Архитектоника духовно-аксиологической политики
Учебное пособие
Оксана Сергеевна Батурина

© Оксана Сергеевна Батурина, 2025

ISBN 978-5-0067-7260-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

В сложившейся сложной политической ситуации особенно значимыми становятся вопросы конструирования духовно-ценностной политики как политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей, поскольку традиционные устои подвергаются трансформации, а идентичность размывается. Целенаправленное формирование системы духовно-нравственных ценностных координат выступает магистральным фактором для сохранения социокультурной уникальности и обеспечения стабильного прогресса российского общества. Необходимость духовной консолидации, выработки эффективной духовно-аксиологической стратегии обусловлена несколькими внешними и внутренними факторами.

Во-первых, актуальность проблематики обусловлена необходимостью противодействия деструктивным идеологиям и экстремизму, которые используют ценностный вакуум для распространения своих идей. Формирование четких ценностных ориентиров способствует укреплению социальной сплоченности и повышению устойчивости общества к внешним и внутренним угрозам.

Во-вторых, духовно-аксиологическая политика занимает значимое место в формировании гражданской идентичности и патриотизма, что особенно актуально для многонациональности и многоконфессиональности. Интеграция различных культур и этнических групп требует разработки общей ценностной платформы, которая способствовала бы формированию чувства принадлежности к единому сообществу.

В-третьих, архитектоника духовно-аксиологической политики важна для обеспечения преемственности поколений и сохранения культурного наследия. Передача ценностей и традиций от старшего поколения к младшему является необходимым условием сохранения культурной идентичности и обеспечения устойчивого развития общества.

В-четвертых, существенное значение архитектоника духовно-аксиологической политики приобретает в контексте развития образования и науки. Ориентация на общечеловеческие ценности, такие как истина, добро, красота, способствует формированию гармонично развитой личности, способной к критическому мышлению и творческой деятельности. Инвестиции в духовно-нравственное развитие молодежи являются необходимым условием формирования интеллектуального потенциала нации.

В-пятых, экстремистские и радикальные идеологии, как правило, используют деструктивные методы для подрыва традиционных ценностей и дестабилизации общественно-политической ситуации. Укрепление духовно-нравственного иммунитета общества является эффективным средством профилактики экстремизма и терроризма.

В-шестых, архитектоника духовно-аксиологической политики должна учитывать современные технологические тенденции и вызовы цифровой эпохи. Распространение дезинформации и манипулирование сознанием в социальных сетях представляют серьезную угрозу для стабильности общества и демократических институтов. Необходимо разрабатывать эффективные стратегии по противодействию этим угрозам и формировать у граждан навыки критического мышления и медиаграмотности.

В контексте глобальных вызовов, формирование архитектоники, как стройной эффективности и упорядоченности, духовно-аксиологической политики требует междисциплинарного подхода и партнерского взаимодействия между государственными институтами, гражданским обществом и религиозными организациями. Следует учитывать социокультурные особенности каждого региона и разрабатывать гибкие стратегии, адаптированные к изменяющимся условиям. Соблюдение данных условий становится гарантом устойчивого развития общества и сохранения его социокультурной идентичности в условиях глобализации.

Учебное пособие «Архитектоника духовно-аксиологической политики» состоит из двух глав.

В первой главе «Архитектоника духовно-аксиологической политики: контекст, тенденции и дефиниции» осуществляется углубленный анализ федеральной повестки духовно-аксиологической политики как комплекса мероприятий и подходов, направленных на формирование и развитие ценностных ориентиров общества, укрепление морали, нравственности и культуры на федеральном уровне. Автором выявлены тенденции духовно-аксиологической политики в России. Освещаются актуальные направления государственной политики Российской Федерации, ориентированные на укрепление традиционного культурно-ценностного ядра общества. В работе осуществляется систематизация современных социально-философских представлений относительно природы и функций традиционной системы духовно-нравственных ценностей россиян, производится верификация различных подходов к интерпретации данного феномена. Подчёркивается значимость выявления корреляционных связей между культурным кодом нации и её аксиологическим базисом – духовно-аксиологическим кодом, подчёркивается существенная роль данной связи в формировании устойчивого национального самосознания, национальной идентичности.

Во второй главе «Архитектоника духовно-аксиологической политики: взаимосвязь и функциональность» подробно раскрывается функциональная архитектура духовной политики, изучается структура взаимодействия её компонентов, определяется место и значение модели архитектоники в общемировом политическом пространстве, обозначены принципы эпистемологии изучения рассматриваемых явлений. Особое внимание в книге уделено философской трактовке подхода архитектоник как инструмента проникновения в сущность механизмов воспроизводства морально-духовных ориентиров личности и общества. Концептуально оформленная модель архитектоники духовно-аксиологической политики формирует теоретико-методологическую основу для последующего анализа и практического воплощения принципов укрепления самобытности российского народа.

Предлагаемое учебное пособие, посвященное архитектонике духовно-аксиологической политики, представляет значительный интерес и практическую ценность для ряда категорий читателей:

Пособие адресовано исследователям в области философии, политологии, социологии и культурологии, занимающимся изучением ценностных оснований общественной жизни и разработкой концептуальных моделей государственной политики в духовно-нравственной сфере. Работа предоставляет систематизированный анализ теоретических подходов к формированию и реализации духовно-аксиологической политики.

Издание будет полезно для государственных служащих и политических деятелей, ответственных за разработку и внедрение стратегий в области культуры, образования и идеологии. В нем содержатся практические рекомендации по проектированию эффективных механизмов трансляции традиционных ценностей, укреплению гражданской идентичности и противодействию деструктивным идеологическим влияниям.

Преподаватели высших учебных заведений, ведущие дисциплины, связанные с государственной политикой, социальной философией и этикой, найдут в пособии ценный материал для подготовки лекций и семинаров. Структурированное изложение материала, сопровождаемое примерами из отечественной и зарубежной практики, облегчит освоение сложных теоретических концепций и формирование у студентов критического мышления.

Наконец, пособие может заинтересовать широкую аудиторию читателей, стремящихся к осмыслению духовно-нравственных основ современного общества и своего места в нем. Представленный в работе анализ поможет лучше понять механизмы формирования ценностных ориентаций и осознанно участвовать в общественной жизни.

Глава 1. Архитектоника духовно-аксиологической политики: контекст, тенденции и дефиниции

1.1. Федеральная повестка архитектоники духовно-аксиологической политики

Проблематика архитектоники российской духовно-аксиологической политики актуальна сегодня как никогда, и ее значимость постоянно возрастает в условиях беспрецедентных глобальных вызовов, турбулентности и глубоких трансформаций человеческого общества, выступая центральной темой для выживания и процветания человечества в XXI веке. Рассмотрим причины этой проблематики, подчеркивая глубину и многомерность, раскрывая ее экзистенциальную и системную значимость для будущего человечества

Проблематика архитектоники духовно-аксиологической политики – это поистине бездонная тема, и чем глубже мы в нее погружаемся, тем очевиднее становится ее критическая, экзистенциальная значимость для современного человечества. Если ранее мы фокусировались на реагировании на кризисы, проактивном созидании и управлении сложностью, то теперь давайте подчеркнем ее роль в формировании планетарного сознания, борьбе с экзистенциальным вакуумом и создании новой цивилизационной парадигмы.

Дополним предыдущие причины, углубляя понимание до уровня глобального выживания, внутренней целостности и человеческого процветания в масштабах планеты:

1. Глобальный кризис смыслов и ценностей

Современное общество переживает кризис общепринятых ценностей и единых смысловых нарративов. Феномены «пост-правды», «фейковых новостей» и «информационных пузырей» разрушают саму возможность формирования общего ценностного поля. Идеологическая и ценностная поляризация внутри обществ и на международной арене затрудняет диалог, консенсус и совместное решение проблем. Люди и общества испытывают «экзистенциальный вакуум», потерю смысла и направления, что делает их уязвимыми перед деструктивными идеологиями и популизмом.

