Переводчица. Украденная репутация

Глава 1. Чешское мороженое, немецкая горчица и внезапный начальник

Май, 12, понедельник, 2014

– Извините, можно листок бумаги? Я сделаю себе заметки, – тихо сказала я и оробела. Красивые голубые глаза Доры обдали меня зимней стужей. Вмиг захотелось убежать из офиса во дворы расклеивать объявления: "Помощь с домашним заданием по немецкому. Начальные классы, недорого".

– Извините, а у вас нет записной книжки? – передразнила Дора с гнусавыми нотками и поднялась с кресла.

Неужели это мой голос так жалко звучит со стороны? Или она просто издевается?

Вздохнув, Дора заложила за уши светлые волосы в идеальной укладке и достала из своего принтера бумагу.

Мужской смех в соседнем кабинете разрубил тягостную тишину в нашем. Из приоткрытого окна тянуло холодком, я поёжилась.

– Рита, пожалуйста, потрудитесь хотя бы самый дешёвый блокнотик добыть, – Дора приблизилась. – В обед будет достаточно времени. Держите, – она вручила мне несколько листов, окутав удушливым медовым ароматом.

– Ваше рабочее место пока будет здесь, ни о какой перестановке речи быть не может, － сухо добавила она. – Будьте, как дома, располагайтесь, – сказала она так, как если бы это значило: "Никак не пойму, зачем вы здесь нужны".

Ожидалось, что в компании меня первой встретит улыбчивая секретарь Лена и для начала передаст пару небольших дел. В первую встречу, в апреле, она показалась мне очень участливой и добродушной. Но что-то пошло не так, и я попала в руки неприветливой коллеги, с которой мы теперь будем делить этот кабинет.

После указаний Доры я старалась не встречаться с её насмешливым взглядом. Та не скрывала неудовольствия от общения. Манерная и холёная, как стюардесса с рекламных буклетов, она всем своим видом показывала, кто здесь хозяйка.

Передо мной стоял включённый компьютер с пузатым монитором, рядом – принтер. На самом краю – телефон без провода.

– Он вам не понадобится, не переживайте, – Дора заметила моё смятение. – Мобильный-то у вас есть?

Теперь пришла моя очередь смотреть на неё, как на неразумное создание. Кто сейчас задаёт такие вопросы?

– Когда Лена появится, не забудьте взять её номер.

Дора ещё раз медленно повторила фамилии и задание – что нужно сделать со свежими заявками на перевод. Она вернулась за свой тоненький ноутбук, кликнула пару раз по мыши и продолжила цокать розовыми ноготками по клавишам.

Я взглянула в почту со множеством незнакомых имён и тем. Это – только первый день, пыталась я убедить себя. Неделя-другая – и я освоюсь. Иначе и быть не может.

– Справитесь? – скептически спросила Дора, прочитав мои нехитрые мысли. － И ещё. С вопросами – лучше всего к Лене. Это наш главный секретарь. Или к Андрею, менеджеру. У меня дел сегодня – умножьте ваше задание на десять. Как минимум, а это мне только до обеда.

Я покорно кивнула и уставилась в экран, показывая всем видом – готова приступать, меня можно оставить. Для пущей наглядности я схватила ручку из органайзера и сразу положила обратно – та оказалась без стержня. Пришлось доставать из сумки старый университетский пенал.

Дора, пожалуйста, выйди из кабинета хоть на десять минут, иначе я русские-то слова с трудом понимаю сейчас.

Мои заклинания по изгнанию Доры не действовали – она никуда не спешила уйти. В её присутствии только и получалось что пялиться в экран на список в папке "Входящие". Кто все эти люди? Чего им нужно от компании?

– Запомните с этой минуты раз и навсегда, – не отвлекаясь от экрана, говоря словно сама с собой, Дора ясно обращалась ко мне, – есть спорт высоких достижений, а есть перевод высоких достижений.

Почему же в известном на весь город "Фогель и Ко" не достигли равенства для коллег в канцелярии и офисной технике, спросить я не успела. К счастью, на пороге показалась Лена. Словно из того же апрельского дня, когда я впервые её увидела – обеспокоенный взгляд тёмных глаз, румянец на молочных щеках, тугой хвост с чёрными блестящими кудряшками, серый неброский костюм. В руках секретарь держала объёмную книгу.

– Доброе утро! – голос Лены звучал бодро, чисто и мелодично.

Мы с Дорой ответили вразнобой.

– Как у вас дела? – с улыбкой спросила секретарь. – Познакомились, пообщались?

Только я собралась мило соврать о приятном знакомстве, как все миролюбивые планы пошли прахом.

– Честно говоря, – Дора небрежно взяла первую попавшуюся папку за уголок, подошла к Лене и шёпотом проговорила по-английски: – После рекомендаций Анны я ожидала большего. Помнишь, как нам её расписывали? А на деле… она элементарно не готова к рабочему дню. Ты посмотри…

Она, что, думает, я глухая или тупая? Или всё вместе? Чего она там от меня ожидала?

Очевидно, Дора была уверена – в моей власти только немецкий. Вот это оплошность!

– Дора, это первый рабочий день, – мягко, но с укором ответила так же по-английски Лена. – Вспомни свой. Ты ко всему была готова и знала, что тебя ждёт? И кто тебя ждёт…

– Посмотрим. Испытательный срок всего месяц, – вздохнула та, взглянув на меня, как на безнадёжно больного человека.

Сердце билось часто-часто. Я сжала кулачки и ответила на сносном английском:

– Думаю, что вы сможете судить о результатах моей работы хотя бы к концу этой недели. Прошу прощения, мне никто сразу не сказал, что здесь не говорят по-русски. Тогда я буду говорить по-немецки с каждым.

Дора, поджав губы, смотрела с притворным безразличием: кто это тут такой заговорил! Она оправила безо всякой на то надобности причёску, одёрнула лиловую блузку и ушла. Должно быть, по своим сверхсрочным заданиям.

Лена взяла стул из угла кабинета и с той же тёплой улыбкой подсела ко мне.

– Рита, вас уже немного просветили? Я думала, что отлучусь надолго, поэтому попросила Дору помочь. И да, не сердитесь на неё. Она… – продолжила Лена и запнулась. – Вы к ней привыкнете. И вы молодец – не растерялись. Не бойтесь выпускать колючки в нужный момент. Ох, как у вас тут хорошо, – она обернулась, выглянула в окно и вдохнула свежий черёмуховый воздух с улицы, – не простудитесь только на сквозняке. Май, а какой холодный в этом году. Так, чем вас нагрузили? Я просила передать пару инструкций.

Не дождавшись от меня ответа, секретарь с озабоченным видом заглянула в экран.

– Разрешите?

– Нужно всего лишь разобрать почту, как она сказала, вот эти письма, – я ткнула пальцем прямо в значок "Входящие".

– Верно, – Лена повернула к себе тяжёлый монитор и достала из нагрудного кармана маленькие очки в золотистой оправе. – Проблема… Вы пока никого не знаете, кто какое отношение имеет к компании. – Она чуть прокрутила колёсико видавшей виды мыши. – Вот, например, Марио, банкинг. Дора что-то успела рассказать про ключевых?

– Нет, она показала в своей программе, где хранятся шаблоны и как ответить на последние заявки, – голос твердел, я начала брать себя в руки.

– Давайте я вам расскажу поподробнее. Может, через день другой и вы что-то сами переведёте. Кстати, нужно будет оформить ваш профиль на сайте. Отправьте мне сегодня-завтра фото и текст о себе в третьем лице. Наш Андрей дальше всё сделает и отправит вам ссылку полюбоваться. Он как раз в эти дни перетряхивает все профили. – Лена улыбнулась, посмотрела на чистый лист бумаги под моей ладонью. – Вот ещё, – она придвинула книгу, которую принесла, – господин Брандт просил вам передать. Держите. Пособие по деловому немецкому.

Увесистая "Geschäftsdeutsch" с обложки смотрела на меня глазами успешных товарищей в строгих костюмах. Лена принялась комментировать последние письма, заявки и запросы, время от времени упоминая имя моего начальника – господина Брандта.

– А эти совсем непонятно, что тут делают, – она нахмурилась и щёлкнула мышью. – Можно сразу удалять. Надеюсь, я вам немного помогла?

– Вы ещё спрашиваете? – я растянула губы в улыбке.

– Рита, будут какие-то вопросы – не стесняйтесь идти за советом. Не забывайте, в шесть вечера мы с вами сверяем всю работу за день. А в другое время… Заглядывайте ко мне, если Дора снова окажется не в духе, с ней это бывает. Отпоим вас вкусным чаем и заедим все обиды пирожными, – Лена подмигнула и показала рукой на стену: – Я обычно сижу в соседнем кабинете слева, а там, где вы были в первый раз с вашей Анной Викторовной, – работают Макс и господин Брандт. Но его вы пока не найдёте – он перед майскими уехал в Германию. Это очень некстати!

– Вот ты где! – в кабинет ворвался высокий молодой мужчина.

Выглядел он так, словно отлучился с модного показа: волосы в нарочито небрежной укладке на коротких тёмно-русых волосах, небольшая щетина – скорее, дань брутальному стилю, нежели обыкновенная лень. Деловой костюм с тонким галстуком отлично сидел на спортивной фигуре.

Сотрудник продолжал настойчиво вызывать секретаря шутливым тоном:

– Леночка, я тебя так жду, дорогая моя! Давай идём скорее к нам. Всё горит! Всё пропало! Тихонов на месте. Здравствуйте, Рита!

Не успела я вежливо хотя бы пикнуть в ответ, как он захлопнул дверь с другой стороны. Уже потом я удивилась, что незнакомец назвал меня по имени.

