Алекс Стар
В бане со свёкром

1

– Маша, ты через час в баню приходи, хорошо, как раз будет готова уже, – слышу я наставления своего мужа, Артёма.

Мы с ним приехали в нему домой, в село, где он мне обещал показать настоящую деревенскую жизнь.

Правда, это не совсем деревня, а огромное фермерское хозяйство, которое принадлежит его отцу, агропромышленнику Олегу Дорофееву.

– Вот это наш дом, – показывает мне Артём огромный домище, который больше похож на деревянный царский терем из сказки. – Вот там – конюшни, а там – стойла с коровами. У меня отец выводит особенную породу, нашу, Дорофеевскую, – гордо заявляет он, и я закатываю глаза вверх.

Тоже мне, нашли чем гордиться!

Чувствую запах навоза и морщу нос.

– Ароматы природы, – заметив, заявляет мой муж, и я тут же поддеваю его:

– Ну раз ты так любишь ароматы деревни, чего же ты сам здесь не остался? – подкалываю я его.

– Ну на самом деле мои родители развелись, когда я был совсем ещё маленьким, – рассказывает Артём, – и мама как раз не хотела месить навоз калошами и увезла меня в город. Вышла замуж, и я в итоге так и остался жить с ней и отчимом, – пожимает он плечами.

– Ага, и поступил не в аграрный институт, а на менеджера, – язвительно добавляю я. – Мог бы и поехать в деревню, поддержать вашу породу, так сказать. Дорофеевскую, – обвожу я взглядом бескрайние угодья его папаши.

Наверняка этот Олег – какой-нибудь неотесанный деревенский мужлан в трениках и калошах, или в чём там ходят ещё эти фермеры? Так и вижу его в майке-алкоголичке и с зажжённой вонючей цигаркой в прокуренных жёлтых зубах.

Брр…

И меня аж передёргивает от одной только мысли о моём будущем свёкре. Надо поскорее насладиться этими сельскими видами и валить домой, в город.

Погостили и хватит.

– Уже приехали? – вдруг слышу я низкий бархатный голос за нашими спинами.

Голос, от которого у меня по спине бегут огненные мурашки…

А это кто ещё такой?

Я оборачиваюсь, и мне приходится задрать голову вверх, чтобы разглядеть лицо этого великана.

Перед нами стоит огромный, накачанный красавчик, чуть за сорок, но от этого он кажется только мужественнее и красивее.

Его мускулистый торс обтягивает простая светлая футболка, и мне кажется, я могу посчитать все кубики на его идеальном накачанном прессе…

Обветренное загорелое лицо с мелкими морщинками вокруг небесно-голубых глаз делают его тёплым и приветливым.

Мягко очерченные, чуть полноватые, губы в густой рыжей бороде и усах… Ммм, да такой стрижке и бородке позавидует любой городской хипстер…

Я нечаянно скольжу взглядом вниз: что там носят деревенские фермеры? Треники и калоши?

И у меня дух перехватывает от его подтянутых узких бёдер, обтянутых потёртыми синими джинсами…

Которые очень недвусмысленно обтягивают все его мужские достоинства…

Точнее, одно.

Самое достойное из достоинств, о котором только мог бы мечтать мужчина.

Или его женщина?

Ммм…

Он стоит, облокотившись о чуть заляпанный грязью огромный внедорожник, на которых так любят понтоваться в городе всякие модники, только здесь этот джип точно для дела.

Мощная машина для её же мощного хозяина…

– Папа, – радостно подходит к нему Олег, и этот великан заключает его в свои медвежьи объятия, в которых мой бойфренд выглядит безвольным кукольным пупсиком.

Так это всё-таки мой свёкр…

Настоящий медведь…

– А это моя Маша, познакомься, – представляет он меня, и я невольно заливаюсь вся румяным цветом, когда этот вкусный богатырь скользит по мне взглядом.

Взглядом настоящего знатока.

Оценивающим взглядом.

И я вдруг понимаю, что безумно хочу ему понравиться.

Больше всего на свете.

И сейчас там, где он останавливает свой взгляд, разгорается бешеный пожар, который калёным железом жжёт меня изнутри…

– Маша. Машенька… Добро пожаловать, – наконец-то произносит мой свёкр, чуть растягивая слова. – Настоящая красавица, – добавляет он, и я чувствую, как бешено начинает биться моё сердце.

