Роксолана Диваджи
Временная жена шейха

Глава 1

Вечер в "Золотом Лотосе" – ресторане самого дорогого отеля нашего города, был всегда похож на сложный танец.

Я скользила между столиками, уворачиваясь от разлетающихся брызг шампанского и ловко балансируя с подносом, груженным хрустальными бокалами.

Улыбка была моей рабочей формой, а умение запоминать заказы сорока человек одновременно – секретным оружием, которым я гордилась.

Мои руки, словно в безмолвном балете, наполняли бокалы рубиновым вином, интуитивно чувствуя настроение каждого гостя.

Кому-то – еще глоток веселья, а кому-то – деликатный намек на завершение вечера.

Воздух был пропитан ароматами изысканных блюд и дорогих духов.

Смех и звон бокалов сливались в симфонию роскошной жизни, к которой я прикасалась лишь краешком, словно Золушка на королевском балу.

Наконец, последняя пара покинула зал, оставив после себя легкий шлейф дорогого парфюма и смятые салфетки на столе.

Я механически поправила белоснежную скатерть и собрала посуду, мысленно уже представляя, как упаду на кровать в своей маленькой комнатке на цокольном этаже отеля, где меня ждали мои книги, горячий душ и постер с изображением старинного восточного города.

Я часто мечтала оказаться там, вдали от суеты и роскоши.

Я сняла туфли на высоком каблуке, чувствуя, как ноют ступни после часов беготни между столиками. Мягкий ворс ковра приятно щекотал пальцы, пока я собирала последние бокалы с мраморных столешниц.

В голове крутились обрывки лекций по анатомии – завтра у меня важный тест в медицинском колледже. Но сейчас, в предрассветной тишине, учеба казалась далекой, как звезды за окном.

– Лен, пока! – крикнула я, заглядывая на кухню.

– Злата, ты сегодня молодец, – отозвалась моя коллега-официантка, снимая фартук. – Может, останешься на чашку чая?

– Спасибо, но я лучше пойду. Устала как собака, – ответила я, благодарно улыбнувшись.

Пробираясь по пустынным коридорам "Империала", я чувствовала странное смешение миров. Здесь, в роскошной обстановке, я была своей и чужой одновременно. Днем – студентка-медсестра, вечером – часть этого блестящего, но порой утомительного мира роскоши.

Лифт медленно спускался вниз, и я прислонилась к зеркальной стенке, разглядывая свое отражение. Усталые глаза, выбившиеся из прически золотистые пряди волос – как далеко это от образа безупречной улыбчивой официантки, которой я была еще час назад.

Но именно сейчас, в этот предрассветный час, я чувствовала себя настоящей.

Двери лифта открылись, выпуская меня в полумрак цокольного этажа. Несколько шагов отделяли меня от заслуженного отдыха.

Внезапно тишину разорвали странные звуки – словно что-то билось и падало. Любопытство повело меня к стеклянному коридору, ведущему к бассейну.

То, что я увидела, заставило меня затаить дыхание.

В центре коридора разворачивалось зрелище, достойное голливудского блокбастера. Молодой мужчина со смуглой кожей и коротко стриженными волосами отбивался от целой толпы.

Их было человек восемь, но он двигался с грацией танцора и силой льва, окруженного шакалами.

Его движения завораживали – быстрые, точные, почти красивые в своей смертоносности.

Белая рубашка обтягивала мускулистое тело, когда он наносил удары и уклонялся от атак. В его глазах горел огонь решимости и какого-то дикого азарта.

Но даже лев не может долго противостоять стае.

Двое нападавших повалили его на пол, схватив за руки и ноги. Я узнала некоторых из них – сын владельца "Империала" и его дружки, которых я часто обслуживала, терпя их сальные взгляды и намеки.

– Добыебывался? – кричал сын владельца, брызжа слюной. – Вали обратно в свою страну и не трогай наших девчонок!

– Ваши девчонки в очередь выстраиваются, чтобы отсосать мне, а тебе, видно, никто не дает, – дерзко ответил мужчина, и я уловила в его хриплом голосе мягкий акцент.

Эти слова словно плеснули бензина в огонь. Нападавшие набросились на него с новой яростью, пиная ногами. Я прижалась к стене, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

– У меня идея, – сказал их "главарь" с жестокой усмешкой.

То, что произошло дальше, заставило меня похолодеть. Они начали срывать с мужчины одежду, швыряя его вещи в бассейн. Били его с такой жестокостью, что у меня внутри все сжалось. Удар за ударом, пока он не потерял сознание.

Когда они наконец ушли, я на дрожащих ногах вернулась в зал бассейна. Обнаженное тело мужчины лежало на холодной плитке, покрытое синяками и кровоподтеками. Он был без сознания, но даже сейчас в его чертах читалось какое-то странное достоинство.

Я схватила с ближайшего лежака полотенце и набросила на него, стараясь не смотреть на его рельефное тело. Но взгляд предательски скользнул по мускулистой груди, плоскому животу и ниже… Я тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли.

Глава 2

Его глаза медленно открылись, и я застыла, пораженная их цветом.

Ярко-голубые, словно летнее небо, они удивительно контрастировали с его смуглой кожей. Эти глаза казались чужеродными на его лице с четко очерченными восточными чертами.

Я невольно залюбовалась: точеный нос, высокие скулы, упрямый подбородок. Черные жесткие волосы, коротко стриженные, подчеркивали его мужественность. Хотя передо мной лежал явно не русский мужчина, в его облике было что-то неуловимо притягательное, почти магнетическое.

Он застонал и сделал попытку подняться. Паника охватила меня. Что делать? Я не могла оставить его здесь, у бассейна.

Не раздумывая, я подхватила его под руки. Его мускулистое тело было тяжелым, но адреналин придавал мне сил.

Кое-как я дотащила его до своей комнаты. Уложив незнакомца на кровать, я принялась осматривать его раны.

Учеба в медицинском колледже не прошли даром. Мои руки действовали уверенно, обрабатывая ссадины и синяки. Но мысли метались как безумные.

Кто он? Почему на него напали? Правильно ли я поступаю, скрывая его здесь? Может, стоит вызвать полицию или скорую?

Его грудь мерно вздымалась под моими пальцами. Казалось, он снова потерял сознание или просто спал.

Закончив с первой помощью, я села в кресло и уставилась на своего неожиданного гостя.

Я попыталась вспомнить, видела ли его раньше среди постояльцев отеля. Кажется, нет… В ресторане я его точно не видела.

Усталость накатила внезапно. Я хотела переодеться, но глаза слипались.

"Только на минутку прикрою глаза," – подумала я, устраиваясь в кресле.

––

Утро застало меня врасплох. Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Он сидел на кровати, закутавшись в простыню, словно римский патриций в тогу. Его глаза, теперь настороженные и острые, изучали меня.

–Телефон, – произнес он хриплым голосом, от которого по моей спине пробежали мурашки.

Я молча протянула ему свой мобильный. Он быстро набрал номер и заговорил на незнакомом языке.

Его голос звучал властно и уверенно, совсем не как у человека, который еще недавно без сознания.

Закончив разговор, он встал. Простыня соскользнула, обнажив мускулистое тело, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки.

Но он, казалось, не замечал своей наготы. Его взгляд скользнул по мне с головы до ног, словно оценивая.

А затем, не сказав ни слова, он просто вышел из комнаты, все еще завернутый в простыню.

Я осторожно выглянула в коридор и увидела, как он заходит в лифт. Значит, все-таки постоялец…

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной. Мое сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди.

Глубокий вдох, выдох. Постепенно напряжение отступало, сменяясь облегчением.

Все закончилось, пора возвращаться к реальности.

Взглянув на часы, я ахнула. До начала занятий оставалось меньше трех часов! Я метнулась в ванную, на ходу сбрасывая вчерашнюю одежду.

Я шагнула в душ, позволяя теплым струям смыть остатки тревожной ночи. Ароматный гель для душа с нотками ванили и кокоса окутал меня облаком нежности. Я закрыла глаза, наслаждаясь этим маленьким ритуалом, который всегда возвращал меня к себе.

Выйдя из душа, я завернулась в мягкое полотенце и подошла к зеркалу. Мои влажные светлые волосы требовали ухода. Я достала фен и начала колдовать над прической.