– На этого товарища тоже внимания не обращайте, – Лена потащила стул на место, – это – наш Макс. Тот самый, который соседствует с господином Брандтом. Но Макс – «англичанин», как и Дора, так что вы не должны часто пересекаться. Ну вот, вроде бы пока что всё. Удачи! – она оставила кабинет.

Дора ещё не вернулась, и я с тяжёлым выдохом развалилась в кресле, опустошённо смотря на книгу по деловому немецкому от господина Брандта. На душе стало спокойнее. Неужели такой заботливый попался, мой первый начальник?

С довольной улыбкой я снова посмотрела на учебник, но вдруг радость сменилась тревогой – наверное, этот господин Брандт подумал, что опыта у меня не что кот – мыши наплакали, и решил поддержать самым базовым пособием. Теперь на книгу я смотрела, как на ненужный и унизительный сюрприз.

Настенные часы показывали половину десятого утра. Нужно дожить хотя бы до обеда. Кажется, я поспешила дерзить Доре, но и слабину давать было нельзя…

Во время долгожданного перерыва я спустилась в кафе, чтобы взять чёрного чая и маленький кекс с изюмом – аппетит ещё не наработала. Из переполненной шумной и душной столовой я поспешила вернуться в прохладный тенистый кабинет с горячим пластиковым стаканчиком. Строгий наказ Доры – поскорее добыть себе канцелярию – забылся за первыми офисными заботами.

За моим столом хозяйничал худощавый молодой человек, которого я видела в апреле, но имя не запомнилось.

– Добрый день, Рита. Я могу вас так называть? – извинился мужчина и протянул руку, – Андрей. Я тут с принтером разбираюсь, не помешаю?

– Нет-нет! Делайте всё, что считаете нужным, – я пожала его костлявую руку, и он вернулся к технике.

– Этот давно не печатает. Думали, дело в картриджах, заправляли-заправляли, а всё без толку. – Андрей говорил тихо, словно сам с собой, ощупал серый корпус и принялся скручивать провода. – Я к вечеру поставлю новый, лазерный. Ничего, если чёрно-белый? И ноутбук нужно вам притаранить нормальный, да? Ещё я сайт переделываю, поэтому жду от вас материалы.

Не успела я поблагодарить его за обновления, как…

– Слава КПСС! – с неожиданным приветствием хрипловатым голосом к нам завалился красавчик Максим.

Его очередное шумное и неожиданное вторжение напугало меня, полупустой стакан с крепким чаем едва не выпал из рук.

– Привет-привет, Зенф. Хорош позорить меня перед людьми, – смеясь, Андрей вышел из-за моего стола. – Заказ сдаёшь?

– Сдал, – мужчины обменялись рукопожатиями, и Максим с довольным видом расселся в кресле Доры. – Смотри-ка, Тихон, мать честная, что происходит – Дора работает! Работает! Отметь там зелёным на календаре в совещательной.

Андрей только пожал плечами, с улыбкой посмотрел на меня и никак не поддержал радостный выпад Максима.

Совершенно точно, я бы никогда в жизни не смогла так сделать – завалиться на чужое место и пялиться в чужой экран. Однако, кажется, у этого человека свои порядки и цари в голове. Хм, вернее, вассалы. Царь тут один. Возможно, иногда без головы.

– Значит так, Андрей, – Максим хлопнул большой ладонью по столу, – зайди, когда сможешь, ко мне, я приготовил список. Фотку и рассказ уже тебе скинул на почту. Обещаю, моя "портянка" получилась без приколов, всё прилично!

Тот кивнул, осторожно и неловко, поднял принтер с моего стола.

– Тебе помочь? – вызвался Максим.

– Да о чём ты, – Андрей помотал головой и вышел из кабинета.

– А почему "Слава КПСС"? – спросила я, присев на самый краешек своего стола. – Это местный прикол какой-то? И почему Тихон?

– Потому что фамилия – Тихонов, – хитро улыбнулся Максим и, покачиваясь в кресле, продолжил. – Прикол тут один – сам Андрей. Наш местный коммунист.

– Идейный? – вырвался глупый вопрос.

– Партийный, – весело ответил «англичанин» и доверительно продолжил, подавшись вперёд: – Пообщайтесь с ним, интересный парень, но лучше не спорьте, в случае чего. Потом не говорите, что я вас не предупреждал. Так, а зачем я пришёл?

Он резко встал и хлопнул себя по брючным карманам. Я только пожала плечами.

Не прошло и пары часов, как мне понадобилось обратиться за консультацией к этому бойкому типу. Потом это знакомство вспомнится мне как самое странное и неловкое за всю мою 23-летнюю жизнь. А Макс будет просто смеяться и врать, что ничего не помнит.

В кабинете Максим работал совершенно один. Меня чуть уколола зависть － один во всём, в тишине и покое.

Обстановка ничуть не изменилась с моего первого апрельского визита, когда мы заглянули сюда в поисках господина Брандта: на обоих столах – полный порядок, лишь парочка синих папок и выключенный компьютер на одном рабочем месте. На стене, как в фильмах про детективов – карта с флажочками и разноцветными точками, небольшие графики, пришпиленные рядом.

Как бы я хотела видеть среди новых коллег свою Анну Викторовну! Но Лена вроде бы ничего. Да и Андрей – товарищ спокойный.

Глупость какая! Давай ещё поплачь, напиши сообщение маме, что тебя тут никто венской булочкой и баварскими сосисками с пивом не встретил.

– Максим, разрешите… – с порога обратилась я.

– Максим, – сказала я громче и подошла к его столу.

Он отвлёкся от монитора и бросил суровый взгляд, сморщив лоб.

– Хм, – прохрипел он в ответ и свёл брови. – Вы к кому?

– Ну, – опешила я. – Я к вам. Вы же Максим?

Моя милая улыбка. Увы, не произвела никакого влияния.

– В данный момент здесь нет сотрудника с таким именем.

Что такое? Он разыгрывает меня? Лена точно так назвала его утром: Макс.

– В общем, я к вам, и точно это знаю.

– В таком случае, я тоже обозначу: меня зовут Макс, меня никогда не звали Максим. – Не глядя на меня, он зачем-то звонко стукнул концом карандаша о глиняный цветочный горшочек, в котором набекрень рос крошечный кактус. Подняв взгляд, Максим устало продолжил: – И я хочу, чтобы вы, как и все в этом здании и вне его, называли меня моим настоящим именем.

– Я прошу прощения, возможно, я ослышалась ранее…

– Меня зовут Макс Зенф, будем знакомы ещё раз, – он протянул руку и тут же убрал. – Остальное вам расскажут в обеденные перерывы специализирующиеся на этом девушки или юноши.

Он всё больше мне не нравился. Разве нельзя просто представиться? Без ехидных комментариев.

– Извините, я правда не знала, – увереннее сказала я. – И я не интересуюсь сплетнями.

– Ничего себе! А чем же вы интересуетесь? – иронично спросил Макс.

Он всем своим видом показывал, как нехотя пошёл на диалог. Скрестив руки на груди, Зенф откинулся на спинку кресла и уставился на меня. Серые глаза испытующе, открыто и нахально изучали моё лицо. Хотел ли он по-настоящему отпугнуть меня и показать дистанцию – не пристало специалистам общаться со всякими стажёрками?

– Интересуюсь работой, переводами. – твёрдо ответила я.

– Любопытно, – в том же насмешливом тоне продолжал Зенф. – Хотите загадку?

– Давайте.

– Слушайте внимательно. Лучше, запишите. Готовы? Аптека – "lekarna", самолёт – "letadlo", красота – "uroda". А теперь подумайте, как по-чешски будет "мороженое". Времени, Рита, вам – до вечера, – отогнув манжету белоснежной рубашки, он посмотрел на наручные часы, классические, на чёрном кожаном ремешке. – Ни с кем не советуйтесь и никуда не заглядывайте.

– Тогда и у меня будет для вас головоломка! – настырно атаковала я.

– Ещё любопытнее! – Макс всплеснул руками.

– Вы знаете, как ваша фамилия переводится с немецкого?

– Хм, не уверен.

– Подумайте. Ни с кем не советуйтесь и никуда не заглядывайте.

– Так нечестно! – рассмеялся он, и мне показалось, чуть порозовел в лице, сам не ожидая от себя простой искренности взамен недавней напыщенности. – Да я вам кучу подсказок дал, а у меня – ни одной.

– Ну, вы же опытный переводчик, – осмелев, кокетливо бросила я.

– Ах, вот как, принимаю бой! – Макс совсем раззадорился, но, глянув на часы, принял серьёзный вид: – А теперь – что там у вас? Вы же по делу какому-то пришли…

Всё когда-нибудь заканчивается, остаются последствия. Одна из моих любимых фраз как никогда подходила первому рабочему дню. Самый долгий и непонятный, он всё-таки закончился. К счастью, без оплошностей – вечером с Леной, как и договаривались, около шести мы обсудили выполненные задачи. Моя подруга Лола, которая со второго курса трудилась то в фитнес-центре, то на университетской кафедре, накануне мудро предупредила меня: "Больше всего тебе запомнятся два дня: первый и последний".

Я посмотрела на часы. Начало седьмого. Теперь точно пора бы собираться домой, но самая главная загадка дня так и не разрешилась. Парой строчек небольшой список – скромный результат моих измышлений.

Хлад, морожка, замороз, холодюк… Нет, это вообще всё не то… Чешское, чешское…

Скорее всего, задание провалено. А так не хотелось оплошать даже в шутливом задании. Я поплелась в кабинет к Максу. Войти мне не пришлось – тот был занят разговором. Из-за приоткрытой двери слышался только его громкий голос:

– Алиночка, ты меня соблазняешь, что ли? Откуда у меня такие бабки в этой богадельне? – Зенф рассмеялся. – Это тебе к Брандту или к Матиасу. Думаю, последний точно не откажет. Только советую покороче юбку, макияж поярче – и дело в кармане!

