Алекс Найт
Притворимся парой, или Подари мне крылья

Пролог

– Волнуешься? – Яннис заглянул в мои глаза.

Я залюбовалась их яркостью и уверенной улыбкой на его губах.

– Нет, – моментально ответила, надевая на голову шлем.

– И я – нет. Мы лучшая двойка академии.

– Любишь ты хвастаться, – весело закатив глаза, я на миг взяла его за руку и тут же отпустила.

Нельзя демонстрировать отношения, пока брат не разрешит нам брак.

– Идём, – мы выступили под свет солнца.

Вакуум звукозащитных заклинаний остался позади, на нас обрушился гомон голосов, крики и громкий смех. Трибуны выстроенного амфитеатром учебного полигона академии ломились от количества желающих понаблюдать демонстрационные полёты будущих выпускников. Для них это захватывающее зрелище, а для нас – билет в будущее. От этого полёта во многом зависит распределение после завершения академии. Мы с Яннисом рассчитывали на лучшее, потому так усердно тренировались, и сегодня нам предстояло показать всем, чего мы достигли.

– Алекса! Алекса! – раздалось откуда-то сбоку, и я отыскала взглядом источник воодушевлённых криков.

Айлин и Кассия, девушки, что лишь недавно стали мне подругами, кричали громче всех, поддерживая меня в этом испытании. Радостно помахав им, я кивнула брату. Он тоже находился там. Такой сильный, уверенный в себе, надёжный… недосягаемый. Актеон был легатом, членом избранного самим королём узкого круга сильнейших воинов, называемого пантеоном. Все годы учёбы я старалась всего добиться самостоятельно, через ссоры не позволяла ему вмешиваться в свою судьбу, усердно работала, возможно, ради этого дня. Сегодня я покажу и ему, чего достигла. Продемонстрирую, что у пора позволить мне жить свободно, ослабить контроль. Ну и разрешить нам с Яннисом помолвку. Актеон кивнул, безмолвно поддерживая меня. Я ему улыбнулась. Чтобы он верил в меня, нельзя в себе сомневаться.

Объявили начало испытаний. Будущие выпускники с периодичностью в пятнадцать минут начали подниматься в небо и исчезать среди облаков. Демонстрационные полёты опасны, потому проводятся в горах за пределами города. К счастью для зрителей, они всё увидят через специальные экраны.

– Скоро мы. Проверим артефакты, – предложил Яннис, разворачиваясь ко мне.

Мы собирались служить в особом отряде боевых двоек. Мастерство таких пар заключается в объединении резервов двух магов и в синхронности действий. Нам надлежало действовать максимально слаженно, каждая фигура полёта строго регламентировалась в протяжённости, расположении партнёров, иногда даже в скорости. За годы совместной работы мы с Яннисом научились понимать друг друга без слов, реагировать на малейшее движение крыла. В личной жизни, конечно же, всё намного сложнее, но мы любили друг друга и мечтали связать наши жизни не только в небе, но и на земле, в качестве супругов.

– Всё в порядке? – раздался в ухе его приятный голос.

Прикреплённый к шлему артефакт работал превосходно, мы уже проводили проверку. Похоже, Яннис нервничал сильнее, чем говорил. Об этом сообщала и лёгкая нервная дрожь, пробегающая по перьям его белоснежного крыла, второе – синеватое астральное тоже чуть подрагивало. Но я не могла винить свою пару: тоже испытывала мандраж и учащённое сердцебиение. Только знала, что в небе все переживания останутся позади, и мы просто покажем фигуры, которые натренировали до уровня рефлексов.

– Вот же позёр, – вдруг поморщился Яннис.

Сначала я растерялась, следом проследила его взгляд и посмотрела на экраны. Показывали полёт Теориса. Моего друга детства и названого брата. Но теперь мы чуть ли не враги.

– Отлично летит, – холодно отметила я.

Теорис показывал одну из фигур второго уровня школы высшего полёта, несясь параллельно земле в окружении разрушающих всё на своём пути осколков скал.

– Мы будем лучше, – возразил Яннис, сердито блеснув взглядом.

Он не любил моего названого брата, даже ненавидел.

– Вот и сосредоточься на нашем полёте, – вздохнула я, отворачиваясь от экрана.

Разрыв отношений с Теорисом болью отдавался в груди, мне стоит сосредоточиться на предстоящем испытании, а не грустить о потерянном.

– Алекса, Яннис, в небо, – раздался приказ.

– Есть! – мы синхронно выпрямились и так же синхронно взмахнули крыльями, моментально поднимаясь на метр от земли.

Фениксы начинают летать раньше, чем учатся говорить. Полёты у нас в крови, как и защита родной страны. В подтверждение своей решимости на пути служения родине каждый из нас отрезает одно крыло при поступлении в академию, а там создаёт новое, астральное, которое становится магическим усилителем и хранилищем изучаемых нами заклинаний. Это очень удобно, обе руки всегда свободны, чтобы творить волшебство и держаться за свою пару в небе.

Под нами стремительно пронеслись здания Виссеры, столицы нашей родины, сменившись полями, но мы летели дальше без устали, пока не показались серые скалы горной цепи. А стоило миновать алую линию начала испытания, как мы перешли к демонстрационному полёту. Скорость наша возросла в три раза. Она являлась одним из оцениваемых показателей, потому мы не собирались снижать темп, но и сильно рисковали, ведь любая ошибка могла стать фатальной.

– Всё хорошо, – раздался в ухе радостный голос Янниса.

Я оказалась права, в небе волнение отступило, и мы полностью отдались исполнению фигур, которые так долго тренировали. Ветер ласкал лицо, трепал короткие пряди, что умудрились выбиться из хвоста. А мы то летели навстречу палящему солнцу, то уходили в головокружительные снижения, лавируя между высокими серыми скалами. И когда настал момент, обратились к магии. Вокруг меня заплясали языки родной стихии огня, а Янниса объяли водные жгуты. Мы приступили к демонстрации элементов высшей школы полёта, но продолжали двигаться синхронно быстро и точно. Огонь щекотал руки, мягко оглаживал щёки, даря успокоение. Я улыбалась, наслаждаясь моментом.

– Давай последнее, – вдруг предложил Яннис.

– Ты о чём?

– Круговорот. Мы же тренировали.

– Всего раз, – воспротивилась я.

– И вышло отлично. Если покажем это, нас будет уже не догнать.

Он прав, это второй уровень школы. Успешное исполнение обеспечит нам распределение без лишних вопросов. И быть может, Актеон, наконец, ослабит контроль надо мной. Но я всё ещё сомневалась…

– Доверься мне, любимая, – попросил Яннис, и я согласилась, ведь верила ему безоговорочно.

Мы резко спикировали почти к самой земле и принялись за вертикальный взлёт. Наши руки крепко сцепились. Огонь и вода сформировали смертоносный круговорот. Мы ликовали, у нас получалось! Но всё изменилось за миг… Когда мы почти миновали уровень скал, хватка Янниса исчезла.

– Нет! – я успела лишь поймать его испуганный взгляд, прежде чем инерция бросила меня сквозь потоки двух стихий.

Кожу обдало кипятком. Небо и земля смешались в сером беспорядке. Меня на огромной скорости метало в воздухе, не позволяя выправить полёт. Следом бедро встретилось с чем-то твёрдым. Теперь я переворачивалась будто по сплошной наждачной доске, а боль мучительно вспыхивала в разных частях тела, пока моё падение вдруг не прервалось на миг. Надо мной простиралось голубое небо, безмятежное, ясное, а сознание пребывало в поглощающей разум панике, пока позвоночник натягивался, словно на дыбе. Странный треск пронзил мысли ледяным ужасом и непониманием, моё падение вновь продолжилось. Я ещё несколько раз ударилась о беспощадные скалы и сорвалась в чёрную бездну.

Теперь это было лишь быстрое падение. Но попытка выправить полёт провалилась. За спиной ощущалась странная лёгкость. Астральное крыло бессмысленно дёргалось, не в состоянии остановить приближение смерти. И когда впереди показалось дно ущелья, я сделала единственное, на что ещё было способно затуманенное болью сознание, – вытянула руку и выбросила половину резерва. Алое пламя вырвалось вперёд, окутало меня своей обжигающей мощью, замедлило падение и мягко опустило на твёрдую землю.

