Алекса Хелл
Оковы льда

Пролог

Сто четыре дня. Тридцать шесть раз. Тысяча семьсот четыре толчка. Я считаю все. Это что-то вроде моего ритуала, единственного занятия в череде беспросветных дней.

Моя клетка пуста, как и я. Мои руки изрезаны, а тело перестало принадлежать. Я будто стала никем. Пока еще теплой куклой, которая может вызвать интерес и желание.

Чудовище никуда не исчезло. Спаситель не явился. Я прозябаю во тьме, в которой нашла спасение. Она была интересней и ярче моей новой реальности. Там я имела подобие жизни и видела то, чего хотела и не желала одновременно. Своего личного демона.

Его образы, сотканные из тьмы лучшее, что случалось за все эти дни. Он был безмолвен, но реален. Стал оплотом моего трезвого рассудка. Я говорила, он слушал. Я молчала, он тоже. Но как много всего было в той самой тишине.

Конечно, в первые дни, когда я только различила его черты во тьме, желала уничтожить. Пыталась поймать бестелесный образ и избавиться от него. Выжечь, уничтожить, превратить в ничто. Тьма – моя подруга. В ней я должна была прятаться и держаться за остатки разума. Но в мое тайное логово ворвались без приглашения.

Поняв, что от образа того, кого я смогла полюбить не избавиться, приняла его в качестве соседа. Ненавидела и любила. Была рада видеть и желала ослепнуть. Хотела, чтобы он нашел меня и спас, но и не хотела быть ему должной.

Вскоре, смирившись с присутствием Самуэля и устав от гнетущей тишины вокруг, начала говорить. Высказала ему все, что думаю о нем. Поделилась тем, как умираю каждый раз, ведя безмолвный счет дней, визитов Дюрэя и его пыхтений рядом.

Каждый раз, когда чудовище приходило, я отпускала свой разум во тьму и говорила. Сэм слушал и смотрел в пустоту, которая нас окружала. Не знаю, он ли это или мое больное воображение. Плевать. Я могла говорить и скрыться от реальности.

В ней и видеть то было нечего. Пустая клетка. Ничего кроме стен и тишины. Только тухлая тряпка, которую на меня набросили в первый же день заточения. Ведро выдавалось дважды в день, еда трижды. На этом все.

Соседей нет. Весь тюремный блок был моим личным пустым адом. Только Дюрэй в реальности и Самуэль во мраке. И я. Балансирующая на границе света и тьмы.

Мой гнев жив, но подавлен. Раньше, я ощущала внутри себя будущее пламя, а сейчас лишь тлеющие угли. Но они были, а значит, не все потеряно.

Мне не хватает его. Огня. Обычного, человеческого гнева мне мало. Он ничто по сравнению с силой моей рожденной эмоции. Но я не отчаиваюсь. Знаю, что он жив и вспыхнет ослепительной вспышкой, которая поможет мне сжечь как реальность, так и моего воображаемого соседа во мраке подсознания. Я уничтожу всех и каждого. Пройдусь по земле огненным штормом, который поглотит все и всех. Нужно лишь еще немного подождать.

Чему я научилась, так это пониманию того, что надежда удивительна. Она так часто умирает, но каждый раз восстает из пепла, желая вновь сделать тебя слабым. Мне нужно дождаться момента ее смерти. Когда терпение Дюрэя подойдет к концу, он совершит непростительную ошибку, которую каждый из живущих на земле, хоть раз, да совершал на эмоциях. И я буду рядом.

Эмоции – сила и слабость, одновременно. Баланс. Вот путь к успеху. А когда он будет нарушен и выдержка Дюрэя лопнет, я восстану из пепла вместе с надеждой.

Я верю в успех. Надеюсь на скорый срыв Дюрэя. Жажду мести и ответов на вопросы. Кто мои родители и где они? Дориан преследует какую-то цель, обрекая меня на страдания. Какую? Где была я, а где его вмешательство в мое сознание? Кто друг, кто враг, кто марионетки? Куда исчезают люди? Я узнаю все. И смогу решить, на кого обрушу так долго томящийся внутри меня гнев в первую очередь.

Ждать. Все, что я пока в могу. И верить. Скоро я снова увижу солнце и вдохну свежий воздух глубоко в себя, смакуя аромат мира, лишенного стен и границ. Наполню легкие кислородом и помогу тлеющим углям вспыхнуть с новой силой. Грядет шторм. Мой гнев в бешенстве. Как и я. Но мы справимся. Скоро. Совсем скоро я покажу силу гнева и окрашу мир его цветом. Кровь будет литься рекой, а плоть тех, кто посмел разрушить мою жизнь, сгорит и обратится в пепел. Но из него уже никто и ничто не поднимется. Никогда.

Глава 1

Во тьме так хорошо. Спокойно. Мой разум помогает мне скрыться от реальности и позволяет рисовать желаемые образы. Не знаю как описать, но среди мрака я вижу более темные очертания, которые создают желаемое. Сейчас я сидела на берегу озера, которого никогда не видела и наблюдала за полетом птиц. Они были свободны. Могли кружить над водоемом или улететь прочь, куда глаза глядят. Не то что я.

– Знаешь, а без голосовых связок ты мне больше нравишься, – усмехнулась, взглянув на Сэма. Он лежал на песчаном берегу рядом со мной и смотрел в черное небо, по которому плыли облака. – Я больна, да? Из всех, кого знаю, мое подсознание выбрало именно тебя для того, чтобы составить мне компанию здесь, – я обвела тьму, которая окружала нас рукой и уткнулась лицом в ладони. – Я чертовски устала, Сэм. Он так часто приходит, что мне с трудом удается скрываться от реальности. Каждый раз все сложнее и сложнее спрятаться во тьме и перестать ощущать его руки, губы и зубы на своём теле. Не слышать его стоны и поганые речи больного ублюдка. Не замечать колыхание своего тела, подвешенного в воздухе. Не чувствовать, как только начавшие затягиваться порезы снова вспарываются, и новые кровавые реки текут по рукам. Моя выдержка трещит по швам, демон…

Я опрокинулась на спину и повернула голову в сторону безмолвного собеседника, позволяя ему увидеть мои слезы. Он часто их наблюдал. За эти три месяца, я позволяла себе плакать только здесь. Неважно где именно. Главное без свидетелей.

– Почему ты не пришёл? Не спас меня? – всхлипнув, спросила образ Самуэля. Его черное лицо и глаза не давали ответа, как и всегда. – Пусть ты не ответил мне взаимностью, но мог же понять, что что-то не так? Наверняка Фаер поднял шум и не поверил, что я могла взять и уйти без него. Тебе и правда плевать, да? На все, что со мной связано…

Сотканная из дыма рука потянулась к моему лицу и стерла дорожку слез, чуть задержавшись на щеке. Мне так хотелось ощутить его касание в реальности, что, закрыв глаза, мне показалась, у меня получилось.

– Найди меня, Сэм. Пожалуйста, – распахнув мокрые ресницы, уставилась в чёрные глаза напротив. – Я уже не уверена, что выдержу все это. Дюрэй получает удовольствие от моего сопротивления принять его. Он не психует и не злится. Не орет и не бьет меня. Просто ждет. А я, кажется, на гране того, чтобы сдаться. Пересмотреть свое решение. Может, прими я его, он выпустит меня из клетки и я смогу сбежать? Увижу солнце, небо и вдохну свежий воздух…Убить его невозможно. Я не пожертвую жизнью Фаера, как бы тяжело не было. Ни за что. Но сбежать могу. Хотя бы попытаться, – я подняла руку и указала на браслет. – Мне плевать, если эта хрень взорвется и я лишусь части руки. Боль – ерунда. Ничтожная цена за свободу и глоток свежего воздуха, – тяжело вздохнув, стерла руками слезы с лица и уставилась в никуда. – Ты ведь понимаешь, что я убью тебя, да? Если узнаю, что ты был в курсе моего местоположения и знал, через что мне приходится пройти, но ничего не сделал. Реальный ты. И о том, как сильно мне тебя не хватает. Такого, каким ты есть. Холодный, вечно недовольный мной, кусок…

– Дена, – голос Дюрэя вырвал меня из укромного уголка и вернул в отвратительную реальность. – Дорогая, я немного устал навещать столь отвратительное место. Я в восторге от силы твоего упрямства, честно, – он усмехнулся, продолжая застегивать ремень на штанах. – Но, может, уже хватит строить из себя заложницу? А то начинает казаться, что тебе нравится твоя новая жизнь.

Я устало взглянула на Дюрэя, начав ощущать следы его крепкой хватки на своём теле, ноющую боль между ног и запах собственной крови, струящейся по рукам.

– Я никого из себя не строю. Ты посадил меня в клетку, насилуешь, удерживаешь против воли и думаешь, что я, что? – усмехнулась, взглянув в карие глаза, которые даже сейчас, продолжали блуждать по моему изуродованному телу. – С разбега прыгну в объятья и захочу видеть тебя при свете дня? Нет, спасибо.

Как бы мне ни хотелось выбраться отсюда, но он никогда не услышит от меня…

– Просто скажи, что ты принимаешь меня, как своего короля и мужчину и это закончится, – перебил мои мысли. – Я выведу тебя отсюда и издевательства над твоим телом прекратятся.

Его пламенная речь вызвала мой смешок.

– А душа, об которую ты вытираешь ноги и член, тебя не заботит? Только плоть?

Мы долго смотрели друг на друга, но чей-то чих, прервал зрительный контакт. Оторвав взгляд от бывшего эмпата, встретилась с синими глазами женщины и напряглась. Меня не волновала нагота и то, что эта женщина знала, что со мной делали. А вот то, что она эмпат весьма. С такой дозой блокиратора в крови я не могла возвести щиты и была обнажена не только телом, но душой. По коже побежали мурашки, и я дернулась, ощутив новую боль от порезов.

– Не переживай. Она ничего не внушит тебя, лишь посмотрит, – видимо, хотел успокоить меня, но вышло плохо.

– Что посмотрит? – прохрипела, ощутив ужасную жажду и страх.

Я не сводила взгляда с прямой угрозы в виде брюнетки лет тридцати. Она была хорошо одета и без цепей. Душевник работающий на ублюдка, который держит наш вид на цепи. Во мне вскипела злость и ненависть. Непонимание и легкий гнев, далёкий от моего пожирающего, который тихо дремал и ждал подходящего момента.

– Посмотри её. Она слишком долго борется. Для связи не обязательно испытывать теплые чувства. Боль, ненависть, страх – отличный фундамент, но я не ощущаю ничего, – проигнорировав меня, Дюрей сложил руки на груди и прислонился плечом к решётке моей клетки.

Я непонимающе нахмурилась. Что?

– С удовольствием, – растянув губы в улыбке, брюнетка подошла ко мне и встала почти вплотную.

Наши взгляды встретились, и я перестала дышать, готовясь к чему угодно. Повисла звенящая тишина, и лишь оглушительный ритм моего сердца давала понять, что я не оглохла. Глаза напротив ярко вспыхнули, и я ощутила внутри названного гостя. Отвратительно.

Меня сразу бросило в жар. Позволять кому-то копаться в себе, унизительно. Все мои мечты, страхи, чувства и эмоции, воспоминания и мысли были доступны незнакомому человеку. Крыса, которая копошилась в моем внутреннем бедламе, не отводила от меня взгляд и наклонив голову, хмыкнула.

– Ты опоздал, Дюрей. Она уже связана, – осмотрев мое тело и задержав взгляд на кровавых дорожках, которые бежали по моим рукам, отвела взгляд и повернулась к собеседнику.

– Она связана с Фаером, да. Но второй канал свободен, – оттолкнувшись от прутьев, нахмурил брови в непонимании. Я повторила за ним, так как в первые за эти месяцы, происходило хоть что-то непонятное и новое. Даже стало интересно.

– Твои шпионы плохо работают. Она связана по двум каналам. Свободен только родственный. Его не пробить и не подключиться, если только ты не приходишься ей папочкой или братиком, – усмехнулась. – Ты вне игры. Можешь выбросить ее на свалку. Она бесполезна для тебя.

Мне хватило пары секунд, как и королю. Мы оба шокировано уставились друг на друга. Было бы смешно, учитывая обстоятельства, да только вот не было. Я помню, что есть три канала связи. Дружба, любовь и кровная связь. Семьи у меня нет. Дружеский канал занят Фаером, а оставшийся… Кем, простите?

– Бред, – выплюнула в спину брюнетки. – Мало того что ты спокойно смотришь на то, как истязают твой вид, так еще и в своем даре слаба. Я никого не люблю и уж тем более, никто не любит меня, – я взглянула на Дюрэя. – Но ее предложение мне понравилось. Отпустишь меня? – попытала удачу, стараясь не впускать в голову ни единой мысли о вероятности того, что могла быть связана с …

– Чертов урод! Он обманул меня! – Дюрэй подлетел ко мне в мгновение ока, оттолкнув синеглазую. – Говори! – сжав мои скулы так, что захотелось взвыть, тяжело дышал и ждал ответа, прожигая меня взглядом. – Ты не могла связаться с Сэмом. Он бы не допустил этого и не смог бы…– озарение, мелькнувшее в безумных глазах, напугало меня еще больше, чем его ярость.

– Она что-то путает, – прошипела. – Я не могу быть с ним связана. Мне говорили, что для этого чувства должны быть взаимными и признанными обоими. А его тьма никого и ничего не пропустит в его нутро. Никогда. Тем более любовь.

Ухмылка, а затем довольная улыбка говорили о том, что он меня не слышит. Это не может быть правдой. Я не чувствовала Сэма, так как Фаера. Демон не способен на любовь. Он вышвырнул меня из своей жизни и комнаты. Какая к чертовой матери связь! Все это ужасно взбесило меня, и я ощутила, как кожа покрылась испариной. Тело обдало жаром, но я не обратила на это должного внимания, так как пыталась понять хоть что-то.

