Классный час
Сборник рассказов
Елена Наумова

© Елена Наумова, 2025

ISBN 978-5-0067-7250-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Конец света

Рассказ является участником мистического марафона литературного сообщества «Пиши за гроши»

– Пап, когда это кончится? Я больше не могу…

Димка был близок к отчаянию. В свои восемь лет он не думал, что такое в принципе бывает. Жить в новых условиях оказалось очень непросто, и Димка гадал – сколько ещё он сможет так продержаться. Ладно, что это произошло, когда они все вместе находились на даче. На дворе стояло лето, и на счастье – мама с папой были в отпуске, а то Димка не знал, как бы он справился с бедой один…

Папа же, напротив, напуганным или хоть капельку встревоженным не выглядел. Неужели его не трогает то, что происходит? Или он просто храбрится, не желая своим видом расстроить сына?

На вопрос Димки папа пожал плечами и сказал:

– Чем разглагольствовать, садись завтракать, пока чай не остыл. Разогревать не буду. В запасе у нас всего один газовый баллон.

На облупившейся кухонной тумбе стояла походная плитка, которую папа брал с собой на рыбалку. Именно на этом мудреном агрегате они и готовили, и кипятили последние… сколько дней? Димке они показались вечностью, хотя с трагического события прошло всего двое суток.

Димка уселся за стол, отпил чая зачерпнул ложку каши, и она показалась ему неожиданно вкусной. Папа спустился в погреб, достал банку варенья, и стало совсем хорошо… Может, так тоже можно жить?

– Где мама? – Ушла на речку полоскать бельё.

Димка тяжело вздохнул. С завтраком разбирался долго, даже вишнёвое варенье уже не радовало, стоило ему вспомнить о том, что случилось. Казалось, это не имет ни конца, ни края и их с родителями жизнь теперь изменится навсегда.

– Доел? – поторопил его папа. – Пойдём маму встретим. Бельё сырое тяжёлое, поможем донести.

Выдался ясный погожий день. Из конуры, громыхая цепью, выбежал Рик. Встретил маленького хозяина громким лаем. Пёс ждал развлечений.

«Ах, ну да, – грустно подумал, глядя на четвероногого друга, Димка. – Он же ничего не знает».

Они с папой заперли дом, закрыли на засов калитку и пошли по дороге вниз, к реке. Димка молчал, а папа пребывал в самом прекрасном расположении духа. И почему-то ударился в воспоминания о школьных годах. Интересно, он считает Димку за дурака?

– Помню, мы с парнями выкрутили лампочки в классе, под них в патрон заложили промокашку, а потом снова вкрутили!

– Зачем? – Димка удивлялся родительской беспечности. От того, что папа закрывает глаза на случившееся, беда сама собой не пройдёт. Сколько байки не рассказывай…

– Ну как же! Пока промокашка мокрая, лампочка горит. Вода проводит ток. А как промокашка высыхает, лампочки гаснут одна за другой. Видел бы ты лицо учителя!

Димка мрачно посмотрел на папу и воздержался от комментариев. В любой другой ситуации он бы посмеялся, но не сейчас.

– А вы чем на перемене занимаетесь?

– В Бравл старз играем, – произнёс Димка. Какими счастливыми показались эти времена!

Маму они увидели издалека. В руках она держала большой эмалированный таз, доверху заполненный их одеждой – футболками, шортами и прочими вещами. Папа ускорил шаг и, поравнявшись с мамой, взял у неё из рук тяжёлую ношу. По пути домой родители вспоминали их историю любви. Мама с папой были одноклассниками, и Димка на каждом семейном торжестве слушал этот увлекательный сюжет. Бабушка промокала слезу в конце и говорила наставительные слова Димке: о том, как он тоже встретит свою любовь и тому подобное. Вот и сейчас он уже мог продолжить за родителями и знал, какая фраза будет сказана в следующий момент.

Димка уныло плёлся рядом. Сорвал какую-то длинную травинку на обочине, засунул в рот. Подсмотрел, как это делали взрослые. Мама тут же его отругала. Мол, нечего совать в рот всякую грязь! Выплюнул. Хотя какая по большому счёту разница? Теперь уже всё равно, даже если он съест всю ботву!

