Клиа Кофф
Истина под кожей

Clea Koff

Deadly Evidence

Deadly Evidence © by Clea Koff, 2025

© Голыбина И., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

В память о Мануэле Коффе, пропавшем без вести на поле боя 25 марта 1942 года в возрасте 23 лет, сыне Майера Коффа и Лии Розенталь, брате Джерома. Дядя Мэнни, тебя нет с нами, но ты не забыт и никогда не будешь забыт

Примечание для читателя

Хотя агентства «Тридцать два/один» не существует, оно должно существовать.

Его описание основано на Центре опознания пропавших без вести, некоммерческой организации в штате Калифорния, основанной автором в 2004 году для установления связи между семьями пропавших и коронерами, обладающими информацией о тысячах неопознанных тел по всем США. На настоящий момент ЦОПБВ закрыт.

Сюжет и персонажи книги вымышлены.

Статистика по неопознанным телам достоверная.

Антропологические профили пропавших – надежда на будущее.

Пролог

Неприятно было смотреть, как в глаза трупу сыплется земля. Он наклонился прикрыть мертвецу веки. Они не хотели опускаться. Он задернул молнию на чемодане и продолжил закапывать. Когда чемодан был полностью покрыт землей, он занялся финальными штрихами – старыми бамбуковыми листьями. Надо было придать им такой вид, будто они нападали сами – так оно и было задолго до того, как он выбрал это место и выкопал могилу.

Бамбуковая роща была густой и старой. Никто не ходил через плотные заросли гладких стволов с тех пор, как по краям высадили редкие образцы черного бамбука. Внутри землю покрывал многолетний опад. Это было идеальное место, чтобы копать и хоронить: бамбук нисколько не страдал, если ему повреждали корни.

Он отступил назад и осмотрел могилу под разными углами, обратив внимание, как красиво пробивается сверху и рассеивается лунный свет. Земля казалась совершенно ровной. Если никто не побывает тут в ближайшие несколько недель, труп никогда не найдут. Быстрое разложение гарантировано за счет обилия насекомых. Этот вопрос он изучил особо.

Развернувшись спиной к могиле, он пошел прочь, уже размышляя о следующей жертве. Он заигрывал с идеей попробовать новый способ убийства вместо яда; ему казалось, что он заслужил право в этот раз самому выбрать метод. Терминологию он знал назубок. Удар тупым орудием. Удар острым орудием. Асфиксия. Но почему-то его больше всего интриговали «поплавки» – со всеми сопутствующими проблемами для криминологов при поиске улик. Конечно, найти подходящий водный резервуар в Лос-Анджелесе непросто, но… возможно. Он шел вперед, мягко ступая по пружинящей земле, подгоняемый голосом у себя в голове, громко приказывавшим: «Ну, Младший, хватит сиськи мять! Давай, разберись с этим! Прикончи их всех!»

2005. День первый Среда

1

Что-то громадное и темное пронеслось через перекресток, заставив Джейн дернуть головой, едва не вывихнув шею. Это вправду был «Шевроле-Субурбан», но пока он мчался дальше по улице, она заметила на бампере табличку «ТСР». Лимузин, не машина госслужбы.

А если точнее, не машина ФБР со специальным агентом Скоттом Хьюстоном за рулем.

Джейн пожалела, что повернула голову. Это был признак слабости. Она знала, что Скотт в Атланте. Он должен был вернуться в Лос-Анджелес к пятнице, и у них было назначено первое свидание.

Но что, если, гадала Джейн, он уже вернулся и не позвонил? Возникновение такого вопроса всего лишь от встречи со случайным «Субурбаном» было еще одним признаком слабости. Джейн потрясла головой.

– Как собачка на торпедо, – заметила Стили с пассажирского сиденья пикапа.

Джейн покосилась на лучшую подругу. Стили старательно сгибала козырек своей выгоревшей бейсболки, лежавшей у нее на коленях. Никакой необходимости в этом не было, потому что козырек и так имел достаточный изгиб, позволявший Стили наблюдать за миром внимательными голубыми глазами, никому не открывая выражение своего лица.

Светофор загорелся зеленым, и Джейн надавила на газ, бросив свой старый пикап «Форд» через перекресток под оглушительный рев двигателя.

– Собачка?

Стили нацепила бейсболку на свою коротко стриженую светловолосую голову. Пряди над ушами, как обычно, дерзко загнулись вверх. Она ответила:

– Да, такие собачки, которые трясут головами. Ты точно так же трясешь, когда хочешь прочистить мысли.

– О!..

– Ну так? Это был Скотт или… Скотт?

Джейн постаралась не расхохотаться.

– Думаешь, здорово пошутила, да?

– Ты же смеешься.

– Не в голос. Это не считается.

– Пфф! – фыркнула Стили. – Вы со Скоттом знакомы пять лет…

– Но, – перебила Джейн, – четыре-запятая-девять из этих лет состояли только из междугородных звонков.

Стили махнула рукой.

– И за неделю проживания в одном городе вы успели поцеловаться. Причем ты сказала, что поцелуй был по-тря-са…

– Я так не говорила!

– И не надо было. Пожалуйста, не вмешивайся в мою заключительную речь перед судом и перестройся в левый ряд. Так, на чем я остановилась?.. Ах да, поцелуй был по-тря-са-ю-щий, а потом он позвал тебя на свидание, вручив карточку с золотым обрезом – представленную здесь как Образец А. Но! Ты ему не ответила – ни письмом, ни по телефону, – поэтому если кому и следует нервничать, так это Невероятно Специальному Агенту Хьюстону. Я закончила, господа присяжные.

– Стили, это приглашение всего лишь шутка между мной и Скоттом с тех пор, как мы как-то пообедали в Кэл-Плаза.

Самодовольная улыбка исчезла с лица Стили.

– Это новая улика.

Высматривая в потоке машин разрыв, чтобы свернуть к дальнему въезду в кампус Университета Лос-Анджелеса, Джейн объяснила:

– Не совсем. Просто… это так глупо по сравнению с тем, что было, когда мы поцеловались! Все казалось началом чего-то… ну и я подумала, что нет нужды отдельно отвечать на приглашение.

Воспользовавшись мгновением, она повернула – так резво, что «Форд» качнулся на подвеске.

– Подойти к судье! – приказала Стили.

Джейн закатила глаза.

– Нам правда надо притворяться, что мы в суде? Ты единственная из нас, кто был адвокатом.

Выражение лица Стили указывало на однозначный ответ, поэтому Джейн, хоть и неохотно, подчинилась.

– Что я сказала? К судье! Значит, вы оба что-то чувствуете друг к другу, но…

– Я думала, что чувствуем, но теперь уже не уверена. – Джейн не хотелось признаваться, что приятное предвкушение от воссоединения со Скоттом превратилось за какие-то пару дней в бесконечные сомнения насчет их зарождающихся отношений.

Лицо Стили осталось непроницаемым.

– Доказательств у тебя нет. Просто плыви по течению. Что самое худшее может произойти?

– Самое худшее? – Джейн представила себе пару вариантов, медленно ведя пикап вдоль череды знаков «Стоп» по тенистым улочкам кампуса. – Мы со Скоттом сидим на диване и смотрим фильм. На улице у машины стреляет глушитель. Я валюсь на пол. Он остается сидеть. После этого уходит и больше не возвращается.

– Не убедила. Скотт и так знает, что у тебя… проблемы.

– Спасибо, что не стала поминать про ПТСР… Но одно дело знать, что у меня проблемы, и совсем другое – увидеть их воочию.

– Но тебе известно, что проблемы есть и у него тоже.

– Не такие, как у меня. – Джейн сама обратила внимание на свой неожиданно упрямый тон.

– Не принимается. Нельзя сравнивать посттравматические стрессовые расстройства двух разных людей.

– Меряться, у кого больше? Так можно сказать? – усмехнулась Джейн, одновременно указывая пальцем на приближавшийся правый поворот.

– Если ты можешь об этом шутить, тебе определенно уже лучше. И да, нам поворачивать. – Стили выпрямилась на сиденье и огляделась по сторонам. – Никогда здесь раньше не бывала…

– Когда мы учились, тут ничего и не было.

– Хочешь сказать, во времена конных повозок?

– Скорее каменных скрижалей. Сегодня я себя чувствую просто древней.

– Ты всегда так говоришь, но древней не выглядишь. Посмотреть на тебя, так ты исходишь желанием.

Джейн покраснела и поняла, что у нее пропал голос.

Стили застонала.

– Надеюсь, ты не планируешь провести следующие пять лет, держась со Скоттом за ручку, только теперь на диване, а не по телефону? Тебе тридцать пять. Ему… сколько? Тридцать семь? Тридцать восемь? Вам бы лучше не затягивать. Свадьба, дети – чем там еще занимаются обыватели?

– Вау! – отозвалась Джейн. – Я начинаю подозревать, что моя мать завербовала тебя в свои агенты. Обычно ты называешь брак винтиком в колесе капитализма.

Стили улыбнулась.

– Я этого и не отрицаю. Но с учетом ваших со Скоттом темпов до брака вам лет десять, если не двадцать. Еще успею передумать. И побуду пока старой доброй холостячкой, циничной и критически настроенной. Разве что собаку заведу.

Джейн подъехала к проему в изгороди из металлической сетки, окружавшей поле, по которому в их строну по выгоревшей траве шагал мужчина в джинсах и голубой футболке с золотыми буквами UCLA. Из-под его ботинок вырывались облачка пыли.

– Собаке не понравится фальшивый бекон, который ты ешь, – заметила она.

– Мой вегетарианский бекон прекрасен! Надо только, чтобы собака никогда не пробовала настоящего.

– Ты говоришь так, будто эта собака уже есть…

Мужчина подошел к ним со стороны Стили и фамильярно уперся локтями в открытое пассажирское окно.

– Не знал, что у тебя есть собака.

– Ее и нет, – прояснила Джейн с водительского места.

– Мне кажется или у вас на лицах синяки? – спросил он.

Стили хихикнула.

– Видел бы ты, что сталось с тем парнем!

Он оценивающе прищурился.

– И ты еще больше поседела с нашей последней встречи…

– Стала еще более стальной, Митч. – Она дернула за торчащую из-под бейсболки прядь.

Он усмехнулся и открыл ее дверцу. Стили спрыгнула с подножки, и они крепко обнялись.

Митч Нельсон понравился Джейн и Стили с первой минуты знакомства в Университете Калифорнии в Лос-Анджелесе, где он изучал археологию, а они – антропологию. После выпуска он уехал на раскопки древних развалин в Турцию, но когда его жена забеременела первым ребенком, они вернулись в США.

Теперь он возглавлял в университете отдел культурологических исследований. Некогда Митч назвал это своей первой настоящей работой, и хотя временами ему приходилось поторапливаться – например, при выдаче разрешений на строительство после обследования будущей стройплощадки, – в остальном он сохранял темпы археолога, измеряющего время тысячелетиями, а не минутами. Вот почему его настоятельный тон по телефону этим утром побудил Джейн и Стили похватать инструменты и поспешить в Уэствуд из их офиса на востоке Эл-Эй[1].

Джейн тоже вылезла из пикапа и подошла обнять Митча.

– Спасибо, что отреагировали так оперативно, – сказал он.

– Ты заявил, что время не терпит.

– И сейчас объясню почему. Труп, скажем так, в первозданном виде.

– Плоть сохранилась? – Джейн со Стили переглянулись.

Митч мрачно кивнул.

– Но почему здесь нет людей из службы коронера? Или они еще едут?

– Их здесь нет, потому что их пока не вызывали.

– Но мы со Стили по закону не имеем права обследовать тела с остатками тканей, – заметила Джейн. – Это условие функционирования агентства, Митч. Наша задача – сопоставлять личности пропавших с найденными телами, а не наоборот.

Стили перебила ее:

– И тебе понадобится не только коронер, но и полиция Эл-Эй.

Митч поднял руку.

– Мне можешь не объяснять, Стили. Но это не я придумал. Точнее, это я предложил вызвать вас, но только после того, как начальство заявило, что надо по-тихому получить второе мнение к моему первому насчет того, что тело не подпадает под АОРЗКА.

Джейн прекрасно понимала обеспокоенность руководства университета: с принятием Акта об охране и репатриации захоронений коренных американцев высшие учебные заведения обязывались возвращать коренным народам свои «экспонаты» доисторической и исторической индейской культуры – включая человеческие скелеты.

Начальство наверняка предпочло бы передать труп его потомкам как можно скорей и не наделав шума. Вызов полиции означал шум – да еще какой! А вызов двух выпускниц университета, судебных антропологов, для консультации в узком кругу казался отличным выходом для тех, кто хотел бы этого шума избежать.

Стили забросила свой чемоданчик с инструментами в кузов пикапа.

– В таком случае оборудование я брать не буду. Давайте так: мы наденем защитные костюмы и сделаем полароидные снимки, чтобы потом доказать: мы ничего там не трогали.

Митч скорчил гримасу.

– Да там уже все потрогано. Экскаватор зацепил тело – а может, только одежду, но это неточно, – прежде чем мы поняли, что оно там.

– Такое часто происходит, – ответила Джейн. – Вы же не проводили запланированную эксгумацию.

– Мы землю копали! – воскликнул Митч, указывая рукой на ограждение.

Джейн поглядела в ту сторону. Строительство нового научного центра Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе – начало в июне 2005. «Похоже, начало задержится», – подумала она.

Джейн попыталась утешить приятеля:

– Случайные вскрытия захоронений бывают сплошь и рядом. Никто же не копает землю зубочисткой…

Митч кивнул, но остался таким же недовольным и напряженным.

Джейн и Стили переоделись в защитные костюмы, натянули бахилы и перчатки, и они втроем двинулись по траве к траншее. При виде них водитель экскаватора выпрыгнул из кабины, очевидно не зная, что ему делать дальше. Подойдя поближе, Джейн увидела, что он все еще в шоке.

Митч кивнул двоим офицерам полиции кампуса, стоявшим возле гусениц экскаватора. Поначалу, увидев, как Джейн и Стили подходят к траншее, они шагнули ближе, но острый тошнотворный запах разлагающейся плоти заставил их отступить.

Стили на ходу делала снимки, но теперь опустила фотоаппарат.

– Жара, труп, мухи, – констатировала она. – Триада.

Джейн мысленно согласилась с ней. Судя по стенкам траншеи, экскаватор зачерпнул несколько ковшей земли, прежде чем зацепить тело. Виден был лишь его правый бок; левый оставался в почве. Похоже, труп принадлежал взрослому, был одет и частично разложился, но до скелетирования не дошло. Мухи, жужжа, суетились над обнажившимися тканями.