Локон за локоном, я превращала непослушные пряди в мягкие волны. Эта процедура всегда успокаивала меня, позволяя собраться с мыслями.

Макияж – отдельное искусство. Легкий тон, чтобы скрыть следы бессонной ночи, немного румян на скулы для свежего вида. Тушь, чтобы подчеркнуть глаза.

И, конечно, мой любимый нюдовый блеск для губ.

Теперь самое сложное – выбор одежды.

Я открыла шкаф, задумчиво разглядывая его содержимое. Хотелось выглядеть профессионально, но не слишком строго. После нескольких примерок я остановилась на светло-голубой блузке и темно-синей юбке-карандаш.

Классика никогда не подводит.

На кухне я поставила чайник и достала пакетик чая с логотипом "Золотой лотос".

Пока чай заваривался, я задумалась о завтраке. Мысль о шикарном ресторанном завтраке была соблазнительной, но я тут же вспомнила о своей цели – собственная квартира и путешествие на Сицилию. Каждая сэкономленная копейка приближала меня к мечте.

И всё же… Иногда нужно себя баловать, верно? Решено – сегодня я позавтракаю как королева. Я заслужила это после всех переживаний.

Я надела туфли на высоком каблуке. Без них я чувствовала себя слишком маленькой, уязвимой. Каблуки давали мне не только рост, но и уверенность.

Бросив последний взгляд в зеркало, я направилась к двери.

Рука уже легла на ручку, когда раздался стук в дверь.

Глава 3

За дверью стоял человек, воплощение восточных сказок и голливудских триллеров одновременно.

Его белоснежный костюм, смуглая кожа и длинные волосы, собранные в конский хвост, создавали контрастный образ, вызывающий у меня одновременно восхищение и страх.

Его взгляд скользил по мне, словно оценивая какую-нибудь вещь на рынке.

– Ну что, счастливица, собирайся, – произнес мужчина с акцентом, обнажив крупные белые зубы.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Что, куда…? – выдавила я из себя, чувствуя, как голос предательски дрожит.

– Хорошо ты босса полечила, ему понравилось, – усмехнулся он, скользя взглядом по моей фигуре. В его глазах читалось такая неприкрытая похоть, что мне стало не по себе.

Я попыталась сообразить, что происходит.

Видимо, “боссом” был тот самый мужчина, который пару часов назад ушел от меня по-английски, не оставив после себя ничего, кроме странного ощущения тревоги. Но ведь между нами ничего не было!

– Извините, но… я не из этих… ваш босс все неправильно понял. Извините, – пробормотала я, пытаясь закрыть дверь, но он ловко подставил ногу в кожаном ботинке с загнутым носом.

– Ты не поняла, красавица. Тебе сам Зайд аль-Касими честь оказал, – произнес он, с ударением выговаривая это имя.

– Какой еще Зай? – прошептала я, чувствуя, как ноги подкашиваются.

– Любая на твоем месте мечтает быть.

– Я не любая!

– Любая не любая…Шейх отказов не принимает. Не красиво так себя вести. Собирайся, говорю, самолет ждет, – рявкнул он, и в его голосе послышались металлические нотки.

– Какой еще самолет? Никуда я не собираюсь…

Я как испуганный мышонок отступила в глубь квартиры.

– Айй, яй, ты что самого шейха оскорбить хочешь? Да че ты ломаешься то? Почиллишь пару месяцев во дворце, босса полечишь и вернешься, еще и баблом нагрузят! Мечта, а не жизнь!

Какой еще шейх, какой дворец? Кажется, я впуталась в какую-то историю.

– Я же сказала, вы меня перепутали! Я не занимаюсь эскортом! – выкрикнула я, поражаясь собственной смелости.

Но внутри все трепетало от страха. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Я отшатнулась назад, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Мужчина, этот восточный хищник, лишь усмехнулся в ответ на мой отказ.

Щелк пальцами – и в дверном проеме возникла глыба мускулов. Амбал, с лицом, лишенным всяких эмоций, двинулся ко мне.

Легким движением он развернул меня, прижав к стене. Я зажмурилась, ожидая удара. Но вместо этого почувствовала, как к моему рту что-то прижимают. Ткань, пропитанная резким, сладковатым запахом.

Вспомнились кадры из фильмов, где героини теряли сознание от одного вдоха. Я попыталась задержать дыхание, но тело само требовало воздуха.

Мир вокруг начал расплываться, как масляные краски на холсте. А потом – темнота.

––

Я медленно открыла глаза, чувствуя легкое головокружение. В ушах стоял равномерный гул. Повернув голову, я увидела… облака?

Да, за небольшим овальным окошком плыли белоснежные облака, подсвеченные золотистыми лучами восходящего солнца. Реальность начала проясняться – я находилась в самолете.

Но это был не тот тесный эконом-класс, к которому я привыкла. Я оказалась в роскошной капсуле, больше похожей на номер пятизвездочного отеля, чем на самолетное кресло.

Мягкий свет лился из хрустальных светильников, создавая уютную атмосферу. Кресло, в котором я сидела, было настолько широким, что больше напоминало небольшой диван. Оно было обтянуто мягкой кожей цвета слоновой кости и, казалось, подстраивалось под каждое движение моего тела.

Передо мной располагался огромный экран, на котором мерцала карта нашего полета. Но надписи были на незнакомом языке, похожем на арабскую вязь. По карте я лишь поняла, что мы летим над океаном, а внизу много островов.

Рядом с креслом я заметила панель управления с множеством кнопок – для регулировки освещения, температуры, даже для вызова массажа.

Любопытство взяло верх, и я осторожно встала с кресла, чтобы исследовать свое роскошное окружение. Мои пальцы скользнули по гладкой поверхности небольшого столика, где стояло ведерко со льдом и бутылкой шампанского. Рядом расположилось блюдо с экзотическими фруктами и изысканными шоколадными конфетами ручной работы.

Мой взгляд упал на небольшую белую дверцу, встроенную в стену кабины. Что за ней?

Я потянула за изящную ручку и дверца плавно открылась. Передо мной оказался настоящий мини-бар, заполненный разнообразными напитками и закусками.

Работа в "Золотом лотосе" научила меня разбираться в дорогих деликатесах и напитках, и я прекрасно понимала, какое богатство передо мной.

Вот баночка черной икры, которая стоила больше, чем моя недельная зарплата. А здесь – бутылка коньяка, которую я однажды случайно разбила и потом выплачивала несколько месяцев.

Шампанское "Dom Pérignon", виски редких выдержек, паштеты и трюфели в золотой фольге – все это обычно было доступно лишь самым богатым гостям ресторана.

Я вспомнила, как иногда нам с девчонками перепадали остатки после роскошных застолий – баночка икры на всех или бутылка дорогого вина. Мы делили эти сокровища, чувствуя себя принцессами хотя бы на один вечер.

Внезапно я осознала, насколько сильно проголодалась.

Не раздумывая, я схватила стеклянную бутылочку газировки, открыла ее дрожащими пальцами и жадно припала к горлышку. Холодная сладость разлилась по горлу, немного утолив жажду.

Затем я потянулась к баночке с икрой. Маленькой перламутровой ложечкой зачерпнула черные блестящие икринки и отправила в рот. Солоноватый вкус взорвался на языке и я чуть не застонала от удовольствия.

Взгляд упал на вазу с фруктами. Я схватила сочный персик и вгрызлась в него, чувствуя, как сладкий сок течет по подбородку.

Утолив первый голод, я продолжила исследовать кабину. Внимание привлекла еще одна дверь, искусно вписанная в интерьер. Я осторожно потянула за ручку.

За дверью оказалась ванная комната, при виде которой у меня перехватило дыхание.

Мраморный пол, золотые краны, огромная ванна, больше похожая на небольшой бассейн. На полках выстроились ряды флаконов и баночек с логотипами люксовых брендов – Chanel, Dior, La Prairie. Я никогда не видела столько дорогой косметики сразу!

Вдруг мой взгляд упал на огромное зеркало во всю стену, и я застыла с открытым ртом.

Передо мной стояла незнакомка, похожая на кинозвезду.

На мне было облегающее шелковое платье бежевого цвета, идеально подчеркивающее фигуру. Волосы, обычно непослушные, были уложены в элегантную прическу.

Лицо украшал изысканный нюдовый макияж, подчеркивающий естественную красоту.