Дома пришлось помочь маме развесить бельё сушиться. Димка надел на шею верёвку с прищепками и благодаря таким своеобразным «бусам» стал напоминать себе папуаса. Смешно. Прищепки были пластмассовые, цветные. И Димка стал развлекаться: сначала по цветам радуги их расположит, потом чередует – папину футболку жёлтыми, свою – красными, следующую опять жёлтыми и так далее. Это оказалось весело. Но бельё быстро закончилось.

После папа сказал, что они идут на рыбалку. Выбора у Димки не было. Но вскоре он увлёкся сборами и разглядыванием снастей. Папа терпеливо отвечал на все вопросы, разъяснял, для чего нужен тот или иной предмет. И когда приготовления были завершены, Димка почувствовал, что они идут в большой серьёзный поход, хотя пути-то было – до той же самой речки.

Удили рыбу они почти до заката. Димка сначала подумал, что ему никогда не суметь поймать даже крохотного малька. И какова же была его радость, когда он подсёк небольшого окунька! Это папа сказал, что это окунь. Димка знать не знал. Папа вообще всех рыб знал, для Димки же они выглядели совершенно одинаково. Вот бы все папины знания и умения собрать – целую книгу написать можно! До чего он у Димки крутой!

Дома их дожидалась мама. Рыбу нужно почистить, она приняла у папы с Димкой улов и скрылась на кухне. А они стали разводить костёр. Натаскали дрова из сарая, обложили кирпичами, и вышло что-то вроде мангала. Вниз, под полено, папа подложил немного газеты и бересту, поджёг, и вскоре дрова занялись ярким пламенем.

Димка смотрел, как затейливо пляшут язычки, и слушал папины рассказы о школе, о рыбалке, о том, как его самого дед первый раз взял с собой на озеро с ночёвкой:

– Ох, комары нас тогда заели, Димка! Ты представить себе не можешь! – и показал рукой размер комара.

– Не бывает таких! – Димка рассмеялся.

– Хохо! Ещё как бывают!

Под их дружный смех пришла мама. В её руках была тарелка, на которой Димка заметил конвертики из фольги. Огонь к этому времени прогорел. Остались одни угли, мигающие ярким светом. Папа выкладывал конвертики на решётку, а мама присела рядом, протянув руки к костру.

– Что обсуждаете?

Они долго сидели рядом и говорили, говорили, говорили… А потом приготовилась рыба. Димка даже по запаху понял, что это самая вкусная рыба на свете. Он даже не заметил несколько небольших косточек, настолько было аппетитно!

– Спасибо вам, мальчики, большое! – с чувством поблагодарила мама.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут в доме зажёгся свет. Димка взглянул на окно и поник.

– Наконец-то починили! – с облегчением вздохнула мама. – Столько продуктов в холодильнике, половина попортилась. Я уж думала в город придётся ехать. А ты чего сидишь? – обратилась она к Димке. – Иди телефон заряжай. Там тебя твои друзья геймеры заждались.

Но Димка не торопился.

– Мам, пап… А давайте завтра снова пожарим рыбу на костре?

Серёжка

Рассказ является финалистом литературного конкурса портала Литмаркет «Соседи по…»

Моего соседа по парте зовут Серёжка, и он дурак. Нет, ну по учёбе он, может быть, и умный. Учителя его любят, пятёрки ставят. Но в жизни… Большего балбеса в своей жизни я ещё не встречала. Мы перешли уже в четвёртый класс и всё это время сидим рядом как приклеенные. Других ребят пересаживают – кого за плохое поведение, кого по состоянию здоровья. И только мы с Серёжкой всё ещё вместе, как сладкая парочка. В классе по этому поводу про нас не шутит только ленивый.

Серёжка со мной разговаривает мало. Невзлюбил почему-то что ли? В основном смотрит своими чёрными огромными глазами. Смотрит и смотрит. Так и хочется врезать чем-нибудь и крикнуть: «Дыру протрёшь!» И это странно, потому что со всеми остальными в классе он общается. Понемногу, правда, но всё же. А дружит с Димкой, таким же каланчой, как и он сам.