Стало тихо. Лишь рядом потрескивали раскалённые камни и с шелестом опадали вниз белоснежные перья. Я лежала, тяжело дыша, и не могла пошевелиться. Болело абсолютно всё, казалось, меня разбило на сотни, тысячи осколков, которые больше не собрать. Но больше пугала странная лёгкость за спиной… Невероятным напряжением сил я сумела приподняться и завести руку назад.

– Нет… – дыхание прервалось, ведь вместо крыла ощущался лишь влажный обрубок.

Из глаз брызнули слёзы. Пугающее осознание пронзило душу ледяным отчаянием. Оно поднялось по глотке режущими осколками безысходности и вырвалось в чистое небо тяжким криком. Показалось, моё падение в бездну продолжилось, только теперь его не остановить.

Боль бросила меня в состояние беспамятства. Не знаю, сколько так пролежала, но вскоре услышала родной голос брата. Его присутствие успокоило и позволило уплыть в тревожный сон. Но и там я падала, постоянно срывалась со скалы вниз, глядя, как на его краю остаётся моё изломанное крыло.

Проснулась как от толчка, резко села, но меня тут же уложили обратно заботливые руки. Надо мной склонился целитель академии, и это помогло успокоиться, понять, что я в безопасности, нахожусь в знакомом лазарете. Телом владела будто невесомость. Боюсь представить, сколько на мне навешано обезболивающих заклинаний.

– Тебе лучше пока не вставать, Алекса. Слишком много переломов.

– Моё крыло? – просипела я, глупо надеясь, что его потеря мне привиделась.

– Мне жаль, – глаза мужчины потускнели. – Но уверен, тебе позволят создать замену. Не отчаивайся, Алекса.

– Я лишилась крыла, как тут не отчаиваться? – просипела, вновь ощущая, как из глаз льются слёзы.

Фениксов лишают обоих крыльев за преступления и называют падшими, и теперь я уподобилась им? Ещё никогда моё будущее не было столь туманным и безрадостным. Только с утра член лучшей двойки академии, сейчас я лишь неудачница. Падение с пьедестала казалось таким же болезненным, как то, что забрало у меня крыло.

– Жизнь важнее, Алекса, – мягко приободрил меня целитель.

Смотря какая жизнь…

– Где Яннис? – опомнилась я. – Только не говорите, что погиб.

– Твой напарник жив, не получил ранений.

– Наверное, он здесь, хочет меня увидеть. Можете его позвать?

– Прости, Алекса, но… он не появлялся.

– Что? – голос снова охрип, теперь уже от шока.

Он жив, невредим, но не пришёл ко мне? Но почему? Неужели… из-за крыла? Он бросил меня?

– Тебе лучше поспать, Алекса, – целитель поднёс к моему лицу чашку с какой-то жидкостью.

Я приняла её с отчаянной покорностью. Лучше поспать и хоть на миг покинуть кошмар, в который превратилась моя жизнь.

Глава 1

/Алекса/

– Что с ней теперь будет? – донёсся сквозь сон почти неслышный голос Айлин. – Её ведь не выгонят из академии?

Пугающее предположение мгновенно вернуло меня в ужас моей теперешней реальности. Я никогда не слышала о фениксах, лишившихся крыльев во время обучения. Целитель предположил, что мне позволят сплести второе астральное крыло, но так ли это? В столичную академию попадают сильнейшие, мне правда дадут возможность восстановиться или отправят в заведение ниже уровнем? И что тогда будет? Мои планы, грёзы о будущем – всё обратится в прах?

Очнись, Алекса, ты потеряла крыло во время демонстрационного полёта! И ещё не понятно, что с телом, вдруг вместе с полётами потеряна и возможность ходить.

– Не должны, – тихо ответила Кассия. Она тоже была фениксом, но застряла в другой стране из-за закрытых границ и лишь недавно вернулась на родину. – Но наверняка для продолжения обучения в столичной академии выставят условия. Хотя, конечно, Актеон может…

– Нет, ему не стоит вмешиваться. Она не перенесёт, – возразила ей Айлин.

– Согласна, – ответила Кассия.

Несмотря на ситуацию, на сердце потеплело. Кассия и Айлин – прибывшие по обмену новобранцы из соседней страны драконов Кириус. Я знакома с ними всего месяц, но в момент беды они рядом, верят в меня и готовы поддержать.

– Спасибо, девочки, – просипела я, с трудом открыв глаза. – Спасибо, что верите в меня.

– Конечно, верим, – Айлин подошла к кровати и аккуратно сжала мои пальцы.

Короткие каштановые волосы девушки пребывали в беспорядке, серые глаза потускнели, веки припухли. Кажется, пока я спала, она только и делала, что плакала. Нас познакомил мой брат. Как оказалось, Айлин изнасиловали три года назад, из-за чего она боится мужчин, даже простые прикосновения ввергаютт её в ужас, и Актеон пытается ей помочь преодолеть свои страхи. Впрочем, кажется, брат просто влюбился в эту верную и добрую девушку. Именно поэтому она может повлиять на моего временами чрезмерно деспотичного брата.

– Пожалуйста, поговори с Актеоном. Он не должен вмешиваться, – попросила я у Айлин.

Серые глаза на мгновение расширились от удивления.

– Обязательно, – отозвалась она без раздумий.

– Алекса очнулась? – словно почувствовав, что мы говорим о нём, в проходе появился мой брат.

Показалось, в небольшом помещении сразу стало тесно под влиянием его мощной огненной ауры. Тёмные волосы разметались по широким плечам, карие глаза наполняли все испытываемые им тревоги. Даже крылья – белоснежное и бледно-алое астральное – понуро повисли, словно намокший плащ. Сияющий золотом доспех легата вступал в полнейший диссонанс с его состоянием. Не представляю, что Актеон испытал, когда увидел моё падение. И страх за меня во многом может повлиять на его дальнейшие решения.

Наши родители погибли во время прорыва тварей Разлома, когда мне было пять лет, а Актеону пятнадцать. Он взял на себя ответственность за меня и Теориса, ещё одного сироту. И несмотря на сложности жизни с двумя детьми на плечах, он сумел стать одним из сильнейших магов страны, прошёл через множество опасных миссий, впечатлил короля, за что тот включил его в пантеон. Но Актеон – сложный феникс, временами жёсткий, склонный к контролю, особенно когда дело касается меня. Не счесть, сколько раз мы сталкивались с ним, когда поднимался вопрос его вмешательства в мою жизнь. Потому я боялась, что в этой ситуации он лишит меня права выбора и принятия решений.

– Тебе что-нибудь нужно? – заботливо обратилась ко мне Айлин.

– Воды, – просипела я. – Актеон даст. Позвольте нам поговорить.

Айлин и Кассия сразу же нас оставили. Я осталась один на один с мрачным братом.

– Как ты себя чувствуешь? – карий взгляд Актеона пробегал по моему изломанному телу почти в отчаянии, в его глубине постепенно нарастало ярое пламя.

Актеон, как и я, маг огня, потому он бывает скор на расправу. Мне следует сразу обозначить свою позицию, пока меня не увезли во дворец на восстановление, и он сам не взялся за создание нового крыла. Как же это больно, только утром одна из сильнейших новобранцев академии, сейчас я лежу изломанная, не в состоянии даже сесть, и боюсь ко всему прочему лишиться свободы воли.

– Ты не должен вмешиваться, – сообщила я бескомпромиссно, прямо глядя в глаза брата. – Я не хочу, чтобы ты вмешивался, Актеон.

– Ты предлагаешь мне просто стоять в стороне? – пророкотал он, потемнев лицом.

Показалось, воздух в комнате накалился за мгновения. Астральное крыло брата засияло внутренним огнём.

– Поддерживать меня, – пояснила я опустошённо.

