеро. На его противоположном берегу росли высокие ели, создавая почти сказочный пейзаж. Особенно в темное время суток, когда вся эта картина подсвечивалась вечерней иллюминацией города, что был виден как на ладони справа от нас.

– Это ваш дом? – спросила девушка. Пока мы шли, она то и дело оборачивалась на него.

– Да. Нравится?

– Большой, – скупо ответила Даша, и вскоре мы вышли к озеру, которое тут же захватило все её внимание. – Ух ты, – негромко произнесла она.

Я увидел, как ее глаза впервые широко распахнулись не от удивления или страха, а от восхищения. Кажется, ей действительно все понравилось.

– Теперь ты стала меньше меня бояться?

Она ничего не ответила, снова ушла в себя и опустила взгляд.

Да, романтик из меня тот еще. Я специально не повел ее сразу в дом. Хотел, чтобы она отвлеклась, переключилась. Чтобы не гнобила себя мыслью о том, что ее хотят тупо использовать. Большинство женщин нерациональны в своих мыслях и поступках, им всегда нужно нечто большее, чем просто «взаимовыгодное сотрудничество». Наверное, именно поэтому я до сих пор был один. Разыгрывать фарс на ровном месте, строить воздушные замки – это все не мое. Более того, мне это претило. Но сейчас, ради Даши, я пытался сделать исключение.

Только смысл? Кого я обманул?

Я действительно хотел просто трахать ее, а не озером любоваться, держась за руки. И она понимала это, если не дура.

– Ты замерзла. Идем в дом.

Девушка кивнула, и мы пошли обратно. Внутри нас встретила Надежда, моя домоправительница. От меня не ускользнуло, как Даша, увидев ее, приободрилась. Я помог девушке раздеться, и отдал наши вещи Надежде, после чего мы прошли в гостиную. Предложил Даше присесть на диван, сам скинул пиджак и опустился на другой диван, расположенный напротив. Надежда вошла вслед за нами, предложила чай, напитки.

– Ты хочешь что‑нибудь? – переспросил у девчонки, потому что она сама вряд ли решилась бы что‑то попросить. Только и на мой вопрос девушка ничего не ответила, лишь отрицательно мотнула головой.

Что ж, быстрее перейдем к делу.

– Нам ничего не нужно, Надя, ты можешь идти отдыхать. Поздно уже.

– Хорошо, Олег Владимирович. Приятного вечера.

Надежда покинула гостиную, и наконец мы остались вдвоем.

Девочка сразу разволновалась. Щеки зарделись румянцем, невооруженным глазом было видно, как потяжелело ее дыхание. Я поднялся и пересел рядом с ней на край дивана.

Дико хотелось потрогать ее, но я боялся спугнуть. Снова протянул руку и дождался, пока она сама вложит в нее ладонь. Нерешительно, но Даша все же сделала это. Удовлетворенно кивнул. Кажется, девочка больше меня не боялась.

– Идем наверх?

Даша снова кивнула, и я окончательно расслабился. Она умничка, все поняла.

* * *

У меня имелось несколько свободных гостевых спален для этих целей, но я привел ее в свою. Не знаю, почему. Не стал анализировать. Просто мне так захотелось.

– Тебе нужно в ванную? – спросил, когда Даша, робко осмотревшись по сторонам, снова развернулась ко мне лицом.

Девушка мотнула головой, она снова выглядела бледной, но я списал это на обычное волнение.

Снял запонки, часы, оставил все это на прикроватной тумбочке и сел на край кровати, широко расставив в стороны ноги.

Она настороженно наблюдала за моими действиями, продолжая неподвижно стоять в центре комнаты.

– Иди ко мне.

Посмотрел ей в глаза, пытаясь взглядом внушить уверенность, но девушка не двинулась с места.

– Подойди, Даша, – повторил с нажимом, и тогда она, наконец, очнулась и подошла на несколько шагов. Я взял ее за руку, потянул на себя, усадил к себе на колено. Она снова вся дрожала, и меня дико завел ее трепет. Взял изящную ладонь, не отрывая взгляда от ее глаз, поднес к губам, проложил дорожку поцелуев от кончиков пальцев до самого запястья.

– Не бойся, все будет хорошо, – произнес так мягко, насколько только способен.

Она шумно выдохнула и прикрыла глаза. Расценил это как согласие, взялся за край ее футболки и потянул вверх. Девушка подняла руки, позволяя снять с себя майку, и моему взгляду открылись тонкие белые плечи, острая ключица, скромное белье телесного цвета, плотно обнимающее небольшую грудь, плоский живот с неглубокой впадинкой пупка. Словно загипнотизированный этим зрелищем, провел пальцами по краю белья, с удовольствием отмечая, что кожа девушки вслед за моими прикосновениями покрылась мурашками.

Снял Дашу с колен и бережно уложил на спину, одновременно разыскивая пуговицу на ее джинсах. Когда застежка поддалась моим пальцам и молния разошлась в стороны, Даша вдруг дернулась всем телом и негромко вскрикнула:

– Нет, не надо! – Подскочила на кровати и попыталась от меня отползти.

– Не бойся, я не сделаю ничего плохого, – поймал ее, прижал к себе, поцеловал в шею, она замолкла и вся напряглась в моих руках, буквально превращаясь в камень.

Отстранился, посмотрел на нее – девочка зажмурилась и вся сжалась в комок.

– Посмотри на меня, – строго потребовал.

Спустя секунду она несмело подняла веки и испуганно уставилась мне в глаза.

– Я тебе противен?

– Нет, что вы, нет, – отрицательно покрутила головой.

– Тогда в чем дело? Ты ведь не девственница? Чего ты боишься?

Девушка вспыхнула, опустила взгляд и не проронила ни слова.

– Иди ко мне.

Прошло еще несколько долгих секунд, после которых она робко подалась вперед. Я снова обнял ее, зарылся носом в волосы. Вдохнул полной грудью нежный аромат, от которого голову ведет. Непреходящий мучительный стояк в штанах уже просто измучил меня.

– Хочу тебя до одури. Не мучай меня, девочка. Ладно?

Она промолчала, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

Я уже не мог себя контролировать, нетерпеливо снял с нее бюстгальтер, провел ладонью по маленькой груди с твердыми сосками. Даша позволила мне это, но ее тело по‑прежнему было напряжено. Я безумно желал, чтобы она расслабилась, гладил и ласкал ее кожу так нежно, как только мог, а у самого крышу рвало – хотелось зубами в нее вцепиться. Но я каким‑то чудом сдерживал себя, делал всё, чтобы перестала бояться, доверилась мне, раскрылась.

Покрывал поцелуями ее шею, грудь, но на Дашу ничего не действовало, она как каменная была, не расслаблялась ни на секунду. Только дышала тяжело и рвано, маленькая грудь прерывисто вздымалась вверх.

В какой‑то момент мое ангельское терпение лопнуло, я опрокинул ее на лопатки и рывком стянул джинсы с тонких длинных ножек. Девчонка напряглась еще больше, снова зажмурила глаза и тоненько заскулила, словно я собрался ее линчевать.

Это меня окончательно добило. Накопленное раздражение сдетонировало, я со злостью швырнул джинсы ей в руки, рывком встал с постели и ушел из комнаты.

