Иван Крохов
Рождество, которого не было

Предисловие

Я не сразу решил рассказать эту историю.

Ведь Рождество – это свет. Это тепло, смех, ожидание чуда. Но под этим хрупким слоем уюта всегда был кто-то, кто не дождался. Кто не получил ответа. Эта книга родилась из мыслей о таких людях. О детях, чьи письма не были прочитаны. О словах, которые никто не услышал. О желаниях, которые были слишком тихими, чтобы их исполнили.

«Рождество, которого не было» – это не страшная сказка. Это путешествие в память. В боль. В любовь, которая не всегда умеет говорить правильно, но всё равно существует.

Я не даю ответов. Я просто приглашаю вас пройти путь вместе с Тимом. В мир, где подарки – это не то, что лежит под ёлкой, а то, что мы замечаем друг в друге.

Если хоть кто-то после прочтения этой истории задумается, протянет руку, напишет письмо, или просто сядет рядом с тем, кто молчит – значит, эта книга была не зря.

С благодарностью,

Автор

Глава I – Письмо, которого не должно быть

Грейвич, Англия. Декабрь, 1892 года.

Снег шёл без остановки с третьего дня Адвента. Он укрывал улицы, словно пытался забыть их очертания, стирал вывески, глушил шаги. Лишь железный хруст под каблуками напоминал – под белым покровом всё ещё дышит город.

На подоконнике второго этажа дома номер девяносто восемь по улице Когтевой сидел Тимоти Холлоуэй. В серой вязаной шали, с чашкой остывшего чая в руках, он смотрел на то, как снежинки, одна за другой, ударяются о стекло и исчезают.

– Ты опоздал, – прошептал он. – Опять.

Комната была тихой. За спиной – камин, где огонь больше спал, чем горел. На каминной полке – две чулочные подвески. Одна с золотой вышивкой: «Тим». Вторая – пепельная, пустая. «Николас».

Ровно год назад, в ту же ночь, младший брат Тима исчез.

Исчез, как будто его вытерли из страниц книги. Никаких следов. Только письмо на подушке, написанное аккуратным, слишком взрослым почерком:

«Он позвал меня. Он сказал, что знает, чего я хочу. Не жди меня, Тими. Мне будет хорошо.»

– Н.

Они обыскали всё. Полиция, соседи, даже газета написала короткую заметку: «Мальчик исчез в Рождество. Родители в отчаянии. Санта молчит.»

С тех пор Тим знал: это был не Санта.

Он писал письма. Писал каждую неделю. Прятал их в камин, заворачивал в пепел. Он знал – если написать правильно, если подобрать верные слова, кто-то услышит. Кто-то, кто не должен был услышать.

На этот вечер письмо было иным.

Он не писал о брате. Он писал… вызов.

«Ты думаешь, я забыл? Ты думаешь, мне страшно? Приди сам. Я буду ждать. Без молока. Без печений. Только я. Только ты.»

– Тимоти Холлоуэй

Он бросил письмо в огонь. Пламя вспыхнуло странно – синим, на мгновение. Воздух в комнате похолодел. Часы на стене замерли.

А за окном…

Что-то прошло по улице. Без звука. Без шага. Но снег – опал.

Тим подошёл ближе к окну. Его лицо побледнело.

На свежем снегу напротив дома, посреди улицы, лежала коробка. Завёрнутая в чёрную бумагу. С красной лентой. Без адреса. Без имени.

И рядом с ней – детский след, ведущий оттуда, где больше никого не было.

Санта пришёл.

Но это был не он.

Глава II – Коробка у двери

На следующее утро снег всё ещё падал, как будто ночь не кончалась.

Но он стал тяжелее. Словно с небес летел не снег – а пепел, смоченный слезами.

Миссис Холлоуэй увидела коробку первой.

– Тим, ты… это ты? – спросила она, голосом, будто сотканным из хруста инея.

– Нет, – ответил он честно. – Но, может быть, это он.

Она побледнела, прижала коробку к себе – и сразу же отпрянула.

Она была холодной. Не просто зимней. А как камень, пролежавший века под землёй.

Тим не отрываясь смотрел, как мать ставит коробку на обеденный стол. Отец подошёл позже, с недоверием и раздражением.

– Какая ещё чёрная бумага? Это какая-то шутка. Уверен, очередные идиоты из мясной лавки решили развлечься.

– Не открывай, – сказал Тим. – Это не для вас.

Но отец уже срывал ленту.

Он снял крышку.

Внутри, на подстилке из засохших еловых игл, лежала игрушка – старинный плюшевый мишка. Чёрный. С выцветшими глазами. И сшитым ртом.

На животе – крохотная вышивка красными нитками:

«Николас»

Мать ахнула и закрыла рот ладонью.