Слова девушки, названной Алиночкой, мне услышать не удалось, только её смех.

– Я очень ценю твоё внимание, но ты прекрасно знаешь моё положение. И не говори, что забыла. Всё, тема закрыта.

Она снова что-то отвечала.

– Шутка? – Макс засмеялся. – Неплохо, неплохо. Не думаю, что наш офис хорошее место для таких приколов, верно?

– Ох, Зенф, много чего бы я хотела тебе сказать и предложить, ты даже не представляешь! – незнакомка подошла ближе к двери, и теперь её мягкий и глубокий голос слышался отчётливо.

Я чуть не отскочила к своему кабинету поближе. Если ретироваться, то удобнее. Но Алиночка просто захлопнула дверь с той стороны, и похоже, их беседа затягивалась. Я вздохнула и только собралась бросить затею с походом к Максу, как его собеседница вышла из кабинета. Я сделала вид, что только ступила в коридор. Мне навстречу шла миловидная девушка с русыми волосами в высоком хвосте. Строгая и скромная двойка синего цвета: юбка чуть ниже колен и жакет, под которым алела блузка с пышными рюшами.

– Здравствуйте, – она первой поздоровалась, улыбнулась и оценивающе оглядела меня. – Вы – наша новенькая?

– Добрый вечер. Всё верно, на практике.

– Меня зовут Алина, я перевожу с испанского и веду корпоративные курсы. Будем знакомы.

– Рита, приятно познакомиться.

– Вы домой? Можем прогуляться до остановки, если вы на трамвай.

– Нет, я к Максу, – простодушно призналась я.

– Ну прямо паломничество к этому товарищу, – усмехнулась Алина и снова с прищуром посмотрела на мои руки, которые сжимали записку с "мороженым". – У вас к нему что-то серьёзное?

Что ей ответить: соврать или сказать правду? Скажу правду, а там посмотрим.

– Знаете, решили с Максом интеллектуально развлечься в конце рабочего дня.

Ляпнула так ляпнула!

Но меня было уже не остановить. Мне сразу не понравился её взгляд и её расспросы.

– Зенф сам предложил мне.

– Понятно, – она поджала тонкие бордовые губы. – Рита, я могу дать вам совет?

– Советчиков, оказывается, здесь немало, но я готова послушать и ваш. Если он касается работы.

– И да, и нет. – Она поправила жакет и снова уставилась на меня, близоруко сощурившись. – Развлекайтесь, пожалуйста, вне стен этого офиса и с другими мальчиками. Не подумайте ничего плохого, я от всего сердца и ради вашего светлого будущего.

– Можно я сама буду планировать своё будущее, ближайшее и далёкое? – я ступила в сторону и пошла к кабинету Макса.

Сердце только сейчас разогналось от волнения. Этого ещё не хватало: с утра сцена с Дорой, теперь ещё эта советчица. Но тут и я сплоховала: не нужно было с ней откровенничать и провоцировать эту дамочку. С каждым здесь нужно быть ухо востро и рот на замок. Одна Лена кажется нормальным человеком. Видимо, она знает какой-то секрет, как с ними правильно общаться и не натыкаться на внезапные шипы. Они здесь у каждого.

– Рита, – Алина обратилась ко мне и подошла ближе. Лицо её выражало благодушие и приветливость, словно передо мной возник другой человек.

– Ещё один совет?

– Нет, – она покачала головой и улыбнулась, – простите меня, не знаю, что нашло. День не задался с самого утра. Я не хотела вас обидеть. Как мне загладить эту вину? Может, я угощу вас кофе?

– Я люблю чай. Не нужно никаких угощений. Будет здорово, если вы дадите мне совет только по моей же просьбе.

– Верно, всё верно. И… я понимаю сейчас ваше неприятие. Если вам понадобится какая-то помощь, обращайтесь ко мне. На мужчин здесь, – она скривила губы и посмотрела на дверь в кабинет Макса, – особой надежды нет. Они думают только о своих выгодах.

– Благодарю, постараюсь разобраться самостоятельно, – я чувствовала, что застреваю в вежливостях от внезапно переменившейся Алины, и уже теряю понимание, о чём мы тут на самом деле говорим.

Я распрощалась с новой коллегой и снова оказалась у кабинета Макса. А что, собственно, мне от него нужно? Сумбурный разговор с Алиной замутил волнение из-за невыполненной миссии по переводу чешского "мороженого".

И снова мне не повезло. Макс с кем-то увлечённо разговаривал, но сейчас – по телефону. Когда я появилась на пороге, он сделал приглашающий жест, но я решила обождать в коридоре. Само его пространство подкинуло мне развлечение: фотографии сотрудников компании. Они совсем не походили на серию в духе "Гордость нашего района" – хоть на доску почёта, хоть на гранитную плиту. В офисной галерее собрались снимки с деловых собраний, встреч, другие фото хранили память о праздниках.

Я загорелась поисками Макса, но фотографии явили мне нечто более интересное, чем харизматичный сосед по офису.

Вот Зенф и ещё человек пять в касках на огромной стройке. Улыбаясь, машут бумажными папками в камеру. Вот плотный мужчина в ярко-жёлтом галстуке, тоже улыбается, держит диплом в золотистой рамочке. Кажется, это Тихонов-старший – наш начальник отдела. Круглолицый, розовощёкий, черноусый, он мог бы сыграть классического молочника или мясника в рекламном ролике. Рядом с Тихоновым – снова Зенф, худощавый, в мешковатом костюме с отливом, гладко выбрит. Скулы – острее, а серые глаза – как будто больше. Причёска – модная по тем временам из конца нулевых. Забавный. Да ему тут лет двадцать пять. Но сразу видно, это Макс: с деланно строгой миной он одной рукой показывает рожки над головой шефа. Интересно, сколько ему сейчас? Тридцать, тридцать пять, не больше… Вот ведь любопытная!

Я сделала пару шагов вперёд и оказалась перед очень большой, новогодней фотографией. Все красивые и нарядные. В руках – бокалы с шампанским. В углу снимка виднеются зелёные колючие лапы, сверкают синие шарики. Среди многолюдья – тот же Тихонов в жёлтом галстуке, только килограммов плюс пять от предыдущего снимка. А вот и Макс, уже больше похож на себя сегодняшнего. Стоит, крепкими руками обхватив по-дружески коллег или, может, просто приятелей за плечи: оба брюнеты, один чуть выше Зенфа, второй с него ростом. И все трое – как из голливудских фильмов: красивые лица, открытые уверенные взгляды, белозубые улыбки, идеальные стрижки, на статных фигурах – дорогие костюмы.

Ох, куда я попала… Да я таких киношных персонажей раньше только на экранах и видела!

Но в самом центре фото всё внимание на себя привлекает яркая брюнетка. Настоящая звезда – вся сияет! Широкая, искренняя улыбка. Помада в тон роскошного рубинового цвета платья, по плечам растеклись прямые чёрные волосы. Декольте на серебристых тонюсеньких бретельках. Изящной рукой с наманикюренными пальчиками офисная красотка держит чёрный клатч.

Стоп. А я видела её раньше. Но где? Кто это?

Да это же Лена! Я не верила своим глазам. Возможно, у неё, как у моей Лолы, есть периоды, когда она выглядит женщиной вамп, а потом случается затишье в виде скромных образов. Но не только в одежде дело. Я всмотрелась в снимок. Сам взгляд, живой, искрящийся, её лицо, наряд… Шампанское виной? Вечериночный задор?

Пройдя по коридору, я нашла ещё пару фото с Леной – совсем другой человек. Стильные наряды. На руках – браслетики, на шее – подвески, но главное – глаза. Они сияют ярче любого дорогого украшения. Дора, которую я сначала даже не увидела на фоне секретаря, – просто блёклое пятно рядом с Леной.

Сейчас всё наоборот. Моя коллега и соседка по кабинету – стильная штучка: идеальная укладка, большие серьги-кольца серебрятся между светлыми прядями, лёгкий макияж и лиловый костюм с брюками-клёш. Мне оставалось только догадываться, сколько такой наряд стоит и в каком модном местечке его найти.

Просмотрев все фото, я пыталась каким-то магическим образом вычислить господина Брандта. Куда там! Никаких ориентиров у меня не было. Немец и немец. Даже имя его забылось, а мне называли не раз. Вольфганг, Вольт, Вальтер, Вольф?.. Нет, не вспомню. Может, Вольфрам? Вроде бы Вальтер.

Дверь одного из кабинетов открылась, и в коридоре показалась Лена. Она торопливо прошла мимо меня с улыбкой, а я опомнилась и окликнула её почти у самой лестницы:

– Лена! Извините, здесь есть господин Брандт? На фото.

– Хм, – секретарь остановилась, сделала пару шагов назад. Она сощурилась и быстро ответила:

– Вроде бы вот на той, с самого края. Слева, ага. Самый высокий.

Слева, самый высокий… Ах, вот вы какой, господин Брандт!

Пожилой угрюмый немец. Чёрный деловой костюм чуть топорщится на узких плечах. На тонкой шее – галстук-бабочка, на голове – седые остатки былой роскоши вокруг сверкающей загорелой лысины. В цепких жилистых пальцах – красная папка. Мой начальник смотрел в объектив покровительственно и горделиво. Единственный, кто среди коллег на этом фото без улыбки. Должно быть, долго распинались перед ним, чтобы сделать совместный снимок: он － супер-профи из Германии и всякая офисная чернь в одном кадре.

Легко представить, как он передавал Лене "Деловой немецкий":

– Чтобы от корки до корки к моему прибытию, – говорил он сухо и надменно. Не иначе.

