Лина Розен
Затерянная

Пролог, или Песня об утраченном

Одна из множества древнегреческих историй гласит: глубоко в пучине тайных вод стоит прекрасный дворец великого брата громовержца Зевса, Колебателя земли Посейдона, что властвует в подводном мире как ветер – над волнами океанов. Там, в хрустальном дворце, украшенном ракушками и драгоценными камнями, живут жена Посейдона – ясноликая Амфитрита, а также двенадцать ее дочерей, среди которых любимая дочь отца – Океания.

Она – прекраснейшая среди сестер. Высокая, статная, стройная, с глазами цвета морской волны – яркими и чистыми как воды Великого океана.

Всегда спокойная и нежная, ласковая и кроткая, она любила расчесывать светло-каштановые волосы на берегу моря, играть с сестрами и петь тихие песни, на зов которых приплывали все морские твари.

Безмятежные дни ее с детства ничем не были омрачены. И не знала любимица отца и матери Океания, что не сулили ей мойры бесконечного счастья.

Неумолимый, мрачный Аид, царство которого ненавидят все живые, увидел однажды прекрасную дочь Посейдона и захотел заполучить ее в жены. Примчался он в хрустальный дворец на дне Великого океана просить руки Океании, и не смог отказать ему Посейдон.

Печальным оказался вечер, когда Аид изъявил девушке волю отца. Разрыдалась, взмолилась тогда Океания, но не тронули ее слезы Мрачного бога. И сказал он: либо она отправится в царство мертвых по своей воле, либо обречет себя на вечное скитание по берегам реки Стенаний, заросшим бледными дикими тюльпанами – асфоделями. И сказала тогда Океания: «Пусть душа моя скитается вечно, но тебе не получить ее, Аид!»

И пришел на рассвете сам Танат, бог смерти, за душой Океании, и только об одном его попросила девушка – в последний раз спеть. Забирал Танат и воинов с поля боя, и стариков с постели, окруженных родными, и молодых людей, которых постигло несчастье, словом, многих повидал. Кто-то просил пощады, кто-то уходил молча или проклинал его, но никто не просил спеть перед смертью. Стало любопытно богу смерти, и позволил он Океании спеть об утраченном.

Запела юная богиня о хрустальном дворце отца и о летающих рыбах; о запахе морского ветра и шепоте подводных цветов; о лесах кораллов и свете луны, проникающем сквозь темно-синюю толщу океана. И тронула она песней холодную душу бога смерти, и предложил Танат ей сделку: подарит он Океании долгий сон, подобный смерти, пока не разрушит оковы этого сна девушка с чистой душой и вечной судьбой. Предупредил Океанию бог смерти, что не раз та пожалеет, что отказала Аиду, что не раз испытают ее мойры, но девушка, не испугавшись, согласилась преодолеть любые трудности, только бы не выходить замуж за Аида.

Заснула Океания на несколько тысячелетий, превратившись в мраморную статую необычайной красоты, и тысячелетия хранил ее Аид, в ожидании пробуждения наблюдая за тем, как меняется мир и на смену старых приходят новые боги. И был он втянут в войну богов, и не проиграл, но не уберег в войне статую Океании, так что исчезла та где-то в бескрайнем мире, чтобы однажды появиться вновь.

Глава первая, или История в музее

Ванесса Вуд сбежала вниз по белоснежной крутой лестнице с частыми ступенями. Напольные часы в коридоре пробили полпервого.

– Опаздываю, опаздываю я… – ругалась она, на ходу надевая балетки и пытаясь найти пальто. – Я убегаю! Всем пока!

Из прилегающей к коридору кухни выглянули белокурые мальчик и девочка. Девушка не успела ускользнуть от них.

– Несси, купи нам что-нибудь интересное! – попросил мальчик, дергая Ванессу за пальто.

– Да-а, что-нибудь необычное! – поддакнула девочка.

Девушка попыталась высвободиться из окружения. Племянники постоянно просили у нее всякую ерунду и часто делали это из-за упрямого желания просить, чем из-за необходимости или интереса.

– Вы же уезжаете сегодня, – напомнила Ванесса.

– Тогда возьми с собой! – продолжил просить мальчик. – Мы нигде не бываем!

– Это вы-то не бываете? – прикрикнула вышедшая в коридор тетя Мари и пригладила рыжие волосы. – Да мы только вернулись из круиза по морю! Ну-ка хватит, я вас такому не учила! Оставьте Несси в покое! – отругала она детей, отвлекая от Ванессы.

Девушка закатила глаза. Любимцам тети Мари не хватало образования и манер, но в свои семь они объездили уже полмира, а Ванесса не покидала даже пределов родного города. Хотя девушка не любила тетю Мари по нескольким причинам, ее помощь сейчас была как нельзя кстати.

– Спасибо, – поблагодарила она и тут же добавила. – Ладно, я спешу!

– Ты все-таки не поедешь с нами? – тетя Мари попыталась ее остановить. – Ты же отцветешь в этом месте. В твои-то годы я…

За окном просигналил автобус. Тетя Мари и девушка одновременно посмотрели в сторону кухни, окна которой выходили на проезжую часть.

– Мне здесь нравится, – привычно соврала Ванесса, заканчивая разговор первой, и, не ожидая ответа, выбежала из дома. Вот бы и от сказанного тетей было так легко убежать, как от нее самой!

Девушка запрыгнула в автобус последней. Двери закрылись за ней, и водитель начал движение. Мысли сами собой вернулись к тетиным словам.

Конечно, Ванесса была не против покинуть Сумеречную долину. Но, во-первых, родители не позволили бы ей оставить школу, а во-вторых… у нее была причина, о которой девушка никому не спешила рассказывать.

Кто бы что ни говорил, а тетя Мари, бросившая сестру – мать Несси – на попечение детского дома, порвавшая все связи с Сумеречной долиной, уехавшая покорять модные столицы мира и вернувшаяся, когда ее дизайнерский талант не приняли, не имела права судить ни город, ни племянницу.

Пусть теперь тетя Мари жила хорошо, и у нее были муж, огромный дом где-то в Европе и дети, которым не помешало бы разок встретиться с жестоким лицом реального мира. Пусть она меняла путешествия как перчатки и жила в роскоши, которая была ей не нужна. Когда-то она вернулась в Долину, не имея за плечами ничего!

Тогда мама Ванессы, едва закончившая отделение языков в Институте исследования энергии, вышла замуж за начинающего журналиста. Они жили в маленьком доме на краю Долины, и им с трудом хватало даже на оплату счетов. Ванесса и теперь помнила, как тетя Мари без зазрений совести воспользовалась статусом родственницы, надолго воцарившись в доме сестры, и не один год трепала нервы их семье.

Мать Ванессы была спокойной, мягкой и уступчивой женщиной, чья вежливость растапливала ледяные горы. Она единственная сохраняла гармонию в семье. Именно мама Несси познакомила тетю Мари с будущим мужем, хотя впоследствии тетя всегда упускала из рассказов эту деталь.

Девушка восхищалась маминым характером, но была рада, что не унаследовала его. Они с Дэвидом хорошо подходили друг другу такими, как есть.

Дэвид. Ванесса улыбнулась своим мыслям, выглянув в окно, расположенное через два сидения справа. Ее причина номер два была лучшим парнем школы.

Хотя, говоря честно, таких парней в их школе было два. Они крепко дружили и часто ходили вместе, отчего, несмотря на их абсолютно разные характеры и внешний вид, многие считали Дэвида и Эрика братьями.

Дэвид – парень со спортивной фигурой, короткими темными волосами, обворожительной улыбкой и карими глазами, казавшимися при свете золотистыми. Парень, обожающий темные джинсы и черные футболки под кожаную куртку. Лучший игрок школы, в выступлениях которого Несси не могла найти ни одного изъяна. Он редко говорил, но его насыщенный полутонами, громкий, уверенный голос многие готовы были слушать вечно.

Эрик – отражение Дэвида. Высокий, худощавый, загорелый, с зелеными глазами и светло-каштановыми волосами, вьющимися так мило, что хотелось пригладить их. Он любил деловой стиль: рубашки в полоску, серые брюки, лайковые ботинки и пальто – и предпочитал музыку спорту. Он разговаривал негромко и почти всегда как будто официально, однако от его привычки подбирать слова будто из старых романов многие девушки таяли как шоколад. Хорошо, что Несси к ним не относилась.

– Эй, собираешься выходить?

Пойманная врасплох вопросом соседа слева, Ванесса машинально поднялась со своего места, и автобус затормозил. Стремительно падая, девушка ухватилась за первое, что попало под руку, и ощутила тепло. Она ухватилась за чью-то руку.

– Осторожнее, не упади.

Эрик!

Автобус остановился и открыл двери. Пробормотав благодарности, Ванесса первой выскочила на улицу. Свежий воздух вернул ей ощущение реальности, но голос парня из памяти не исчез.

Ладно, она почти не относилась к ним.

Ученики вышли из автобуса, любопытно переглядываясь и жадно глотая воздух. Ванесса, как и многие из класса, терпеть не могла поездки. Не только потому, что дороги Сумеречной долины не ремонтировали со времен Рима, из-за чего они представляли собой жесткую утоптанную годами землю, которая при дожде превращалась в липкую грязь, но и потому, что транспортные средства вообще не были созданы для климата Долины. Даже вне них всегда царила духота, что уж говорить о закрытых пространствах?

От бело-голубого здания с колоннами – Музея древних искусств – к автобусу спешила девушка-экскурсовод. Одетая в бледно-голубое платье, с двумя косами, переброшенными через плечо, она выглядела не старше Несси.

«Такую наши растерзают или засмущают», – подумала, осматриваясь, девушка и покачала головой. Не в этот раз.

К счастью для экскурсовода, среди одноклассников Ванессы были Дэвид и Эрик, редко принимавшие участие в подобных мероприятиях. Являясь негласными лидерами, они гарантировали порядок одним своим существованием. Вот и сейчас многие оглядывались на них.

– Приветствую вас в Музее древних искусств и редкостей Сумеречной долины! – сказала экскурсовод преувеличенно громко и чуть тише добавила. – Наш музей является первым культурным зданием, построенным после основания города, и старше него считается только Городская бибилотека. Множество реликвий, что вы увидите сегодня, собраны сотрудниками археологической кафедры Института исследования энергии, а часть – выкуплена у коллекционеров или подарена нашему музею. Пожалуйста, следуйте за мной. Мы начнем прогулку с залов Междуречья и Древнего Египта, чтобы лучше прочувствовать атмосферу залов Древней Греции и Рима, имеющих прямое отношение к истории нашего города.

Древняя Греция и Рим! Ванесса выпрямилась, стремительно занимая место ближе к экскурсоводу. Она согласилась на экскурсию ради двух этих залов и очень надеялась, что не разочаруется.

Она не любила музеи за скучную недвижимость экспонатов, однако надеялась, что Музей древних искусств хранит в себе что-нибудь интереснее расколотых горшков. И на этот раз ожидания ее оправдались.

Она почти не слушала рассказов, уверенная, что знает даже больше этой неопытной девушки-экскурсовода. История древних цивилизаций была страстью Ванессы, и она прочитала немало научных и научно-популярных трудов на эту тему, а также мифов и легенд.

Здание музея Сумеречной долины было небольшим и снаружи не слишком привлекало взгляд, однако внутреннее убранство с лихвой окупало это. Роскошно декорированные залы, хранящие мрак подземелий и пещер, уходящие ввысь колонны, несущие на себе отпечатки древности, позолоченный лепной декор и облицовка мозаиками, даже спустя века сохранившими яркость цветов, увлекали Ванессу в пространство утраченных историй.

Они шли по залам, словно по коридорам другого мира, и перед Ванессой оживали тени былых времен. Герои побеждали злодеев и монстров, о которых теперь лишь писали в книгах и показывали в фильмах. Женщины участвовали в боях, побеждали мужчин и воцарялись на тронах. Мужчины были красивы духом и телом, с юных лет разбираясь в вопросах политики, спорта и философии.

Все коридоры Музея древних искусств вели в один зал, который называли Главным. Здесь небольшая люстра со свечами и отсутствие окон делали помещение достаточно светлым для того, чтобы осматривать витрины, но недостаточно ярким, чтобы увидеть сразу все.

Большая часть света в Главном зале была направлена так, что с каждым шагом и с любой стороны из тьмы перед зрителем возникала прекрасная статуя из белого мрамора. Она казалась живой: закрытые глаза, приближенные к груди руки и умиротворенное выражение на лице пробуждали в сознании ощущение того, что девушка заснула на мгновение.

Они были не похожи как небо и земля – Ванесса и эта девушка, изображенная в мраморе. Светлые длинные волосы против черных волос, едва доходящих до плеч; хрупкость и грация против крепкой сложенности и зачастую неловкости; выражение абсолютного покоя против эмоциональности.

Одноклассники, обычно не имевшие интереса к экспонатам, теснили Ванессу. Каждый стремился разглядеть статую, так что экскурсоводу приходилось одергивать желающих дотронуться до мраморной девушки.

Даже Эрик смотрел на статую, не отводя взгляд, словно узнал в ней кого-то. Несси огляделась в поисках Дэвида и с ликованием отметила, что, в отличие от друга, он почти не заинтересовался мраморной красавицей.

–… и стала Океания статуей. И спит она уже несколько тысячелетий в ожидании чистой души с вечной судьбой… – услышала Ванесса последние слова девушки-экскурсовода и усмехнулась.

Легенды, увлекающие воображение и отдаляющие от реальности! Без них история цивилизаций казалась донельзя скучной.

Слова экскурсовода пробудили интерес в учениках.