Мне больше ничего не надо, только его любовь, вера и присутствие. А если он не будет в меня верить, если начнёт решать за меня, то как мне потом не возненавидеть себя за беспомощность? Но мне нужен не только он, но и Яннис. Я хотела увидеть любимого и не желала верить, что он не появляется по своей воле. Он не мог меня бросить, только не он.

– Ты не пускаешь ко мне Янниса? – высказала я осторожное предположение.

Актеон изначально за что-то невзлюбил моего партнёра, потому я, как могла, скрывала появление между нами чувств. Месяц назад Яннис просил у него разрешения на брак со мной, брат категорически отказал, потребовал подождать ещё год. Был жуткий скандал.

– Я тебе не враг, Алекса, – взгляд Актеона потух. Мне стало стыдно за свою категоричность. – Не знаю, где он. Мы с Доросом принесли тебя сюда, он не появлялся.

Вот как… Брат с его другом, легатом Доросом, отправились за мной на дно ущелья, позаботились обо мне. Благодаря им, я здесь.

– Спасибо, что сюда, а не во дворец, – мне стало больно смотреть на расстроенного брата, и я прикрыла глаза. – Где Руфь? – спросила, пытаясь отвлечься от мыслей о любимом.

Руфия – моя лучшая подруга с первого курса. Не хотелось бы, чтобы мой провал разрушил и её будущее.

– У неё тоже демонстрационный полёт.

– Надеюсь, она справится лучше меня, – просипела я, ощущая, как глаза снова наполняются слезами.

– Восстанавливайся, Алекса, я с тобой.

– Спасибо, Актеон.

Вот только где же Яннис? Где был он, когда я лежала изломанная на дне ущелья? И почему не появился до сих пор? Он не ранен, брат ему не запрещает меня навещать, тогда что же ему мешает? Когда подруги, с которыми мы знакомы всего месяц, берегут мой сон, а брат обдумывает моё будущее, где мой любимый? Неужели он не приходит ко мне из-за потери крыла? Не верю, не хочу верить.

***

После ухода Актеона ко мне снова вернулась Кассия и пришла не одна, а с Доросом.

– Айлин поговорит с Актеоном, – подбодрила она меня.

Девушка имела внешность, типичную для фениксов, обретших Свет через благословение: пепельные волосы, зелёные глаза, разве что крыльев нет. Как теперь у меня… Но у Кассии другая история.

Из-за политических проблем страны прекратили взаимодействие и закрылись друг от друга непроницаемыми магическими стенами на целых пятнадцать лет. А фениксы – особенная раса, мы не можем долго жить вдали от родины из-за особых вкраплений в почву, называемыми Светом и Тьмой. Мы поклоняемся им, приносим дары, просим о благословении, каждый у своего покровителя. Потому и делимся на светлых и тёмных. Но в нашей особенности и наша величайшая слабость. Многие из тех, кто после закрытия границ остался вдали от Альвиана, своей страны, погибли. Большая концентрация Тьмы и Света формируется в крыльях, потому мать Кассии отрезала их себе и ей, чтобы суметь выжить. Сама она погибла, а вот девушка вернулась в Альвиан.

– Всё будет хорошо, вот увидишь, – Дорос подмигнул мне в привычной манере.

В отличие от Кассии, своей избранницы, он был рождён светлым фениксом, но обратился к Тьме. За его спиной были сложены два крыла – чёрное и астральное бордового цвета. Короткие тёмные волосы, лукавые зелёные глаза, приятное лицо, атлетичная фигура – когда я впервые увидела друга брата, рисковала лишиться самообладания. Те времена давно позади, а мне до сих пор смешно вспоминать, как заикалась перед привлекательным воином, пытаясь выговорить своё имя. Но меня можно понять, легаты – сильнейшие маги страны, боги, созданного королём пантеона. И то, что мой брат один из них, не спасает меня от благоговения перед ними.

– Кажется, я была резка с Актеоном, – отметила с сожалением.

– Тебя никто не винит. И он тоже. Вам обоим нужно выдохнуть. Огневики, что с вас взять? – рассмеялся Дорос.

Я тихо фыркнула. И он, и Кассия тоже принадлежали стихии огня. Лишь Айлин как маг воды разбавляла нашу компанию спокойным нравом.

– Дорос, ты не видел Янниса? Актеон ему не запрещал…

– Яннис не пострадал. Мы не видели его, – лицо мужчины помрачнело, глаза полыхнули огнём, напоминая, что передо мной опасный воин. – Ему стоило появиться сразу же, хотя бы попытаться тебе помочь. И позже объясниться с Актеоном, почему не смог тебя уберечь. А где он?

– Прекрати, – Кассия дёрнула мужчину за локоть. – Он, наверное, в ступоре после случившегося. Алекса, если хочешь, мы его поищем и поговорим, – предложила она.

А меня вдруг одолела робость. Я боялась, что он не приходит лишь из-за потери мной крыла. Из перспективной двойки мы оба обратились неудачниками. Но он ещё может летать, в отличие от меня…

– Нет, не надо. Ты права, уверена, ему нужно время, чтобы прийти в себя, – я кое-как улыбнулась, хотя снова хотелось плакать.

Кассия с Доросом посмурнели. Возможно, их посещали те же мысли, что и меня…

– Алекса! – в палату ворвалась Руфия.

Похоже, она прибежала после своего полёта. Бежевый доспех был чистым, значит, хоть она обошлась без падений. Щёки моей лучшей подруги блестели от слёз. На голове царил бардак из светлых кудрей.

– Алекса… – она со слезами бросилась ко мне, а я даже не могла её обнять.

Они пробыли у меня час, пока меня не сморил сон. Только на этот раз не удалось забыться беспамятством. Я снова летела среди величественных и опасных серых скал. Они смыкались надо мной, словно клыки чудовища, пытались достать острыми гранями, цеплялись за крылья. А вокруг поднимался водно-пламенный круговорот. Но стихия не ощущалась родной, она мне не подчинялась. А в миг до падения кто-то схватил меня за руку…

– Алекса? – донеслось сквозь дрёму.

Я с трудом разлепила тяжёлые веки, проморгалась, глядя на вход в палату. Подтянутая мужская фигура с двумя крыльями за спиной облеклась в образ, к которому так тянулось моё сознание…

– Яннис? – пролепетала я слабым голосом.

– Нашла о ком думать, – скривился мой собеседник, и наваждение исчезло.

– Тео… рис, – кашлянула я, наконец сумев сосредоточить рассеянный взгляд.

Полутьма вечера и внезапное пробуждение сыграли со мной злую шутку, я приняла бывшего лучшего друга за возлюбленного. Видимо, сказалась похожесть комплекции, когда внешне они совершенно непохожи. Яннис – голубоглазый шатен, светлый. Теорис рождён обращённым к Тьме, потому обладал редкой для тёмного феникса внешностью. Короткие пряди отдавали золотом, постоянно спадая на холодные чёрные глаза с изумрудными прожилками.

– А ты приняла меня за слизняка Янниса?

Он предстал в чёрном кожаном доспехе. В ухе дерзко поблёскивала серьга в виде аквамариновой капли. Губы кривились в выражении омерзения.

– Прекрати, – процедила я.

Не хотела снова слушать, как он поливает Янниса грязью.

– Ты идиотка, Алекса, – заявил он, в момент зажигая во мне пламя ярости. – Бесишь… – выдохнул.

– Пошёл вон, – прошипела я, дёрнув руками, но те отозвались болью даже сквозь заклинания обезболивания.

– Не шевелись, – закатил он глаза, двинувшись ко мне. – Совсем дура?

С Теорисом мы знакомы с детства. Наши родители дружили, а когда они погибли, Актеон взял на себя заботу обо мне и о нём. Потому мы росли как брат и сестра, вместе встревали в неприятности, вместе учились летать. А в академии… всё резко изменилось. Он закрылся, как и Актеон во всём пытался меня контролировать, и когда в моей жизни появился Яннис, повёл себя как последняя сволочь. Так что из лучших друзей и названых брата и сестры мы превратились в неприятелей, почти врагов. И это осознание отдавалось болью в надтреснутом сердце третий год подряд.