Проблемы эрозии общих оснований, поляризации, фрагментации и потери ориентиров приводят к необходимости не просто декларировать ценности, но выстроить их в логически непротиворечивую, иерархичную и внутренне связанную систему, которая могла бы стать надежным фундаментом для общества и каждого человека. Архитектоника духовно-аксиологической позволяет создавать общие «коды», по которым будет жить общество, и эти коды должны быть осмысленными и согласующимися.

2. Скорость и сложность технологического развития

Развитие ИИ, биотехнологий, нейроинтерфейсов, космических исследований ставит перед человечеством принципиально новые этические и аксиологические вопросы, на которые нет готовых ответов: «Что значит быть человеком в эпоху ИИ?», «Каковы границы модификации жизни?». Традиционные системы ценностей часто не успевают за темпами технологического прогресса, что приводит к «ценностному разрыву» и неспособности общества адекватно реагировать на вызовы.

Проблемы новых этических дилемм, ценностной инерции обуславливают потребность разработки гибкой, но фундаментальной ценностной «операционной системы», способной интегрировать новые реалии, предвидеть их этические последствия и направлять развитие технологий в русло, служащее высшим ценностям человечности, а не угрожающее им. Это не просто «список запретов», а целостная философия технологического бытия.

3. Необходимость долгосрочного и устойчивого развития

Современная политика часто ориентирована на короткие электоральные циклы, что препятствует формированию долгосрочных стратегий, основанных на фундаментальных ценностях. Проблемы исчерпания ресурсов, демографии требуют понимания ценностей, которые будут актуальны для будущих поколений, и готовности принимать решения, выходящие за рамки сегодняшней выгоды.

Краткосрочные политические горизонты, межпоколенческая ответственность диктуют необходимость обеспечить целостность и преемственность ценностных ориентиров во времени, позволяя строить политику не как набор разрозненных мер, а как часть большого, осознанного проекта, направленного на устойчивое и осмысленное будущее. Она придает политике стратегическую глубину и этическую устойчивость.

4. Восстановление доверия к институтам и управлению

Многие государственные и международные институты сталкиваются с потерей доверия со стороны граждан, что часто связано с воспринимаемым лицемерием, несоответствием декларируемых ценностей реальной практике. Если ценности остаются лишь словами на бумаге, а не проникают в саму «архитектонику» принятия решений, взаимодействия и культуры, они теряют свою силу.

Проблемы кризиса легитимности, «пустых» ценностей порождают потребности во внутренней согласованности и прозрачности, в строительстве институтов, которые не просто заявляют о ценностях, но воплощают их в своих структурах, процедурах, и, что самое важное, в этическом поведении своих представителей.

5. Усиление человечности в условиях дегуманизации

В условиях глобализации и рыночной экономики существует риск «коммодификации» человека, сведения его к функции, ресурсу или потребителю. В то же время, массовая культура и стандартизация могут подавлять уникальность, креативность и индивидуальный поиск смысла.

Проблемы коммодификации человека, эрозии индивидуальности и смысла убеждают в том, что архитектоника духовно-аксиологической политики призвана защитить и усилить человеческую субъектность, достоинство, уникальность и способность к поиску смысла. Она должна стать тем каркасом, который не позволит обществу скатиться к чисто утилитарному существованию, но будет поддерживать стремление к красоте, истине, добродетели и трансцендентности.

6. Необходимость интеграции различных измерений бытия

Современная политика часто оторвана от глубинных духовных запросов человека, фокусируясь только на материальном благополучии или безопасности, а наука, искусство, религия, философия часто существуют в своих «силосах», без единого аксиологического компаса.

Проблемы разрыва между «духовным» и «материальным», фрагментации знания требуют принятия мер по интеграции этих разрозненных измерений, создавая целостное видение общества, где материальный прогресс гармонично сочетается с духовным развитием, где научные достижения служат этическим целям, а искусство обогащает моральное пространство.

7. Проактивное формирование желаемого будущего (от реакции к созиданию)

Архитектоника духовно-аксиологической политики позволяет выйти за рамки краткосрочного планирования и реактивного управления кризисами, предлагая методологию создания коллективного, вдохновляющего видения будущего, основанного на глубоко осмысленных и интегрированных ценностях. Она задает вопрос: «Как воплотить высшие идеалы (справедливость, милосердие, свободу) в конкретных социальных, экономических и политических структурах?».

В мире, где будущее часто кажется непредсказуемым или угрожающим, потребность в ценностно-ориентированном компасе для созидания заслуживает особого внимания. Духовно-аксиологическая политика обеспечивает этот компас, позволяя сознательно строить, а не просто адаптироваться, помогая перевести абстрактные ценности в осязаемые формы, которые формируют повседневную жизнь.

8. Управление ценностным плюрализмом и предотвращение «войн ценностей»

В глобализованном мире сталкиваются и пересекаются множество культур, религий и идеологий, каждая со своей уникальной ценностной системой. Отсутствие архитектоники приводит к «войнам ценностей», когда одни системы пытаются доминировать над другими. Архитектоника духовно-аксиологической политики исследует, возможно ли найти фундаментальные, универсальные ценности или принципы, которые могут служить мостом между различными культурами и мировоззрениями, позволяя им сосуществовать и взаимообогащаться, а не конфликтовать. В условиях растущего миграционного кризиса, межэтнических и межрелигиозных конфликтов, появляется необходимость в конструировании общих ценностных «зонтиков», под которыми могут безопасно развиваться различные культуры.

9. Усиление общественной резилентности и антихрупкости

Общество, чья духовно-аксиологическая политика имеет четкую и гибкую архитектонику, обладает не просто устойчивостью (способностью выдерживать шоки), но и антихрупкостью (способностью становиться сильнее и мудрее после потрясений). Ценности становятся внутренним стержнем, который не ломается, а адаптируется и растет. Хорошо выстроенная архитектоника ценностей действует как иммунная система, которая помогает обществу идентифицировать и противостоять деструктивным идеологиям, внутренним конфликтам и внешним угрозам, сохраняя свою целостность и жизнеспособность.

В эпоху частых и непредсказуемых кризисов (экономических, социальных, экологических, пандемических) способность общества к самоорганизации вокруг устойчивых ценностей и извлечению уроков из прошлых ошибок становится решающим фактором выживания.

10. Этическая ответственность искусственного интеллекта и алгоритмов

Алгоритмы и ИИ, проникающие во все сферы жизни, не являются нейтральными; они отражают ценности своих создателей и данные, на которых обучаются. Без четкой аксиологической архитектоники мы рискуем встроить в будущие системы предубеждения, несправедливость и даже деструктивные паттерны. Проблематика архитектоники актуальна для создания «моральных машин» и этичных алгоритмов. Необходимо разработать ценностные иерархии и принципы, которые будут заложены в основу их функционирования, чтобы они служили человечеству, а не противоречили его высшим ценностям. По мере того, как ИИ приобретает все большую автономию и влияние, критически важно архитектонировать его ценностные основания, чтобы избежать создания систем, которые могут принимать решения, противоречащие человеческим ценностям и достоинству.