Совершенно подавленная открытием, я вернулась к кабинету Макса, где уже было тихо.

– Не справилась, наверное, – честно сказала я, когда вошла к Зенфу.

Положила на стол клочок бумаги со скромным списком своих идей для «мороженого» и сделала шаг назад.

– С чем? – нахмурился Макс при взгляде на листок, в задумчивости почесал щетину, но потом улыбнулся. – А, бывает! Проехали.

– Так вы мне скажете?

– Что?

– Как будет "мороженое" по-чешски?

– Я не знаю, – покачав головой, Зенф встал из-за стола и надел пиджак. – Думал, что вы меня просветите. Жаль. Ладно, забудьте, не берите в голову. К делам это не относится. Считайте, это был глупый аттракцион.

– А моя загадка?

– Горчица! Senf – "горчица". Тут всё просто, я давно знал, – он с виноватым видом поджал губы. – Вы думали, я о собственной фамилии не справлюсь?

– Почему же вы сразу не сказали?

– Чтобы поддержать дух соревнования! – Макс взял со стола серую папку, подбросил в руке ключи от машины и попрощался.

Дома перед сном я не удержалась и всё-таки залезла в словарь, а следующим утром первым делом смело заглянула к Максу. По пути в коридоре я старалась даже на фото не сталкиваться с мрачным господином Брандтом.

– У меня для вас есть ценная информация, – важно заявила я с порога.

– Хм, сразу с утра интрига? – Зенф улыбнулся. – Что бы это могло быть? На меня пришла заявка? Лена всё передала.

– Чешское "мороженое".

– Вы хотели сказать "zmrzlina"? – Макс приподнял бровь, его глаза хитро блестели. – Так я в курсе, Рита.

– Как? – я поникла. – Вы и это знали?

– Конечно, знал, – засмеялся он и, чуть помедлив, с интересом добавил: – А вы – молодец, любопытная. Значит, точно сработаемся. Вам уже сообщили главную новость?

– Нет, Лена мне ещё не встречалась – я сразу к вам.

– Скоро в этом кабинете появится ваш начальник, Рита. Господин Брандт прибывает уже в понедельник. Скоро познакомитесь!

– Мы – уже, можно сказать. Заочно.

– Как?

– Мне показали его на фото. Один взгляд чего стоит…

– О, да! – снова улыбнулся Макс. – В его глазах полнота экзистенциального понимания этой жизни. Я серьёзно. Такой непростой наш господин Вальтер Брандт. За работу?..

Глава 2. Немногим ранее в прошлой жизни

Конец апреля – начало мая, 2014

Сложно поверить, но ещё пару недель назад, перед майскими праздниками, ничего не предвещало изменений. Моя жизнь не отличалась от жизни самой обычной студентки последнего курса: каждое утро я ездила в университет на пары, по вечерам ломала голову над дипломной работой, а по выходным помогала маме с её работой над украшениями или ездила к дедушке за город. На личном фронте – тоже без особых потрясений, если не считать навязчивые ухаживания бывшего, который не хотел мириться с этой ролью. Не было никаких особых забот, пока мой преподаватель по немецкому – Анна Викторовна – не огорошила новостями: почему бы мне не получить опыт и не поработать в компании, с которой она сама уже много лет сотрудничает.

Компания "Фогель и Ко" имела прекрасную репутацию в городе и за его пределами. Какой бы проект ни появлялся, какая бы новая компания ни начинала свою работу, представители "Фогеля" были тут как тут – переводчики, юристы, консультанты. Все они отличались высоким профессионализмом и вовлечённостью, о чём писали в отзывах. Студент любой кафедры нашего ИНЯЗА мечтал получить там хотя бы пару месяцев практики. Все желали поработать бок о бок с иностранными специалистами и опытными соотечественниками. Увы, такой шанс перепадал очень редко. По иронии судьбы, заманчивое предложение досталось именно мне. Мне – той, которая грезила магистратурой в Германии. К отъезду у меня всё было почти готово. Кроме ближайших родственников. Узнав о предложении от Анны Викторовны, они наперебой стали упрашивать остаться в стране ещё на год. Попробовать силы здесь в "Фогель и Ко". Убеждали, что за эти триста шестьдесят пять дней моя Германия никуда не денется. Скрепя сердце, я отложила учёбу до следующего, 2015, года. Но только на год, так было сказано довольным и спокойным на ближайшие месяцы маме и дедушке.

Пару раз из любопытства я заглядывала на строгий сайт "Фогеля и Ко". Быстро просмотрела профили переводчиков и поняла, как далеко мой скромный опыт работы на маленьких выставках, мастер-классах отстаёт от их огромного послужного списка на огромных проектах и событиях, некоторые из которых хорошо знала вся страна. Что ж, Москва не сразу строилась, не в один миг и эти улыбающиеся лица с профилей накачались знаниями.

"Съездим, посмотрим для начала, – подумала я, неохотно согласившись. – Может, секретарь или переводчица в декрете или на больничном – нужно закрыть прореху в штате. Подзаработаю на съёмную квартиру, чтобы после выпускного начать жить отдельно от родителей. Посмотрим".

И всё случилось очень быстро.

Спустя пару дней после внезапного предложения, в конце апреля, мы с Анной Викторовной отправились в "Фогель и Ко".

Лена-секретарь – энергичная молодая женщина с сопереживающим взглядом, высоким хвостом с чёрными весёлыми кудряшками, в том же простеньком сером костюме – приняла мои документы. Она быстренько сделала копии в заставленном шкафами личном кабинете, очень обстоятельно ответила на пару вопросов и показала мой будущий офис. Одно огромное окно, стол, ещё один – у другой стены, напротив – невысокий шкаф с папками и жёсткий синий диванчик у самого входа. Всё. Развернуться особо негде да и незачем – села и тарабань по клавишам с утра до вечера.

Тогда никакой Доры в кабинете не наблюдалось. Только большая модная сумка лежала в кресле да жакет висел на спинке. Я подумала: как хорошо, что меня не посадили с мужской частью коллектива. С девушкой сойтись будет проще, казалось мне.

Анна Викторовна сопровождала меня до конца всей экскурсии. Мне сообщили, что моим начальником станет опытный специалист из Германии – господин Вальтер Брандт. Как доверительно рассказала Лена, в карьере он разрывался на две страны, а в компании – на два отдела: консультировал в юридическом по вопросам коммерческого и международного права и исполнял обязанности переводчика в нашем. В общем, со слов преподавателя, огромная удача найти настолько грамотного наставника в самом начале. Но, как оказалось, ненадолго – всего через год-полтора он навсегда покинет этот офис и вернётся в Германию на постоянную работу. На этих словах секретарь заметно помрачнела и быстро перевела тему, словно не хотела продолжать говорить о причинах. И словно я сама должна была понять, почему компания вынуждена распрощаться с таким ценным специалистом.

Мне перепадала вся мелкая рутина за господином Брандтом: переводы документов по шаблонам, деловые письма – на первое время. Плюсом ко всему, Лена должна была поделиться частью удалённой административной работы – в штате трудилось много надомных сотрудников.

Больше всего среди нас – меня, мамы и деда – внезапному деловому предложению обрадовалась моя неугомонная подружка Лола Трофимова. Перед ней открылись доселе неизвестные перспективы: захватить меня в свои умелые руки и сделать подопытным кроликом в мире большой моды и стиля.

Трофимова и до этого постоянно донимала меня:

– Отрежь этот хвост! Ни то ни сё, ни длины, ни формы. Давай сделаем тебе каре? Как хорошо лицо обрамит. Давай? Такая стильная блондинка из тебя получится, точно тебе говорю!

То она негодовала из-за моего скудного и невзрачного гардероба:

– Когда я тебе что-то плохое советовала? Прибарахлиться не мешало было бы. Или опять будешь до мая в этой куртке париться? А штаны эти… Ой, Рита!

– Всё, хватит. Ты лучше о дипломе думай, – снова и снова оборонялась я, сворачивая на тему учёбы.

И вот настало золотое время для Лолы. Сами обстоятельства вынудили меня сдаться: не пойдёшь же в офис в растянутом свитере, старых джинсах, кроссовках и с дурацким пучком на голове. Переводчица!

Скромные сбережения пока что отгораживали от брендовых новинок, но подруга с видом искушённого знатока заверила: без стильных находок не оставит.

Почти каждый вечер на майских праздниках она приходила в гости и испытывала новую косметику и наряды. Какие-то образы не понравились ни мне, ни подруге. Какие-то восхитили её, но оставили равнодушной меня. Мы сошлись на самом простом. Для офисных будней лёгкий дневной макияж: реснички подкрутить, карандашиком черкнуть в уголках глаз и припудриться. Помада – для вечернего макияжа. Для новой причёски – каре до плеч на осветлённых волосах – Лола отдала на время свой "утюжок".

От духов я пока что отказалась – не хотелось привязываться к определённому аромату, который даже через года будет напоминать о первых офисных днях и переживаниях.

Лола так гордилась мной, так горели её глубокие карие глаза. Как ей все эти четыре года хотелось, чтобы мой внутренний мир наконец-то совпал с внешним обликом. Дождалась! Увидела меня в приличном костюме, при макияже.

Накануне первого рабочего дня мой личный стилист заботливо собирала меня, как дочку-первоклашку. Мне хотелось надеть светлый свободный пиджак в тоненькую серую полоску, но…

– Слишком празднично и парадно, нет? – подруга не одобрила мой выбор. – Да и там все, наверное, в костюмах ходят. Если хочешь выделиться, бери это!

Из вороха одежды на моей кровати она вытащила летний, но строгий сиреневый комбинезон.