Но самое поразительное – украшения. В ушах сверкали бриллиантовые серьги, а на шее красовалось массивное колье, усыпанное драгоценными камнями.

В этот момент в дверь постучали.

– Мисс, мы начинаем снижение. Пожалуйста, вернитесь в кресло и пристегните ремни, – произнес вежливый женский голос с акцентом.

Глава 4

Голос стюардессы словно спустил меня на землю. Да, я в роскоши, но ведь меня похитили! Перед глазами всплыл образ надвигающегося на меня амбала. Если здесь есть другие женщины, могу ли я попросить помощи? Или они заодно с похитителями? Есть ли шанс сбежать отсюда. Самолет вдруг тряхнуло, я инстинктивно юркнула в кресло и пристегнулась, чувствуя, как сердце пустилось в пляс. Прильнув к окошку, я увидела под нами море – бескрайнее, лазурное, словно кто-то опрокинул гигантскую банку с самой дорогой синей краской. Волны, будто белые кружева на голубом платье, набегали на золотистый песок пляжа. Ни намека на привычные многоэтажки или шумные набережные, – казалось, мы приземляемся на необитаемый остров из рекламы "Баунти". Но вот, словно мираж в пустыне, на горизонте начали проступать очертания зданий. С высоты это выглядело как игрушечный городок из белого шоколада, раскинувшийся среди изумрудных джунглей. В самом центре, будто корона на голове красавицы, возвышалось грандиозное сооружение, напоминающее одновременно и величественный храм, и роскошный дворец из восточных сказок. Наконец, колеса самолета нежно поцеловали землю, мы приземлились. Дверь кабины отъехала в сторону, и в проеме появилась улыбающаяся стюардесса. – Добро пожаловать в Эль-Джанну, мисс, – произнесла она. – Вас ожидают. Я тут же бросилась к ней. – Помогите, меня похитили! Она непонимающе захлопала глазами. – Как…похитили? Она оглядела меня с ног до головы, остановившись на бриллиантовом колье, затем подняла на меня глаза, словно ставя под сомнения мои слова. Вдруг за ее спиной раздался звонкий смех и я увидела как по салону прошли трое девиц, которые выглядели как с обложки журнала. На них также были дорогие украшения и шикарные платья и они бесперебойно тараторили. – Зырьте, девки, у меня картье! – Да не ссыте, я уже второй раз тут. Если повезет, ваши киски даже не тронут. – Что значит повезет? Может я хочу чтоб меня тронули – Я тоже бы не отказалась, чтоб шейх потрогал, ахахах! И они дружно залились смехом. Стюардесса выжидающе смотрела на меня, вытянув руку, приглашающим жестом показывая на выход. Я, не зная, что делать, шагнула за порог и последовала за девушками. Одна из них, оглянувшись на меня, лениво откинула свои черные волосы и, чмокнув жвачкой, обратилась ко мне: – Привет! – П..привет… – неловко ответила я. Она протянула загорелую наманикюренную ручку. – Аня. – Злата.. – А ты чего весь полет пряталась? Первый раз чтоли? – Д..да – Аа, ну не боись, мы тут нормальные… Я не знала как реагировать. Эти девушки не вели себя так, как будто их сюда силой притащили. И кажется, я могла выходить из своего номера, никто меня там не держал. Что происходит? Другие две девушки тоже представились. Рыжая, с короткой стрижкой, в черном коротком платье – Настя. Высокая, грудастая, статная, словно породистая лошадь с длинным платиновым хвостом до талии, и длинющими нарощенными ресницами. – Жанна. – Девочки, а что тут происходит? – наконец решилась я, чувствуя себя глупо, но уже не могла дальше оставаться в неведении. Рыжая прыснула в кулак, едва сдерживая смех. – По пьяни, что ли? Ну ничего, бывает… – Ой, девочки, я ей даже завидую, – подхватила блондинка. – Напилась, отключилась, проснулась миллионершей во дворце шейха. Крутяк! Они снова залились дружным смехом, а я стояла, пытаясь переварить услышанное. – Не помнишь ничего? – усмехнулась Настя. – Тебе, наверное, Ибрагим предложил работу. А раз ты здесь, значит, согласилась. – Ни на что я не соглашалась, меня… – Да ты просто не помнишь. От такого никто не откажется. В общем, мы тут все будем "жёнами шейха". Потусим в гареме, там классно, кормят на убой, шмотки, бренды, море, пляж. Может, иногда шейх будет к себе в покои вызывать, ну ты понимаешь для чего. А может и нет, мы тут как игрушки для него, просто для украшения… Я пыталась осмыслить услышанное. Тем временем Настя продолжила: – Контракт на три месяца, потом можно продлить или домой свалить. За каждый месяц по пять лямов заплатят. – Пять лямов? – я не поверила своим ушам. Тем временем стюардесса справилась с мощной дверью и прервала нашу беседу, пригласив к выходу. Мы вышли из самолета и начали спускаться по широкому трапу. Меня обдало жарой и влажностью. – Эй принцесса, туфельки забыла, – услышала я сзади голос с акцентом. Обернувшись, увидела моего похитителя в белом костюме, который тоже был чем-то похож на жеребца. У меня по спине побежали мурашки. Это и есть тот самый Ибрагим? В руках он держал пару золотистых босоножек с тонкими ремешками. Тут только я поняла, что все девушки на каблуках, а я стою босая и чувствую как металл ступенек печет ноги. Я кинулась к нему. – Объясните что происходит? Где я? Зачем вы меня похитили? Девушки разом обернулись при слове "похитили". – Тихо ты…потише такие слова говори, да? Для тебя же постарался, спасибо еще скажешь. Он спустился на пару ступенек ниже, присел и поставил передо мной пару босоножек. – Обувайся, давай. Я сунула ногу в туфельку и он застегнул ремешок на лодыжке, то же самое проделал со второй босоножкой. – Ну кукла! Всё, пошли. Нас уже ждали два черных авто. Перед тем как мы сели, мужчина тщательно оглядел каждую из нас, поправил прическу Насте, разгладил складки на платье Жанны, словно проверяя товар перед продажей. – Ну всё, куклы мои, погнали! – скомандовал он, открывая передо мной дверцу автомобиля.

Глава 5

Девушки все втроем уселись в авто, болтая и смеясь, словно туристки, прибывшие на долгожданный отдых. Но мое сердце не разделяло их беззаботности. Оно стучало так, будто пыталось вырваться из груди и найти путь обратно. Я села в другой автомобиль, Ибрагим сел рядом, закрыв за собой дверцу. Машина плавно тронулась с места, и я невольно сжала в руках подол платья, стараясь успокоиться. В этот момент он неожиданно протянул мне мой мобильный телефон. Я не могла поверить своим глазам и сразу же выхватила телефон у него из рук. – Не надо паниковать и звонить кому попало, – неожиданно спокойно добавил он. – Всё нормально. Можешь позвонить кому хочешь попозже, а сейчас нужно подписать контракт. Ибрагим положил передо мной красивую папку с золотым тиснением. Я вскинула на него глаза, в которых полыхал гнев. – Я ничего не буду подписывать! – заявила я твёрдо, отодвигая от себя папку, как будто она была отравлена. – Ты не понимаешь. Пять миллионов рублей в месяц, – его голос прозвучал, как сладкий яд, заманчиво и опасно. – За работу у шейха. – Я сказала, что не буду ничего подписывать, – повторила я, чувствуя, как дрожат руки. – Я не готова таким способом получать деньги. Я не эскортница и никогда до такого не опущусь, пусть хоть все деньги мира мне предложат! Ибрагим откинулся на спинку сиденья и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Казалось, он пытался понять, что за человек перед ним, что заставляет меня отказываться от такого предложения. – Я таких, как ты, никогда не встречал, – сказал он, его голос был низким и тихим. – Вы же все продажные. Откуда ты такая взялась? Цену себе набиваешь? Мои глаза вспыхнули. Я с трудом удержалась, чтобы не влепить ему пощечину. – Нет, – резко ответила я. – Я просто не готова продавать себя. Неважно, сколько ты предложишь. Ибрагим вновь откинулся на спинку сиденья, его глаза, кажется, искали во мне что-то ещё, какую-то разгадку. – Ты странная, – сказал он, словно говорив это самому себе. – Словно с другой планеты. Что ж, если так, я выполню твоё желание. Завтра я верну тебя домой. – Завтра? – переспросила я. – Почему не сейчас? – Сейчас уже нельзя, – мягко, но непреклонно произнёс он. – Самолет не полетит обратно. Ты переночуешь здесь, подумаешь ночь, а завтра, если не изменишь своего решения, вернешься домой. Я молчала, пытаясь уловить, что кроется за его словами. Неужели всё так просто? Он отпустит меня домой, просто так?