Несмотря на тревоги Митча, что тело повреждено, экскаваторщик вовремя заметил неладное и остановил ковш: тот лишь зацепил край одежды, даже не порвав ее.

Стили указала на это Митчу. Он кивнул.

– На этом я вас оставлю. – Прошел к офицерам полиции кампуса и встал рядом с ними.

Джейн посмотрела ему вслед. Его явно смущала относительная свежесть тела – по сравнению с бесчисленными скелетами, которые он выкопал за годы работы. Чем скорей они с этим разберутся, тем лучше. Она повернулась к Стили:

– Мы согласны, что на детские эти останки не похожи?

– Согласны.

– Я определяю пол, а ты – возраст?

– Договорились. – Стили приготовила камеру.

Стоило Джейн спуститься в траншею, как жара начала накапливаться под защитным комбинезоном, и по груди потек пот. Отмахиваясь от насекомых, она склонилась к телу и провела четырьмя пальцами по краю глазницы, одновременно ощупывая большим надбровную дугу. Потом обратилась к Стили:

– Хорошо развитый надглазничный гребень, гладкая поверхность края орбиты.

Сквозь сохранившиеся ткани Джейн пальпировала нижнюю челюсть.

– Похоже, я чувствую выступающий гониальный угол. Значит, у нас тут мужчина, взрослый. Твоя очередь.

Стили подала Джейн руку, помогла выбраться из траншеи, передала ей камеру и напомнила:

– Попей воды. Похоже, ты уже перегрелась.

Джейн сняла верхние перчатки и потянулась за водой, которую они с собой принесли. Вода была теплая, отдавала пластиком и немедленно вызвала у нее дежавю…

Она снова была в Косово на эксгумации массового захоронения в июле много лет назад. Команда ООН по расследованию военных преступлений, в которую она входила, дожидалась армейского эскорта. Точно так же они пили воду, разогревшуюся на солнце. Ожидание дало им дополнительное время, чтобы изучить трещину на поверхности земли, в которой обнажились не только почва и корни растений, но еще и целые кости, пряди волос, зубы и обрывки одежды. Человеческие останки.

Таких моментов было в ее памяти немало – до или после раскопок, – и чувства она всегда испытывала одинаковые, вне зависимости от страны, географии находок и границ, потому что мертвые по всему миру говорят на одном и том же языке.

Джейн покачала головой, сразу вспомнив про собачку на торпедо. Она и не замечала, что трясет головой, чтобы прочистить мысли, пока Стили ей на это не указала. А может, привычка появилась недавно…

Она сосредоточилась на фотографировании Стили, которая осторожно сдвинула рукав на трупе на сантиметр вверх. Мухи так и роились над ней, потревоженные нежданным вмешательством.

– Могу разглядеть фрагмент лучевой и локтевой костей. Сомкнуты. Как ты и сказала, это взрослый… – Стили внимательно вгляделась в округлый конец кости. – Джейн!

Она опустила камеру.

– Почему ты шепчешь?

Стили кивнула ей за плечо.

Джейн проследила за ее взглядом и увидела офицеров полиции кампуса. Они были слишком далеко, чтобы услышать Стили. Митч стоял еще дальше, разговаривая с несколькими людьми, только что подъехавшими на гольф-каре. Однако Стили все равно жестом показала ей подойти ближе.

Джейн спрыгнула в траншею и присела на корточки – ее колени при этом громко хрустнули, – чтобы посмотреть, что хочет ей показать Стили.

– Ох…

Стили продолжала негромко:

– Видела линию смыкания? Он взрослый, но еще достаточно молод. Молод настолько, что вполне подходит по возрасту к профилю пропавшего студента.

– Знаю.

Джейн прекрасно понимала, что имеет в виду Стили. У нее перед глазами встало серьезное лицо юноши с плаката о пропаже человека. Дело было заведено примерно год назад. С колотящимся сердцем она обвела взглядом тело, гадая, может ли это быть он. Почему это не пришло ей в голову сразу, как только Митч позвонил им утром? Подробностей он не сообщил, и они решили, что ему нужна консультация по какой-то необычной травме на древнем скелете. Когда позднее он уведомил их, что труп в «первозданном виде», она подумал о какой-нибудь стычке вне кампуса, победитель которой воспользовался тихим уголком на территории, чтобы избавиться от трупа. Единственное, о чем она не подумала, – что это может быть тело студента. С каких пор у нее на глазах шоры?

Стили покосилась на Джейн.

– И что, по-твоему, нам теперь делать?

– Что мы и собирались. Сказать им вызвать полицию.

– Но это может быть он.

– Ты недостаточно о нем знаешь, чтобы говорить, что это он, – возразила Джейн.

– Я знаю, что его звали Джаред Стилсон. И он пропал чуть больше года назад.

– Прекрасно, но он не наш. У нас нет на него профиля. Если мы сообщим им, что это может быть он, кто знает, как они поступят… Могут объявить о находке прессе. Уведомить его родных. А потом вдруг окажется, что это не он. Только то, что мы на территории университета, не делает его студентом. И потом, посмотри на его волосы!

– Я уже заметила.

– На плакате о пропаже Джареда Стилсона указано, что он белый, – и я не помню, чтобы мы ставили это под сомнение. А волосы у него, как у меня.

– Вьющиеся.

– Потому что я смешанной расы. А не потому, что умею обращаться с утюжком.

– Плакаты могут ошибаться, – проворчала Стили.

– И я о том же. Мы тоже можем ошибаться, потому что толком не видели тела и у нас нет достаточной информации для опознания. А теперь, если ты позволишь… – Джейн помахала перед Стили камерой.

Та отступила на шаг, и Джейн с некоторым усилием наклонилась. Поясница была основной причиной, по которой она казалась себе древней развалиной – все из-за участия в эксгумации массовых могил, где не хватало места, чтобы согнуть колени, когда они поднимали тяжелые трупы и еще более тяжелую землю.

Митч подошел ближе и взглянул на тело.

– Захоронено примерно на трех футах глубины?

Стили кивнула.

– Ты, как всегда, не перестарался. Мог бы хотя бы на шесть закопать…

– Готовы сказать им, что я пытаюсь донести до них с самого утра? – Он кивнул в сторону мужчин из гольф-кара. – У нас тут два декана и один проректор. Явились лично, дабы убедиться, что я отработал по всем стандартам.

Джейн и Стили выбрались из траншеи, стащили комбинезоны и пошли за Митчем.

– Джентльмены, – сказал тот, когда они подошли к администрации, державшейся подальше от могилы, чтобы не вдыхать вонь. – Это приглашенные сотрудницы агентства «Тридцать два/один», судебные антропологи с богатым опытом эксгумаций, как современных, так и исторических.

Последовали взаимные представления. Один из деканов пригладил ладонью кудрявые светлые волосы. Вид у него был напряженный.

– Спасибо, что приехали так быстро… Каков, по вашему мнению, должен быть наш следующий шаг?

Джейн сказала:

– Мы осмотрели останки, не затрагивая их, но уже сейчас ясно, что это дело офиса коронера и, вероятно, Департамента полиции Лос-Анджелеса.

Декан обменялся встревоженными взглядами с коллегами.

– Вы абсолютно уверены, что это не коренной американец? В таком случае вмешательство полиции стало бы ненужным осложнением.

Стили слегка нахмурилась.

– Видите ли, коренные американцы живут и умирают и поныне, не только столетия назад.

Брови декана сомкнулись на переносице.

– Я не совсем понимаю…

Джейн показалось, что Митча порадовало педантичное замечание Стили. Наверняка он неоднократно пытался объяснить декану, что «коренной» американец – не синоним «доисторического». В то же время Джейн была уверена, что сейчас не лучший момент для поучений.

Она вмешалась, прежде чем Стили успела продолжить:

– Мы уверены, что под АОРЗКА эти останки не подпадают.

Он кивнул с облегчением, подтвердив ее вывод: декан волновался, что тело будет древним – несмотря на продолжающееся разложение. Если б оказалось, что захоронению пара тысяч лет, из трупа оно превратилось бы в горячую картофелину.

Прочие члены администрации согласились с этим мнением, которое услышали сначала от Митча, а теперь и от них. И начали тревожиться по новому поводу – что у них в кампусе было совершено убийство. Они поблагодарили ученых и поспешили прочь со стройплощадки, повторяя, что надо скорее вызвать полицейских. Митч дал Джейн и Стили знак следовать за ним. Они вышли к пикапу, припаркованному за оградой.

По пути Стили притормозила и схватила Джейн за руку:

– Я только что сообразила. Если тело в могиле – Джаред Стилсон, то велик шанс, что это классика. «Пропал в кампусе, убит в кампусе, похоронен в кампусе». И кто тогда мог это сделать?

Джейн ответила не задумываясь:

– Кто-то из кампуса.

Стили кивнула головой в сторону зданий. Там собралась небольшая толпа, разглядывавшая их из-за сетчатого забора. Кто-то снимал на телефоны, другие сжимали в руках книги или рюкзаки. Лица у большинства были любопытные, у некоторых – обеспокоенные, многие разговаривали между собой. Несколько человек стояли поодиночке.

С позиций Стили, они не просто стояли так. А являлись теми самыми одиночками.

Джейн замерла на месте. Если она не хлопнула себя по лбу, то лишь потому, что пару минут назад имела дело с биологически опасными материалами. И с давних пор запомнила, что в таких условиях прикасаться к лицу нельзя. А вот другой урок усвоить не успела, потому что с него прошло каких-то несколько недель: старайся не попадаться на глаза убийце, расхаживая по месту преступления.

2

Обогнув угол в штаб-квартире ФБР в Лос-Анджелес, специальные агенты Скотт Хьюстон и Эрик Рамос увидели своего босса, прислонившегося к двери их кабинета; он разговаривал с Лэнсом, их администратором. При виде агентов Лэнс выдохнул – едва заметно, но Скотт это понял. Он знал почему: старший специальный агент Крейг Тёрнер держал Лэнса за горло, требуя объяснения, почему Скотт и Эрик еще не на работе, хотя сегодня утром их самолет приземлился в терминале внутренних рейсов аэропорта Эл-Эй. И хотя держал он его за горло в переносном смысле, дышать Лэнсу было трудно в прямом.

– Старший спецагент Тёрнер, – поздоровался Скотт, подойдя ближе.

– Сэр, – добавил Эрик со своей стороны.

Лэнс потихоньку ретировался, переключив огонь на Хьюстона и Рамоса.

– Добро пожаловать домой, джентльмены. Получили удовольствие от прогулки по местам боевой славы?

Эрик проводил Лэнса глазами.

– Было приятно закрыть это дело.

Длинным изящным пальцем Тёрнер указал им на их собственный кабинет, сам оставшись в дверях – его ноги были широко расставлены, а руки скрещены на груди.

– Полюбовались, как старшего спецагента Фрэнка распинают в ОВР?

Об отделе внутренних расследований ФБР, как о любой карательной службе, было не принято говорить с энтузиазмом. Тёрнер определенно его не выказал. Ни лицом, ни голосом. Взгляд немигающих голубых глаз, давно вошедший в легенду, ни на йоту не приоткрывал его мыслей. Агенты, которых он обучал, прозвали его Железным Занавесом – мол, никогда не знаешь, что за ним творится. Но за два месяца с перевода в его отдел Скотт и Эрик пришли к выводу, что гораздо больше ему подходит другое прозвище – Ледышка, потому что в действительности точка таяния у этого человека была.

Он доверился их методам и чутью, когда они охотились за серийным убийцей, с которым впервые столкнулись на прежнем месте работы в Атланте. Тёрнер вступил в противодействие с их прежним боссом, старшим спецагентом Фрэнксом, когда личная вендетта Фрэнкса против Скотта едва не помешала успешному завершению того расследования. Но, несмотря на оказанное доверие, отношение Тёрнера к ним оставалось прохладным.

Скотт осторожно заговорил:

– На самом деле мы не видели старшего спецагента Фрэнка, потому что преимущественно находились в госпитале на допросах Кинга.

– И вернулись на два дня раньше срока. Вы закончили свои отчеты, прежде чем улетать?

– Да, сэр, – ответил Эрик. – Они уже у обвинения.

– И как там отнеслись к тому, что вы привлекли агентство «Тридцать два/один» к непосредственному сбору информации по другим жертвам Кинга?

При упоминании об агентстве Джейн по всему телу Скотта словно пробежал электрический ток.

– Они не возражали. Потребовали только, чтобы мы предоставили меморандум о сотрудничестве с агентством.

– Покажете проект меморандума?

Скотт открыл портфель и достал папку, где хранился меморандум о намерениях, над которым они с Эриком работали всю прошлую неделю.

Тёрнер взял папку и открыл.

– Надо показать правовому отделу. Как дела в «Тридцать два-один»?

Скотт откашлялся.

– Мы пока с ними не разговаривали.

– Вы заверили их, как я распорядился, что они никогда больше не подвергнутся угрозе физического насилия, работая над нашими делами?

Скотт поморщился. Ему не надо было напоминать, как он совсем недавно поднимал Джейн в полубессознательном состоянии из лужи крови на полу, а Стили смотрела на это с лицом раздувшимся и посиневшим от побоев, нанесенных подозреваемым[2].

Тёрнер просматривал документ и не ждал ответа.

– Я еще раз скажу им, как серьезно мы относимся к их безопасности, сегодня, когда они прибудут.

– Джейн придет сюда? И Стили? – Скотт внутренне содрогнулся – наверняка Тёрнер обратил внимание на то, что имя Стили он добавил позже.

Тёрнер поднял голову и прищурился на Хьюстона.

– Я попросил их вкратце обрисовать для меня свои методы. Мне хочется лучше понимать, в каких еще случаях мы могли бы привлекать их. – Он захлопнул папку. – Если вы понадобитесь на нашем совещании, я вас вызову, поэтому оставайтесь в здании.

Он вышел из кабинета, как обычно стремительно, экономя движения. Скотт упал в свое кресло. Эрик начал выкладывать бумаги на стол.

– Прямо не терпится на это полюбоваться…

– Может, он ничего не заметит?

– Ледышка не заметит, что ты в комнате с подружкой, за которой гонялся пять – я же не путаю, пять? – лет, прежде чем позвать на первое свидание? И не надейся. Точно не после того, как ты сейчас наложил в штаны прямо у него на глазах при упоминании ее имени. Слышал бы ты свой голос! «Джейн, сэр? Придет сюда, сэр?» – пропищал он.

Скотт застонал. Он сидел, глядя, как Эрик распаковывает портфель.

– Тогда меморандуму о намерениях не бывать. Ты же знаешь, как Тёрнер щепетилен насчет конфликта интересов. Если есть хоть намек…

– Но ты же говорил, что не хочешь, чтобы «Тридцать два/один» подписывали МОН?