– Эй, а вдруг это я? – спросил какой-то парень.

– Ты девушка что ли?

– Там сказано «душа», а она может быть любого пола!

– И почему тогда это ты?

– Это могу быть и я!

Одноклассники спорили, не обращая внимания на попытки экскурсовода окончить рассказ. Война за внимание мраморной девушки закончилась так же, как началась, – ничем, исчерпав саму себя.

Ученики отправились к выходу. Не любившая толпу и шум, Несси задержалась в Главном зале. Она оглядела статую еще раз и, не найдя желанных изъянов, показала язык.

– Стой сколько угодно, а Дэвиду ты не понравилась, значит он мой, понимаешь? – шепнула она, тыкнув в статую и едва касаясь мраморной ладони.

Статуя покачнулась, и девушка невольно приложила к ладоням уши, однако сигнализация не включилась. Повезло. Ванесса огляделась, медленно опуская руки, и выбежала из зала, не желая навлечь на себя беду.

Экскурсия продолжилась в садах скульптур, расположенных в парке возле здания музея, но ничто уже не заинтересовало учеников так же, как мраморная красавица. В конце концов, статуя справлялась со своей задачей и умело овладевала умами зрителей, приходящих в музей.

Глава вторая, или Не будите Спящих

Живым чернильным пятном казался дворец Аида, укрытый паутиной тысячелетий. В древнем храме давно не зажигались огни, но в нем по-прежнему оставалась жизнь.

Стены дворца шевелились, переговариваясь друг с другом, свечи таяли, растекаясь лужицей воска, слуги тенями разбегались в разные стороны. «Что-то должно было случиться», – шептали они.

Тихие слова отражались от стен многократным эхом, пока не достигли клетки. Зеленый светлячок, бившийся о прутья тысячелетиями, наконец выбрался и начал метаться по залу в поисках выхода.

«Океания…» – прошептал, восставая из призрачной колыбели, Мрачный бог. Стряхнув с себя вечность, он поймал светлячка, и насекомое затрепетало в его руках. Аид победно улыбнулся.

Его Океания проснулась. Выбралась из кошмара, сердечно приготовленного только для нее, и пыталась сбежать.

– Не в этот раз, моя дорогая, – пообещал Аид, сосредотачиваясь на тепле светлячка и отсылая его в мир живых. – В этот раз тебе от меня не скрыться.

Светлячок бесшумно исчез в плену мужских ладоней. Мрачный бог опустился на трон, потирая виски кончиками пальцев и вспоминая события тысячелетий, прошедших с тех пор.

Танат не подчинялся Аиду напрямую. Он знал это, но все равно отправил бога смерти к юной богине. Он просчитался, и эта ошибка дорого стоила ему.

Аид и Танат были не господином и слугой, а братьями, равными по силе. Хотя Аид мог приказать, Танат решал сам, пришло ли время забрать душу или оставить ее. До случая с Океанией он не выступал так открыто против Аида, и их стремления были, если не одинаковы, то близки.

Аид успел перехватить душу богини, хотя спящие не были живы и не были мертвы, и он едва мог влиять на них. Не подсмотри он нить Океании у мойр, и девушка могла быть потеряна навсегда.

Он не позволил исчезнуть душе, выторгованной огромной ценой у Зевса и Посейдона. Даром ли он стал ради нее Жнецом на побегушках у богов? Он до сих пор не без отвращения вспоминал Трою.

Сколь амбициозны были Олимпийцы, играя в солдатиков и королей! Они следовали собственным желаниям, обидам и интересам, часто оставляя после себя лишь выжженный лес. Чем он был хуже них? Он тоже имел право на желание, и никто, даже Танат, не мог отнять его.

Пойманная душа Океании оказалась чересчур яркой для служащих Аиду Кошмаров, и он отступил, не желая терять своих слуг. Но Океания не спала безмятежно, о нет. Влияние Аида коснулось ее снов – они были единственной возможностью для него иногда видеть юную богиню.

Маленькая, упрямая Океания, отдавшая все за свободу, – точь-в-точь его зеленый светлячок, вырвавшийся из тысячелетия клетки. Покинув клетку, он стал свободен, но беззащитен. Пусть. На этот раз он не тронет ее тьмой, о нет, – свет станет ее погибелью.

Лети, Светлячок, найди свою сестру…

Мрамор осыпался как старая краска. Океания сделала вдох и шагнула во тьму. Тысячелетия снов обрушились на нее тяжестью бодрствования, и она упала на холодный пол.

Мысли разбегались как стайки рыб, когда девушка поднималась, сжимая складки своего хитона. Тьма со всех сторон следила за ней, и ее глазами, о, Океания знала это, за ней по-прежнему следил Аид.

Где она? Как сюда попала? Привыкая к темноте, девушка цеплялась взглядом то за один предмет, то за другой.

Вот амфора, в которой носили зерно и вино, вот фигурки из храма ее отца, Посейдона, вот украшения знатной канути – все знакомое, но, между тем, какое-то старое, словно забытое. Затерянное… Но разве сама она не Затерянная? Оторванная от отца и матери, от сестер и времени, она даже не знала, где находится.

Танат говорил, ее пробудит ото сна светлая душа с вечной судьбой. Значит, так и случилось. Но где она, эта душа? К кому, кроме нее, могла обратиться Океания?

Девушка сделала неуверенный шаг и еще один… странный аромат в помещении не понравился ей, а звуки показались оглушающе громкими. Не слышны были ни дружелюбные волны, ни ветер, ни шепот морских растений. Чем больше Океания прислушивалась к миру, тем больше он казался чужим.

Странные росписи… странные стены… Странные своды и колонны… Не храм, но и не жилище. Нигде не горит огонь. И зачем дорога ко всему была преграждена красными лентами?

Выхода не было. Девушка прошла по комнатам, плавно переходящим друг в друга, но все они приводили в большой зал, дверь которого была закрыта на ключ. Даже прозрачные как вода стены были закрыты – Океания ударилась о них, когда попыталась пройти.

«Что мне делать? Как уйти? – подумала она, поддаваясь мрачным мыслям. – Я все осмотрела…»

Ее привлек свет, плывущий по одному из коридоров. Это должно быть, та душа, что пробудила ее! Радостно взметнувшись, Океания поспешила на свет, пока тот не ослепил ее.

– Ты кто такая?!

Голос был злым. Повинуясь внутреннему чувству, девушка попыталась сбежать, и ее схватили за руку.

– Пожалуйста, отпустите!

– Ты одна? Как ты взломала сигнализацию?!

Что за слова? Что они значат?

– Я не понимаю, о чем вы говорите!

– А ну выйди на свет! – крикнула тень, схватившая ее за руку, и толкнула вперед. Океания зацепилась за последнее слово.

Аид не любит свет! Значит, и его приспешников он испугает? Девушка метнулась к одной из прозрачных стен – единственному источнику свету, пусть даже слабому, и взмолилась.

– О, пожалуйста, великие боги!

Ее услышали. Стена поддалась, превращаясь в воду, и девушка прошла через нее. Крик позади придал ей сил, и Океания бросилась бежать, благодаря богов за защиту.

Какие-то сигналы… грубые слова… Девушка бежала, лавируя между железными машинами с огнем в глазах, пока один из монстров не оказался прямо перед ней. Океания закрылась руками и с криком упала.

Водитель серебристого автомобиля едва успел затормозить, в последнее мгновение заметив в свете фар какую-то девушку, но та все равно упала. Мужчина остановился, включая аварийные огни, и выбежал из автомобиля.

– Поставь знак! – крикнул он жене.

Женщина вышла, держа в руках знак аварийной остановки, и присела рядом с мужем. Девушка перед ними не двигалась.

– Она жива? – спросила она.

– Я даже не толкнул ее, – ответил мужчина, проверяя пульс.

– Может, обморок?

– Вызови помощь.

– У меня разрядился мобильник.

Мужчина цыкнул. Его жена не выпускала мобильный телефон из рук, то читая в нем что-то, то отвечая на сообщения, то помогая переводчицам на работе. К вечеру на ее телефоне почти никогда не оставалось зарядки.

Он давно привык к этому, полагаясь лишь на себя. Но сегодня, как назло, и он забыл зарядиться с утра.

– Ладно, она все равно жива, вызывать помощь глупо, – сказал он, пытаясь поднять девушку. – Отвезем домой. Как оклемается, расспросим.

Девушка изо всех сил пыталась казаться мертвой. Мужчина и женщина с трудом затащили ее на заднее сидение автомобиля. Женщина укрыла незнакомку пледом и погладила по волосам, прежде чем сесть на переднее сидение – ближе к мужу.

Мужчина нервно завел машину и медленно начал движение. В последнее время в Сумеречной долине с молодежью были связаны одни беды. Он уже всерьез подумывал вернуться в родные места.

А ведь когда-то Сумеречная долина показалась ему райским местом! Ему приглянулись ее уединенность и древность, теплый морской климат, строгость и честность нравов, вежливость обитателей. Конечно, свою роль сыграл и Институт – в конце концов, именно он пригласил его, тогда еще совсем неизвестного журналиста, на такую высокооплачиваемую должность. Их контракт лишь недавно истек.

Если морской порт был для Сумеречной долины дыханием, то Институт исследования энергии являлся чем-то вроде сердца: он заманивал в Долину многих специалистов хорошими должностями и оплатой, а также поддерживал город в его нуждах. Почти все живущие в Долине имели к Институту какое-то отношение, а те, кто подписывал бессрочный договор с пометкой о неразглашении, и вовсе являлись городской элитой.

Он жил с семьей в уютном районе, где липовые аллеи спасали от духоты, весной радуя горожан сладким ароматом, а раскинувшийся недалеко от родника яблоневый сад давал плоды на любой вкус. Однако, нет-нет, а все же и он поглядывал в сторону богатых домов, расположенных по обе стороны от Черной площади Долины.

– Тормози!

Мужчина остановился так же резко, как выбрался из захвативших его мыслей, и женщина беспокойно оглянулась на заднее сиденье. Он сжал руль, глубоко выдыхая и взглядом выхватывая из привычной темноты свой дом.

– Похоже, Ванесса не спит – сказал мужчина, замечая в окнах дома свет и поднимая ручной тормоз. – Иди первой, скажи, чтобы нашла аптечку, – сказал он жене. – Я приведу нашу гостью.

– Будь с ней помягче, она все-таки едва не попала под автомобиль, – попросила женщина, беспокойно вглядываясь в его лицо. Она знала, что он не причинит незнакомке никакого вреда, но все равно за нее просила. Мужчина улыбнулся, не удивляясь словам жены.

– Зависит от того, что она скажет в свое оправдание, – стараясь сохранить серьезность, сказал он.

Женщина со вздохом вышла из автомобиля первой.

Глава третья, или Ожившая Легенда

– Мам, пап! – Ванесса выбежала в коридор и огляделась в попытке понять, где находятся родители. – Я принесла аптечку.

– Сюда! – позвал отец из гостиной.

Ванесса поспешила на голос.

– А что, собственно…

Отец повернулся вполоборота, и за его спиной Несси разглядела диван. Она остановилась на полпути, не веря тому, что видит.

На темном кожаном диване, придвинутом к светлой стене гостиной, лежала девушка, внешне не отличимая от статуи из Музея древних искусств, которую Ванесса видела несколькими часами ранее. Даже ее наряд был таким же!

Ход стрелок на настенных часах показался вдруг оглушительным. В голове девушки взметнулись тысячи образов. В одно мгновение она вспомнила все рассказы и слухи о том, что в Сумеречной долине происходят странные вещи.

«Нет же, нет, – Ванесса качнула головой. – Это бред. Полный бред! Не может быть такого! Это просто похожая девушка!»

– Несси, ну что ты встала! Дай нашатырь! – поторопил Ванессу отец.

– Сейчас, – откликнулась девушка. Она поспешила к отцу, на ходу открывая аптечку. Таблетки, пластыри, бинты… Пальцы ее не слушались. Она споткнулась о край ковра, едва сумев удержать равновесие.

– Дай, я сам! – не выдержал отец, двумя широкими шагами подходя к дочери и забирая у нее аптечку.

– Ты словно не в себе, – заметила мама, придерживая дочь. Несси скинула с плеча руку матери.

«Да тут и Безумным шляпником станешь!» – выругалась про себя Ванесса.

С первого раза найдя нашатырный спирт, мужчина отвинтил крышку, присел перед диваном и туда-сюда провел баночкой перед носом незнакомки. Девушка чихнула, открывая яркие сине-зеленые глаза.

– Ах! – воскликнула она, выпрямляясь и боязливо прижимаясь к спинке дивана. Мама Ванессы улыбнулась девушке, желая успокаивающе коснуться ее плеча, но не решаясь.

– Несси, принеси воды, – сказала она.

Ванесса неохотно подчинилась, взяв с круглого стеклянного стола, стоящего в центре гостиной, графин, и, наполнив стакан, передала матери воду.

– Выпей, – предложила мама Несси, протягивая незнакомке стакан воды, но девушка лишь сильнее вжалась в спинку дивана. – В воде есть немного мяты. Попробуй, – женщина улыбалась. – Она приятная на вкус и успокаивает.

Незнакомка выглядела такой испуганной и потерянной, что, казалось, может снова упасть в обморок, однако она медленно прониклась улыбкой женщины и сделала короткий глоток, позволив матери Ванессы поднести стакан к ее губам.

– Вкусно, – прошептала девушка, и голос ее напомнил дуновение ветерка по краю вод.

– Заговорила! – всплеснул руками мужчина. – Хорошо! Тогда отвечай. Ты зачем под машину бросилась?