– Ну смотри, как хорошо! – радовалась Лола. – Рукава короткие – не зажаришься. Поясок талию подхватывает, запахивается целомудренно. Что там, кстати, с мужчинами? Мне опасаться за тебя и твоё хрупкое сердце?

– Нет, – я помотала головой, теребя мягкий отворот на рукавчике. – Опасаться нечего.

– А начальник кто? Или начальница?

– Начальник. Господин Брандт, немец.

– Ого! – округлив глаза, протянула Лола. – Вот так сразу! Ну? И какой он?

– Понятия не имею, – хмыкнула я, – нас не представили. Его тогда в офисе не было. Завтра, наверное, познакомимся.

– Дела-а, – Лола провела рукой по чёрному "ёжику" на голове. – И ты даже не волнуешься?

– Нет, конечно. За четыре года чему-то ведь нас научили.

– Ты всё равно подготовься, как следует, разговорник толковый на всякий случай возьми, – Трофимова по-доброму рассмеялась, – а то скажет ещё: "Забудьте всё, чему вас учили в университете". Вернее, "забудьте ваш школьный немецкий".

– Нисколько не удивлюсь… – я тряхнула головой, и светлые пряди мягко коснулись щёк.

Третий день как новая причёска, а я никак не могла привыкнуть к этой лёгкости и образу. Верно – стоило привести волосы в порядок и какая хорошенькая дама появилась в отражении!

– Рита, а что с украшениями? – Лола обеспокоенно посмотрела на мой прикроватный столик, где расположилась наша мини-студия визажа. – У тебя есть что нацепить?

– Думаешь, нужно?

– Попробовать-то стоит!

Я присела на корточки перед тумбочкой и достала соломенную шкатулку, где хранилась моя скромная коллекция бижутерии.

– И это всё? – скривила губы Лола, высыпав несколько серёжек и пару стальных браслетов.

– Ну да, – я пожала плечами. – У меня были классные серьги с рубинами. Я рассказывала тебе эту грустную историю?

– Вроде бы нет. Украли?

– Я сама себя по глупости обокрала, – я присела на краешек кровати и посмотрела на украшения. – Бабушка подарила мне свои серьги, старинные, я так в них влюбилась, что везде носила. Маленькая ещё совсем была, ну и однажды потеряла одну серёжку в парке. Очень обидно было, я даже думала, лучше бы обе с меня слетели.

– Да, и, правда, жаль, – Лола обняла себя за плечи.

– Ничего, как только будут водится какие-то деньги, я найду похожие, это я себе пообещала.

– Или какой-нибудь жентельмен подарит, не думала?

– Дождёшься, когда ещё этот жентельмен появится… у меня уже целая парюра будет!

…И вот, в модном комбинезоне под длинным чёрным плащом, цокая каблучками, этим утром я спешила на первый рабочий день. Вокруг пахло свежестью, черёмухой и расцветающим шиповником – новой жизнью!

Мы – переводчики – те, кто всегда находится в тени публики и в то же время в центре внимания политиков, звёзд, ораторов и прочих нуждающихся.

Мы – за их спинами, мы – в лингафонных кабинках, а наши голоса – в ушах самых важных особ. Нашими голосами они слышат своих не менее влиятельных собеседников.

Мы берём на себя нелёгкое бремя взаимопонимания двух, а то и многих сторон.

Мы можем сгладить ситуацию, а в худшем случае – обострить.

Мы имеем известную долю власти и огромную ответственность.

За пафосными мыслями и возвышенными мечтаниями, путь показался коротким – я почти на месте. С остановки было видно серое многоэтажное здание на окраине города. Ряды огромных окон бликовали на солнце. Большая парковка рядом. Я совсем близко, мой первый рабочий день вот-вот начнётся. Синяя табличка со сверкающими золотистыми буквами на входе – "Фогель и Ко. Бюро переводов. Консультационные услуги" – она взволновала и охладила пыл.

Неужели буду наравне с теми серьёзными людьми в строгих костюмах? Смогу ли?

Как показал первый же час и утреннее столкновение с Дорой, пока что не очень. Кабинет – один на двоих с коллегой-хамкой, по соседству – развязный, хотя и жутко привлекательный, "англичанин" Макс, а мой начальник, которого я пока вживую в глаза не видела, укатил в Германию.

Глава 3. Я опаздываю!

Май, 19, понедельник, 2014

Ночь с воскресенья на понедельник прошла неспокойно. Под утро в повторяющемся сне я преследовала начальника – господина Брандта. Он всё больше удалялся вглубь коридора, и мои каблучки цокали быстрее и быстрее в погоне за ним по прозрачному полу неприятно роскошного офиса. Отчего-то я знала, что он страшно зол на меня, а я пытаюсь добраться до него с извинениями.

Я стыдливо обхватывала бёдра руками, через стекло поглядывая на мужскую часть коллектива этажом ниже. В который раз охватило недоумение – кто заставил меня вырядиться в эту тесную блузку – пуговицы еле сошлись на груди – и фривольную юбку? И почему мы не в своём офисе? А молчаливый господин Брандт уходил дальше и дальше по бесконечному стеклообразному коридору…

Тяжело дыша, не сразу поняв, что всё позади, я проснулась.

Приснится же такая ерунда! Но при мысли о скорой встрече с начальником я поёжилась. Делать нечего – пора вставать.

С началом работы в офисе я просыпалась гораздо раньше будильника. Так и в тот день. Долго лежала, прислушивалась к непогоде за окном. Заплаканные едва ли не первым майским дождём стёкла подняли мне настроение – обычно всё хорошее случалось со мной в плохую погоду.

Разлёживаться смысла не было – сна ни в одном глазу от набегающих картинок грядущего столкновения со строгим начальством. Быстренько вскочила, приоткрыла окно, сбегала в кухню поставить чайник. Чтобы не разбудить маму, я носилась по комнатам на носочках. А было от чего – волнение перед знакомством с господином Брандтом тревожило, как перед первым в жизни экзаменом у строгого преподавателя.

Кухня – ванная – снова к себе – и на лёгких ногах опять к плите с готовым завтраком. Чашка чёрного чая, бутерброд с сыром…

Нет, сегодня только чай и побыстрее.

Уже вечером мама, смеясь, рассказывала, как её разбудил топот бормочущего себе под нос тиранозавра по имени Рита. Разговор за семейным столом будет много позже, а пока – я опаздываю!

В прихожей я хлопнула себя по карманам. Глухо прозвенели ключи и монетки. Перед огромным зеркалом десятый раз за утро я провела рукой по волосам.

Вернулась на кухню выглянуть в окно. Пусть небо раскрывалось синевой, отодвигая ночные тучи подальше, зонтик и лёгкий дождевик в сумке не помешает. Ещё одна лишняя минута – и я была готова к выходу.

Ох, сколько переживаний! Вроде бы начальник и начальник. Испугалась какой-то фотографии. Кто знает, может, он просто получился на снимке не в самом приветливом виде: мало ли какие дела ему выпали на тот день, а ещё заставили в кадре засветиться. Книжку же он мне оставил, значит, проявил сочувствие. Будем надеяться.

Инструкций по подбору гардероба на этот раз получить было не от кого – Лола отправилась с родителями в деревню на весенние огородные работы. Я решила не мудрить и надела почти тотал-блэк: чёрную плотную водолазку, мне очень нравились ряды золотистых пуговиц на её рукавах. Строгие брюки довершили мой образ ответственного новичка.

Только я обулась в кокетливые туфли-стилеты цвета фуксии (под чёрный гардероб не найти лучшего выбора, это ещё я помнила по заветам Лолы), как чуть не подскочила на диванчике в прихожей – в кармане сумки загудел и разразился громким звонком телефон.

Кирилл.

Каким образом так сошлись звёзды, что именно в этот понедельник бывший вспомнил обо мне с утра пораньше? Что произошло?

Нет, Кирочка, сейчас никак не до тебя. Обожди, пожалуйста.

Бывший поймал моё мысленное сообщение и в тот же момент сбросил. Не прошло и полминуты, как звонок повторился. Нет, он не отстанет, а включать беззвучный режим у меня теперь нет права.

Я быстро достала телефон и торопливо ответила:

– Привет. Выкладывай скорее.

– Привет, – ласково поздоровался Кирилл и сразу перешёл к делу. – Мы можем встретиться?

– Прямо сейчас?

– Да. Позавтракаем вместе?

– Ты с ума сошёл? – начала возмущаться я, но вспомнила: – Ах, да, ты же ничего не знаешь. Я опаздываю на работу.

Тишина.

Отключиться прямо сейчас или надеяться на какой-то продуктивный диалог?

– Кир, ты слышишь меня? Мне очень некогда.

Трудно поверить, но ещё недавно звонки бывшего могли полностью расстроить мои планы в любое время.

– Извини, я не знал… Но, Рита, пару минут. У меня такие новости! – Кирилл всё же игнорировал мой недружелюбный настрой.

– Какие "такие"? – раздражённо спросила я.

– Мы начинаем новое дело, – с воодушевлением начал бывший. – На этот раз шанс отбиться – стопроцентный.

Кирилл звучал непривычно глухо. Он доверительно просил уделить ему всего ничего, самую малость – лишь послушать новости о задумке, но верить его голосу нельзя – он успокаивает, заманивает своей мягкостью и глубиной. Потом разойдётся, раскрасится в интонациях, стоит завести долгую беседу. Чего Кирилл и добивался – как можно дольше держать меня на крючке.

– Уверен? – скептично спросила я и вышла на лестничную клетку, звеня ключами. – Что за проект? Давай, в общих чертах, если у тебя так горит.

