Михаил Бородкин
Малолетка*. Судьба под вопросом

Глава 1

Ноябрьский снег крупными хлопьями падал на бетонный пол дворика для прогулок. Железные решетки закрепленные сверху вместо крыши поверх каменной коробки не могли остановить настойчивое устремление снега засыпать весь двор – природа противостояла человеку. Ветер помогал белому пуху проникать в самые недоступные места прогулочной камеры. Лучи солнца не в силах были облегчить движение по гулочному дворику, а высокому, худому мужчине приходилось раз за разом утаптывать тропинку вдоль стен. Вова знал, что в апреле солнце отыграется и возьмет свое и тогда снегу придется ретироваться: превратиться в черную грязную кашу – которая потом растает и от нее не останется ничего кроме грязных потеков на бетонном полу. Так же как и прошлогодний снег растает и его новый срок, и пять лет оставят в памяти грязные потеки, но это будет потом как и апрельское солнце.

Внешний вид мужчины напоминал больше преуспевающего коммерсанта и никак не вязался с образом преступника который получил новый срок – уже четвертый. Рецидивист Арбузов был одет в черную кожаную куртку именуемую в народе “Парка”, модный спортивный костюм фирмы “Адидас”, под мастеркой* (куртка от спортивного костюма) согревал тело теплый вязаный свитер. На ногах – зимние кроссовки. На голове гордо восседала – кепка “хулиганка”.

Арбуз продолжал ходить взад-вперед вдоль стены, вдыхая свежий ноябрьский воздух. Каждый вдох доставляет ему удовольствие. Пальцы левой руки арестанта были все в наколках: карточные масти, перстни – среди которых выделялся “перстак пацана” особенно дорог был Владимиру, как напоминания о трех годах проведенных в колонии для несовершеннолетних, где его не смогли сломать не менты не актив*(зэки которые сотрудничают с администрацией). Пальцы правой руки тоже были в партаках: на трех пальцах было наколото по букве и вместе они образовывали слово СЭР – СВОБОДА ЭТО РАЙ.

Белый цвет лица говорил о том что человеку не хватает солнечного света, да и откуда ему взяться в ИВС*(Изолятор Временного Содержания) один час на прогулке не восполнит витамин Д, да и не так то и много солнечных дней на острове. Хитрый и пронзающий взгляд дополняли – вставные золотые зубы – так называемые “Воровские ворота”. Арбуз с удовольствием затягивался сигаретой “Парламент”. 3акашлив Вова остановился, сново затянулся и зделав еще несколько шагов опять с удовольствием впустил в организм мягкий дым сигареты.

Владимир в ожидании посмотрел на закрытую металлическую дверь и подняв голову к небу обратился сквозь решетку над головой к дубаку:

– Долго еще ждать? Уже полчаса как круги нарезаю.(нервно сплюнув). Вы как деньги брать, так аж под хвост дать готовы, а когда уже получили свое, так качели устраивайте.

– Арбуз, да хорош ты нагнетать, ты же знаешь, сегодня начальник смены – Самохвалов, а он всегда режимничает, в правильного офицера играет – дубак посмотрел на часы и устало вздохнул.

Арбуз недовольно и с презрением сново обращается к конвоиру: – Слышь, Петрович, если бы мы с тобой были в лагере и ты так меня динамил, я бы тебе такого гуся подвел, что ты до конца срока в шнырях* у меня бегал. Владимир раздраженно сплюнул и снова закурил.

По темному узкому коридору в сопровождении надзирателя Преснецова провалившись в собственные мысли шел молодой парень семнадцати лет. Дмитрий одет в черные джинсы, мастерку “КапаСпорт”, на ногах новые зимние дутыши (теплые зимние ботинки “Аляска”), на голове “гондонка”(спортивная вязаная шапка) поверх нараспашку одета коричневая дубленка. Он хитро улыбается в предвкушении встречи. Ему предстоит увидеться на гулочке (прогулка на закрытом дворе) с близким по воле. Они не виделись восемь месяцев. Арбуза посадили в феврале, а уже вступил в свои права ноябрь. Дмитрий провалился в воспоминания:

“ Первое знакомство с Арбузом состоялось года два назад, Вова тогда освободился со строго режима и вся блатная молодежь города стягивалась в летнее кафе “Наливайка” где расположился Арбуз отмечая свое освобождение. Дмитрий помнил этот день как вчера, даже мысленно мог воспроизвести все разговоры которые были в тот теплый сентябрьский вечер. Говорили тогда больше о жизни на зоне, общаковских проблемах и как дела на воле, чем дышит молодежь в городе. Арбуз тогда произвел приятное впечатление: молодой всего 23 года, а уже в авторитете – на зоне жил в семейке с положенцем(ставленник воров в законе), как говорится хавал с ним с одной шленки. Все пальцы Арбуза были в синих перстнях, что придавало статусности, а золотые фиксы были пиком блатной моды уходящего двадцатого века. Вова производил впечатление, что за ним будущее и в скором времени он будет смотрящим за молодежью. Было ощущение, что грядут большие перемены и перемены не заставили себя долго ждать…”

Громкий голос надзирателя выдернул Дмитрия из воспоминаний и погрузили в суровую действительность

– Я как посмотрю ты из молодых, да ранних. Если сам Арбуз тебя на гулочку дернул. – сказал с уважением Преснецов. – Или денег ему должен?

– А тебе какая разница, кто кому должен? Твое дело маленькое – открывай робот* (дверь камеры) и веди подсчет, чтобы все арестанты на месте были. – огрызнулся Дмитрий

Сердце стучало как на забеге при сдаче спортивных нормативов. Подойдя к железной двери Дмитрий остановился. Надзиратель достав длинный универсальный ключ и начал открывать Робот*(дверь камеры) Дмитрий продолжал улыбаться в ожидании встречи.

Закуривая новую сигарету Арбуз услышал шевеление возле гулочного дворика. Он отчетливо понимал что сейчас ключ совершит несколько оборотов и дверь откроется, поэтому решил не терять время и подойти ближе. В этот момент дверь открылась и навстречу шагнул улыбающийся Дмитрий. Арбуз с теплотой посмотрел на друга и протянул руку.

– Салам Вова. Ты че то исхудал, братуха. Дмитрий пожал руку и парни обнялись.

– Здоровы были! Как тут не исхудаешь? Мусора через болт всё здоровье высосали. Смеясь обнял Дмитрия. Вова протянул пачку сигарет. Парни закурили.

– Че, Митя? Это тебе не круги в ДК на дискотеке наворачивать и лохов щемить. На сколько заехал? – Арбуз один из не многих кто называл Дмитрия Митей.

– Треха.– Уныло вздохнул Дмитрий. Год на малолетке и два на взросляке. Родаки суетнулись, так бы лет пять было, у меня ведь условный в мае был – два с половиной дали. А через месяц меня мусора прямо в форточке берут, на хате комерса Гриши Шевелева. Арбуз улыбается, смачно затягивается сигаретой и хитро смотрит на друга.

– Три года это на одной ноге отстоять. Партаки*(наколки) обновить, зубы подшаманить, да книжек почитать. Ты мне лучше расскажи, за что вас с Зеленым сломали?

Дмитрий посмотрел на друга затянулся сигаретой, тяжело вздохнул. Было видно, что этот вопрос не доставляет удовольствие Дмитрию, но отвечать нужно. Затянувшись еще раз, со злостью и обидой резко выпалил

– Вова, а че там рассказывать, пизданули нас как гадов*(люди которые против воровских законов) по беспределу за то, что на сходки не ходили. Весной мусора нас всех крепить начали, в ментовку постоянно на допросы таскали. Родаки на кипише, из дома не выпускают. – Дмитрий закурил новую сигарету, сплюнув на снег продолжил:

– Мы же с Зеленым вдвоем приехали к Мазаю, говорим: “Серега, так и так, мусора крепят, мы пока на сходки ходить не будем.” Он говорит: “Хорошо, решайте свои проблемы, только не теряйтесь и вкурсе пацанов держите. Как только у вас там все раскачается тогда и придете на сходку.” А тут две недели проходит, нас Дукат встречает и сразу не разговаривая люлей выписывает. Зеленому нос сломал, мне всю морду разукрасил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.