Шагал по коридору в сторону лестницы и думал о том, что завтра же утром отвезу ее обратно в эту забегаловку, если ей там так нравится.

Я тоже тот еще идиот, связался с ребенком. Обманула что ли, что мужчина у нее был?

От злости на самого себя саданул со всей дури кулаком по стене, развернулся и зашагал обратно. Верну ее сегодня же.

10

Когда я вошел в комнату, Даши нигде не было видно. Первая мысль – наверное, она ушла в ванную, смежную со спальней. Но уже в следующую секунду слух уловил какие‑то странные глухие звуки, и я не сразу понял, откуда они исходят.

Пошел на звук, обошел кровать и увидел душераздирающую картину.

Девчонка лежала в углу между кроватью и стеной, прижимая локтями к груди свои джинсы, и билась в глухих рыданиях, двумя руками зажимая себе рот. Она даже не заметила моего появления.

У меня внутри все похолодело от этой картины.

– Эй, тише, успокойся…

Поднял ее с пола, пытаясь привести в чувство, но она продолжала биться в конвульсиях как сумасшедшая, вырываясь из моих рук. Ее глаза были полны слез и ничего не видели перед собой.

– Успокойся, – легонько встряхнул ее, но никакого эффекта это не произвело. – Да что с тобой? Я ведь ничего тебе не сделал?!

Ее колбасило так, что мне реально стало страшно. Когда‑то давно я слышал от кого‑то, что подобная истерика у человека с легкостью может перейти в судороги или даже вызвать приступ эпилепсии.

С трудом отобрал у нее джинсы, подхватил на руки и понес в ванную, по пути успев выматерить себя всеми известными словами за то, что до такой степени напугал бедную девочку.

Усадил на кафельный пол в душевой, включил холодный душ, направил струи сверху прямо на ее голову. Она завизжала в голос, стала уклоняться от потока воды, прикрываться руками, и я сразу сделал воду теплее. Даша тут же затихла, забилась в угол, подтянула к себе колени, пряча в них лицо и обняв руками. Какое‑то время ее тело еще передергивало от судорожных всхлипов, но вскоре и они прекратились. Девушка как будто совсем успокоилась.

Я постепенно увеличивал температуру воды, поливая ей теперь исключительно на спину и колени, которые она стыдливо прикрывала руками. Когда мне показалось достаточно, выключил воду и достал из шкафа свежее большое полотенце, подошел и присел рядом с ней.

– Даша, – позвал ее, но она никак не отреагировала. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Терпеливо ждал почти целую минуту, пока она наконец подняла на меня взгляд своих заплаканных красных глаз. Так посмотрела, что все внутренности словно кипятком обварило. Такой мразью я себя еще никогда в жизни не чувствовал.

– Сейчас я оберну тебя полотенцем и отнесу в спальню. Уложу на кровать и оставлю в покое. Пальцем больше не трону, обещаю.

Девушка ничего не ответила и снова спрятала взгляд.

С дикой осторожностью я выполнил свое обещание, аккуратно обернул ее полотенцем и на руках отнес в спальню. Уложил в кровать, укрыл одеялом.

Достал свой телефон и набрал Надю.

– Надь, не спишь еще? Можешь заварить свой травяной чай и принести в мою спальню?

Подошел и присел на край кровати рядом с Дашей. Кажется, она уже окончательно пришла в себя и теперь настороженно наблюдала за моими действиями, натянув одеяло до самой шеи.

В голове не укладывалось, что моя настойчивость могла довести девушку до такого состояния. Я ведь ничего плохого ей не сделал. Или сделал? Мне казалось, я действовал осторожно, даже слишком. Но для нее и это уже был перебор.

В голове зародилась одна очень неприятная догадка. Похоже, с Дашей что‑то не так. Возможно, у нее был печальный опыт в прошлом. Какая‑то психологическая травма. Ну не может обычная девушка так реагировать на подобные вещи… Даже если она тысячу раз девственница.

Только почему она мне ничего не сказала? Побоялась? Постеснялась? Я должен был выяснить, в чем дело. Говорить с ней об этом сейчас, конечно, уже не имело смысла. Пусть сначала успокоится, отдохнет, поспит, и завтра все обсудим.

В дверь тактично постучали – Надя принесла чай. Вышел наружу, забрал у нее чашку и вернулся в комнату.

– Это обычный чай на травах, он поможет тебе успокоиться и уснуть.

Даша ничего не ответила мне. Подошел, помог занять ей сидячее положение и сам напоил, как ребенка. Она безропотно выпила целую чашку, ревностно удерживая на груди одеяло, после чего снова легла в кровать.

– Если тебе что‑нибудь понадобится, я буду в соседней комнате. Только не нужно стесняться. Хорошо? – посмотрел на нее, мысленно умоляя, чтобы она ответила.

Если снова промолчит, похоже, придется срочно среди ночи где‑то искать хорошего квалифицированного психолога. Не хотелось, чтобы благодаря мне у девушки появились проблемы в этом плане. Или, точнее, усугубились.

Но, к счастью, Даша вполне осмысленно посмотрела на меня и уверенно кивнула, отчего на душе сразу стало намного легче.

– Тогда спи.

Она повернулась на бок, поудобнее уложила голову на подушку и закрыла глаза.

Я почему‑то медлил, не уходил. Сидел и смотрел на нее, как идиот, словно боялся, что если уйду сейчас, может снова повториться что‑то подобное.

Вскоре лицо Даши совсем расслабилось, а дыхание сделалось глубоким и ровным. Не знаю, что так повлияло на нее, пережитый сегодня стресс или Надин успокаивающий чай, но девочка почти мгновенно уснула. Только уверившись в этом, я поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты. И, когда прикрывал за собой дверь, заметил, насколько сильно у меня дрожат руки.

11

Утром следующего дня я планировал быть в офисе в восемь, но по известным причинам планы изменились. Решил, что дела могут немного подождать. Сначала нужно было обсудить с Дашей вчерашний инцидент и убедиться, что она в норме.

Сам к ней в комнату соваться не стал, чтобы лишний раз не смущать и без того напуганную девочку. Вчера мне показалось, что ее воодушевило присутствие в доме Надежды, моей домоправительницы, поэтому решил отправить к Даше ее. Понадеялся, что это благоприятно скажется на настроении девушки, если, конечно, такое теперь вообще было возможно.

После того, как Надя накрыла для нас стол к завтраку, я подозвал ее к себе.

– Пожалуйста, поднимись в мою спальню и пригласи Дашу завтракать. Если она спит – разбуди ее и скажи, что я жду внизу. Убедись, что она тебя поняла, Даша должна дать четкий ответ. Да и… я вчера передавал Паше сумку девушки, захвати ее с собой. Возможно, ей понадобится что‑то из ее вещей. Если возникнут какие‑нибудь проблемы, набери меня.

– Не беспокойтесь, Олег Владимирович, я все поняла.

Надя ушла из кухни, а я остался ждать за столом, просматривая почту на лэптопе.

Даша спустилась через пятнадцать минут. Одетая, причесанная. Несмело подошла к столу, избегая смотреть мне в глаза.

– Доброе утро, Даша.

– Доброе утро, Олег Владимирович, – ответила девушка себе под нос.