Сколько на моей памяти этих разговоров и идей! Но Кирилл оказался незадачливым бизнесменом. Что в одиночку, что с приятелем постоянно прогорал. На словах он всегда выступал с непомерным пафосом, словно давным-давно заработал первый миллион и теперь хочет открыть крохотное дело для души, а по сути… Слово "предприниматель" как никакое другое отлично подходило бывшему: он всё время что-то предпринимал и только.

– Давай встретимся сегодня? – не унимался Кирилл. – Я всё расскажу. У меня ещё есть новости и небольшая, но важная просьба.

– Может, сейчас быстро про планы и просьбу расскажешь? Я внимательно слушаю минут пять, но голова правда забита другим, очень важным.

– А я, значит, неважный… – он будто надумал обижаться, но я быстро переключила его:

– Не начинай, а лучше – выкладывай, что хотел, пока я хоть на какой-то связи.

Кирилл начал торопливо и путанно говорить о небольшом баре где-то в подвальном помещении на незнакомой мне улице. Иногда его голос в трубке становился таким низким, что походил на сплошной бубнёж.

– Угу, – скупо ответила я. – Это всё интересно, но встречаться нам всё же не стоит, пойми.

Повисла долгая пауза. Мне представилось, как Кирилл поджав губы, поморщился и почесал белокурый затылок. Наверняка, резко, в три шага он прошёлся в своей комнате от балкона до книжного шкафа в противоположном углу и опёрся рукой о дверцу. Его план срывался. Я не хотела с ним видеться ни по какому поводу. Он нервничал.

– Рита, я хочу к тебе, понимаешь? Только к тебе, пожалуйста, – Кирилл притих. – Мне столько всего ещё нужно рассказать. Мы так давно не виделись. Ты помнишь… Конечно, я понимаю… Экзамены, диплом. Работа, говоришь… Но я так хочу поговорить с тобой, как раньше. Может, я не с того начал… Но для меня правда важно рассказывать обо всём тебе самой первой.

Опыт подсказывал – просьбы Кирилла могли продолжаться очень долго. Пора было заканчивать.

– Хорошо, – я всё-таки сдалась, в который раз мысленно отругав себя за слабость. – Перезвони мне через пару дней, ладно? Или нет – я сама наберу или напишу, как буду свободнее. Обещаю.

Вот и весь разговор на сегодня. Идём на рекорд.

Наручные часы пугали началом девятого, а мне ехать на другой конец города больше часа. Никакие весенние ароматы сегодня не вдохновляли и не отвлекали.

Автобус медленно сворачивал с одной улицы на другую, пересекал широкий главный проспект. Казалось, что водитель очень долго стоит на каждой остановке. То и дело через открытые двери в салон долетали чужие громкие разговоры по телефону, детский плач, резкие сигналы машин на загруженных с утра дорогах. Двери закрывались, и внешний мир снова оставался за гулом двигателя. За окном появлялись огромные клумбы на развязках, серые хрущёвки и тенистые дворы.

Весь путь я оставалась на ногах, крепко вцепившись в поручень. На сидении рядом пожилой мужчина читал газету, медленно переворачивая чёрно-белые страницы. Заголовки не отличались оригинальностью: "На волне перемен", "Информированы – значит вооружены", "Живите настоящим, узнавайте будущее". Узнавайте будущее… Я уже видела себя, топочущую по лестницам на четвёртый этаж. В пятницу начальник нашего отдела Виктор Палыч на весь коридор ругался с завхозом Севой из-за неработающего вторую неделю лифта. Хорошо, если я успею волосы с дороги причесать, иначе тот ещё вид: запыхавшаяся, краснощёкая, с клокочущим сердцем попадусь на глаза господину Брандту. Чувствую, Доре понравится эта сцена.

Да когда же мы приедем?

Как есть – опоздаю и сразу под надменный взгляд начальника и короткий комментарий: "Это маленькое офисное создание так непунктуально". Тут-то мне и понадобится русско-немецкий разговорник, который шутя советовала Лола. Она, как всегда, дальновидна…

От остановки я почти бежала, а здание "Фогель и Ко" как будто не приближалось, только сверкало окнами на солнце. Как только я ступила на парковку, шаг чуть замедлился, я выдохнула. На часах было 8-45. За четверть часа вполне успею и добраться до кабинета, и привести себя в порядок. "Четверть часа" звучит гораздо лучше, чем "пятнадцать минут".

На ходу я осмотрелась. Утро понедельника, а места почти не заняты. Должно быть, дела разбросали всех по городу. За неделю мне ещё не удалось познакомиться со всеми даже на своём этаже, и уж тем более, узнать, кто на чём ездит. Вот у синенького "Форда" смеются за сигареткой вроде бы наши "итальянки". У бликующей на солнце чёрной "Ауди" разговаривает по телефону незнакомый высокий мужчина в строгом костюме. Узкой белоснежной полоской выглядывает воротник рубашки. Когда мужчина оправил тёмные волосы, подняв руку, на запястье сверкнул серебристый корпус часов. Нет, его я ещё не видела. Наверное, клиент. Я снова обернулась на незнакомца и не могла понять, что же такое странное мне почудилось в его мимике и жестах. Всё его присутствие на этой парковке, перед этой этой зелёной, местами погнутой, гиттер-сетки, на фоне строительного лома и пыльных "КАМазов", казалось противоестественным. Уже потом я удивлялась себе, что не сразу заметила то, что потом бросилось в глаза – номер его машины.

В здании было прохладно и тихо. Я поздоровалась с нашими словоохотливыми охранниками на проходной и поднялась к себе. В кабинете меня никто не встретил. Покой вокруг начал, напротив, напрягать. Ещё и работы с утра особо не было. Ожидания обернулись не той реальностью: мне казалось, с приездом начальства наступит большее оживление, всё словно должно было перевернуться с ног на голову в суете.

Я сидела в поисках, чем себя занять, когда без стука открылась дверь. В кабинете показался невысокий толстячок – наш начальник, Виктор Палыч Тихонов. Держась одной рукой за любимый ярко-жёлтый галстук, он бодро поздоровался и деловито осмотрелся в кабинете.

– Ой, – спохватилась я и встала с кресла. – Здравствуйте! Я могу вам чем-то помочь?

Шеф спросил, где находится то, что я и не поняла что. Виктор Палыч понял, толку от меня не дождёшься, и вышел.

"Памтугас? Павтугас?" – перебирала я в голове возможные варианты. Решив более не мучиться, отправилась в соседний кабинет к Лене, но, конечно, где её поймать на месте с утра? Решено было добраться до Зенфа. Ещё у порога я услышала кокетливый женский смех. Девушку я определила безошибочно. Тихонько постучав в дверь, я вошла и оцепенела.

Держа в руках большую папку, у стола, соседнего с Зенфом, с моей коллегой живо беседовал статный незнакомец из "Ауди". Я прервала их весёлый разговор с Дорой. Как только мужчина увидел меня, в его непонимающем взгляде легко читалось: "Кто вы?", но уже секунду спустя он улыбнулся:

– Здравствуйте, Рита. Рад встрече. Я как раз собирался зайти к вам.

– Доброе утро. Спасибо, взаимно, – я попыталась улыбнуться в ответ, одёрнув водолазку.

В висках стучало: "Кто же вы? Откуда знаете меня? Ещё и этот акцент… Нет, не может быть, что я ошиблась!"

Дора критично осмотрела меня с ног до головы, остановила взгляд на туфлях. Мне вдруг стало неловко и за обтягивающую кофточку, пусть и с высоким воротником, и за яркую обувь. Она подняла взгляд и наблюдала за тем, как я тушуюсь и выпутываюсь из глупых вежливостей.

– Рита, это ваш главный начальник, что же вы стоите? Господин Брандт приехал, – Дора решила бросить мне спасательный круг, который как будто лопнул в то же мгновение.

Она же разыгрывает меня! Хочет раскрасить скучное понедельничное утро и выставить меня идиоткой перед этим мужчиной. Знаю я своего господина Брандта: он старый, лысый и надменный. А этот — полная противоположность… нет-нет.

– Прошу прощения, – незнакомец наконец-то прервал неловкое молчание и приблизился ко мне, протянув руку, – Меня зовут Вальтер Брандт, я ваш новый коллега. Дора назвала меня «главным начальником», но это не совсем так, мы просто коллеги.

– Мне правда очень приятно познакомиться, – я попыталась улыбнуться в ответ, когда его тёплая рука обхватила мою маленькую холодную ладошку.

Как только господин Брандт оказался рядом, до меня донёсся сдержанный, но глубокий акватический запах его парфюма. Стало вдруг легко и спокойно. Я всё ещё стояла в компании Доры и начальника-немца, но вдруг все тревоги испарились. Его уверенность, его интонации в глубоком голосе – всё располагало: он рад моему появлению и готов к совместной работе.

Как я ни старалась не пялиться на господина Брандта, он притягивал моё внимание. Его легко можно было представить с киркой на сильном здоровом плече где-нибудь в шахтёрском Вильдемане, но, как ни странно, мужская ухоженность и холёность, не шли в разлад с рубленными чертами лица, внимательным и глубоким взглядом тёмно-зелёных глаз.

– Вальтер, что же вы по-русски общаетесь? Пора проверить коллегу на профпригодность, – Дора насмешливо хмыкнула.

Очевидно, моё смущение её забавляло. Женским чутьём она легко понимает, как статный господин Брандт действует на девушек.

– Рита, прошу вас, проходите, – он не отреагировал на Дорин выпад и, продолжив по-русски, жестом указал на кресло. – Давайте познакомимся, поговорим о делах.

– Ой, я же не могу, – словно защищаясь, я чуть зашла за стол Макса, который где-то сейчас пропадал, и только тогда вспомнила, зачем я прибежала к ним, как на пожар: – Дора, извините, мне нужна ваша помощь.

– Говорите же, – она вмиг приняла на себя строгий вид.

