Василий Никитенков
Тьма, что шепчет за спиной 2

Пролог

Старый монастырь, где всё началось…

Они пришли глубокой ночью, когда ветер срывал с сосен хвою, а небо было чёрным, будто кто-то пролил тушь на звёзды. Монастырь стоял на утёсе – забытый, обрушенный, но не мёртвый. Никогда не мёртвый.

В подземной часовне, среди гнилых досок и заплесневелых икон, горела свеча. Только одна. Пламя не дрожало – оно наблюдало.

– Готова? – шёпот был чужим, неестественным, срывающимся на хрип.

Девочка кивнула. Руки у неё были белые, тонкие, как у фарфоровой куклы. На запястье – метка: полукруг, словно пасть, и в ней – точка.

– Тогда начнём, – сказали стены.

Сначала пошёл дым. Потом – кровь. Потом – имя, шепчущееся в камне.

И больше не было тишины.

Глава 1. Метка

Елисей не любил возвращаться туда, где однажды уже замерзал. Но у судьбы было чувство юмора, и в тот вечер он снова оказался у ворот – ржавых, разорванных, с выломанной доской, ведущей во двор старого монастыря.

Лада шагнула вперёд первой. Она будто тонула в тени, и ветер трепал её чёрные волосы. На запястье – свежая повязка. Под ней – метка, такая же, как в его снах.

– Здесь, – сказала она. Голос ровный, но неуверенность жила в зрачках. – Я чувствую… как будто она зовёт.

– Кто? – спросил он, хотя уже знал.

Лада не ответила. Только подошла к двери и провела пальцами по выщербленному дереву. Из-под ног хрустнули кости – вороны давно облюбовали это место.

Инга замыкала тройку. Она не верила в проклятья и старую магию, но даже она сжала амулет в кулаке.

– Мы ищем ВАРЮ, – прошептала Лада. – Или то, что от неё осталось.

Имя прозвучало, как удар. И вороны замерли. А потом, из глубины колокольни, послышался звук: один глухой удар колокола, хотя верёвки на колоколе давно не было.

Елисей выругался. Лада сжала руку. Инга посмотрела вверх.

– Кто-то здесь.

Монастырь был не пуст. Он ждал.

Коридоры внутри монастыря пахли затхлой солью и гниющими книгами. Стены были обиты сырой штукатуркой, на которой выступили разводы, похожие на тени. С потолка свисали ржавые цепи – когда-то, возможно, здесь висели лампады. Теперь же – только тьма.

Елисей шёл первым. Его фонарь, слабо поблёскивая, выхватывал из мрака куски распадающейся архитектуры: полуистлевшую фреску с затёртым ликом святого, чью улыбку кто-то соскрёб ножом, перевёрнутые скамьи, клочья ткани на ржавых гвоздях.

– Лада, ты уверена, что метка ведёт сюда? – прошептала Инга, стараясь не наступать на обломки.

– Она пульсирует. Словно дышит, – ответила Лада и откинула повязку.

Кожа под ней была побелевшая, а сама метка – словно клеймо: чёрная, будто чернила ушли глубоко под кожу. Вокруг неё кожа вздулась, как от ожога, и от неё исходил слабый запах серы.

Инга скривилась:

– Это не просто метка. Это… вход. Или замок.

Лада кивнула:

– И я не первая. Варя… у неё было то же самое. Только… она не выжила.

Елисей остановился.

– Что ты сказала?

– Она пыталась избавиться от метки. Вырезать. Сжечь. Не помогло. Потом она исчезла. Просто – в одну ночь. А потом… я начала слышать её голос.

В этот момент что-то зашевелилось за стеной. Сухой, хрустящий звук – будто когти по штукатурке. Фонарь дрогнул. Пламя почти погасло.

Елисей быстро провернул кольцо на батарее – снова свет. Но коридор уже был пуст. Только одна деталь изменилась: на стене, прямо перед ними, выступила руна. Не нарисованная – вытолкнутая изнутри, как шрам.

Лада тихо прошептала:

– Это знак Трона.

– Какого ещё трона? – Инга сжала амулет.