– Только потому, что не хочу, чтобы на них нападали придурки, за которыми мы охотимся.

– Тогда, если Тёрнер завернет МОН, тебе это будет на руку.

Эрик сел за свой стол. Скотт на секунду задумался. Потом сказал:

– Но я не представляю, как бы мы без них раскрыли дело Кинга.

– Получается, придется выбирать – МОН или Джейн. Кажется, напарник, выбор очевиден.

Скотт выразительно пожал плечами.

– О нет! – воскликнул Эрик. – Знаю я это твое лицо… Думаешь получить и то, и другое? Для парня, у кого минуту назад коленки тряслись, ты что-то чересчур расхрабрился.

– По-моему, Тёрнеру необязательно знать о потенциальном конфликте интересов.

– Нет, Скотт. Ты не знаешь, где у него глаза и уши. Эл-Эй – его город, не наш. Пока нет.

– Надо просто поменьше палиться. Мы это умеем.

– Но ты будешь рисковать своей работой.

– Нет, если «Тридцать два/один» будут помогать нам закрывать дела.

– Они не супергерои, – предупредил Эрик. – Хотя Стили на сто десять процентов горячая штучка.

– Так ты на моей стороне?

Эрик вздохнул.

– Разве надо спрашивать?

Скотт ответил широкой улыбкой.

3

Джейн сидела на краю кузова своего «Форда F-150», наблюдая за Митчем и офицерами полиции кампуса. Последние попросили антропологов передать сделанные фотоснимки непосредственно Департаменту полиции Лос-Анджелеса, чтобы избежать лишних проволочек, поэтому те остались дожидаться их приезда.

Однако взгляд Джейн раз за разом соскальзывал с Митча на толпу в отдалении. Было слишком поздно закрывать номерные знаки на их грузовике или отворачивать головы. Их наверняка уже сфотографировали на камеру, которую, по мнению Джейн, имел при себе убийца Джареда Стилсона. Если только это правда был Джаред Стилсон, а не Джон Доу, а убийца побывал в кампусе лишь один раз, чтобы закопать тело, а потом сбежал… куда? Ну, например, в Канаду.

Она покосилась на Стили – как бы та восприняла ее теорию?

– Ты что, пьешь таблетки счастья, о которых я не знаю?

– Просто стараюсь быть оптимисткой.

– Оптимизм – не особо полезное оружие в ситуациях вроде этой.

Они синхронно оглянулись на шорох гравия под колесами. К ним подрулил серый седан с государственными номерами, и из него вышли мужчина и женщина. Оба были без пиджаков, и полицейские жетоны у них на ремнях так и сверкали под солнечным светом.

Следующим подъехал белый фургон с надписью «Коронер» по борту, и из него начали выпрыгивать люди в защитных комбинезонах. Митч подошел их встретить, а потом указал на Стили и Джейн возле пикапа. Джейн сразу узнала Дженни Свитцер, та помахала им рукой, а потом наклонилась, слушая объяснения Митча. Свитцер была одним из двух судебных антропологов, сотрудничавших со службой коронера округа Лос-Анджелес.

Митч проводил новоприбывших к траншее, не остановившись поговорить с Джейн и Стили, однако через пару минут двое детективов направились по заросшему сорняками пустырю прямиком к ним. Обоим было слегка за сорок, но если женщина могла похвастаться стройностью и фигурой настоящего спецагента, то мужчина выглядел так, будто выбрал рубашку посвободнее и яркий галстук, чтобы скрыть недавно проступивший пивной живот. Они снизошли до того, чтобы снять перед Джейн и Стили темные очки, однако менее непроницаемыми их лица от этого не стали.

– Детектив Мэтт Уэст, – кратко представился мужчина. – Моя напарница, детектив Тереза Санчес. Убойный отдел.

Стили представила себя и Джейн. Санчес открыла маленький блокнот.

– Это вы осматривали тело?

– Ага, – подтвердила Стили. – Вот наши снимки. Тут все, что мы сняли.

Уэст взял стопку снимков и внимательно все просмотрел.

– Мы так поняли, вы сделали некоторые выводы?

– Не выводы, – поправила Джейн. – Просто наблюдения.

Санчес нахмурилась, глядя в свои записи.

– Но вы сказали декану, что это тело взрослого мужчины.

Джейн начинало казаться, что все выходит из-под контроля. Она как будто стояла перед судьей и оправдывалась за то, что было у Санчес в блокноте.

– Нет.

На ее суровый тон Санчес сразу же подняла голову:

– Нет?

– Мы сказали: вероятно, мужчины.

Ручка Санчес зависла над страницей.

– Что значит «вероятно, мужчины»?

Стили вмешалась; ее голос звучал чуть ли не легкомысленно по сравнению с суровостью Джейн:

– Это значит, что мы осмотрели тело поверхностно, и лишь те фрагменты, которые были нам доступны. То, до чего мы смогли дотянуться, точнее потрогать, обладало мужскими характеристиками. Но мы не знаем, что покажет полный осмотр.

Санчес кивнула.

– Поняла. Вы не можете быть уверены, что это мужчина.

Наблюдая за тем, как она делает очередные пометки, Джейн поняла, что детектив вовсе не пыталась прижать их, готовясь к будущему допросу в суде. Она хотела убедиться, что правильно понимает и, соответственно, сможет использовать их наблюдения.

Санчес снова подняла глаза на Стили.

– Далее, декан упомянул о возможности того, что это не криминальное дело, а археологическая находка, переодетая в современную одежду. Как вы относитесь к такому предположению?

– По-моему, это все равно преступление, – с улыбкой ответила Стили.

Уэст усмехнулся ее шутке, но Санчес продолжала смотреть, ожидая серьезного ответа. Отчего-то Джейн это рассердило, и она резко бросила:

– Тело одето в брюки с содержанием эластана, но это не единственная причина, по которой мы считаем, что его захоронили не раньше пяти лет назад. Оно еще в стадии разложения, и мы не заметили признаков деятельности личинок насекомых – соответственно, его захоронили свежим. Конечно, команда коронера может найти свидетельства обратного…

Стили подняла палец.

– Похоже, вы двое расспрашиваете нас про наши наблюдения – весьма ограниченные – по той простой причине, что Свитцер велела вам убираться подобру-поздорову с ее места преступления, не так ли?

Наконец-то Санчес улыбнулась – уголком рта – и сказала:

– Даже такой любезности мы от нее не дождались.

Стили хохотнула.

– Значит, вы уже работали с ней раньше…

Санчес большим пальцем показала на своего напарника.

– Она называет его Прилипалой.

– Ага, – кивнула Стили, глядя на Уэста. – Вот кто, значит, для нее детективы, слоняющиеся поблизости и мешающие судмедэкспертам делать свою работу…

Уэст рассерженно возразил:

– Я не собираюсь извиняться за то, что мне не все равно, что происходит на месте преступления, которое я буду расследовать. – Он перевел взгляд на Джейн. – Вернемся к вашим наблюдениям, как вы их назвали. Что вы все-таки увидели? И более человеческим языком, если можно.

Джейн ответила:

– Это молодой человек, вероятно, мужского пола, в возрасте от шестнадцати до, скажем, двадцати лет.

Санчес оторвала глаза от блокнота.

– Расовая принадлежность?

– Мы не можем ее назвать, основываясь на фрагменте останков.

– Рост?

Джейн улыбнулась.

– Так можно продолжать хоть до ночи, детектив. Дело не в том, что мы не знаем информации, которая вам нужна, – мы просто не можем вам ее предоставить.

Санчес наконец-то убрала свой блокнот в карман.

– А насчет причины смерти у вас предположения есть?

Стили ответила:

– Нет, но раз вы из убойного, такая возможность первая в списке.

Уэст кивнул.

– Тот факт, что труп не мог сам себя закопать, уже о многом говорит.

Стили едва не расхохоталась.

– Но вы ждете, что это скажет не он, а Свитцер.

Он указал на нее пальцем, словно Стили правильно угадала, и спросил:

– На случай, если в ближайшие дни у нас появятся к вам еще вопросы, вы не могли бы сообщить контактную информацию?

Джейн и Стили протянули детективам визитные карточки, те в ответ дали им свои.

Как только они отошли достаточно далеко, Стили обратилась к Джейн:

– Поверить не могу, что они не спросили, может ли это быть тело того студента.

– И очень хорошо, что не спросили, – сказала Джейн. Она поглядела на сильно поредевшую толпу зевак. Про тех, кто еще оставался у забора, можно было сказать, что они проявляют нездоровый интерес к работе коронера… «Если только это не студенты отделения судебной медицины», – подумала она.

– Но если тело правда Стилсона, – начала Стили, – а детективы даже не подумали о нем…

– Они наверняка подумали, Стили. Из Университета Лос-Анджелеса пропадали всего два студента, причем один – девушка. Остается Джаред Стилсон. – Джейн пошла к кабине, собираясь садиться за руль.

Стили запрыгнула на пассажирское сиденье.

– Но если они все-таки не подумали, мы, знаешь ли, должны им сообщить.

– Еще слишком рано.

– Чем раньше, тем лучше.

Джейн завела двигатель.

– Подумай про родителей Стилсона, Стили.

– А по-твоему, про кого я думаю? Тот факт, что мы не хотим, чтобы это оказался он, не превратит труп в другого человека.

Джейн понимала, что Стили права. Она включила заднюю передачу и посмотрела через плечо.

* * *

Младший наклонился влево и поглядел, как пикап сдает задом по гравию, а потом отъезжает, увозя в себе двух женщин. Полицейская машина без опознавательных знаков по-прежнему стояла на месте, и парочка, приехавшая на ней – детективы, как он понял, – направлялась назад к участку, где человечки в костюмах-саунах огораживали место преступления желтой лентой и устанавливали тент. Никто из этих людей его не интересовал. Они были всего лишь служащими организаций, выдавших им жетоны, и, по его опыту, их мотивация определялась размерами зарплаты.

Проблему представляли двое в пикапе. Эти стояли за свое дело. Их мотивация шла изнутри. Может, она порождалась чувством вины, может, научным рвением, а может, им просто нечем было больше заняться. Обе бездетные и не замужем – это он помнил. Теперь и не выйдут. Как и он не женится. Никогда. Никаких подвенечных платьев. Никаких свадебных фото. Никаких беременных животов.

У них впереди только он.

4

Крейг Тёрнер встал из-за стола, чтобы приветствовать Джейн и Стили, которых помощник вводил в его кабинет. Джейн сразу же стало ясно, почему Скотт назвал своего начальника «величественным». Он был высокий и подтянутый, с пронзительным взглядом, и двигался так, будто все это место принадлежит ему.

Однако Скотт упоминал и о том, что Тёрнер не столько искушенный руководитель, сколько агент старой школы, просто переместившийся на руководящую должность, но сохранивший привычки «полевой» работы. Джейн сочла, что это объясняет, почему его стол из красного дерева со стеклянной столешницей смотрит не на панорамное окно углового кабинета, выходящее на крыши западного Лос-Анджелеса и просматривающийся вдали тихоокеанский берег, а на дверь. Тёрнер хотел все держать под контролем.

После представлений он пригласил их садиться за стол для переговоров. Пока эксперты шли через кабинет, Тёрнер обратил внимание на их пыльные ботинки.

– Побывали сегодня «в поле»?

Джейн ответила утвердительно. Его губы сложились в отдаленное подобие улыбки.

– Я ценю, что вы нашли время заехать к нам. – Он указал им на поднос, где стояли бутылки с водой и стаканы. – Угощайтесь.

Стили и Джейн расположились за столом, вытащив свои блокноты, и Тёрнер начал:

– Я хотел бы лично поблагодарить вас за помощь в деле Кинга. Насколько мне известно, ранение, которое вы получили, мисс Ландер, благополучно заживает…

Стили кивнула.

– Отчасти именно оно стало причиной нашей сегодняшней встречи, – продолжал Тёрнер. – Вам уже сообщили, что я заинтересован в подписании меморандума о намерениях между вашим агентством и моим отделением бюро. Вот здесь у меня проект.

Он открыл папку, лежащую перед ним.

– Я понимаю, что угроза, которой вы подверглись в деле Кинга, могла вызвать у вас опасения насчет подписания МОН. Спешу заверить вас, что бюро приложит все усилия, чтобы не допустить подобного в дальнейшем, и к проекту меморандума будут добавлены пункты о личной безопасности.

Джейн понравилось, как это прозвучало, и она сделала пометку в блокноте. Тёрнер тем временем говорил:

– Для этого мне нужно лучше понять, чем вы занимаетесь и каким образом работаете, чтобы мы могли пользоваться вашими услугами, не вовлекая вас в те процессы, которые могут вас, гражданских лиц, подвернуть опасности.

Стили вставила:

– Меня устраивает.

Тёрнер посмотрел на нее.

– Что касается дела Кинга: в первую очередь вы нам помогли, осмотрев человеческие останки. Но меня проинформировали, что ваше агентство занимается преимущественно пропавшими…

– С целью повысить вероятность опознания, если они будут найдены мертвыми, – подтвердила Стили.

– Любопытно… – Тёрнер сверился со своими бумагами. – У меня здесь написано, что вы составляете так называемый «судебно-медицинский профиль». Полагаю, он отличается от полицейского?

Джейн кивнула.

– Наши профили сосредоточены на особенностях тела – тех, что сохранятся после значительного разложения. Даже у скелета.

Стили добавила:

– Например, если в отчете о пропавшем упоминается шрам, мы связываемся с семьей, чтобы установить, как этот шрам появился, а потом определить, не оставил ли он следа на кости.

– И добываете рентгеновские снимки? – спросил Тёрнер.

– Да, и стоматологические карты.

Он прищурился.

– Внутренняя статистика показывает, что полицейские не всегда вносят стоматологические карты в Национальную базу данных о преступлениях. У них не получается кодировать эти данные нужным образом.

– Ага, – ухмыльнулась Стили. – Внешняя статистика это подтверждает. Вот почему мы занимаемся кодировкой вместо них.

Тёрнер задрал одну бровь.

– Делаете их работу…

Джейн посмотрела, как он что-то отмечает в своих документах; она испытывала гордость за то, что они со Стили организовали агентство, занимающееся идентификацией неопознанных тел.

На лице Тёрнера читался искренний интерес.

– И для этого вам не надо непосредственно осматривать трупы?

– Нет, – ответила Джейн. – Трупы – те, на которых сохранилась плоть – поступают в офисы коронеров. Проблема в том, что отчеты о пропавших написаны полицейским языком и цели у них полицейские, а отчеты коронеров – языком судебной медицины, который полицейским целям не соответствует.

Снова встряла Стили:

– К тому же мы занимаемся теми Джейн и Джонами Доу[3], которые давно были кремированы, потому что коронерам надо освобождать холодильники для… ну, новых трупов.