– К нам в кабинет заходил Тихонов… И я не поняла, что ему нужно, – я заложила руки за спину.

– Так вы же два языка знаете, как говорите, – пошутила Дора, но снова не получила ответной реакции от господина Брандта.

– В общем, я не разобрала… Он что-то искал, – мой голос становился всё тише. – Какой-то "памтугас" или "павтугас" ему нужен. Не понимаю…

Господин Брандт в удивлении выгнул бровь и, чуть приподняв подбородок, вдруг обернулся к окну, пряча улыбку. Дора скривила губы.

Пора бы уже привыкнуть и начать отращивать панцирь.

– Понятно! – отчеканила она и быстро вышла из кабинета.

Как только за Дорой захлопнулась дверь, господин Брандт неожиданно рассмеялся.

– Рита, осторожнее с Дорой! Вас уже предупредили? – подмигнул он, впервые перейдя на немецкий, от чего его голос стал ещё мягче, а тембр – ярче.

– Господин Брандт, пожалуйста, – взмолилась я и не заметила, как легко подхватила его язык и как устало села в кресло Макса. Сложила руки на столе, золотистые пуговицы брякнули о дерево. Тут же аккуратно отодвинула от края стола малюсенький кактус. Смахни я его по случайной неосторожности – и Зенф отправит меня из офиса в известном направлении.

– Спокойствие, сейчас я всё объясню, – господин Брандт выкатил своё кресло, сел напротив меня. Он взял у Макса жёлтый листочек для заметок, карандаш и принялся что-то торопливо писать.

– Итак, – он развернул бумажку ко мне и внимательно посмотрел в глаза. – Дору зовут Дора Партугас. Пар-ту-гас. Тихонов просто плохо выговаривает букву "р".

– Ой… Точно.

– Всё в порядке… Вы же не пытались задеть Дору. Вы давно с нами?

– Всего неделю, – я отвела взгляд на бумаги.

– Есть какие-то сложности?

– Нет, совсем никаких, – я выпрямилась. – И… господин Брандт, ваше пособие мне совсем не пригодилось, но благодарю вас за беспокойство.

– Что, даже не открывали? – он крепко свёл губы.

– Ну, чему-то меня всё-таки научили в университете, – откуда только наглость взялась во мне? Я быстро взяла себя в руки: – Почему вы так удивлены?

Сколько раз я мысленно готовила речь про то, что мне не нужны такого рода подачки и вот так просто сдулась под взглядом красивого немца. Вся смягчилась под звуки его голоса.

– Рита, – тихо начал господин Брандт, опустив глаза, – я не смел сомневаться в ваших знаниях и упорстве. Я передал книгу с другим намерением.

– Что, простите? Лена мне передала "Деловой немецкий".

– Всё верно, но… – он побарабанил пальцами по столешнице, сощурился, – она ещё у вас?

– Да, конечно.

– Полистайте пособие в свободное время. Там есть полезные вещи, – он снова перешёл на русский. Меня смутила не смена языка, а недоумение, с которым он смотрел на меня. Да не просто недоумение, а растерянность и небольшое разочарование. Не терпелось поскорее вернуться в кабинет и достать книгу. Но… ещё не время.

– Господин Брандт, – у меня появилась другая отличная идея, я склонилась над столом и шёпотом, вернувшись в его родной язык, попросила. – Пожалуйста, расскажите мне, как кого здесь зовут. Я имею в виду наш ближний круг.

Почему такая гениальная мысль не пришла ко мне раньше?! Сколько раз я могла подойти к Лене с простым вопросом.

– Без проблем! – Он снова склонился над листочком, взяв в правую руку карандаш, левая рука аккуратно придерживала жёлтый уголок заметки.

Уже через минуту я читала вслух имена, украдкой поглядывая на дверь.

– Дора Партугас, Макс Зенф, Елена Лаврецкая, Матиас Фогель, Вальтер Брандт и Маргарита Фреге. – На последних именах я улыбнулась и посмотрела на Вальтера. – Немецкая точность?

– Не совсем точность, – он взял листок из моих рук, чуть коснувшись случайно, и сделал ещё одну заметку.

– Лучше прочитайте сами.

– Василий Георгиевич? Кто это? – я смущённо улыбнулась, а господин Брандт кивнул на малюсенький кактус.

– Единственное создание, с кем Макс всегда разговаривает спокойно и чьм поведением он всегда доволен. Один из лучших и верных его друзей. – Он чуть склонился над столом и понизил голос: – Скажите, Зенф уже вербовал вас в разведку?

– Что-о? – протянула я, а господин Брандт искренне засмеялся, откинулся в кресле, сложив руки на груди. У смеющихся глаз собрались морщины, которые ничуть не испортили его лицо.

– Рита, я прошу, просто не выдавайте меня в случае чего, – он снова подался вперёд, – мне даже интересно, куда он вас пригласит.

– Это шутка?

– Это – проверка, – ответил господин Брандт с той же искрой во взгляде.

Крепко-крепко в руке я держала маленький листочек – мой трофей. Мне было всё равно, как остаток дня на меня будет смотреть Дора, мне всё равно – ведь мне помог этот мужчина. Он приехал! Он – не тот самый пугающий старик с фотографии. И он будет теперь рядом каждый день.

В кабинете я достала записную книжку, ещё раз взглянула на клочок бумаги, тщательно разгладила его и аккуратно положила в блокнот.

Время вытащить книгу! Не обращая внимания на Дору, которая крутилась за моей спиной у окна и высматривала кого-то на парковке, я шумно открыла ящик. Достав «Деловой немецкий», я пробежалась по первым страницам, а потом веером пролистала. На стол вывалилась небольшая записка, где ручкой зелёного цвета было написано по-русски:

"Рита, я надеюсь, вы уже в офисе. Поздравляю с первым рабочим днём. Он всегда бывает непростым, неважно кто вы: опытный специалист или новичок. Пожалуйста, обращайтесь ко мне в любое время с любой проблемой. Оставляю вам личный почтовый адрес […]. С наилучшими пожеланиями, ваш коллега, Вальтер Брандт".

Обескураженная, я во все глаза смотрела на письмо, глаза снова и снова выхватывали самое главное: "…личный почтовый адрес" и "Вальтер Брандт".

Почему он не мог просто передать записку через Лену? Что такого секретного или неприличного? Запечатал бы в конверт! Зачем нужны эти офисные игры? Мы же не были знакомы до этого дня.

– Вам Вальтер уже письма пишет? Да ещё и от руки, – позади себя я услышала чуть скрипучий голос Доры.

– Конечно, – я развернулась к ней лицом и махнула в воздухе запиской, – мы же с ним самые близкие коллеги.

– Подумайте лучше, не рановато ли вам сближаться с такими коллегами, Рита? – Дора вернулась к своему столу. – Ничего личного. Я вас просто предупреждаю.

***

Приезд господина Брандта ничего особенно не изменил в моём ставшем привычным расписании. В работе – ничего, но становилось всё более не по себе рядом с ним. Неловкая от смущения – мой простой диагноз.

Мысли о симпатии к немцу как к мужчине я старалась отгонять – не хватало ещё вляпаться в очередную безответную любовь. Ни в коем случае нельзя давать себе расслабиться, тем более, что события последних дней убедили – здесь всё может обернуться для меня очень больно. Я словно пришла, залетела сюда на время из другого мира, всего месяц – и потом мне придётся искать работу самой. Никакой особой ценности я не представляю, судя по заданиям, которые мне доставались. Нужно просто делать свою работу. И буду делать хорошо. Обещаю. От меня же больше ничего и не требуется.

Через неделю-другую, наверное, я стану похожа на Лену, на современную Лену, а не ту с фотографий. Костюмов у меня как раз пока только два, а переживаний и работы всё больше и больше. Буду так же суетно носиться по кабинетам.

Пару дней назад я случайно услышала разговор Доры и Макса в коридоре. Судя по всему, они не в первый раз сталкивались на этой теме.

– Опять! Почему я обязана принимать это во внимание? Она мне нужна здесь и сейчас! – распалялась Дора, не найдя секретаря на месте.

– Подожди полчаса, она обещала вернуться вовремя, – пытался успокоить её Макс.

– Ты знаешь, Зенф, её обещания обычно ничего не значат. Так, пускает пыль в глаза. Лишь бы отпустили. Сколько раз говорила ей! Нужно было решить эту проблему ещё год назад!

Секретики отдела? Я вспомнила, что Лена, бывало, срывалась из офиса в самый разгар дня. При этом, как бы рано я ни приходила на работу, она всегда была на месте. И уходила она позднее всех. Раздражение Доры было мне непонятно. Уж кого-кого, а Лену упрекнуть в непунктуальности или безответственности сложно.

Она неизменно носила два костюма – серый в клетку и чёрный. Иногда Лена миксовала жакет от одного с брюками от другого. Ни колец, ни цепочек, ни браслетов, ни даже малюсеньких серёжек не надевала.

Собственно, какое мне дело до её гардероба и украшений? Самое главное, она всегда готова прийти на помощь. Пусть немного суетливая, слишком переживающая, но очень внимательная и заботливая. Общаться с ней было проще и легче, чем с кем бы то ни было в офисе.

Пару раз ко мне заглядывали Лена и Андрей. Приглашали перекусить, но я вежливо отказывалась, ссылаясь на дела. Чуть позже я спускалась в кафе и садилась в самый угол у входа. Так я видела всё помещение, а меня особо никто не замечал. Вот Андрей и Макс, который вальяжно расселся на стуле. Крутит салфетку в руках, пока другой в задумчивости допивает чай. Дора сидит за столиком в центре. Аккуратно держит вилочку тремя пальцами, подцепляя лёгкий салат, внимательно слушает свою собеседницу-«итальянку», понимающе кивает, качает головой. Её глаза то и дело округляются от удивления.