– Мне нужно идти. Позови парней, пусть отвяжут ее, – отпустив мое лицо, резко развернулся и устремился к выходу.

– Стой! – он продолжал стремительно удаляться, а мое сердце было готово остановиться навсегда. – Дюрэй, пожалуйста, – прошептала, но он услышал и замер. Мне не было стыдно за слабость. Я ни черта не знаю о мире и жизни. Реальном положении дел. Но то, что касается моего сердца, обязана знать. – Пожалуйста, – повторила. – Объясни хоть что-то.

Я всматривалась в глаза мужчины, который был красив, так же как и уродлив. Но у него есть информация. А это, как я уже поняла, лучшее оружие в мире.

– Свободна, – не отводя от меня взгляда, бросил брюнетке.

Дождавшись, когда его синеглазая собачонка скроется в туннеле, ведущем на свободу, чуть поерзала из-за неудобного положения, чем вызвала лязг цепей. Дюрэй молча приблизился и, внимательно рассмотрев мое лицо, дернул цепь, и я рухнула вниз, но была поймана. Аккуратно опустив меня на холодный пол, он освободил мои руки, под напряженным взглядом, который я с него не спускала.

Как бы мне ни хотелось узнать хоть что-то, находиться рядом с ним у меня не было никакого желания. Поэтому, прижав к груди изрезанные руки, поднялась на ноги и отошла подальше.

– Я открою тебе секрет, который полностью перевернет твой мир и даст ответ на один из десятков вопросов.

По его интонации и выжидающему взгляду поняла, что не просто так.

– Я не приму тебя… – начала фразу, но была перебита.

– Уже без надобности, – отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи. – Когда я попрошу, ты подыграешь мне. Нужно будет устроить показательное шоу для одного человека. Взамен информация и свобода.

Кажется, что оглушительный стук моего сердца, эхом пронесся по подземной тюрьме и вырвался за пределы этих стен. На языке ощутила вкус свободы и была готова согласиться на что угодно. Почти. Но как бы это странно ни звучало, я не была готова уйти с пустыми руками. Мне нужна информация. И не только касающаяся меня лично.

– Что нужно сделать? – не убирая от груди руки, затаила дыхание в ожидании.

– Нужно будет пройтись в таком виде, – он окинул меня взглядом. – Среди нескольких десятков людей изображая гнев, ненависть и отвращение к людям и гостю.

– С этим проблем не возникнет, – заверила. – И после этого ты отпустишь меня? Вот так просто? – я пыталась убить в голосе надежду, но вышло плохо, отчего Дюрэй усмехнулся.

– Да. Больше ты мне не нужна. Отпущу, даю слово, – темно-карие глаза внимательно следили за сменой моих эмоций.

Меня швыряло от недоверия до надежды на то, что он говорит правду. От ненависти к нему до желания увидеть простор вокруг себя, а не чертовы стены. Я была на грани того, чтобы сдаться ему, но он предложил свободу. Это куда лучший вариант.

– Идет.

– Отлично. Тогда подожди, пока принесут одежду, прогуляемся, – Дюрэй окинул меня взглядом и добавил. – Лекаря тоже пришлю.

Слезы были готовы пролиться в реальности, но я смогла обуздать порыв своей слабости. Не время. Окажусь на свободе и вот тогда…

С разбега нырнув в свой укромный, темный уголок сознания, сразу оказалась лицом к лицу с Самуэлем. Так красив. Даже несмотря на черную кожу, благодаря которой он выглядел, как настоящий демон из фильмов. Как же хочется ощутить его тепло и запах, коснуться мягких волос и щетины на мужественном, дико притягательном лице. Но…

– Дюрэй считает, что мы связаны, – начала диалог с безмолвным гостем. – Это ведь невозможно, – покачала головой, обняв себя руками. – Ты не мог полюбить меня. Кто угодно, но не ты. Можешь хотя бы кивнуть? – задала вопрос и уставилась в черные бездны в поисках ответа.

Самуэль так и молчал. Просто смотрел на меня, окутанный черным дымом, даже не шелохнувшись. Ни мимика, ни взгляд не сказали мне ровным счетом ничего.

– Понятно. Значит брюнетка ошиблась, – произнесла слишком расстроенным тоном, отчего встрепенулась. – Вот и хорошо. Ты преподал мне отличный урок. Можно любить и ненавидеть, одновременно. Переживу. У нас все равно нет будущего.

Я, кажется, пыталась утешить саму себя, но выходило скверно.

– Рик как-то сказал мне, что я обязательно полюблю, на что я попросила его пустить мне пулю в голову, если такое случится. Но я передумала, – снова взглянула на демона. – Лучше я убью тебя, как только окажусь на свободе. А я это сделаю. Дюрэй отпустит меня, и я приду, Сэм, – сделала шаг к нему и коснулась его груди, стараясь ощутить тепло, а не холод. – Приду, и ты ответишь за все.

Мы успели сцепиться взглядами до того, как тьма стала рассеиваться и меня выбросило в реальность.

– Вот шмотки. Руки уже подлечили, пока ты была в прострации, – бородатый мужик, который привёл меня сюда три месяца назад, кинул в меня стопку чистой одежды.

– Спасибо, – все еще обдумывая возможную связь с демоном, зачем-то поблагодарила своего тюремщика.

– Ага, – чуть помявшись, ответил и вышел из клетки. – Давай быстрей, Дюрэй ждет на улице.

От упоминания свободы я подскочила с пола и начала одеваться с дикой скоростью. Небо, свежий воздух, простор. Сердце понеслось галопом, и я почти улыбнулась.

– Не знаешь, куда он меня поведет? – решила спросить сурового мужика, оторвав его от глубоких раздумий, судя по взгляду в никуда.

– К моему брату.

– А кто твой брат? Зачем? – накинув кофту, взглянула на собеседника и остолбенела от его ответа.

– Гарет.

Глава 2

С бешено колотящимся сердцем я следовала за мужчиной, который являлся братом чудовища из моих кошмаров. Шесть лет ненависти и гнева к Гарету, заставили меня страстно возжелать причинить боль всем, кто мог быть ему дорог. Но я сразу одернула себя. Нет. Виноват только он. Человек, который покусился на подростка. Запер его в четырех стенах, взял силой то, что ему не принадлежало, причинил массу боли и породил отвращения к самой себе.

Пусть кошмары и исчезли, но память была жива. Следуя за своим конвоиром, сама того не желая, окунулась в воспоминания. Голос Гарета зазвучал в голове так отчетливо, что казалось он здесь. Рядом. Я слышала все. Каждую его фразу, обращенную ко мне. Каждый шепот и стон. Ощущение его мертвой хватки на моих запястьях и теле. Укус, который я смогла перекрыть татуировкой, но лишь для посторонних глаз. Мои, слишком отчетливо помнят его окровавленную ухмылку, после адской боли от прокушенной плоти на плече. Было невыносимо больно. Потерев плечо, так как место укуса сразу заныло, прикрыла глаза и резко распахнула. Глаза. Его серые глаза, которые с наслаждением блуждали по моему телу и заплаканному лицу. Его улыбка, которая растягивалась еще шире от каждого моего крика боли и мольбы остановиться. Все разы, каждый его приход, удар и смех ожили и начали затягивать меня в прошлое. В дни, когда я была ребенком. Слабым и бессильным перед взрослым охотником, который получил что хотел. Но это в прошлом.

Я уже не та маленькая девочка и смогу убить его голыми руками. Хватит и обычного гнева, который шел со мной рядом. Маленькая копия моего врожденного, бушующего пламени. Тогда в лесу, в ночь, когда погиб Брэд, я сплоховала. Предала свою цель, к которой стремилась все три года, сидя под землей. Предала себя, ради кучки людей, которых считала друзьями. Предала свою клятву.

Сейчас, если Дюрэй собирается сделать мне сюрприз и дать возможность встретиться с Гаретом, я убью его в ту же секунду. Не думая и не гадая. Сразу. Как и планировала, до тех пор, пока не явился Дориан и не влез ко мне в голову.

За три месяца у меня было полно времени на подумать. Мне удалось сопоставить факты своего идиотизма. Находясь рядом с Дором, я думала о чем угодно, кроме того, о чем следовало бы. Ни разу не спросила о мире. О том, что происходит за стенами Саламана. Откуда так часто привозили раненых, которых я видела сама и слышала рассказы от Джейн. Так и не узнала, что за черная дрянь спасла жизнь мне и Фаеру. Почему у девушки с виселицы была черная кровь. Ничего. Я была слишком поглощена свободой, новыми ощущениями и чувствами. Он умело играл моими мыслями, направляя меня в нужную ему сторону, за что ответит. Да, я хочу убить его. Только сначала узнаю всю правду. А затем, его синие глаза, которые казались мне оплотом доверия, поддержки и любви, потухнут навсегда.

Дверь издала противный писк, но я была ему рада. Отодвинув в сторону все лишние на данный момент мысли, приготовилась увидеть дневной свет и небо. Бородач придержал для меня дверь, отчего я хмыкнула и прошла в сверкающий чистотой коридор, по которому меня тащили в подземелье три месяца назад. Тут ничего не изменилось и мне было плевать на окружающее пространство, поэтому я устремилась вперед к открытой двери, где виднелся силуэт Дюрэя. Свобода.

Увидев кусочек неба, прибавила скорости. Мои ослабшие ноги, которые почти забыли о том, что такое физическая нагрузка, быстро возвращались в строй. Да, нахождение под замком не пошло мне на пользу. Скорее всего, я даже не смогла бы сбежать отсюда. Рухнула бы где-нибудь по пути и опозорилась.

– Готова прогуляться? – поинтересовался Дюрэй, но я почти пропустила его слова мимо ушей.

Вывалившись на улицу из распахнутых дверей, закрыла глаза и жадно поглощала свежий воздух. Как хорошо…Легкий ветерок так приятно ласкал кожу. Сердце было готово вырваться из груди, которая ходила ходуном от нахлынувших эмоции. Свобода…Я подыграю Дюрэю. Кратковременный позор, показательное выступление и я буду свободна. Узнаю всю правду и явлюсь за жизнью Дориана. А пока…

– Гарет здесь? – распахнув глаза, осмотрелась.

– Да. Я отведу тебя к нему. Это поможет тебе поверить в то, что я собираюсь отпустить тебя. Небольшой бонус, за хорошую игру на публику, – усмехнувшись, Дюрэй принял у бородатого пистолет и засунул за спину. – Готова? – встретившись со мной взглядом, вопросительно приподнял бровь.

– Как никогда, – отозвалась и последовала в указанную королём сторону. Где я вообще? – Думала, мы в большом городе, населенном такими же уродами как и ты, – поделилась мыслями, немного шокировано, разглядывая какое-то поселение. Небо как будто было ближе или это с непривычки.

– Главный город закрыт для душевников. Это всего лишь одна из баз охотников, где живут их семьи, родные и близкие. Хорошо охраняется и обзор прекрасен.

Я повертела головой, пытаясь понять, о чем он. Мне были видны только небольшие домики, дороги и мелькающие тени людей. Может, на границе вид более открытый?

Мы двигались в сторону одноэтажного белого домика, и я обернулась назад, желая увидеть здание, в котором проторчала три месяца и нахмурилась. Что за…

Я увидела лишь одноэтажное прямоугольное здание, покрытое бежевой краской. Никакого длинного тоннеля, по которому меня вели к камеру. Ничего. Поворачивая голову обратно, заметила в просвете меж домов небо и остановилась. Что за…

– Мы на крыше какого-то здания? – непонимающе спросила.

– Можно и так сказать. Поселение находится на трехуровневой крыше. Основанием служит высоченная башня, в которой кипит жизнь, поэтому не советую бежать. Внизу тебя схватят, даже глазом не успеешь моргнуть, а полёт с крыши не рекомендую. Триста метров слишком высоко, даже для такого везунчика, как ты, – улыбнувшись, Дюрэй подтолкнул меня в спину.

– Это я то везучая? – не поверила своим ушам.

– Конечно. Столько дерьма пережила и все еще не сломана. Даже боюсь представить, если честно, что может стать последней каплей, до того как ты взорвешься и пошлешь всех и этот мир к чертям собачьим.

Я прожигала Дюрэя взглядом, попутно переставляя ноги, и не могла понять, он шутит или вправду считает, что везение знает о моем существовании.

– Не смотри так, – заметив мой взгляд, покосился на меня. – Заверяю, ты чертовски везучая и сильная, – он произнес это так легко и, кажется, искренне.

– Странные слова для насильника, – заметила, отвернувшись от него.

– Странное поведение для жертвы насилия, – заметив вопрос, отразившийся на моем лице, пояснил. – Ты спокойно идешь и разговариваешь со мной, после всего, что было за эти месяцы. Ни разу не плакала и не просила остановиться. Но при всем этом, я уверен, что ты не смирилась и ждешь удобного момента, чтобы сбежать.

Я ревела и молила его остановиться, просто он не видел. Только тьма и плод моего воображения, Самуэль. Можно сказать, никто.

– Просто выработала иммунитет к боли. Но не думай, что я прощу или забуду все, что было. Не мне тебя убивать, но я дождусь этого момента и встречу его с улыбкой на лице, – заверила Дюрэя, встретившись с ним взглядом.

Мы еще долго бы играли в гляделки, но меня стало тошнить от вида его рожи, и мы как раз добрались до места.

– Где твой брат? – не сводя с меня глаз, спросил безмолвно следующего за нами бородатого мужика.

– Задний двор, – напряженно отозвался и потер лицо рукой, слегка помотав головой. – Если ты ошибся? – спросил Дюрэя, не скрывая страх.