– Почему вы сосредоточены в первую очередь на неопознанных трупах? – Тёрнер посмотрел на них обеих.

Стили пододвинулась ближе к столу.

– Потому что их уже нашли. Остается только установить личность. Ни за кем не надо гоняться – это уже сфера полиции. И ваша. Вы расследуете.

Тёрнер откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, так что одно его колено выступило над столом.

– Значит, вы регистрируете Джонов и Джейн Доу как пропавших людей…

Внезапно Джейн поняла, что Крейг Тёрнер ей нравится. Даже очень.

– Именно.

Он на секунду задумался.

– А сколько всего по стране неопознанных тел?

– Около сорока тысяч, – ответила Джейн.

Он нахмурил брови:

– Так много? А сколько образцов ДНК по их делам?

– Никто не знает.

Снова вступила Стили:

– Многих Джонов и Джейн Доу кремировали до того, как процедура взятия ДНК стала обязательной. Но даже если удалось бы извлечь ДНК из всех неопознанных трупов, никто не даст денег на то, чтобы брать ДНК у членов семей – их же сотни тысяч, – чтобы найти совпадения. Мы берем ДНК у родственников, если те согласны, но не ДНК ложится в основу наших профилей. В этом нет смысла. Не для тех, кто десятилетиями оставался неопознанным.

Тёрнер покосился на бумаги перед собой, а потом захлопнул папку.

– По просьбе агента Хьюстона и агента Рамоса вы ездили на место преступления, но, судя по тому, что я услышал от вас сейчас, вам необязательно видеть тела, чтобы сделать свои выводы.

Стили развела руками:

– Слушайте, в вашем распоряжении целая лаборатория в Куантико.

– Судя по отчетам, которые я получил по делу Кинга, мои агенты с вами не согласились бы, мисс Ландер. То же самое касается и всей команды реагирования в критических ситуациях.

– «Критики»? – она улыбнулась. – Они будут благодарны, если про них скажут хотя бы, что они нормально справляются с работой.

Тёрнер поднялся, держа папку в одной руке.

– Я хотел бы кое-что уточить. Идите за мной.

Чтобы угнаться за ним, им пришлось прибавить шагу. Проходя по коридору, Джейн рассчитывала, что они остановятся у лифта, чтобы подняться к «критикам» на десятый этаж, но Тёрнер повел их к кабинету Скотта. Джейн уже готовилась увидеть там пустой стол. Но Тёрнер остановился у дверей Скотта, и тот сидел на своем месте – как и Эрик на соседнем.

Тёрнер кашлянул. Агенты вскочили и хором поздоровались: «Сэр!» – после чего протянули руки обеим женщинам.

Окидывая взглядом знакомые черты Скотта – темно-русые волосы, такие мягкие на ощупь, зеленые глаза, в которых с близкого расстояния просматривались пятнышки цвета лесного ореха, губы, такие теплые, когда их целуешь, – Джейн подивилась нейтральному выражению его лица. Он едва коснулся ее руки, прежде чем повернуться к Стили. Эрик, по крайней мере, улыбнулся ей, и его карие глаза потеплели под шапкой темных блестящих волос, разделенных боковым пробором.

Тёрнер заговорил:

– Мне стало известно, что эти двое ученых проводили много эксгумаций, в том числе в Косово. Это верно, мисс Холл?

– Да. Для ООН.

– Как и вы, спецагент Хьюстон.

– Да, сэр, – подтвердил Скотт.

– Значит, у вас обоих есть опыт работы с массовыми захоронениями.

Джейн не знала, как на это отвечать. Заключение было из разряда «у вас есть опыт работы с преступниками», обращенного к полицейскому. К тому же ее мозг в присутствии Скотта отказывался думать.

Очень кстати вмешалась Стили:

– Массовыми, множественными, одиночными. В зависимости от места. В Руанде много тел вообще лежало на поверхности земли.

– Вы хотите сказать, что навидались трупов на всю оставшуюся жизнь, – заключил Тёрнер.

– Да, в офис коронера нас точно не заманишь.

– Пожалуй. Но я надеюсь, что бюро удастся воспользоваться профессиональной свободой, которую позволяет вам нынешняя работа. Я добавлю в МОН еще несколько пунктов, потом наш правовой отдел проверит его и направит в ваш офис. Вы можете предлагать любые дополнения и поправки, но я уверен, что мы предоставим вам достойное соглашение.

Джейн переглянулась со Стили – похоже, деловитый стиль общения Тёрнера впечатлил ее подругу.

Тёрнер закончил:

– Мисс Ландер, мисс Холл – спасибо, что уделили время. Мой помощник проводит вас вниз.

Скотт коротко пожал Джейн руку.

– Рад был повидаться, – пробормотал он.

У нее пересохло во рту.

– Я тоже.

Она развернулась и пошла за остальными к лифту. Тёрнер нажал на кнопку своего «Блэкберри», а потом вызвал лифт.

– Когда вы были в Косово, мисс Холл?

Она заставила себя собраться:

– В двухтысячном.

– И встретились там с агентом Хьюстоном?

– Нет. Насколько мне известно, он был в Косово в девяносто девятом.

– Понятно.

Джейн вздохнула с облегчением, когда подошел помощник Тёрнера. В следующий миг двери лифта открылись. Она повернулась пожать руку боссу Скотта, но Стили ее опередила:

– Было приятно познакомиться, старший спецагент Тёрнер.

Тот кивнул, пожимая руку Стили.

– Мой офис будет на связи. Спасибо за уделенное время.

Джейн ответила на его крепкое рукопожатие.

– Вам спасибо, – сказала она и шагнула в лифт, дверцу которого придержал для них помощник.

Сдав гостевые бейджи, Джейн и Стили в молчании пересекли раскаленную парковку. Как обычно, Джейн знала, что хочет сказать Стили, а та – что думает Джейн. Ей было ясно, что сейчас обычные шуточки насчет Скотта Хьюстона, Невероятно Специального Агента, будут некстати.

Они открыли все окна «Форда», чтобы немного выпустить жар, и, врубив кондиционер на полную катушку, покатили по бульвару Уилшир. Джейн сидела за рулем и переживала – причем отнюдь не из-за МОН. Ее терзали сомнения насчет Скотта. Он все еще хочет на свидание в пятницу? Он был холоден с ней, потому что она так и не ответила на его приглашение? Или все объяснялось присутствием босса? Тут она заново вспомнила про МОН, и ее охватили одновременно восторг и облегчение. Она не ожидала, что они с Тёрнером так легко поймут друг друга, и теперь была убеждена, что он составит такой меморандум, который обеспечит им со Стили как профессиональную реализацию, так и личную безопасность. Личная безопасность… Она бы не возражала, если б Скотт согласился обеспечивать ее личную – очень личную – безопасность. Но что если это лишь ее фантазии?

Услышав щебет мобильника у себя в сумке, она обратилась к Стили:

– Ты не могла бы… – У нее сел голос. Джейн начала снова: – Не проверишь, кто там? Кэрол?

Стили запустила в сумку руку и достала телефон.

– Давай-ка посмотрим, – протянула она. – Тебе сообщение и… да. Оно не от Кэрол.

Джейн вздохнула и перестроилась левее, чтобы обогнать автобус, с трудом карабкавшийся вверх по склону холма.

– Что там написано?

– Написано, цитирую: кавычки открываются, только сегодня прилетел, не могу ждать до пятницы, как насчет сегодня вечером, буду у тебя через пару часов, кавычки закрываются. Конец цитаты. Полагаю, это Скотт? Почему ты не забила его в контакты?

Джейн покосилась на телефон. Стили присвистнула.

– Ой, только не притворяйся, у тебя плохо получается. Что мне ответить: «Да»? Капслоком, надо думать? А ты смотри на дорогу. У тебя тут, между прочим, ценный груз.

5

Словно поддерживая Джейн в ее предвкушении насчет вечера, Город ангелов расчистил ей дорогу до офиса Агентства. Их маленькая контора располагалась на пустыре к востоку от Гриффин-парка и смотрела на узкую долину реки Лос-Анджелес, испещренную железнодорожными путями и десятиполосным фривеем Голден-Стейт. С запада к ней прилегали невысокие холмы, похожие на горбы верблюдов, со стадионом «Доджерс». Джейн нравилось думать, что эти холмы и есть двор агентства, хотя на самом деле перед ним лежала маленькая зацементированная парковка.

Джейн припарковала пикап рядом с темно-зеленым «Джипом Рэнглер» Стили, который стоял с опущенным тканевым верхом, словно приглашая забраться внутрь. Кэрол, консультант-психолог на пенсии, на добровольной основе подрабатывавшая у них секретаршей, стояла в дальнем углу офиса в своих обычных легинсах до колен и длинной футболке и поливала Фицджеральда – цветок в горшке.

– Привет, Кэрол. Привет, Фитц, – поздоровалась Стили.

Они остановились у стойки перед столом Кэрол, чтобы просмотреть почту. Кэрол подошла к ним с лейкой в руках.

– Как прошло с полицией?

– Дело точно полицейское, – сказала Стили.

– То есть труп свежий?

– Разлагающийся. Был закопан в землю.

– Значит, скорее всего, убийство. – Кэрол отошла от стола, но вдруг обернулась: – Не один из пропавших студентов?

Джейн пожала плечами.

– Мы не знаем.

Кэрол вздохнула:

– Как печально! Вне зависимости от того, кто это.

– В любом случае расследованием займется Департамент полиции Эл-Эй.

Стили задрала одну бровь.

– Ну, это пока.

Кэрол с любопытством прищурилась.

– Детективы прибыли, пока вы еще были там?

– Митч попросил нас их дождаться.

– Разумно, – заметила Кэрол, принимаясь собирать сумку. – А детективы не помешали вам встретиться со старшим спецагентом Тёрнером?

– Нет, мы успели сразу на несколько интересных встреч. – Стили многозначительно покосилась на Джейн.

Та быстро добавила:

– Ничего особо интересного. МОН почти готов; скоро его пришлют из бюро на подписание… – Она указала на сумку Кэрол. – Тебя куда-нибудь подвезти? Я заехала только высадить Стили.

Кэрол изумленно поглядела на часы.

– У нее свидание, – объяснила Стили.

– Я думала, оно только в пятницу, – сказала Кэрол и тут же зажала рукой рот. – О! Прости, что я подумала, будто у тебя на этой неделе может быть лишь одно свидание!

Стили фыркнула:

– На этой неделе? Скажи лучше в этом году!

Джейн с улыбкой обратилась к Кэрол:

– Тебя это так удивляет?

Стили, нимало не смущаясь, расхохоталась.

Высадив Кэрол у ее маленького коттеджа, примостившегося на склоне каньона на Дивижн-стрит, Джейн подключила мобильный телефон к динамикам «Форда» и позвонила в «Джинджерграсс», свой любимый ресторан рядом с квартирой в Силвер-Лейк, чтобы заказать две порции рубленой говядины и пару их особых базиликово-лимонных эликсиров. Она срезала путь по фривею через мост над Эл-Эй-Ривер и примчалась в ресторан, когда заказ еще не был готов.

Джейн села подождать на скамейке у входа, наслаждаясь теплом раннего вечера и желанным отдыхом. Времени, чтобы принять душ до приезда Скотта, у нее было достаточно. И тут ее настигло осознание: Скотт вот-вот окажется у нее дома!

Она выпрямила спину и приложила ладонь к животу. Интересно, права ли Стили в том, что Скотт сейчас тоже нервничает? Трудновато даже представить такое… Скотт был такой красивый, такой спортивный, так подходил для своей работы и так умел находить баланс – несмотря на то что участвовал в военных действиях и на него сыпались бомбы. Тем временем она была – по крайней мере, до последнего времени – раздавлена настолько, что ее вообще не интересовало, находят ли ее другие привлекательной, потому что Джейн продолжала связывать свою жизнь – свое выживание – со смертью Бенни.

Бенни… Она находилась в паре шагов от него, когда он подорвался на мине в Северном Косово. Ему оторвало ноги, и он истек кровью, а она не могла к нему подойти, потому что саперы постоянно кричали: «Никому не двигаться!» Она продолжала повторять ему, стуча зубами: «Je suis içi, Benni!» «Я здесь!» Я здесь… Даже когда Джейн увидела, что его грудь перестала ходить вверх-вниз при дыхании, она не смогла перестать разговаривать с ним. Je suis içi…

Бенни! Хоть она и повидала множество мертвых тел, никто никогда не умирал на ее глазах – тем более человек, которого она знала. И ей никогда не забыть, что это могла быть она. Тропу разминировали каких-то пару часов назад; они могли прийти туда без сопровождения. Бенни мог находиться в другом месте периметра. Но кто-то решил помешать судебно-медицинской команде обследовать предполагаемое захоронение на другом конце поля. И в результате погиб двадцатиоднолетний французский миротворец. Джейн казалось, что часть ее погибла вместе с ним.

С ним – с Бенни. Только когда неделю назад их со Скоттом губы слились в поцелуе, Джейн ощутила, что откалывается от своего прошлого, накрепко связанного со смертью Бенни. С тех пор она чувствовала себя айсбергом, подхваченным течением, которое тащит его в теплые воды, и он постепенно тает. Его края смягчаются, сердцевина нагревается…

Бенни, который никогда не называл ее по имени. Она была для него «мадемуазель Олл». Они болтали на смеси французского с английским, когда в работе появлялась передышка; Бенни курил, положив руку на ствол своего М16, а Джейн пила воду – ту самую, что пахла бутылкой. Она улыбнулась воспоминанию о том, как однажды сказала ему: «По-английски ты называешь меня мисс Всё». А он ответил с мальчишеской улыбкой: «Mais bien sûr, мисс Всё Такое». Они хохотали, пока вода чуть не полилась у нее из носа, и Бенни улыбался, показывая свои чуть желтоватые от никотина, очень французские, очень молодые зубы.

– Ваш заказ готов, – произнес голос у нее за спиной.

Джейн развернулась, возвращаясь в реальность. Хозяин заведения открыл перед ней дверь.

– Всё в порядке?

Она встала, утирая с лица слезы и улыбаясь образу юноши в своей памяти.

– Все отлично. Спасибо.

* * *

Скотт вытер пар с зеркала в ванной. Хотя ему нравился его лофт в Лос-Анджелесе, он еще не привык к ванной, где вентиляция была принудительной – вместо окна в бывшем доме в Атланте. Всмотрелся в свое отражение и решил, что надо будет побриться еще раз, если уж он надеется провести у Джейн всю ночь. Он не знал, насколько чувствительная у нее кожа, но догадывался, что она такая же мягкая, как ее губы, которые он ощутил на своих, когда неделю назад они поцеловались на обочине дороги.