– Хватит меня оскорблять, Тео. Пользуешься тем, что не могу тебе врезать?

– Ты и раньше не могла, – поморщился он и коротко выдохнул, сдувая золотистые волосы с глаз. – Ты мне ответь, где были твои мозги, когда ты ушла в круговорот? Это был неотработанный приём.

– Откуда ты… – я задохнулась на миг, ощутив себя невероятно уязвимой и несчастной.

«Доверься мне», – прозвучали в мыслях уверенные слова Янниса, от которых трещина в груди стала глубже и острее.

– Видел ваши тренировки. Поэтому знаю, что вы взялись показать неотработанную фигуру, – Теорис замер надо мной каменной глыбой неодобрения и вдруг присел возле кровати на колено, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – Зачем, Алекса? Зачем? – обратился тихо, почти отчаянно.

– Хотела показать, чего я стою, – судорожно прошептала первое, что пришло в голову, и это было чистой правдой. – Всем и Актеону. Ему в первую очередь.

– Доказала, – на закаменевшее лицо Теориса набежала мрачная тень. – Я помогу тебе сплести крыло.

– Что?! – усмехнулась я придушённо.

Но он не смеялся, чёрные глаза смотрели чересчур серьёзно. Это была не шутка.

– Что за глупость ты придумал? – выдохнула я, пребывая в ступоре после его заявления.

Он же даже не спрашивал, не предлагал, ставил меня перед фактом. Как Актеон… Ещё и поэтому наши с Теорисом пути разошлись, каждый из братьев претендовал на мою свободу, и я не смогла держать оборону на оба фронта. Сначала сократилось общение, следом совсем оборвалось и переросло во вражду, когда в моей жизни появился Яннис.

– Я перехватил ректора, он сказал, тебе дадут время на восстановление прежней формы, – заговорил он, вновь ввергая меня в замешательство. – Если начнём плести крыло вместе, уложимся в несколько месяцев, одна ты будешь плести полгода. Алекса, что думаешь? – он вдруг протянул руку к моему лицу и неожиданно нежно провёл кончиком указательного пальца по моей щеке.

Я задрожала от трепетности и мольбы, что засветились в необычных глазах моего бывшего друга. И снова ощутила предательски подступающие слёзы.

– Прекрати, – промямлила я, пытаясь отодвинуться.

Взгляд зацепился за разбитые в кровь костяшки пальцев Теориса. Он же отлично отлетал. Неужели подрался?

– Ответь, Алекса.

– Что я должна ответить? – поморщилась, отворачиваясь от него. – Мне не нужна твоя помощь. Мы с Яннисом справимся сами.

– С Яннисом? – яростно усмехнулся он. – Что-то я его тут не вижу.

Укол достиг цели. Я вздрогнула, ощутив тянущую боль в груди.

– Мы провалили демонстрационный полёт, он приходит в себя.

– Он твоя пара, и должен думать о том, как тебе прийти в себя, – теперь чёрные глаза Теориса наполнились гневом.

Кипящая сила его резерва отдавалась покалыванием на коже. Тео пребывал в бешенстве. И не скажешь, что передо мной маг земли.

– Ты ничего не знаешь! – нервы сдавали, и я перешла на крик. – Просто уйди! Оставь меня! Я сама разберусь!

– Не разберёшься, – отрезал он, поднимаясь, и снова навис надо мной с высоты своего роста.

И тут дверь палаты приоткрылась. Внутрь несмело заглянул тот, кого я с такой отчаянной надеждой ждала.

– Яннис, – выдохнула с облегчением. – Вот и ты…

Теорис резко развернулся к двери. Его руки угрожающе сжались в кулаки. И будь я в состоянии шевелиться, вцепилась бы в него, потому что показалось, он готов броситься на Янниса. Но, оказалось, желания мужчин взаимны.

– Ты… – прошипел Яннис, решительно двинувшись к Теорису.

Свет из окна упал на его лицо, и я задержала дыхание, увидев гематому под его глазом и рассечение на губе. Он был всё в том же доспехе, который даже не испачкался серой пылью скал. Других повреждений не наблюдалось, и стало понятным, что рану он получил не в результате падения при демонстрационном полёте. А у Тео как раз разбиты костяшки пальцев… Неужели они подрались? Хотя вряд ли Яннис был инициатором.

– Явился, – неприязненно выплюнул Теорис.

Кажется, для Янниса его пренебрежительный тон стал последней каплей. Крылья – белое и голубое – за его спиной распахнулись, придавая ему ускорение. Он резко подскочил и ударил, направляя кулак сверху. Тео выставил блок, но сила атаки была слишком велика, и его толкнуло назад. Я ахнула, когда он налетел ногой на мою кровать. Снова напомнила о себе боль в переломах.

– Прекратите! – взмолилась встревоженно.

Теорис сразу обернулся, глядя на меня с беспокойством. А Яннис не собирался останавливаться, снова рванул на него. И на этот раз добился желаемого. Его кулак налетел на скулу Тео как раз в тот момент, когда он вновь перевёл взгляд к противнику. Я мысленно приготовилась к тому, что на меня сейчас свалится рослый и наверняка тяжёлый парень. Но Теорис как-то умудрился устоять на месте, разве что снова толкнул кровать и присел на одно колено от силы удара.

– Яннис! – рявкнула я. – Хватит!

Совершенно не узнавала своего возлюбленного. Каштановые волосы в жутком беспорядке, голубые глаза пылают силой магии, чувственные губы кривятся в злобном оскале. Он был в неистовстве, но всё же послушал меня и остановился, занеся руку для нового удара.

– Хватит! Вы оба…

– Что здесь происходит?! – в палату влетел Дорос.

Я думала, он уже ушёл. Выходит, решил остаться, чтобы охранять мой сон?

– Легат, – парни вытянулись по струнке, приветствуя старшего по званию.

– Что вы тут устроили, я спрашиваю? – повторил Дорос с угрозой в голосе.

Зелёные глаза легата полыхнули алым огнём. Оба парня на миг смешались. Теорис выступил вперёд первым.

– Мы повели себя недостойно и готовы понести наказание, легат, – отчеканил он.

– Да, мы виноваты, – подтвердил Яннис, опомнившись.

– Просто уйдите, – поморщился Дорос. – Алексе нужно отдыхать.

– Нет, мне нужно поговорить с Яннисом, – попросила я.

– Если ты этого желаешь, – кивнул легат, позволяя мне вздохнуть с облегчением.

Актеон бы так просто меня не оставил.

Дорос вышел первым, Теорис одарил Янниса недобрым взглядом, но тоже ушёл. Мы с Яннисом остались одни.

– Алекса, прости, я так виноват перед тобой, – заговорил он, подходя к моей кровати.

Лазурный взгляд метался между моими многочисленными травмами, и, чудилось, постепенно наполнялся паникой.

– Я так ждала тебя, – прошептала, пытаясь протянуть к нему руку.

Вздрогнув, он приблизился и аккуратно сжал мои перебинтованные пальцы своими.

– Ты… ты сможешь ходить? – вдруг спросил он.

– Я не знаю, – отозвалась растерянно. – Должна.

Этот вопрос пугал и меня, но целитель не говорил ничего конкретного. Однако его уверенность в том, что не всё потеряно, давала надежду на полное восстановление.

– Понятно, – Яннис нахмурился и опустил голову.

На миг его пальцы сжали мои до боли и тут же отпустили, когда я невольно зашипела.

– Я знаю, что делать, – вдруг заявил он. – Твой брат легат, он может попросить… точнее, приказать дать нам время. Или даже распределение. Ведь так, Алекса? – и пытливо заглянул в мои глаза.

Сердце сжалось в замешательстве, в ушах зашумело. Мы ведь вместе три года, он прекрасно знает, как мне важно всего добиться самой, без помощи брата. Но всё равно предлагает такое? Наверное, он просто до сих пор в шоке.

– Нет, – ответила я непослушными губами. – Я сказала Актеону не вмешиваться.

– Ты с ума сошла?! – рыкнул он, заставляя меня задрожать в смятении. – Ты потеряла крыло, получила кучу переломов, неизвестно, когда сможешь встать на ноги, но отказалась от помощи легата?!