11. Воспитание и формирование «гражданина мира»

Архитектоника предоставляет основу для создания целостной системы ценностного образования, которая выходит за рамки простого информирования, формирования характера, моральных качеств и этического сознания граждан, способных к критической рефлексии и ответственному выбору. Стройная система духовно-аксиологической политики способна обеспечить эффективную передачу базовых, фундаментальных ценностей от одного поколения к другому, избегая при этом догматизма и оставляя место для свободной рефлексии и обновления. В мире, где молодежь сталкивается с огромным потоком информации и противоречивых ценностей, хорошо продуманная духовно-аксиологическая архитектоника помогает создать структурированную, осмысленную и вдохновляющую основу для формирования личности, способной быть как ответственным гражданином своей страны, так и гражданином мира.

12. Интеграция духовного измерения в публичное пространство

Архитектоника позволяет найти способ интегрировать глубинные духовные и экзистенциальные запросы человека в публичное пространство и политику, не скатываясь при этом ни к секуляристскому редукционизму (игнорированию духовного), ни к религиозному фундаментализму (навязыванию одной догмы). Архитектоника как «политика души» – это признание того, что политика касается не только распределения ресурсов и власти, но и «души» общества, его стремлений, идеалов и поиска смысла, помогая артикулировать и структурировать эти глубинные запросы. В условиях, когда многие люди ищут смысл за пределами материального потребления, а традиционные институты не всегда могут ответить на эти запросы, архитектоника духовно-аксиологической политики предлагает инструменты для построения публичного пространства, которое может вмещать и поддерживать духовный рост и поиск смысла без потери плюрализма.

13. Управление сложностью и эмерджентными свойствами социальных систем:

Современные общества – это нелинейные, комплексные адаптивные системы. Простая сумма ценностей не дает гарантии желаемого поведения или благополучия. Архитектоника духовно-аксиологической политики актуальна потому, что она предлагает принципы системного дизайна ценностей, который учитывает взаимосвязи, обратные связи и потенциальные «эмерджентные свойства» (новые, неожиданные качества, возникающие из взаимодействия частей). Вместо разрозненных ценностей, архитектоника стремится создать ценностный континуум, где каждый элемент органично вписывается в общую структуру, формируя динамическое равновесие, что позволяет управлять сложными социальными феноменами не через директивы, а через тонкую настройку аксиологических «полей». В мире «сложных» проблем, которые не имеют простых решений и охватывают множество аспектов, архитектоника предоставляет инструмент для навигации в неопределенности, позволяя проектировать системы, которые сами по себе будут генерировать более этичные и устойчивые исходы.

14. Трансдисциплинарная интеграция и синтез знания

Современное знание фрагментировано по дисциплинам (экономика, психология, социология, экология, теология, искусство). Каждая наука оперирует своими ценностями и методологиями. Архитектоника актуальна как мета-дисциплинарный подход, способный синтезировать это знание, интегрируя научное понимание «как устроен мир» с философским и духовным пониманием «каким мир должен быть», объединяя факты и ценности в единое целое, создавая единую ценностную рамку, которая позволяет специалистам из разных областей понимать друг друга и работать над общими целями. Архитектоника выступает как интегрирующий каркас, обеспечивающий согласованность действий и смыслов в самых разных областях человеческой деятельности.

15. Навигация в ценностных конфликтах и парадоксах

В реальности ценности часто конфликтуют.

Например, свобода и безопасность, экономический рост и экология, индивидуальные права и коллективная ответственность.

Архитектоника актуальна потому, что она не просто перечисляет ценности, а предлагает структуру для их приоритизации, иерархизации и разрешения конфликтов, позволяя принимать мудрые решения в условиях моральной неоднозначности. Она учит не избегать парадоксов, а интегрировать их, находя динамическое равновесие между противоположными, но одинаково важными ценностями. Такой подход помогает обществу двигаться вперед, не застревая в бинарных оппозициях.

16. Культивирование коллективной мудрости и моральной субъектности

Если законы регулируют внешнее поведение, то архитектоника духовно-аксиологической политики стремится формировать внутренний моральный компас каждого члена общества. Она актуальна потому, что позволяет перейти от внешнего принуждения к внутреннему убеждению и автономному этическому действию. Хорошо выстроенная архитектоника помогает культивировать эмпатию, способность видеть другого, как себя, и формировать чувство солидарности, расширяя круг «нас» до всеобщего человечества. Для создания по-настоящему ответственного и развитого общества необходимо не только регулировать, но и воспитывать моральную зрелость и гражданскую сознательность, что возможно только через глубоко интегрированную систему ценностей.

17. Предотвращение дегуманизации и духовной пустоты

В мире, одержимом метриками, эффективностью и измеримыми показателями, существует огромный риск редукции человеческого бытия до чисто утилитарных или экономических категорий. Архитектоника актуальна как защитник качественного, невыразимого, трансцендентного измерения человеческого опыта – красоты, любви, достоинства, смысла. Она стремится создать общество, где человек не чувствует себя отчужденным от своих ценностей, где его труд и жизнь имеют глубокий смысл, выходящий за рамки простого выживания или потребления. В условиях, когда технологический прогресс может приводить к новому витку отчуждения и духовной пустоты, архитектоника духовно-аксиологической политики является фундаментом для построения общества, которое ценит и питает человеческий дух, обеспечивая его подлинное цветение.

18. Эстетика и гармония общественного бытия

Архитектоника не только функциональна, но и эстетична. Как и в архитектуре, хорошо продуманное ценностное пространство обладает внутренней гармонией, пропорциональностью и красотой, которая вдохновляет и притягивает. Актуальность заключается в поиске внутренней когерентности и элегантности в системе ценностей, что делает ее не просто логичной, но и привлекательной, живой и органичной. Это позволяет создавать общество, которое не только «работает», но и является жизненно важным, вдохновляющим произведением искусства. Общество, в котором существует внутренняя эстетическая гармония ценностей, более устойчиво, сплоченно и способно к творческому развитию, преодолевая энтропию и дезинтеграцию.

19. Формирование глобального этического консенсуса и планетарной солидарности

В мире, охваченном геополитическими конфликтами и идеологическими противостояниями, отсутствует единая, разделяемая всеми архитектура базовых ценностей. Это приводит к недоверию, изоляционизму и неспособности к совместному решению экзистенциальных угроз (ядерное разоружение, пандемии, климатический кризис). Архитектоника духовно-аксиологической политики актуальна потому, что она ищет общий фундамент, на котором могут строиться мирные и продуктивные отношения между нациями, культурами и цивилизациями. Это не унификация, а поиск универсальных принципов, которые могли бы быть приняты при сохранении культурного многообразия. В условиях, когда вызовы стали глобальными и требуют глобального сотрудничества, потребность в ценностно-этическом каркасе для всего человечества становится вопросом выживания. Архитектоника предлагает путь к созданию такой «моральной ООН».

20. Преодоление экзистенциального вакуума и смыслового кризиса индивида

Отсутствие четкой и вдохновляющей духовно-аксиологической архитектуры на уровне общества приводит к состоянию аномии (потери норм и смысла) у отдельных людей. Такое состояние может проявляться в росте депрессии, тревожности, суицидальных наклонностей, поиске радикальных идеологий или уходе в виртуальную реальность. Архитектоника актуальна потому, что она помогает сформировать не только внешний, но и внутренний «духовный компас» у каждого члена общества. Она предлагает осмысленные рамки для личной жизни, работы, отношений, помогая человеку находить свое место и предназначение в большом мире. В эпоху информационного шума и нарастающей сложности, когда традиционные институты (семья, религия, государство) ослаблены, архитектоника предоставляет жизненно важную опору для формирования крепкой идентичности и внутреннего благополучия человека.