Бреясь, Скотт вспоминал тот поцелуй. Он прокручивал его у себя в голове много раз, но сейчас его больше всего интересовало, кто начал первый. Скотт был почти уверен, что это сделала Джейн. Она пыталась утешить его насчет дела Олстона, хотела поцеловать в лоб, или в волосы, как-то так, но тут ее губы коснулись его губ, и они соединились, как кусочки пазла – точно встали на место, – а потом их языки стали искать друг друга… Черт! Скотт пощупал подбородок. Ну конечно, порезался!

Он прижал к ранке полотенце, подождал минуту, пока кровь перестанет течь, а сам продолжал думать о том поцелуе. Он был долгий и страстный, почти отчаянный. Ему вспомнилось, как Джейн всем телом прижалась к нему, а он крепко ее обнял, и она тоже его обняла, он мог в этом поклясться. Их тела совпали так точно, как он множество раз себе представлял – с самой их встречи в Куантико пять лет назад.

Скотт помнил тот день, как сегодня. Они не просто смотрели друг на друга издалека; они сидели и разговаривали много вечеров насчет его опыта в бюро и ее благотворительной работы. Джейн была такой вдохновенной, высказывала столько идей! Она оказалась не просто ученой – но еще и яркой, любознательной личностью, каких он никогда раньше не встречал. Эти разговоры пробудили в нем физическое влечение, и все вышло из-под контроля. Сила этого влечения почти пугала Скотта. Но сейчас он был готов поддаться ему, согласиться на связь гораздо более глубокую, чем те случайные отношения, в которые он периодически вступал. Связь, которая – он допускал такое – приведет к тому, что он больше не сможет жить без Джейн.

Вот почему, говорил себе Скотт, важно, чтобы Джейн тоже воспринимала его серьезно. Может, она вовсе не к тому стремится и ее вполне устроят редкие свидания. У них не было возможности сесть и поговорить с того поцелуя, после которого он сразу уехал в Атланту. Ожидание было мучительным – ладно, он целыми днями занимался допросами, и отчетами, и проектом МОН, но вечера… Боже Всемогущий, эти вечера в номере отеля казались такими длинными, и он засыпал, вспоминая вкус губ Джейн на своих губах и видя перед собой ту родинку у основания ее шеи, по которой проводил языком… Скотт прикрыл глаза и уперся руками в мраморную столешницу ванной, холодившую его ладони. Он был на взводе от мыслей о предстоящем свидании, но еще и нервничал: такой бури эмоций он не испытывал с тех пор… одним словом, с самой юности.

Нервозное возбуждение и было причиной того, что он постарался ограничиться с ней коротким приветствием, когда Джейн пришла к нему в офис. Видеть ее рядом с Тёрнером, похожим на чертов живой детектор лжи, было настолько противоестественно, что он практически лишился дара речи. Ему хотелось вернуться к тому поцелую на обочине дороги и сразу же перекочевать оттуда в объятия Джейн – словно между этими моментами ничего не происходило.

Скотт в последний раз взглянул в зеркало. Его тело было крепким, как того требовала работа, но лицо казалось усталым, словно он начал свой день в другом часовом поясе – как оно, собственно, и было. Похлопал по щекам ладонями, смоченными лосьоном после бритья, потом провел рукой по подбородку. Гладкий. По крайней мере, насколько это возможно. Скотт вышел из ванной и распахнул дверцы встроенного шкафа. Львиную долю его одежды составляли футболки с символикой ФБР и шорты, вряд ли подходящие для ужина в ресторане. С другой стороны, единожды попав в квартиру Джейн, он не собирался выходить оттуда. «Для этого и существует доставка, не правда ли? Этим парням тоже надо зарабатывать…» Он потянулся за одной из облегающих футболок-поло, которые были у него представлены в нескольких оттенках серого, синего и бежевого. Крой выгодно подчеркивал плечи и грудные мышцы, а рукава заканчивались ровно на середине бицепсов, делая их еще более мощными. Оставалось лишь надеяться, что Джейн найдет его таким же неотразимым, как он находит ее.

* * *

Джейн как раз вышла из душа и включила стереосистему, когда снаружи по лестнице простучали шаги. Она знала, что это должен быть Скотт, но, открыв дверь и увидев его стоящим на пороге – картина, которую она представляла себе столько раз и сомневалась, увидит ли на самом деле, – ощутила головокружение.

Губы Скотта сложились в ту самую застенчивую полуулыбку, которую Джейн находила столь привлекательной.

– Наконец-то, – сказал он.

Она рассмеялась и смогла ответить лишь:

– Наконец-то…

Они шагнули друг другу в объятия, и Джейн уткнулась лицом в его шею, от которой исходило летнее тепло и легкий аромат лосьона после бритья. Потом они поцеловались – словно продолжая тот поцелуй, на котором остановились, – и слепо, не разжимая объятий, двинулись в спальню.

Когда Джейн подвела Скотта к своей постели, ей показалось, что айсберг, в котором она застыла со смертью Бенни, наконец-то доплыл до теплых морей и отпустил ее, растаяв искорками света.

Позднее, гораздо позднее, когда она лежала на груди у спящего Скотта, одно выражение пришло ей на ум совершенно неожиданно. «Погибли, но не забыты». Оно относилось ко всем солдатам, морякам и летчикам, отдавшим свои жизни во всех войнах и вооруженных конфликтах, и ей на глаза навернулись молчаливые слезы облегчения и скорби. Айсберг растаял. Но не был забыт.

День второй. Четверг

6

Младший проснулся рывком – откуда-то сзади доносился шум. Он выпрямился и посмотрел в боковое зеркало. По улице двигалась подметальная машина, приближаясь к нему. С бешено колотящимся сердцем он начал поднимать спинку сиденья, чтобы скорей завести двигатель, одновременно наблюдая за приближением подметальщиков. Его машина осталась последней на этой стороне улицы.

Он не мог поверить, что заснул, – да еще и не на той стороне! Ему даже не требовался голос, чтобы сказать, какой он глупый. Он и сам это знал. Ему могли выписать штраф, и тогда осталась бы зацепка. След. Двигатель «Хайлендера» взревел, и он сорвался с места в противоположность своей привычке трогаться медленно. Однако спешка не помешала ему в последний раз оглянуться на подъездную дорожку. Пикап женщины по-прежнему стоял там, но его блокировал припаркованный рядом «Субурбан» – наполовину на дорожке, наполовину на траве. Он стукнул ладонью по рулю и только тут понял, что до сих пор в перчатках. Начал быстро их стягивать, придерживая руль коленями. Резко затормозил на красный свет.

В панике схватился за шею – маска все еще была на нем. Выдохнул, заставляя себя успокоиться, и пощупал под сиденьем. Пакет со шприцем был надежно закреплен скотчем, поддельная этикетка «инсулин» скользнула под его пальцами. Все было на месте – и все было неправильно. Он нарушил план Операции Концентрация и почти все испортил. Посмотрел на машины, выезжавшие на перекресток: они спускались по зеленым улочкам, прилегающим к Силвер-Лейк. Откуда только взялся этот «Субурбан» – и мужчина, который взбежал по ступенькам и остался на всю ночь… Она же говорила, что не замужем, он был в этом уверен. Значит, она или лгунья, или… он не мог заставить себя выговорить это слово.

Потаскуха!

Голос раскатисто прогремел у него в голове. Он зажмурился, пытаясь заставить его умолкнуть, хотя это никогда не помогало.

Ты даже не можешь сказать этого вслух, да? Потаскуха! Сукин ты сын! Повзрослей уже! Отрасти яйца! Тьфу!

Младший автоматически утерся и посмотрел на свою руку. Ни следа теплой, густой, вонючей слюны.

В машине он был один.

* * *

Телефон зазвонил, когда Джейн варила кофе, поражаясь тому факту, насколько по-другому воспринимается это обыденное занятие, когда готовишь не только для себя, но и для Скотта. Для звонков было еще рано, номер она не опознала – и потому предположила, что это клиент, позвонивший на круглосуточную линию поддержки, которая в эту неделю была переключена на ее номер.

– Мисс Холл, это Мэтт Уэст, убойный отдел.

Удивленная, Джейн отошла в гостиную – подальше от шумящей кофемашины.

– Да?

– Простите, я слишком рано?

Прежде чем Джейн успела объяснить, что вообще не ожидала услышать его снова, Уэст продолжил:

– Вечно забываю, когда у меня утренняя смена. Обычно напарница предупреждает…

Джейн нашла любопытным, что он оправдывается, и теперь ей было интересно, по какой причине звонит Уэст.

– Нет проблем, детектив. А что случилось?

– Мы получили стоматологическую карту тела из университета. И пропустили через Национальную базу данных.

Джейн плюхнулась на диван. При тщательно снятой посмертной стоматологической карте Национальная база данных о преступлениях должна была распознать Джареда Стилсона, пропавшего студента.

Мысленно она уже перебирала в уме, что надо будет сделать: прежде всего позвонить Стили и сказать, что она была права, когда вчера заподозрила, что убийца Джареда Стилсона может за ними наблюдать; потом… Тут Джейн сообразила, что Уэст пока что молчит.

– Так вы его идентифицировали? – спросила она.

– Нет.

– О! Так это не… – Джейн едва успела остановиться и не сказать «Джаред Стилсон».

– Не кто?

– Простите. Не имеет значения, – ответила она торопливо. – Могу я спросить, под «стоматологической картой» вы имеете в виду полный перечень удаленных зубов или просто упоминание золотой коронки, которую видно при улыбке?

– Я толком не знаю, что такое стоматологическая карта. Просто повторяю слова Свитцер.

– О… хм… тогда вы должны были установить личность. Но если нет, это значит, что ваш труп – или кто-то, о чьей пропаже не заявляли, или кто-то, у кого нет в базе стоматологической карты.

– Именно это и сказала Свитцер.

– Ну, великие умы мыслят одинаково, – жизнерадостно заметила Джейн, обрадованная тем, что ее опасения не подтверждаются. Она забросила ноги на диванную подушку и уселась поудобнее, еще более обрадованная появлением Скотта с двумя кружками кофе.

Тот вопросительно задрал одну бровь, ставя кружку перед ней на столик и усаживаясь рядом. Свободной он поднял ее ноги, а потом опустил их себе на колени.

Уэст тем временем говорил:

– Однако мы с напарницей подумали, что, может, и не одинаково. Есть ли что-нибудь еще, что вы или мисс Ландер заметили относительно того трупа, что может помочь нам с опознанием? У меня такое чувство, что вы говорите не всё.

– Мы как раз все сказали. – Джейн пришлось подавить вздох, готовый вырваться из груди, – это Скотт начал массировать ей ноги.

– Я имею в виду, возможно, какие-то нюансы? – настаивал Уэст. – У трупов бывают нюансы? Мне не очень понятно, чем вы вообще занимаетесь… – Он вздохнул. – В общем, вы можете чем-нибудь нам помочь?

– Дело в том, детектив…

– Зовите меня Мэтт.

Джейн положила руку поверх ладони Скотта, чтобы тот перестал подниматься выше по ее бедрам.

– Мэтт, единственный антрополог, обследовавший тело, – Дженни Свитцер, а она чертовски хороший специалист.

– Слушайте, да я последний человек на земле, кто скажет плохо про Свитцер – тем более зная, что она со мной за это сделает. Просто… мы цепляемся за соломинку.

Джейн никак не могла взять в голову, почему детектива убойного отдела так удивляет неспособность НБДП определить личность жертвы преступления. Будучи тем, кто есть, он должен был неоднократно с этим сталкиваться.

– Не поймите меня превратно, но обычно полуразложившийся Джон Доу не привлекает такое количество внимания. Что с ним не так?

Детектив испустил тяжкий вздох.

– Видите ли, мисс Холл, причина смерти оказалась необычная. Отравление. Собственно, нас уведомили, что смерть была мучительной. Мышечный паралич, но при этом жертва оставалась в сознании. Этот парень чувствовал, как отказывают его легкие. По сути, это была пытка. Как если бы смертельная инъекция подействовала не до конца. И вот теперь мы с Санчес сидим тут на задницах, раздумывая, что за гад мог сделать это с восемнадцатилетним парнем. И я готов отдать левое яичко, чтобы установить личность жертвы и сдвинуть дело с мертвой точки. Уж простите за мой французский…

– Не извиняйтесь. – Теперь Джейн стало ясно, что Уэст обратился к ней не просто как к антропологу. Он собирал воинство для битвы за идентификацию Джона Доу – после того, как НБДП не дала ему ответа. И если речь шла о необычном случае отравления, она могла себе представить, в каком цейтноте находились детективы, готовые дергать за любые ниточки, чтобы отыскать убийцу.

Заметив, что Скотт внимательно на нее смотрит, Джейн сказала;

– Слушайте, Мэтт, может, отправите запись НБДП ко мне в агентство и мы рассмотрим ее в свете своих наблюдений?

– Не могу.

– Просто распечатку.

– Никак. Но вы двое могли бы приехать сюда и посмотреть ее с нами.

Джейн знала, что Стили порадуется возможности переступить порог Департамента полиции Лос-Анджелеса с учетом прошлой карьеры судебного адвоката. Она согласилась приехать – за себя и за Стили – и повесила трубку.

Скотт немедленно спросил, протягивая ей кружку кофе:

– Что это было?

Отпив первый глоток, Джейн рассказала ему о находке в университете вчера утром. Она рассчитывала, что теперь Скотт возобновит массаж ее ног, но он выпрямился и сел повыше.

– Ты ездила на место преступления? Я думал, вам со Стили хватило прошлого раза…

– Это твой босс сказал, не мы.

– Но Тёрнер был недалек от правды, не так ли?

– Может, все зависит от того, кто ведет расследование? – поддразнила его она.

– Да что ты? Правда? – Он хмыкнул и поставил свою кружку на стол. – Значит, вы подпишете с нами меморандум?

– Это другое.

– Почему? – Скотт покосился на ее телефон и, нахмурившись, снял ноги Джейн со свих колен. – С кем ты говорила? Этот Мэтт – он кто?

Джейн улыбнулась его ревнивому тону. Скотт, однако, вовсе не считал ситуацию забавной.

– Как давно ты его знаешь?

Она улыбнулась.

– Постой-ка… да, со вчерашнего дня.

– Ладно, но ты впервые делала это для Департамента полиции Эл-Эй?

Джейн склонила голову набок.

– Что ты имеешь в виду под «делала это»?

– То, что ты делала для нас.

– А я-то думала, тебя интересую я, а не мое агентство, – рассмеялась она.

Скотт ответил улыбкой.

– Возможно. – Тем не менее он не позволил ей отойти от темы. – Ты не сказала, что именно ему было надо.

Допив свой кофе, Джейн пошла назад на кухню.