– Милый, – женщина неодобрительно покачала головой. – Она напугана.

– Но она же может ответить на вопрос? – не уступил он. Ванесса почувствовала прилив гордости: ее отец не стал бы известным журналистом, легко поддавайся он чужим увещеваниям и словам.

– Я… испугалась…

– Чего? – продолжил отец свой допрос.

– Будь мягче с девушкой, милый, – вновь заступилась за незнакомку мать Ванессы. – Ты даже не спросил ее имя. Как тебя зовут?

– Океания.

– Океания? Как остров? – переспросил мужчина.

– Остров? – переспросила девушка и на миг задумалась. – Да, я жила на острове, – кивнула она.

Ванесса фыркнула. С такой ни в одну секретную миссию не пойдешь – выдаст и себя, и остальных, и тайные сведения.

– Ты жила на острове? – обеспокоенно переспросила мама Несси. Мужчина и женщина переглянулись.

– Ты не сильно ушиблась? – спросила Ванесса чуть жестче, чем хотела бы. Океания вжалась в спинку дивана сильнее. В коридоре зазвонил телефон.

– Подержи, – попросила мама Ванессы, передавая дочери стакан, и вышла в коридор. В такое время звонки не бывали неважными.

– Так чего ты испугалась?

– Не хочешь рассказать, кто такая? – спросила Несси в тон отцу.

Океания огляделась, словно решая, можно ли доверять этим людям и кому ответить первым.

– Да? Ага… да… ладно… понимаю! – мама вошла в гостиную, на ходу сбрасывая звонок. – Тебя вызывают в редакцию, милый.

– Сейчас? – он рассеянно оглянулся. – Рабочий день закончился несколько часов назад.

– Там какая-то сенсация в Музее древнего искусства… То ли кто-то пропал… то ли что-то украли…

– Уж не статую ли? – не удержалась Ванесса.

– Откуда ты знаешь? – женщина бросила на дочь подозрительный взгляд.

Девушка растерялась. «Океания просто похожа на статую», – повторила она про себя. Но как верить, когда факты заставляли переменить мнение? Нет, она не должна была делать необдуманные выводы!

– Да так. Парни из школы на нее заглядывались, – отшутилась Ванесса. – Может, кто-то из них ее украл?

– Таким не шутят! – покачала головой женщина.

– Я поеду, – сказал отец. – Но что делать с гостьей? Я думал довезти ее, когда пойму, что с ней.

– На дворе уже стемнело. Океания может провести ночь здесь. А завтра Несси вернет ее домой. Ты не против, милый?

– Но, мам!

– Сделаем, как ты сказала, – согласился мужчина и бросил на гостью взгляд. – Не похоже, что она опасна. Я в машину. Возьми телефон.

– Хорошо.

– Папа, хоть ты послушай меня!

Как они могли оставить незнакомку наедине с собственной дочерью? Они даже не знали, кто такая эта Океания!

– В иное время я бы согласился с тобой, Ванесса, но сейчас не могу. Меня не погладят по головке, если я пропущу сенсацию. И задерживать девушку здесь не могу. Я же не полиция.

– Ты же видишь, она боится больше, чем ты, – вторила отцу мама Несси.

– Идем.

Родители собрались в мгновение ока, унося с собой хаос, но не оставляя порядка. Ванесса закрыла за ними дверь, прислонившись лбом к холодному дверному косяку.

Они всегда оставляли ее одну. Работа была им важнее собственной дочери. Это не могла изменить даже незнакомка, оказавшаяся в их доме.

Ванесса со вздохом отошла от двери, решительно сжимая кулаки. Если ее родители не смогли добиться от Океании правды, она сделает это сама. Девушка вернулась в гостиную.

Океания сидела вплотную к телевизору, пытаясь то ли залезть в него, то ли разбить голову. Несси оттащила ее от экрана.

– Ты что делаешь?

– Это он! Мой остров! – сказала девушка, тыча пальцем в телевизор.

Ванесса проследила за движением незнакомки: показывали новости. Девушка машинально прибавила звук.

Вот же! Она успела забыть, что до прихода родителей смотрела фильм про Атлантиду. Родители прервали ее просмотр на самом интересном месте: она так и не узнала, что сделали парни с записями профессора.

– Сегодня Россия и Вануату в Порт-Виле торжественно отметили двухсотлетний юбилей со дня первого контакта, – отвлек Ванессу от попыток вспомнить название фильма голос корреспондента. Она глянула в сторону телевизора. – В ходе праздника много говорили о нетронутой Океании и перспективах ее развития. Напомним, что за остров Океания с давних пор идут споры…

– Это мой дом! Мой остров! – вскричала незнакомка. Испугавшись ее эмоциональности, Ванесса выключила телевизор. Океания решительно обернулась к ней. – Пожалуйста, верни! Я хочу домой!

– Остров не станет твоим только потому, что тебя назвали в честь него, – возразила девушка. – И ты не попадешь туда, тыкаясь в телевизор.

– Т-те-ле-ви-зор? – по слогам спросила Океания. – А как попаду?

– Никак. Разве что скопишь очень много денег и отправишься в путешествие… – ответила Ванесса, невольно вспоминая тетю Мари.

– Но отец подарил этот остров мне и сестрам! Они ждут меня!

– Откуда ты только взялась на мою голову!

– Из статуи, – простодушно ответила Океания. – Танат усыпил меня, превратив в статую, чтобы Аид не добрался до меня и…

– Ладно, ладно, – Несси вскинула руку, останавливая поток слов. – Я поняла. Ты перечитала легенды Древней Греции.

– Древней Греции?

– Только не говори, что не слышала о них!

Океания покачала головой и в жесте любопытства подобрала под себя ноги. Она словно готовилась слушать рассказ.

Ванесса узнала себя в этом жесте. Когда-то и она так же садилась на диван в ожидании нового рассказа. Мама придумывала для нее истории. Тогда они часто проводили время вместе.

– Посиди здесь, я сейчас вернусь.

Ванесса быстро поднялась в свою комнату и из множества книг выбрала большую иллюстрированную энциклопедию о Древней Греции. С любовью проведя ладонью по матовой обложке, она вернулась к Океании.

Океания раскрыла энциклопедию осторожно, словно никогда не видела книг. Она обвела пальцем объемные иллюстрации, пролистала несколько страниц и вопросительно уставилась на девушку, указывая на книгу.

– Это Древняя Греция? – спросила она.

– История Древней Греции, – пояснила Ванесса. – Тут же написано.

– Мне не знаком этот язык.

– Ты же говоришь на нем!

– Правда? – искренне удивилась Океания.

– Ладно, я расскажу сама, – Ванесса забрала книгу и раскрыла подробную красочную карту на первом развороте энциклопедии. – Давным-давно на юге Балканского полуострова, а также на островах Эгейского моря и на западном побережье Малой Азии – она очертила территорию Эллады на карте, – располагалось огромное государство....

Девушка не заметила, как ее увлек рассказ. Ванесса говорила об истории и искусстве, о богах, героях, о поглощении Греции Римом, о религии и традициях, вспоминая даже те подробности, которые, казалось, забыла. Океания верила каждому слову и не перебивала, хотя несколько раз ее глаза возмущенно загорались, словно она не была согласна с рассказанным.

Кто бы мог подумать, что эта девушка окажется ее первым слушателем?

– Собственно, это все, – глубоко выдохнула она.

– Так Аид женился на Персефоне? – удивилась Океания.

– Это все, что тебя волнует? – Ванесса вспыхнула.

– Конечно! Ведь это значит, я ему больше не нужна! Я свободна! – радостно воскликнула девушка, затанцевав по комнате. Однако ее запал быстро прошел, и она опять расстроилась. – Но я не могу попасть домой. И я не знаю, кто пробудил меня ото сна…

– Океания, это легенды! Сказки! Богов не существует.

– Мой отец существует! И я существую! Я же проснулась спустя… спустя… тысячелетий! – повторила девушка новое слово.

– Тысячелетия, – исправила Ванесса и потерла пальцами виски.

– Тысячелетия, – как прилежная ученица повторила Океания.

Что, если гостья говорила правду? У нее не было ни документов, ни денег, ни знакомых… По навыкам и знаниям она была глупее современного ребенка. Если Ванесса выгонит ее, Океания рано или поздно окажется в Доме у холма со своими рассказами о богах и оживших статуях.

– Вот что, – решила Ванесса. – Завтра после школы мы сходим в Музей, чтобы посмотреть на статую. Мне нужно это, чтобы понять, что делать с тобой. А сегодня спать! На улице уже светает.

– А у вас нет купален? – робко спросила девушка, ничуть не возражая, словно готова была принять любой план. – Я не купалась, кажется, много лет…

Ванесса скептически оглядела влажные волосы Океании и платье, испачканное белой крошкой. Да и платье – не платье, а как будто хитон. Несси качнула головой, не позволяя мыслям запутать ее, и поманила за собой.

– Можешь помыться здесь, – сказала она, провожая девушку в ванную. Она показала, как включать воду, регулировать температуру, и оставила гостью одну.

Распахнув в своей комнате шкаф, она выбрала для девушки свою детскую пижаму: розовую, с котиками – она все хотела сшить из нее игрушку, но руки не доходили. И вернулась в ванную. Пижама выпала из ее рук.

Океания, стоя на черно-белом кафеле, хлопала в ладоши, наблюдая за тем, как двое водных парней сражаются шпагами, пока другая часть воды, расплескивалась по ванной, омывая девушку в платье.

Ванесса замерла, не зная, на что ругаться: на разыгравшееся воображение, рисующее ей девушку, управляющую водой, на Океанию, не снявшую платье, или на саму себя, оставившую гостью из Древней Греции в ванной одну.

– Ты! Я тебя на минуту оставила! – наконец собралась с мыслями она.

– Прости, пожалуйста, – сказала Океания, мановением руки успокаивая воду и отправляя ее в ванную. – Я первый раз увидела такие купальни. И мне было интересно, осталась ли со мной моя сила…

– Ты! – сказала Ванесса, подбирая пижаму. – Штучки не вытворять! С водой не играть! В телевизор не тыкаться! Меня слушаться! Поняла?

– Поняла, – сказала Океания, опуская голову.

– Вытрись, – сказала Ванесса, передавая девушке пижаму и указывая на полотенце, – и переоденься. Но без всякого… твоего…

– Хорошо, – поклонилась Океания, беря полотенце с пижамой и выходя из ванной. Ванесса вытерла пол и вышла следом.

Удивительно, но с пижамой Океания разобралась!

– Ну вот, можешь, когда хочешь.

– Прости, я доставляю одни проблемы, – извинилась Океания, низко кланяясь. – Если бы только ты могла показать мне какое-нибудь море… Кстати, я ведь даже не знаю, как тебя зовут…

Глаза Океании обладали удивительной способностью касаться самых глубин души.

– Меня зовут Ванесса. Но ты можешь звать меня Несси, – примирительно сказала девушка. – Я помогу тебе… э-э-э… найти море. Но сначала ты поможешь кое в чем разобраться мне, хорошо?

– Да!

– Идем, покажу, где будешь спать.

Несси отвела девушку в свою комнату и постелила ей на полу. Океания послушно легла на приготовленное место и отвернулась к окну, Ванесса же устроилась на кровати. Несколько мгновений они лежали, не в силах заснуть.

– Ванесса? – тихо позвала Океания.

– Что? – отозвалась девушка, поворачиваясь к гостье.

– Знаешь, в мое время считалось, что с начала времен, с момента, когда первая звезда зажглась на небосклоне, существовал мир богов и Греция… Древняя теперь Греция. И что они будут существовать вечно. Я всегда верила в это. Но, кажется, мы немного ошибались, да?

– Все немного ошибаются, Океания.

– Ванесса…

– Что еще?

– Спасибо тебе за все.

Ванесса укуталась в одеяло плотнее, не отвечая и погружаясь в мысли о своем. Она перевернулась на спину.

В конце концов, она, правда, коснулась статуи в Музее древних искусств. И Океания могла управлять водой. Что мешало легенде оказаться правдивой?

Глава четвертая, или Первые шаги

«Как вверху, так внизу,
Упадешь – подниму.
Руку дашь – отвернусь,
Со спины подкрадусь…»

Незамысловатая песенка вторила вращению колеса, расползаясь по миру радостью и печалью. Пещера была исчерчена ручьями, и то здесь, то там в воде отражались юноши и девушки, боги и богини. Их образы сменялись один за другим, словно волны, омывающие песчаный берег моря.

Причудливая тень крутящегося колеса падала на лицо молодой женщины как темная изящная маска. Это была богиня случая, удачи и судьбы – Тихэ, вплетающая в полотно мойр собственные нити. Ее глаза скрывала повязка из тончайшего сияющего полотна, словно сотканного из звездной пыли.

– Можешь выйти, – сказала она, не прекращая работу, и Аид отделился от тьмы, частью которой являлся. – Границы времен не поддаются твоей власти, верно? – с улыбкой спросила богиня, не поворачивая головы.

– Как быть там, где тебя не существует?

– Ах, Аид, – промурлыкала Тихэ, – разве мойры не предсказали, что тебя ждет? Как бы судьба ни обернулась роком.

– И это говоришь ты, вплетающая в судьбы бессмертных и смертных собственные нити, – парировал Аид.

– Мойры – вредные старухи, – фыркнула Тихэ. – Я же вечно юная дочь Тефиды и Океана. Наша дружба невозможна.

– А быть там, где тебя не существует?

– Возможно, – кивнула Тихэ. – Просто нужно не принадлежать ни к одному миру, ни к одному времени. Тебе повезло, что я в настроении, Аид. Но то, что ты должен сделать, я бы не пожелала ни одному богу.