Но что если он врёт? Что если это ловушка? Если я никогда больше не увижу маму? Меня окатила волна страха, и я судорожно открыла телефон, чтобы набрать мамин номер. Но экран остался тёмным. Я нажала на экран несколько раз – ничего. Телефон был разряжен. Проклятие! Вот подлец! Наверняка и это часть его хитрого плана – дал телефон, чтобы вызвать доверие, показать, что он такой хороший. – Мне нужна зарядка, – сказала я, пытаясь скрыть растущее беспокойство. Ибрагим едва заметно улыбнулся, его взгляд скользнул по моему лицу, изучая каждую эмоцию. – Заселишься в комнату и там зарядишь, не волнуйся, – сказал он так спокойно, будто это была самая обычная просьба. Но мне стало страшно. Всё это действительно было похоже на ловушку. В то же время я вспомнила о девушках, которые, казалось, совершенно не испытывали никаких тревог. Они вели себя так, словно находились здесь по своей воле. Вспомнились слова рыжей: "Я уже второй раз здесь." Значит, она возвращалась? Может, здесь действительно нет никакого обмана? Эта мысль немного успокоила меня. Я смотрела через тонированное стекло мерседеса, как мы подъезжали к роскошному дворцу. Когда мы вышли из машины, я сразу почувствовала, как меня окутала атмосфера восточной роскоши. Белоснежные стены дворца сверкали в лучах палящего солнца, а золотые купола казались настоящими произведениями искусства. Массивные мраморные колонны поддерживали балконы с резными перилами, а на каждом из них виднелись цветущие растения, словно укрывающие стены ковром зелени. Вокруг растянулись сады, утопающие в экзотических цветах, с журчащими фонтанами и тенистыми аллеями. Это был настоящий оазис посреди дикого и неизвестного мне мира. Ибрагим повел нас сквозь арку, где нас ждало еще одно потрясающее зрелище. Вокруг просторного бассейна с кристально чистой водой был накрыт великолепный стол. На нем красовались экзотические деликатесы: свежие морепродукты, уложенные на льду, жареный краб, закуски и фрукты в изысканном исполнении. Необычные блюда сочетались с шикарными винами, которые переливались в бокалах с золотыми ободками. Настя, казалось, чувствовала себя как рыба в воде. Она небрежно накладывала себе икру, как будто это было самое обычное дело. – Девочки, попробуйте фаршированные виноградные листья, они здесь божественные, – посоветовала она. Аня и Жанна были в полном восторге. Они восхищались каждым предметом, комментируя, как все это прекрасно и необычно. – Смотрите, девки, это же настоящие трюфели! – воскликнула Аня, заполнив свою тарелку. – Шикардос, я не верю! – добавила Жанна, пища от восторга. А я от тревоги не чувствовала вкуса еды, хоть живот сводило от голода. К нам подошел Ибрагим и вручил каждой из нас небольшую пластиковую карточку, украшенную золотыми буквами и цифрами. На моей бежевой карточке была цифра 8. На обратной стороне значились контакты Ибрагима и пароль от Wi-Fi. – Это электронные ключи от наших комнат, – пояснила Настя. – Могу я пойти в комнату? – осведомилась я у Ибрагима. – Ну иди-иди, – сказал он, – Поднимешься по лестнице, и сразу увидишь дверь. Я поднялась по мраморной лестнице и оказалась перед дверью с цифрой 8. Комната была огромной, словно из другого мира. Белоснежная постель с шелковыми простынями, огромная плазменная панель, современная звуковая система, даже игровая приставка. На полочках красовалась брендовая косметика, а в гардеробе я обнаружила множество дизайнерских вещей и обуви. Я осторожно прошлась по комнате, касаясь шелковистых тканей и холодного мрамора, проверяя всё, что попадалось на глаза. Ванная комната была также шикарна: огромная мраморная ванна, множество баночек с маслами и скрабами, и огромное зеркало, в котором отражалась вся эта невыносимая роскошь. Меня вдруг охватило ощущение, что я оказалась в чужом, неподвластном мне мире, где всё было сделано для удовольствия и наслаждения. Но при этом страх не покидал меня. Я нашла зарядное устройство в выдвижном ящичке и сразу же подключила телефон к розетке. С облегчением увидев, что началась зарядка, я включила телефон. Комната тут же наполнилась звуками уведомлений. Двенадцать пропущенных от мамы? Я почувствовала, как живот скрутило в тугой узел. Что-то случилось. В мессенджере также мелькало непрочитанное сообщение от мамы. Дрожащими пальцами я ткнула на чат. “Злата срочно позвони! У нас беда, у нас был пожар!!! Папа в больнице!”

Глава 6

ОН Когда я вошел, мать сидела перед зеркалом, ее взгляд сразу стал настороженным, как только она увидела меня. Она сразу поднялась, плавно и грациозно, как будто все еще была той молодой женщиной, которую обожал отец. – Что случилось? – она всплеснула руками, как будто увидела привидение. Ну, не привидение, а мою рожу. Под глазом – здоровенный фингал, губа рассечена, на брови какой-то чертов пластырь, который прилепила та блондинистая “фея”. Ребра ныли, весь торс словно один сплошной синяк. Хорошо хоть мать этого под одеждой не видела. – Пустяки… – я осторожно убрал ее руку от лица, пытаясь избежать дальнейших расспросов. – Опять без охраны ходишь? И кулаки распускаешь по любому поводу… Сколько раз я тебе говорила… – она не могла сдержать недовольство. – Мам, ну хватит, зачем звала? – перебил я, не желая слышать лекцию о своем поведении. Я уже не мальчик. – Поговорить… о твоих "игрушках", – с сарказмом сказала она, подчеркивая это слово. Мать достала из папки несколько листов и протянула мне. – Сегодня закончился контракт у троих девушек, а ты к ним даже не притронулся. Ибрагим сказал, что еще четверых привез… Когда ты уже остепенишься? Выбери одну и женись! Хватит наложниц коллекционировать! Я взглянул на фотографии девушек, пытаясь вспомнить их лица. В памяти всплыла только одна, кажется, она была массажисткой. Остальные слились в однотипные образы, красивые, но пустые. – Не притронулся, ну и хорошо для них, наверное. Хорошие девочки, симпатичные… Жизни порадовались, деньги получили. – Так ты бы тогда сразу деньги им раздавал. Зачем привозишь сюда? – мать саркастически усмехнулась, поднимая одну бровь. – Я просто так не раздаю, ты же знаешь. Должны заслужить… – Они все равно ничего здесь не делают… – В этом и заключается женская работа. Наслаждаться жизнью, быть красивой и радовать мужчину. Еще отец говорил: "Ты настоящий мужчина, если рядом с тобой счастливая женщина." А у меня их вон сколько! Я подошел к панорамному окну, выходящему в сад, и повел плечами, чувствуя, как ноет каждый мускул. Внизу, среди зелени, сидели несколько девушек, наслаждались едой и смеялись. Они были красивы, как цветы, но столь же бесхитростны. – Все настоящую любовь ждешь, – тихо проговорила мать после короткой паузы. – Так и состаришься… – Нет никакой настоящей любви, – я горько усмехнулся, – только за деньги. Абсолютно каждая здесь из-за денег. Я уже сказал Ибрагиму, что если он найдет ту, что откажется, пусть скажет мне – приглашу ее на свидание, – шутливо заметил я, стараясь перевести разговор в легкий тон. – Ладно, мам, не волнуйся ты, женюсь когда-нибудь. – Зайд… – сказала она, заставив меня замереть. – Не называй меня так, ты же знаешь… – Это твое официальное имя. – Имя прадеда, который убил своих братьев за трон. Кто придумал эту традицию называть именем предка? – Этой традиции тысячи лет… – А я все бы отдал за то, чтобы на троне сейчас сидел брат, а не я… – я сказал это скорее самому себе. Я вздохнул и направился к двери. – Шерат, – вдруг мягко сказала она. Наконец-то она произнесла мое домашнее имя. – Что? – Поужинаем вместе сегодня. Приходи в главный зал. Это была не просьба, и я понимал, что отказ невозможен. – Хорошо, – я склонился, чтобы поцеловать ей руку, и вышел. =========================================== Я проснулся в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Опять этот чертов сон. Мне двенадцать лет. Все вокруг в дыму, стены рушатся, и я бегаю по помещению, крича, захлебываясь собственным страхом: – Фират! Фират! Но в ответ – тишина. Я зову его снова и снова, но его нет. Никто не отвечает. Этот кошмар преследует меня годами, как будто я до сих пор несу вину за то, что случилось. Я сел на кровати, чувствуя, как адреналин постепенно уходит, оставляя только усталость и тяжесть в груди. Встав с постели, подошел к окну и посмотрел на ночное небо. Глубокий вдох. Воспоминания медленно отступали, но оставляли за собой привкус горечи. Сколько раз я уже переживал этот сон? Казалось, что он никогда не отпустит меня, будет терзать снова и снова. Но что это изменит? Ничего. Я больше не тот мальчишка, что беспомощно кричал в дыму. Я шейх, черт побери. Я должен держать себя в руках. Но иногда это проклятое прошлое возвращается, чтобы напомнить мне, кем я был и чего лишился.