– Тогда надежды в этом мире точно не останется, – вынув пистолет, протянул мне.

Я не мешкала и сразу схватилась за рукоять. Марать руки об Гарета мне не хотелось, как и тянуть время. Один взгляд, один выстрел, освобождение…

Сердце качало кровь с удвоенной силой, дыхание сбилось, и я ощутила пот, струящийся по спине. Так много боли, столько лет ожидания и момент настал. Я убью того, кто держал меня взаперти с десяти лет, того, кто причинил слишком много боли и стал моим кошмаром.

Забив на напряженный взгляд мужика с бородой, развернулась и направилась к дому. Обычный, кирпичный и выкрашенный в белый цвет. Один этаж, невысокий забор, ограждающий ближайшую территорию, усеянную цветами, и тропинка ведущая на задний двор.

Стерев пот, скопившийся над верхней губой, размяла плечи и шею, так как ощущала себя деревянной. Мышцы напряглись так, что было больно, а столь частое дыхание от волнения и желания отомстить, довело до легкого головокружения. Во рту было сухо, а в голове почти пусто. Меня вела жажда мести и желание очистить этого мира от дерьма вроде Гарета. Красной пелены перед глазами не было, и я четко видела путь, по которому шла.

Отворив калитку, направилась по тропинке, ведущей за дом. Убедившись в том, что пистолет заряжен, сняла с предохранителя и крепче обхватила рукоять пистолета. Сейчас. Я так долго этого ждала. Выпущенная в сердце Гарета пуля, будет моим продолжением. Хладнокровная, разящая прямо в цель месть.

Послышались голоса, но я не сбавила шаг. Даже если меня пристрелят его дружки, я успею захватить с собой попутчика в ад. Добравшись до угла дома, успела заметить небольшой зеленый двор, пестрящий изобилием цветов. Сейчас.

Одновременно с тем, как я вышла из-за угла дома и сразу найдя цель, навела пистолет, замерла. Сердце громыхнуло так оглушительно, что казалось, сейчас пойдет кровь из ушей. Гарет бегал вокруг белокурой женщины, пытаясь догнать маленького мальчика лет пяти. Звонкий смех ребенка и теплая улыбка женщины заставили меня пошатнуться. А искренняя, светящаяся счастьем рожа Гарета, сделать шаг назад.

– Пап, я помыла посуду, – из дома выбежала девочка-подросток лет пятнадцати и я забыла как дышать.

Женщина, вокруг которой бегал мой насильник, с радостью и восторгом, заметила меня и, вскрикнув, схватила мальчика на руки, но не убежала. Она закрыла собой того, с кого я не сводила глаз.

– Ты, – мальчишка ткнул в меня пальцем и улыбнулся, не замечая наставленный в сторону его отца пистолет. – Девочка из папиных кошмаров.

Он так радостно сообщил это, что я не сразу поняла смысл сказанного. Я? Из его кошмаров? Нервный смешок вырвался из меня с дикой болью в груди. Затем еще и еще. Я начала истерически хохотать, задрав голову к небу, которое казалось ближе, чем когда-либо. Это какой-то пиздец. Меня трясло, и глаза стали влажными от слез, которые побежали без моего на то желания.

– Я столько лет страдала, видя тебя в своих кошмарах, а до этого и наяву, – выровняв дыхание, снова устремила взгляд на Гарета. Он медленно отходил от своей жены, полагаю, в попытке спасти её от пули. Как мило. – Каждый день боролась с пожирающей душу болью и воспоминаниями, которые ты, – ткнула в его сторону пистолетом. – Подарил мне, перед тем как сдать Пэкам. А сам? – кивнула в сторону присутствующих. – Оказывается, имел подобие семьи, маленькую дочь, – я оторвала взгляд от Гарета и осмотрела девочку. Никаких видимых синяков, шрамов и отсутствие боли в глазах. Только страх. – Её ты не тронул, да? Свою кровь и плоть? – резко вернув взгляд на Гарета, нахмурилась.

Мужчина, который стал моим кошмаром, стоял на коленях, а по его щеке бежала слеза.

– Ты правда думаешь, что, испачкав колени, сможешь загладить вину? Вызвать жалость? – поинтересовалась. – Этого чертовски мало. Но не уверена, что существует хоть что-то, что сможет спасти тебя, – покачала головой, ощутив, как собственные слезы побежали быстрее.

Меня рвало на части. Дышать было больно до одури, а видеть его тем более. Но разум не полностью покинул меня. Вид напуганной троицы, стоявшей неподалеку, заставил вытянутую руку дрогнуть. Двое детей с видимыми внешними сходствами с отцом, не давали мне спустить курок прямо сейчас. Почему меня волнует это? Они?

Гарет молча смотрел на меня и ждал. Это сбивало с толку. Где его усмешка? Речи о том, как он наслаждался моими слезами и криками? Где тот ублюдок, монстр из кошмар, преследовавший меня столько лет?

Во мне вспыхнул гнев, и я ощутила укол на запястье. Но было плевать. Один выстрел. Одна пуля. И я исполню клятву. Избавлюсь от одного из тех, кто причинил мне боль. Всего один…

– Адена, пожалуйста, – дрожащий юный голос привлек мое внимание.

Я покосилась на девочку. Она почти в том же возрасте, в котором была я, когда её ублюдок отец пришел и разрушил меня. Она не знает, о чем просит. Понятия не имеет. Я сдавила рукоять пистолета так, что казалось, она не выдержит и треснет.

– Ты понятия не имеешь, через что я прошла! – сорвалась на крик. – К тебе по ночам приходил любящий папочка и читал сказки на ночь, а ко мне чудовище! Шесть лет я ждала момента, когда смогу уничтожить его и он настал, – резко стерев слезы с щеки, кивнула на дом. – Бери брата и уходите.

– Я знаю, – заверила, глядя на меня слезящимися серыми глазами отца. – Не все, но в общих чертах. Это был не он. Пожалуйста, Адена. Выслушай, – взмолилась.

В мыслях промелькнуло непонимание. Откуда они знают мое имя и что значит не он? Гарет же не мог прийти домой и поделиться с детьми тем, что делал со мной? Так ведь?

– Ты хочешь сказать, что у него есть брат близнец, да? Не твой отец истязал меня?! Плохая попытка, – мотнула головой и бегло глянула на Гарета.

Он так и стоял на коленях, готовый принять смерть. Вся эта ситуация сильно выводила меня из себя. Во мне бушевал ураган эмоций, которые толкали меня на убийство, но что-то не давало мне спустить курок.

– Адена. Выслушай меня, – слово взяла мать, которая, заведя детей себе за спину, защищала их от меня. – Он готов принять смерть и верит, что виноват, но я нет! – твердо заявила, смотря мне в глаза. – Из-за тебя мой муж страдает, мучается от кошмаров и хотел лишить себя жизни несколько раз! Из-за тебя я думала, что потеряла его больше чем на шесть лет! Это все твоя вина, а не его!

Она настолько кипела ненавистью ко мне, а её слова поразили меня так, что я распахнула рот от удивления. Я виновата? Я?

– Тэя, молчи! – Гарет впервые подал голос, и я перевела дуло пистолета на его жену, а сама нашла его испуганные глаза.

– Я виновата, Гарет? – спросила так тихо, что казалось почти шепотом. – Я?! – от бешенства рявкнула так, что он дернулся.

– Нет! Один из твоих и я, – вызвал мое недоумение, которое с трудом пробились сквозь гнев и непонимание. – Я был в патруле с командой охотников. Уже близилась ночь, и я отошел подальше, чтобы отлить, но напоролся на две горящие синие точки в темноте. Мужчина начал говорить, но я не слышал, что именно, потерял связь с реальностью. Очнулся уже утром и точно знал, куда идти и что должен найти девочку с черно-красными волосами и двумя сопровождающими ее людьми. Четко помню, что считал, как будто они угроза и мне необходимо спасти ее, убив мужчину и женщину, – моя рука дрогнула. Нет… – И я нашел, – Гарет провел руками по лицу, избавляясь от слез. – Приведя малышку домой, запер в комнате и не могу понять, зачем и почему сделал это. Спустившись в гостиную, хотел набрать своих и спросить, куда доставить душевника, но прямо из ниоткуда снова появились синие глаза, правда, в паре с чёрными. Парень лет двадцати, стоял рядом, как будто вне себе, его трясло, и вокруг тела клубилась тьма. Я не успел испугаться или достать оружие, как эмпат снова заговорил со мной, но в тот раз я запомнил все, – Гарет взглянул мне за спину, но мне было плевать. Даже если там был сам дьявол. Я была слишком занята тем, что готовилась к смертельному удару по остаткам своего сердца и души. – Мужчина внушил мне много мерзости и даже расписал сколько раз и в каком возрасте девочки я должен был начать терять себя, совершая то, что он хотел. Цепи и укус, усмешки, фразы и мысль о том, что я люблю, а не насилую – его желания. А твои кошмары рук парня с чёрными глазами. Тот мужик приказал ему запомнить мой образ, чтобы терзать тебя образами из прошлого, когда ты пойдешь дальше. Парень ушёл к тебе в комнату, пока ты спала, а я подвергался внушение дальше. Поверь, я в жизни бы не совершил и даже не подумал бы о том, что делал с тобой. Но я не приходил в себя. Внушение не спадало. До тех пор, пока ты не ушла из моей жизни. Сдав тебя Пэкам, по наставлению того эмпата, я вернулся домой и не мог понять, где я и что наделал. Разум прояснялся долго. День за днем, я снова становился собой и возвращал себе контроль и понимание ситуации. Но было уже поздно. К тебе меня не пустили, да и чтобы я сказал? – Гарет невесело усмехнулся. – Прости? После всего того, что я сделал, это невозможно. Вернувшись домой, я рассказал все жене, в надежде, что она сама пристрелит меня за слабость перед эмпатом и то, что я наделал, но она не смогла. Убедила меня жить ради дочери, которую я оставил дома пятилеткой, а вернулся уже к взрослой девочке одиннадцати лет. И я старался. Каждый день, видит бог, я старался. Но каждую ночь я видела то, что я делал с тобой, слышал то, что говорил тебе, и просыпался с привкусом твоей крови во рту, – Гарет бросил попытки избавиться от слез. – Ты стала моим кошмаром, но я даже не могу представить, какие видела ты…

Я опустила пистолет и рухнула на колени. Сил больше не было. Дорожки слез на щеках уже высохли, а новые не могли пролиться. Лимит исчерпан. Сердце билось ровно, дыхание тихое, спокойное. Невозможно…

– Когда я увидел тебя в лагере, обрадовался, – продолжил. – Я знал, что ты придешь за мной. И хотел этого. Но прежде желал извиниться за свою слабость, за все то, что делало мое тело, но не душа. Она страдала, но ее силы не хватило на щит от воздействия эмпата. Хотел извиниться перед тобой и начал говорить, но затем меня снова не стало. Я оказался наблюдателем, запертым в собственном теле. Ты почти убила меня, а затем снова исчезла, – закончил рассказ. – Убьешь меня? – спустя пару минут тишины, тихо спросил, пробившись в мое подсознание, где я умирала и истекала кровью, сдирая с себя кожу ногтями и крича в агонии.

– Нет. Живи с этим, как я, – отозвалась, приняв решение. Найдя в себе силы, чтобы подняться, встретилась с заплаканными глазами женщины. – Меня научили тому, чтобы я не брала чужую вину на себя и я хорошо усвоила урок. Твоя злость на меня, ясна. Но я не виновата в том, что с нами, – я обвела рукой семью Гарета, как и его самого. – Сделали. Но могу заверить тебя, что я сделаю все, для того чтобы виновный ответил, – получив кивок женщины, обвела взглядом детей мужчины, который стал пешкой в жестокой игре. – Берегите детей и изобретите что-нибудь, чтобы защитить свой разум от эмпатов. Повернув голову в сторону Гарета, увидела себя и свои ошибки. Он тоже тащит чужие грехи за собой и скоро сломается. – Перестань винить себя и брось все силы на защиту близких тебе людей. Ты знаешь, кто виноват. И это не ты. Прощать мне тебя не за что, Гарет. Ты невиновен.

Развернувшись, направилась вон со двора, обойдя стоящих на пути мужчин.

– Верни меня в камеру, – бросила на ходу и начала считать шаги.

В памяти вспыхнула наша встреча с Гаретом в лесу. Он начал речь с извинений, от которых я опешила, но затем стал тем, кем я его и помнила. Мне и в голову не могло прийти, что Дориан стоял где-то рядом и манипулировал сознанием Гарета. Даже подумать о таком не могла.

Убийство людей, которых я считала родителями, встреча с Гаретом, шесть лет изоляции, два года насилия. Цепи, укус, ухмылки, удары и все слова… рук дело Дориана, который самолично сдал меня другому чудовищу. Обманул, втерся в доверие и предал.

Казалось бы, хуже, чем понимание того, что человек, которого ты считала другом, написал сценарий твоей жизни, состоящей из боли и страданий, быть не может, но…

Сэм. Он был рядом с Дорианом, когда тот писал сюжет, и даже сам создал мои кошмары, которые преследовали меня почти каждую ночь, на протяжении последних шести лет. Это его образы, сотканные из тьмы, я видела. Он знал. Знал, что мной играют, но ничего не сказал и не сделал. Хотя с чего бы вдруг? Он был предельно честным с самой первой встречи. Он ненавидит меня.

Самуэль знал…он все знал…

– Ты убьешь их? – поинтересовался Дюрэй, поравнявшись со мной.

– Да.

– Ты не можешь убить свою пару.

– Он мне никто.

– Ты его л…

Я резко повернулась и, схватив Дюрэя за шею, прожгла взглядом.

– Только попробуй сказать то, что хотел и я найду способ убить тебя, не потеряв Фаера, – убийственно спокойно произнесла, отчего всего на миг, но увидела в карих глазах вспышку страха.