– Он просил проверить один ввод в Национальную базу данных, – ответила она.

– Из какого он отдела?

– Из убойного.

– Убойный отдел? – Скотт уставился на нее. – Тогда зачем им вы? Ты сказала, никаких особенностей у трупа не было…

– Мы его только поверхностно осмотрели. И не смогли установить причину смерти. Оказалось, это было отравление.

– Ты хочешь сказать, что вчера вы слонялись вокруг тела жертвы убийства, которую к тому же отравили? Жертвы, которая, скорее всего, окажется студентом, убитым в кампусе?

Джейн попыталась ответить как можно более легким тоном, споласкивая кофейную чашку:

– Ну, тогда же никто не знал, что…

– Я не о том. – Скотт подошел и встал к ней лицом. – А тебе, или твоему приятелю из университета, или этому детективу не приходило в голову, что такая близость к трупу грозит вам опасностью? Отравлениями занимаются специалисты. Преступники, которые действуют обдуманно. Которым нравится наблюдать за мучениями жертвы. Если преступление было совершено в кампусе, убийца мог находиться поблизости. За вами кто-нибудь наблюдал?

Джейн прикусила губу.

– Значит, наблюдал… – Скотт начал ходить из стороны в сторону. – Небольшая толпа или просто парочка одиночек? Кто-нибудь привлек твое внимание?

– Мы вообще-то возились с трупом…

– Великолепно. Просто великолепно, Джейн. Господи боже, после Атланты мне не надо тебе говорить, что…

– Вот именно, не надо. – Он взяла его кружку и тоже сполоснула под краном.

Скотт перестал мельтешить, подошел к ней и заговорил уже мягче:

– Прости. Конечно, я не должен… Слушай, а что там был за яд?

– Я не знаю – какое-то вещество, парализующее мышцы, но оставляющее сознание ясным. – Джейн поставила кружки в посудомойку.

– Погоди, как при смертельной инъекции?

– Да, детектив ее упомянул… А ты откуда знаешь?

Скотт нетерпеливо потряс головой.

– Я хочу, чтобы сегодня ты была очень осторожна. Можешь поговорить с этим парнем, Мэттом, или как его там…

– Скотт! – Джейн почувствовала, как у нее повышается давление, и заговорила громче. В глубине души она была согласна со Скоттом, но не могла заставить себя признаться в этом вслух. – Не вздумай мне говорить… ты не можешь… это не… ты не имеешь к этому отношения!

– Ты права. – Скотт вытащил из кармана мобильный телефон. – Я не имею к этому отношения. Пока.

7

Джейн и Стили мчались по шоссе, врубив радио на волну 98.7, под грохот мелодии «Киллерз», вывернутой на полную громкость, с опущенными стеклами – только музыка и никаких разговоров.

Парковку Департамента полиции Лос-Анджелеса окружал забор, но в будке охраны никого не оказалось. Джейн припарковалась на первое свободное место и загнала пикап поглубже, чтобы кузов не торчал на проезде. Она предпочла бы въехать на парковку задом, придерживаясь принципа о быстром бегстве, – эта привычка сохранилась у нее со времен работы на НАТО в Боснии. Несколько лет назад Стили указала ей на то, что такую «привычку» можно считать симптомом ПТСР, поскольку никуда убегать ей больше не нужно, а пикап они оставляют на и без того перегруженных парковках Лос-Анджелеса. Сейчас она заметила с удовлетворением:

– Капотом вперед. Это прогресс.

– Вообще-то я боялась задеть соседние машины, если буду сдавать задом.

Прежде чем ответить, Стили подождала, пока они вылезут из кабины.

– Я-то решила, ты хочешь, чтобы я считала, что ты «поправилась»… Но нет, ты не захотела возлагать на меня груз заблуждения. Позаботилась, спасибо большое.

– Ладно тебе. Я поняла, – улыбнулась Джейн, переходя за ней следом через парковку к задним воротам «Паркер-центра» – здания куда более масштабного, чем можно было подумать по узенькому входу. Офицер на посту охраны велел им ждать. Позвонил по телефону. Очень скоро из здания появился детектив Уэст.

Джейн заметила, что мобильный Уэста, его значок и пистолет закреплены на ремне оранжево-коричневого цвета, в тон ботинок. Когда он подошел поближе, ей в глаза бросилось то, что голубая рубашка выгодно оттеняет его светло-каштановые волосы и карие глаза. Он определенно следил за модой. Пока детектив шел к ним с приветственной улыбкой на лице, Джейн подумала, что, пожалуй, поспешила вчера с выводами, заподозрив в нем парня, маскирующего пивной животик с помощью ярких галстуков. Даже если он что-то и маскировал, это не шло ни в какое сравнение с тем, как она скрывала симптомы ПТСР от Скотта, пять лет общаясь с ним только по телефону.

Джейн подавила желание покачать головой, как собачка с торпедо, – не ей было его судить.

Уэст обратился к ним:

– Спасибо, что приехали, – и пожал обеим руки.

– Рады помочь, чем сможем, – сказала Стили.

Он широко улыбнулся.

– Санчес ждет внутри.

Они проследовали мимо рядов припаркованных черно-белых полицейских автомобилей и по пандусу прошли в здание. За дверями оказался холл, как из среднестатистической американской школы: покрытые натертым линолеумом полы, деревянные двери на равных интервалах, стеклянные витрины с наградами и фотографиями офицеров, питьевые фонтанчики на стенах. Они поднялись наверх и пошли вдоль длинной стены с окошками. Судя по табличке, за стеной располагались отделы ограблений и убийств. Уэст распахнул перед ними дверь.

В помещении стоял гул телефонных переговоров, щелкали клавиатуры, жужжал принтер. Джейн заметила детектива Санчес. На ней был темно-серый костюм, каштановые волосы с высветленными прядями волнами ниспадали на шею. На ногах красовались элегантные черные туфельки на низкой шпильке. Вела она себя, однако, так же сдержанно, как в кампусе университета, хотя вежливо обменялась с гостьями рукопожатием.

– Добро пожаловать в убойный, – сказала Санчес, указывая Джейн и Стили на древние, обитые тканью стулья напротив стола, за которым уже устраивался детектив Уэст. Он включил монитор своего компьютера.

Стул под Стили громко скрипнул.

– Симпатичный офис, но кто-нибудь может назвать мне год смерти этих стульев?

Уэст усмехнулся, печатая одной рукой на клавиатуре. Санчес, даже не улыбнувшись, присела на край своего стола.

– Думаю, нет нужды напоминать, что все, что вы увидите или услышите здесь… – Она сделала рукой движение, как будто застегивала рот на молнию.

– Тереза, – вздохнул Уэст, – они знают. – Он развернул свой монитор так, чтобы они могли читать с него. – Вот. Это наш ввод в НБДП.

Экран ввода был им обеим хорошо знаком. В базе до сих пор использовался компьютерный язык 1983-го – года, когда она была создана информационным отделом Департамента криминальной юстиции. В самом верху их предупреждали о том, что все права по-прежнему остаются за создателями системы – конечно, полицейскими, а не учеными. Джейн обратилась к нужной строчке, на ходу расшифровывая ее.

М.В.1983–1988.20030901–20050607.507–511.160–175.UNK.BRO.

Потом сказала:

– Свитцер указывает, что он родился в середине восьмидесятых, поэтому, если она права и он умер не позже двух лет назад, то возраст она определила тот же, что и мы. От шестнадцати до двадцати.

Стили указала на экран.

– Про рост мы с Джейн ничего сказать не можем, но она указала черную расу?

Санчес встрепенулась.

– Да. А что? Это неверно?

– Не то чтобы неверно… но может быть, не совсем верно.

Санчес повозилась на краешке стола.

– Так верно или нет? Здесь же нет серой зоны, или как?

– Ну, по моей… – Стили покосилась на Джейн, – по нашей оценке он мог быть смешанной расы. Может, черной и белой. Может, черной и азиатской. Пожалуй, это можно считать серой зоной.

Уэст, качавшийся на своем стуле, со стуком опустил его на пол.

– Погодите минутку. Смешанной расы? Как Свитцер могла допустить такую ошибку?

– Это не ошибка, – объяснила Стили. – Скорее всего, она заметила смешанное расовое происхождение, но указать ей надо было какую-то одну расу. В базе нет смешанной категории.

– Свитцер нам ничего не сказала…

Стили с намеком выгнула одну бровь.

– Может, вы слишком донимали ее во время вскрытия?

Уэст бросил на нее короткий взгляд.

– Вообще-то на вскрытии мы не были. Ездили на место другого преступления. Но что вы имели в виду, когда сказали, что проблема в категориях?

– Свитцер не могла указать смешанную расу, если вы собирались вводить данные в НБДП. – Стили кивнула в сторону компьютерного монитора. – НБДП не принимает такие вводы, и потому раса могла быть распознана как неизвестная. Естественно, я не исключаю возможность, что Свитцер могла определить расу как черную после полного обследования. Такой вариант тоже существует. – Она пожала плечами, словно говоря: «Думайте, что хотите».

Санчес развернулась лицом к напарнику, перегородив обзор Джейн и Стили.

– Расовая принадлежность не имеет значения, Мэтт. У нас полная стоматологическая карта, а совпадения база не выдала, поэтому нашего Доу в системе еще нет, как мы уже установили.

Джейн подалась вперед.

– Детективы, позволите кое-что поправить? Стоматологическая карта – не пороговый критерий для определения совпадений в НБДП. Пороговый критерий – раса.

Они недоуменно уставились на нее. Джейн продолжала:

– НБДП устроена иерархически. Раса – приоритет при сличении пропавших с трупами. Если она не совпадает, до стоматологии вообще не доходит. Особенно если в одном профиле указано «черная», а в другом – «белая». Прочие расы система сравнивает, но не эти две.

Уэст откинулся на своем стуле назад, упершись его спинкой в стену.

– Вы хотите сказать, что у нас может быть полное совпадение стоматологии, но система этого не покажет, если Свитцер неправильно проставила расу для этого парня, который в действительности смешанного происхождения?

– Не только это, – добавила Стили. – Если хотите получить совпадение, вам надо угадать, как обозначил расу тот, кто подавал заявление о пропаже. Представим, что этот парень правда был смешанной расы. Его мать подала заявление и столкнулась с той же проблемой, что и Свитцер, – копы велели ей выбрать одну расу. Какую она выбрала? Надо быть ясновидящим, чтобы угадать. А если заявление подавал его преподаватель? Он вообще мог не знать о смешанном происхождении и считать его белым – хотя с такими волосами…

Уэст прекратил раскачиваться на стуле.

– Гадание на кофейной гуще.

Джейн глянула на Стили. Потом глянула еще раз. Та улыбалась Уэсту. Она же никогда не улыбается копам! Джейн посмотрела на Уэста, сидевшего с расстроенной физиономией, и объяснила улыбку Стили тем, что она наслаждается страданиями бедняги.

Санчес сложила руки на груди.

– Что мы можем сделать, чтобы это исправить? Заново запустить поиск, указав жертву как белого? А потом как азиата?

Уэст начал быстро печатать на клавиатуре, внимательно глядя в монитор.

– Да, давайте подкорректируем ввод. Пусть система проверит все заново, но только среди белых. Потом повторим, сделав его азиатом. Испробуем все варианты.

– Удачи, – пожелала ему Джейн. Детективы были конечными пользователями НБДП, но понятия не имели о ее архитектуре. Как большинство прочих сотрудников правоохранительных органов, с которыми им со Стили приходилось иметь дело, они начинали понимать, что установление личности человека по-прежнему может требовать ручного вмешательства.

Уэст скорчил гримасу:

– Я еще чего-то не знаю?

Стили ответила:

– Система не позволит вам переправить ввод на белую расу, если изначально он закодирован для черной. И наоборот.

Секунду он таращился на нее.

– Вы шутите?

– Не-а. Детективы из отдела поиска пропавших сталкиваются с этим постоянно. Можете спросить у них.

Уэст потянулся к настольному телефону, начал набирать номер, но потом остановился и сбросил звонок. Поднял голову на Санчес.

– У Прево пять-один-три-шесть?

Та кивнула, и он набрал номер заново, попутно объяснив Стили и Джейн:

– Наш инструктор по НБДП.

– Пять «баков», он скажет то же, что и мы, – заявила Стили.

Зажав трубку между головой и плечом, Уэст покопался в бумажнике и шлепнул на стол пятидолларовую купюру. Стили сделала то же самое. Потом Уэст заговорил:

– Лейтенант, это Мэтт Уэст из убойного. Как поживаете, сэр?.. Рад это слышать. Спасибо, у нас все в прядке. У меня вопрос по Джону Доу и НБДП. И должен вас предупредить: на кон поставлены деньги. Большие ли? – Он перевел взгляд с купюр на лицо Стили. – Да, сэр, немалые.

Уэст озвучил свой вопрос, с минуту послушал ответ, а потом поблагодарил Прево. Повесил трубку и подтолкнул купюры к Стили. Та подхватила деньги со стола как на рулетке в Вегасе.

– Приятно иметь с вами дело, сэр.

– Что он сказал? – нетерпеливо спросила Санчес.

– Мы можем поискать его как азиата. Но ничего не увидим, если он белый… – Он покопался в ящике стола. – Где мое чертово руководство с кодами?

Секунду спустя детектив вытащил тоненькую брошюру на пластиковых кольцах с названием «Коды НБДП». Прижал пальцем закладку, открыл нужный раздел, перелистнул страницу и, найдя нужную строку, стал вбивать код, внимательно следя за тем, чтобы нигде не ошибиться.

Пока Уэст печатал, Стили ткнула Джейн в плечо. Та поняла, в чем дело, и обратилась к Санчес:

– Могу я спросить: вам известно о пропавшем студенте Университета Лос-Анджелеса? С первого курса?

– Стилсоне?

– Так вы про него знаете! Не надо ли в первую очередь проверить его профиль? Возрастные рамки совпадают.

– Не имеет смысла. Стилсон белый.

– Да, но не надо думать, что тело, которое вы нашли, – чернокожего. Почему бы просто не взять отчет судмедэксперта и самим не сравнить его с данными по Стилсону…

– Самим? – перебил ее Уэст. – Тогда за каким чертом нужна эта НБДП? Все эти великолепные технологии? – Он ткнул пальцем в экран. – Сейчас она проверяет Джона Доу как азиата.

Они молча подождали. Через некоторое время система отчиталась, что совпадений не найдено. Не было мужчин-азиатов соответствующего возраста и роста, которых она предварительно не исключила бы по различимым шрамам, отметинам, татуировкам и прочим характеристикам.

Уэст скрестил руки на груди, уставившись на монитор. Потом перевел взгляд на Стили.