Глава 7

Я дрожащими пальцами набрала мамин номер и нажала на кнопку видеозвонка. Экран телефона показал её лицо – измученное, бледное, с заплаканными глазами. Я едва узнала её. – Мам, где папа? – выпалила я, едва дождавшись, когда связь установится. – Он в госпитале, Златочка, – голос мамы дрожал, и мне показалось, что у нее на глазах навернулись слезы. – Он пришел в себя. Надышался газом, ноги сильно обожжены. Врачи говорят, что он будет жить, но… – Она замялась, голос ее стал еще тише, почти шепотом. – Возможно, он больше не сможет ходить. Врачи пока не дают конкретики. Я ощутила, как холодный страх сжимает сердце. В голове закружились мысли о том, что это могло бы быть и хуже, но в то же время тяжесть этих новостей накрыла меня волной. – А дом, мама? – голос мой был еле слышен. Мама опустила глаза, и я поняла всё ещё до того, как она ответила. – Дом сгорел, Злата. До основания. Всё, что у нас было… – Она замолчала, голос её сломался, и на мгновение показалось, что она вот-вот разрыдается. – Я пока у соседки… – добавила она через силу. Перед глазами всплыли воспоминания: как мои родители своими руками строили этот дом, мечтали о нём, годами откладывали каждую копейку. Я была поздним ребёнком, родители уже на пенсии, но в их глазах всегда светилась надежда на тихую, уютную жизнь в этом доме. Отец, бывший военный, строгий, но справедливый. Мама – учительница музыки, женщина с добрым сердцем и мягкими руками. И вот теперь их мечта превратилась в пепел. – Мама, я приеду, – твёрдо сказала я, уже планируя, как лучше сдать экзамены заранее и вылететь первым рейсом. Но мама покачала головой. – Не трать время и деньги, Злата. Тебе сейчас важнее учёба, экзамены. Здесь ты ничем не поможешь. Она была права, но мое сердце рвалось к семье. Год назад я уехала из нашего сибирского городка в столицу, чтобы учиться и работать. Теперь расстояние между нами казалось еще больше, словно пропасть, которую невозможно преодолеть. – Я пришлю деньги, – сказала я, стараясь хоть как-то помочь. – У меня есть миллион, который я накопила. Этого хватит, чтобы ты сняла квартиру и жила несколько месяцев. И… если потребуется, я могу взять кредит для лечения отца. А дальше…я что-нибудь придумаю. Я заработаю! Мама кивнула, не пытаясь больше спорить, но в её глазах читалась усталость и боль. – Мы справимся, милая. Ты береги себя. Деньги, конечно, нужны, но главное – чтобы ты была в безопасности и продолжала учиться. Мы тебя всегда поддерживали, и сейчас важно, чтобы ты не отвлекалась. Я с трудом сдерживала слёзы. В голове шумело, но мамин голос и её уверенность немного успокоили меня. Мы попрощались, и я отключила видеосвязь, чувствуя себя разорванной между двумя мирами – этим роскошным, неподвластным мне и чужим, и тем, где меня ждали мои родители, те, кто действительно нуждался в моей поддержке. Я обхватила голову руками, пытаясь судорожно найти выход. Моя зарплата – около ста тысяч рублей в месяц. Я могу прекратить откладывать на свою квартиру и буду посылать все деньги маме. Но и этого не хватит, чтобы помочь родителям восстановить хоть часть их жизни. Они не могут жить в съемной квартире до конца своих дней! А что если папа останется инвалидом? И вдруг в голове вспыхнули слова Ибрагима: пять миллионов в месяц. Я застыла, чувствуя, как внутри все переворачивается. Нет! Это не вариант. Не буду я продавать свою невинность, даже за такие деньги! Завтра улечу отсюда, он обещал! Я ходила по комнате, не в силах успокоиться. Мысли метались, как загнанные звери, а в груди нарастало чувство безысходности. Нужно было принять какое-то решение, но каждая мысль, каждый план казались пустыми и безнадежными. Погруженная в мысли, я вышла из комнаты и облокотилась на перила. Жаркий воздух ударил в лицо, заставив глубоко вдохнуть. Внизу, у бассейна было шумно и весело, туда пришли ещё несколько девушек. Их смех раздавался эхом, как будто издевался над моими мыслями. Внезапно мое внимание привлекла девушка на балкончике неподалеку от моей двери. Она сидела на своем чемодане, смотрела вдаль и тихо плакала. Её лицо было мокрым от слёз, так же, как моё. Я подошла к ней, решив, что разговор с кем-то может помочь мне отвлечься от собственных мыслей. – Что, тоже день не удался? – спросила я, стараясь говорить спокойно. – Вся жизнь не удалась, – пробормотала она, не поднимая взгляда. – Все мечты рухнули… Вспомнив про бутылку шампанского, которую я нашла в своем номере, мне пришла идея.