– Да, именно так, – ответила невероятно спокойно.

Но не потому, что ощущала расслабленность. Все чувства будто замерли, застыли в невесомости. И я не знала, воспарят они ввысь на крыльях поддержки любимого или рухнут в бездну, придавленные грузом его неодобрения.

Яннис подскочил на ноги, прошёл взад-вперёд по помещению, постоянно ероша волосы. Я так любила трепать их, когда мы оставались наедине.

– Алекса, – он вновь вернулся к кровати, встал на колено, взял мою руку в свою, поцеловал мои пальцы, – ты должна попросить брата о помощи. Это единственный выход.

– Не могу поверить, что ты… – залепетала я потерянно. – Ты же меня знаешь.

– На кону твоё будущее, Алекса. Наше будущее. А ты собираешься всё перечеркнуть в угоду своей гордости. Ну же, сама подумай, это лучшее решение.

«Доверься мне», – снова прозвучало в мыслях, и мне почудилась боль в потерянном крыле.

– Это трусливое решение, Яннис.

– Рациональное, – с нажимом возразил он.

– Возможно. Но оно неприемлемо для меня. Вот увидишь, я быстро встану на ноги. Если возьмёмся вместе, за рекордные сроки сплетём мне крыло и…

– Алекса, – он прикрыл глаза и коротко выдохнул, словно смиряя злость. – А мне что делать, пока ты восстанавливаешься? Плетение крыла даже вдвоём – это минимум три месяца потерянных тренировок. А если не получится? Ты лишишь распределения и себя, и меня. Мы ведь пара, боевая двойка, но ты принимаешь решение одна и в ущерб нам обоим.

– Какое решение? – возмутилась я. – Использовать влияние моего брата – не решение. Если на то пошло, это только мой брат, он не имеет отношения к моей учёбе.

– Да, твой брат, который может тебя спасти. Не хочешь просить ради себя, попроси ради нас, Алекса, – Яннис ещё приблизился, пронзительно заглядывая в мои глаза. – Ты же меня любишь?

– Люблю, – ответила я без раздумий, но голос дрожал.

Меня пугал и расстраивал этот разговор. Не так я представляла встречу с любимым после провала демонстрационного полёта.

– Если любишь, то спаси нас обоих. Речь о нашем будущем, – он протянул руку к моему лицу и нежно погладил мою скулу.

– Я не понимаю, Яннис, – ступор начал рассеиваться под действием раздражения и разочарования. – Ты не спустился за мной в ущелье. Меня забрал брат, принёс от академии. Ты не появлялся весь день. А теперь уговариваешь меня на то, что мне претит. Тебе не интересно, что я чувствую? Не хочешь обсудить, что произошло в полёте?

– Мы ошиблись, – лицо Янниса закаменело, глаза прищурились.

– Ты… отпустил меня. Уговорил на неотработанную фигуру и не удержал меня. Ты не получил ни царапины, я пострадала. И теперь ещё я же должна исправлять…

– Что? Мою ошибку? – он отпустил мою руку и поднялся. Тени скрыли от меня его лицо. – Так и знал, что ты будешь меня упрекать.

– Я не упрекаю! Я просто не понимаю тебя.

– А что здесь непонятного? Не ты одна провалила демонстрационный полёт. И я думаю, как нам выбраться, как не лишиться всего. Мне казалось, и для тебя нет ничего важнее распределения. Мы ведь так долго работали ради него. Мы уже заслужили лучшие места. И ничего страшного не произойдёт, если твой брат попросит оставить их за нами, пока ты восстанавливаешься.

– Так мы как раз не заслужили. Наоборот, выбыли из числа претендентов из-за ошибки.

– Вот именно! Это просто ошибка. Но легат может всё исправить.

– Я не буду привлекать Актеона, – отрезала категорично.

Когда Айлин, Кассия и Руфия верят в меня и понимают моё нежелание обращаться к брату, а бывший друг предлагает помощь в плетении нового крыла, мой любимый склоняет меня к решению, которое я не в состоянии принять. Это моя жизнь, моя ошибка, мне её и исправлять.

– А мне что делать, Алекса? – спросил он отрешённо.

– Верить в меня, помочь мне преодолеть трудности, как мой партнёр по двойке.

– Ты не понимаешь. Знаешь, как будет? Ты поиграешься в гордую деву, а по итогу всё равно получишь отличное распределение. Твой брат, как бы ты ни просила, не сможет оставаться в стороне. А я останусь не у дел. Думаешь, почему он не дал нам разрешение на помолвку? Легат наверняка рассчитывает на лучшую партию для своей сестры. Он меня терпеть не может, и, более того, не пытается это скрыть.

– Это не так… Актеон… При чём тут его одобрение? Речь о нас, обо мне. Почему ты в меня не веришь, Яннис? – прошептала я помертвевшими губами.

– Я верю в тебя. Но на вещи надо смотреть реально, Алекса. Уверен, ты подумаешь и всё осознаешь. Я приду завтра.

– Нет, – качнула я головой. – Я не передумаю.

Яннис шумно выдохнул, опустив голову.

– Тогда, надеюсь, и ты позволишь мне решать лишь за себя. Ведь речь не только о твоём будущем.

– Я не могу тебе запретить, – произнесла, тяжело сглотнув.

Яннис понуро кивнул. Его лоб прорезали задумчивые морщины.

– Ты должна передумать, Алекса, – попросил он. – Ради нас. Ради нашей любви.

– Тебе лучше уйти, – голос сорвался, и я отвернулась, боясь заплакать. – Надеюсь, ты тоже передумаешь.

Удивительно, я разбилась утром, а сердце разлетелось на осколки только сейчас. В груди образовывалась пустота, в мыслях разливались горечь и разочарование. Яннис не появлялся не из-за шока, он думал о будущем, больше о своём, чем о моём. Ведь был уверен, что брат всё для меня устроит. Хотя именно Яннис должен лучше многих знать, насколько мне претит обращаться к Актеону за помощью. Ведь я так гордилась своими успехами именно потому, что они только мои. Я всего добилась сама. Но разбилась, доверившись Яннису.

– Восстанавливайся, Алекса, – он медленно покинул палату.

И как только дверь за ним закрылась, взгляд застлала пелена слёз. Я осталась совершенно одна и могла только надеяться, что мгновения наедине с собой и со своим разочарованием продлятся достаточно долго, чтобы никто не увидел мою слабость. Солёные капли полились нескончаемым потоком. Из груди один за другим вырывались всхлипы. Я сдержалась от истерики после потери крыла, сумела с достоинством выдержать разговор с братом, но общение с Яннисом пробило брешь в истончившейся броне моего самообладания. Вместо того чтобы поддержать и подбодрить, он столкнул меня в омут отчаяния, который постепенно овладевал сознанием. И теперь я не знала, как выплыть.

Ни Дорос, ни Теорис не заходили в палату, позволяя мне поплакать. Правда, слёзы не помогали. Я предпочитала сбрасывать эмоции в движении, но не могла даже подняться с кровати. Чувства кипели во мне, не получая выхода. Безысходность переходила в злость и бешенство, остывала до состояния тоски и вновь вскипала. Когда в палату заглянул целитель, я была готова начать дымиться.

– Насколько всё плохо? Я смогу ходить? – задала один из главных вопросов.

– Ты полностью восстановишься, Алекса. А сможешь ли ходить или… летать, зависит только от тебя, – ответил он уверенно.

–Только от меня… – вторила ему отрешённо.

Но как взлететь, если я продолжаю падать?

Глава 2

/Алекса/

– Проснись и взлетай, красотка! – Руфия ворвалась в палату лёгким ветерком.

Закружилась на месте, распространяя вокруг себя запахи цветов и ягод, одарила каждый уголок палаты чарующей улыбкой и подплыла к моей кровати. На мою грудь лёг лёгкий белоснежный букет. Сияние голубых глаз, солнечные зайчики в светлых кудрях создавали нежный образ, которому невозможно было не улыбнуться. С появлением подруги и воцарившаяся в мыслях апатия рассеялась.