21. Управление наследием и памятью (прошлое, настоящее, будущее)

Общества часто застревают в травмах прошлого, неспособные извлечь уроки или двигаться вперед из-за неразрешенных ценностных конфликтов (например, вокруг тоталитарного наследия, колониализма). Архитектоника актуальна как инструмент для этической обработки исторического опыта, позволяя интегрировать прошлое в настоящее таким образом, чтобы оно служило будущему, а не тянуло назад. Она помогает определить, какие ценности мы хотим сохранить и передать, какие уроки вынести из ошибок, и как построить «памятники» не только событиям, но и ценностям, которые должны жить. В условиях «войн памяти» и попыток переписать историю, архитектоника предлагает интеллектуальные и духовные инструменты для создания подлинного, этически обоснованного нарратива о прошлом, настоящем и будущем, обеспечивая преемственность и развитие.

22. «Духовный суверенитет» и устойчивость к внешнему влиянию

В условиях глобальной информационной войны и «мягкой силы» государства и общества подвергаются постоянным попыткам внешнего манипулирования ценностями. Отсутствие собственной, четко выстроенной аксиологической архитектуры делает их уязвимыми перед чужими нарративами и повестками. Архитектоника актуальна для формирования «духовного суверенитета», как способности нации самостоятельно определять свои базовые ценности, защищать их и развивать, не поддаваясь внешнему давлению или культурной ассимиляции, для создания уникального и устойчивого «духовно-аксиологического (ценностного) кода». В мире, где информационные и культурные потоки безграничны, способность самостоятельно строить и защищать свой духовно-аксиологический «дом» становится стратегическим приоритетом для сохранения идентичности и независимости.

23. Переход к «эволюционной политике» и сознательному самосовершенствованию

Архитектоника актуальна, потому что она поднимает политику на новый уровень – от простого управления существующими реалиями к сознательному процессу эволюции и самосовершенствования общества. Это переход от статического понимания ценностей к динамическому, где ценности не просто есть, а постоянно переосмысливаются и развиваются в процессе рефлексивных циклов. Она позволяет воспринимать общество не как машину или набор функций, а как живой, развивающийся организм, который имеет свою «душу», свои ценности и свое стремление к высшим формам бытия. В эпоху, когда человечество сталкивается с вызовами планетарного масштаба, нам необходима не просто «политика», а «эволюционная политика», способная вести нас к более высоким уровням сознания, этики и гармонии с собой и окружающей средой. Архитектоника является фундаментом для такой политики.

Рассмотрение проблематики архитектоники духовно-аксиологической политики с точки зрения кризисов смыслов, технологического развития, необходимости устойчивости, проактивного созидания, управления сложными системами, экзистенциального благополучия, глубинной интеграции и дизайна сложных социокультурных систем, позволили определить ее значимость для сознательной эволюции общества.

Таким образом, проблематика архитектоники духовно-аксиологической политики актуальна потому, что речь идет не просто о «хороших намерениях» или отдельных этических нормах, а о фундаментальном дизайне, «скелете», «операционной системе», жизненной силе общества, о поиске «кода» человеческой цивилизации.

В современном мире традиционные российские духовно-нравственные ценности часто позиционируются как альтернатива или противовес тому, что воспринимается как «западные» или «либеральные» ценности (индивидуализм, мультикультурализм в определенных его проявлениях, относительность морали, отказ от традиционных семейных рамок). Формируется своего рода «цивилизационный проект», в котором Россия выступает защитником и носителем консервативных, традиционных ценностей в мире. Концепция традиционных ценностей становится важным элементом «мягкой силы» и частью идеологического дискурса во внешней политике, предлагая другим странам (особенно незападным) альтернативную ценностную модель.

Эволюционная политика позволит российскому государству не только выживать в условиях кризисов, но и процветать, создавая осмысленное, справедливое, устойчивое и духовно богатое будущее для всех. Без продуманной архитектоники духовно-аксиологическая политика рискует остаться лишь набором разрозненных деклараций, не способных выдержать натиск реальных вызовов, а само общество – оказаться в хаосе противоречий, потеряв ориентиры и способность к целенаправленному развитию. Архитектоника духовно-аксиологической политики – это «мастер-план» для строительства нашего общего будущего.

1.2. Тенденции духовно-аксиологической политики в России

В ответ на вызовы глобализации, унификации и распространения постмодернистских идей, многие государства активно формулируют и продвигают набор «традиционных» или «национальных» ценностей, рассматривая их как основу национальной идентичности и суверенитета. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации определяет «традиционные российские духовно-нравственные ценности» как основу российского общества, противопоставляя их «деструктивному влиянию» западной культуры. Принятие в России 2022 году «Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» на законодательном уровне закрепляет «российские традиционные духовно-нравственные ценности», поддержку институтов, их транслирующих, развитие патриотического воспитания, противодействие «деструктивным» идеологиям. Иными слова, отчетливо видна тенденция институционализации и легитимации традиционных ценностных ориентиров.

Духовно-аксиологическая политика все чаще включает элементы «защитной» функции, направленной на ограждение общества от идеологий, которые воспринимаются как угрожающие национальной безопасности, традиционным ценностям или суверенитету. Тенденция противодействия «деструктивным» идеологиям и внешнему влиянию проступает в мониторинге информационного пространства, противодействии экстремизму, терроризму, неофашизму, чуждых разрушительных ценностях.

Примеры: законы о пресечении распространения заведомо ложной информации, блокировки интернет-ресурсов, распространяющих контент, признанный нежелательным или противозаконным.

Тенденция духовно-аксиологической политики, проявляющаяся в возрождении традиционных ценностей, включая религиозные и национальные традиции, увеличение интереса к культурному и духовному наследию представляют собой комплексный процесс, затрагивающий различные сферы общественной жизни.

Поддержка национальных языков и культур, создание условий для их развития; проведение межкультурных диалогов и фестивалей; борьба с ксенофобией и национализмом; формирование концепции «нации как сообщества граждан», объединенных общими ценностями, независимо от этнического происхождения определяют тенденцию поиска баланса между формированием единой гражданской идентичности и сохранением уникальности культур и традиций различных этнических групп. Государственная поддержка национальных культурных автономий, программы по развитию языков народов России, празднование дней национальных культур.

Примеры следованию принципа многонациональности и поликультурности российского государства.

Другой важной тенденцией выступает возрастающая роль государства в формировании и продвижении духовно-нравственных идеалов, проявляющаяся в расширении государственного финансирования культурных и образовательных проектов. Осознавая значимость передачи ценностей новым поколениям, формирования гражданственности, патриотизма, уважения к старшим и традициям, критического мышления в отношении западных ценностей, в образовательные программы внедряются соответствующие предметы и курсы, оказывается поддержка молодежным организациям и движениям, проводятся форумы и акции патриотической направленности.

В условиях цифровизации и информационных войн, государство стремится занять более активную позицию в формировании ценностного контента, противодействии фейкам и дезинформации, защите национального информационного суверенитета. Наблюдается тенденция к ужесточению контроля над информационным пространством в целях защиты от «чуждых» идеологий и пропаганды. Ограничение доступа к контенту, который, по мнению властей, противоречит традиционным ценностям. Одновременно с этим, отмечается усиление контроля за информационным пространством в целях защиты несовершеннолетних от информации, наносящей вред их здоровью и развитию. В частности, преднамеренное применение физической силы, крайней бесчувственности, умышленное причинение вреда, страданий другому лицу.

С развитием цифровых технологий и искусственного интеллекта остро встают вопросы этических норм в киберпространстве, защиты данных, цифровой идентичности и противодействия новым формам киберугроз. Духовно-аксиологическая политика начинает включать в себя аспекты формирования цифровой культуры и этики. Тенденция особого внимания на цифровую этику и суверенитет в киберпространстве обнаруживается в поставленной на высшем уровне задачи по разработке национальных этических кодексов для ИИ, законов о персональных данных, кибербезопасности, борьбе с цифровым мошенничеством и деструктивным контентом в интернете. Проводится просветительская работа с населением о правилах безопасного и этичного поведения в сети. Наблюдается тенденция ужесточения правовых ограничений относительно поведенческих паттернов и вербальных проявлений, выходящих за рамки традиционных нормативов гендерной идентичности. Данные тенденции свидетельствуют о стремлении к созданию унифицированного ценностного пространства, основанного на традиционных идеалах в сфере духовной жизни.