– Для тебя просто Олег. И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты».

– Хорошо, – слишком легко согласилась она.

– Присаживайся, – указал кивком на соседний с моим стул.

Она снова беспрекословно подчинилась.

Надя принесла и поставила перед нами блюда со своим фирменным воздушным омлетом с помидорами и беконом, разлила по чашкам зеленый чай и оставила нас наедине. К моему удивлению, Даша без лишних напоминаний сразу приступила к еде.

Мы позавтракали в тишине, после чего я планировал перейти в гостиную и вытянуть ее на откровенный разговор, но внезапно девушка сама первой нарушила молчание.

– Я хочу извиниться за вчерашнее, – надломлено произнесла она, глядя в свою пустую тарелку.

– Тебе не за что извиняться, Даша.

Девушка вдруг подняла взгляд и стала смотреть мне прямо в глаза. Она словно боролась с собой, я буквально кожей чувствовал, насколько нелегко ей это дается.

– Вы были добры ко мне, обещали заботиться, а я… Отплатила вам такой неблагодарностью. Мне очень жаль, что так вышло…

Было ощущение, будто мне только что влепили увесистую пощечину. Почувствовал себя таким редкостным дерьмом, что даже от самого себя затошнило.

– Мне не нужна от тебя никакая благодарность, – сказал слишком резко, она тут же съежилась вся и снова спрятала взгляд. – Я, наверное, слишком самонадеянный, но мне казалось, что я тоже нравлюсь тебе, Даша. Как мужчина. Именно поэтому ты здесь. Вчера я впервые допустил мысль, что это может быть не так. А потом, когда застал тебя на полу в слезах, окончательно в этом убедился.

– Вы все неправильно поняли, – замотала она головой. – Вы действительно нравитесь мне… Как мужчина. Просто я такая… Ненормальная. Не знаю, что на меня вчера нашло. Пожалуйста, простите меня за это.

Непроизвольно поморщился от ее слов. Подобная великодушная жертвенность со стороны девушки не вызывала ничего, кроме раздражения. Если бы она меня обвинила в том, что это я довел ее до такого состояния, обматерила или даже послала куда подальше, я бы чувствовал себя гораздо лучше, чем после подобных заявлений.

– Прекрати просить прощения, Даша. Это я должен извиняться перед тобой.

– Вовсе нет. Вы не виноваты в том, что я такая дикая. Ведь близость между мужчиной и женщиной, которые нравятся друг другу – это нормально…

– Даша, посмотри на меня.

Девушка выполнила просьбу, и снова я видел, насколько тяжело ей дается просто смотреть на меня.

– Скажи мне, тебя насиловали?

Ее лицо тут же вспыхнуло, глаза округлились, забегали, а после взгляд снова уткнулся в стол. Она могла ничего не отвечать, я уже и так знал правду.

– Кто это сделал? – постарался произнести вопрос спокойно, но самому хотелось рвать и метать. Изнутри поднималось такое чувство бешеной ярости, какого я давно уже не испытывал.

– Меня никто не насиловал, – сдавленно произнесла девушка севшим голосом. – Просто я сама по себе такая дурная.

– Не ври мне, – строго посмотрел на нее. – Не нужно меня стесняться, Даша. Просто скажи, кто это сделал?

– Никто, я же говорю – никто! – взволнованно затараторила она. Но сомнений у меня не оставалось. Врать девчонка не умела совершенно.

– Хорошо. Я и без твоей помощи узнаю, кто, и накажу эту мразь.

– Нет! – взвизгнула она испуганно. – Прошу вас, не надо этого делать!

В глазах девчонки плескался неподдельный страх, и я искренне не понимал, в чем может быть его причина. Наблюдать еще одну истерику в ее исполнении хотелось меньше всего, поэтому усилием воли подавил внутри себя приступ злости и постарался придать голосу максимальную мягкость:

– Успокойся, Даша. Просто объясни, почему я не должен этого делать?

Губы девушки сильно задрожали, по щекам побежали слезы.

– Они… Они сказали, если я расскажу хоть кому‑нибудь, то они убьют маму… Они способны на это, я знаю! Пожалуйста, не нужно никого искать и ничего делать. Умоляю вас!

Теперь мне хотелось крушить и ломать. Убивать. Одному черту известно, чего стоило внешне оставаться спокойным.

– Они? – переспросил довольно сухо.

Девушка снова потупила взгляд и не произнесла больше ни слова.

Поднялся из‑за стола, обошел сзади стул, на котором она сидела, положил ладонь на хрупкое маленькое плечико и легонько сжал.

Я не знал, что говорить в таких случаях, какие слова могут подбодрить, поддержать девушку. Понятия не имел, как себя вести с ней дальше. Только одно я знал совершенно точно. Кто бы и при каких обстоятельствах с ней это ни сделал – им не жить.

– Не переживай, Даша. Твою маму никто пальцем не тронет.

12

За последние два года вот уже третий раз жизнь Даши перевернулась с ног на голову. Сначала внезапная смерть папы… Горе, обида на весь мир, непонимание. Вынужденное отчисление из университета из‑за невозможности дальше оплачивать обучение. Потом, едва они с матерью успели немного оправиться от шока после потери близкого человека, как Дашу поджидал новый удар.

О том, что происходило в ее жизни полгода назад, она старалась не думать и не вспоминать, это было единственным способом избежать возвращения той боли и невыносимого стыда, что пришлось пережить девушке. Люди, которых она знала с самого детства, имена которых теперь не произносила даже в мыслях, превратили ее и без того непростую жизнь в настоящий ад. Был бы жив отец, они бы никогда не посмели совершить с ней подобное, а так… Кто ее защитит?

Девушке пришлось сбежать из родного дома, чтобы они оставили ее в покое, бросить маму одну, наврав с три короба, будто университет предложил ей восстановиться, так как училась она очень хорошо, и появилось свободное бюджетное место. Никто из ее знакомых не знал, где она прячется на самом деле – так было безопаснее.

И когда Даша, наконец, немного успокоилась, когда ей стало казаться, что все кошмары позади – появился он. Этот странный мужчина, который вдруг взял и решил, что может забрать ее с собой. Даже не получив на то ее согласия. Как никому не нужную вещь. Как игрушку из магазина.

Даша никогда не была глупой. Она сразу поняла, почувствовала, что понравилась ему. Хоть это и было удивительно, ведь наверняка у такого мужчины, как он, была возможность найти себе куда более красивую и ухоженную женщину. Но он почему‑то прицепился именно к ней. Ей бы обрадоваться, ведь он пообещал заботиться и обеспечивать ее. Даша знала, что большинство других девушек на ее месте совершенно точно обрадовались бы такой удаче. Но только не она. Слишком хорошо знала, чем придется заплатить за те блага, которые он может ей дать. Даже если не окажется извращенцем, маньяком или садистом, даже если будет обращаться с ней хорошо, как и обещал, с ним ведь все равно придется… спать. И даже если отбросить в сторону ее невыносимое отвращение к сексу, такое положение вещей казалось девушке унизительным. Словно она и вправду какая‑то вещь, а не живой человек. Мнение которой не имеет никакого значения.

Она бы ни за что на свете по доброй воле не поехала с ним, если бы не тот второй, суровый лысый мужчина, который очень красочно обрисовал ее перспективы.

«Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, Даша? Это твой шанс на нормальную жизнь, возможно единственный. Олег – хороший человек, под его покровительством ты будешь в безопасности, и он поможет тебе выбиться в люди. А что тебя ждет здесь? Нехорошо такой молоденькой и красивой девушке работать в подобного рода месте. Подумай сама, что будет, если завтра ночью сюда вломится толпа отморозков? Что, если они захотят тебя обидеть? Кто тебя защитит?»

Сам того не зная, этот человек ударил Дашу своими словами по самому больному месту. Она и сама очень часто с содроганием думала о такой возможности. Но больше всего боялась не пришлых отморозков – ей хотелось верить, что молния не бьет два раза в одно и то же место. Девушка тряслась от страха из‑за другой, более реальной угрозы. В это кафе мог случайно забрести кто‑то из ее деревни. Кто‑то, кто ее знает. И тогда очень быстро расползутся слухи, что на самом деле не учится она ни в каком университете, а всего лишь работает официанткой в придорожном кафе. Тогда те, чьи имена она ненавидит до потери рассудка, с легкостью найдут ее здесь, и весь этот кошмар вернется в ее жизнь снова.

Здравый смысл подсказывал Даше, что она должна выбрать меньшее из двух зол. Поехать с этим мужчиной, надеясь на то, что он действительно окажется хорошим человеком и не обидит ее, и постараться ему понравиться. Чтобы он выполнил свое обещание, помог и защитил.

И потом, он действительно тоже нравился ей. Настолько, что даже сердце замирало от его прямого взгляда ей в глаза. Только вот девушка не ожидала, что переступить через себя и лечь с ним в постель окажется настолько сложно. То есть, сначала его прикосновения и ласки показались ей даже приятными, несмотря на все то дикое волнение, которое она испытывала от одного только его присутствия. Но потом, в какой‑то момент, все резко изменилось. Он расстегнул пуговицу на джинсах, и Даша вдруг так ярко представила, что за этим последует, отчего ее буквально передернуло. Она так давно этим не занималась, и ей так нравилось жить без этого, что теперь, когда неизбежность ненавистного действа нависла над ней вновь, стало невыносимо жалко себя.

А потом, когда девушка увидела и поняла, что своим поведением разочаровала мужчину, в один момент на нее обрушилось осознание своей неполноценности. Она никогда не станет нормальной после того, что с ней произошло. Никогда не сможет испытывать радость от близости с мужчиной. Никогда не выйдет замуж, не родит детей, потому что никто не захочет себе женщину, которая ненавидит секс. Она обречена на всю жизнь остаться одинокой, трясущейся от страха жертвой, и ничто и никто в этом мире ей уже не поможет! Именно в момент осознания этого факта с девушкой случилась истерика. Свидетелем которой, к ее стыду, стал Олег.

Кажется, он и правда был хорошим человеком. На каком‑то подсознательном уровне Даша с самого начала доверяла ему. И даже сейчас, когда он пообещал, что ее маму никто не тронет, девушка почему‑то сразу безоговорочно в это поверила. И у нее на душе впервые за долгое время стало вдруг как‑то спокойнее.

И даже его прикосновение к плечу, от которого сначала иголки разошлись по телу, уже спустя мгновение показалось ей теплым и уютным.

– Мне нужно отъехать по делам, – негромко произнес он, по‑прежнему стоя за ее спиной. – Вернусь ближе к вечеру. Отдыхай, посмотри телевизор или можешь воспользоваться моей библиотекой. Если что‑то понадобится, по любому вопросу обращайся к Надежде.

– Хорошо, – едва слышно выдохнула Даша.

Кажется, он не собирался от нее избавляться, даже несмотря на то, что узнал сегодня о ней. И от этой мысли на душе у девушки стало еще теплее.

13

Надежда вошла в кухню, как только ее покинул Олег. Эта женщина сразу понравилась Даше своим приятным лицом и добрыми глазами. На вид ей было около пятидесяти лет, и выглядела она очень ухоженной: прическа, макияж, безукоризненно отглаженное строгое платье до колена – все в ее внешнем облике говорило об аккуратности, любви к порядку и вызывало расположение с первого взгляда. Отчего‑то в ее присутствии девушке становилось спокойнее, словно Надежда могла защитить ее от возможных угроз в этом огромном чужом доме.

– Я сейчас уберу со стола, и покажу тебе дом. – Женщина посмотрела на Дашу с теплой доброжелательной улыбкой. – Олег Владимирович велел позаботиться о тебе, пока его нет.

– Позвольте, я вам помогу? – подскочила девушка с места, принявшись убирать со стола пустые тарелки.

– Ну что ты, милая, не нужно! Я сама.

– Пожалуйста, – робко попросила Даша. – Мне совсем несложно и… Я хочу быть хоть немного полезной.

– Ну хорошо, – смягчилась женщина. – Помоги.

Они вместе убрали со стола и составили тарелки в посудомоечную машину. Даша впервые в жизни воочию наблюдала это чудо техники, и Надежда с удовольствием рассказала ей, по какому принципу оно работает.

Когда на кухне стало чисто, они вместе обошли весь немаленький дом, который еще вчера Даше показался едва ли не сказочным дворцом. Нет, в нем не было никакого вычурного убранства, наоборот, внутренняя отделка, мебель – все было выполнено в довольно строгом классическом стиле, но Даша раньше никогда в жизни не видела такой красоты. Особенно ее впечатлила библиотека, совмещенная с кабинетом хозяина дома. В центре помещения стоял массивный письменный стол с очень большим черным кожаным креслом, а вдоль стен располагались несколько книжных шкафов. Даша не смогла сдержать любопытства и пробежалась взглядом по корешкам книг на полках. В основном это была какая‑то неинтересная девушке образовательная литература, но встречались и ряды художественных произведений. Знакомые имена, такие как Хемингуэй, Маркес, Ремарк, Достоевский, вызвали у нее одобрение и нестерпимое желание потрогать изящные корешки наверняка недешевых изданий, взять в руки переплеты, пробежаться пальцами по страницам. Но озвучить свое желание Надежде Даша так и не решилась, и та повела ее дальше с экскурсией по дому.

Когда обход был завершен, женщина предложила девушке чай, и они вместе вернулись на кухню.

Надежда заварила какой‑то особенный чай – с мятой, мелиссой и пряностями, сладкий аромат которого разлился по всей кухне, после чего разогрела выпечку собственного приготовления в микроволновой печи.

– Я очень люблю печь, – с воодушевлением призналась женщина. – Но пеку больше для себя. Олег Владимирович и его ребята настолько суровы, что булочек не едят, – пошутила она, мягко улыбнувшись, отчего ее лицо сделалось еще приятнее. – Мужики, что с них взять? Им только мясо подавай.

– А вы давно работаете у Олега Владимировича? – осторожно поинтересовалась Даша.

– Около пяти лет. Три года у него в ресторане и вот уже почти два года здесь. – Женщина обвела рукой просторную кухню и снова тепло улыбнулась девушке.

– В его ресторане? – робко переспросила Даша.

– Да, раньше я работала в его ресторане кондитером, – задумчиво отозвалась Надежда. – Там такая история вышла… Олег Владимирович, можно сказать, меня спас. И не только меня.