– Забери меня отсюда, я примёрзла к кровати, – взмолилась, с интересом присматриваясь к принесённым дарам.

Как же хорошо, что хоть челюсть не сломана, можно есть в своё удовольствие, если другие радости жизни недоступны. Сегодня мне было легче, боль и усталость притупились, отчаяние отступило, пришло привычное для меня желание двигаться, нестись к цели. Жаль только, пока невозможно банально встать с кровати.

– Ну, что говорит целитель? Когда мы по магазинам? – Руфь присела на край кровати и поднесла к моим губам ягоду эйлинки.

Я послушно приняла подношение и радостно зажмурилась, ощущая растёкшуюся по языку сладость с ноткой кислинки.

– Сказал, что я буду ходить, – пожала плечами и поморщилась от прострелившей позвоночник боли.

– Значит, и летать сможешь, – заключила Руфия, прямо посмотрев в мои глаза.

Не сомневалась во мне даже на мгновение, когда Яннис сразу начал искать скользкие варианты выхода из ситуации. Хотел воспользоваться моей родственной связью с легатом. Во многом потому у меня почти нет друзей. Когда я пришла в академию, Актеон уже входил в пантеон. Передо мной заискивали, пытались набиться в друзья, стремились через меня выйти на постель брата, иные зубоскалили, принижали мои успехи. Да и сам брат стремился во всём меня контролировать, часто появлялся в академии. Потому я никогда не обращалась к нему за помощью, стремилась всего добиться сама и ведь сумела, сформировала с Яннисом сильнейшую двойку. Вот только вчера всё разрушилось.

Беда оголяла истинную природу тех, кто находился рядом. Айлин, Кассия и Руфия верили в меня и собирались поддерживать. Дорос и Актеон готовы были защитить от всего. Теорис собирался сплести со мной крыло. Его участие дезориентировало так же сильно, как трусость Янниса. А это именно она. Он боялся за своё будущее и намеревался устроить его вопреки моим желаниям. Мне не в чем его винить, я сама в ужасе. Но и сдаться не могу, это не в моей природе.

– Эй, Алекса, если тебе нужно что-то почесать, не стесняйся, скажи, – заговорщицки предложила Руфь, поднося теперь к моему рту кислую коричневую ягоду осокия.

Я кашлянула и рассмеялась, игнорируя боль в сломанных рёбрах. Мне повезло, у меня лучшая в мире подруга. Руфия никогда не обращала внимания на моё родство с легатом, проявляла к нему уважение, но не заискивала. Её больше интересовала моя личность, за что я отвечала ей искренней преданностью. Мы поддерживали друг друга и помогали по мере сил на протяжении этих сложных трёх лет в академии, делились самым сокровенным.

Моей дорогой подруге повезло больше меня, её партнёр Ионис носил её на руках и был верен ей до конца. Они прошли через тяжёлый период травмы крыла Руфь, но справились. Яннис же, судя по всему, не выдержал проверку сложностями. Мне больно, горько и яростно, но я не знаю, на кого больше злиться, на него или на свою слепоту. За красивым фасадом и деликатными ухаживаниями мне не удалось рассмотреть его слабости. И всё же в глубине души я жду его возвращения ко мне и принятия моих принципов. Хочу, чтобы как Ионис носит свою Руфию на руках, пока она не может летать, так и Яннис делал всё, помогая мне вновь обрести крылья. Вот только моё падение продолжается, а он не спешит его остановить.

– У меня ничего не чешется. Если не шевелюсь, вообще не ощущаю тела, на мне десятки заклинаний обезболивания, – я дёрнула подбородком, указывая на корзинку с ягодами. – Хватит жрать мои гостинцы, корми меня.

Руфия рассмеялась, показала мне алый от ягод эйлинки язык, но принялась активно меня кормить и параллельно рассказывать об итогах демонстрационных полётов.

– Яннис появлялся? – спросила она осторожно через некоторое время.

– Появлялся, – сладость ягод сменилась горечью от воспоминаний о недавнем разговоре с любимым. – Он уговаривал меня обратиться к Актеону. Хотел, чтобы я попросила за нас обоих.

– Вот же… трус… – прошипела она, и её волосы взъерошил сердитый ветер.

Руфия была светлым фениксом стихии воздуха, и сама будто являлась продолжением своего покровителя: лёгкой на подъём, беззлобной. Да и внешне хрупкая, с милыми кудряшками, она будто парила по жизни, совершенно не касаясь ногами бренной земли. Потому злое неистовство весьма редкое для неё состояние, мне его приходилось наблюдать лишь несколько раз. И сейчас случился один из них. Руфь носилась по помещению, сердито сжимая кулачки и гневно сверкая глазами. Из уст лилась отборная брань, которую не услышать в приличном обществе. В помещении разразился небольшой ураган. Я направляла себе в рот ягодки заклинанием левитации и медленно краснела от особо забористых высказываний, но оставалась вполне невозмутимой, ведь успела выплеснуть часть эмоций слезами ещё вчера.

– Ты чего ж такая спокойная?! А, поняла, ты не можешь ему вдарить! – догадалась подруга.

– Ему вдарил Теорис, – выдала я, забрасывая в рот сразу три ягоды.

– Чего-чего? Вот отсюда мне, пожалуйста, подробнее, – Руфь остыла за мгновения и вновь оказалась возле моей кровати. Ураган сразу прекратился. – Теорис вновь напомнил о себе и сразу побил твоего предателя-жениха?

– Яннис меня не предавал, – возразила я по инерции, ведь привыкла защищать его от Актеона и Тео.

Но теперь и сама не знала, как относиться к его поступку. Не хотела думать о нём, как о предателе. Видимо, потому, что ещё наивно надеялась на то, что он одумается и вернётся ко мне.

– Теорис приходил вчера, – начала я нарочито медленно.

– Хватит тянуть! – взмолилась подруга, вскинув руки к потолку. – Он плакал у тебя на груди? Просил прощения за то, что не он твой партнёр?

– Что?! – я резко закрыла рот, чтобы не потерять от шока пережёванные ягоды.

Мы с Руфь переглянулись и расхохотались. Рёбра вновь ныли, но я игнорировала боль. Хорошо, когда есть такая подруга.

– Значит, предлагает плести крыло вместе. Разумно, – заключила Руфь, когда выслушала мой рассказ. – Теорис сплёл своё в числе первых, а пёрышки чеканит с закрытыми глазами. Он будет хорошим помощником.

– Он принадлежит другой стихии, – напомнила я.

– И что? Будешь плести со старшим из братьев?

– Нет, – активно замотала головой я.

– Добавит на своё крыло огненных кристаллов, ты на своё – земляных, так и сработаетесь. Это же обычная практика для парников.

Да, так и есть, чтобы работать синхронно и легко сочетать атаки одновременно двух стихий, мы создаём систему заклинаний, называемую билдом, с наложением на них усилителей в виде астральных кристаллов стихии партнёра. На моём крыле огненных кристаллов поровну с водными. Если заменить их на земляные, то смогу… что? Работать в паре с Теорисом? Он ведь не парник, а одиночка, зачем ему менять свой привычный билд, с которым работает три года, на новый из-за меня? Видимо, он не обдумал этот момент, когда предложил помощь. Впрочем, он не предлагал, а поставил меня перед фактом предстоящей работы с ним. Сразу видно, что его воспитывал Актеон.

– Теорис сглупил, когда предложил это. Впереди выпуск, если он сменит свой билд, рискует показать худший результат и лишить себя хорошего распределения. Думаешь, он рискнёт будущим из-за меня?

– Ну… ты же его сестрёнка, – тепло улыбнулась Руфия, зажмурившись словно от удовольствия.

Уже намечтала себе сказку. Хорошо, что рядом с ней надёжный, приземлённый и невероятно сильный Ионис. Он убережёт свою нежную девочку не только от опасности, но и от ударов реальности.

– Мы не родные. Он мне ничего не должен, – отрезала я, но на душе стало паршиво.