В рамках реализации данной стратегии особое внимание уделяется укреплению института семьи и традиционных семейных ценностей. Государственная политика направлена на поддержку материнства и детства, повышение рождаемости и укрепление брака как союза мужчины и женщины. Проводятся мероприятия, направленные на популяризацию семейных ценностей и формирование позитивного образа семьи в обществе.

Усиление внимания на исторической преемственности и национальной идентичности выражается в активном продвижении исторических нарративов о героическом прошлом России и ее особой цивилизационной роли. В частности, увеличивается количество государственных программ, направленных на популяризацию истории и культуры России, включая поддержку кинематографии и литературы, посвященных историческим событиям и личностям.

Вовлечение гражданского общества в формирование и реализацию духовно-аксиологической политики представляет собой стратегически значимый элемент обеспечения устойчивого развития социума. Некоммерческие организации (НКО), общественные организации и инициативные группы выступают в качестве катализаторов позитивных изменений, дополняя и расширяя возможности государственных институтов в сфере воспитания и образования. За последние 5 лет НКО, специализирующиеся на сохранении культурного наследия и продвижении традиционных ценностей, демонстрируют высокую эффективность в работе с молодежью и местными сообществами. Их деятельность включает организацию культурных мероприятий, образовательных программ, научных исследований и просветительских кампаний, направленных на укрепление национальной идентичности и формирование гражданской ответственности. Инициативные группы граждан, объединяющиеся на основе общих ценностей и интересов, вносят вклад в формирование общественного мнения и стимулируют дискуссии о роли духовности в современном обществе. Их деятельность направлена на поддержку традиционных институтов и ценностей, а также на противодействие негативным явлениям, таким как утрата нравственных ориентиров и девальвация духовных ценностей.

Признание роли религиозных организаций как хранителей духовно-нравственных ценностей выражается в развитии сотрудничества государства с Русской Православной Церковью и другими традиционными конфессиями в сфере образования и социального служения. Государство оказывает поддержку религиозным организациям в их деятельности по сохранению и развитию духовного наследия, а также в реализации социально значимых проектов.

Рассмотрение здоровья человека и сохранения природы в качестве фундаментальных ценностей позволяет выявить тенденцию продвижения ценностей здорового образа жизни и экологической ответственности. Об этом свидетельствуют государственные программы по пропаганде спорта, правильного питания, отказу от вредных привычек; экологическое просвещение в школах и СМИ, поддержка инициатив по охране окружающей среды, рациональному, бережному использованию ресурсов.

Примерами могут стать национальные проекты по популяризации спорта, программы по раздельному сбору мусора, создание заповедников и национальных парков, зеленые инициативы.

Понимая, что духовно-аксиологические послания должны быть адаптированы под различные группы населения (молодежь, интеллигенция, региональные сообщества, диаспора за рубежом) для максимальной эффективности, разрабатываются специализированные программы и контент для разных возрастных, социальных и профессиональных групп, используются различные каналы коммуникации (социальные сети для молодежи, традиционные СМИ для старшего поколения, культурные мероприятия для широкой публики).

Примеры тенденций дифференциация и сегментации аудитории: целевые программы работы с молодежью, интерактивные форматы для школьников, специальные проекты для русскоязычных соотечественников за рубежом.

Следующая тенденция развития «ценностной инфраструктуры» и институтов – это создание и укрепление сети организаций, проектов и платформ, которые непосредственно занимаются формированием, трансляцией и защитой духовно-нравственных ценностей. Проявляется данная тенденция в учреждении специализированных фондов, аналитических центров, общественных советов по вопросам культуры, образования и этики, в создании государственных или поддерживаемых государством платформ для диалога и экспертизы по ценностным вопросам, в р развитие волонтерских и молодежных движений как агентов ценностной трансляции.

Политика выходит за рамки прямых деклараций и воспитательных программ, стремясь инкорпорировать желаемые ценности в массовую культуру, досуг, потребительские привычки и повседневные практики. Цель – сделать ценности органичной частью жизни, а не навязанной идеологией. Тенденция интеграции ценностей в повседневную жизнь и массовую культуру осуществляется через создание художественных произведений (фильмы, сериалы, музыка, видеоигры) с «правильными» ценностными посылами, популяризацию традиционных праздников и обычаев, формирование позитивного образа «героя нашего времени», воплощающего желаемые ценности, создание благоприятной информационной среды, в которой эти ценности становятся нормой.

Примеры: государственная поддержка киноиндустрии, гранты на создание контента, соответствующего национальным интересам, проведение массовых культурных мероприятий, формирующих чувство общности.

Для обоснования и развития духовно-аксиологической политики активно привлекаются философы, историки, культурологи, социологи, религиоведы, политологи. Их исследования и идеи становятся основой для формирования концепций и доктрин. На тенденцию все большего вовлечения экспертного сообщества и академических кругов указывают проведение научных конференций, создание рабочих групп при государственных органах, финансирование исследований по вопросам ценностей, идентичности, национальной безопасности.

Тенденция к расширению международного сотрудничества в сфере культуры и духовности с государствами, разделяющими схожие ценностные ориентиры проявляется в активизации культурного обмена, проведении совместных мероприятий и создании международных организаций, направленных на продвижение традиционных ценностей на мировой арене. Для формирования положительного имиджа страны за рубежом и расширения ее влияния применяется «мягкая сила» культурной дипломатии и используются культурные, образовательные и ценностные инструменты.

Например, поддержка национальных культурных центров за рубежом, организация культурных фестивалей, развитие обучения национальному языку, продвижение своих ценностей через искусство и спорт.

В условиях глобализации, когда страны все больше взаимодействуют и сталкиваются с общими вызовами (изменение климата, пандемии, международный терроризм), возникает потребность не только в укреплении национальной идентичности, но и в поиске точек соприкосновения с общечеловеческими ценностями. Декларации о приверженности принципам международного права, правам человека (с национальной спецификой), диалог цивилизаций, поддержка культурного обмена, продвижение мира и сотрудничества как универсальных ценностей – все это свидетельствует о тенденции поиска баланса между национальными и универсальными ценностями.

Яркие примеры тому продвижение концепции «многополярного мира» с акцентом на взаимное уважение культур.

Современные тенденции показывают, что духовно-аксиологическая политика, которая стремится не просто декларировать ценности, но и встраивать их в ткань общественной жизн, и становится все более системной, многомерной и стратегически значимой областью для российского государства, стремящегося сохранить свою идентичность и обеспечить стабильность в меняющемся мире.

1.3. Поиск оптимальной дефиниции «традиционные российские духовно-нравственные ценности»

Проблема поиска лаконичного и всеобъемлющего термина, заменяющего понятие «традиционные российские духовно-нравственные ценности», обусловлена многоаспектностью и исторической обусловленностью самого явления. Использование упрощенных синонимов неминуемо ведет к потере нюансов и обеднению смысла. Формулирование краткого и емкого эквивалента представляется сложной задачей, требующей учета исторических, религиозных, социальных и культурных аспектов, а также сохранения смысловой полноты исходного понятия. Поиск идеального эквивалента представляется утопией, однако, стремление к более точной и операциональной терминологии является необходимым условием для проведения качественных исследований.