– Если это подействует…

– Откажешься от божественности? Станешь более смертным, чем богом?

– Мне порядком надоели поля Элизиума и башни Тартара.

Тихэ рассмеялась, ускорив колесо.

– Тогда, Аид, я надеюсь, ты полюбишь вкус боли.

– Вряд ли он слишком отличается от того, к чему я уже привык, – отрезал Аид. – Так что? Что нужно делать?

– Я расскажу тебе. Но не здесь, – улыбнулась Тихэ, прикладывая палец к губам. – За нами наблюдают.

Ванесса проснулась, прижимая к груди край одеяла. Она могла поклясться, что во сне Тихэ напоследок повернула голову в ее сторону.

Сердце девушки стучало, а в ушах по-прежнему стояли шелест вод и бег колеса. Что это было? Она перечитала вчера легенд? Не могла же она в самом деле увидеть древнегреческих богов и подслушать их секреты!

Будильник пропищал половину восьмого. Девушка вздрогнула, чувствуя, как во всем теле усилилась дрожь, и стукнула себя ладонью по лбу.

– Пожри тебя Эфон! Океания, вставай!

Ванесса решительно поднялась с кровати. В бездну всех этих древнегреческих богов и богинь! С ними она совершенно забыла завести будильник на более раннее время, и теперь они с Океанией могли опоздать в школу.

Девушка выбралась из-под одеяла, едва не запутавшись в нем, и включила настенную лампу, сделанную в виде ловца снов. Она уже знала, что возьмет гостью с собой, и размышляла над тем, как объяснить ее присутствие учителям. Оставлять девушку дома одну было опасно.

Океания определенно хорошо выспалась за тысячелетия – она поднялась быстро, заставив Ванессу пожалеть, что так рано разбудила ее. Девушка топталась у окна, ожидая, пока Несси соберется в школу.

Поскольку нынешнее платье гостьи слишком выделялось среди современной одежды, Ванесса выбрала для нее другой наряд. В джинсовом платье, давным-давно ставшем самой Несси маленьким, Океания была не отличима от школьницы. Даже длинный розовый кардиган, наброшенный поверх платья, и собранные в небрежный пучок волосы не портили девушку. Надень на нее безразмерную толстовку, и то Океания, наверное, выглядела как богиня.

Выпив стакан воды, Ванесса приготовила себе и гостье бутерброды с сыром и колбасой и увлекла Океанию на улицу. Хотя до школы в Сумеречной долине ходил автобус, в теплое время года девушка предпочитала добираться до учебы пешком.

Улицу, где находился дом семьи Вуд, называли Аллеей грез. Она была последней построенной в Сумеречной долине – еще тридцать лет назад здесь был сад, принадлежащий роду Априр, и следы этого сада жители Аллеи грез старались сохранять и поныне.

Выстроенные ровными рядами дома в два этажа с мансардными крышами населяли, в основном, семьи, прибывшие в Долину недавно. Искавшие покой, они находили его на Аллее грез.

Они жили размеренно: ходили на работу, воспитывали детей, устраивали по выходным походы или жарили на заднем дворе шашлыки, иногда прогуливались в центр города. Днем и ночью по будням на Аллее грез было тихо и, по мнению Несси, почти скучно.

Океанию же удивляло все. Она останавливалась, поднимая голову к красночерепичным крышам, и восторженно хлопала в ладоши при виде бездомной кошки или маленьких собак, изо всех сил пытавшихся казаться суровыми.

В каждом доме и дворе она замечала вещи, поражавшие ее. Даже обыкновенный бутерброд, съеденный по дороге, она расхвалила так, что Несси поверила, будто это чудо кулинарии.

В восторженности Океании не было ни капли лжи, так что Ванесса невольно уверилась: ее гостья пришла не из этого времени. Оставался вопрос: сумеет ли она здесь остаться?

Ванессе снова вспомнился утренний сон. Девушка не выдержала.

– Кто такая Тихэ? – спросила она.

– Моя сестра.

Несси растерялась. Океания отвечала прямо, не задавая вопросов по типу «А что?», и к такой честности непросто было привыкнуть сразу.

– Сестра?

– Да, – кивнула Океания. – Она старше, мудрее, сильнее меня. Но нас обоих породил Океан.

– В смысле, твой отец не Посейдон?

– Посейдон – часть Океана. Но сам Океан безграничен, и все его дети…

– Погоди-погоди… – Ванесса остановила объяснения девушки. – У меня появился другой вопрос. Твой отец властвует над морями. Твоя сестра – сама удача, которая вмешивается в судьбы смертных и богов. Как, будучи из такой могущественной семьи, ты не избежала брака с Аидом? Неужели не было иного способа, кроме как превратиться в статую? Отец, что, не мог спрятать тебя на пару с сестрой?

– Он сам обещал мою руку Аиду, – пояснила девушка. – Боги серьезно относятся к клятвам и договорам.

– Вот тут я бы поспорила, – хмыкнула Ванесса, припоминая легенды.

– Кроме того, все боги подчиняются порядку. В некоторые вещи они просто не могут вмешиваться.

– Почему?

– Так можно пробудить Хаос.

– Ты хотя бы просила сестру или отца помочь?

– Нет, но…

– Короче говоря, ты, даже не пробуя, решила, что они оставили бы тебя.

– Да, – Океания растерялась.

– Мы пришли, – Ванесса кивнула на расположенное буквой «п» большое трехэтажное здание из красного кирпича, окруженное черным железным забором с пиками, но Океания лишь мельком взглянула на него. Ее восторженность сменилась задумчивостью. – Слушай меня внимательно, Океания. Я представлю тебя как свою дальнюю родственницу, внезапно приехавшую в поисках родни. Мол, я не могла оставить тебя дома. Или… придумаю. Не знаю, сработает ли… но если вдруг… постарайся ни с кем не разговаривать и… не выделяться, ладно?

– Хорошо.

Ванесса вздохнула, жалея о словах, вызвавших перемену в настроении девушки, но в следующий миг выпрямилась и, взяв гостью за руку, вошла в школьные ворота. Она не привыкла предаваться унынию.

Во всем есть плюс. Задумчивость Океании может сыграть ей на руку.

Ванесса первой вошла в класс и обратилась к учительнице. Та, однако, оказалась так занята подготовкой каких-то бумаг, что, кажется, не поняла сути просьбы, ответив Несси согласием. Океания села у окна – на место другой девушки, которая сейчас болела.

Ванессе не нравилась идея сажать гостью за другой стол, но место за ним было зоной плохой видимости. Учительница редко смотрела в ту сторону – на контрольных за место у окна сражались, а в остальное время оно не пользовалось популярностью у учеников. Даже доску оттуда было видно плохо.

– Что ж, – сказала Ванесса, скрещивая пальцы. – Пусть нам повезет, – прошептала она, когда прозвенел звонок. Учительница начала урок.

Океания старалась «не выделяться», но люди, запахи, ощущения – все отвлекало и манило исследовать, пробовать, узнавать. Множество новых чувств отдаляло девушку от слов Ванессы.

Океания перебирала волосы, пытаясь унять собственное волнение и не смущать любопытством других учеников, когда почувствовала запах моря, – такой знакомый и родной, что последовала за ним. Ее глаза встретились с зелеными глазами юноши, вошедшего в комнату, и девушка тут же отвернулась.

– Прошу прощения за опоздание, – сказал он. – Я могу…

Учительница махнула рукой. Ванесса сильнее скрестила пальцы, но опоздавший прошел ровно к тому месту, где сидела Океания.

– Великие боги, и ты Зевс… – прошептала Океания, закрывая глаза и чувствуя, как усиливается волнение от того, что юноша сел рядом с ней. – Да пребудет ваше правление вечным и справедливым…

Молитвы всегда успокаивали ее, и она молилась как никогда долго. Но то ли боги были слишком далеко, то ли ощущения были слишком сильны, в этот раз молитв оказалось недостаточно.

Океания ощущала родной и любимый запах, взгляд заинтересованных зеленых глаз, и уступала с каждым мгновением. В конце концов, она сдалась и, только снова взглянув в изумрудные глаза юноши, ощутила умиротворение. Она не знала, сколько это длилось.

– Привет, – наконец прошептал он, улыбнувшись и наклонившись к ней. – Меня зовут Эрик, а тебя?

Сердце девушки затрепетало от его голоса. Громкий «дзинь» не дал ответить. Ванесса подбежала к Океании.

– Мы опаздываем! Прости-прости!

Она схватила девушку за руку и как ребенка утянула за собой.

– Прости, – только и успела извиниться перед юношей Океания.

– Я же просила не выделяться! – проговорила Ванесса, когда девушки оказались в коридоре.

– Но я ничего не делала. Тот юноша, Эрик, сам поздоровался со мной и назвал свое имя.

– Конечно, ты ведь половину урока не спускала с него глаз!

– Он пах морем, – не стала отрицать она. – Взглянув на него, я вспомнила о доме. Я так давно не ощущала этот запах и… прости, я не могла отвернуться.

Ванесса вздохнула, сменив гнев на милость, и поманила за собой. Ученики заинтересованно наблюдали за новенькой, так что Несси решила не стоять на одном месте долго.

– На самом деле, я могу тебя понять. Ты не первая, кто в него влюбился.

– Влюбилась? Ты… тоже?

– Не в него.

– В кого же?

– Давай, нам сюда.

Ванесса не торопилась делиться с Океанией сердечными тайнами, и та поняла это. Она не стала расспрашивать.

Большое прямоугольное помещение, не внушавшее ничего, кроме чувства отчуждения, было, по словам Ванессы, столовой. Когда-то директор и учителя решили ввести две больших перемены – после первого урока и в обед.

Шума в столовой было столько, что первые мгновения Океания не слышала даже собственные мысли. Несси же, напротив, почувствовала себя уверенно и замедлила шаг: наконец можно было говорить, не боясь оказаться услышанной.

Она взяла для Океании кашу и чай, а себе – кофе и булочку с изюмом. Они сели за самый крайний столик, далеко от входа и раздаточного стола.

Океания вновь погрузилась в мысли, не спеша пробуя еду. Ванессе это не понравилось: она обняла кружку, размышляя о том, как встряхнуть девушку.

– Почему ты не ешь? – спросила она, не найдя лучших тем для разговора. – Вы у себя в Океане ели что-то другое?

– Мы с отцом любили салат из морских водорослей, – ответила Океания. – И амброзию. Еще молоко. Молоко было трудно достать, поэтому однажды отец приказал приносить ему в жертву больше молока. Это было перед тем, как я уснула.

Слова девушки казались наполнены еще большей печалью, чем прежде. Несси почувствовала необъяснимо сильное сочувствие к Океании.

– Прости, если тебя задели мои слова.

Океания в поддерживающем жесте коснулась края рукава Ванессы.

– Все хорошо. Это я слишком задумалась. Произошло столько всего и… я пока не могу привыкнуть к этому миру.

– Твой мир очень отличался от нашего, верно?

– Очень, – Океания мечтательно улыбнулась. – Но знаешь, я полагаю, отличия были лишь внешне. Мы носили другую одежду, видели другие пейзажи, ели другую еду, но внутренне были такими же – все мы, смертные и боги. Мы ненавидели и любили. У нас были мечты.

– Его зовут Дэвид.

– Прости?

– Того, кто мне нравится, зовут Дэвид, – призналась Ванесса шепотом, чувствуя, как смущенно бледнеет. Она всегда бледнела, а не краснела, когда что-то смущало ее. – Они с Эриком друзья. Многие даже думают, что братья.

Девушка замолчала. Она впервые призналась в своем увлечении.

– Правда? – спросила Океания, и глаза ее вновь заблестели. – Какой он? Что ты о нем знаешь?

– Мы с ним из разных миров…

Ванесса начала говорить и не заметила, как увлеклась. Она говорила и говорила, рассказывая все, что видела и знала о Дэвиде, что открыла о нем сама. Океания слушала внимательно, разделяя с девушкой каждое чувство. А потом вдруг взглянула вправо и просияла. Несси посмотрела туда же.

Дэвид и Эрик беседовали у окна. Ванесса быстро отвела взгляд.

– Хочешь узнать, о чем они говорят? – внезапно предложила Океания.

– Они же далеко от нас.

– Я могу слышать, – улыбнулась Океания.

– Это одна из твоих штучек? – скептически спросила Несси, не в силах отрицать привлекательность предложенного. Ладно, стоило признать, в отношении Дэвида она была немного сталкер.

Океания пожала плечами и обернулась к парням, настраиваясь на них. Закрыла глаза, представляя их образ, и отсекла лишние звуки. Удалось!

– Слушай, – сказала Океания, привлекая Ванессу к себе.

– Что за… – начала было та и осеклась.

– Говоришь, ее забрала Ванесса? – словно наяву услышала девушка голос Дэвида. – Вот прямо утащила? – Дэвид фыркнул. – Эрик, ты всегда преувеличиваешь. Она не такая.

– Я даже имя ее не успел узнать! – возразил Эрик. – Я слышал, Несси представила девушку как свою дальнюю родственницу. Почему никто прежде не слышал о ней? Никто! Серьезно, я проверил все ее окружение.

– Может, у нее не было выбора. Не проявляй излишней заинтересованности в чужой жизни, Эрик.

– Ты же не можешь отрицать, что она…

– Эрик!

– Ты сведешь меня с ума своей ревностью, Дэвид, – вздохнул Эрик. – Ты запугал всех, кто влюблен в нее, но ни разу не поговорил с ней. Кто из нас здесь проявляет излишнюю заинтересованность в чужой жизни?