Как-то раз их снял с уроков наш физрук для подготовки к каким-то суперважным соревнованиям. Ох я тогда и рассердилась! Во-первых, я бы тоже с удовольствием променяла душный класс и скучные уроки на спортплощадку в школьном дворе. Но, к сожалению, успехами по физкультуре похвастаться не могла. Уверенная тройка (единственная, кстати говоря) – вот что стояло у меня по этому предмету. Серёжка – дело другое. Он бегает быстрее всех в классе. А по канату может взобраться за пару секунд до самого потолка. Залезет, а потом повиснет на одной руке и дразнит нашего физрука. Тот орёт, боится за него. «Слезай! Слезай сейчас же!», – говорит, а мы ухахатываемся. И в такие моменты мне нравится наблюдать за Серёжкой. Какой он сильный и бесстрашный. Но всё равно дурак!

Я разозлилась, потому что мы были дежурными с Серёжкой в тот день. А он слинял! И мне одной пришлось поливать цветы, протирать подоконники и мыть доску. С доской вообще позор получился. Я подпрыгивала, не дотягиваясь до самого верха. В итоге Галина Валентиновна сжалилась надо мной:

– Света, а ну-ка отойди! – и слова «Восьмое сентября. Классная работа» стёрла сама.

Вот где пригодился бы Серёжкин рост! Не мог завтра пойти на эту дурацкую тренировку что ли?

Только я успокоилась после того случая, как Серёжке опять удалось меня довести. Началось с того, что Таня Перфилова завела разговор на перемене:

– Мама говорит, что женщины не должны носить тяжести. Когда идёт из магазина, всегда просит папу её встретить. Вот и мой Вадик всегда делится со мной учебниками!

Вадик, Танин сосед по парте, одноклассницу просто обожал. Мне кажется, он не то что учебник, последний пирожок из столовой ей бы отдал. Таня ещё в начале второго класса (когда их посадили вместе) распланировала их с Вадиком судьбу. Решила, что они поженятся, и у них будет большой дом, собака и трое детей. Был ли об этом осведомлён Вадик – неизвестно.

– Я ношу с собой только тетрадки и пенал. Зачем надсажаться? – улыбнулась Таня и перекинула толстенную чёрную косу за спину.

Выслушав Таню, я задумалась. Не то чтобы я хотела замуж за Серёжку, но как представитель сильной половины человечества он вполне мог бы мне помочь. Если нормально попросить, то не откажет.

– Вострецов, предложение есть, – обратилась я к нему после уроков.

Серёжка зыркнул на меня своим колючим чёрным взглядом и мотнул головой: говори, мол.

– Ты ведь все учебники носишь? Можешь со мной делиться на занятиях? А то тяжёлый портфель получается: и на физкультуру форму брать надо, и на изо, и на труды…

Я не успела закончить, как он кивнул:

– Хорошо, – и скрылся в коридоре.

Я нахмурилась. Как-то слишком быстро согласился. Может, не такой уж он и дурак?

На следующий день я, как и договаривались, взяла только пенал и тетрадки. Приготовилась к уроку – первым в расписании стояло Литературное чтение. Приготовился и Серёжка. Прозвенел звонок, и в класс вошла Галина Валентиновна. Она надела очки, открыла классный журнал, отметила отсутствующих и объявила.

– Давайте начнём урок, ребята. Вам было задано на дом чтение рассказа «Арбузный переулок» Виктора Драгунского. Готовьте учебники, сейчас будем читать по ролям, с выражением, как вы умеете. Итак, за папу – Вадик, за автора читает Таня, за Дениску – Петя…

Петька Матросов, тот ещё артист и подхалим, приосанился, расправил плечи так, что его стало видно с задней парты и кивнул, будто ему дали поручение государственной важности.

– … А за маму Света Майорова.

Я вздохнула. Делать нечего. И взглянула на Серёжку, ожидая, что он поделится учебником. Но мой сосед открыл книжку и положил перед собой. У кого-то проблемы с памятью? Я ткнула одноклассника локтем в бок:

– Дай учебник, Вострецов! – попросила громким шёпотом. – Договаривались же вчера.