Традиционные ценности

При выборе термина «традиционные ценности» происходит подмена общечеловеческих моральных принципов конкретным набором именно «традиционных» ценностей, что потенциально ведет к релятивизации нравственных норм и исключению из дискурса иных, не вписывающихся в заданные рамки, этических систем. Подобный подход, акцентируя внимание на «традиционности», рискует игнорировать динамичный характер морали и этики, их способность к эволюции и адаптации к изменяющимся социальным условиям. Попытки операционализации понятия «традиционные ценности» в рамках исследований сталкиваются с проблемой эмпирической верификации. Размытость границ и субъективность интерпретаций затрудняют выработку четких критериев для идентификации и измерения этих ценностей. В этой связи, конструирование альтернативного термина должно учитывать необходимость его большей концептуальной ясности и операциональности.

Операционализация понятия «традиционные российские духовно-нравственные ценности» в конструкт «духовно-аксиологический…» предполагает выбор наиболее подходящего термина, отражающего его сущностные характеристики в контексте научных исследований и теоретических построений. Варианты, которые могут быть рассмотрены.

Духовно-аксиологический императив

Традиционные духовно-нравственные ценности, будучи ядром национального самосознания, имплицитно содержат в себе духовно-аксиологический императив, детерминирующий модели поведения и моральные ориентиры. Этот императив, выраженный в предписаниях о справедливости, милосердии и патриотизме, фундирован в религиозных и культурных традициях, что подтверждается исследованиями русской религиозной философии (Бердяев, 1990).

Духовно-аксиологический императив подчеркивает нормативный характер ценностей, их роль как руководства к действию и моральных предписаний. Духовно-аксиологический императив обозначает систему моральных предписаний и долженствований, фундированных в духовных ценностях, оказывающих императивное воздействие на индивидуальное и коллективное поведение. Как нормативная основа духовно-аксиологический императив определяет границы допустимого и желаемого в контексте конкретной культуры и исторической эпохи. В отличие от юридических норм, духовно-аксиологический императив опирается на внутреннее убеждение и нравственный выбор субъекта. В. С. Соловьев, развивая идею нравственного императива, подчеркивал его связь с безусловным добром и духовным преображением личности. Уместно также привести работы А. А. Гусейнова, исследующего императивную природу нравственности.

Духовно-аксиологический каркас

Использование концепции «аксиологического каркаса» может опираться на исследования В. А. Лекторского о роли ценностей в познании и культуре. Духовно-аксиологический каркас обозначает структурирующую функцию ценностей, их роль в формировании мировоззрения и социальной идентичности личности. Представляя собой структурированную совокупность духовных ценностей, формирующих мировоззрение, систему идентичности и смысложизненные ориентиры личности и социальной группы, духовно-аксиологический каркас выполняет функцию когнитивной и эмоциональной организации опыта, задавая рамки интерпретации реальности и определяя критерии оценки событий и явлений. Духовно-аксиологический каркас выступает как структурирующая основа для этих ценностей, формируя когнитивную и эмоциональную карту реальности, определяя иерархию ценностей и задавая приоритеты в принятии решений и формировании идентичности. Этот каркас, согласно П. А. Сорокину, обеспечивает социокультурную интеграцию и стабильность общества.

Духовно-аксиологический потенциал

Духовно-аксиологический потенциал акцентирует внимание на возможности развития, самореализации и духовного роста, которые заложены в традиционных ценностях. Характеризуя заключенные в системе духовных ценностей возможности для личностного роста, самореализации и позитивных социальных изменений, духовно-аксиологический потенциал отражает способность ценностей стимулировать развитие творческого потенциала, формирование гражданской ответственности и укрепление духовного здоровья. Понятие духовно-аксиологического потенциала отражает возможности, заложенные в традиционных ценностях, для личностного роста, самореализации и прогрессивных социальных изменений. Развитие этого потенциала способствует формированию гражданской ответственности и укреплению духовного здоровья нации. Выбор варианта «духовно-аксиологический потенциал» может быть подкреплен ссылками на работы, изучающие потенциал традиционных ценностей в формировании личности (например, исследования Д. А. Леонтьева о личностном потенциале).

Духовно-аксиологический континуум

Термин «духовно-аксиологический континуум» соответствует подходу, рассматривающему ценности как непрерывный процесс трансляции культурного опыта. Духовно-аксиологический континуум подчеркивает преемственность, историческую обусловленность и эволюционный характер ценностей. Отражая динамичный характер ценностей, их способность адаптироваться к изменяющимся социокультурным условиям, сохраняя при этом свою глубинную сущность, духовно-аксиологический континуум: обозначает непрерывную цепь трансляции и эволюции духовных ценностей от поколения к поколению, обеспечивающую преемственность культурного опыта и формирование национальной идентичности. Духовно-аксиологический континуум выступает в качестве основы сакрального опыта и поддержания культурной памяти и фиксирует непрерывность трансляции и эволюции этих ценностей, обеспечивая преемственность культурного опыта и формирование национальной идентичности. Поддерживаемый институтами семьи, образования и культуры, континуум обеспечивает адаптацию ценностей к изменяющимся условиям, сохраняя их глубинную сущность.

Таким образом, «традиционные российские духовно-нравственные ценности» могут быть интегрированы во все четыре категории, выступая их содержательным наполнением.

Духовно-аксиологическая матрица

Последовательное расширение аналитической структуры, представленной понятиями духовно-аксиологического императива, каркаса, потенциала, континуума, закономерно приводит к необходимости концептуализации более интегративного уровня – «духовно-аксиологической матрицы». Духовно-аксиологическая матрица представляет собой сложный, многомерный конструкт, который аккумулирует сущностные характеристики предшествующих категорий, одновременно расширяя горизонты аналитического рассмотрения ценностно-нормативной сферы. Матрица эксплицирует онтологические свойства и эмерджентные качества системы ценностей. Она интерпретируется как динамическая структура, в которой ценности не только определяют поведение и формируют мировоззрение, но и претерпевают постоянную трансформацию под воздействием эндогенных и экзогенных факторов. Эта трансформация, в свою очередь, обусловлена процессами аккультурации, глокализации и секуляризации. В контексте исследования социальных изменений применение концепции духовно-аксиологической матрицы позволяет выявлять механизмы консолидации и дезинтеграции ценностных ориентаций, а также прогнозировать возможные сценарии социокультурного развития.

Духовно-аксиологический код

Духовно-аксиологический код представляет собой сложную систему ценностей, установок и убеждений, определяющих мировоззрение и поведение индивидуума или социальной группы. Этот код формируется под воздействием культурных, исторических, религиозных и социальных факторов, интегрируя в себя моральные нормы, этические принципы и эстетические идеалы. В контексте философской антропологии, духовно-аксиологический код рассматривается как основание для формирования идентичности и самосознания.

Соотношение понятий «традиционные российские духовно-нравственные ценности» и «духовно-аксиологический код» представляет собой сложную и многоаспектную проблему в контексте современной российской идентичности и культурной политики. Определение близости понятий требует анализа. Понятие «традиционные российские духовно-нравственные ценности», закрепленное в ряде официальных документов, включая Стратегию национальной безопасности Российской Федерации (Указ Президента РФ от 02.07.2021 №400), охватывает широкий спектр моральных, этических и культурных установок, таких как патриотизм, семья, историческая память, духовность и приоритет духовного над материальным. В свою очередь, понятие «духовно-аксиологический код» подразумевает более глубинную и структурированную систему базовых ценностей, формирующих культурную идентичность нации. Этот код является результатом исторического развития, социокультурных взаимодействий и религиозных влияний. Он определяет фундаментальные принципы мировоззрения и поведения, которые транслируются из поколения в поколение и составляют основу национального самосознания.