– Итак, вы советуете нам поехать в офис коронера и запросить – что?

– Прямое сравнение данных по Джареду Стилсону и данного тела. Для этого достаточно одного звонка в отдел поиска пропавших, а потом еще одного – Дженни Свитцер. Хотя, похоже, звонить лучше вашей напарнице, если вы рассчитываете добиться от нее такого снисхождения.

– В любом случае это делать мне, – сказала Санчес. – Свитцер даже трубку не возьмет, если увидит, что это он… – Она поглядела на часы. – Спасибо, что заехали. Я вас провожу.

По контрасту с резкостью напарницы, Уэст, пожимая Стили руку, наградил ее широкой улыбкой, как будто был не против являться объектом шуток, если шутила она. Джейн не видела выражения лица Стили, но внутренне потешалась над детективом. Уэст понятия не имел, что его работа для Стили – уже красный флаг. Но когда та развернулась, Джейн увидела, что ее подруга выглядит не менее довольной, чем Уэст. Это и правда был сюрприз.

Санчес, со своей стороны, выглядела так, будто не могла дождаться, когда они уйдут.

* * *

Стоило им со Стили выйти из здания, как Джейн поинтересовалась:

– Что это сейчас было? – Она подождала, пока мимо пройдет офицер в форме, и добавила: – С детективом Уэстом.

– В каком смысле?

– Это ты мне скажи. Я не помню, когда ты в последний раз улыбалась копу по доброй воле.

Стили хмыкнула.

– Я помню. В две тысячи втором, прежде чем схлестнулась с тем уродом, который помог прокурору исключить улику, оправдывавшую моего клиента. До этого я улыбалась копам постоянно.

– Вот и я о том же. – Джейн нажала кнопку светофора на пешеходном переходе. – И что же в Уэсте особенного?

Стили пожала плечами.

– Он разозлился на НБДП. Мне это понравилось.

Они перешли дорогу.

– И поэтому ты его троллила? – Джейн прищурилась.

– Я всех троллю.

– Знаю. Но не отрицай, что… – Джейн запнулась, подыскивая нужные слова, одновременно открывая дверцу «Форда».

– Я и не отрицаю, – с легкой улыбкой сказала Стили, забираясь в пикап.

Джейн тоже улыбнулась – куда шире, – но прежде, чем она успела продолжить, Стили спросила:

– Как думаешь, они правда обратятся в офис коронера с запросом сличить тело с данными Джареда Стилсона?

Джейн вырулила с парковки.

– Как по мне, им надо установить личность, и побыстрее – в первую очередь, чтобы найти отравителя…

Она сделала паузу, ожидая традиционного замечания Стили из разряда «да когда это копы умели пошевеливаться», но его не последовало, что стало для нее еще одним сюрпризом.

Джейн продолжила:

– Хорошая новость в том, что они научились чуток получше обращаться с НБДП.

– Ну да, на пару дней… Может, на месяц. А потом все забудут.

– Как цинично!

– Да, я такая.

Джейн решилась высказаться прямо:

– Ты могла бы периодически освежать память детективу Уэсту лично…

Стили буркнула только:

– Возможно. – Но Джейн видела, что она улыбается.

8

Приняв у себя в квартире душ и переодевшись, Скотт посмотрел на часы. Он подумал, что может уделить пять минут до отъезда в офис тому, чтобы убрать коробки, оставшиеся с переезда, во встроенный шкаф в прихожей. Закончив, оглядел свое жилище. Квартира выглядела значительно лучше. Любой – Джейн, к примеру, – кто вошел бы в нее, теперь первым делом заметил бы роскошный вид на Лос-Анджелес, открывавшийся через панорамные окна, а не пустые полки в кухне, где на столешнице стояло куда больше посуды, чем в шкафчиках.

Джейн это заметит, сразу сообразил Скотт. У нее в квартире все расставлено по местам. Нет, сказал он себе, он не собирается прямо сегодня приглашать ее с ночевкой. Но очень хочет ее увидеть. Как можно скорее.

Выехав с подземной парковки на «Субурбане» в бюро, Скотт свернул на Западную 2-ю улицу. По пути он представлял себе Джейн: свечение ее кожи, растрепанные темные волосы, родинку на шее… За прошлую ночь набор таких картинок у него значительно расширился. «Не зря я столько ждал…» Внезапно Скотт понял, что готовится съехать на 110-е шоссе, хотя ему туда вовсе не надо. Он выпрямил спину и заставил себя сосредоточиться на маршруте до офиса.

К моменту, когда он сел в лифт в здании бюро в Уэствуде, ему так и не пришел ответ от Эрика на голосовое сообщение, отправленное с утра: о том, где еще использовали препараты для смертельной инъекции, кроме камеры для казней. Скотт решил, что Эрик должен помнить то дело, которое он имел в виду, или попробует его поискать. В том, что касалось поисков, у Эрика было больше терпения, чем у Скотта. Но как только он вошел в кабинет и увидел лицо напарника, ему стало ясно, что спокойно сесть и все обсудить они не смогут, хотя он в этом отчаянно нуждается, чтобы отвлечься от внезапного скачка вперед, произошедшего в их с Джейн отношениях.

– Можно мне хотя бы кофе налить? – попросил Скотт.

Эрик осклабился:

– Не успел позавтракать, напарник?

В ответ он лишь улыбнулся и с кружкой в руках направился к кофемашине в холле, по пути поздоровавшись с Лэнсом. Вернувшись в кабинет, прикрыл за собой дверь. Эрик выразительно покосился в его сторону.

– Ночка выдалась о-го-го?

Скотт отхлебнул кофе.

– Я уехал только утром.

– Тогда прими мои поздравления.

– Поздравления?

– Ты же перешел на следующий уровень! После стольких лет мечтаний о Джейн и интрижек с другими дамочками… Сколько, кстати, их было? Пять? Восемь?

– Две. Две девушки и одна… старая знакомая. С Джейн все совсем по-другому.

– И как, ожидание того стоило?

– Не то слово, приятель.

– Вообще-то, пять лет назад силенок у тебя было побольше…

– Так, мы закончили. Ты получил мое сообщение?

Эрик развернулся и взял со стола пару листов бумаги.

– Да, убийство, о котором ты думаешь, где использовалась смертельная инъекция, – это дело братьев Бейли. Нам о нем рассказывали на занятиях по проблемным уликам.

Скотт щелкнул пальцами.

– В академии! Точно.

– А почему ты спросил?

– Дело ведь закрыто, да?

– Ага. Это было в Теннесси. В сельской местности. Ред Бейли с помощью смертельной инъекции прикончил своего братца Трита, который издевался над ним после смерти родителей.

– И что установили федералы? Где он взял препарат?

– Кажется, они этого так и не узнали. Бейли с тех пор умер в тюрьме. Компоненты выпускают три разных компании и продают нашему департаменту исполнения наказаний, поэтому утечка могла быть из любой, плюс из аптек, которые отпускают компоненты по отдельности больницам и ветеринарам. – Эрик пожал плечами. – Видимо, поэтому они включены в красный список, если применяются для совершения преступлений.

– Все компоненты в красном списке?

Эрик кивнул.

– Я все еще жду ответа на вопрос, зачем тебе это знать.

Скотт придвинулся ближе к столу и потянулся к телефону.

– Эти препараты, или что-то подобное, использовались в убийстве в Эл-Эй, и у меня такое чувство, что Департамент полиции пока не поделился с нами новостью.

– Прежде чем им звонить, спроси у Лэнса. Может, они сообщали, но мы просто еще не слышали…

– Верится с трудом, – сказал Скотт, откладывая телефонную трубку. – Ладно. Лэнс, мне надо, чтобы ты кое-что проверил…

* * *

Дожидаясь, пока Лэнс вернется с ответом, Скотт взял материалы по делу Бейли, которые распечатал Эрик, разделил на две стопки и передал одну напарнику. При виде его лица он хмыкнул:

– Никуда не денешься. Надо проверить, где они искали и как лекарства могли попасть Бейли в руки.

Некоторое время Скотт листал бумаги, а потом сказал:

– Бюро составляло психологический профиль того, кто мог использовать препарат?

– Да. – Эрик перебрал свою часть стопки и вытащил нужную страницу. – Все предсказуемо. Стремится к контролю, вероятно, подвергался насилию, вероятно, использовал насилие против своего обидчика. Паралич перед смертью позволяет преступнику отомстить жертве, находящейся в сознании, сказать ей что-то, пока она не может отреагировать, и так далее и тому подобное.

– Ничего конкретного.

– Ну это же профиль. Просто отправная точка.

Скотт указал большим пальцем себе за плечо:

– Этот Бейли, он признался?

– Сейчас посмотрю. Доказательства против него были косвенными, но присяжных они убедили.

Эрик поднял голову.

– О чем ты думаешь?

– Да ни о чем. Просто кое-что заметил. Очень редкие лекарства используются в убийстве в сельской местности Теннесси, а потом возникают здесь, в другом убийстве… Дела не могут быть связаны?

– Так есть дело? Ты не говорил.

– Один случай, к которому привлекли «Тридцать два/один». В Университете Лос-Анджелеса. Сейчас позвоню Джейн, спрошу, кто в убойном его ведет.

– А мы собираемся вмешаться, потому что?..

Скотт наставительно ответил:

– Потому что Эл-Эй теперь – наша территория, Рамос. Надо быть проактивными. Присматривать за своим городом.

Эрик высоко задрал брови, чуть заметно улыбаясь.

– Вот как это теперь называется?

* * *

Въехав на парковку агентства, Джейн увидела Кэрол, стоявшую на крыльце. Та держала ладонь козырьком над глазами, чтобы в них не било солнце.

– Джейн, – позвала она, – Скотт Хьюстон звонит. Я увидела, что ты подъезжаешь, и попросила его повисеть на линии.

Стили, поддразнивая Джейн, выдохнула:

– О-о-о!

Джейн, не оглядываясь на них, прошмыгнула в двери. Стили еще не спрашивала ее напрямую про свидание со Скоттом, явно рассчитывая, что подруга сама о нем заговорит, но Джейн пока не была готова. Она прошла в кабинет и закрыла за собой дверь приемной.

– Скотт?

– Привет.

– И тебе привет. – Ответ вырвался у нее автоматически; так они приветствовали друг друга пять лет по телефону, но теперь все изменилось.

– Как прошло в «Паркер-центре»? – спросил Скотт.

– Паркер? – У себя в голове Джейн до сих пор лежала в постели со Скоттом и полагала, что он думает о том же. – Ах да, в «Паркер-центре»… Нормально.

– Как тебе показалось, детективам нужна помощь?

– Меня больше не спрашивай. Мы не участвуем.

– Я имел в виду помощь федералов.

– Сам у них узнай.

– Ты совершенно права. И почему я не подумал? А кто ведет расследование? Мэтью… как фамилия?

Джейн почти слышала, как Скотт ухмыльнулся.

– Уэст. Мэтт Уэст. Теперь ты доволен?

– Вполне. – Секунду спустя он продолжил тихонько, словно не хотел, чтобы его подслушали: – Я много думал о прошлой ночи…

У Джейн перехватило дыхание.

– И я.

– Очень хорошо.

9

Стили сидела на табурете в лаборатории агентства, разговаривая по телефону и одновременно что-то черкая в блокноте.

О/П для д. Уэста – Джон Доу – Университет Калифорнии, Лос-Анджелес – стоматологическая карта – вручную – совпадение – Джаред Стилсон – ДР 8/12/1985.

Она подчеркнула фамилию Стилсон, думая о несчастных родителях и о горе, которое они сейчас испытывают. Потом постаралась сосредоточиться на Уэсте, который продолжал говорить:

– Завтра родители жертвы приедут в Эл-Эй: они хотят встретиться со всеми, кто принимал участие в обнаружении тела. Включая вас и мисс Холл. Вы нам очень помогли – без вас опознание могло занять еще несколько недель. Завтра утром мы отвезем их к месту захоронения. Сможете подъехать туда?

Стили не надо было спрашивать Джейн, чтобы дать ответ. Та наверняка захотела бы присутствовать, как и она сама.

– Конечно.

– Спасибо. Значит, увидимся. И еще одно… – Кажется, Уэст перелистывал страницы. – Сначала их встретит проректор, выразит соболезнования от лица университета, а потом мы отвезем их к месту захоронения, где будет ждать Митч Нельсон.

– Проректор тоже приедет?

– Нет, но он пришлет то ли цветы, то ли венок. Конечно, их поставят не в траншею. Где-нибудь возле ограды.

– Ясно.

– Когда переговорите с родными, думаю, мы дадим им немного времени побыть там без нас. Придется подождать, пока они закончат. Вряд ли после этого им еще захочется разговаривать, но все-таки…

Стили кивнула, хотя Уэст и не мог ее видеть. Нельзя рассчитывать от родных на особую выдержку на месте, где нашли тело.

– Хм… детектив Уэст, я понимаю, что вам нельзя это обсуждать, но может, вы скажете – у вас есть зацепки насчет того, кто мог это сделать?

– А что? Вам что-то известно? – В его голосе сквозили одновременно раздражение и надежда, что сильно удивило Стили.

– Нет.

– Видите ли, все, что я могу сообщить, – мы пока держим личность Стилсона в тайне от прессы. Если кто-то будет проявлять к ней особый интерес, мы сразу возьмем его на карандаш. И, естественно, вся охрана кампуса приведена в боевую готовность.

– Понятно. – Стили уточнила детали логистики на следующее утро, а потом повесила трубку и прошла в кабинет Джейн.

Когда Стили сообщила Джейн, что тело из университета действительно принадлежит Джареду Стилсону и что им предстоит встреча с его родителями, та тяжело вздохнула.

– Значит, ты правильно поступила, настояв, чтобы они его проверили…

– Надо отдать должное и детективу Уэсту, – заметила Стили. – Это же он нас пригласил.

Джейн уперлась локтями в стол и обхватила голову руками.

– Как он считает, нам не грозит там опасность?

– Нет. Слушай, мы не имеем отношения к расследованию. – Стили понимала, что уговаривает больше саму себя. Возвращение на место преступления вовсе не стояло в списке ее приоритетов, но упоминание Уэста о «боевой готовности» охраны кампуса немного ее успокоило, хоть Стили и была пацифисткой.

Джейн изумленно уставилась на нее.

– Если не считать того, что завтра мы встречаемся с родными убитого на его могиле!