– Хватит! – Ванесса вывернулась из хватки Океании и откинулась на спинку стула. Она закрыла руками лицо.

– Ванесса… – шепотом позвала Океания девушку, и та нехотя открыла лицо. – Ты злишься? Или расстроена?

– Мне просто хочется сказать кое-кому пару ласковых слов.

– Дэвиду? – просияла Океания. – Хочешь, подойдем к ним? Наверняка…

– Океания, это был сарказм.

– А что такое сарказм?

– Помнишь, каким тоном я ответила на твой вопрос? Так вот, этот тон не предвещает ничего хорошего. Все, что говорится таким тоном, надо воспринимать обратным образом.

– То есть ты, м-м-м, хочешь поругаться с Дэвидом?

– Умница.

– Но почему?

Ванесса закатила глаза. Нет, Океания, определенно, была не просто из другого времени, но и с другой планеты!

– Идем, – решительно поднялась она.

Глава пятая, или Будем друзьями

Когда девушки вернулись в класс, многие одноклассники изъявили желание познакомиться с таинственной родственницей Ванессы. Ни от кого не ускользнуло то, как быстро Несси утащила Океанию после первого урока, – все решили, будто с этим связана некая тайна.

В конце концов, избежать внимания не удалось. Обиднее всего было то, что сама же Ванесса невольно начала то, чего не хотела допустить.

Океания отвечала ученикам приветливо и кратко, но то и дело бросала боязливый взгляд в сторону Несси, пока та изо всех сил старалась оставаться спокойной. Быть в центре внимания было для Океании в новинку, и она очень боялась ошибиться снова – как с Эриком.

Спустя три урока Ванесса недобрым словом вспоминала собственные несдержанность и эмоциональность. Кто знает, не утащи она Океанию с первого урока так резко, стали бы они объектом всеобщего любопытства? Теперь она понимала, что прерванный диалог Океании с Эриком не стоил подобных последствий.

Не давал Несси покоя и подслушанный разговор парней. Даже расчеты, обычно всегда действовавшие на девушку успокаивающе, не помогали.

Все менялось на глазах. Сначала Океания появилась на пороге ее дома, потом Эрик проявил заинтересованность в чужой жизни, затем Ванесса подслушала разговор о себе между теми, от кого меньше всего ожидала этого. Что дальше? Дэвид подойдет и сам заговорит с ней?

Урок математики впервые казался бесконечным. Негодование и рассеянность попеременно менялись в Несси, сражаясь за власть над сознанием девушки. Ей хватило нескольких грубых ошибок, чтобы решить: на сегодня уроков хватит.

Ванесса поставила жирную черту, закончив задачу, и обернулась к Океании. Та писала что-то с таким умилительно-сосредоточенным видом, что в ее сторону то и дело оборачивались одноклассники.

Пожалуй, Ванесса с самого начала надеялась зря. Возможно ли вообще было утаить от интереса посторонних такую странную девушку, как ее гостья?

Звонок увлек учеников в коридор, но Океания не тронулась с места. Несси показательно безразлично закрыла тетрадь, собрала вещи и подошла к Океании, с любопытством заглянув в исписанные ею листы. Аккуратные древние буквы по диагонали разбегались по странице.

– Океания?

Девушка подняла голову, неловко заканчивая последний знак. Посмотрела на Ванессу, оглянулась на полупустой класс и виновато улыбнулась.

– А все уже закончилось, да? – спросила она.

– Все мое терпение уже закончилось, да, – ответила Несси, прикрывая тетрадь от проходящих мимо учеников. – Что ты делаешь, Океания?

– О! – девушка смущенно улыбнулась. – Я вспоминала заветы Афродиты. Ну, понимаешь…

– А ты сама, Океания, понимаешь, что, загляни кто-нибудь в написанное тобой, и у него появились бы вопросы?

Океания задумчиво посмотрела на буквы, на Ванессу, обратно на буквы и качнула головой.

– Вы так не пишете уже, да? – поняла она.

– Мы не пишем так веков двадцать! Откуда ты взяла тетрадь и карандаш?

– Я попросила у девушки, что сидела рядом. Она оказалась очень доброй… А эти письменные принадлежности такие удобные! Я и не знала, что бумага бывает в клеточку и линеечку…

– То есть девочка видела, что ты писала, да? – спросила Ванесса, предчувствуя ответ.

– Не знаю.

– Точно, школы на сегодня хватит. Идем, Океания, – вздохнула Несси, увлекая девушку за собой. – Вот, правда, стоило сказаться больной… – пробормотала она, открывая дверь класса.

– Я что-то сделала не так?

Ванесса покачала головой. Ей не нравилось, как растут тревожность и подозрительность. Она уже раздумывала над тем, что скажет соседке Океании.

Древние знаки можно объяснить, например, тем, что Океания придумывает тайный язык. Хорошая мысль! Только бы найти потом еще эту соседку.

– Так что там за заветы Афродиты? – полюбопытствовала Ванесса, отвлекаясь. – Какие-то обряды или магические штучки, вроде тех, что ты делала в ванной и столовой?

Океания смущенно улыбнулась. По бледным щекам девушки скользнул настоящий розовый румянец.

– Просто мудрость богини любви. Младшие боги любят ее уроки.

– И ты…?

– Нет-нет, – сказала Океания. – Я не успела. Но моя сестра рассказывала мне, что…

– Прости за вопрос, но зачем тебе советы любви?

– Я просто подумала… – Океания запнулась и решительно добавила. – Ванесса, как ты думаешь, что нужно девушке, чтобы понравиться Эрику?

Несси остановилась, едва не врезавшись в кого-то, и, извинившись, обернулась к гостье, не скрывая изумления. Она осмотрела ее с ног до головы.

Даже оставаясь собой, Океания привлекала всеобщее внимание. Если она возьмется привлекать кого-то осознанно, этот парень вообще сумеет прийти в себя потом?

– Океания, уж не влюбилась ли ты? – спросила она в шутку.

– Что в этом плохого? – девушка осталась серьезна.

– Ты ведь увидела его впервые в жизни! Ты не знаешь его!

– А разве нужно знать кого-то, чтобы влюбиться?

Хороший вопрос. И странный. Ванесса хотела ответить утвердительно, но поняла, что не может. Она тоже не знала Дэвида, однако помешало ли это ей влюбиться в него?

– Берегись!

На быстро надвигающийся силуэт Ванесса отреагировала молниеносно: укрыв Океанию, она увернулась в сторону, увлекая гостью за собой. Фигура поскользнулась и упала у их ног.

– Привет! – как ни в чем не бывало сказал Эрик, глядя на девушек снизу вверх. Ученики вокруг пораженно выдохнули и начали толпиться. Полностью согласная с ними Ванесса едва сдержалась, чтобы не присоединиться к всеобщему изумлению.

– Ты чего? – спросила Несси, удивляясь уверенности собственного голоса и помогая парню встать.

– Вот, поскользнулся, – ответил он, глядя на Океанию. Ванесса перевела на гостью взгляд. – С кем не бывает, да?

С кем-то бывает, но в искренность Эрика Ванесса не торопилась верить. Такое ощущение, что он намеренно упал возле их ног. Точнее, у ног Океании.

Вот же! Стало даже немного завидно.

– Ты не ушибся? – спросила Океания.

– Ты нас… – начала Несси и тут же сбилась со слов. К ним подошел Дэвид.

– А-а, Дэвид, ты кажется, хотел что-то сказать Ванессе, верно? – спросил Эрик, выразительно посмотрев на друга. Тот смерил парня хмурым взглядом.

– Верно.

Теперь Несси не сомневалась, что все было спланировано и подстроено.

– Вообще-то мы торопились, – перебила парней Ванесса.

– А я хотел поговорить с твоей спутницей, – не отступил Эрик. – Обещаю, я не задержу ее надолго.

Зрителей становилось все больше. Несси лихорадочно думала, как отказать парню в разговоре с девушкой, ради внимания которой он решил упасть у всех на виду. Оправдания находились плохо.

– Ванесса, я поговорю с Эриком, – сказала Океания, неожиданно руша все планы. – Это ненадолго.

Что там в заветах Афродиты такого, что вселяет такую уверенность? Надо бы почитать.

– Значит, тебя зовут Океания?

– Ванесса, – позвал Дэвид, отвлекая от уходящей с Эриком гостьи.

Да, похоже сейчас она бессильна.

– Давай отойдем, – сдалась девушка, предлагая Дэвиду пройти вперед первым. – Здесь становится слишком людно.

Скажи кто-нибудь раньше, что она будет разговаривать с Дэвидом как с равным, и она сочла бы этого человека сумасшедшим. А, между тем, получите и распишитесь. Она боялась за Океанию больше, чем за себя.

Эрик напоминал Океании солнце. Такое высокое, теплое, родное – солнце, что всегда появлялось над морем, пробуждая все живое.

Он был не похож на Аида, но, между тем, обладал странным, едва уловимым отголоском из царства теней. Океания верила, Ванесса простит ей ее вольность. Она не могла отказаться от разговора с этим юношей. Даже просто возможность увидеть его отзывалась в ней радостью.

– Здравствуй, Эрик, – сказала девушка, надеясь, что и в этом времени сначала принято приветствие.

– Здравствуй, Океания, – поддержал Эрик, протягивая руку. Девушка удивилась непривычному жесту, но протянула руку и осторожно вложила ее в ладонь парня. Тот слегка пожал ее.

– Ванесса расстроилась, наверное, что я ушла, – сказала она, невольно вспоминая «сарказм» Ванессы.

– Судя по тому, что я видел, Несси может за себя постоять. Пострадавший если и будет, то один. И не она.

Океания вздрогнула. Ее просили не делать глупостей, и, наверное, глупо будет рассказывать, какой разговор они с Ванессой слышали в столовой.

Океания не знала, с чего начать. Все заветы Афродиты вылетели из головы.

– Не переживай, Океания, все будет хорошо, – улыбнулся Эрик. – Кстати, у тебя редкое и красивое имя. Тебя назвали в честь островов в Тихом океане?

– Тихом… океане? – не поняла девушка.

– Прости, если ошибся.

Такой остров есть? Да, Эрик не стал бы врать. Как плохо, что Океания ничего не слышала о таком острове раньше!

– Да… Возможно, меня назвали… в его честь.

Спокойно, спокойно! Океания обняла себя за плечи.

– Ты не знаешь? Не помнишь родителей?

Что за странный вопрос! Конечно, она помнит и сестер, и отца, и мать! Девушка хотела ответить, но не посмела, вспомнив просьбу Ванессы.

– Помню, – коротко ответила она.

– Ты можешь не отвечать, если не хочешь, – ободряюще улыбнулся Эрик.

О, как она хотела ответить ему! Но Ванесса была права. Она слишком мало знает. А все, что она знает, для других – лишь легенды.

О, великие боги! Почему столь многое изменилось, пока она спала?

– Прости, Эрик. Мне нужно идти.

Эрик попытался поймать девушку за руку, но та ловко увернулась. Она обязательно попробует еще раз, как только узнает об этом мире чуть больше. Пока не время.

Дэвид молчал. Ванесса досчитывала последний кирпич на стене школы, когда какое-то насекомое стало кружиться вокруг. Девушка игнорировала его, но надоедливая мелочь не торопилась улетать и, дождавшись, пока насекомое остановится, Ванесса попыталась поймать его.

– Светлячок, – сказал Дэвид, опережая девушку и показывая ей раскрытую ладонь. Маленький зеленый светлячок сидел на одной из линий ладони парня так спокойно и безбоязненно, словно они с Дэвидом были родными.

– Но сейчас не ночь, – заметила Ванесса. – Разве им не положено летать только ночью?

– А ты всегда следуешь положениям, Ванесса?

Девушка удивленно моргнула. Чудесно, они заговорили. Но почему первый же вопрос оказался таким неожиданным?

Следовала ли она положениям? Старалась. Но ей не удавалось следовать им всегда. Взять хотя бы то, что происходило сейчас. Вписывалось ли оно в мир каких-то положений?

– Стараюсь. Но слишком часто положения устанавливаются нами же. А кто сказал, что мы устанавливаем только верные правила?

Дэвид молчал мгновение, словно что-то обдумывая.

– Будем друзьями, Ванесса? – вдруг предложил он.

Что? Осмыслить сказанное девушка не успела.

– Океания, постой!

Ванесса обернулась и, заметив преследуемую Эриком Океанию, бросилась к гостье. Ну вот, опять! Сначала она сама хотела поговорить с Эриком, а теперь убегает?

– Океания, спокойно.

Океания взглянула на Ванессу и, судорожно выдохнув, спряталась за ее спину. Ну, Эрик, если ты что-то сделал, держись!

– Эрик, что ты натворил? – спросил Дэвид, вторя мыслям Несси. Девушка почувствовала неконтролируемую благодарность.

– Не поверишь, я даже не успел ничего натворить.

– Я точно не поверю, – сказала Ванесса. – Океания бежала от тебя как от смерти.

– Она просто бежала, – сказал Эрик, так внимательно смотря Дэвиду в глаза, словно они обменивались мыслями. Ванесса поежилась.

– Не хочешь говорить, не надо, – решительно отвернулась Несси. – Океания, идем.

– Стой!

Дэвид вытянул руку, останавливая Ванессу в попытке что-то сказать, и зеленый светлячок упорхнул с его ладони в сторону Океании.

– Океания!

Эрик подхватил внезапно ослабевшую девушку. Метнувшийся к ним светлячок взорвался, осыпаясь множеством зеленых искр.