Кровь шумит в ушах.

И я только и могу выдавить из себя:

– Спасибо… Очень приятно…

2

– Простите, что опоздал к вашему приезду. У меня там небольшая проблема со Звёздочкой и Лютым, – ухмыляется этот огромный красавчик.

– Лютый? Звёздочка? – переспрашиваю я. – Это ваши коровы? Дорофеевские?

– Нет. Это моя новая страсть. Настоящие орловские рысаки, – смотрит он на меня своими пронзительными голубыми глазами, и моё сердце глухо пропускает удар. – Решил улучшить породу, – довольно хмыкает он.

– Улучшить породу? Но как? – всё ещё не понимаю я. – Что вы там с ними делаете? Кормите специальным кормом?

Или массаж они там им делают? Я, кажется, где-то видела в каком-то ролике, как они это делают… Спа для животных или что-то типа того…

– Сразу видно, городская девочка, – так многозначительно смотрит на меня мой свёкр, что я густо краснею. Как будто он сейчас прочитал все мои мысли. – У нас в деревне всё по-простому. По-природному.

Оборачиваюсь к Артёму, но он только загадочно улыбается в ответ.

– Хочешь посмотреть? – вдруг предлагает мой свёкр, и у меня всё ёкает внутри.

Конечно хочу.

Но я лишь неуверенно пожимаю плечами.

– Да, наверное, было бы интересно…

– Ты с нами? – кидает Олег своему сыну, но тот лишь утыкается в свой мобильный:

– Нет, пожалуй. Воздержусь. Вы там с Машей без меня, а то мне тут клиент пишет, надо ответить…

– Ну разве это жизнь? – уже объясняет мне на ходу свёкр, направляясь к своему гигантскому джипу, прямо под стать этому богатырю, и я едва успеваю за ним. – Вы в городе от своих телефонов оторваться не можете, живёте в своей виртуальной реальности. Вот здесь у нас – настоящая жизнь, – открывает он мне галантно дверцу, и я усаживаюсь на переднее сидение, рядом с ним. – Поля, леса… Воздух… – вдруг перегибается он через меня так, что буквально впечатывает меня всем своим мощным телом в сидение, и я чувствую терпким прелый аромат его кожи…

С древесными дымными нотками… С запахом сена и дублёной кожи…

И у меня начинает кружиться голова от этой секундной нечаянной близости…

Ммм…

Его твёрдое плечо слегка касается моих губ, и у меня буквально сносит крышу.

Я сижу, припечатанная к сидению его мускулистым телом, и чувствую, как моя спина мгновенно становится влажной, покрывается испариной, так же, как и всё между ног…

Сладко ноет…

И я делаю глубокий вдох, чтобы не подать и виду, как я взволнованна…

Возбуждена?

– У меня здесь не город. Не шоссе, надо пристёгиваться, – наконец-то разгибается мой свёкр, внимательно оглядывая меня, словно хочет удостовериться, что я крепко зажата в стременах.

Точнее, ремнём безопасности.

Под которым я сижу сейчас, как музейный экспонат, прибитый к своей полке.

– Перетянул, прости, – вдруг касается он моей груди кончиками пальцев, и у меня вырывается невольный судорожный стон.

Мой свёкр убирает ремень с моей груди, которую сейчас скульптурно подчеркнул перекинутый через неё ремень, и я вижу, как чётко обрисовывается острый возбуждённый сосок сквозь тонкую ткань моего топика.

Его взгляд задерживается на мне на долю секунды, я буквально чувствую, как алой лампочкой загорается мой пылающий сосок, но он наконец-то отпускает меня.

Усаживается на водительское сидение, и я судорожно глотаю воздух, понимая, что я вся покрылась огненными жгучими мурашками, а сидение под мной наверняка промокло от наполнившей мгновенное моё лоно влаги…

Это неприлично!

Что со мной вообще творится! Никогда такого не было!

Я воспитанная городская девочка!

Чтобы я, первая студентка на курсе, теряла голову из-за какого-то мужика?!