Получив кивок, разжала руку и вошла в здание, которое служило мне тюрьмой. Но сейчас я как никогда в жизни желала оказать в ней. Он знал… Самуэль столько знал, но ничего не сказал. Он знал…

Глава 3

Я не спала ночью. Совсем. И не пряталась в глубине своего сознания. Не могла и не хотела встречаться с Самуэлем, пусть и нереальным. Видеть его лицо, глаза…как чокнутой влюбленной девчонке пытаться ощутить его тепло, а не холод, было выше моих сил.

Всю ночь я провела в реальности, и это дало мне возможность обдумать те крупицы знаний, которые я получила вчера.

Гарет. Мужчина, которого я ненавидела каждой молекулой своего тела, желала убить и выдворить из своих кошмаров, оказался такой же жертвой, как и я. Мы почти уничтожили друг друга, играя в никому не известную игру эмпата.

Вся моя жизнь подстроенная фальшивка… вся боль, потери, слезы и крики, результат прописанного сценария Дориана. В голове не укладывается, что это все реально. За что он так со мной? Почему? Зачем? Почему я? У него какая-то цель или ему просто стало скучно? Как под маской доброго друга, мог скрываться прогнивший до мозга костей моральный урод, который заставлял живого человека, делать омерзительные вещи в попытке уничтожить другого? Столько вопросов и ни одного ответа.

Если у меня еще были какие-то сомнения по поводу подставных друзей и интереса Джека, то они отпали. Каждый, кто был в моей жизни, заранее подосланный актер. Каждый… Кроме Фаера. Предугадать то, что мы с ним свяжемся, невозможно. Насколько я поняла. А значит, это единственное настоящее в моей жизни. Друг и наша с ним связь. Все остальное, не мое. Чужое. Ненастоящее. Подстроенное.

Сэм. Чувства к нему мои. В этом я почти уверена. Меня поразила его сила. Заставила затаить дыхание красота. Поглотили чёрные глаза, а голос, проник так глубоко, что сложно перестать слышать его фразы, брошенные мне когда-то, даже сейчас. Его забота пробила брешь в моем сердце, и все вместе, обрушилось на меня и поглотило. Обо мне никогда не заботились. Никто. Растили для каких-то своих целей…А он заботился. Ни разу не сказал об этом, но показал. Спас мне жизнь, укрыл от непогоды, согрел и накормил. Сражался бок о бок, хотел остановить бой на ринге и помог залечить колено. Он хотел меня и был нежен. Каждый раз готовил меня к сексу, а не брал в пылу страсти, обдирая сухие стенки. Ему было не плевать. Он создал для меня туфельки…

Стерев слезы, которые лились градом от одной только мысли, что он предал меня…втянула в легкие затхлый воздух. Да, мы никто друг другу, по сути, но я полюбила его. Всего. Со всей его тьмой и даже изменчивым отношением. Я врала сама себе. Смогла бы стерпеть что угодно, лишь бы быть с ним рядом и слушать его вечное “ненавижу”.

Но то, что он знал о делах Дориана. О том, что тот играет моей жизнью. То, что Сэм собственными руками создал мои кошмары…Значило, он знает и о том, что Дор отдал меня как ненужную вещь. Знает, что со мной делали все эти месяцы, но не пришёл и не спас. Он отказался от меня… Продолжает спокойно жить и трахать Сабину, пока я здесь…

Больно? Да, нет. У меня не хватает словарного запаса для описания того, что творится в душе. Гнев и ненависть взялись за руки и кружат вокруг моей нелепой любви к человеку, который является порождением самой тьмы.

К нему вопросов у меня нет. Мне ясно, что он знал обо всем, но ни черта не сделал. Есть только один вопрос ко вселенной или кто там в ответе за тех, кого связали? Если это и правда так. Если мы связаны любовью… Я не хочу даже слышать о ней. Хорошо, что я не ощущаю Сэма в себе, как Фаера. Чертовски хорошо. Невозможно любить и причинять боль, одновременно. Как мне кажется…

Фаер где-то там. Среди лжецов и ублюдков. Надеюсь, он покинул Саламан и ищет способ найти меня. Осталось немного, мой друг. Сыграю свою роль в очередном спектакле и обрету свободу. Буду идти до тех пор, пока не смогу уловить импульсы родной души. Обязательно дойду. И мы придумаем, как уничтожить Дориана и Дюрэя. Отомстим за наши жизни и начнем разбираться с настоящим положением дел.

Прошло 3 дня.

Три дня наедине с собой пролетели быстро. Дюрэй заходил, но не трогал меня. Даже оставил одежду, чему я была весьма рада. Не в стеснение дело, а в защите. Кофта и штаны, казались единственной бронёй, которая была мне доступна, и я страстно желала ей обзавестись.

На мои вопросы Дюрэй не отвечал. Говорит, что всему своё время и я должна довериться ему. Мой истерический смех после его слов, вызвал у меня колики в животе, а у него хмурый взгляд. Как можно было сказать такое? Довериться человеку, который держит тебя и твой вид в клетках. Использует как наши тела, так и силы для своих целей. Вот уж не думаю, что смогу хоть когда-либо снова довериться кому-то. Спасибо, хватило.

Я то ли отбитая на всю голову, то ли привыкшая к дерьму, но больше не плакала. Приняла новые факты, наметила цели и жду момента, когда окажусь на свободе. План простой. Найти Фаера. Думаю, следует отправиться в город демонов и попросить ребят выйти с ним на связь. Мы встретимся, и Фаер обязательно поможет мне исполнить клятву. Убить того, кто причинил боль. Я думала, что это разные люди…а оказалось, что всего один. Дориан умело делал мою жизнь невыносимой, используя чужие руки. Свои он не стал марать. Какой честолюбивый. Но ничего. Я грязи не боюсь, как и крови. Этот ублюдок, решивший поиграть со мной, скоро сдохнет!

Поднявшись на ноги, размяла шею, так как услышала приближающиеся шаги. Кто-то идет. Окинув взглядом четыре стены, одна из которых была решеткой, наткнулась на свои художества. Каждый день, проведённый здесь, я отмечала. Почти вся стена сбоку была украшена вертикальными полосками, которые помогали мне вести счет дней. Сто семь дней…Дориан заплатит за каждый нацарапанный штрих.

Я сделаю на его теле карту из своей темницы. Он будет умирать долго и мучительно. Теряя кровь, каплю за каплей. Главное, успеть нанести каждый штрих, до того как он сдохнет. Будет обидно, если он пропустит хотя бы один из дней. Хм…

Мне пришлось поспать, так как я не могла бодрствовать все время и видела Сэма. Он, как и всегда был где-то рядом и просто уничтожал меня своим взглядом. Месяцы, проведённые с ним в одном пространстве, дали понять, что он не исчезнет, поэтому я не бесилась. Просто отворачивалась каждый раз, когда он хотел, чтобы я взглянула на него. Мне так хотелось услышать его голос в первые дни… Но сейчас я была безумно счастлива от того, что мое желание не было исполнено. Его голос как яд… Не дал бы мне спокойно ненавидеть его, а порождал бы сомнения, желания и надежду. К черту его. Когда-нибудь станет легче.

– Готова? – из тоннеля показался знакомый силуэт брюнета, и я кивнула.

– Играю разгневанную девушку, показываю взглядом всю свою ненависть и получаю свободу.

– Верно, – Дюрэй кивнул и осмотрел меня. – Снимай одежду. Шоу должно быть правдоподобным.

Меня слегка передернуло. К хорошему быстро привыкаешь. Прощаться с одеждой не хотелось, но условия помнила. Я должна была выглядеть, как побитая шавка. Грязная, уставшая, голая, израненная и на цепи. Уж не знаю для кого Дюрэй хочет устроить представление, но выбора у меня нет. Ради свободы я готова пройти через это. Придет время, и каждый ответит за все.

Стаскивая с себя одежду, потянулась к Фаеру. Это странно. Я ощущала его внутри себя, отголоски его эмоций и чувств, которые уже знала. Но новых не было. Значит, он где-то далеко…

– Позволишь? – Дюрэй загремел железным ошейником, сняв его со стены. Мы встретились взглядами, и спустя пару секунд колебаний, я кивнула.

Он аккуратно подошел ко мне, как будто боялся, что я наброшусь на него, но я стояла смирно. Хочу размозжить его башку об эту чертову решетку, которая удерживает меня здесь, но не могу. Убить не могу. Покалечить, да. Но сбежать мне это не поможет. Летать я не умею, а без своего гнева мне не пробиться вниз по башне, через кучу охотников. Я подожду. Ещё совсем немного.

Ощутив на своей шее обжигающий холод металла, прикрыла глаза и глубоко втянула сухой, безвкусный воздух. Ледяная цепь опустилась на грудь, и я распахнула глаза. Лицо Дюрэя оказалось в десяти сантиметрах от моего, и я встретилась с карими глазами. Синие ему бы пошли, да. Но то, что я никогда не удостоверюсь в этом, вызвало улыбку.

Хлесткий удар по лицу эхом отразился от каменных стен моей клетки, и я усмехнулась. Уголок губ защищало, и я провела по нему языком, ощутив привкус крови. Видимо, он понял мои мысли.

– Хотел бы сказать, что это для грима, но не буду скрывать, что мне не жаль, – он приблизил лицо ко мне еще ближе и всматриваясь в глаза, прошептал. – Ты понятия не имеешь, каково это лишится части себя и силы. Стать никем. Обычным человеком. Поэтому не злорадствуй. Помни, что твоя жизнь в моих руках, Дена. Я могу убить тебя в любую секунду и никто, – он соединил наши лбы. – Никто не будет тосковать по тебе. Разве что Фаер.

Спустя пару мгновений испытывающего взгляда, он отстранился и, стряхнув с брюк невидимую пылинку, улыбнулся.

– Пойдем?

Я молча вышла из клетки, обогнув его фигуру. Легко угрожать тому, кто слабее тебя и носит на шее тяжелый обруч бессилия. Но это временно.

Пока мы шли по тоннелю, я пыталась подготовить себя к десятку обращенных взглядов. Большего унижения, я не испытывала, даже когда Самуэль скинул меня с себя, как ненужный хлам после нашего первого раза. Голая, закованная и бессильная что-либо сделать. Была бы я слетевшей с катушек девчонкой, пожелала бы сжечь всю эту башню и ее обитателей. Как можно спокойно смотреть на то, как человека превращают в раба? Отнимают силу, свободу и даже одежду. Они все тут ужасные люди или находятся в страхе за свою жизнь так всепоглощающе, что забывают о чужих.

Выбравшись из туннеля, взяла курс на входную дверь, но Дюрэй дернул цепь, и я обернулась на него, зло уставившись.

– Нам туда, – улыбнувшись, кивнул в сторону коридора.

– Можно было сказать по-человечески, – прошипела, сгорая от ненависти. – То, что я согласилась подыграть тебе, не значит, что буду терпеть твои выходки.

– А у тебя есть выход? – хмыкнув, подтолкнул меня вперёд.

– Нету. Пока. Ты отпустишь меня сегодня? – поинтересовалась, бредя по ледяному полу.

– Да.

Так хорошо позабытая радость дала о себе знать, и я воспряла духом. Сегодня. Уже сегодня я окажусь на свободе и больше не позволю себя сковать. Никогда. Урок усвоен. Доверие губительно. Больше такой ошибки я не допущу. Дюрэй остановился возле двухстворчатой двери и потянулся к ручке.

– Приготовься. В его крови блокатор, твои мысли он не прочтет. Будь умницей. Не сдерживайся.

Я успела только нахмуриться до того, как до меня дошел смысл его слов и дверь распахнулась. В просторном зале с большими окнами, в которых виднелись лишь облака, я увидела его. Синие глаза Дориана встретились с моими, и мое тело среагировало раньше чем мозг. Бросившись в сторону человека, который искалечил мою жизнь, чуть ли не брызжа слюной, вызвала на его лице лёгкий испуг, который он быстро скрыл.

Рывок. Падение. Я закашлялась, лежа на мягком ковре, и перевернулась набок. Сука!

– Тише. Не сильно зверствуй, – прошептал Дюрэй, потянув мой поводок вверх.

– Мог бы предупредить, что здесь будет он! – прохрипела, поднимаясь на ноги.

– И испортить сюрприз? – я точно сотру эту ухмылку с его рожи. Фаеру это не навредит, а мне удовольствие доставит.

– Как все банально, дорогой. Душевники, как животные. Никакой элегантности и манер, – женский голос, наполненный отвращением, привлек мое внимание.

Посмотрев в сторону, заметила два огромных кресла, обитых красной тканью. Троны? Серьезно? На одном восседал мужчина лет шестидесяти, насколько я разбиралась в человеческом старении. Душевников старше сорока четырех лет нет, а Пэки и охотники в основном были молодыми.

Рядом с мужчиной восседала белобрысая женщина в строгом чёрном платье. Она с отвращением смотрела на меня своими фиолетовыми глазами, и я охренела.

– Это еще кто? – вырвалось громче желаемого.

– Мои родители, – ошарашил Дюрэй.

– Да, дорогая. Поэтому они и служат нам, – поцеловав лапу этой курицы, мужчина поднялся с трона и стал двигаться в мою сторону.

Вспомнив где я, в каком виде и что рядом Дориан, захотела прикрыться и вернуться в камеру. Неприятно было осознать, что я нахожусь далеко не в лучшем свете и кроме как постараться сдержать маску отвращения, ничего не оставалось. Легкий страх норовил отразиться на моем лице, но я не поддавалась. Очень помогло то, что я повернулась в сторону Дориана и смогла ощутить всю силу гнева и ненависти. Ублюдок! Я снова сделал шаг в его сторону, но лязг цепи остановил меня. Это какая-то пытка. Видеть его так близко и не иметь возможность убить. От гнева температура тела подскочила, и мне захотелось сжечь его к чертовой матери, но я не могла призвать даже искорки гнева.