– Расскажите? – попросила Даша, с удивлением обнаружив в себе огромное желание узнать об этом мужчине как можно больше. – Если, конечно, это можно…

– А чего ж нельзя? Никакого секрета здесь нет, – пожала плечами женщина. – Доченька у меня заболела сильно. Большие деньги на лечение надо было собрать. Родственники помогли, чем смогли, да квартиру нашу пришлось продать. На один курс лечения насобирала кое‑как, да только не помог он. Положительная динамика наметилась, но этого было недостаточно для сдвига в сторону выздоровления. Нужно было повторять. А я даже представить не могла, где снова такие деньжищи брать, и так вся в долгах… Девчонки на работе надоумили идти к хозяину. Мне неловко было и страшно, таким суровым человеком он мне тогда казался… Но делать нечего, от отчаянья все же пошла. И он помог нам. Оплатил лечение в зарубежной клинике, самой лучшей в Европе. Дочку там быстро поставили на ноги. Только потом еще в течение пяти лет нужно реабилитацию проходить, так он и об этом позаботился. Узнал еще, что я квартиру продала и сама у родни ючусь. А у них семья – пять человек в двухкомнатной квартире, да еще и я… Олег Владимирович предложил к нему в дом работать пойти. Женской руки, сказал, там не хватает. Так вот я и оказалась здесь. Своя комната у меня, еда, все за его счет. Да еще и зарплату платит. Я уж пыталась отказаться, ведь он и так столько всего для нас с доченькой сделал, но Олег Владимирович настоял. Так я зарплату свою и не трачу совсем, всю на сберегательный счет перевожу. На новую квартиру коплю.

– Похоже, он и правда хороший человек, – задумчиво произнесла Даша.

– Он замечательный человек, – поправила ее Надежда. – До гроба буду за его здоровье молиться, да счастья не устану для него просить. Это ужасная несправедливость, что такой добрый человек несчастлив.

– Он несчастлив? – тихо спросила девушка.

– Так откуда взяться счастью? Работает без конца, как прокаженный… Ни семьи, ни детей. Да еще никак с женщинами ему не везет. На моей памяти были две… Не женщины – львицы. В глазах один охотничий азарт, за кусок пожирнее – загрызут. Смотреть противно… – Надежда перевела взгляд на Дашу и многозначительно улыбнулась. – Ему бы хорошую добрую девушку рядом, чтобы искренней любовью и лаской его отогрела, и душа б моя была спокойна.

Женщину прервал странный звуковой сигнал, и она достала из кармана, расположенного в боковом шве ее платья, самую настоящую рацию.

– Надежда Семеновна, вещи привезли, – сквозь легкое потрескивание раздался из динамика мужской голос.

– Спасибо, Паш, сейчас выйду встречать, – ответила ему женщина и перевела взгляд на девушку. – Даша, пойдем. Там для тебя подарки привезли.

– Подарки? – удивленно переспросила та, вытягивая шею вверх. – Какие подарки?

– Сейчас узнаешь, – загадочно улыбнулась Надежда.

14

Комнату, в которой Даша провела эту ночь, заполняли красивые прямоугольные пакеты разных размеров. Минуту назад Надежда вместе с каким‑то молодым парнем, как видно, из охраны, принесли их сюда, и сразу ушли, оставив девушку с ними наедине.

Даша долго не могла решиться заглянуть внутрь, испытывая неописуемое волнение. Но в какой‑то момент все же решилась. Раскрыла один из пакетов, самый большой, и обнаружила там… пальто. Теплого кремового цвета, такое красивое, мягкое на ощупь, с большими перламутровыми пуговицами… Девушка с замирающим сердцем любовалась на него с минуту, потом отложила с неохотой и заглянула в другой пакет, поменьше. Там были две плоские коробки, перетянутые лентами. Осторожно распаковала их и обнаружила внутри платья. Одно вязаное, воздушное, с большим воротом, другое трикотажное, но тоже из очень мягкой приятной ткани, расклешенное к низу.

Вскоре ее было уже не остановить. Девушка распаковывала и распаковывала многочисленные пакеты, коробки, поражаясь красоте вещей, а потом все так же аккуратно сворачивала и складывала обратно, не в силах поверить, что все это было куплено для нее одной.

Она даже не решилась ничего примерить. Только несколько раз прикладывала к себе особенно понравившиеся предметы одежды и, затаив дыхание, смотрелась зеркало, встроенное в большой платяной шкаф. Среди покупок был и пакет с косметикой, различными женскими принадлежностями, несколько пар обуви: сапоги, ботильоны, туфли, балетки. И нижнее белье – такое нежное, безумно красивое… Даша такого никогда прежде не видела, даже на картинках.

Разглядывая его, она буквально потеряла счет времени. От неожиданности вздрогнула и резко обернулась, когда в дверь постучали, и в комнату заглянула Надежда.

– Ты что, так ничего и не посмотрела? – всплеснула руками женщина, когда увидела выставленные в аккуратный рядок пакеты.

– Что вы, я все‑все уже посмотрела, просто сложила обратно как было, – поспешила сообщить ей девушка.

– Глупышка, – вздохнула Надежда. – Не нужно было обратно складывать. Бросала бы так, прямо на кровать. Я уже приготовила для тебя комнату, все равно нужно нести все туда и развешивать в шкаф.

– Извините, я не подумала об этом…

– Ну ничего страшного, – улыбнулась женщина.

– Вы приготовили для меня комнату? – несмело переспросила Даша, с трудом осмысливая происходящее.

– Да, Олег Владимирович распорядился об этом, – с едва заметным удивлением в интонации отозвалась женщина. – Он тебя не предупредил?

– Нет, – растерянно ответила Даша.

– Что ж, я могу ему позвонить… – предложила было Надежда, но девушка ее тут же перебила, не позволив закончить фразу.

– Нет, что вы! Не нужно. Все в порядке, – и постаралась искренне улыбнуться ей.

– Хорошо. – Женщина тут же подарила ответную улыбку. – Идем обедать, ты, наверное, проголодалась уже. А вещами я позже займусь.

– Позвольте, я сама, – робко попросила Даша. – Не хочу доставлять вам хлопоты.

– Ну о каких хлопотах ты говоришь, Даша! – снова тепло улыбнулась ей женщина. – Ты гостья Олега Владимировича, а ухаживать за его гостями – моя работа.

– И все же, мне совсем несложно самой за собой ухаживать, – упрямо заявила девушка, и Надежда тут же сдалась.

– Как пожелаешь. Но тогда позволь, я хотя бы тебе помогу.

– Хорошо, – кивнула Даша и спрыгнула с постели, чтобы пойти вслед за Надеждой на обед.

Есть совсем не хотелось, но обидеть женщину отказом она не могла.