Правда, это не какой-то там мужик…

Я снова невольно рассматриваю своего свёкра, пока он ведёт наш джип по просёлочной дороге на головокружительной скорости.

Но голова у меня кружится не от неё.

А от его профиля, внимательного цепкого взгляда голубых глаз…

Густой бороды с рыжинкой, которую мне хочется потрогать, ощутить её мягкость…

Я чувствую странное волнение, томление внизу живота, когда тайком скольжу взглядом по его обтянутому футболкой торсу, останавливаюсь на том запретном месте, и сразу же одёргиваю глаза.

Этого не может быть.

Он просто невероятный.

Какой-то нечеловеческий…

– Приехали, Машенька, – уже паркуется мой свёкр перед огромным, совершенно современного вида ангаром из светлого дерева, металла и с огромными окнами высоко под крышей.

Ну вот, я точно угадала!

– Это какое-то СПА для животных? – высказываю я вслух своё предположение, и весь мощный джип вдруг начинает трястись от смеха, буквально дикого хохота моего свёкра.

– Можно и так сказать, – наконец-то, отсмеявшись вволю, смотрит он на меня, и я вижу весёлые озорные искры в его васильковых глазах. – Идём, красавица, – уже открывает он мою дверцу. – На случку.

– Случку?! – разлепляю я губы в удивлении.

– Ну да. На лошадиную свадьбу, – хитро подмигивает мне свёкр.

3

Мы заходим в огромное здание, идём по длинному коридору с ответвлениями, и Олег комментирует:

– Всё построено и оборудовано по последним швейцарским технологиям. Более сотни голов крупнорогатого скота. А ещё овцы, свиньи…

– И они все здесь помещаются? – из вежливости спрашиваю я, но из головы не идёт то, что он мне только что сказал.

Лошадиная свадьба…

Что это вообще такое?!

– Ну конечно! А отдельное крыло для моих красавиц. Лошадок, – с такой любовью в голосе произносит этот брутальный великан, что мне становится завидно.

Хотела бы я быть одной из его лошадок…

– Птичники у меня отдельно. Земли довольно. На всех хватит, – продолжает он свою экскурсию, когда мы уже входим в огромную дверь и оказываемся перед большим загоном.

В загоне уже стоит светло-серая лощадь, и я замечаю, что у неё как-то странно перевязан хвост.

В какой-то жгут.

– Как тут у нас дела? – по-хозяйски, властно, спрашивает мой свёкр двоих рабочих в тёмно-синих комбинезонах, стоящих тут же. За заборчиком.

– Олег Иванович, ну ни в какую… – разводят руками эти мужики, и я вижу, как они уважают своего босса.

Это сразу видно по их лицам. Такое ни с чем не спутаешь.

Настоящий помещик.

Ленд-лорд. Или как там ещё.

Только с нашим колоритом.

Рязанским.

– И препарат уже давали? – недовольно хмурит брови этот красавчик, и я понимаю, что его плохого настроения боятся все, как бури на небе. – Где ветеринар, мать его?! – уже грозно рычит он, и один из работников стремительно прошмыгивает в дверь со словами:

– Сейчас позову!

– Эта моя любимая девочка, – словно себе, не обращаясь ни к кому конкретно, произносит вслух мой свёкр. – Для неё специально купил рысака. Лучшего на рынке. Двести тысяч зелёных. Но не в деньгах дело… – и тут я замечаю, как в загоне поменьше стоит конь.

Нетерпеливо бьёт передним копытом землю. И тут издаёт такое громкое ржание, что у меня закладывает уши.

Мне кажется, он сейчас сломает ограду.

И тут я вдруг замечаю такое, что у меня дух буквально перехватывает, и я сама заливаюсь алой краской.

Это неприлично.

Между задних ног свисает огромный толстенный член.

Мне кажется, он продолжает расти и становиться толще у меня на глазах.

Он такой огромный, похожий на пожарный гидрант.

Чёрный…

Я вижу толстые прожилки вен на нём, он почти уже касается земли, и я просто поражаюсь его размерам.

Я никогда не видела такого.

Мой свёкр прав.

Я городская девочка.