– Он здесь, Ванесса, он здесь… – прошептала Океания.

Глава шестая, или Очень приятно, Айд

Десятилетия, столетия, тысячи лет… Аид словно смотрел сон, полный бесконечного ожидания. Башни возводились и рушились, правители и страны сменяли друг друга, но люди оставались теми же. Он сам был сном.

Более смертный, чем бог, он не принадлежал новому миру, но и не мог вернуться в старый – все, как говорила Тихэ. Вместе с цивилизациями он исчезал и появлялся вновь, занимая место то советника, то судьи, то врага, то генерала, то главы государства.

Он скучал, хотя и разыгрывал смертных как фигуры на шахматном поле, потому что среди них попадались лишь пешки. Он видел их шаги, как если бы те были ходами на шахматной доске. Каждая пешка хотела стать королевой, но редко какая из них добиралась до края доски.

В бесконечной тьме не имеющего ни стен, ни окон, ни дверей пространства под бледным светом, спускавшимся откуда-то сверху, за старинной шахматной доской с фигурами, сделанными из мутного хрусталя, Аид коротал столетия.

Шорох, как если бы кто-то наступил на сухую траву, он оставил без внимания. Из тьмы вышла молодая женщина в безупречно белом длинном платье с широкими рукавами, украшенными золотой вязью.

– Почему ты просто отпустил ее, Аид? – спросила она.

– А, Тихэ, – кивнул Аид, отвлекаясь от шахматной доски и поднимая наполненный бокал в знак приветствия. Темные длинные волосы делали его лицо выразительно бледным, словно наполненным лунным светом. – Тебя не было, кажется, сотни лет.

Тихэ бесшумно подошла к шахматному столу и села напротив Аида. На миг подол ее платья приподнялся: богиня была босиком.

– Мы виделись несколько дней назад.

– Мое время теперь идет по-другому.

Глаза Тихэ по-прежнему скрывала повязка, но, казалось, она и с ней могла видеть, что происходит вокруг. Она взмахнула рукой, снимая тьму с холодной комнаты замка, пропитанной запахом восковых свечей, как если бы та была краской. Аид щелкнул пальцами, зажигая для богини свечи.

– Играешь? – спросила она, касаясь края доски.

– Партия не удается.

Белые король и башня, защищенные нестройным рядом пешек, противостояли четверке черных из башни, коня, короля и пешки. Явный перевес по числу фигур принадлежал белым, но черные держались вместе, не желая уступать. Две башни стояли напротив друг друга, но не спешили атаковать.

– Будет ли продолжаться игра, если все они уничтожат друг друга? – спросила Тихэ с любопытством. Шахматы – это забавное изобретение смертных – напоминали ей битву богов.

– Ты богиня, противостоящая мойрам, не я.

– Но ты и я – как эти башни напротив друг друга.

Аид откинулся назад, на спинку обитого красным шелком кресла с высокой спинкой, оглядывая Тихэ так, будто видел ее впервые. Она коснулась фигуры черного короля.

– Океания может быть этим черным королем, – сказал Аид.

– И она хорошо защищена конем и пешкой. Однако еще немного, и черная пешка станет королевой. Белых больше, и они могут дойти до края доски.

– Но у черной пешки это получится раньше.

– Теперь я понимаю, почему эта партия не дает тебе покоя, – улыбнулась Тихэ. – Что, если я сделаю так?

Аид неотрывно следил за движением руки богини. Белая башня отвлекла внимание черных фигур.

– Когда я видел Океанию в последний раз, рядом с ней были замысловатые наряды и механизмы, – сказал Аид. – Сколько еще до этого веков?

– Ты боишься в ожидании упустить появление королевы, – кивнула Тихэ, понимая беспокойство Аида. – Но ты сделал свой ход, – богиня подперла подбородок рукой в жесте любопытства. – Как поживают те парнишки, которых ты недавно приютил?

– Их боль не стала меньше.

– Они не похожи на недостойных, которых ты выбирал раньше. Для них твой дар все равно что проклятье. Почему ты взял их к себе?

– Я сам задаюсь этим вопросом, – ответил Аид. – Смертные так много внимания придают своей жизни, что только в смерти становятся собой. Они всегда приходили сами. Но эти… отказывались до конца.

Тихэ улыбнулась и от этого словно наполнилась внутренним светом. Мечтатели, бунтари и упрямцы всегда были ее любимцами.

– Взгляни на себя! Ты изменился. Раньше ты сохранял порядок, не внимая ничьим мольбам, а теперь только и делаешь, что бросаешь вызов природе.

– Кто сказал, что природа знает лучше меня?

– Ах, Аид, я ничуть не жалею, что помогла тебе. Ты всегда обладал огромной властью, но, лишь отказавшись от нее, раскрыл собственную силу, – Тихэ медленно обвела шахматную доску рукой. – Эту партию сейчас не доиграть. В конце концов пешка преобразится. Только тогда ты увидишь исход.

– Когда это произойдет?

– Не скоро и не рано, – Тихэ пожала плечами. – Тогда, когда должно произойти. Не торопись, Аид, насладись мгновением. Займись чем-нибудь, кроме политики и боли. Мир не так уж скучен, как кажется.

Тихэ поднялась, вновь накрывая пространство тьмой. Аид погасил свечи.

Ванесса перехватила Океанию у Эрика и приложила ко лбу гостьи ладонь. Девушка казалась необычайно холодной.

– Похоже ей нездоровится, – сказала она, помогая Океании подняться. Девушка не открывала глаза, но машинально подчинялась Несси. – Я отведу ее домой.

– Я могу помочь.

– Не нужно, Дэвид. Дальше мы справимся сами.

Ванесса увела Океанию подальшей от парней и, вытащив из сумки бутылку воды, увлажнила лицо гостьи. Океания открыла глаза. Из-за болезненного блеска их цвет казался еще более ярким.

– Ванесса…

– Что случилось, Океания? Ты больна?

– Аид. Он нашел меня.

Ванесса застонала. Опять! Аид был для девушки навязчивой идеей.

– Океания, я тоже никогда не видела, чтобы взрывались светлячки, но это вовсе не значит, что Аид нашел тебя.

Девушка поразилась собственной уверенности. Стоит у школы с гостьей из другого времени, говоря о древнегреческих богах так, словно те существуют на самом деле. После ожившей статуи ее не удивляли даже взрывающиеся светлячки.

– Ты не понимаешь! – едва не срываясь на плач, воскликнула Океания.

– Так объясни.

– Светлячки являются воплощением душ. А души принадлежат Аиду. Он не просто… как ты сказала… взр…

– Взорвался?

– Да, – Океания кивнула, чуть успокаиваясь. – Светлячок исчез, потому что нашел меня. Он рассказал все Аиду.

– Боги, Океания! Хорошо, – Ванесса попыталась подобрать верные слова, – предположим, ты права, и Аид нашел тебя. Что дальше? Здесь нет твоего отца или Океана, или Зевса. Никто не может заставить тебя уйти с Аидом.

– Не может заставить? – тихо прошептала девушка, словно никогда не слышала таких слов.

– Именно! Ты свободна, Океания. Ты сама решаешь, с кем хочешь быть. У нас в Долине куча служб. Хочешь, обратимся в полицию, описав твоего Аида? Скажем, что он, м-м-м, преследует тебя.

– Кто такая полиция? Ваши боги?

– В некотором смысле да, – Ванесса рассмеялась. – В нашем мире они похожи на богов.

Океания попыталась встать.

– Я должна извиниться перед Дэвидом.

– Что? – Ванесса машинально преградила девушке путь. – Извиниться перед Дэвидом? Зачем?

– Я ведь чуть на него не упала.

– Вообще-то тебя подхватил Эрик, – сообщила Ванесса. – Кстати, да! Раз ты вспомнила, я спрошу. Почему ты убегала от парня, с которым хотела встретиться, как от смерти?

– Я совсем неумелая, Ванесса. Он начал спрашивать меня об имени, родителях и Тихом океане, а я даже не знала, что такой океан есть. Я не знала, что ответить ему о родителях, и врать ему не могла.

– Зови меня Несси, Океания, – в жесте поддержки девушка сжала руку гостьи. – Я скажу так. Эрик просто не знал, как начать разговор, поэтому и спрашивал тебя о том, что приходило в голову. Ты должна была остаться такой же решительной, как когда уходила с ним! Почему бы в следующий раз тебе самой не задать ему пару вопросов?

– В следующий раз? – с надеждой спросила Океания.

– Именно так. Я уверена, вы встретитесь снова, – Ванесса кивнула. – Вынуждена признать, однако, в одном Эрик был прав. Имя «Океания» бросается в глаза. Почему бы нам не сократить его? Я могу звать тебя Кени.

– Кени? – переспросила девушка, словно проверяя, как звучит слово.

– Нравится?

– Но речь как будто о другом человеке.

– Что ж, – неохотно согласилась Ванесса. – Это правда. Но ты и есть другой человек, Кени. Ты в другом времени и пространстве. Разве не так?

– Так, – Океания кивнула, но голос ее показался Несси расстроенным.

– Прости, я, наверное, зря предложила. Если ты против, забудь.

– Не против, – перебила девушку гостья. – Мне нравится твой мир, хотя я и скучаю по дому. И мне нравишься ты, Ванесса. Поэтому я приму имя, что ты дала мне.

– С-спасибо? – растерялась Несси. Океания не переставала удивлять ее.

– А вы помирились с Дэвидом? – вдруг просияв, спросила девушка.

Вот же! Слова и действия Кени невозможно было предугадать!

– Он предложил дружить.

– Как здорово! Надеюсь, я тоже смогу дружить с Эриком когда-нибудь.

– И тебе будет достаточно этого? Простой дружбы? А как же заветы Афродиты? – передразнила девушка.

– Все произойдет, как должно, – пожала плечами Океания и расправила складки одежды. Голос ее был наполнен решимостью.

– Ладно, идем домой.

Ванесса убрала бутылку воды и подняла с земли сумку. Океания наблюдала за ее действиями, наклонив голову.

– А мы пойдем в музей? – спросила она.

Какая хорошая память! Несси успела забыть о собственных планах.

– В этом нет нужды. После всего, что я видела сегодня, идея с музеем кажется неуместной.

– Ты веришь мне?

– Верю.

– Тогда будем друзьями, Несси?

– Подруги, – протянула Ванесса руку.

– Подруги! – радостно пожала ладонь девушки Океания.

Музей древних искусств и редкостей Сумеречной долины был переполнен. На его входах и выходах красовались желтые ленты с надписью «Не входить!», а возле здания толпились полицейские и журналисты. Детектив делал третий обход коридоров музея, сопровождаемый ночным охранником.

– Итак, вы пошли на звук и…

Детектив изо всех сил старался выполнять служебные обязанности, но показания охранника были запутанными, а у детектива страшно болела голова. Все слова свидетеля казались плохо различимым шумом.

– Да, и я увидел там вора. А потом этот вор… он просто бросился к окну. И выбежал.

– У него в руках была статуя?

– Н-нет, – покачал головой охранник.

– Тогда почему вы уверены, что это был вор?

– Дык, а кто еще это мог быть?

Если музей был закрыт на ночь, любой человек, бродящий по зданию, оказался бы под подозрением. Но одно дело – вторжение в музей, и совсем другое – кража экспоната.

– Вы разглядели его? – спросил детектив.

– Мне показалось, это была девушка.

Младший помощник детектива не выдержал. Он поравнялся с детективом.

– Боги Долины, почему вы его слушаете? Его слова похожи на бредни. Если это был вор, где была статуя? И как он мог выбраться через окно, если на окне ни отметины?

– Конечно, ни отметины! Оно пуленепробиваемое! – поддакнул охранник.

– Вы только что сказали, что вор выбрался через окно.

– Так я о том и говорю! Это был не простой вор, мастер своего дела.

– А, может, вам просто померещилось? – фыркнул младший помощник. – Вы сторожили музей третью ночную смену.

– Однако ж статую украли, и я видел кого-то ушедшего через окно, – не сдавался охранник.

– Достаточно! – перебил детектив обоих. Он обратился к следователям, делавшим записи. – Вы проверили замки?

– Так точно. Следов взлома нет.

– Что с залом, где стояла статуя?

– Больше ничего не украли. От статуи остались куски сухой краски.

Детектив потер лоб. Это дело с самого начала выглядело подозрительно. Почему воры не взяли драгоценности? Почему не зазвонила сирена? Почему все сотрудники музея внезапно оказались вне досягаемости?

Все эти вопросы приводили детектива к новой догадке. Что, если охранник только выдумал ночного гостя, а статую спрятал где-то сам?

– Старший прибыл.

Наконец-то! Детектив обернулся.

Перед ним стоял высокий худой мужчина с черными волосами, завязанными в хвост. Человек был бледен и одет в длинный темный плащ, а его глаза сияли притягательным, но каким-то потусторонним светом.

– Я так полагаю, вы господин…

– Айд, – подсказал он, протягивая руку.

– А это имя или фамилия? – спросил детектив, пожимая прохладную гладкую ладонь.

– Не имеет значения, – сказал Айд, убирая руку и надевая перчатки. – Я слышал, дело чрезвычайной важности. Поясните кратко.

– Пропавшая статуя была одним из самых значимых экспонатов коллекции, – сказал один из полицейских, что вел записи. – На нее приходила смотреть вся Сумеречная долина. Такая утрата!

– Конкретнее, – остановил Аид.

– У нас есть один свидетель, – неуверенно прошептал полицейский.

Айд фыркнул и обернулся к детективу. Тот выпрямился.