Близость этих понятий обусловлена тем, что традиционные российские духовно-нравственные ценности, по сути, являются составной частью духовно-аксиологического кода российского общества. Они формируют его ядро, определяя специфику мировоззрения и поведенческих моделей. Так, акцент на коллективизме в российской культуре (Бердяев, 1990) отражается в приоритете общинных интересов над индивидуальными, что находит выражение в духовно-аксиологическом коде. Вместе с тем, духовно-аксиологический код является более широким понятием, включающим не только традиционные ценности, но и современные социокультурные влияния, индивидуальные интерпретации ценностей. Традиционные ценности сохраняют свое значение, но их интерпретация и проявление в духовно-аксиологическом коде может быть вариативным.

Соотношение этих понятий можно рассматривать как взаимосвязь общего и частного. «Традиционные российские духовно-нравственные ценности» представляют собой конкретные проявления «духовно-аксиологического кода», его артикулированные и институционализированные формы. Код выступает в качестве более глубокого и фундаментального уровня, определяющего содержание и иерархию конкретных ценностей. Таким образом, понимание «духовно-аксиологического кода» способствует более глубокому осмыслению и эффективной реализации политики по сохранению и укреплению «традиционных российских духовно-нравственных ценностей».

1.4. Соотношение культурного кода нации и духовно-аксиологического кода

Духовно-аксиологический код и культурный код – это тесно взаимосвязанные, но не идентичные понятия. Соотношение культурного и духовно-аксиологического кода является диалектическим. Культурный код нации, как совокупность устоявшихся архетипов, символических форм, когнитивных схем и ментальных установок, детерминирует восприятие мира, интерпретацию окружающей действительности и модели социального поведения, свойственные представителям определенного этнокультурного сообщества. Духовно-аксиологический код, в свою очередь, представляет собой иерархически структурированную систему ценностных ориентаций, задающих нормативные параметры этических установок, определяющих моральные ориентиры и идеалы, формирующие основу национального самосознания и культурной идентичности.

Оба кода не существуют в вакууме, они формируются и проявляются в определенном географическом, историческом, социальном и экономическом контексте: духовно-аксиологический код часто отражает вызовы и уроки, которые общество пережило в своей истории (например, ценность сильного государства после периодов смут), а культурный код приспосабливается к природным условиям (например, особенности жилища, одежды), технологическим возможностям (доступность коммуникаций) и социальным структурам (иерархия, общинные связи).

Культурный код служит матрицей, опосредующей процессы формирования и трансляции ценностных императивов, составляющих содержание духовно-аксиологического кода.

Например, исторически сложившаяся общинность в русской культуре обусловила приоритет коллективистских ценностей в духовно-нравственной системе.

В то же время, духовно-аксиологический код, будучи интериоризированным членами общества, оказывает обратное влияние на культурную динамику, способствуя селективному отбору культурных образцов и закреплению определенных социокультурных норм и практик.

Духовно-аксиологический код – это система базовых ценностей, смыслов, мировоззренческих установок, моральных принципов и идеалов, которые определяют, что считается «хорошим» и «плохим», «правильным» и «неправильным», «значимым» и «бессмысленным» для индивида или общества. Это своего рода «глубинное программное обеспечение» или «операционная система» культуры.

– функция: определяет «ЧТО» важно и почему, формирует смыслы и приоритеты;

– уровень: глубинный, часто неосознаваемый, ценностно-смысловой;

Пример (российские традиционные ценности): патриотизм (как ценность), соборность (как принцип единства), примат духовного над материальным (как убеждение).

Культурный код – совокупность знаков, символов, мифов, ритуалов, языковых и поведенческих моделей, традиций, стереотипов и архетипов, которые используются членами определенной культурной группы для интерпретации мира, взаимодействия друг с другом и передачи информации. Это «язык», на котором говорит культура, и «интерфейс», через который она проявляется.

– функция: определяет «КАК» это выражается, проявляется и передается, формирует формы и методы;

– уровень: наблюдаемый, поведенческий, символический, коммуникативный;

Пример (российские проявления): празднование Дня Победы (ритуал), использование определенных пословиц и поговорок (язык), конкретные архитектурные стили (искусство), традиционные жесты или нормы этикета.

Духовно-аксиологический и культурный код выполняют разные функции. Первый выполняет функцию целеполагания, а второй – реализации. Отвечая на вопрос «ради чего?» и «почему это важно?», духовно-аксиологический код как компас указывает направление, и как карта ценностей формирует стратегические ориентиры для существования общества. А культурный код, отвечая на вопрос «как это сделать?» и «в каких формах это выразить?», включая набор тактик, инструментов, методов и выразительных средств, обеспечивает операционализацию духовно-аксиологических смыслов в повседневной жизни и коллективном поведении. Без духовно-аксиологического кода культурный код становится пустым набором форм без внутреннего содержания. Без культурного кода духовно-аксиологический код остается абстрактным и не проявляется в реальности.

В формировании идентичности обсуждаемые коды выполняют разную роль. Духовно-аксиологический код, являясь основой «Кто мы?», дает глубинное понимание коллективной идентичности, формируя ответ на вопрос «Кто мы как народ, нация, цивилизация?», и определяет наше отличие от других. Культурные символы, ритуалы, язык, искусство («Кто мы для других и для себя?») – это то, что делает идентичность видимой и осязаемой, позволяя членам сообщества узнавать «своих» и демонстрировать свою идентичность внешнему миру.

Духовно-аксиологический код является источником и внутренней логикой культурного кода, обеспечивая его целостность. Иными словами, первый код порождает второй. Если культурный код – это набор разрозненных элементов, то духовно-аксиологический код дает им внутреннюю логику, связность и смысловое единство, объясняя, почему именно эти ритуалы, эти символы, эти традиции важны для данной культуры. Ценности и смыслы определяют, какие символы, ритуалы, традиции и поведенческие паттерны будут развиваться и приобретут значимость в культуре.

Проиллюстрируем примеры.

Государственность и суверенитет, как ценность сильного, централизованного государства как гаранта стабильности, порядка, защиты Отечества и суверенитета страны, проявляются в почитании символов государства, готовности защищать национальные интересы.

Патриотизм, как глубокая любовь к Родине, готовность к её защите и самопожертвованию ради её блага, гордость за её историю, культуру и достижения, приводит к появлению таких элементов культурного кода, как торжественные парады, военные песни, памятники героям, культ Победы.

Ценность соборности (коллективизма), как приоритет общего над частным, коллективных интересов над индивидуальными, стремление к единству, взаимопомощи и солидарности, обнаруживается в традициях совместного труда, готовность прийти на помощь, взаимопомощи, широких застолий, ценности семьи как малой «общины».

Примат духовного над материальным, как убеждение, что духовные ценности (вера, нравственность, идеалы, творчество) имеют большее значение, чем материальное благополучие, потребительство и стремление к личной выгоде, выражается в осуждении стяжательства, поиске смысла жизни, стремлении к самосовершенствованию, а не только к накоплению богатств.

Справедливость и Правда, как губинное стремление к идеальной, высшей справедливости (Правде), которая часто воспринимается шире и глубже, чем формальный закон, обнаруживается в непримиримости к лжи и несправедливости, готовности бороться за правду, вере в торжество добра.

Особая роль семьи как основы общества, признание брака как союза мужчины и женщины, важность многодетности, почитание старших, преемственность поколений, заложенные в духовно-аксиологическом коде, отмечаются в культурном коде в виде поддержке института семьи, родительстве, заботе о детях и пожилых.

Бережное отношение к прошлому, к истории своего Отечества, почитание предков, героев, сохранение памяти о значимых событиях, даже трагических демонстрируются в сохранении памятников, праздновании памятных дат, передаче исторических знаний и ценностей новым поколениям.