И я не представляю, что такое лошадиная свадьба…

Жеребец так возбуждён, что мне кажется, он сейчас разнесёт в щепки эту ограду, чтобы наконец-то добраться до своей «невесты», но та лишь стоит в сторонке, равнодушно пощипывая сено…

– И что это такое, мать твою?! – вдруг слышу я грозный рык свёкра, который обрушивается на мужика в белом халате, которого привёл за руку рабочий.

– Ну не получается… Никак… Я уже всё перепробовал… – начинает судорожно лепетать этот ветеринар, и я вижу, как он побледнел от страха.

Он кажется таким вялым и хрупким рядом с моим свёкром, который сейчас больше напоминает разъярённого дикого медведя.

Мишка для Маши, – вдруг проносится у меня в голове ассоциация, но я сглатываю и продолжаю наблюдать за этой сценой.

Мне кажется, сейчас прольётся кровь.

Тут точно станет плохо либо бедолаге-ветеринару, либо лошадкам, либо всем сразу…

– Я и препараты уже давал. Двойную дозу, – оправдывается врач. – Ну не хочет Звёздочка. Такое бывает. Она же женщина… Сами знаете, как с ними… Так сложно… – бормочет он, и я вижу, как иронично ухмыляется мой свёкр в ответ.

Скрещивает на мощной гуди руки.

– Женщины, говоришь? К любой женщине надо найти подход. И его можно найти. Ты уж мне поверь, – свысока смотрит он на своего подчинённого.

И тут что-то ёкает у меня в груди, катится вниз, под ноги.

И разбивается вдребезги.

Это моё сердце.

– Привыкли в своих интернетах знакомится. Лиц друг друга не видите. И чему только вас сейчас в университетах учат?! За что я тебе такую зарплату плачу? Чтобы ты препараты давал?! Я их и сам могу дать, – хмыкает он, и вдруг в один прыжок перемахивает через высоченную ограду.

– Вы с ума сошли! Олег Иванович! Не делайте этого! – я вижу, как бледнеет ветеринар.

Его лицо всё перекошено от страха.

– Она сейчас чуть Лютого до смерти копытами не забила! Лошадь крайне озлоблена и возбуждена! Не рискуйте своей жизнью! – умоляет он своего босса, который уверенной спокойной походкой подходит к своей любимице, и его тугие крепкие бёдра, обтянутые голубыми потёртыми джинсами, покачиваются при ходьбе.

Не знаю, что делать: переживать за него или продолжать, как полная дура, любоваться на его тугую, как орех, попку!

Сглатываю застрявший в горле сухой ком и замечаю, что мои пальцы буквально побелели от напряжения – я так крепко вцепилась в ограду.

Звёздочка отрывается от своего сена, поднимает голову и прядает ушами.

Вскидывает голову, и её длинная густая грива разлетается в сторону, обнажая её лоб, на котором белеет пятнышко.

Как звёздочка на небе.

Я вижу, как нервно подрагивает её круп, она вдруг встаёт на передние копыта и так сильно бьёт задними ногами, что буквально пробивает стену позади себя, из неё летят щепки…

– Нет! Уходите! – вдруг невольно вырывается у меня.

Мой свёкр в опасности!

Но он лишь оборачивается ко мне через плечо, и я снова ловлю на себе его насмешливый заинтересованный взгляд.

Подходит к своей лошадке и кладёт ей ладонь на лоб.

– Ну что ты, моя девочка? Волнуешься? Переживаешь? Всё будет хорошо, моя маленькая… В первый раз всегда так… Не бойся, малышка… – вдруг с такой нежностью бормочет он ей, что у меня всё переворачивается внутри от его слов.

Словно он говорит их мне.

Точнее, я бы могла только о таком мечтать…

Да что это со мной вообще такое?

Я что, схожу с ума?!

Хочу быть на месте кобылы?!

А мой свёкр тем временем прижимается щекой ко лбу своей Звёздочки, шепчет что-то нежное ей в бархатное ушко, его огромные ладони ласкают и гладят велюровую шею лошадки, и она, укрощённая и присмиревшая, только тихо ржёт в ответ, словно переговаривается со своим господином и хозяином…

– Моя любимая… Всё будет хорошо… Не переживай, моя девочка… Тебе обязательно всё понравится… Ещё захочешь, малышка… Вот увидишь… – продолжает нашёптывать ей мой свёкр, и я вижу, как Лютый бьётся в своём загоне, пока его возбуждённый член уже почти волочится по земле, истекая белой густой спермой…

4

Я смотрю, как завороженная, на эту сцену, и вот Звёздочка понемногу успокаивается, кладёт свою морду на плечо хозяину, пока он продолжает гладить её по бархатной шее.