Лада опустила взгляд:

– Тот, кто говорит в темноте. Кто шепчет за спиной. Варя звала его так. А теперь… он зовёт меня.

В этот момент в дальнем конце коридора послышались тихие шаги. Медленные. Человеческие. Но в монастыре, кроме них, никого не было. Или не должно было быть.

Фонарь снова задрожал. Стало холодно. Воздух сгустился, как перед бурей.

И тогда…

Лада обернулась.

И прошептала:

– Он здесь.

Шаги усилились. Теперь они звучали ближе, тяжелее. Кто-то не просто шел – волочил ноги по каменному полу, будто цепи или… сломанные кости.

Елисей инстинктивно встал перед Ладой. Его фонарь рывками выхватывал тьму, но та не отступала. Свет отражался от стены и тут же гас, как будто сама пещера – пила его.

– Уходим, – прошипела Инга. – Немедленно. Это не просто место. Это ловушка.

Но Лада не двигалась. Её глаза расширились. Метка на запястье вспыхнула багровым, и будто в ответ на это, от стены отслоилась тень.

Она двигалась неправильно. В сторону – рывком. Резко. Слишком быстро для человека. Её ноги не касались пола.

Лада открыла рот, но вместо слов – голос Варьи:

– Слишком поздно. ОН уже внутри.

Тень метнулась вперёд. Инга закричала, сорвав амулет с шеи и бросив его в сторону призрака. Свет вспыхнул – резкий, ослепительный. Тень взвыла, но не исчезла. Она рассыпалась в воздухе, а затем снова собралась за их спинами.

Елисей сорвался с места, схватив Ладу за руку. Они рванулись назад, в сторону выхода – но проход уже зарос камнем. Как будто их путь назад был… вычеркнут.

И тогда Лада поняла – это не она пришла сюда.

Это место пришло за ней.

– Ты слышишь? – прошептала она, сжимая запястье. – Оно зовёт меня по имени…

Где-то в глубине темноты зашептали голоса. Женские. Детские. Один – старческий и холодный, как ледяная вода.

– Лада… Варя открыла… ты впустишь… ты сядешь…

Она пошатнулась. Инга схватила её, удержала, но взгляд Лады стал стеклянным.

– Он видит меня. Он всегда видел.

Свет фонаря мигнул в последний раз – и погас.

Тишина. Глухая, плотная. Только дыхание. Только шорох.

Потом – удар.

И свет зажёгся сам по себе.

Они стояли в другой комнате.

Стены здесь были гладкие. Черные, как обсидиан. Ни окон. Ни дверей. Только круглый зал с высоким куполом. По центру – кресло. Каменное. Оно напоминало трон.

На стенах – имена. Сотни имён, выцарапанных ногтями.

И среди них – имя Варя.

А ниже…

Лада.

– Он знал, что ты придёшь, – прошептала Инга. – Это место… ждало тебя.

– Я не… – Лада осеклась. Метка на руке запульсировала, и на секунду показалось, будто она отвечает на что-то.

Она подошла ближе к трону.

И в этот миг раздался шёпот за спиной:

– Ты слышишь меня теперь?..

Лада обернулась.

Но позади – никого.

Лада смотрела на трон. И чувствовала – он дышит.

Пульсация метки совпадала с вибрацией камня. В зале пахло сырой землёй, пеплом и… молоком матери. Что-то древнее. Бессмысленно тёплое – и чудовищно чужое.

Инга тихо произнесла:

– Уходим. Сейчас.

Но Елисей не сдвинулся. Он смотрел на трон, на стены, на имена. Потом – на Ладу.

– Это не просто гравировка. Это список. Очередь.

– Куда? – прошептала она.

– Сюда, – он кивнул на каменное сиденье. – Это… место для кого-то.

Инга выругалась, достала второй амулет и ударила им по воздуху – вспыхнул круг света, открыв проход в скале, узкий и сырой.

– Быстро! Пока не закрылся!

Лада шла последней. Уже в шаге от выхода она обернулась.

Трон был пуст.