Сама-то я не считала его посторонним и любила так же сильно, как Актеона. Мне до сих пор было больно, оттого что наше общение прервалось. В глубине души я надеялась на восстановление связи, когда сложный период соперничества в академии завершится.

– Как же не родные? Он твой названый брат. Вы росли вместе, ты говорила, у вас даже горшок был один на двоих.

– Временно, когда второй разбили, – проворчала я, ощутив прилив крови к щекам.

Рослый и уверенный в себе Теорис давно не походил на того тщедушного мальчишку, что дул на мои разбитые коленки и защищал меня перед старшим братом. Сейчас сложно представить, что он когда-то ходил на горшок.

– Вот увидишь, он перестроит ради тебя билд. Он твой брат.

– Посмотрим.

Этот разговор зажёг в груди надежду на восстановление отношений. Но в последнее время мои грёзы разбиваются о серые камни реальности, потому не буду загадывать.

За день ко мне забежали, чтобы справиться о моём состоянии и пожелать удачи все приятели, а в обед пришли легаты полным составом. Редкое зрелище, и ошеломительное для новобранцев академии, ведь обычно члены пантеона разбросаны по стране, находясь в самых горячих точках. Но по словам Актеона, их созвал в столицу король ради чего-то важного. Само собой, мне закрытую информацию не доверили, потому я могла только надеяться, что в городе всё в порядке. Зато появилась возможность повидаться со всеми легатами. Пантеон собрал добрых, смелых и верных фениксов, готовых всегда прийти на выручку. Каждый из легатов предложил мне частично готовое огненное крыло. Я, конечно, задалась вопросом о том, откуда у них такие заготовки, но категорически отказалась, намеревалась исправить свою ошибку самостоятельно.

А в обед на пороге моей палаты показался ещё один важный гость: ректор Квинт. Он был тёмным фениксом с редкой внешностью: светловолосым и сероглазым.

– Как твои дела, Алекса? – мягко поинтересовался он, прикрывая за собой дверь палаты.

– Добрый день, ректор Квинт. Мне обещают полное восстановление, – отрапортовала я.

– А ты что чувствуешь, сможешь восстановиться? – он внимательно присмотрелся к моему лицу.

– Да, смогу, – постаралась придать голосу твёрдость.

Пусть травмы и разговор с Яннисом подорвали мою уверенность в себе, но нельзя сдаваться. Сомнения меня погубят.

– Хорошо. Вчера Теорис подходил ко мне по поводу тебя. Он был весьма настойчив и убедителен, доказывая мне необходимость дать тебе шанс. Пришлось пояснить ему, что это излишне, – ректор покачал головой с улыбкой, видимо, вспоминая разговор с моим названым братом. Что же Теорис наворотил? – Ты одна из сильнейших как в магическом искусстве, так и в небе. Успехи твоего брата показывают, какой в тебе скрыт потенциал, а твоя целеустремлённость вызывает уважение. Ты можешь не переживать, Алекса, никто не собирается переводить тебя из столичной академии. Тебе дадут время на восстановление и плетение нового крыла. Как только будешь готова, сможешь вновь продемонстрировать свои умения. Тебя будут судить без оглядки на эту ошибку.

– Это не просьба Актеона? Если поблажки связаны…

– Мы с твоим старшим братом ещё не общались, – поморщился ректор. Может, вспоминал, что было на первом курсе? – Это моё решение. Единоличное.

– Спасибо, ректор Квинт!

– Пока не за что. Восстановись, сплети крыло. Но имей в виду, времени мало, осталось четыре месяца до итоговых экзаменов и распределения.

– Я справлюсь, – на этот раз сомнения не терзали душу.

Мне давали шанс, нельзя его упустить.

Воодушевление после ухода ректора продлилось недолго, мысли унеслись в долгосрочное планирование. Я пыталась рассчитать, как суметь сплести целое крыло за три месяца. И приходила к единственному выводу: либо плести с кем-то, либо всё же брать готовое у кого-то из легатов. Последнее вызывало полнейшее отторжение. Чтобы гордиться собой, я должна была создать крыло самостоятельно. Так что оставался только первый вариант. Я бы с удовольствием взялась за плетение с Яннисом, но он не предлагал мне поддержку, зато Теорис сразу всё решил. Вот только это будет стоить ему уже сформированной системы заклинаний и потери времени тренировок. Так что, скорее всего, он откажется от своей идеи. А если нет, я сама ему не позволю жертвовать своим будущим ради меня. Вот только из головы вылетело, каким же твердолобым умеет быть Тео.

– Не спишь? – он вошёл в мою палату вечером, сразу после ужина.

В руках нёс коробку с конфетами, которые так нравились мне в детстве и приводили в восторг до сих пор. Упаковку украшали изображениями огненных цветов, поэтому раньше я уверяла всех, что эти сладости созданы специально для огневиков, и мне должно достаться больше, чем Теорису. Актеон, само собой, делил всё поровну, но мой названый брат всегда отдавал мне часть своих. От воспоминаний засвербело в носу и потяжелело в груди.

– Не сплю, – сипло ответила я, мельком оценив взглядом его скулу.

Гематомы не наблюдалось. Одно повреждение гораздо проще залечить, чем десяток переломов. Меня обмотали пропитанными заживляющими составами бинтами, окружили целительской сферой, поили настоями и сверху навешивали заклинания регенерации, но кости не могли срастись за сутки.

– Ты ужинала? – он дошёл до моей кровати и бесцеремонно присел на её край, развернувшись ко мне всем корпусом.

Я полулежала на подушках, потому он со своими широкими плечами и тёмными крыльями за спиной будто давил массой и силой ауры, что вызывало внутренний дискомфорт.

– Да. Меня накормили. Что тебе, Теорис?

– Пришёл обсудить дальнейшую работу, – он положил коробку на мою грудь, отбросил крышку и подхватил покрытую алым шоколадом сладость.

– Какую… работу, – я запнулась, ведь он поднёс конфету к моему рту.

Когда меня так же кормила Руфь, это не вызывало смущения или неприятия, а тут к щекам моментально прилила кровь.

– Ты что? – попыталась возмутиться я, но вышло невнятно, потому что Теорис ткнул конфету мне прямо в губы.

Мне ничего не оставалось, как прихватить зубами сладость и втянуть её в рот. Взгляд парня загорелся, это смутило ещё больше. Я принялась усиленно жевать в стремлении пережить этот выбивающий из равновесия момент.

– Вкусно? – он подбросил вторую конфету и ловко поймал её ртом.

Алая глазурь осталась на губах, и он с аппетитом слизал её, чем смутил меня ещё сильнее. Какой же он бесцеремонный.

– Конечно. Я люблю эти конфеты, – пробормотала, отводя взгляд. – Я могу пользоваться заклинанием левитации, не надо меня кормить.

– Мне приятно тебя кормить, – чуть качнувшись ко мне, прошептал он, словно делился тайной, после чего я наверняка пошла красными пятнами.

Да что это с ним такое?

– Прекрати, – попросила его я.

– Что прекратить? – почти искренне удивился он.

– Это… неприемлемо.

– Почему? Я смутил тебя?

– Да, смутил.

– Странно. Обычно ты более бойкая, а тут смутилась из-за обычной конфеты, – он потянулся к моему лицу.

Его палец скользнул по моим губам, собирая частички шоколада. Я дёрнулась, глядя в его сияющие стальным блеском глаза, и совершенно окаменела. Чувства обострились, а волоски на теле приподнялись, когда он слизнул сладость с подушечки своего пальца. Кровь зашумела в ушах. Даже голова закружилась от неоднозначности этого жеста.

– Тео… ты… ты ненормальный? – просипела я, медленно тлея от смущения и непонимания.

– Да. А ты всегда уверяла меня в том, что мы почти родные, так почему краснеешь? – вроде непотребства творил он, а смотрел на меня как на душевнобольную.

– Теорис, чего ты хочешь?! – не выдержав странности момента, я повысила голос.

– Мне нужен твой билд, чтобы распланировать его перестроение под меня. Я со своим уже определился. Сегодня же отправлюсь за новыми кристаллами.