* * *

Стоило Даше войти в кухню и почувствовать аромат свежеприготовленной пищи, как она сию же секунду позабыла об отсутствии аппетита. Стол был уже накрыт, на нем девушку ожидало искусно приготовленное мясное рагу и овощной салат, а также ягодный чай и ванильный бисквит на десерт. Все было настолько вкусно, что Даша за считанные минуты опустошила свои тарелки, а потом они еще долго сидели с Надеждой, пили чай и разговаривали. Точнее, говорила в основном Надежда, а Даша внимательно и с любопытством слушала ее. На этот раз женщина не упоминала о хозяине дома, все больше говорила о своей дочери да вспоминала покойного супруга, что очень рано оставил их одних в этом мире. И девушка всей душой сопереживала ей, ведь и сама знала не понаслышке, что такое потерять близкого человека. А еще Даше очень хотелось, чтобы Надежда снова рассказала что‑нибудь об Олеге, но как назло, женщина этой темы не касалась, а спросить сама девушка стеснялась.

После обеда Надежда показала Даше комнату, которую распорядился подготовить для нее Олег. Девушка понятия не имела, чем было вызвано такое решение, а чтобы спросить об этом его самого, еще нужно набраться смелости и решиться, но где‑то на подсознательном уровне она понимала, что для нее это хорошо. Спать и даже просто находиться в его спальне Даше было ужасно неловко. А так, если постараться, она действительно могла представить себя обычной гостьей в доме этого мужчины.

Отведенная ей комната по размерам оказалась ничуть не меньше той, что принадлежала хозяину дома. В ней так же имелись большая двуспальная кровать, внушительных размеров платяной шкаф у стены и смежная ванная комната. Разве что в интерьере больше преобладали теплые бежевые цвета, в отличие от холодных стальных оттенков, что заполняли комнату Олега.

Вместе с Надеждой они перенесли все вещи и разложили их по полочкам в шкаф, кое‑что повесили на плечики, остальное убрали в ящики.

– Ляг, отдохни немного, Даша, ты выглядишь уставшей, – заботливо предложила Надежда, когда они закончили. – А я пойду, у меня еще много дел. Если что‑то понадобится, зови.

– Хорошо, спасибо большое, – с благодарностью улыбнулась ей Даша.

– Да, и… – Взгляд женщины приобрел лукавый оттенок, а в голосе появились заговорщические нотки. – Надень к ужину что‑нибудь из обновок? Думаю, Олегу Владимировичу будет приятно.

Девушка тут же вспыхнула от ее слов и неуверенно кивнула, чувствуя, как ускоряется сердце.

Надежда довольно улыбнулась и покинула комнату, оставив Дашу одну. Девушка тут же отступила к кровати, забралась на нее с ногами, притянула и обхватила руками колени.

Последние слова женщины не на шутку растревожили ей душу. Теперь девушка была уже не рада всем этим вещам, а напротив, испытывала огромною неловкость. Ей не стоило забывать, для чего она находится здесь, и подарки эти со стороны мужчины наверняка не бескорыстны. Мысль о том, чем именно ей придется за них заплатить, отозвалась неприятным ознобом по коже.

И в то же время она понимала, что это неизбежно. Выбор у нее был невелик. Олег – хороший человек. Он не сделал ей ничего плохого, как и обещал. Заботится о ней, как и обещал, и взамен хотел получить не так уж и много.

Любая другая девушка на ее месте была бы счастлива, и здравый рассудок подсказывал Даше, что упускать такую возможность нельзя. Без помощи Олега ей ни за что не вернуться к нормальной жизни, и она должна быть ему благодарной за подаренный шанс.

Но ей было сложно. Особенно теперь, когда он узнал ее тайну. Ей было стыдно, невыносимо стыдно и трудно даже представить, как она будет смотреть ему в глаза, не говоря уже о чем‑то большем.

Трусливо хотелось сбежать. Но бежать некуда. Совсем. У нее даже денег нет. Ничего нет и никого, кто смог бы ей помочь. Кроме Олега.

Даша спустилась с постели и принялась расхаживать по комнате взад и вперед. Она должна взять себя в руки и успокоиться. Должна быть сильной. В конце концов, в ее жизни случались действительно страшные вещи, а то, что происходит сейчас по сравнению с этим – сущая ерунда. Что ей стоит сделать для Олега то, что она уже не раз делала для тех, о ком старалась лишний раз не думать и не вспоминать, потому что даже от одних только мыслей об этих людях становилось невыносимо противно? Ничего не стоит. Она точно переживет. Так зачем так загоняться и накручивать себя? Нужно просто абстрагироваться и потерпеть. От нее не убудет. А ему будет приятно.

Девушка приняла твердое решение, но волнение после этого не оставило ее, а напротив, только усилилось. Чтобы хоть как‑то себя отвлечь, она занялась выбором одежды на вечер. Открыла шкаф, стала поочередно снимать плечики с вешалки, разглядывать чудесные наряды, но это ничуть не отвлекало. В итоге Даша взяла одно из платьев, которое показалось ей самым скромным из всех, по тому же принципу выбрала комплект нижнего белья и мягкие балетки.

Отправилась в ванную, тщательно вымыла тело, воспользовавшись подаренными ей женскими принадлежностями. Подсушила феном волосы, придав им объем круглой щеткой, которую также нашла в одном из пакетов. Не забыла и о косметике. Слегка прошлась тушью по ресницам, на скулы нанесла бледно‑розовые румяна. Припудрила т‑зону, придав ей благородный матовый оттенок. Губы трогать не стала, помаду девушка никогда не любила. Надела на себя заранее подготовленные вещи и подошла к зеркалу.

Из отражения на нее смотрела словно и не она совсем. Другая девушка. Более взрослая, ухоженная и… красивая. Даше даже не верилось, что она может выглядеть так. Наряд, который в ее руках казался простым куском хоть и очень качественной, но вполне себе обычной светло‑синей ткани, на ее фигуре превратился в стильное платье‑футляр, идеально подчеркнувшее все достоинства. В нем Даша уже не казалась себе такой болезненно худой, наоборот, ее стройность приобрела непередаваемый утонченный характер. Жаль, что мама сейчас её не видит…

Девушка еще немного покрутилась перед зеркалом и даже улыбнулась своему отражению. Но стоило представить, как в этом платье ее увидит Олег, и волнение вернулось с удвоенной силой.

Правда, волновалась она напрасно. На ужин Олег так и не приехал.

Надежда сообщила, что он позвонил ей и предупредил, что задерживается, поэтому ужинать им снова пришлось вдвоем. Женщина буквально засыпала Дашу комплиментами, от которых девушка вся раскраснелась и почувствовала себя настолько неловко, что сбежала в свою комнату, едва ее тарелка опустела наполовину.

Весь остаток вечера она ждала. Не находила себе места, ходила из угла в угол, иногда присаживалась на кровать и смотрела в окно, из которого открывался потрясающий вид на то самое озеро, что мужчина показывал ей вчера. Когда часы на ее телефоне показали одиннадцать, Даша взяла из шкафа одну из своих новых шелковых ночных сорочек на тоненьких бретельках, переоделась и легла в кровать.

Девушку переполняли смешанные чувства. И радость от того, что на сегодня неприятных моментов удалось избежать, и горечь от того, что завтра они неизбежно наступят. Изо всех сил она старалась уснуть, чтобы хоть на время забыться от бесконечных переживаний, но сон, как назло, все не шел.

И когда ее нервное состояние уже достигло своего апогея, дверь в комнате тихо отворилась, и на пороге возникла до дрожи знакомая мужская фигура.