– Свидетель есть, но я бы не слишком верил ему, – отрапортовал детектив. – Он дежурил третью ночную смену и вполне мог обознаться. Кроме того, у меня есть некоторые подозрения…

– Что он выдумал историю и спрятал где-то статую сам?

Детектив удивленно кивнул. Это было настолько явно, или господин Айд умел читать мысли?

– Что ж, бывает и такое. Я разберусь, – Айд повернулся в сторону охранника и сделал шаг. Детектив неохотно пропустил старшего вперед.

– Я уже все рассказал, – встал в защитную позу охранник.

– Можете не повторять, – сказал Айд. – Вы видели вора. Хорошо. Вы запомнили, как он выглядел?

– Я сказал, это была девушка. У нее были длинные волосы и платье в каком-то старинном стиле. Точнее не могу сказать, темно было. Да и я в этом не разбираюсь. Поди, разбери там их названия: худи, шуди…

– А если бы я привел эту девушку, вы бы смогли опознать ее?

– Я видел со спины, но… думаю, сумел бы вспомнить. Она чем-то отличалась от других, понимаете?

– От других?

– Ну, от тех, которые до этого приходили на экскурсию. Да даже и ото всех, кого я видел.

Айд обернулся к детективу, словно спрашивая, о каких других идет речь, и тот поспешно пояснил.

– Перед исчезновением в музей приходила группа школьников. Они были последними, кто видел статую в тот вечер.

– Опросили?

– Нет, господин Айд, – вмешался полицейский, отвлекшись от записей. – Не успели.

– А если бы и успели, разница? – спросил детектив. – Это всего лишь дети.

– А вы знаете, что сорок процентов преступлений совершаются подростками? – спросил Айд. – Статуи нет. Следов взлома нет. Единственное, что известно: ночью в музее кто-то был. Это, по-вашему, информация не первостепенной важности? Вы уверены, что это не один из подростков? Вы уверены, что статую не уничтожили? Ей было много лет, а достоверность мрамора не установили. Статуя могла быть из гипса. В Древней Греции знали множество материалов. Да и возможность подделки не стоит исключать. Может, подростки заключили пари на ночь в музее… но ночью что-то пошло не так… или статуя намеренно была уничтожена.

– Погодите, но вы ведь говорили, что…

– Господин Айд, вы хотите допросить подростков? – вмешался полицейский. Детектив сжал кулаки.

– Не допросить. Поговорить, взяв с собой охранника. Возможно, он узнает кого-нибудь. Можете устроить неофициальную встречу в школе?

– Можно связаться с директором по поводу мер поведения… или…

– Чудесно, – кивнул Айд. – Сделайте все к завтрашнему дню.

– Завтра? Но…

– Проблемы? – холодно спросил Айд.

– Нет-нет, я что-нибудь придумаю.

– К вечеру жду известий.

Айд повернулся в сторону выхода. Несколько полицейских с записями увязались за ним, докладывая о ходе дел.

Детектив обернулся к центру зала, еще раз взглядом проходясь по кускам сухой краски. Не такой он представлял встречу с главным.

Ванесса не знала, где находится. Плохо освещаемая полупустая комната: стол в центре, накрытый доской со старинными шахматами, множество бумаг, канделябры с электрическими свечами, лужа возле стойки – все в таком беспорядке, словно не убирались много лет.

Тени по углам шевелились. Несси не могла разглядеть, что скрывалось в углах комнаты, но, казалось, там кто-то стоял. Но стоял или наблюдал – как сказать? Девушка чувствовала себя такой легкой, словно не имела тела, но противоречивый клубок чувств ощущала как никогда сильно.

Она попыталась сделать шаг. Незримая фигура появилась перед ней и связала Ванессу ее же чувствами.

– Кто ты? Почему преследуешь?

Глава седьмая, или Первые секреты

– Несси! – Океания отстранилась, поняв, что девушка проснулась. – Ты кричала! Ты видела Кошмары?

Ванесса приподнялась на кровати, потирая лоб. Сквозь плотно зашторенное окно не проникал уличный свет, и тьма выглядела пугающей. Несси быстро включила светильник.

Океания сидела у кровати, держа девушку за руку. Этот жест, полный преданности и тревоги, заставил Ванессу благодарно сжать руку гостьи в ответ.

Это был первый раз, когда кто-то был рядом в момент, когда Несси требовалась поддержка. Это был первый раз, когда кто-то пробудил ее от кошмара.

Ванесса высвободилась из рук Кени и, поднявшись с кровати, подошла к окну, раскрывая шторы. Наполненная бледно-желтым светом аллея была пуста. Родители девушки не вернулись.

Ванесса коснулась лбом прохладного стекла, оставляя на нем след от теплого дыхания. Сколько раз она стояла так же в надежде увидеть свет фар знакомого автомобиля?

Океания подошла к ней сзади. Голос гостьи звучал встревоженно.

– Несси? Пожалуйста, не молчи. Я боюсь молчания.

– Я видела кошмар, – ответила девушка. – Кошмары… снова.

Ванесса замолчала, не закончив фразу. Она не любила сны. Ее сновидения всегда были слишком реалистичны: хотя она не предсказывала будущего и не бродила по другим мирам, каждый кошмар Несси переживала как будто в действительности.

Она не помнила, когда и почему это началось. Она никому не рассказывала об этом – даже родителям. Казалось странным говорить о кошмарах теперь, и притом с почти незнакомым человеком.

– Что ты видела? – мягко спросила Океания. – Пожалуйста, расскажи.

Ванесса закрыла глаза. Если не теперь, то когда еще она сумеет облегчить душу?

– Я видела тени. И комнату. Там стояли шахматы, и кто-то прятался в темноте. Какое-то время я была незримым наблюдателем. А потом он схватил меня. Связал изнутри, словно сделав из моих чувств веревки.

– Он спросил что-нибудь?

– Да, – Ванесса открыла глаза и обернулась. – Он спросил, кто я и почему преследую. Тартар возьми! Я преследую? – она хлопнула ладонью по стеклу и отвернулась от окна. – Это меня преследуют эти дурацкие сны!

– Ты похожа на жрицу, Несси.

Океания говорила тихо, но ее слова разошлись эхом внутри Ванессы, разбившись на множество кусочков: «Ты… жрица… ты…»

– Что ты сказала?

– На жрицу, – повторила Океания. – Или на оракула. У каждого бога есть такой. Во снах и наяву оракулы и жрецы видят разные картины – чаще мельком, как бы в тенях. Они могут не знать причин и смысла увиденного. Однако стоит появиться тому, кому предназначено видение, и тени обретают форму. Так оракулы и жрецы передают послания богов.

– Понимаю, о чем ты, – Ванесса кивнула. – У нас такие тоже есть. Мы их называем экстрасенсами. Но я не верю в них.

– Но еще во снах живут Кошмары.

– Как это кошмары живут во снах?

– Они слуги Аида, – сказала Океания. – Все царство снов принадлежит ему. Хотя оракулы и жрецы могут служить разным богам, они всегда остаются связаны с царством Аида.

– И эти кошмары, они…

– Они наблюдают за бродящими во снах. В основном, лишь наблюдают, но иногда, по приказу Аида, помогают или мешают им. Все Кошмары когда-то были смертными, пока Аид не забрал их души на службу к себе.

– Какое изящное объяснение! – усмехнулась Ванесса. – Ученые головы ломают над тайнами сна, а ты объясняешь все так, словно пишешь сказку.

– Это плохо? – не поняла девушка. Ванесса покачала головой.

– Для тебя нет.

– Спасибо.

Океания приняла слова Несси за комплимент, и та не стала разубеждать в этом гостью. Ванесса опустилась на пол, предлагая Кени присоединиться.

Несколько мгновений Несси молчала. Молчать с Океанией было приятно, но сейчас Ванессе нужен был разговор.

– Скажи, а как выглядит Аид? – спросила она внезапно. – Он красивый?

– Красивый? – Океания попыталась связать воедино образ мрачного бога и Эрика, но не смогла. Она села рядом с Ванессой. – Он бог.

– Согласна, дурацкий вопрос, – фыркнула девушка. – Но как он выглядит?

– Высокий мужчина с темными волосами.

– И все? – Ванесса покачала головой, ожидая большего. – Под твое описание подойдет половина мужчин Сумеречной долины. Светлые люди у нас вообще встречаются редко.

– Прости, я не сильна в описании, – смутилась Океания. – Я представляю Аида очень хорошо, но, стоит начать, и я не могу подобрать слов. Мрачный бог изменчив, как и его царство.

– То есть теоретически он может выглядеть как угодно, – подвела итог Ванесса. – А его слуги такие же, как он?

– Кошмары постоянны, – ответила Кени. – Каждый Кошмар выглядит таким же, каким он был тогда, когда заключил с Аидом сделку. Кошмары не стареют и не могут умереть. Но в то же время они не являются богами.

– Что это значит?

– Кошмарам нужно питаться чужой энергией, чтобы не потерять смертное «я». Пока они служат Аиду, они могут бродить по снам смертных и богов, что полны энергии. Но стоит Кошмарам лишиться положения в царстве Аида, и они становятся частью ничто.

– Ты звучишь так, будто жалеешь их, Кени.

– Одинаково ужасно быть во власти Аида и стать частью ничто, – с болью в голосе проговорила Океания. – Кошмары никогда не смогут переродиться.

– Но они сами заключают с Аидом сделки, – Несси не чувствовала к «Кошмарам» жалости. – Должны же они осознавать, на что идут.

– Каждый может столкнуться с моментом безысходности, – заметила Океания. – Сделанный в таком случае выбор единственен, но понять сделавшего выбор сможет лишь тот, кто был в подобной ситуации. Другие могут называть сделавшего выбор глупым или умным, трусом или храбрецом… но все эти оценки – лишь ветер, направление которого сменяется каждый день.

Несси задумалась над словами Океании – это был самый длинный монолог гостьи с тех пор, как они познакомились. Кени рассматривала тени, скользящие по стенам комнаты и отдыхающие на кровати.

– Нет. Я верю, что выбор есть всегда, – наконец сказала Ванесса. – Даже в самых проигрышных партиях можно найти хороший шахматный ход.

Океания не стала спорить: вероятно, не захотела, а, может быть, не смогла. Вместо этого она неожиданно спросила.

– Несси, а что такое шахматы?

– Серьезно? – Ванесса не поверила тому, что слышит. – Ты не знаешь, что такое шахматы? Ты никогда не играла в них?

– Нет.

– Да это же одна из древнейших игр! – воскликнула девушка, поднимаясь с кровати. – Ее даже называют игрой богов. Это нужно исправить! Погоди, где-то у меня тут была шахматная доска…

Если игра за шахматами и не являлась забавой богов, то время за ней безусловно текло подобно тому, как идет у богов. Несси убрала очередную фигуру с шахматного поля, когда за окном уже начало светлеть. Птицы возвещали новый день.

– Почему ты не поживилась пешкой, когда была возможность? – спросила девушка. – Ты ничего не потеряла бы.

– Но и не приобрела, – уверенно ответила Океания, сделав очередной ход.

– И все-таки следи за королевой.

– Стоит ли так волноваться о ней? – Океания откинула назад прядь светлых волос. – Разве без нее победа невозможна?

Ванесса сделала ход. Хотя Кени не понимала важность многих шахматных фигур, играла она на редкость неплохо.

– Подумай сама: королева очень ценна. Ее потеря усложнит игру, потому что перевес королевы колоссален. Она одна может противостоять половине тяжелой артиллерии.

– Тогда, если убрать обеих королев, игра станет более честной? – спросила Кени. Как всегда, ее идея казалась неожиданной, но очень простой. Ванесса задумалась над словами гостьи, попутно пытаясь размышлять над ходом.

Океания делала странные ходы, то и дело поступая так, как от нее не ожидалось. Хотя Ванесса не проигрывала, с каждым разом выиграть становилось сложнее. Девушка ощущала: ее лидерство вот-вот может отнять ученик.

– Может быть, ты и права, – Несси медленно сделала ход. – Я не думала об этом.

– Мне кажется, королевы похожи на богов. Большую часть времени они не вмешиваются в игру, но, выходя на доску, делают силы неравными. – Гостья передвигала фигуры легко и ничуть не сомневаясь. – Будет честнее дать свободу другим и не зависеть от хода богов, – сказала Океания и съела королеву Несси.

Ванесса вынужденно съела королем королеву Кени и откинулась назад, не в силах продумать наперед даже два хода. В комнате зазвонил будильник. Никогда еще Несси не была так рада звонку будильника.

– Давай, Кени. Пора собираться в школу.

– Но мы не закончили игру, – Океания звучала расстроенно. – Я снова сделала что-то не так, да?

Она посмотрела на Ванессу своим жалобным взглядом, и девушка почувствовала, что в очередной раз не может противостоять ему. Она с трудом сохранила спокойствие.

– Мы доиграем потом: не могу же я пропустить ради шахмат школу! Да и тебе лучше пойти со мной. Ты сможешь снова увидеть Эрика.

Упоминание Эрика произвело на Океанию волшебное действие. Она поднялась, радостно блестя глазами, и тут же забыла об игре.

Погода радовала жителей Сумеречной долины теплом, и в школу гостья собиралась как на свидание. Наблюдая за тем, как Кени укладывает волосы в затейливую высокую прическу, Ванесса решила поддержать Океанию.

Она выудила из глубин шкафа красивое темное платье с высоким горлом, которое однажды надевала на празднование границы миров, и, тщательно разгладив, передала девушке. Надев наряд, Океания заколола волосы серебряной заколкой с голубой жемчужиной – единственной ценностью, пронесенной сквозь тысячелетия, – и оторвалась от зеркала.