– И точно ненормальный! Я справлюсь сама, а тебе не позволю, понятно? Ты не будешь портить свою карьеру из-за меня.

– Сколько тебе дал времени ректор? Четыре месяца, три? Или вы ещё не разговаривали?

– Это неважно, Тео, – вспыхнула я в тревоге, вспомнив об ограниченности в сроках. – Ты не можешь…

– Могу и сделаю. Смирись, Алекса. Я тебя в беде не брошу. Мы же одна семья.

Вот только братья не собирают с уст сестёр шоколад и не слизывают его с пальцев. Не в нашем возрасте. Мы уже не дети.

– Ты невозможно упрям.

– Как и ты. Сразу видно, что росли вместе, – криво ухмыльнулся он. – Ну, Алекса, хватит противиться. Ты от меня больше не избавишься, – и, прежде чем я возразила, вновь поднёс к моим губам конфету.

Сердце громко бухнуло о грудную клетку. В душе зажглось тревожное осознание того, что мой названый брат давно стал другим. Он больше не тот мальчик, с которым мы делили горшок, и я совершенно не знаю нового Теориса.

***

– Разрывы и ушибы сошли на нет, как и повреждения внутренних органов, – заключил целитель, оценивая вернувшееся к нему заклинание глубинной диагностики.

– А переломы? – уточнила я дрожащим голосом.

Прошло три дня моего заключения в палате, и мне хотелось выть от безделья. Я привыкла начинать день с пробежки и завершать его тренировкой, а теперь могла лишь разминать пальцы после переломов.

– Кости срастаются дольше, Алекса, – целитель посмотрел с сочувствием. – Руки можно освободить от гипса. С бедром сложнее. Придётся полежать ещё сутки. Но можешь начинать разминать плечи и предплечья. С запястьями пока осторожнее. Лучше поберечь их и пригласить массажиста.

– Где ж его взять? – задумалась я.

Руфь после перелома выезжала в город на массаж, чтобы быстрее восстановиться, но для меня это пока недоступно. Надо как-то пробить пропуск для массажиста.

– Можно обратиться к вашему брату.

– Нет, не надо, – воспротивилась я.

Актеону только дай свободу, и меня окружат специалисты дворца, о чём начнёт шептаться вся академия.

– Как скажешь, – целитель похлопал меня по плечу. – Вечером снова проведём диагностику. Если динамика сохранится, завтра снимем гипс с ноги. Но уверен, нашим планам ничего не помешает, поэтому я подготовлю костыли.

– Костыли? – голос снова задрожал, горло сжало спазмом.

– Мышцы ослабли. Это нормально после такого сложного перелома. Не переживай. Позвоночник не пострадал, ты быстро восстановишься.

– Спасибо, – закивала я и даже постаралась улыбнуться, хотя в очередной раз за последние дни хотелось плакать.

Только недавно мы с Яннисом парили в небе на нереальных скоростях, а теперь я одна, и не в состоянии даже встать с кровати. Мне предстоит сложная работа по восстановлению, долгие часы в астрале, чтобы успеть сплести крыло, но что дальше? Как продемонстрировать свои навыки без партнёра? Выходит, мне придётся и перестраивать технику на одиночный полёт. Сердце заныло в тревоге. Хватит ли мне сил, упорства и веры в себя? Не могу поверить, что Яннис бросил меня в такой момент…

– Моей малышке пора мыться! – в палату влетела, как всегда, излучающая позитив Руфия.

Девушка потрясла тазиком и бутылочкой с шампунем.

– Как ты собралась меня мыть? – поинтересовалась я скептически, спешно стирая со щёк слёзы.

– С тобой маг воды, – из-за белоснежного крыла Руфь выглянула улыбающаяся Айлин.

– И огня, – грозно проревела Кассия, входя в палату с ворохом полотенец и одежды. – Устроим водные процедуры. А то ты воняешь.

– Касс, – прошипела Айлин, приложив ладошку к лицу.

Но я не обиделась, меня пробило на смех. Тем более, от меня действительно исходил неприятный запах лекарств, хотелось снова пахнуть любимым цветочным мылом.

Девчонки устроили настоящий салон красоты на выезде. Помыли и вычесали мне волосы, уложили их аккуратной короной, после чего обтёрли моё тело влажными тряпками. Следом же занялись моим лицом: провели скрабирование, наложили маски, привели брови в порядок. А Руфь, обрадовавшись снятию бинтов с пальцев, сделала мне маникюр. Я ощущала себя приятно чистой и расслабленной. Сложные думы о Яннисе и моём будущем отошли на второй план. Как хорошо, когда есть такие подруги.

Но друзья не могли оставаться со мной вечно. Руфию ждал на тренировку Ионис, Кассия активно занималась предстоящей свадьбой с Доросом, потому девчонки убежали. Со мной осталась только Айлин. Пытаясь меня отвлечь, она с воодушевлением рассказывала мне о стране драконов, Кириусе.

– Наверное, тебе тоже надо на свидание с Актеоном? – предположила я, только сейчас заметив, что в глубине глаз девушки поселилась тоска.

– Какое свидание? – глупо рассмеялась она. – Мы лишь… друзья.

– Ну да, друзья, – скептически заломила я бровь.

Ожидала, что скромная Айлин покраснеет, но она только тяжко вздохнула. Кажется, не только у меня проблемы в личной жизни. Что же натворил Актеон?

У моего брата имелась феноменальная способность появляться, стоит только о нём вспомнить. После краткого стука дверь приоткрылась, являя его мощную огненную фигуру. Кажется, тосковала не только Айлин, карий взгляд брата сразу вспыхнул и устремился к поднявшейся с моей кровати девушке.

– Не буду мешать, – она даже не стала здороваться, схватила сумку и двинулась на выход.

Актеон посторонился, пропуская её. Лицо брата помрачнело, на щеках заходили желваки.

– Вы поссорились? – предположила я, когда за девушкой закрылась дверь.

– Я повёл себя… грубо по отношению к Айлин, – только и ответил он, направляясь ко мне. – Тебе здесь комфортно, Алекса? Я могу перевести тебя в наш дом.

– Не начинай, пожалуйста, – взмолилась я, откинувшись на подушки.

– В доме было бы проще, свободнее. За тобой могла бы ухаживать сиделка и личный целитель.

– Актеон, хватит.

– Если бы ты не воспринимала мою заботу о тебе в штыки, нам обоим стало бы легче, – карие глаза полыхнули злым огнём.

– Только тебе, – протянула я, прикрывая глаза.

Актеон приблизился к кровати. Его большая горячая ладонь легла на мой лоб.

– Яннис так и не пришёл ко мне с извинениями, – сообщил он, вновь вызывая во мне напряжение.

«И не придёт, – подумала я про себя, – потому что отказывается считать себя виноватым».

– У вас с ним всё в порядке? Тебе нужен партнёр.

«Я стану одиночкой», – хмыкнула мысленно, но не стала озвучивать свои планы.

– Ты можешь пообещать мне, что не станешь трогать Янниса? Как-то мстить ему, портить его жизнь.

Я открыла глаза и присмотрелась к потемневшему лицу брата. Огонь в его глазах теперь отдавал синим светом. Вспыльчивый и своенравный Актеон тушил своё пламя ледяными кристаллами и считался весьма сдержанным огневиком. Но весь его контроль рушился, когда дело касалось меня.

– Могу, – через некоторое время ответил он. – Если ты действительно этого хочешь.

– Очень хочу.

Наверное, это наивность. Я мечтала, чтобы Яннис вернулся ко мне. Но если вмешается Актеон, всё будет кончено.

Дальше разговор потёк спокойнее. Брат больше не пытался меня уговорить действовать по его сценарию, поинтересовался вердиктом целителя, осведомился о моих нуждах. Лишь раз вновь попытался поднять тему Янниса и того, что произошло в небе, но я отбилась вопросом об Айлин. Брат моментально закрылся. Похоже, они действительно были в ссоре, либо даже расстались. И меня не покидало чувство, что дело во мне. Я сама просила Айлин поговорить с Актеоном, уговорить его не вмешиваться, и мой эгоизм вылился в проблемы в их отношениях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.