15

День выдался таким напряженным, что я даже не успел пообедать и не смог в назначенное время принять очередную кандидатку на должность моего секретаря. Девушке пришлось ожидать в приемной около четырех часов, прежде чем у меня появилось окно в пятнадцать минут. Помощница была нужна в срочном порядке, Жанна, временно исполняющая обязанности, не справлялась даже с половиной объема работы, который до нее выполняла Марина. Как, оказывается, сложно найти стоящего человека, сочетающего в себе все необходимые качества для продуктивной работы в офисе.

Надо отдать должное сегодняшней претендентке, прождав меня несколько часов подряд, она не оскорбилась и не сбежала, а это уже плюс.

Когда соискательница вошла в мой кабинет, первое, на что обратил внимание, это классическая белая блузка под пиджаком строгого брючного костюма, застегнутая на все пуговки до самой шеи. Никакого намека на сексуальный подтекст – еще один плюс. При этом внешний вид безупречен – высокая, стройная, длинные темные волосы собраны в аккуратный хвост на затылке, приятное лицо, которое показалось мне отдаленно знакомым, минимум макияжа.

– Здравствуйте, Олег Владимирович, – поздоровалась девушка приятным голосом и без приглашения опустилась в кресло напротив моего стола. – Я – Шевелева Маргарита, претендую на должность вашего секретаря и помощника.

Шевелева Маргарита. Эту фамилию слышал впервые, а вот имя… В памяти всплыл образ маленькой темноволосой девочки с двумя хвостиками, моей одноклассницы. Кандидатка была очень на нее похожа. Может, это она и есть? Фамилию могла и сменить, наверняка ведь замужем. Хотя кольца на пальце не было. В разводе?

Наши взгляды встретились, и на мгновение повисло молчание. Выражение ее лица менялось на глазах, так же, как, должно быть, и мое собственное.

– Семидесятая школа‑гимназия, четвертый «б» класс?

– Да… – растерянно протянула она в ответ.

– Привет, Рит. Сколько лет, сколько зим, – в итоге сдержанно улыбнулся ей.

– Олег?! – воскликнула она. – Ты ли это? А я смотрю и никак не могу вспомнить, где мы с тобой могли встречаться!

– Я тоже не сразу тебя узнал.

– Олег… Боже мой! Какой ты молодец! Но я даже не удивляюсь. Мне кажется, я еще тогда в детстве уже знала, что в жизни ты многого добьешься. Поверить не могу, что мой одноклассник владеет такой успешной компанией! – На моем лице, должно быть, появилось снисходительное выражение, потому что девушка тут же стушевалась и продолжила говорить уже менее эмоционально. – Прости, просто это такая неожиданность встретить тебя здесь.

– Я тоже никак не ожидал, Рит. И рад тебя видеть, правда.

Мы учились вместе в начальной школе и какое‑то время даже сидели за одной партой. Я был безнадежно влюблен в эту большеглазую мечтательницу с неизменными двумя хвостиками и разноцветными резинками, таскал ей из дому конфеты и носил ее портфель. А после четвертого класса ее родители переехали в другой район, и Риту перевели в другую школу. Горю моему не было предела.

– Я тоже очень рада, – открыто улыбнулась она. – Мне даже теперь как‑то неудобно на работу к тебе проситься.

– Почему?

– Не знаю, – повела плечом девушка. – Вдруг моя кандидатура тебя не устроит, а тебе будет неловко мне об этом сказать.

– Брось, – усмехнулся я. – Я умею отделять работу от личного.

– Понимаю, – с улыбкой кивнула она. – Я тоже умею.

– Это хорошо. – Бросил беглый взгляд на свои наручные часы, через десять минут у меня важные переговоры с японцами, и времени на принятие решения оставалось не так много. – Тогда, если ты не против, давай перейдем к делу?

– Давай, конечно, – стерев с лица улыбку, серьезно закивала девушка.

– У тебя отличное резюме и рекомендации с последнего места работы. Ты трудилась там около трех лет. Почему ушла?

– Из‑за своего сына. Он перенес сложное инфекционное заболевание, после которого врачи запретили ему посещать детские образовательные учреждения как минимум полгода, до тех пор, пока не восстановится иммунитет. Мы не могли позволить себе няню, поэтому мне пришлось уволиться.

– Как чувствует себя сын?

– Сейчас все прекрасно. Он уже большой, в этом году пошел в школу.

Я задал девушке еще несколько вопросов, на которые она дала блестящие ответы. Но даже еще до того, как я их получил, уже знал, словно нутром чувствовал, что она мне подойдет. Бывает такое – видишь человека и на каком‑то интуитивном уровне понимаешь, что ты с ним сработаешься. Еще ни разу это чутье меня не подвело.

Взял ее. Сказал, чтобы завтра же выходила на стажировку. Поручил Жанне заняться оформлением документов и максимально быстро ввести Риту в курс дела, а сам отправился в малую переговорную, где все уже было готово к видеоконференции с друзьями из страны восходящего солнца.

Переговоры затянулись до позднего вечера. Отзвонил Косте, предложил заехать в ближайший к офису рест, пожрать, потому что от голода уже тошнило, а ехать домой рано – к другу имелся разговор.

Приветливая девушка хостес по моей просьбе проводила нас за обособленно расположенный стол, чтобы избежать во время разговора лишних ушей. Спустя мгновение подошел официант, мы сделали заказ, после чего я откинулся на спинку стула и на минуту прикрыл глаза. Под конец дня голова обычно гудела так, что хотелось от нее избавиться, хотя бы на время.

– Как Даша? – поинтересовался друг, вырывая меня из блаженного спокойствия.

Открыл глаза и угрюмо посмотрел на него.

– Неужели все так плохо? – Он удивленно поднял брови вверх.

– Да. Плохо.

– Почему?

Мгновение пристально смотрел на него и подбирал слова.

– Выяснилось, что ее насиловали.

Костян выматерился и посмотрел на меня с налетом сочувствия.

– Кто? Когда?

– Не знаю, она не говорит. Эти ублюдки запугали ее, пригрозили навредить ее матери, если она посмеет кому‑то о них рассказать.

– Ублюдки? – переспросил друг.

– Она когда заикнулась об этом, употребила слово «они».

Костя снова красноречиво выругался.

– Олег, прости. Я и предположить такого треша не мог. Вроде ровно все с девчонкой было. Мои ребята если что заподозрили, мне бы сказали.

– Да я понимаю. Похоже, об этом действительно известно только очень узкому кругу лиц… – Пристально посмотрел другу в глаза. – Найди мне этот круг. Сам или подключай свои связи. Делай что хочешь, короче. Только деликатно… Ну, не мне тебя учить. Да, и за матерью ее надо присмотреть. Так, на всякий случай, мало ли.

– Найдем, Олег, – с непроницаемым лицом кивнул Костя. – Найдем и накажем.

– Нет, – резко обрубил его. – Просто найди. Сначала хочу побеседовать с этими упырями.

– Понял, – снова кивнул друг.

Официант принес наш заказ, расставил блюда на столе и тактично удалился. А я смотрел на еду без малейшего желания что‑либо съесть. Из‑за этого разговора весь аппетит пропал. Костя, в отличие меня, не страдал этим. Как обычно, придвинул себе тарелку и набросился на стейк, словно неделю до этого голодал.