– Как я выгляжу? – спросила она. Глаза ее тревожно блестели.

Как и полагала Ванесса, старинный крой платья идеально подошел гостье, хотя сама девушка когда-то брала этот наряд как часть костюма ведьмы. Темный цвет платья контрастировал со светлыми волосами и бледной кожей Кени, как-то особенно оттеняя ее непринадлежность к современному миру.

– Как будто не в школу, а в модельное агентство собралась, – не удержавшись, фыркнула Ванесса, раздумывая над тем, стоит ли предложить гостье добавить немного румян. Сама она отдала предпочтение темным джинсам, мягкой клетчатой рубашке из флиса и туфлям с пряжкой.

– Это плохо?

– Эрику понравится, – смягчилась Несси, понимая причину вопроса.

– О! – улыбнулась Океания, смущенно отворачиваясь. Щеки ее украсил нежный румянец.

– О! – передразнила Ванесса, отмечая про себя завидную красоту смущения девушки, и открыла дверь. Аллея грез утопала в рассветном солнце.

– Расскажешь немного о своем мире, пока мы будем идти? – попросила Океания. Ванесса проверила ручку двери и спрятала ключи в карман.

– Что ты хочешь узнать?

«И снова с вами Арчибальд Вуд! Не прошло и нескольких лет, а жители Сумеречной долины в очередной раз становятся свидетелями странных событий. Сегодня утром полицейские обнаружили…»

Детектив оказался не готов к приходу старшего детектива, хотя со вчерашнего дня старался держать в голове его приход. Торопливо выключив голос корреспондента, он поднялся, на ходу стряхивая крошки со штанин.

Он машинально доложил, как идут дела. Затем сообщил о предложенных директором возможностях для встречи полицейских с учениками.

– И это все, что вы придумали? – спросил, выслушав его, детектив.

Айд был не в настроении. Он не любил доверять планы другим, но то и дело вынужден был делать это.

– Простите, господин Айд. Директор решил, что учеников нельзя беспокоить прямо. Это может вызвать панику, которая не нужна… особенно теперь, когда найдены все эти трупы…

– Ладно-ладно! – Айд отмахнулся. – То есть все, что вы можете предложить расследованию, – это я в качестве оратора?

– Приглашенного оратора, да. Вы прочтете ученикам лекцию о технике безопасности и сможете…

– Достаточно, – остановил Айд. Такая возможность была все-таки лучше, чем ничто. – Значит, я должен рассказать, как вести себя в опасных ситуациях.

– Я слышал, вы раскрыли столько сложных дел и столько раз были в опасности, что можете поделиться с учениками личным опытом и проверенными техниками выживания.

– Чудесно, – усмехнулся Айд. – Все, как я люблю.

– Господин Айд? – переспросил детектив, не понимая, как реагировать.

– Ведите.

Заметив у ворот школы полицейские автомобили, Ванесса остановилась, схватив Океанию за руку. Множество мыслей пронеслись в ее голове.

Что произошло? Они узнали о статуе? Океания выдала себя?

Несси сделала глубокий вдох, заставляя разум замедлиться. Не было никакой прямой связи между Океанией и статуей.

Кроме внешнего сходства. Кроме того, что у гостьи нет документов, ее никто не знает, и она появилась в Долине буквально из ниоткуда…

Так, стоп! Может быть, полицейские здесь вообще по другой причине!

– Кени, стой здесь.

Ванесса подошла к школьным воротам. На них по-прежнему висел замок, хотя уроки вот-вот должны были начаться.

Она огляделась. Ученики толпились у входа, недоуменно оглядываясь так же, как она, и шумно делясь эмоциями друг с другом.

Кто-то предполагал, что школу закрыли на карантин. Кто-то спорил, стоит уйти сейчас или через тридцать минут. Кто-то доказывал, что учителей похитили, как в том рассказе про дьявольскую школу.

– Не знаете, что тут происходит? – спросила Ванесса, подходя к группе девушек. Они выглядели спокойными, а, значит, могли знать что-нибудь. – Что-то в школе?

– Ты не слышала? У нас сегодня день техники безопасности.

– С чего бы?

– Распоряжение свыше.

– Говорят, пригласили детектива, который расследовал преступления по всему земному шару.

– А еще он признан одним из лучших знатоков преступного мира!

– А как же уроки?

– Не будь занудой, Несс, – девушка надула губки. – Если приход лектора значит отсутствие математики сегодня, я готова слушать его хоть целый день.

– Я тоже, – поддакнула вторая девушка.

Ворота заскрипели. Директор, в сопровождении пары учителей, открыла вход.

– Прошу не толпиться и следовать за мной.

Толпа двинулась вперед, ничуть не следуя просьбе директора. Океания нагнала Ванессу и поймала ее за руку.

– Несси, я не вижу Эрика, – прошептала она.

– А Дэвид с Эриком еще не пришли, – сказал парень, обернувшись.

– А что так? – спросила Ванесса.

– Родители не разрешили.

Девушка чуть не врезалась в идущего перед ней ученика. Родители? Впервые за столько времени, она слышала о родителях Эрика и Дэвида. И что это значит: «родители не разрешили» – у парней, что, одинаковые родители?!

Главный зал едва вмещал учеников, хотя и считался самым большим помещением в школе Сумеречной долины. Ванесса с Океанией сели поодаль от сцены и были, пожалуй, единственными, кто не жалел об этом.

Ученики торопились занять первые места, словно пришли на величайшее представление. В обычно тихой Сумеречной долине все массовые мероприятия имели благодарных зрителей.

На школьную сцену вышел высокий мужчина с темными волосами, завязанными в хвост, в сопровождении одного из полицейских Сумеречной долины. Он протянул мужчине микрофон, и тот взял его, не снимая перчаток.

– Ну, послушаем, – усмехнулась Ванесса, и на нее кто-то цыкнул.

– Добрый день, ученики, – сказал незнакомец, и голос его тут же привлек всеобщее внимание. – Сумеречная долина всегда была спокойным городом. Уверен, вам не знакомо чувство опасности, когда, возвращаясь домой, вы ощущаете, словно кто-то идет сзади, не выходя из тени, но следуя по пятам…

Ванесса вздрогнула. Словно во сне она увидела улицу Сумеречной долины, от яркого света на которой сгущались тени. Она следовала за каким-то человеком, ощущая жажду и нарастающее чувство азарта.

Она чувствовала, как усиливается страх идущего впереди незнакомца, видела, как он то оглядывается, то ускоряет шаг. Но он не мог ее разглядеть.

Ощущая опасность, он мог лишь попытаться сбежать, и это было то мгновение, которое больше всего любила Ванесса. Она настигла незнакомца сзади, раскрывая когти и разворачивая человека лицом к себе.

Нет, это была не она! Кто-то другой, чьими глазами она смотрела на незнакомца в полутьме туманных улиц.

«Океания!» Чужая мысль, но яркая, точно головная боль.

Девушка была здесь, он чувствовал это. Совсем рядом. О, она не ощущала страха! Не узнала или забыла его?

Он должен исправить это недоразумение, едва закончит речь. Напомнить о себе и о том, кто перешагнул века ради упрямой богини.

– В маленьких городах злодеем зачастую оказывается близкий вам друг или родственник, – подвел итоги Айд. – Будьте осторожны. Выполняйте рекомендуемые правила и берегите себя.

– Браво! Хорошо!

Ученики зааплодировали. Некоторые подняли руки, стремясь задать вопросы, и Айд чуть наклонил голову в знак благодарности.

– Я обязательно отвечу на ваши вопросы, но позже. Учителям тоже есть, что добавить к моим словам. Выслушайте их столь же внимательно, как меня.

Ученики молча запротестовали. Директор поднялась на сцену, чтобы что-то сказать, и в главный зал вбежал уборщик.

– Господин Айд! Детектив! Труп в школе!

Ученики поднялись со своих мест, точно единая волна, влекомая ветром. Ванесса обернулась, выбираясь из отпустивших ее чужих мыслей и пытаясь понять, что произошло.

– Прошу, сохраняйте спокойствие, – подняв руки, воскликнул полицейский, сопровождавший детектива на сцену. – Оставайтесь здесь. Господин Айд со всем разберется.

Господин Айд? Девушка невольно обернулась к Океании, но та казалась слишком погрузившейся в себя. Речь Айда произвела на гостью впечатление, хотя Несси и не знала, какое именно.

Айд спустился со сцены, направляясь к уборщику. Если и было средство, способное успокоить учеников, то им стало любопытство, которое вызвала спокойная, если не ленивая реакция Айда на известие о трупе.

– Океания?

– Ч-что? – спросила девушка, вздрогнув от неожиданного появления мальчика рядом.

– Кое-кто по имени Эрик просил меня отвести вас к нему.

При упоминании Эрика Океания тотчас поднялась. Ванесса остановила гостью за руку.

– Эй! Ну-ка, стоять, Кени! Нельзя же быть такой доверчивой! – сказала она, оглядев мальчика с ног до головы. – Ты откуда такой? Почему моя подруга должна тебе верить?

– Я из младшей школы.

– Да хоть из детского сада! Никуда она не пойдет. Если Эрику надо, пусть сам приходит.

– Несси, все в порядке… – возразила Океания.

– Кени, ради всех богов! Ты слушала, о чем только что говорили на сцене? Нельзя доверять всем подряд.

– Так и знал, что возникнут проблемы, – сказал знакомый голос, привлекая внимание.

– Дэвид! – Ванесса растерялась, не зная, как реагировать на появление парня. Он все-таки пришел? Одноклассник ошибся?

– Этот мальчик, действительно, от Эрика, – сказал он.

– Все равно это выглядит подозрительно. Почему Эрик сам не пришел?

– Ванесса, давай я отвечу на твои вопросы, как только ты доверишь подругу этому мальчику. Обещаю, с ними ничего не случится.

– Я ведь богиня, – шепнула Океания Ванессе, – помнишь?

– Кгх. Ладно! – согласилась девушка, надеясь, что Кени знает, что делает. – Надеюсь, мне не придется снова тебя спасать.

Океания удалилась из главного зала следом за мальчиком. Ванесса вопросительно взглянула на Дэвида. Если он не ответит на ее вопросы, она…

– А куда мы идем? – спросила Океания, когда мальчик вывел ее из школы.

– Тут есть небольшой сад. Эрик там.

– С ним все в порядке?

– Что? – спросил мальчик, словно издалека и не понимая, что делает.

– С Эриком все в порядке? – повторила Океания.

– А? Да, наверное…

– Океания… – пронесся шепот.

Девушка остановилась. Сжала кулаки, прислушиваясь к силе, и зажмурилась. Нет, не может быть. Это не может быть его голос.

Уже в главном зале она почувствовала: что-то не так. Она надеялась, что ошиблась. Она надеялась…

– Океания, сюда.

Девушка подчинилась приказу и тут же открыла глаза. Нет! Она не хочет! Не пойдет!

Место было незнакомое. Какой-то угол школы, куда не выходили окна. Океания принюхалась, ощущая знакомый запах, и, не в силах вспомнить его, последовала за ним.

– Стой! – Мужская рука ухватила ее, разворачивая к себе. Девушка уткнулась в чью-то рубашку. – Тебе не стоит смотреть на это.

– Мы правильно идем?

– Поторопитесь.

Голоса Айда и второго человека со сцены: холодный, словно цветы по берегам Стикса, и взволнованный. Первый голос она узнала бы даже во снах.

– Уходим, Океания! – воскликнул Эрик, утягивая девушку подальше от приближавшихся голосов.

Океания восстановила дыхание и отстранилась. Они успели сбежать.

– Это, правда, был ты? – спросила она, глядя Эрику в глаза. – Я подумала…

– Почему ты пошла в эту сторону? – спросил парень.

– Я шла за мальчиком… – сказала Океания. – Но потом он… – девушка оглянулась. – Где он, Эрик?

– Я не знаю.

– Разве не ты послал его? Ты за него в ответе!

– Постой, Океания, – Эрик попытался задержать девушку. – Я найду его. Обещаю. Но тебе нельзя возвращаться туда. Мы должны поговорить.

– Почему ты послал мальчика, а не пришел сам?

– Мне нельзя было в главный зал.

– Почему?

– Ты знаешь, кто был там, Океания?

О, великие боги, позвольте ошибиться хотя бы на этот раз!

– Тот запах, что я почувствовала… это был…

– Это была кровь, Океания.

– Нет, я не верю тебе.

– Прости, – тихо сказал Эрик. Девушка отстранилась. – Ты не должна была узнать об этом, поэтому даже лучше, если ты не веришь мне. Важно не это. Я хотел поговорить о другом.

– Что ты хочешь?

– Вчера, когда Ванесса увела тебя после встречи со светлячком, я решил рассказать свой секрет. Надеюсь, ты расскажешь свой в ответ, Океания.

Эрик раскрыл ладони, сосредоточенно закрыв глаза, и спустя мгновение в его руках появилась красная роза, украшенная темной лентой. Океания коснулась края лепестка, и цветок тут же исчез.

– Иллюзия, – поняла она. – Но иллюзии могут делать только…

– Продолжай.

– Нет, – Океания сделала шаг назад.

Парень поймал девушку за руку. Он держал ее мягко, но не позволяя уйти.

– Скажи то, что хотела сказать. Пожалуйста, Океания.

– Ты не можешь быть Кошмаром, Эрик. Только не ты…

Глава восьмая, или Время влюбиться

Ванесса отвела взгляд от закрывшейся двери главного зала и посмотрела на Дэвида. Он был не из тех, кто много говорит.

Да, ей потребуется вся решительность, чтоб

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.