– Знаю, но нам придется поехать из-за того, что мы осматривали его первыми. Потом там же охрана, и нас больше, и…

Стили присела на край стола. Она собиралась сменить тему, и момент был критический, потому что мать Джейн, Мари, попросила ее хотя бы в общих чертах разузнать, как прошло свидание дочери со Скоттом Хьюстоном. Обычно Стили лишь смеялась, когда Мари расспрашивала ее, не встречается ли Джейн с кем-нибудь, что было, похоже, ее главной заботой на данном этапе жизни. Тем не менее периодические вопросы о личной жизни Джейн были неотъемлемой составляющей их с Мари отношений – почти родственных и продолжавшихся с самого поступления Стили в колледж. И хотя Мари была полной противоположностью Стили в том, что касалось образа жизни и душевных качеств, обе искренне желали Джейн исцелиться от ПТСР, долгое время заставлявшего ее вести замкнутую жизнь и вздрагивать от малейшего шума. И если Скотту предстояло ей в этом помочь, Стили должна была знать.

Для начала она постаралась подлизаться к подруге.

– Признай, что я с самого утра была паинькой.

Джейн откинулась на спинку стула.

– Ну да. Невероятная выдержка.

– Да что там выдержка! Я едва не поседела – так старалась вести себя примерно! Ну так что, вы со Скоттом ходили поужинать? Это было здорово или… не знаю, волшебно, или еще как? Когда следующее свидание – в выходные?

Джейн молчала, и Стили пришла в негодование.

– О нет! Только не говори, что ты все отменила!

– Ничего подобного. Все прошло… неплохо.

Выдержав долгую паузу, Стили наконец сдалась:

– И ты больше ничего не скажешь?

– Волнуешься, что мозговой центр, стоящий за этим допросом, будет тобой недоволен?

– Мозговой центр? – слабым голосом переспросила Стили.

– Известный также как моя мать.

– Мари не имеет отношения…

– Ой, только не ври!

– Ладно. Она меня попросила.

Джейн испустила утомленный вздох.

– Мне этого никогда не понять. Почему она не спросит меня прямо?

– Потому что ты никогда ничего не рассказываешь!

– Только чтобы она не кинулась оповещать весь мир о моем возвращении в ряды одиночек, готовых ходить на свидания, в своем радиошоу.

– Ого! Так ты, значит, теперь ходишь на свидания?

Джейн взмахнула рукой.

– Скажем так – это те крошки, которые ты можешь принести в клювике Мари. – Джейн соскользнула со стола и пошла к дверям.

– Мы еще не закончили!

– Можешь допрашивать меня сколько угодно, но это не поможет. Я прекрасно знаю мою мать, и поверь – это лишь начало.

* * *

Скотт присел за свой стол, чтобы просмотреть факс с предварительным отчетом офиса коронера округа Лос-Анджелес по телу из университета, ныне опознанному как Джаред Элан Стилсон. Имя ему ничего не говорило. Эрик уже пропустил его через федеральную систему: Стилсон не был госслужащим и не имел криминальной истории, но его родители оба служили в армии и ушли в отставку после сорока лет. Однако Скотт не собирался использовать имя жертвы, чтобы убедить своего босса, что ФБР следует включиться в расследование до того, как местная полиция запросит помощь. Он собирался напирать на причину смерти.

Скотт повернулся к Эрику:

– Если дальнейшая проверка коронера все подтвердит, это будет первый случай использования комбинации пентотала натрия, бромида панкурония и хлорида калия вне системы исполнения наказаний с дела братьев Бейли, так?

– Насколько нам известно, да, но пока что Департамент полиции Эл-Эй справляется с расследованием самостоятельно.

– Не совсем. Ведь у них нет доступа к ценной информации, которой владеем мы.

– Что за информация?

– О сообщнике, который не был пойман.

Эрик нахмурился, косясь на папки на столе Скотта.

– Сообщнике?

– Послушай меня. Значит, так: место преступления братьев Бейли, восьмидесятый год. Работники местной службы водоснабжения объезжают с инспекцией отдельно стоящие дома – проверяют септики. Добираются до глухой фермы на полпути между Нэшвиллом и Ноксвиллом и находят труп Трита Бейли, который жил там практически отшельником. Труп в сидячем положении прислонен спиной к дереву. Мертв уже день или два, присутствуют следы ранения из дробовика, выстрел сделан с расстояния. Его брата Реда нигде нет, но подозреваемым он пока не является, потому что в лесистом регионе, где они жили, в сезон постоянно бывают охотники и несчастные случаи там не редкость.

Эрик кивнул.

– Потом выясняется, что убил его не выстрел, а какой-то препарат чуть раньше.

– Верно. Встает вопрос: с какой стати кому-то стрелять в мертвое тело? Когда местная полиция наконец находит Реда Бейли в лесу на трейлерной стоянке, тот изображает, что потрясен новостью о смерти брата, и валит все на охотников. Пока никаких сюрпризов. В убийстве он признаётся только после продолжительного допроса, причем в отсутствие адвоката. Позднее его осуждают – несмотря на то что дробовик, который он якобы выбросил, так и не нашли, а объяснить, откуда у него яд, Ред не смог. Правда, с мотивацией все было четко: брата он убил, чтобы тот перестал над ним издеваться. Когда подействовал яд, он, цитирую, «прочистил мозги этому уроду».

– Думаешь, Бейли взял на себя чью-то вину?

– Нет. Я за то, что он участвовал… и что вина его. Сообразительным его не назвать, однако же он где-то раздобыл дробовик и…

– Может, дробовик у братьев был изначально. В деле об этом не говорится.

– Там много о чем не говорится. Но даже если дробовик был, от него пришлось каким-то образом избавиться по дороге от фермы до стоянки в лесу.

– Все-то у них в лесу, – съехидничал Эрик.

– Как избавиться от дробовика, чтобы местные копы его потом не нашли?

– Может, кто-нибудь нашел его раньше и пригрел… Дробовик – полезная вещица, особенно в лесу.

– Согласен. Ладно, дробовик он выбросил. Но как насчет яда? Чем он за него заплатил?

– Да, тут есть вопросики, – сказал Эрик, – тем более что криминальной истории у него не было, соответственно, контактов тоже… да и жил он – ну ты понял – в лесу. Произошло это все еще до того, как интернет стал площадкой для торговли чем угодно.

– Если он сделал это, у него должны были иметься и контакты, и приличная сумма где-нибудь под матрасом. Но в деле сказано, что парень никогда толком не работал, а бо́льшую часть времени проводил под замком в сарае, где брат держал его после возвращения от «бабули».

– Ладно, теперь мне ясно, почему ты решил, что был сообщник, – ответил Эрик. – Возможно, какой-то парень, которому нужны были не деньги за препарат и возможность посмотреть, как он будет использован для убийства, ну и подходящий идиот вроде Реда Бейли, на случай если полицейские дотумкают, как была убита жертва.

– Вот именно. Кто-то больной на всю голову, кому нравится пытать людей или смотреть, как их пытают.

На секунду Скотт задумался.

– Он встречается с Редом. Тот толкует о своем братце-придурке, и новый знакомый видит удачную возможность. Продает ему запрещенный препарат за копейки, но хочет посмотреть. Ему наплевать, если Бейли потом найдут, потому что даже свое настоящее имя он ему не называет.

– И просто растворяется в пространстве, – сказал Эрик. – Хм… Пожалуй, исходя из отчета, такое допустимо. Но может, отчет просто плохо составлен? Может, они поработали лучше, чем написали?

– Если так, почему не зафиксировать все на бумаге? Ты что-то слишком снисходителен, дружище. Сам знаешь, как это работает.

– Естественно, но иногда халатный отчет не означает халатного расследования.

– Ты не хуже меня понимаешь, что хороший детектив халатного отчета не напишет. Никогда. Он постарается показать, что землю носом рыл. – Скотт поднял распечатку и помахал ею в воздухе. – Этот отчет не такой.

– Хорошо, пускай так. Сообщник мог иметься.

– И выбрал его не Бейли.

Эрик надул щеки.

– А ты не передергиваешь?

– Если б адвокат Бейли, вместо того чтобы заставить его признать вину, предъявил этот аргумент присяжным…

– Настоящим присяжным или этим… из леса?

– Да ладно! Хватит уже со своим лесом.

Эрик улыбнулся.

– Любые присяжные усмотрели бы обоснованные сомнения, – заключил Скотт. – Бейли могли оправдать.

Эрик вгляделся в лицо напарника.

– Ты что, намекаешь на судебную ошибку?

– Нет. Не обязательно.

Взгляд Эрика сделался еще многозначительней.

– Ладно! – Скотт поднял вверх обе руки. – Пока я только говорю, что убийца, действовавший в Теннесси, мог избежать суда и убить студента в Калифорнии. Неважно, кто он – наемный киллер или психопат, у которого не все в порядке с головой. Но он мог совершить это убийство в университете, и мы в своем праве, чтобы включиться в расследование Департамента полиции Эл-Эй.

– Радуйся, пока можешь.

– В каком смысле?

– Забыл, что есть еще Тёрнер? Такой долговязый парень с ледяным взглядом, который подписывает тебе ведомость на зарплату… Ты не включишься ни в какое полицейское расследование – даже если департамент согласится, что вряд ли, – пока Тёрнер не даст добро.

Скотт встал и начал собирать со стола бумаги.

– Тогда давай посмотрим, не захочет ли он прихватить домой кое-какое приятное чтение на ночь.

День третий. Пятница

10

Со своего места возле ограды, окружавшей периметр стройплощадки, Стили смотрела, как Митч Нельсон отряхивает грязь со своих брюк карго. Он похлопал по ним несколько раз, потом расправил ткань и внимательно осмотрел. Похлопал снова.

– Черт подери!

Стили поняла, что ему не хочется показываться родителям Джареда Стилсона в непрезентабельном виде.

– Они ничего не заметят. Им не до того.

Митч выпрямился, ему явно было неловко.

– Я никогда раньше этого не делал.

– Разве ты не встречался с потомками Габриелино-Тонгва на раскопках на окраине города?

– Они сами попросили нас там покопать.

– Только потому, что на земле, когда-то принадлежавшей их племени, планировалось строительство, – напомнила ему Стили. – А не с бухты-барахты.

– Но там были дальние потомки. А это чей-то сын…

Джейн, до сих пор слушавшая молча, вмешалась:

– Эксгумация предков тоже вызывает массу переживаний. Но зачем я это говорю? Ты и сам знаешь.

Они снова замолчали. Стили обратила внимание, что с самого приезда Джейн ведет себя странно. Она постоянно озиралась, проверяя, не следит ли кто за ними. Поблизости никого вроде не было, но Стили чувствовала себя отчасти ответственной за тревожность Джейн. Она решила тоже осмотреться и обвела глазами периметр. Остановилась на ближайшем здании. И заметила какое-то движение. Прищурилась, гадая, мог ли там быть человек или это ветер шевелит кусты.

– Эй! – Стили поглядела на Митча. – Это не твои люди слоняются возле того дома?

Митч посмотрел, куда она указывает.

– Я никого не вижу. И вообще мои люди не слоняются.

Джейн наклонила голову вбок.

– А я кого-то заметила. Довольно высокого – если сравнивать с кустами. – Она полезла в сумку и протянула Стили бинокль.

Та нашла угол здания, потом кусты, а потом уперлась прямо в стекла другого бинокля.

– Какого…

– Что? – Джейн выхватила у нее бинокль, но посмотреть не успела – перед ними затормозил автомобиль. Это был «Форд Краун Виктория» без опознавательных знаков, на котором ездили детективы.

Уэст и Санчес вылезли из машины и распахнули задние двери. Пара блестящих лоферов опустилась на пыльную землю с той стороны, где стояла Санчес. Потом, уцепившись за дверцу для опоры, появился и весь человек: плотный мужчина среднего роста со смуглой кожей, которая выглядела бледной, будто с нее сошел загар. Его волосы с проседью были коротко подстрижены сзади и по бокам; одет он был в бледно-желтую рубашку поло и темные костюмные брюки.

Мужчина обошел машину сзади, чтобы помочь вылезти второму пассажиру, которому уже подавал руку Уэст. И снова сначала появилась обувь – лоферы, очень похожие на те, что были на мужчине, но на маленькой платформе. Женщина распрямилась и оказалась чуть выше мужчины ростом – но при этом не выше Уэста, который шагнул вперед, закрывая дверь. Теперь Стили смогла рассмотреть темную юбку чуть ниже колена и шелковую блузку того же бледно-желтого цвета, как и у мужа. Правда, к ее темной коже этот цвет подходил куда больше. Группа направилась к ним, и Стили задумалась, не специально ли Стилсоны оделись практически одинаково. Так они выглядели единым целым.

Вест представил их:

– Мистер и миссис Стилсон. А это Митчелл Нельсон, глава культурологического отдела Университета Лос-Анджелеса. В его обязанности входит надзор за земляными работами на территории, включая строительство. Он проследил за тем, чтобы тело вашего сына извлекли из земли аккуратно и со всем достоинством.

Стили понравился выбор выражений Уэстом. Ему удалось подчеркнуть, что главным тут было обнаружение тела Джареда и что все процедуры были соблюдены.

Пока мистер Стилсон не заговорил, он выглядел суровым. Но с первыми же словами шок стал очевиден.

– Вы первым увидели Джареда? То есть я хотел сказать… его тело.

Митчелл откашлялся.

– Да, вы правы.

– Нам сказали, что ваше быстрое реагирование помогло оградить его… его тело… от дальнейших повреждений. Спасибо вам.

– Я бы тоже хотела вас поблагодарить. – Миссис Стилсон подала Митчу руку.

Уэст кивнул в сторону Джейн и Стили:

– Это ученые, которые были вызваны для содействия опознанию вашего сына.

Стилсоны снова выразили свою благодарность, пока их представляли по именам.

Мистер Стилсон взял жену под руку.

– Утром мы ездили в офис коронера. Там нам сказали, что вы сможете показать, где был Джаред.

– Конечно, – ответила Джейн.

Цепочкой они прошли в ворота, Митч шагал впереди. Возле траншеи вперед вышли Джейн и Стили. После того как там побывала команда оперативного реагирования офиса коронера, площадка выглядела совсем по-другому. КОР раскопала глубокую и широкую яму с ровными краями. Кое-где еще были видны следы белой разметки и флуоресцентного состава, которые они использовали, картографируя участок.

Стили следом за Джейн спустилась в яму, и они тихонько посовещались насчет того, где именно в этой яме лежало тело Джареда. Согласовали свое мнение с Митчем, прежде чем обратиться к Стилсонам.

– Джаред был вот здесь, – сказала Стили. – Он лежал на спине, головой в ту сторону, а ногами вот сюда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Общеупотребимое разговорное название Лос-Анджелеса (англ. LA).

Вернуться

2

Здесь и далее: о минувших событиях рассказывается в романе К. Кофф «Язык костей».

Вернуться

3

Джон Доу, Джейн Доу – условные имена, принятые в англоязычных странах для обозначения неопознанных мертвых тел.

Вернуться