– Это невозможно… это… это ведь…

Отец, бледный как стена, медленно отступил. Мишка зашевелился.

Не резко. Не как живой. Но – как будто в нём вспоминалось что-то.

Он повернул голову. Склонил её в сторону.

И щёлкнул шов на рту.

В комнате стало очень тихо.

Тим двинулся вперёд, сдерживая дрожь.

– Ты… ты его сделал таким? – прошептал он. – Или он сам захотел?

Мишка не ответил.

Но где-то в стене, где потрескалась штукатурка, раздался тихий, хриплый смех.

В ту же ночь Тим не спал. Он держал коробку у себя в комнате, рядом с камином. Родители отказались даже прикасаться к ней – и к мишке.

Мать сидела в кресле с покрывалом и шептала молитвы. Отец курил, не переставая, глядя в пустоту.

А мишка…

Он просто сидел. Но не всегда в том же месте.

Иногда – ближе к двери.

Иногда – на подоконнике.

Иногда – на кровати, у изголовья.

Тим знал: это только начало.

Он вызвал Его. И Он ответил.

Но не через дверь.

Через брата.

Глава III – Сон о Печи

Этой ночью Тим заснул не сразу.

Он лежал под одеялом, держа свечу в руке, пока пламя не дрогнуло и не погасло само по себе – как будто что-то вдохнуло его в себя.

Мишка сидел в углу комнаты. Лицом к стене. Или спиной. Тим не был уверен.

Сон пришёл не сразу, а полз. Медленно, вязко.

Сначала – звук: тяжёлое дыхание, будто кто-то спал рядом на полу.

Потом – запах: не хвои и мандаринов, как в прошлом Рождестве, а сгоревших писем и кислого сахара.

И, наконец – печь.

Он стоял в огромной каминной комнате. Камни были чёрные от копоти, своды – высокие, а в центре возвышалась Печь – древняя, закопчённая, с железными дверцами и змеевидной трубой, уводящей в потолок.

Печь жила.

Она дышала, наполняясь жаром, который не грел – а жёг изнутри. Из приоткрытой дверцы выбивался не огонь, а тени, вытянутые и скрюченные, как руки, просящие пощады.

Вдруг раздался скрежет. Что-то начало выезжать из печи, как из старинной фабричной машины.

То была коробка. Завёрнутая в красную ткань.

На ней – бирка:

«Для Джуди, 6 лет. Она хотела сестру.»

Тим хотел отступить, но ноги не слушались. Он смотрел, как коробка открывается сама.

Изнутри – сначала рука, потом голова.

То была кукла. Но её кожа – настоящая. Глаза – пустые глазницы. Волосы – чёрные и мокрые.

Она шевельнулась.

– Где Джуди? – прошептала она.

Печь вновь издала стон. За её дверцей мелькнули десятки коробок. Все с именами. Все – уже отправлены.

Тим бросился к двери – но в этот момент свет исчез.

Он очутился в узком коридоре, выложенном льдом. По стенам – письма. Настоящие детские письма Санте, пришпиленные ржавыми гвоздями.

Некоторые – окровавлены. Другие – перечёркнуты.

Третий был его.

«Дорогой Санта, я не прошу игрушек. Верни Николаса. Пожалуйста.»

Слово "пожалуйста" было перечёркнуто. Под ним – приписка другим почерком:

"Ты уже получил."

Тим повернулся. Он стоял там.

Человек в выцветшем красном.

Лицо – в тени.

Голос – мягкий, как вата, но глухой, как похоронный колокол:

– Почему ты так уверен, что он хочет быть найденным?

Он протянул руку. В ней – письмо Николаса, исписанное новым почерком. Более острым. Более холодным.

«Ты ведь тоже хотел, чтобы он исчез. Хоть раз. Признайся. На секунду. Только раз. Я просто исполнил желание.»

Тим закричал.

Он проснулся в своём кресле, в комнате, где давно потух камин.

Мишка сидел у его ног. Смотрел на него. Или сквозь него.

А в пепле камина…

Письмо.

Тот самый клочок бумаги, что Николас оставил год назад, вдруг снова был здесь.

Но теперь на нём появилась приписка:

"Ты идёшь по следу. Продолжай. В Праздничной Печи ждут тех, кто помнит."

Глава IV – Продавец с пустыми глазами

Грейвич утром выглядел чужим.

Мир, в котором он жил всю жизнь, стал вдруг тише, как будто сам город затаил дыхание.

Люди говорили шёпотом. В лавках исчезли новогодние украшения.

А на главной площади, где ещё вчера стояла праздничная ёлка, теперь торчал только голый, чёрный остов. Иглы осыпались. Гирлянды исчезли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.