Мы встретились взглядами, и я постаралась передать картину того, что его ждет, как только доберусь до него.

– Я убью тебя, – сообщила его будущее. Он был, как всегда, обворожителен. Чистая одежда и кожа, свободен в передвижении и доволен собой. Я же была покрыта грязью, голая и на цепи. Совершенно недовольная таким положением дел.

Кто-то резко схватил меня за волосы, и я приглушенно застонала.

– Ты смеешь открывать рот в присутствие королевских гостей?

Мое лицо оказалось в паре сантиметрах от покрытого морщинами. Мужчина с отвращением бегал глазами по моему лицу, что не вызывало у нас обоих никаких приятных эмоций. – Тебя, видимо, плохо воспитали, животное, – он занёс руку для удара, но голос Дюрэя заставил его остановиться.

– Не трогай мою будущую жену и королеву, отец. Ты на моей земле и подчиняешь тоже мне, как и все остальные.

Я стойко смотрела в глаза мужчины, не позволяя себе позлорадствовать. Я хоть и на цепи, а на место поставили его, а не меня. Сжатый кулак опустился, и он оттолкнул меня от себя, брезгливо поморщившись. Противный, старый урод! Вот как меня видят? Животным, расходным материалом?

Я оглядела всех, кто был в зале и на каждом лице видела отвращение или безразличие. Ни в одних глазах я не встретила сочувствия или волнения за меня. Ничего… Им всем плевать. Вот как…

– Прости, сынок. Ты же знаешь, как я ненавижу этих тварей, – поправив темно-коричневый пиджак, мужик подошёл к Дюрэю и пожав руку, притянул для объятий. Меня чуть не стошнило. Мерзкие людишки.

– Знаю, – глухо отозвавшись, хлопнул отца по спине и отстранился. – Не ждал вас, – Дюрэй повернулся в сторону женщины и кивнул ей, получив мягкую улыбку.

– Да, это было спонтанное решение. Встретили Дориана и решили подвезти, – мужик снова перевёл внимание на меня. – И вижу, что мы заехали в удачный момент. Это она? – он обернулся к Дориану.

Я так резко повернула голову в сторону предателя, что услышала хруст шейных позвонков.

– Да. Порождение гнева и ненависти. Всю жизнь блуждала во тьме, отчего сломать её до сих пор не вышло, – синие глаза встретились с моими, и я перестала дышать. Вот его цель…Ничего нового, но убедиться стоило. Только вопрос, зачем?

– Ну это мелочи. Ломали и не таких, тебе ли не знать, верно? – мужик усмехнулся и получил медленный кивок Дориана. – Твой приемник на поводке?

– Да, – холодный, безразличный ответ.

Дор медленно скользил взглядом по моему голому телу, отчего рвотный позыв почти победил, но я была сконцентрирована на информации. Любой. – Матео так и не пришёл в себя? – поинтересовался, обратив свой взгляд на отца Дюрэя.

– Нет. Прячется во тьме, сукин сын, – зло выплюнул, старик. – Ну что, друзья? Раз мы оказались здесь в столь прекрасное время, пойдем обсудим дела за чашечкой чая, – указав на дверь, мужик обернулся к блондинке. – Дорогая?

– Да, милый. Идем. От чая не откажусь, а аппетит напрочь испорчен, – она сморщила нос, взглянув на меня. – Дюрэй, будь так добр и верни это, – она кивнула в мою сторону, отчего я зло уставилась на неё. – Туда, где ей самое место и присоединяйся.

– Конечно, – кивнув, Дюрэй дёрнул поводок и под лязг цепей, меня потащили в сторону выхода. Я успела бросить взгляд на Дориана, не давая ему шанса на сомнения. Я приду за ним.

Он делал вид, что не знает меня и не видит. Пусть так. Я уже поняла, что он очень любит играть в игры.

– Пойдем, – Дюрэй прервал наш зрительный контакт с Дором, и я последовала к выходу.

Как Фаер мог спокойно находиться рядом с убийцей своей жены? Какая выдержка должна быть? Дориан уничтожил мою жизнь, и я еле сдерживаюсь от того, чтобы не вырвать цепь из рук Дюрэя и не наброситься на синеглазого. Ненавижу. Презираю. Убью. Чертов…

– Все немного усложняется, – мой мысленный поток прервал напряженный голос Дюрэя. – Ладно, посиди ещё немного. Отец свалит, и я отпущу тебя. Как обещал.

– Ладно, – отозвалась, понимая, что просто так он не может открыть дверь и дать мне уйти. Скорее всего, все должно пройти тихо и без свидетелей. – Почему ты отпускаешь меня? Из-за того, что мы не сможем связаться? Что бы тебе это дало? – я усвоила урок. Нужно задавать вопросы, а не слепо плыть по течению.

– Да. Связь с душевником, особенно таким сильным как ты, имела возможность помочь мне вернуть силу. Наши души связались бы и, возможно, я смог бы вернуть свой дар.

Понятно. Он сходит с ума в попытке вернуть утерянное.

– Почему не убьешь? Зачем отпускать? – правда не понимала.

– Так хочется сдохнуть? – покосился на меня.

– Нет. У меня слишком много дел, – отозвалась, возвращаясь в туннель, где сразу ощутила нехватку воздуха.

– Месть?

– Да.

– Понимаю.

– Правда? Тебе то, кому мстить? Из того, что я о тебе знаю, мстить могут только тебе.

– Ты ни черта обо мне не знаешь, – грубо отрезал. – Ты не единственная, кому сломали жизнь ради своих личных целей и из прихоти. У каждого есть свои демоны, которых нужно уничтожить, – пояснил спокойнее, взяв себя в руки.

– Хм…– зайдя в свою клетку, прислонилась спиной к холодной стене. – Тебе следует поторопиться, Дюрэй.

– С чего бы это? – оперевшись руками о прутья, с интересом уставился на меня.

– Ты не только в моем списке, но и Фаера.

Мы обязательно придем за тобой и уничтожим, – заверила его, оттолкнувшись от стены и подойдя ближе. – Будет здорово, если к тому моменту, ты найдешь способ вернуть свою силу, если это вообще возможно. Потому как, я бы очень хотела, чтобы ты смог ощутить всю боль, которую причинил мне и другу. Так, твоя смерть будет куда приятней. Лично для меня.

Мы бы еще долго прожигали друг друга взглядом, если бы не шаркающие шаги, звук которых долетел до нас одновременно. Это был кто-то неизвестный. За три месяца я могла по одним только шагам понять, кто идет.

– Не слишком щедро, сын? – голос его отца, отразился от стен моей тюрьмы. – Одноместные апартаменты положены королеве, никак ни той, которая еще слишком далека от этого титула.

Его карие глаза осмотрели мою клетку и замерли на стене, где я вела свои подсчеты.

– Не хотел, чтобы мой голый зад стал единственным интересным зрелищем для ее соседей. Люблю уединение, – пожал плечами и отошел от решетки, развернувшись к отцу.

– В тебе больше от матери, чем от меня, – усмехнулся. – Она до сих пор не может простить мне секс при свидетелях.

Краем глаза, заметила, как рука Дюрэя, отведенная за спину, сжалась в кулак. Ему явно неприятно представлять мать на моем месте. Как мило. Её тоже держали в клетке?

– Ты что-то хотел? – поинтересовался у отца.

– Да. Заканчивай, тебя ждет машина внизу. Брэм сообщил, что у них готова новая сыворотка. Вероятность успеха девяносто процентов, – с улыбкой сообщил, непонятно что именно. Сыворотка? Успех?

– Но… – Дюрэй выпрямился и сделал шаг к отцу. – Он говорил, что потребуется больше времени, – в его голосе сквозила смесь радость и непонимания.

– Да, но все получилось куда быстрее. Он сам тебе расскажет. Я присмотрю за твоей гостьей пару дней, не переживай.

Наши с Дюрэем взгляды встретились, и внутри меня все оборвалось. Дураку понятно, что он болен. Его жажда вернуть силу пожирала его, лишая рассудка. Сейчас он сбежит, а я останусь гнить тут. Да еще и в компании ненавидящих меня родителей короля. Прекрасно.

Орать о том, что он обещал мне свободу, я не стала, хоть и ужасно хотела. Это ничего не изменит. Придется подождать его возвращения. Переведя взгляд на его отца, усомнилась в том, что дождусь Дюрэя в целости и сохранности. Он смотрел на меня примерно так же, как я бы могла смотреть на Дориана и Самуэля вместе. Отвращение, гнев, ненависть, жажда крови…

– Да. Сейчас соберусь. Спасибо. Указания я оставлю Дарену. Её никому и пальцем не трогать, даже тебе, – угрожающим тоном, предостерег отца, заметив внимательный взгляд того, на моей персоне.

– Конечно, сынок. Я лично прослежу, чтобы ни один палец не коснулся твоей…– он слегка задумчиво почесал подбородок. – Твоей будущей жены.

– Я надеюсь. Иначе эти пальцы сожрут холодные, как и все остальное тело того, кто осмелится пойти против моего слова.

Две пары карих глаз схлестнулись. Интересно, я одна не поверила старику или Дюрэю просто плевать на то, что этот тип может сделать со мной?

– Отлично сказал. Пойдем. От меня в тебе все же тоже что-то имеется, – с гордой улыбкой, отец хлопнул сына по плечу и повел на выход. Его начавшая сидеть башка, развернулась и стала удаляться. Сзади они были почти неотличимы. Оба высокие, в хорошей физической форме. Только старик зачесывал удлиненные волосы, когда как у Дюрэя они были взъерошены.

Прислонившись лицом к прутьям, встретила прощальный, мимолетный взгляд короля. Пропустив сына вперёд, мужик обернулся ко мне, и его ухмылка и блеск в глазах дали понять, что намечается что-то новенькое. Он не сдержит слово. А у меня, видимо, появится еще одно имя в списке смертников. Если не сдохну раньше.

Глава 4

Я оказалась права. Никогда бы не подумала, что буду скучать по дням, когда ко мне приходил Дюрэю. Всё оказалось гораздо хуже, чем я могла представить. Меня перестали выпускать для того, чтобы я могла принять душ и привести себя в порядок. Кормили раз в день, не говоря о том, что снова отобрали одежду, которую я скинула перед выходом в свет.

Более того, этот странный мужик, имя которого я до сих пор не узнала, приходил ко мне каждый день по три раза. Он просто вставал возле стены и смотрел на меня. Его безмолвный взгляд, который сканировал каждый сантиметр моего обнаженного тела, был просто какой-то психологической пыткой. Я читала о таком.

Я молчала в ответ, так как не знала, что сказать и стоит ли. Его взгляд, приходы, изменения в моей рутинной жизни, говорили о многом. Что-то надвигается, и я была уверена в том, что мне это не понравится. Переживала я, конечно, знатно. Не потому, что у мне было страшно, потому что была в ужасе. Я выдержала многие истязания, пытки. Пережила много боли, потерь и разочарований, но что-то мне говорило о том, что я познала ещё не все грани унижения и боли. Этот противный сморщенный старикашка явно что-то затевал, и меня ужасно хотелось узнать что. Я должна была подготовиться, должна была найти силы на новые удары судьбы. Но пока было не ясно, к чему готовится. Оставалось только ждать.

Чтобы хоть как-то скрыть свою нервозность, я снова заговорила с Сэмом. Да, слабость. Ну и пусть. Я решила, что раз он плод моего воображения, я могу делать с ним, что захочу и никто не узнает. Поэтому он снова стал моим молчаливым слушателем.

Я высказала ему все, что думала о Дюрэе. Об этом ублюдке, который помимо очевидного ещё и слинял хрен знает куда и на сколько. Я помню, что речь шла о паре дней, а прошло уже… Взглянув на стену с моими штрихами, подсчитала точно. Прошло уже шесть дней. Я долго жаловалась демону на то, что могла бы уже быть свободна, если бы не этот старый ублюдок с его новостями о какой-то сыворотке. Ненавижу!

– Как думаешь, чего мне ждать от этого старикана? – сидя рядом с Сэмом на имитированной скамейке, поинтересовалась. Вид на горы, сотканные из тьмы, открывался чудесный. Ужасно захотелось увидеть их вживую, особенно рядом с Фаером.

– Я так скучаю по другу, – оперевшись локтями на колени, устало потерла лицо. – Его шуток, улыбки, вечной поддержки и крепких объятий мне не хватает так же сильно, как и свободы. Да и вообще, мне кажется, я скучаю по мысли о том, что у меня были друзья. Это было приятное чувство. Жаль, что подстроенное. Ты же тоже предатель, – взглянула на Сэма. – Можешь кивнуть, я приму любой ответ. Среди них был хоть кто-то, кто и правда был моим другом? Или все было ложью?

Внимательно вглядываясь в черное лицо, пыталась заметить колыхание его головы, но он просто смотрел на меня и молчал. Как и всегда…

Отвернувшись, подперла подбородок кулаком и задумалась. Я чокнулась? У меня воображаемый друг из-за стресса? Галлюцинации? Должно же быть объяснение тому, что я вижу все это. И почему его? Чертова жизнь… одни вопросы и боль. Ответов и счастья почти ноль.

– Как там Сабина? Ждет моего возвращения? Я не забыла о ней. Эта тварь тоже в моем списке. Просто в дополнительном. Там те, кого я хочу убить, но они подождут, пока я разделаюсь с Дорианом и Дюрэем. Но я приду за твоей пиявкой, – заверила демона. – Давно хочу убить её. Особенно за то, как она вечно наглаживала твою руку или целовала плечо, – от воспоминаний этих картин меня передернуло.