Идея бескорыстного служения обществу, государству, Отечеству, людям, а не только личным интересам высвечивается в готовности выполнять свой долг в армии, на государственной службе, проявлять самоотверженность, работать на благо общего дела в науке, культуре.

С другой стороны, культурный код транслирует и закрепляет духовно-аксиологический код. Культурные практики, символы и ритуалы служат мощными механизмами для передачи духовно-аксиологических ценностей из поколения в поколение, интериоризируя (усваивая) эти ценности на глубоком уровне.

Приведем примеры.

Участие в Параде Победы не просто зрелище, а акт, который закрепляет и передает ценности патриотизма, исторической памяти, готовности к самопожертвованию. Русская литература через свои сюжеты и героев транслирует ценности поиска правды, духовности, сострадания, смирения.

Третий аспект заключается в том, что культурный код позволяет «читать» духовно-аксиологический код. Анализируя культурные проявления, исследователи могут реконструировать и понять глубинные ценности и смыслы общества.

Например, обилие в народной культуре сказок и поговорок о справедливости, терпении, взаимопомощи указывает на высокую значимость этих ценностей в духовно-аксиологическом коде.

При этом регулярное повторение и переживание элементов культурного кода (ритуалов, символов, традиций) не только передает, но и укрепляет, цементирует соответствующие духовно-аксиологические ценности в сознании индивида и общества. Регулярное участие в семейных праздниках не только транслирует, но и постоянно подпитывает ценность семьи, сплоченности, преемственности поколений. Повторяющийся опыт закрепляет ценность глубже, делая её более устойчивой к внешним воздействиям. Когда культурный элемент не просто повторяется по привычке, но еще и осмысляется, связываясь с глубинными ценностями, он «оживает» и становится мощным инструментом формирования идентичности. Однако, неправильное прочтение может привести и к неправильной интерпретации и осмыслению окружающей действительности.

Например, одно и то же историческое событие может быть воспринято как триумф или как трагедия.

Духовно-аксиологический код часто латентен. Глубинные ценности могут быть неосознаваемыми для носителей. Люди действуют в соответствии с ними, не всегда формулируя их словесно, что делает его устойчивым, но и трудным для прямого воздействия. Культурный код более эксплицитен, но тоже имеет латентные слои: Культурные проявления (ритуалы, язык, символы) могут быть более очевидными. Однако их истинный, глубинный смысл часто также остается не полностью осознанным.

Например, человек может участвовать в ритуале, не понимая всех его архетипических или исторических смыслов.

Коды могут прочитываться и не прочитываться. Члены одной культуры легко «считывают» (интерпретируют) культурный код, поскольку на основе культурного диалога они разделяют его глубинные аксиологические основы. Символы, жесты, интонации, юмор – все это понимается без дополнительных объяснений, так как укоренено в общих ценностях. Духовно-аксиологический код как «цензура» выступает в роли внутреннего «цензора», который определяет, какие внешние культурные заимствования будут приняты, адаптированы и интегрированы, а какие – отторгнуты как чуждые или деструктивные.

При взаимодействии культур, межкультурном диалоге могут быть трудности. Внешние формы культурного кода могут быть скопированы, но без понимания глубинного духовно-аксиологического кода их смысл искажается или теряется. То, что является нормой и ценностью в одной культуре, может быть не понято или даже оскорбительно в другой, потому что базируется на иных аксиологических принципах. Если новое культурное явление (например, жанр музыки, стиль одежды, социальная практика) входит в противоречие с глубинными ценностями, оно либо не приживается, либо изменяется до неузнаваемости. Такая ситуация порождает культурные барьеры и недопонимание.

Гибкость культурного кода необходима для сохранения духовно-аксиологического кода, что позволяет культуре эволюционировать, не теряя своей сути. Культурный код может проявлять определенную гибкость и адаптивность в своих внешних формах, чтобы сохранить свои глубинные ценности в меняющихся условиях.

Например, идея соборности могла проявляться в форме сельского общинного схода, затем в форме коллективизации, а сегодня может выражаться в волонтерском движении или гражданских инициативах.

Форма меняется, но глубинная ценность остается. Но, если новые культурные формы или внешние влияния начинают резко противоречить глубинным ценностям, общество может проявлять мощное сопротивление, отвергая эти формы как «чуждые» или «деструктивные».

В периоды глубоких социальных потрясений или под сильным внешним давлением может произойти разрыв между духовно-аксиологическим кодом и культурным кодом:

– культурные формы становятся пустыми ритуалами, лишенными связи со своими изначальными ценностями.

– новые культурные элементы (заимствованные, навязанные) не находят опоры в глубинном духовно-аксиологическом коде общества, воспринимаются как чужеродные и не приживаются.

– возникает когнитивный диссонанс, когда декларируемые ценности) не соответствуют реальным поведенческим практикам, что ведет к лицемерию и цинизму.

Такой разрыв ослабляет идентичность, снижает социальную сплоченность и может привести к аномии (потере норм) и глубокому культурному кризису.

Можно привести такие аналогии о соотношении духовно-аксиологического и культурного кода. Язык и речь: духовно-аксиологический код – это грамматика и семантика языка (правила построения смысла), а культурный код – это конкретная речь (то, как люди говорят, какие слова используют, как строят фразы, чтобы выразить свои мысли и ценности). Скелет и тело: духовно-аксиологический код – это невидимый скелет (опорная структура), а культурный код – это все видимое тело с его мышцами, органами, внешним видом (то, что придает форму и позволяет функционировать).

Можно сказать, что духовно-аксиологический код является глубинным, не всегда осознаваемым, фундаментальным ядром, определяя «что» и «почему», а культурный код – это его проявление, внешняя оболочка и инструментарий для его «как» и «чем» передачи и реализации. Комплекс наблюдаемых символов, ритуалов и поведенческих паттернов, образующих культурный код, являются «языком» и «инструментом» для выражения, передачи и укрепления этих глубинных ценностей.

Диссонанс между культурным и духовно-аксиологическим кодами может привести к дезориентации общества и кризисным явлениям в сфере культуры. Разрыв между ними является признаком культурного неблагополучия. Гармоничное взаимодействие этих двух кодов обеспечивает устойчивость социокультурной системы и способствует сохранению национальной идентичности.

В исследованиях необходимо разделять эти два уровня анализа. Изучением культурного кода призваны заниматься этнография, лингвистика, культурология, семиотика с целью описания и анализа наблюдаемых символов, ритуалов, поведенческих паттернов, языка. А духовно-аксиологический код становится предметом исследования философии, аксиологии, этики, глубинной психологии, чтобы понять не только что происходит, но и почему это важно, каковы глубинные смыслы и мотивации.

Понимание соотношения между духовно-аксиологическим и культурным кодом высоко значимо для культурной, образовательной и духовно-аксиологической политики. Эффективная политика не может просто «изобрести» новые ценности и «навязать» их обществу, она должна опираться на уже существующее ядро духовно-аксиологического кода. Задача заключается в актуализации, укреплении и разумной адаптации духовно-аксиологических ценностей через создание или поддержку соответствующих культурных форм, символов, ритуалов и нарративов, которые резонируют с глубинными убеждениями общества. Это предполагает работу с исторической памятью, образованием, искусством, формированием смыслов в медиапространстве.

1.5. К пониманию духовно-аксиологического кода

Духовно-аксиологическая политика – это работа с «духовно-аксиологическим кодом» на уровне государственной стратегии и практики. «Духовно-аксиологический код» – это сложное, многогранное понятие, которое можно разложить на составляющие для более глубокого понимания:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.