– А что с девушкой делать будешь? – поинтересовался, ловко орудуя ножом и вилкой.

– Да что с ней делать… – раздраженно ответил, через силу следуя его примеру. – Отправлю к гинекологу да психологу. Что еще с ней делать. А там дальше видно будет.

* * *

Домой вернулся уже в двенадцатом часу. Надежда с порога отчиталась, что в первой половине дня байер доставил заказ для девушки, что Даше вроде бы все понравилось, и вроде бы она осталась довольна. Весь день они провели дружно и хорошо, только после ужина девушка ушла в свою комнату (в которую я велел ее переселить) и больше оттуда не выходила.

Поблагодарил женщину, снял пальто и сразу пошел наверх. К ней. Я должен был лично убедиться, что девушка в порядке.

16

На пороге комнаты Даши меня посетила мысль, что девушка, должно быть, уже спит. Поэтому открыл дверь и вошел внутрь бесшумно.

Она действительно находилась в постели, но не спала. Как только увидела меня, тут же подскочила с кровати, сбросив с себя одеяло, встала босыми ногами на пол и вытянулась в струну, как солдат.

Прошел внутрь и остановился в центре комнаты, с интересом разглядывая девушку. Она выглядела сейчас совершенно по‑другому. Волосы были распущены и пышным облаком спадали на плечи, ночная сорочка, должно быть, из привезенных сегодня вещей, едва прикрывала попу и грудь, превратив и без того сексуальную девушку в объект сумасшедшего вожделения для такого оголодавшего маньяка, как я.

Признаться, не ожидал, что Даша с такой легкостью согласится принять от меня новую одежду, особенно если учесть, как вчера она отреагировала на мои слова о покупке смартфона для нее. Я посчитал ее заносчивой гордячкой и сейчас был приятно удивлен тем, что ошибся.

– Я думал, ты уже спишь, – не спеша приблизился к ней еще, остановившись в паре шагов.

– Не спится, – ответила девушка своим нежным, слегка осипшим голоском.

– Как прошел день?

– Хорошо, – кивнула она, напряженно глядя на меня.

– Ты отлично выглядишь.

Даша ничего не ответила. Опустила взгляд и обхватила руками себя за локти. Я не хотел смущать ее комплиментом, но эти слова сами просились с губ с того момента, как только она выбралась из‑под одеяла и поднялась на ноги. Точнее, просилась другая формулировка, но ей и более сдержанных слов оказалось достаточно.

Я не лукавил, девушка действительно выглядела отлично. Настолько, что мой организм воспринял ее облик как прямой призыв к действию, и стояк не заставил себя ждать. Конечно, тут не только ее трогательный беззащитный вид в этой сексуальной ночнушке сыграл свою роль, но и наверняка интимная обстановка, царящая вокруг нас, полумрак в комнате, разрезаемый бледным лунным светом, что струился сквозь незашторенное окно. Но больше всего остального, пожалуй, сыграло роль долгое отсутствие разрядки у меня.

Инстинкты обострились настолько, что я буквально чуял ее запах, и он дурманил мне голову. Нет, идти сюда к ней в такое время однозначно было плохой идеей.

Внутренности сводило от того, как сильно хотелось к ней прикоснуться.

– Я хотела сказать спасибо за все эти вещи… Они чудесные, – вдруг выдала девушка, немного отрезвив меня очередным непредсказуемым действием.

– Не благодари. Считай, что это мои извинения за вчерашний вечер.

Сказал это, чтобы она не чувствовала себя обязанной. Да и благодарность ее мне не была нужна.

– Ничего себе, извинения, – пробормотала себе под нос девушка и заправила за ухо прядь волос.

В этот же момент моя рука непроизвольно дернулась к ней, я вовремя успел погасить это желание, чтобы не перехватить ее запястье и самому не дотронуться до волос, до одури манящих своим роскошным видом. Но Даша все же успела заметить мой порыв и слегка отшатнулась.

Надо уходить отсюда, срочно. Пока опять не натворил дел.

– Ложись спать, – приказал ей почти грубо и поспешил на выход.

– Но… как? Вы просто уйдете? – донеслось мне в спину растерянное.

Медленно развернулся и вопросительно посмотрел на нее.

– А что, не должен?

Девушка опустила взгляд и, похоже, дико смутилась.

– Просто… Я думала…

– Что? – с любопытством поинтересовался.

– Что вы захотите… Ну, в общем, то же, что и вчера.

Не смог сдержать горькую усмешку. Сама дергается от одного только намека на прикосновение, и вдруг такая самоотверженность. Похоже, решила принести себя на жертвенный алтарь, как святая мученица.

Думала она, что я захочу. Конечно, захочу, только после того, что ты вчера тут устроила, девочка, я тебя даже пальцем тронуть боюсь.

– Во‑первых, я просил обращаться ко мне на «ты»… – терпеливо напомнил ей.

– Простите. То есть, прости, – с готовностью поправилась она.

– А во‑вторых, я же не изверг, Даш. И понимаю, что тебе требуется время. И помощь специалистов.

– Каких специалистов? – растерянно переспросила девушка.

Устало вздохнул и потер переносицу.

– Присядь, – кивнул ей на кровать, и она послушно выполнила мою просьбу. – Я хотел обсудить это с тобой завтра, но раз уж пошел такой разговор…

Твою мать, и зачем я попросил ее сесть? Теперь развратная ночнушка задралась еще выше, до отказа оголив тонкие соблазнительные ножки, и сверху открывался чудесный вид на маленькую упругую грудь. Черт, я даже нить разговора потерял.

– Ляг в кровать и накройся одеялом.

На этот раз девушка выполнила мою просьбу не так скоро, сначала посмотрела настороженным взглядом. Но все же послушалась, легла и натянула на себя одеяло. Я присел на край кровати и развернулся всем корпусом к ней.

От того, что я перестал видеть ее полуобнаженное тело, легче не стало. Я ведь уже хорошо разглядел его, а память не сотрешь, и я знал, что под одеялом оно такое же соблазнительное, как и без него. Плюс бурная фантазия услужливо нарисовала в голове яркую картинку, как я сам забираюсь к ней, и стояк налился до такой степени, что стал причинять уже нешуточный дискомфорт.

И вместо того, чтобы успокоиться и подумать о чем‑то отстраненном, я, как гребаный мазохист, представлял себе, как срываю с нее эту ночнушку, стягиваю трусики, как раздвигаю прекрасные ножки и засаживаю до отказа. Как она кричит, стонет и выгибается подо мной от остроты ощущений.

Черт, опять ведь пожираю ее взглядом, как долбаный маньяк. Девочка напряглась и натянула одеяло повыше. Отважная мученица, блин.

Какие могут быть сейчас разговоры, я в полном неадеквате. Лучше обсудить этот вопрос завтра с утра.

– О каких специалистах вы… то есть, ты говоришь? – задали мне напряженный вопрос, и я понял, что надо угомонить свои инстинкты и поговорить с девочкой сейчас. Она ведь теперь не уснет, будет переживать.

– Даша, после того, что с тобой произошло, ты посещала врача?

Девушка мгновенно изменилась в лице. Отвернулась, пряча глаза, тонкие пальчики впились в край одеяла и сжались в кулачки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.