Раздался смешок, и я резко повернула голову в сторону, ошарашенно уставившись на улыбающееся лицо Самуэля. Он пытался принять серьезный вид, но выходило плохо, отчего он снова усмехнулся.

– Ты! – я вскочила со скамейки и ткнула в него пальцем. – Ты можешь смеяться? Ты понимаешь меня?

Внутри вспыхнул пожар. Он настоящий? Да? Нет? Сердце забилось так громко, что было слышно на всю округу. Сэм смог взять себя в руки и помотал головой, указав пальцем себе на висок, затем на меня. Облегчение затопило сразу. Я бы с ума сошла, окажись он реальным.

– Плод моего воображения? – уточнила и получила рассеянный кивок. – А вижу тебя, потому что люблю, да? Даже несмотря на то, что узнала о тебе… – тихо отозвалась и села обратно. Черт! Может, и хорошо. В глубине души я надеялась на то, что он реален. – Я, если честно, надеялась на то, что ты реален. Где-то глубоко внутри. Думала, что ты нашел способ оказаться рядом хотя бы так, – я развела руки в стороны, показывая наше убежище. – Ну ладно. Так, тоже неплохо. Даже хорошо. Ты никогда больше не услышишь от меня признания в любви. По крайней мере, настоящий ты, – тяжело вздохнув, ощутила прохладное касание на руке и повернулась в сторону Сэма. Он нежно гладил мою руку большим пальцем и смотрел куда-то в даль. – Спасибо тебе. За то, что довел меня до того, что я вижу тебя. Может, я и тронулась умом, но возможность видеть тебя, лучшее из всего, что было со мной за эти месяцы. Потерпи меня немного, – рассматривая его профиль, поделилась мечтой. – Надеюсь, я скоро разлюблю тебя, Сэм. Мои чувства не нужны ни мне, ни тем более тебе.

Он повернулся в мою сторону. Как же я любила его черные глаза…В них всегда было столько всего, но мне редко удавалось рассмотреть хоть что-то определённое.

– Кидайте его туда, – голос старика прорезал тьму и выдернул меня в реальность.

Проморгавшись, осмотрелась и замерла. Вот, черт! В соседнюю от меня камеру, которую было видно полностью, затащили холодного. Мои глаза так широко распахнулись, что вызвали смех старика.

– Да, дорогуша. Моего сына пока нет, ваши страстные встречи некому видеть, поэтому принимай гостя. Надеюсь, вам будет весело, – усмехнувшись, этот ублюдок осмотрел меня с ног до головы и задумчиво развернувшись, стал покидать помещение.

Я прожигала его спину взглядом и ненавидела, но не сдержалась.

– Когда вернется Дюрэй? – хриплым от непривычки разговаривать голосом, спросила затаив дыхание. Мне нужно было знать. Очень.

Остановившись, он обернулся на меня и усмехнулся.

– Скажу так, дорогая, завтра твоя жизнь кардинально изменится, – развернувшись ко мне полностью, самодовольно улыбнулся. – Дориан не смог тебя сломать, а мой сын оказался слишком мягким тюремщиком. Поверь мне, я хоть и человек, но собрал в себе худшие качества этих двоих и потому как я устал ждать результата, возьму все в свои руки. О Дюрэе не волнуйся, он ещё долго будут гостить в городе. У нас с тобой полно времени на то, чтобы поиграть и рассмотреть тебя получше, верно? – его тошная улыбка предвкушения, не дало мне удержать маску хладнокровия на лице, и я явила миру страх.

Довольный собой, он молча развернулся и медленно, словно издеваясь, отправился на выход. А я, обливаясь потом от страха грядущего, отошла к стене и рухнула на пол. Худшие качества Дориана и Дюрэя? Меня ждет масса боли…И кажется, я смогу увидеть грань своей выдержки. Боюсь, она разлетится на осколки и осядет пылью в легких, которые могут перестать поглощать затхлый воздух моей тюрьмы. Всему есть предел. Я не исключение.

– Привет, – поздоровалась с пришедшим в себя парнем. – Как ты тут оказался?

Чтобы выкинуть из головы предстоящие ужасы, которые устроит мне старик, я решила заняться чем-то более интересным, чем трястись от страха. Подойдя к краю клетки, присела в углу и рассматривала холодного, который был в отключке. Я сразу узнала его. Это тот парень, который спас меня на утёсе и вроде как, говорил со мной в день бала, на лестнице.

Коротко стриженный брюнет встал в планку и одним рывком поднялся на ноги, вызвав мое восхищение. Как круто. Я видела такое в исполнении Фаера и дико завидовала. Мне казалось, что я разглядывала его, как ребенок какое-то чудо. Но было плевать. Я все время одна, мне больно, холодно и тоскливо. Ужасно хочется с кем-то поговорить и кого-то видеть рядом. Пусть даже этот кто-то и враг. Главное, не мой личный.

Парень развернулся ко мне и замер. Его взгляд проскользил по всему моему телу, и я только сейчас опомнилась и прикрылась руками. Не знаю почему, но я испытала стеснение. Меня видели в таком виде в общем зале и куча охраны, плюс Дюрэй, какая-то женщина эмпат и старик. Вроде бы уже поздно испытывать стыд, но он явился.

– Прости, но у меня нет выбора, как и одежды. Не знаю, можете ли вы заниматься сексом, но голых женщин то, ты точно видел, да? Кивок. – Ну вот и хорошо. Ничего нового ты не увидишь, бояться нечего, – немного помолчав, добавила. – Хотя я была бы не против, если бы и твои шмотки отняли, – усмехнулась, откинув голову на прутья решетки. – Дико интересно, с научной точки зрения, разумеется, как выглядит твой член. Он покрыт льдом? Он вообще у тебя есть? Вы как то спите с женщинами? Просто не могу представить, как лёд может долбить лёд, – прыснула со смеху, глянув на парня.

Он рассмеялся открыто и искренне. Задрав голову к потолку, закрыл лицо рукой и сотрясался от смеха. Было так здорово видеть кого-то, кто не причинял мне боли. Видеть искренние эмоции и смех. Мне чертовски одиноко. И ужасно холодно. Одной.

Успокоившись, парень осмотрелся, и снова взглянув на меня, подошел ближе и присел рядом. Между нами было сантиметров сорок, и я смогла рассмотреть его без спешки.

Красивый, хоть и с белой, покрытой ледяным налетом кожей. Глаза белые, как вершины гор, которые я видела по пути в город демонов. Высокий, спортивное телосложение, на вид лет двадцать пять.

– Как ты попал сюда? – тихо спросила.

Парень приподнял бровь, намекая на то, что не умеет говорить, и я нахмурилась. Блин. Дикое желание пообщаться хоть с кем-то, привело меня почти к мольбе.

– Ты можешь хотя бы кивать или мотать головой, а я буду стараться задавать правильные вопросы? – спросила с чертовой надеждой в голосе, что не осталось незамеченным. Кивок. – Спасибо, – прошептала, еле сдерживая слезы.

Парень чуть подумал и кивнул на меня, затем обвел стены подземелья.

– Как я тут оказалась? Кивок. – Ну… – я немного замялась, а затем плюнула на все и выложила историю своей жизни. Всю.

Меня прорвало. Я жадно поглощала воздух, так как тараторила без остановки. А чтобы добавить больше боли и горечи, рассказала все так, как думала было на самом деле. И лишь в конце выдала правду о том, что вся моя жизнь была постановкой Дориана. На удивление мой слушатель был внимателен. Он ни разу не отвернулся и не зевнул. Не показал скуку и безразличие. От этого мне хотелось говорить ещё и ещё. Поделиться всем. Вообще всем. Но я смогла себя остановить.

– Считаешь меня неудачницей? Слабачкой? – переведя дыхание, спросила, взглянув в белые глаза. Помотал головой. – А я считала, – поделилась, чуть поерзав, так как прутья решетки, неприятно впились в голую спину. – До того как узнала правду. Я думала, что на мне какая-то невидимая черная метка, понимаешь? Кивок. – А оказалось, что это рук дело человека. Но это даже к лучшему, – заметила, взглянув на парня. – Метку нельзя убить, а вот ублюдка, который решил поиграть со мной, очень даже.

Мы молча смотрели друг на друга, и мне было так хорошо. Впервые за долгое время меня кто-то слушал и отвечал как мог. Везёт мне, на молчаливых мужиков… Один тут, а второй плотно засел в башке. Но это временно. Странное чувство счастья взметнулось во мне и я слегка улыбнулась.

– Спасибо, что выслушал. Ты лучшее из зол. Никому ничего не расскажешь и отвечать можешь.

Парень дёрнул уголком губ, будто понимая о чем я. Раздались шаркающие шаги, и все счастье и радость смыло в унитаз.

– Как здорово, вы уже подружились? – надо бы узнать, как зовут этого урода. – Общение с врагом и чудовищем тебе по сердцу? – я поднялась на ноги, слегка пошатнувшись, так как ноги онемели от долгого сидения, и развернулась к старику.

– Как тебя зовут? – спросила, подойдя к нему ближе. Лёгкое смятение на его лице, вызвало мою улыбку.

– Морис, – нехотя отозвался.

– Чего тебе нужно, Морис? А в ответ на твой вопрос могу сказать, что у тебя очень странное восприятие мира. Ты считаешь чудовищем меня и его, да вот только мы сидим в клетках и страдаем, лишённые свободы и сил. А ты наслаждаешься этим и позволяешь людям держать мой вид на цепи, как собак. Кто из нас чудовище, Морис? Я? Он? – я помотала головой и отошла чуть дальше от его тошной рожи. – Здесь только один старый, больной ублюдок, и он стоит передом мной.

Я стойко выдержала его взгляд, наблюдая за тем, как его физиономия стала покрываться красными пятнами, а руки сжались в кулаки. Как страшно…

– Ударишь? Так банально? – разочарованно поинтересовалась, приподняв бровь.

– На цепь ее и за мной, – отдал приказ, и стоящие за его спиной мужчины, ринулись выполнять задание.

Лёгкий страх пронесся около сердца, лёгким спазмом, но я не подала вида. Пора уже посмотреть, что он задумал. Ненавижу ждать. Это хуже всего. Вывести его из себя оказалось проще простого, тем самым ускорив начало его обещания.

Я стояла смирно и позволила надеть мне ошейник. Снова. От ледяного металла тело покрылось мурашками. Рядом послышался шум, и я подняла глаза на своего нового друга. В такие тёмные времена лучше искать что то хорошее, дабы не рехнуться, и я нашла. Мой молчаливый сосед наяву. Он напряженно всматривался в мое лицо, схватившись за прутья своей клетки, и получил мою улыбку. Буду думать, что он переживает за меня, так приятней.

– Не волнуйся, я верну твою подружку. Лишь преподам небольшой урок, – усмехнувшись, заметив реакцию холодного, старик махнул рукой и стал удаляться.

Меня потащили вслед за ним, и я сама с радостью шла к своей цели. Узнать, что меня ждет. Слегка обернувшись, встретилась с белыми глазами и чуть кивнула. Я вернусь. Получив напряженный и медленный кивок в ответ, ощутила прилив тепла в груди и прикрыла глаза. Я точно вернусь. Свободы мне не видать, а вот выдержать все, что меня ждет, вполне могу. Ради того, чтобы вернуться к тому, кто меня ждет и снова сможет выслушать. Ради того, чтобы стать сильнее. Ради себя и будущей свободы. Ведь каждый день, пока мое сердце бьется, приближает меня к свободе. Я обязательно выберусь отсюда. Не знаю как, но смогу. Ощущая ледяной пол и кусочки камня, которые впивались в голые ступни, испепеляла взглядом затылок того, кто оказался в моем основном списке смертников.

Мой гнев покарает каждого, и я буду ликовать. Да, смерть это ужасно, но смотря какая и чья.

Войдя в тот же зал, где была не так давно, бегло осмотрелась и поняла, что мы одни. Свидетелей не будет. Пока не ясно, радоваться мне или нет. Двое мужчин, среди которых я не узнала ни одного, подтолкнули меня в спину, в чем не было нужды. Это был показательный акт призрения. Заглянув в лица обоих, запомнила. Они будут в моем доп списке. Приятное чувство предвкушения пронеслось по венам, и я обратила все внимание на старика, который уселся на свой смехотворный трон.

– Поклонись мне, – отдал приказ, глядя прямо на меня.

Повисла тишина, а затем я разразилась хохотом. Черт! А день-то все лучше и лучше. Давно я так не веселилась. Дав мне прийти в себя и стереть слезы, вызванные в кой-то веки не болью, приказал снова.

– Я никогда не встану на колени, Морис, – заглянув в карие глаза, со всей серьезностью, заявила, не покривив душой. – Не перед тобой, не перед кем бы то ни было.

Недовольство на его лице, было читаемо слишком откровенно. Он ожидал чего-то другого?

– Ты не король. Да и в этом мире нет ни одного, если уж на то пошло. Вы просто три придурка, которые возомнили себя правителями, но знаешь, что отличает двух людей, которых ты считаешь монстрами, от тебя? Ни один из них не сидит на троне и не держит людей на цепи. А ты, полное ничтожество, раз считаешь, что, посадив свою дряхлую задницу на красивый стульчик, можешь зваться королём. Хотя… – я усмехнулась. – Если только королем, таких же ублюдков и нелюдей.

В зале повисла тишина. Лишь грохот моего сердца и тяжёлое дыхание от запальчивой речи, были слышны. Морис, на удивление не сильно разозлился и просто кивнул.

Я не успела понять, что это значило и значило ли вообще.

– Спина, – отдал приказ и с улыбкой, подпер подбородок о ладонь.