Неожиданно кафе оказалось местом, где я чувствовала себя наиболее отдалённо. Чувство одиночества переходило в ощущение никчёмности. Работа, которую я выполняю, не стоит тех денег, что мне собираются заплатить. При этом делаю я всё медленно. Пусть Лена и сказала мне, что спешка – самый главный враг, пока нет опыта и уверенности.

Господин Брандт. Дора. Макс. Андрей. Леночка (как её все здесь называют). Начальник Тихонов. Ещё какой-то Матиас, как мне сказали, должен быть скоро в офисе.

– Наши заграничные Вупсень и Пупсень – Вальтер и Матиас – снова в сборе, – как-то пошутил Макс.

– Матиас… – покачала головой Дора, когда пришла новость о том, что ещё один немец прибывает. – Абсолютно безалаберный. Непонятно, как таких вообще в Германии держат!

– Хлыщ! – сказала тогда Лена, как отрезала, словно ударила призрачного Матиаса кнутом.

Он как раз делит кабинет с Дорой, а теперь и со мной. Успеем ли мы с ним познакомиться и каким будет наше соседство? Пусть деление тут достаточно условное: Дора может провести полдня у Макса или вместе с Леной. Но мысль о том, что ещё один незнакомец ещё и с такими характеристиками будет рядом каждый день, не очень воодушевляла.

В одном я была права. Через неделю я знала постоянных клиентов компании и большую часть удалённых работников. Мой стол постепенно заполнялся моими же мелочами: папками, ручками, маркерами, разноцветными стикерами, исписанными страницами… Я легко ориентировалась в почте и приложениях и начала осваивать переводческую программу. Меня подстёгивало, что Дора за то короткое время, проведённое мной в отделе, успела записаться на два курса по работе и успешно один пройти. Как бы Макс ни подкалывал Партугас, она без дела и развития не сидела.

Дора… Всякий раз, когда мы оказывались вместе в одном кабинете с господином Брандтом, моё настроение портилось и поднималась колкая ревность. Мне хотелось, чтобы она поскорее ушла. Чтобы он не отвечал на её вопросы, не смотрел на неё, не видел её.

По-немецки Дора почти не говорила. Она говорила с Брандтом либо на русском, либо на бедном немецком, не заботясь об акценте. Манера речи привлекала внимание: она говорила негромко, но быстро. Тёмно-красные губы двигались так, словно во рту она катала крошечную карамельку.

Всегда стильная и уверенная в себе, Партугас не отходила от господина Бранда на общих встречах. Она сосредоточенно смотрела на записи, делала пометки в блокноте, указывала тонким пальчиком на документы. Она могла подойти к Брандту почти вплотную и, положив руку ему на плечо, заглянуть в бумаги.

При обсуждении Дора мило улыбалась и кивала в ответ. Все её лисьи взгляды и мягкие жесты намекали на то, что любой проект они могут обсуждать не только в этих офисных стенах, но и за чашкой утреннего кофе.

– Ты не против? – в очередное вечернее заседание с господином Брандтом Партугас решила отвлечься от деловой суеты. Без ответного разрешения она вытащила из-за стола кресло Вальтера. Без лишних слов легко стянула его пиджак со спинки и накинула на себя. На узких плечах Доры он походил на маленькую чёрную бурку.

Пару раз в офисе появлялась мой преподаватель – Анна Викторовна. В один день за чашкой чая в кафе неподалёку она успела поделиться о недавних успешных заказах компании, клиентах и партнёрах. Мне очень хотелось услышать пару слов о Доре, что она за зверь в отделе, но ничего подобного я, конечно, не дождалась.

Глава 4. "Что вы делаете в выходные?"

Май, 22, четверг, 2014

Очень скоро всё изменилось. Какое это было безмятежное время! До сих пор с улыбкой вспоминаю, как Леночка обеспокоенно смотрела на нас, и не думающих сворачиваться после официального окончания рабочего дня. А мы с Зенфом увлечённо сотрудничали! Бывало, спорили до настоящих обид. Порой Макс не мог понять элементарных правок в русском, когда он занимался своими любимыми рекламными проектами, а я не могла совладать с его упрямством. Однако мы всё-таки находили компромисс. В один день он даже переставил колючего Василия Георгиевича, чтобы мне было удобнее работать вместе за его столом.

К Зенфу в помощники я попала постепенно. Сначала я не решалась открыто что-то спросить или даже посоветовать самому Максу. Просто наблюдала, как он работает, созванивается с кем-то или рассуждает вслух, пока ждала господина Брандта со своим скучными бумажками у них в кабинете. Но уже после двух-трёх моих подсказок и вопросов Макс начал приглашать меня для обсуждения. Конечно же, не в ущерб моей основной занятости.

Бывало, Тихонов-старший, которого за глаза называли Лимоном из-за пристрастия к ярким жёлтым галстукам, заглядывал к нам и непременно рассказывал господину Брандту анекдот с простой целью:

– Проверим-ка твой уровень!

Мы вчетвером смеялись над шуткой, а как только начальник удалялся, Вальтер с напускной серьёзностью спрашивал:

– А это действительно было смешно?

По-русски господин Брандт говорил хорошо. Иностранца в нём выдавали некоторые типичные немецкие жесты и произношение вроде "актуальний" вместо "актуальный". В минуты офисных тревог он настраивал нас на внезапные новости забавной фразой "Ала-арм, камераден, ахтунг!" с нарочитым русским акцентом.

Как меня приводил в восторг его родной немецкий, а уж тембр его голоса я бы различила в любом многоголосье. Когда его что-то искренне забавляло, обычно он сдержанно улыбался, зато глаза отражали его заинтересованность. Знал бы он, что он делает с моим хрупким сердцем в такие мгновения! Я бы всё отдала, только бы всегда видеть господина Брандта в хорошем расположении, а лучше всего – быть той самой причиной прекрасного настроения. Он редко смотрел мне в глаза. Но если его взгляд встречался с моим, обоим от этого словно становилось неловко. Или мне только чудилась эта глупость? Мы оба терялись – интимной и неловкой казалась зрительная связь. Не знаю, что заставляло его прятаться, но про себя я всё понимала – ужасно боялась, что глаза выдадут мою любовную тайну при неосторожных переглядках.

Я хорошо помню день, когда вообще всё это началось. Макс позвал вычитать несколько пресс-релизов. В тот вечер я снова разволновалась – тогда со мной часто это случалось, когда я знала, что окажусь в их компании по приглашению. От двери до окна – я прошлась по кабинету, выглянула на дождливую улицу. Доры не было – после полудня отправилась на корпоративные курсы по английскому. Я снова уселась за стол поправить макияж, причёску и только с лёгким щелчком закрыла карманное зеркальце, убрала в сумку косметичку, как без стука на пороге показалась та самая Алиночка Ставрова из испанского отдела. Она плотно закрыла за собой дверь, шумно выдохнула и, пригладив тёмные волосы, умоляюще посмотрела на меня:

– Рита, выручайте! – Алина подошла к столу и протянула плотную синюю папку.

– У вас – "немцы"?

– Нет, хуже, – она быстро заморгала, нервно перебирая двойную нитку розовых перламутровых бусинок, – дела семейные: нужно передать мужу документы, вот, – она отогнула край папки, – он сейчас подъедет к остановке, а у меня звонок висит очень важный. Не просто звонок – целая встреча, сто лет согласовывали. Мои девчонки все разъехались по городу. Леночки тоже нигде нет. Вы не могли бы передать?

– Без проблем, конечно, – я взялась за бумаги и быстро по новой деловой привычке заглянула в содержимое: заявление-анкета, тёмные листы откопированных личных документов. И вдруг ужасно смутилась:

– Ой, Алина, извините.

– Ничего, всё правильно, вы можете спокойно посмотреть все документы, там правда – только наши важные бумажки, ничего криминального, – Ставрова улыбнулась и устремила тревожный взгляд в окно, как будто от входа можно было кого-то рассмотреть внизу на парковке. – Скажите, вы сможете дойти до остановки? Он тоже спешит, поэтому не будет толкаться у здания. Муж подъедет на красном "Пежо". Вы разбираетесь в машинах? Шильдик такой вычурный у неё.

– Да, я знаю.

– Отлично, я ему сообщу. Он будет минут через десять. Такой, в джинсовке, блондин. Извините, что в такую погоду выгоняю вас на улицу! – она сложила руки в молитвенном жесте.

– Да ничего. Остальное я поняла: блондин на джинсовом "Пежо" в красном… – быстро начала повторять я. Алина засмеялась:

– Ну, почти. Тогда я пойду поскорее, очень серьёзная встреча, прямо ух! – Она сжала кулачки и покачала головой.

– Удачи, не переживайте.

Ставрова ещё раз поблагодарила меня и убежала к себе этажом выше.

Дождь барабанил по карнизу, всё сильнее бил по стёклам. Я стянула волосы в хвост и завернулась, как следует, в длиннополый дождевик. Заботливая мама сунула его в последний момент утром.

По пути я немного замешкалась на широкой лестнице, которая вела в просторный и хорошо освещённый холл. Мне показалось, что за мной кто-то идёт, крадучись и выслеживая, как в шпионских фильмах. Обернулась – тишина. То же чувство нагнало меня снова, когда я остановилась около пустующей гардеробной. Посмотрелась в высокое зеркало, и словно чья-то тень мелькнула на лестнице, откуда я только что сошла. Ерунда, тряхнула я головой. Множество людей на разных этажах. Наша компания занимает весь 4-й и 5-й, но сколько незнакомцев вокруг на других. Мало ли кто прогуливается из кабинета в кабинет? Я поспешила к выходу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.