Глаза парня стали ещё круглее, чем обычно:

– Нет.

– То есть как – нет?

– Света, какая-то проблема? – Галина Валентиновна услышала нашу перепалку.

– Нет никакой проблемы, – лучезарно улыбнулась я, ловко схватила у Серёжки учебник и положила на середину парты.

– Вот и хорошо. Начинаем. Таня, твои слова первые.

Перфилова читала громко и с выражением. Именно так она разговаривала на переменах с девчонками – будто она артистка и выступает на сцене. Галина Валентиновна была в восторге. Да что там – я тоже заслушалась и едва не пропустила свою реплику.

Серёжка не возражал против использования его учебника. И всё шло по плану, пока не возникла необходимость перевернуть страницу. Серёжка схватился за уголок, быстро перевернул страничку и прикрыл ладонью какую-то надпись на полях. Я успела заметить только окончание слова «…тка» и цветочек и сердечко, нарисованные карандашом. Я бы и вовсе не придала этому значение (у нас в учебниках часто пишут всякую ерунду), если б не странное поведение Серёжки. Его рука лежала на странице, как примёрзла. От напряжения аж пальцы побелели. Что же такое ты там прячешь?

На удачу, мои реплики закончились. Мы дошли до того момента, как папа рассказывает Дениске историю о том, что они голодали во время войны. Чувствительная и эмоциональная Таня слушала и всхлипывала где-то на заднем плане. Вадик старался – читал за папу. А мне всё не давала покоя эта надпись в учебнике. И, рискуя рассердить Галину Валентиновну, я решила докопаться до истины!

– Вострецов, что у тебя там написано? – прошипела я.

– Не твоё дело!

– Покажи!

– Нет!

– Ты написал?

– Нет!

– А если не ты, то почему скрываешь? – продолжала я допытываться.

– Отстань!

– Что написано, ответь!? Рогатка? Лопатка? Ветка?

Серёжка молчал, и в конце концов любопытство затуманило мне голову:

– А вообще дай сюда! – я потянула учебник на себя.

Серёжка этого не ожидал и успел схватиться только за кончики страниц. Но схватился так плотно, что несколько листов (в том числе и тот, который меня интересовал!) остались в его руках. Он быстро скомкал их и засунул к себе в портфель.

Все как по команде уставились на нас. В классе повисла звенящая тишина, и я поняла, что просто замечанием в дневник не отделаюсь. Отпираться бессмысленно – порванный учебник в моих руках говорит сам за себя.

Позже Серёжка удивил. Он взял вину на себя, сказав, что не хотел делиться со мной учебником. Но маму всё равно вызвали в школу. Они долго говорили с Галиной Валентиновной, а потом мы с мамой вместе шли домой. Она молчала. Уставшая была после очередного дежурства у себя в больнице. Работа у мамы тяжёлая, а тут ещё я забот подкинула. Где-то за рёбрами неприятно кольнуло…

Мама спросила коротко, почему я ввязалась в эту потасовку с учебником. И когда я рассказала про надпись, улыбнулась уголком рта. Только мне вот было не до смеха.

– Мам, попроси, чтоб нас рассадили. Пожалуйста. Сил нет моих терпеть.

– Ох, Светик. Пусть это будет самая большая проблема в твоей жизни.

Мамины слова я не поняла. Ведь Серёжка и так самая большая проблема в моей жизни! И, возможно, он вовсе и не дурак. Но за историю с учебником до слёз обидно. Трудно было ему что ли показать эту дурацкую надпись?

Я не разговаривала с Серёжкой месяц. Виноватой себя не признавала категорически, поэтому мне проще было игнорировать одноклассника. Хотя он не особенно страдал по этому поводу. Через неделю после злополучного урока у него появился новый учебник по чтению. Видимо, родителей заставили купить. А нечего было секреты на пустом месте разводить! Ничего бы не случилось! Стоит ли говорить, что все книжки я теперь снова носила сама.