Но на нём остался отпечаток руки. Маленький. Детский. С тёмной каплей в центре ладони. И он… медленно исчезал, будто впитываясь в камень.

В груди зазвенело. Где-то внутри – Варя плакала.

Шёпот вернулся:

– Она открыла… теперь ты…

…сядешь.

Лада шагнула в проход – и тьма захлопнулась за ними.

Глава 2. Дом, который слышит

Дом, в который они вернулись, не выглядел по-другому – но чувствовался иначе.

Воздух был тяжёлым, как перед грозой. Тишина казалась натянутой, как струна, и даже половицы больше не скрипели – будто прислушивались.

Инга открыла окна, зажгла свечи, начертила защитный круг прямо на полу.

Елисей молча вымыл руки, как врач после операции. Лада стояла у зеркала. Смотрела в глаза себе. И себе – не верила.

– Варя… – прошептала она.

Слово оставило за собой холодный след. Как будто оно было не именем, а вызовом.

Инга подошла, коснулась плеча.

– Она рядом. Не здесь, но… не ушла.

– Почему трон? Почему именно Варя?

– Потому что она первая.

– Первая… что?

Инга не ответила. Лишь посмотрела на зеркало – и Лада заметила: отражение на миг… улыбнулось. Но она сама – нет.

Ночью Лада не спала. Дом стонал, как живой: стены потрескивали, шторы шевелились без ветра, с чердака капала вода, хотя дождя не было.

В 3:33 она услышала шаги. Неуверенные, босые, детские.

Спускаясь по лестнице, она нащупала в кармане амулет – и вышла в коридор.

На полу сидела девочка. Спиной к ней. В белой рубашке, волосы мокрые, как будто только что из дождя.

Лада застыла.

– Варя?

Та не обернулась. Лишь наклонила голову – резко, почти ломая шею.

– Ты слышишь? – спросила девочка. Голос – совсем не Варин. Он был… двойной. Одновременно тихий и раскатистый.

– Что?..

– Дом шепчет. Он помнит.

Лада сделала шаг вперёд – и девочка исчезла. Оставив на полу следы босых ног. Которые впитались в дерево.

Утром Елисей нашёл на подоконнике птичью голову. Без тела. Без крови. Просто аккуратно положенную – как дар.

Инга вырезала новый оберег и велела никому не выходить из дома до вечера.

Лада ходила по комнатам, разглядывая фотографии. На одной – Варя, совсем маленькая, с чёрной лентой на запястье. Только раньше этой ленты не было.

– Это невозможно…

– Возможно, – сказала Инга за её спиной. – Всё, что связано с Троном, переписывает память. Даже твою.

После полудня они спустились в подвал – искать старый дневник Вари, который, как уверяла Инга, «появится, когда надо».

Там было темно, пахло землёй и железом.

На полке среди бутылок – лежала тетрадь в чёрной обложке. Без пыли. Совершенно новая. Как будто кто-то только что положил её туда.

Лада открыла первую страницу.

«Если ты читаешь это, значит, я уже выбрана. Прости, Лада. Всё началось задолго до нас. Мы – не первые. И не последние.»

Лист перевернулся сам.

«Трон не зовёт. Он  выбирает тех, кто слышит . Даже если сначала – не хотят.»

И в этот миг с чердака донёсся плач.

Плач был тихим. Почти детским. Но с каким-то надрывом, будто человек плакал давно. Долго. Бессонно.

– Кто-то влез? – прошептал Елисей, уже держа нож.

Инга взяла свечу. Лада – дневник. Он словно клеился к руке, пульсировал, как сердце.

– Это не кто-то, – ответила она. – Это… она.

Лестница на чердак скрипела, будто жаловалась. Доски под ногами были холодными, хотя жара стояла июльская.

Инга шептала оберегающие слова. Лада шла последней – и чувствовала: дом дышит им в спину.

Наверху – ничего. Лишь старые игрушки, разобранный сундук, и в углу…

Кукла. Без глаз. С длинными белыми волосами, завёрнутая в детское одеяло.

– Варина? – Елисей поднял её. Внутри что-то звякнуло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.