Жгучая боль пронеслась по коже, и я пошатнулась вперёд, не устояв на ногах. Сука! Тяжело и рвано дыша, стараясь заглушить боль, которая разрасталась как пожар в засушливую погоду, подняла взгляд на старика.

– Думаешь, это поможет тебе? – прошипела. – Если я рухну на колени от боли, это не будет значить ровным счетом ничего, Морис. Я не склонюсь перед тобой так, как ты хочешь. Можешь заставить, но это будет лишь спектакль.

– Не сомневайся, я знаю, – заверил меня, тепло улыбнувшись. – Уже догадалась, от кого у моего сына садистские наклонности? – растянув губы в еще более широкую улыбку, вызвал на моем лице отвращение.

– Сложно не заметить, – глубоко втянула воздух, борясь с болью.

– Вот и славно. Не волнуйся, я поставлю тебя на колени, Адена. Вопрос времени. Обещаю, у меня это выйдет куда быстрее, чем у моих предшественников.

Мороз по коже, сообщил мне о том, что он уверен в своей победе, а я в своей? Додумать не успела.

– Колено, покалеченное на ринге.

Нет! Только не…

Я рухнула на пол и взвыла от боли, закусив губу до крови. Слезы брызнули из глаз и схватившись за ногу, которую почти не ощущала, слегка покачивалась на месте. Удар, толстой цепью по спине, напомнил о себе, ощущением бегущий крови по пояснице. Будет еще один уродливый шрам в коллекцию.

Ледяной пол не помогал разгоряченной коже остыть. Она пылала от боли, ненависти и гнева. Мрази! Что это за люди, которые исполняют прихоть старика, избивая девчонку?! Они все, такие? Люди? Если да, то я бы пожелала сжечь их всех в адском пламени своего гнева. Такие бездушные ублюдки не заслуживают жизни!

– Спи… – начал говорить, и я приготовилась к новой порции боли, но дверь с грохотом отворилась. Кого я ожидала увидеть? Сэма. Бесспорно. Но это был не он. Всего лишь Дарен.

– Какого черта, вы нарушили приказ короля?! – прогремел голос и быстрые шаги, эхом отлетающие от стен этого проклятого зала. – Я вас спрашиваю! – подлетев к двум мужчинам, брат Гариса вырвал из рук одного цепь, которой меня избивали и не задумываясь, размахнувшись, врезал её концом прямо по лицу урода.

Брызги крови разлетелись во все стороны, и я зажмурилась. Тело с глухим стуком рухнуло рядом со мной, а серые глаза, застыли навечно. Жалко его мне не было. Мы не в том мире, где можно пожалеть человека, который безжалостно избивает молодую девушку по прихоти больного старика. Туда ему и дорога.

– Дарен, доброй ночи. Я лишь проводил воспитательную беседу с будущей женой сына. Только и всего, – Морис пожал плечами как ни в чем не бывало и я покачала головой. Чудовище. Ему даже на своих людей плевать. Того, кого только что убили из-за него.

– Дюрэй будет в восторге, когда узнает. Еще раз нарушите приказ короля, и я лично пристрелю обоих, это ясно? – Дарен взглянул на напуганного мужика, а затем на старика, который, казалось, вообще его не слышал.

– Конечно, конечно, – поднявшись с трона, прощебетал. – До завтра, дорогая. Мои слова не пустой звук, – улыбнувшись мне, просто направился к выходу, кивнув оставшемуся в живых мужику.

– Идти сможешь? Позвать лекаря? – присев возле меня, поинтересовался с искренней заботой.

– Смогу. Только ответь мне, – попросила его. – Люди все такие? Им нравится видеть нас на цепи? Нашу боль?

Дарен слишком долго смотрел на меня, чем вызвал мой кивок понимания. Он помог мне подняться и, придерживая под локоть, повёл обратно в клетку. Хромая, истекающая кровью и горящая от ненависти и гнева, я стойко держалась за сознание, которые норовило покинуть меня, не справляясь с новой порцией боли.

Заперев меня в клетке, Дарен развернулся и хотел уйти, но задержался.

– Не все Адена, но большинство. Многие застали время конца. Видели обращенных холодных, смерти близких и родных. Видели горящие дома и целые города, которые разрушили, не справившиеся с силой подростки твоего вида. Слишком много боли и разрушений принесли оба ваших вида. А в процессе спасения своей жизни мало у кого было время на подумать и пожалеть вас. Захотеть найти причину ваших мутаций и лекарство, если такое возможно. Было проще возненавидеть и обвинить во всех грехах. Многие так и сделали. И я не могу их винить. Ведь вы и правда причина многих бед. Но и держать вас на цепи, причинять боль, не лучшее из того, что бы я хотел видеть. Мир слишком жесток и часто, не все идет так, как хотелось бы.

– А чего ты хочешь?

– Мира? – предположил так неуверенно, что я смогла усмехнуться.

– Ты веришь, что после всего, мы сможем ужиться? Жить в одном городе, работать, учиться и сражаться бок о бок? – мне правда было интересно его мнение, плюс разговор помогал не рухнуть на пол от боли в спине и ноге.

– Верю. Если смотреть вперёд, на возможное будущее, а не назад.

Разговор был окончен. Времени и сил обдумать его слова у меня не было, поэтому я сразу сползла по стене и зашипев легла на тряпку, которая так и была моей единственной постоянной вещью здесь. Моргнув, слегка дернулась от того, что перед глазами появилась роза, сотканная изо льда. Такая красивая, нежная и хрупкая.

Силы покинули меня, как и реки слез. Тихо, насколько только могла, всхлипнула, стараясь не привлекать внимание.

– Спасибо, Холод, – поблагодарила парня, за оказанный знак внимания и поддержки.

Мне было так больно как душе, так и телу, что хотелось закричать изо всех сил, но я молчала. Тихонько рыдала, сотрясаясь на холодном полу, и смотрела на столь удивительную красоту. Лёд прекрасен, когда с его помощью не убивают, а создают что-то удивительное.

Пора во тьму. Там я смогу нареветься вдоволь, так как никто не увидит и не услышит. То, что надо. Бросив на прекрасные, прозрачные лепестки взгляд, коснулась холодного стебля и закрыла глаза. На сегодня с меня хватит. Но все больше кажется, что не только на сегодня…

Глава 5

Проснувшись утром, подскочила с ледяного пола и уставилась на свое колено. Не приснилось. Вокруг припухлости на ноге были переплетены чёрные линии, похожие на татуировки Самуэля. Мне потребовалось пару секунд на то, чтобы ужаснуться, восхититься, испытать благодарность, окутанную любовью к нему, и ненависть. Этот сукин сын реален! Он врал мне не только наяву, но и в моем сознании! Иначе это никак не объяснить.

Я помню, как уснула даже не обращая внимания на боль, а затем оказалась во тьме. Не было никаких декораций, как обычно, только он. Самуэль молча подошел ко мне и положил обе ладони на мои больные места. Я напряглась и зашипела от боли, но потом… Ощутила, как по спине побежал холодок, а затем и по колену. Стало так легко и хорошо. Боль угасала, уступая место приятной прохладе. Взглянув на ногу, заметила черные линии на своей коже и хотела спросить, что он сделал, но его губы обрушились на мои и… все.

Я убью его! Этот дымчатый козел настоящий и засел в моей голове. Он больше трёх месяцев слушал мои рассказы, признания. Видео слезы и боль в моих глазах. Но не это меня добило, а то, что получается он точно знал где я. Но не пришёл! Не спас! Не помог! Бросил!

Да, он спас меня… Был рядом, слушал и помогал не сойти с ума от боли и страданий. Залечил мои раны…

Так! Стоп! Нет! Нет. Нет. Нет. Он не пришёл! Врал! Бросил! Выставил из своей жизни, комнаты и города! Ааааааа!

– Ты! – я вскочила на ноги и быстро подошла к соседней клетке. – Какого черта у тебя есть сила?!

Я полыхала изнутри. Меня разрывало на части от эмоций и новых данных, поэтому я решила отыграться на бедном парне. Он сонно уставился на меня, прищурив глаза, а затем присел. Я подождала, пока он зевнет, протрет рукой лицо, стирая усталость, но нервы были не к черту, и я начала притопывать ногой от нетерпения сложа руки на груди. Заметив это, парень начал сотрясаться от беззвучного смеха и я злобно прищурилась.

– Чего смешного?! – гаркнула на него.

Он помотал головой и, поднявшись на ноги, приблизился ко мне и стал объяснять. Указал на все мое тело, рукой, проведя сверху вниз, затем упер руки в бока и начав притопывать ногой, зло сощурился. Мы рассмеялись спустя пару секунд. И правда, смешно. Какая-то голая девчонка, стоит перед ним во всей красе и злобно пыхтит.

Когда Холод, так я решила его прозвать, успокоился, стал серьёзным и указал на место сгиба локтя, а затем на мой браслет. Я нахмурилась, но почти сразу сообразила.

– Блокатор сделан из твоей крови и не может оказать на тебя тот же эффект, что на меня? Кивок. – А какого черта ты не убил старика и охрану? Не выбрался отсюда? Заморозь замок и побежали. Сделаешь ледяную горку и мы скатимся по ней на землю и свалим, – я взмахнула руками не понимая.

Холод глубоко вздохнул и задумался. Затем указал на меня, себя и изобразил, как-будто он танцует. Затем снова на себя и обвел клетку рукой. Мне казалось, что скрежет моих шестеренок в башке, был слышен на улице. Надежда на понимание в белых глазах, предала мне сил, и я вроде как смогла сделать предположение.

– Ты здесь не просто так. Задание от вашего короля?

Облегчённый вздох. Кивок. Я так и стояла на месте, пялясь на него. Это просто пиздец. Он серьезно? Они серьезно? Один демонический урод решил поиздеваться надо мной, а теперь и этот. В его силах вытащить меня отсюда, но он не сделает это, так как на задании. Шикарно. Просто отлично. Я в восторге. К черту всех. Пошли все…

– Даже если меня будут убивать у тебя на глазах, ты не поможешь мне, да? – решила уточнить, чтобы наверняка. Не сразу, но он кивнул. – Ясно.

Я развернулась и ушла в дальний угол, где меня было не видно, и рухнула на задницу. Один знает, где я, но не спас. Второй видит, где я, но не спасет, так как приказ короля важнее. А я? Хоть когда-нибудь, я стану для кого-нибудь важнее всего на свете? Хоть для кого-то…

Прислонив голову к стене, позволила слезам ринуться вниз, по моим щекам. Как я устала. Как мне холодно, одиноко и больно. Сколько еще я продержусь? Неизвестно…

Всю следующую неделю старик не являлся, как и Дюрэй. Меня кормили раз в день и только сегодня дали помыться. Дни стали казаться вечностью, а места для новых штрихов на стене становилось всё меньше.

С моим демоном в подсознании я не разговариваю. Он пытался зло смотреть на меня, встать передо мной, чтобы я не могла отвернуться, хватал за руки и выпускал в меня свои щупальца, ловя и возвращая к себе, когда я пыталась убежать как можно дальше во тьму. На второй день он так достал меня, что я закричала, что было мочи и обрушила на него весь свой гнев и ненависть. Это мое сознание, моя тьма! Поэтому пожелав, чтобы он исчез, получила результат сразу же. Он больше не появлялся. Ни разу. Снова бросил меня. Да, я сама этого хотела, но мог бы и ещё побороться за мое внимание. Слабак!

Боясь остаться совсем одной и стерев очередные слезы, которые были вызваны отсутствием демона, перестала прятаться от Холода. Он посылал ко мне дорожки изо льда и творил настоящую магию. Новые цветы, маленькие, хрустальные животные и птички. Создавал какие-то виды и образы мест, которые видел. Все это было прекрасно и напоминало сказку во тьме. Всего за пару дней, я искренне полюбила лед, а вчера поняла, что Холод стал моим другом.

Тот мужик, который был в зале, когда меня пытались поставить на колени, принес еду и демонстративно вывалил содержимое на пол моей клетки. Повисла тишина, и лишь мой вырвавшийся всхлип говорил о том, что в этом подземелье был хоть кто-то.

Я не знаю, что случилось. Скорее всего, моя выдержка просто трещала по швам и такая мелочь, как выброшенная на пол еда, стала последней каплей. Я разревелась прямо при ублюдке, который сделал это. Не считая того дерьма, через которое я прошла до того, как оказалась тут, я стойко вынесла три месяца принудительного насилия, заточения, лишения сил и свободы. Даже одежды! Как по мне, этого больше чем достаточно для того, чтобы разреветься.

Холод, увидев содеянное и мою реакцию, сразу пустил в ход свою силу. Он выбросил в лицо мужика, который испуганно таращился на него, руку и превратил его голову в ледяную глыбу. Я думала это все, но нет. Следом полетел ледяной нож, разбивший башку ублюдка вдребезги. Тело рухнуло на пол, а кровь, застывшая во льду, стала потихоньку таить и окрашивать серый пол, розоватой жидкостью. Из шеи, которая без головы, выглядела просто отвратно, струилась кровь и заливала собой разбрызгивание остатки каши, которую мне не удалось попробовать.

Вот так, человек, которого все считают чудовищем, заступился за меня и скрашивал мои серые дни красотой льда. Тело не долго пролежало. Видимо, охрана увидела все, что тут произошло по камерам и прибежала на помощь другу, только было поздно. На удивление, ничего кроме злобных взглядов, мы не получили. А это значит, наказание будет, но не сразу.

В своих догадках убедилась, когда услышала шаркающие шаги в тоннеле и увидела целую свиту короля из шести охранников.

– Здравствуйте, друзья мои, – Морис так тепло улыбнулся нам с Холодом по очереди, что нас обоих передернуло. – Мне сказали, что вы убили одного из моих людей. Как это бесчеловечно, – он начала цокать, мотая головой. – Но с другой стороны, чего мы могли от вас ожидать, верно?