Четверть подходила к концу. Мы написали контрольные работы по всем предметам и с нетерпением ждали каникул. Правда в наступлении осени были и свои минусы, как, собственно, и в учёбе во вторую смену. Темнело теперь рано, и родители категорически запрещали мне ходить домой одной. Или папа, или мама встречали меня вечерами. И, с одной стороны, я была не против, потому что фонари на нашей улице частенько не горели, и идти в темноте было страшновато. Но, с другой стороны, мамина с папой опека мешала мне налаживать личную жизнь.

Таня вон каждый вечер гуляла со своим Вадиком. Хотя она и жила в центре города, не то что я. Меня тоже несколько раз Петька предлагал проводить, да разве папе с мамой объяснишь? Я ж со стыда сгорю, если Петька их увидит. А стоит мне возразить против сурового родительского режима, как папа отвечает всегда одно и то же:

– Запасных дочерей у меня нет.

И хоть ты тресни.

В один из таких дней я вынуждена была ждать маму после уроков. Такое частенько случалось, учитывая её занятость в больнице. Она старалась брать как можно меньше ночных смен. Папа дежурил у себя в отделении чаще, и мы с мамой порой коротали вечера вдвоём. Я вертела в руках брелок с покемоном и улыбалась, мечтая, как мы с мамой проведём вечер за разговорами и какой-нибудь вкуснятиной.

Обычно мама не сильно задерживалась. Минут на пятнадцать-двадцать, не больше. Но после звонка прошло уже полчаса, а её всё не было. В куртке стало жарко, и я расстегнулась. Какое-то время высматривала маму из окна. А потом опустилась на лавочку и стянула шапку. Очень странно.

Холл давно опустел. Электронные часы на стене показывали 18:00. Одноклассники уже наверняка добежали до дома и сидят за уроками. А я всё жду. Может тоже пойти одной? Нет, нельзя, я обещала. И мама испугается, если не застанет меня в школе. Я сняла куртку и положила рядом с собой.

Мимо прошла уборщица. С ведром и шваброй в руках она направлялась в крыло начальной школы. То есть наши классы. Я поздоровалась и опять углубилась в свои грустные размышления. Никого уже в школе нет, я одна кукую. Что за жизнь! Прозвенел звонок, старшеклассники совершили налёт на гардероб и со скоростью пули выбежали из школы, почти сорвав входную дверь с петель. Ну вот. Теперь точно одна. Стало обидно до слёз.

Ситуация складывалась прямо скажем паршивая. И я думала, что хуже уже быть не может, но спустя пять минут на мою лавочку сел Серёжка. Только с другого конца, будто бы мы не знакомы. Сел, открыл книжку и стал шелестеть страницами. Что он здесь делает в это время, интересно? Я скосила глаза в его сторону. Рядом спортивная сумка. Понятно, значит идёт с тренировки. Так и шёл бы, в школе-то чего застрял? Хотелось поругаться, но я была так расстроена, что просто спросила:

– Почему домой не идёшь?

Серёжка оторвался от книжки и взглянул на меня так, будто только что увидел:

– Друга жду, – кратко ответил, помолчал немного и спросил. – А ты?

– Маму, – буркнула нехотя.

Большинство одноклассников и так знали, что меня провожают родители, потому что живу я дальше всех. Но лишний раз озвучивать это не хотелось. Этот факт точно не сделает тебя более популярным среди десятилетних сверстников. В своё время я вытерпела порцию нападок по этому поводу. Повторения просто не выдержала бы. Но Серёжка отреагировал сдержанно.

– Понятно, – просто кивнул и всё.

Что тебе там понятно? Я распалилась, но потом передумала на него сердиться. У меня сейчас были проблемы посерьёзнее. Обида на маму сменилась беспокойством – вдруг с ней что-нибудь случилось? И как я это узнаю? Жаль у меня нет мобильного телефона. Папа говорит, что мобильники – это для бандитов, как в сериале «Бригада», и богачей. «Что в сущности одно и то же», – добавляет вполголоса, думая, что я не слышу.

Тревога нарастала. Я встала с места и начала ходить взад-вперёд, размышляя, что делать.

Серёжка оторвался от книжки и с серьёзным видом наблюдал за мной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.