Глава 8

– Выпить хочешь? – предложила я, решив, что хотя бы так мы сможем немного заглушить свою боль. Она подняла на меня заплаканные глаза, полные горечи и разочарования. – Пошли, – сказала я и открыла дверь своего номера. Мы вошли внутрь, и я достала бутылку из холодильника. Пока я открывала её, девушка села на диван, всё ещё всхлипывая. Я протянула ей бокал. – Ну, рассказывай, – мягко подтолкнула я её к разговору. Она взяла бокал и, судорожно вздохнув, начала: – Я думала, он меня выбрал… – голос её дрожал, она утерла слезы с милого лица и криво улыбнулась, сжимая пухлые губы. – А я ему даже не нужнааа… – и снова разрыдалась, сжав бокал обеими руками. Я опустилась рядом с ней на диван, стараясь не спугнуть её откровение. – Кому не нужна? – спросила я. – Шейхуууу, – снова завыла она. Ну и глупенькая, подумала я, и, не выдержав, обняла её. Иногда слова просто не нужны, особенно когда сердце разрывается на части. Мы сидели на диване, потягивая шампанское и закусывая дорогими закусками, словно эти мелочи могли хоть как-то скрасить нашу реальность. Девушка с трудом успокоилась и, всхлипывая, начала рассказывать свою историю. – Я работала массажисткой, – начала она, избегая моего взгляда, будто стыдилась того, что сейчас скажет. – Однажды пришел клиент-иностранец. Хозяин сказал сделать всё по высшему классу, сказал, что богатый очень. Интим-услуг у нас нет, только массаж и спа. Он заплатил сверху. Я кивнула, слушая её внимательно. – А на следующий день пришел мужчина…ну, Ибрагим наш… – продолжала она, нервно теребя подол платья. – Говорит, собирайся, счастливица, тебя шейх выбрал. Самолет, говорит, ждёт. Я вспомнила, как примерно те же слова мне говорил Ибрагим. – А я всегда так мечтала из этой нищеты выбраться! – вздохнула она, мечтательно глядя куда-то вдаль. – Правда, когда пришел Ибрагим…прямо ко мне в кабинет, за ширмой мой парень сидел. Мы поругались, он пьяный был, как обычно. Он ещё иногда руку на меня поднимал. – Ужас, – выдохнула я, чувствуя, как внутри что-то защемило. – И вот, когда он услышал про шейха, сразу полез драться. Ибрагим его быстро уложил на пол. Лежит, кровь из носа, и шепчет что-то: «Шлюха сбежать решила, какой ещё шейх?» И знаешь, мне его вдруг жалко стало. Хоть он и скотина был, но всё равно, жалко… Не поеду, говорю, никуда. И тут чувствую… Она замолчала, словно боялась продолжать. – Чувствую, он мне рот зажал тряпкой какой-то, и я отрубилась. А очнулась уже здесь. Она оглядела роскошный номер, словно заново осмысливая, где находится. – Как эту роскошь всю увидела, так про Димку своего и забыла. Смотрю, другие девушки тут, гарем целый. Сразу сериал вспомнила, ну помнишь "Великолепный век"? Я кивнула, понимая, о чём она говорит. – А они все по контракту здесь, добровольно. Никого не похищали! Думаю, если меня шейх так захотел, что аж похитил, стану любимицей шейха, как Хюррем из сериала. А он за три месяца на меня даже не посмотреееел! – она снова разрыдалась, слёзы катились по её лицу, смешиваясь с остатками макияжа. – То есть ты в его постели не была ни разу, интима не было? – спросила я. – Не было, – всхлипнула она, вытирая слёзы. – И ещё две девочки сегодня уезжают, тоже ничего не было. Но они только рады, что им деньги дадут. А что эти деньги? Утекут сквозь пальцы! Я хочу женой миллиардера стать, чтобы всю жизнь в роскоши купаться! Я даже к нему сама приходила, думала, соблазню его. Я же танцую хорошо…А он меня отправил восвояси! Других призывал в своё ложе, а меня – неееет! – с горечью добавила она, снова зарыдав. После недолгого молчания она снова подняла на меня влажные синие глаза. – Меня, кстати, Полина зовут… – Злата, – представилась я, улыбнувшись. Наверное, когда не знаешь имен, разговор идет легче, откровеннее, словно между вами меньше барьеров. Может быть, потому что мы еще не обременены ожиданиями друг от друга, и остаемся просто женщинами, делящимися своими мечтами и разочарованиями. Я не стала ей говорить, что меня тоже похитили. Видимо, когда девушка не соглашается, Ибрагим прибегает к таким методам. Я крепко задумалась. Значит, можно получить деньги, просто прожив три месяца в роскоши и не быть секс-рабыней? В голове начал вырисовываться план: быть незаметной, стараться не попадаться на глаза шейху. Если даже такая симпатичная девушка, с навыками массажистки и танцовщицы, так и не привлекла его внимания, у меня вполне может получиться слиться с фоном. Я сжала бокал в руке, чувствуя, как во мне растёт решимость. Мамочка, папа, я найду способ помочь!

Глава 9

Утром я вышла из номера, накинув легкое шелковое платье цвета темного шоколада, которое тонко обрисовывало мою фигуру и делало меня еще увереннее в своем решении.

Волосы я собрала в небрежный пучок, оставив несколько прядей, которые мягко обрамляли мое лицо. В этой одежде я чувствовала себя как рыба в воде в этом дворце роскоши и наслаждения.

Ибрагима я нашла у бассейна, где он разговаривал с каким-то мужчиной. Когда я подошла ближе, он сразу заметил меня и, отпустив собеседника, обратил на меня весь свой пристальный и оценивающий взгляд. – Я согласна подписать контракт, – произнесла я четко и уверенно, стараясь не выдать своих внутренних сомнений. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в уголках глаз появилась легкая усмешка. Он кивнул, словно мои слова были лишь подтверждением того, что он и так уже знал. – Я и не сомневался, Злата, – сказал он, пригладив ладонью свои идеально уложенные волосы. – После того, как девушки видят всю эту роскошь, они уже не хотят возвращаться к своей прежней жизни. И если ты умная, то и не вернешься. Он сделал паузу, словно давая мне возможность переварить его слова. – Если ты умная, Злата, – продолжил он, – То не просто промотаешь деньги, как некоторые. Ты вложишь их в бизнес или инвестиции. Это шанс для девушек. Шейх даёт удочку, ты ловишь рыбу. Понимаешь, о чём я? Я кивнула, но у меня был свой план. Никаких бизнесов и инвестиций. Я куплю родителям новый дом и оплачу лечение отца. Всё, что будет нужно, чтобы они могли начать новую жизнь, несмотря на утраченные мечты. – Конечно, понимаю, – ответила я, стараясь говорить так, чтобы Ибрагим не заметил мою внутреннюю борьбу. – Это действительно шанс. – Рад это слышать. Подпиши здесь, здесь и здесь. – Он указал на несколько мест в контракте. Я взяла ручку и, немного колеблясь, поставила свою подпись. – Добро пожаловать в нашу семью, Злата. Но только на три месяца, – сказал он, его голос звучал спокойно, даже немного обволакивающе. – Хотя, знаешь… можешь и задержаться, если шейх захочет. Он подмигнул мне, словно это было что-то веселое и невинное, но я почувствовала легкую дрожь от его слов. "Не задержусь", подумала я про себя. Уеду точно так же, как та Полина, с чемоданом брендовых шмоток и деньгами на счету. Три месяца, и всё. Вернувшись в свой номер, я сразу взяла телефон и позвонила в институт. Нужно было взять академический отпуск. К счастью, там уже были в курсе того, что произошло у родителей, и не стали задавать лишних вопросов. Академ взят. Но с работой всё гораздо сложнее. Я понимала, что никто не будет держать мое место целых три месяца. Вернувшись, мне придется начинать все с нуля, искать новую работу и заново выстраивать свою жизнь. Но это были проблемы завтрашнего дня. Сейчас важно одно: выстоять эти три месяца и уйти с поднятой головой, оставив за спиной этот чужой и враждебный мир, полный роскоши и опасных обещаний. И сохранить свою девственность. На завтрак все девушки снова собрались у бассейна, где нас уже ждал роскошно накрытый стол. Нежные круассаны, покрытые хрустящей корочкой и посыпанные пудрой, таяли во рту. Рядом стояли высокие бокалы, наполненные свежевыжатым апельсиновым соком, его яркий цвет перекликался с золотыми оттенками утреннего солнца. На небольших фарфоровых тарелочках лежали ломтики копченого лосося, нежно розовые и аппетитные. В центре стола возвышался роскошный фруктовый букет – сочные ягоды, свежая клубника, малина, ежевика, гроздья винограда и ломтики сладкого ананаса. Все начинали понемногу знакомиться, перебрасываясь небрежными шутками и комментариями о еде и жизни. В этот момент к нам подошла девушка с ярким макияжем, который будто бы кричал о своей вызывающей смелости. Губы на пол-лица, вульгарное декольте, с нагло торчащими сосками – она явно не собиралась скрывать свои «достоинства». – Виолетта, – представилась она, окинув нас всех холодным взглядом. – Наша звезда, – саркастически произнесла одна из девушек, с нажимом выделив последнее слово. Виолетта одарила её уничтожающим взглядом, в котором проскользнула тень презрения. – Завидуйте молча, – отрезала она, бросив свою сумку на ближайший шезлонг. Настя, не скрывая ухмылки, добавила: – Она у нас любимица шейха. Видела его член больше раз, чем мы все вместе взятые. Девушки залились смехом, даже те, кто пытался выглядеть сдержанно. Этот смех был нервным и немного завистливым – все понимали, что Виолетта не просто так занимает это место в «гареме». – Ну и как он? – с любопытством спросила Аня. Виолетта улыбнулась, отхлебнула из бокала и лениво ответила: – Как шоколадочка, – ее голос был низким, почти мурлыкающим. – Вот стану его женой, обоссытесь все от зависти. – бросила она, явно наслаждаясь своей ролью королевы сцены. Я невольно вспомнила мускулистое смуглое тело на моей постели. Вспомнила, как стыдливо отвела взгляд от мужского достоинства, мягкого, темного цвета. Представила его в эрегированном состоянии и внезапно устыдилась своих мыслей. Мужские члены я видела только в порно, и ни за что бы не призналась, что смотрю порно и мастурбирую. Но эти образы вдруг всплыли в памяти, заставив сердце биться чуть быстрее. Вдруг над нами повисла тишина, словно кто-то выключил звук. Я подняла глаза и сразу поняла почему. Шейх. Как будто кто-то специально вызвал его своим мысленным призывом. Я сразу узнала его – это было то самое лицо, которое я видела в синяках и ссадинах, те же холодные синие глаза, которые смотрели на нас с надменностью. Утренний свет обрисовывал его фигуру, подчеркивая каждую мышцу под плотной тканью белого одеяния. Он двигался с грацией хищника, его тело излучало силу и уверенность.