Я многое хотела сказать! Но смогла себя сдержать, хоть и с трудом. Под кожей зашевелился гнев, и я ошалело дернулась. Как так? Я мельком взглянула на браслет и увидела трещину. Он был сломан. Но как? Я не знала куда себя деть от восторга. Мой огонь стал покрывать каждый сантиметр под кожей, и я моментально согрелась. Сердце забилось так, что мне казалось, я сдам себя с потрохами.

Желание сжечь всех, вспыхнуло, но сразу погасло, так как шесть охотников, вооружённых блокатором и обычным оружием играли против меня. Если мой гнев только просыпался, значит, ещё слаб. Мне не хватит сил уничтожить кучу охотников и ещё большую, которая будет ждать на улице. Нужен удачный момент. Да. Когда никто не будет ждать и я дам своей силе пробудиться после долгого сна.

– Знаешь, дорогая. Я немного подумал и решил, что ты вся в свою мать и не сломаешься, – мое сердце остановилось. – Да, её тоже не брали никакие пытки, до тех пор, пока я не взялся за твоего отца у неё на глазах, – Морис усмехнулся, а я не могла сделать вдох. Мама? Папа? Он? – Ей было меньше чем тебе, Адена. Тоже плакала, пока думала, что никто не видит. Жалкое зрелище, – скривив лицо, вызвал во мне дикое желание уничтожить его, но…

– Ты знал моих родителей? Настоящих? – не могла не спросить. Мама и папа. Оба были знакомы с этим человеком, и я должна узнать все. Все!

– Знал? – усмешка. – Конечно. Они детища моего отца, который погиб из-за них. И я поклялся, что уничтожу каждую мразь вроде тебя и него, – Морис кивнул на Холода. – Я держал твоих родителей в клетках, но они смогли сбежать из-за одного ублюдка, который узнал о рождении сына и слетел с катушек. Но ничего. Они все сдохли, дорогая. И ты, чуть позже встретишься с ними. А пока, – он потер руки в предвкушении. – Устроим представление.

Морис щелкнул пальцами, и громилы за его спиной пришли в движение. Я думала, они явились по мою душу, но нет. Их целью был Холод.

– Ты убил моих родителей? – пребывая в шоке, смогла выдавить вопрос.

– Вроде того, – отмахнулся от меня.

Раздался стон боли и я смогла вынырнуть из своих мыслей и новых полученных данных. Мои родители мертвы. Оба были в руках этого не человека. Я убью эту старую мразь! Взглянув в сторону соседней клетки, вскрикнула и на бегу врезалась в решетку, обхватив прутья так, что казалось, могла бы вырвать их с корнем.

Холод стоял на коленях, а вокруг его шеи была намотана цепь. Двое мужиков натянули концы удавки и тянули каждый на себя. Лицо моего друга, даже сквозь ледяную изморозь стало краснеть, и все вены набухли, как на лице, так и руках, которыми он пытался ослабить петлю.

– Что ты делаешь?! Отпусти его, чудовище! – кричала, начав трясти прутья, в попытке вырвать их.

Нет! Только не его смерть. Не на моих глазах. С меня хватит! Сердце было готово вырваться из груди и забрызгать окружающих кровью. Только не снова. Я видела трупы четырех друзей. Вернее тех, кого ими считала. Пятого не будет!

Холод встретился со мной взглядом, выпученных от боли глаз и смог помотать головой, призывая меня к бездействию. Но я не могла. Да, я потеряю шанс на спасение, но хотя бы спасу его. Все это, ради того, чтобы сломать меня. Он не должен страдать!

– Всадите ему нож в почку, пусть немного помучается. Нашей красавице, видимо, мало мучений. Добавим, так уж и быть.

– Стой! Чего ты хочешь?! – прокричала, останавливая приказ ублюдка. Он поднял руку, давая Холоду отсрочку и я слегка выдохнула.

– На колени, дитя. Сама. И склони голову.

Мразь! Мельком взглянув на друга, заметила его новые попытки отговорить меня, но нет. Потянувшись за своей силой, ощутила так давно позабытое, приятное чувство гнева и улыбнулась Морису.

– У меня есть идея получше.

С этими словами я выбросила руку вперед и послала в его сторону огненный шар. Дурацкий охранник успел частично прикрыть своего короля и спас тому рожу. Почти. Крики боли озарили темноту подземелья, и я возликовала. Не убила, но память обо мне останется, если вовремя не обратиться к лекарям. Поняв, что гнева и правда маловато, собрала остатки сил и нанесла удар по двум уродам, которые лишали кислорода Холода. Они получили сполна и начали с диким воплем кружиться на месте, сталкиваясь то друг с другом, то со стенами.

Холод рухнул на пол и стащив с шеи удавку, старался отдышаться. В живот прилетело несколько дротиков с блокатором, и я зашипела от неприятного чувства. Зато, как было приятно, снова ощутить свой гнев. Он так приятно распространялся по венам, что я чуть не прикрыла глаза от удовольствия. Но все стало исчезать. Снова.

Замок моей клетки издал звук, говорящий о том, что у меня гости. Я стала пятиться к стене, понимая, что ничем не смогу защититься. Гнев снова исчез, оставив меня одну.

– На цепь! – красный от боли и злости, рявкнул охране. Приказ короля сразу пришёл в исполнение. Меня вдавили в стену с такой силой, что казалось, кости сломаются.

Нацепив на меня ошейник, люди Мориса вытащили меня из клетки и подвели прямо к нему. Половина его лица покрылась волдырями, и открытые раны кровоточили, истекая мерзкой жидкостью, смешанной с его слезами. Он был в бешенстве и смотрел на меня с диким желанием убить, но, видимо, не мог.

– Пора посмотреть, как на этот раз тебя спасет твой ненаглядный Самуэль, – выплюнул мне в лицо какой-то бред и заметив мое непонимание, усмехнулся, сразу зашипев от боли. – Спасти свою пару можно только, если оказаться рядом до того, как она сдохнет. Увидим, сколько ударов плетью, выдержит твою хрупкое тельце. Ведь душа у тебя куда сильнее. Она может выдержать многое, а вот это… – он врезал мне кулаком по лицу, отчего я пошатнулась.

Сплюнув, сразу скопившуюся кровь во рту, повернула лицо обратно к ублюдку. – Это всего лишь сосуд, который очень легко разбить.

Он наградил меня многообещающим взглядом, за что получил плевок прямо в обожженное лицо. Моя кровавая слюна окрасила его рожу, и на этот раз я получила серию ударов. Скула горела, ребро, кажется, треснуло. Охранники не останавливались. Я лежала возле их ног и получала удар за ударом. В глазах стало темнеть, глаза заливала кровь, а тело перестало ощущаться процентов на шестьдесят. Мне было не больно. Я умирала.

Ощутив, что уже теряю связь с реальностью, бросила взгляд на Холода. Он лежал на полу и не двигался. Из его плеча и щеки торчали дротики. Усыпили? Хорошо… Не хочу, чтобы он видел меня такой. Надеюсь, хотя бы он сможет выбраться отсюда. Надеюсь, я не зря все это устроила и он останется жив. Надеюсь, я умру быстро.

Глаза стали закрываться, удары прекратились. Я ощутила движение своего тела, но не понимала, это я иду? Меня несут? Проморгавшись, из последних сил хватаясь за сознание, я поняла, что меня волокут по полу, а давление в области шеи говорило о том, что меня тащат на поводке. Как мило.

Обстановка вокруг погрузилась во тьму, и я вслед за ней.

– Ааааа! – меня выбросило из небытия, жгучей болью отозвавшейся в области спины. Я ощутила, как моя кожа на спине лопнула и струйки крови побежали по спине и пояснице.

Раздался свист. Обжигающая боль. Мой крик. Сил сдерживаться не было. Такую боль в купе со всей, что копилась годами, не скрыть. Затуманенным взглядом, смогла осмотреться и поняла, что лицо прижато к деревянному столбу, руки обнимают его же и связаны. На шее все еще ощущался холод и вес металла, и я не стояла. Висела.

Свист. Удар. Боль. Крик. Кровь. Я ощущала много крови, бегущей по спине, бедрам и ногам. Выработанная за годы жизни стойкость к физической боли с треском и грохотом осыпалась пеплом. Сил нет. Надежды тоже. Никого нет. И никогда не было. Я всегда одна. Больно. Как же больно. Везде. Тело было сплошным оголенным нервом. Сердце билось так часто, что доставляло новую порцию боли. Как же её много. Свист. Удар. Ни крика. Ни боли. Меня не стало.

– Очнись, твою мать! Ну же! – знакомый голос пробрался в сознание, и я распахнула глаза, но ничего не увидела. Тьма. Сэм!

– Молодец. А теперь дыши и заставляй свою сердце биться. Борись как никогда, слышишь?! У меня мало времени. Слушай внимательно. Ты не одна и никогда не будешь. Я рядом, но не могу всего объяснить. Просто знай. Я всегда был рядом. Всегда. С момента твоего рождения. Я ненавижу тебя, но это не все, что я к тебе испытываю. Поняла? Хватит ненавидеть меня. Ты ни черта не знаешь. Смотри шире! Научись видеть сквозь пелену эмоций и чувств. Смотри!

Перед глазами вспыхнула тьма, темнее прежней, и я увидела силуэт чёрного сердца, на котором ярко горели два каких-то клейма, синего и красного цвета. Это сердце билось так сильно, что мое, не желая того, стало повторять ритм и разгонять кровь по венам. Легкие наполнились воздухом, и меня стало затягивать в никуда. Снова. Ничего. Пустота.

Глава 6

Распахнув глаза, поняла, что что-то не так. Во-первых, я жива. Во-вторых, из-за столба, к которому я была привязана, виднелась макушка тёмных волос и один карий глаз. Дюрэй!

– Очнулась? Отлично, – заметив мой непонимающий взгляд, начал тараторить, посмотрев мне за спину. – У нас мало времени. Слушай внимательно. Тащи её на восток, через полкилометра увидишь лошадь, она ваша. Скачите так быстро, как сможете. Дорогу знаешь. Я догоню вас, как только смогу.

Руки освободились, и я начала сползать по столбу, но меня кто-то поймал. Судя по ледяной хватке это… Чуть повернув голову, встретилась с белыми глазами, а за ними ещё и с фиолетовыми. Какой-то парень стоял возле нас с Холодом и слепил, мои еле приоткрытые глаза. Боль была ужасной, но терпимой, хотя мне казалось, что я сейчас потеряю сознание. Спина на удивление не так сильно болела, а вот внутренности и лицо, очень.

Холод кивнул, и я постаралась проморгаться, но один глаз, видимо, распух от ударов, и было чертовски больно это делать. Укутав меня каким-то пледом, аккуратно подхватил на руки и обернувшись на парня позади, кивнул. Я не была против. Затуманенным от боли умом понимала, что мы пытаемся сбежать. Только не понимала, состав команды. Хотя было плевать. Главное выбраться отсюда и вернуть себе силы, гнев и свободу.

Щека, прижатая к холодной груди, стала неметь еще сильнее, но было плевать. Мы покидали какую-то площадь, и расстояние между мной и тюрьмой с моими ежедневными штрихами на стене, становилось всё больше. Заметила, что несколько домов горели. Огонь пожирал строения и радовал глаз. Мне не давала покоя мысль о том, что все люди одинаково ужасны. Я не увидела ни одного сочувственного взгляда, помощи или улыбки, говорящей, что они не все такие. Есть и хорошие. Разве что, Дарен…

Холод взглянул на меня, и по лицу было понятно, что он хочет что-то спросить. Я еле-еле повернула голову и поняла, что мы стоим над пропастью. Наверное, сейчас будем прыгать. В знак подтверждения он мотнул головой на своё плечо и я кивнула. Пусть делает с моим телом, что хочет. Лишь бы унес подальше.

– Все, удачи. Валите, пока все заняты пожарами, – Дюрэй показался из-за плеча Холода, и я встретилась с ним взглядом. – Мы не все такие, но большинство. Не забывай голову и восстанавливай силы, – он будто прочитал мои мысли. – Подумай на досуге о том, что я как навредил тебе, так и спасаю. Дориан душевник, но оказался хуже человека в твоем понимании. Ты сражалась с холодными, которые убили массу душевников, но прониклась чувствами к одному из них. А ведь он был там. Под утесом. Знаешь, скольких детей он лишил родителей? А сейчас занят тем, что спасает твою жизнь. Поразмышляй на досуге. Дорога долгая, – хмыкнув, Дюрэй хлопнул Холода на плечу.

Меня как можно аккуратней перекинули через плечо, что вызвало дикую боль, и я зажмурилась. Черт!

– Сейчас скроются внизу, следом мы, – услышала перед тем, как резко задержала дыхание от ощущения полёта.

Сердце сделало кульбит, на что думала уже не способно и забилось с удвоенной силой. Я висела вниз головой и видела, как Холод легко и непринужденно скатывается по тонкой, ледяной тропе. Мой давно позабытый страх, слегка напомнил о себе, но боль по всему телу, лидировала и не позволяла мне издать хоть какой-то звук.

Оказавшись на земле, я уже не могла держать голову в приподнятом состоянии, поэтому полностью повисла на плече и была готова снова отключиться.

Сорвавшись с места, белоглазый понесся вперед, видимо, туда, где нас ждала лошадь. Хорошо. Они прекрасны. У меня тоже есть конь. Вернее, жеребенок. Пока. Маленький, но удивительный. И лучший друг Фаер. Вспомнив наше знакомство с Нордом, смогла слегка улыбнуться. Лучший день в моей жизни, проведённый с другом.

От тряски меня стало укачивать. Боль слилась с дикой усталостью и слабостью. У меня было столько вопросов, но сил на подумать не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.