Он был невероятно красив. Высокий, с загорелой кожей, напоминая статуи древних богов, он шагал к нам, как будто небо и земля принадлежали только ему. Волосы, черные как смоль, были слегка взъерошены, будто он только что вернулся с поля боя, а его губы излучали опасную смесь жесткости и соблазна. Все девушки затихли, моментально сменив тему разговора, будто его присутствие само по себе было командой замолчать. Я затаила дыхание, не зная, как себя вести. Ведь передо мной стоял не просто мужчина, а сам шейх. И он смотрел прямо на меня. – Придешь сегодня вечером ко мне. – сказал он, глядя мне в глаза. Потом небрежно прошел мимо, бросив на ходу: – Ибрагим, подготовишь ее.

Глава 10

В воздухе повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь еле слышным плеском воды в бассейне. Девушки начали перешёптываться, их взгляды пронзали меня со всех сторон, как острые иглы. Виолетта стояла с непроницаемым лицом, но её шок был заметен даже сквозь толстый слой макияжа. Настя первая не удержалась от сарказма: – Ну надо же, Виолетта, шейх даже не взглянул на тебя сегодня, – её голос звенел язвительным удовольствием. Виолетта вскинула подбородок и надменно посмотрела на Настю, словно та была ничтожеством. – Ну и что? – проговорила она с ледяным спокойствием, но в её голосе чувствовалось напряжение. – Не в первый раз. Захотелось шейху разнообразия, выбрал себе скромняшку-блондиночку на одну ночку. Надо же ему когда-то попробовать и «ваниль», а не только «шоколад». И словно желая окончательно поставить точку, она вульгарно потрясла своим декольте, в котором едва умещались её силиконовые прелести, и громко рассмеялась: – Против моих форм и «глубокой глотки» ни один мужик не устоит, уж поверьте. Рано или поздно он снова соскучится по мне. А пока… – она бросила на меня оценивающий взгляд и ехидно подмигнула. – Наслаждайся, пока можешь. Я ничего не ответила, мои мысли были далеко от пустых разговоров этих женщин. Что же теперь делать? Мой план не привлекать внимания шейха разбился в первый же вечер со звоном, словно стекло. Настя, заметив моё замешательство, подошла ближе и, понизив голос, сказала: – Повезло тебе, знаешь ли. Редко когда он так сразу выбирает новенькую. Обычно он приходит, присматривается, проводит время с девушками, а тут… Видимо, ты ему приглянулась. Слово «повезло» отозвалось в груди горькой усмешкой. Повезло? Кажется, я была единственной здесь, кто не стремился купаться во внимании шейха. Хоть и признаюсь, что мурашки пробегали по коже, когда он стоял рядом. Я вспомнила это чувство, когда он возвышался передо мной, будто в воздухе что-то поменялось, стало густым и вязким. Ибрагим подошёл ко мне и с непроницаемым лицом произнёс: – Через час тебя будет ждать машина. Прокатимся. – Куда мы поедем? – спросила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Ибрагим загадочно улыбнулся: – Шейх говорит, что счастливая женщина – королева в постели. Будем делать тебя счастливой! Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Что он имел в виду? ============================= Машина неслась вдоль берега моря, и я не могла оторвать глаз от бирюзовых волн, набегающих на песчаный берег. Вскоре начали появляться здания – что-то вроде небольшого, но очень элегантного города. Машина остановилась возле огромного застекленного здания, которое сверкало на солнце, словно драгоценный камень. Внутри меня ожидала атмосфера тихой, изысканной роскоши. Это оказался салон красоты. Все здесь дышало элегантностью и спокойствием. Белоснежные стены и потолки, мягкие бежевые тона в отделке и мебели создавали ощущение чистоты и умиротворения. Меня проводили в отдельный кабинет, где начались настоящие чудеса. Сначала – массаж всего тела. Умелые руки мастера словно вылепили меня заново, каждая мышца пела от удовольствия. Затем последовали спа-процедуры: обертывания из экзотических фруктов, ванна из молока и роз, маски из драгоценных камней, ароматерапия. Я чувствовала, как моя кожа становится нежной и бархатистой. Затем парикмахер колдовал над моими волосами, нанося какие-то волшебные масла и бальзамы. После его трудов мои золотистые локоны засияли, словно впитав в себя лучи солнца. Следующим штрихом стал макияж. Визажист умело подчеркнула мои глаза, выделила скулы, а губам добавила нежный розовый оттенок, делая их соблазнительными, но естественными. Наконец, меня отвели в небольшой бутик, где предложили выбрать платье. Оказавшись среди бесконечных рядов шикарных нарядов, я чувствовала себя героиней фильма. Мой выбор остановился на белоснежном макси-платье. Оно идеально облегало фигуру, подчёркивая талию, но оставляя плечи и ноги закрытыми. К платью подобрали туфли на высоком каблуке, с тонкими ремешками, которые изящно обвивали мою ногу. Я смотрела в зеркало, не веря своим глазам. Неужели эта роскошная женщина – я? На секунду я даже забыла о своем плане избежать встречи с шейхом. =======================================

Я стояла перед массивной дверью, ведущей в покои шейха, едва сдерживая дрожь в коленях. Сердце стучало так, словно собиралось вырваться наружу. Ибрагим, стоявший рядом, дал мне последние наставления, словно готовил к какому-то тайному обряду. – Не перечь ему. В основном молчи, обслуживай его. Сначала чай нальёшь. Всё уже готово, стоит на подносе, тебе нужно только налить. Потом вино подливать – это тоже твоя работа.

План, который созрел в моей голове, был прост – упасть в обморок. Пусть временное решение, но оно, возможно, создаст у шейха негативное первое впечатление обо мне. И тогда он переключится на другую девушку. Дверь с тихим скрипом открылась, и я шагнула через порог.

Глава 11

Шейх стоял посреди комнаты, облаченный в белоснежный восточный наряд. Его смуглая кожа контрастировала с белизной одежд. Раны на лице почти зажили, но на брови все еще виднелась тонкая полоска – будущий шрам, который, несомненно, лишь добавит ему мужественности. Его пронзительные голубые глаза буквально впились в меня, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Следуя наставлениям Ибрагима, я сразу же направилась к подносу. Мои руки предательски дрожали, когда я взяла изящный чайник и начала наливать ароматный напиток в пузатый стеклянный бокал. Подняв поднос, я медленно двинулась к шейху. Его взгляд, казалось, прожигал меня насквозь, и я едва могла дышать. Время словно остановилось, пока я преодолевала эти несколько метров. – Ты дрожишь, – заметил он, его голос звучал неожиданно мягко, хотя в нём всё ещё сквозила властность. – Замерзла? Или тебе страшно? – Попробовали бы Вы наливать чай, когда на Вас так смотрят? – ответила я, с трудом удерживая голос от дрожи. На его губах мелькнула едва заметная улыбка. Он явно развлекался, наблюдая за моей неловкостью. – Возможно, мне стоило бы попробовать, – сказал он, откидываясь на спинку дивана, – но мне кажется, ты справишься. Или нет? – Справлюсь, – бросила я. Я протянула ему чашку, и он принял её, не сводя с меня глаз. Его властное присутствие манило и пугало, заставляя чувствовать себя словно на краю пропасти. Мой взгляд невольно упал на блюдо с гранатами и графин с рубиновой жидкостью. В голове мгновенно вспыхнула новая идея, дерзкая и, возможно, безрассудная, но именно она могла отвернуть шейха от меня. Я должна была попробовать. – Сядь, – сказал он приказным тоном и указал на диванчик напротив себя. Собрав всю свою храбрость, я произнесла: – Я хочу есть. Тут же по коже пробежали мурашки страха от собственной смелости. Ведь Ибрагим строго-настрого запретил разговаривать с шейхом, только отвечать на вопросы или молчать. Он поднял одну бровь, как бы оценивая моё дерзкое поведение, но, к моему облегчению, его ответ прозвучал спокойно: – Ешь, что хочешь. На самом деле, я не испытывала никакого желания есть, желудок сжался от волнения. Но мне нужно было подойти к столу, чтобы завершить задуманное. Я налила себе напиток из графина и дрожащими руками стала накладывать закуски на тарелку. Украдкой обмакнула палец в рубиновую жидкость и, садясь на диван, сделала вид, что приглаживаю платье сзади, чтобы не помялось. На самом деле я мазнула кровавым цветом по белоснежной ткани платья и села на такую же белую обивку дивана. Маленькое преступление было совершено. Под пристальным взглядом шейха я начала жадно засовывать в рот закуски. Жуя с набитым ртом, я дерзко посмотрела прямо ему в глаза, понимая, что выгляжу отвратительно. Сделала большой глоток из бокала, это оказалось вино. – Ты всегда так жадно ешь или только когда нервничаешь? – вдруг спросил он с ноткой сарказма в голосе. Я чуть не подавилась. Прожевав, я подняла на него глаза и, вопреки всем наставлениям Ибрагима, ответила: – А Вы всегда так пристально смотрите на женщин или только когда хотите их смутить? На его лице промелькнуло удивление, сменившееся легкой усмешкой. – Ты дерзкая, – произнес он, но в его голосе не было гнева, скорее… интерес? – А Вы наблюдательный, – парировала я, сама удивляясь своей смелости. Шейх откинулся на спинку дивана, явно заинтригованный. – И что же ты здесь делаешь, дерзкая девушка? Зачем приехала в мой дворец? – Честно? Стать султаншей. Но теперь я не уверена, что это была хорошая идея. Он рассмеялся, и этот звук неожиданно отозвался теплом в моей груди. – Ты не похожа на других, – сказал он, и в его глазах появился опасный блеск. – Мне это нравится. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Этот разговор принимал совсем не тот оборот, на который я рассчитывала. Нужно было срочно возвращаться к моему плану… Он сделал глоток чая и поставил стакан на поднос. Я встала и потянулась к ручке чайника. – Не нужно, – сказал он. – Ешь, не отвлекайся. "Тебе не нужно, а мне нужно", – подумала я. Я подошла и подлила в его чашку дымящегося чая. Развернулась к нему спиной, чтобы вернуться на свой диванчик. Если он так же пристально наблюдает за мной, то уже заметил пятно на моей заднице. – Ой, ч…что это? – драматично произнесла я, глядя на алое пятно на диванчике, будто не знала, как оно могло здесь появиться. Я скромно потупила глаза и нервно начала ощупывать платье сзади, изображая замешательство и стыд. – Ой, – продолжала я свою маленькую сцену, едва сдерживая дрожь в голосе. – Кажется… у меня… месячные… начались.

Глава 12

ОН

Вот облом! Выбрал её, потому что вдруг вспомнил о ней этим утром. Как её нежные пальцы блуждали по моему телу, когда я был в полубессознательном состоянии. В тот момент мне было пофигу, но потом, когда начал прокручивать это в голове, у меня тут же встал на неё. Дико.

Я вспомнил, что попросил Ибрагима предложить ей контракт. Когда спросил о ней, он сказал, что она согласилась и уже в гареме. Вот удача, думал я. А теперь… Такой облом. – Ибрагим… – прорычал я, ощущая, как злость накатывает волной. Он же должен был следить за всем этим, чёрт побери! Как можно было упустить такую деталь? – Нет, Ибрагим не виноват, – вмешалась она, голос слегка дрожал, но в нём слышалась какая-то решимость. – Он не знал. Я же только второй день здесь. Я сжал челюсти, подавляя желание обрушить на неё весь свой гнев. Эта ситуация не её вина, но от этого не становилось легче. Она смущённо опустила глаза и тихо произнесла: – Я… я пойду. – Стоять! – выпалил я, не давая ей сделать и шага. – Никто не должен знать! Даже Ибрагим. Для Ибрагима твои… женские дела начнутся завтра, поняла? Если узнают, что у меня в покоях была… грязная… – Что? Грязная? – внезапно вспыхнула она, подняв на меня глаза, в которых сверкал огонь возмущения. – Значит, для вас женщина с месячными – грязная? Человек второго сорта? Да я смотрю, тут вообще женщин за людей не считают! – Тихо! – рявкнул я, чувствуя, как гнев вспыхнул внутри ещё сильнее. – Не хватало, чтобы ещё кто-то услышал твои крики. Она стояла, дыша тяжело, как разъярённая кошка. В глазах её пылал вызов, словно она готова была сражаться до последнего. – Ты что, не понимаешь, с кем говоришь? – процедил я сквозь зубы, сдерживая желание просто выкинуть ее отсюда. Но она не отступила. Наоборот, вздернула подбородок и посмотрела мне прямо в глаза: – Прекрасно понимаю. С мужчиной, который считает женщин грязными из-за естественных процессов их тела. Что за дерзкая девка? Откуда такая? Я уставился на нее, не веря своим ушам. Кто она такая, чтобы так со мной разговаривать? Обычно все женщины в моем гареме трепещут передо мной, а эта… Что за дикарка? Вдруг в голове всплыло давно забытое воспоминание, как я впервые в жизни поссорился с братом. Из-за девчонки и ее “естественных процессов”. Мне и Фирату тогда было по одиннадцать. Он влюбился в дочку кого-то из прислуги, которая была старше нас на пару лет. Таскался за ней повсюду, а я его прикрывал. Если бы отец узнал, ту девчонку вместе с её семьёй вышвырнули бы из дворца без раздумий. Мы с братом любили гулять по барханам, и в тот день он потащил с нами и её. Платье девчонки было белым, но вот в один момент на нём расползлось красное пятно. Помню, как начал смеяться, как придурок, показывая на это пятно, и не мог остановиться. А Фират, не сказав ни слова, развернулся и треснул мне в зубы. Прямо и без колебаний. Я тогда обиделся на него за то, что он выбрал девчонку вместо брата. Но он посмотрел на меня с такой серьёзностью, что меня даже проняло. – Женщин надо уважать, – сказал он тогда, его голос был тихим, но твёрдым. – Они рожать могут. И когда у них эти дни, им больно, даже ходить не могут. Потом он склонился над своей возлюбленной, которая держалась за живот, рыдая от стыда и боли. – Уходите, – сказала она. – Я нечистая. Если узнают, что вы со мной гуляли, вас дома запрут на неделю. – Болит? – спросил брат, а потом, не дожидаясь ответа, поднял её на руки. И понёс через пески, хотя идти было тяжело даже налегке. Нам действительно запретили появляться в школе неделю, а девочку и ее семью мы с тех пор не видели. Только спустя много лет я понял, каким не по годам мудрым и благородным был мой брат. А я был тупым малолеткой, хоть и возраста мы были одного. Это воспоминание нахлынуло на меня неожиданно, стоило мне только взглянуть на эту дерзкую девчонку перед собой. Она стояла и бросала мне вызов своим взглядом, не понимая, насколько опасно её положение. Или понимая, но всё равно бросая вызов. Я смотрел на нее, думая, что с ней делать. Никогда еще девушки не выходили из моих покоев раньше утра. Проболтается или нет? По-любому подружки в гареме есть. А там где знает одна, знает и моя мать. Матушка если узнает, запретит к контрактам прикасаться неделю. Я бы забил на ее старообрядческие закидоны, но именно ее подпись в пятницу должна стоять рядом с моей. Откажется и хана поставкам. На глазах девчонки вдруг навернулись слезы. Ну блядь. Слезы, месячные, что еще? – Болит? – спросил ее, сам не понимая, почему вдруг стало жаль ее. – Д…да, – сказала она и сложила руки на животе. – Значит так. Никому ни слова, даже подружкам своим, поняла? – У меня нет здесь подружек. – Вот и хорошо. Вернешься в свою комнату, всем скажешь, подвернула ногу, плохо чувствуешь себя, поняла? – П…поняла… Я достал из шкафа женский шелковый халат, накинул на ее плечи и легко подхватил ее на руки. Она посмотрела на меня так удивленно и открыто, будто это было последним, чего она ожидала от меня. Ее локоны спадали ей на грудь, ее губы приоткрылись и оказались так близко. Я почувствовал предательское шевеление в штанах.