– Готова, заводите, – тихо но чётко командует он своим двум конюхам, и они забегают в загон к истекающему диким животным желанием Лютому.

Открывают калитку, и еле удерживают его: так он резво рвётся к своей желанной возлюбленной.

Он громко ржёт, бьет копытами, и под брюхом у него раскачивается и пружинит толстенный шланг.

Я буквально зажмуриваю глаза: мне страшно наблюдать за этой дикой страстью, мне кажется, этот жеребец способен сокрушить, разрушить всё вокруг, но мой свёкр продолжает спокойно стоять, как ни в чём не бывало, успокаивая свою любимую девочку.

Которая, кажется, уже совершенно готова к своей первой брачной ночи, если можно так выразиться.

Вот Лютый подбегает к ней сзади, и мне кажется, Звёздочка сейчас лягнёт его, как она лягалась до этого, но она продолжает спокойно стоять, и лишь её округлый шерстяной круп слегка подрагивает от нетерпения.

Лютый неистовствует, встаёт на дыбы позади своей лошадки и обрушивается на неё, и я вижу, как его длиннющий фаллос трётся о бок невесты.

Он стоит, пытаясь вставить его в неё, но он такой большой, перевозбуждённый, и теперь он просто не попадает в нужное место.

Я забыла уже о всех своих страхах и пялюсь во все глаза на это представление: что они вообще будут делать?! У Лютого же нет рук, чтобы помочь себе?!

Но тут мой свёкр грозно смотрит на своего ветеринара и только рявкает ему:

– Чего стоишь?! Или в университетах тебя этому не учили? Помоги нашему мальчику, быстро! – отрывисто командует он, и я вижу, как ветеринар с побелевшим лицом приближается к жеребцу.

Стоит рядом, явно не зная, с какого бока к нему подойти, но ему достаточно только одного нахмуренного взгляда моего свёкра, как он всё-таки делает шаг ближе, ловко натягивает резиновую перчатку на руку, и я вижу, как он неумело обхватывает член жеребца.

Держит его в руках пару секунд, словно решая, что же ему с ним делать дальше, и Олег рычит:

– Ну?! Что ты его держишь, словно дрочить собрался! Я тебе сейчас его знаешь, куда засуну?! – и вот паренёк всё-таки решается и подставляет головку разбухшего от похоти члена к заду лошади, ещё одно неловкое движение ладонью – и вот он уже всё-таки внутри.

Я выдыхаю: возлюбленные наконец-то соединились в любовном экстазе.

Слышу грубый гогот конюхов за спиной: им тоже явно весело, и они вовсю потешаются над городским пареньком.

Я с интересом продолжаю наблюдать за лошадиной свадьбой: интересно, у них как у людей, и Лютый напоследок поцелует свою кобылку в морду и преподнесёт ей клочок сена на прощание?

Но судя тому, что я вижу, Звёздочка остаётся совершенно равнодушной к усилиям своего жениха, который совершает мощные толчки, оплодотворяя дорогую лошадку.

Интересно, сколько это всё продлится? Судя по размерам мощных половых органов, половой акт должен длиться не меньше часа, и я боюсь представить, что же будет, когда Лютый наконец-то достигнет оргазма.

Разнесёт всё вокруг?

А интересно, его дама? Ей хоть немного приятно?

Но вот жеребец делает ещё пару яростных толчков и… Спрыгивает со своей кобылы?!

Уже?!

По моим прикидкам всё это горячее эротическое действие длилось не дольше трёх минут!

И тут я с досадой вспоминаю свой «жаркий» секс с Артёмом…

Как он елозит по мне своим небольшим членом, входит в меня буквально на минуту, и уже кончает, даже не удосужившись поинтересоваться, было ли мне хорошо…

Ну правильно – он уверен, что мне всегда с ним хорошо, так же как и ему со мной!

Хотя лично я мечтаю, чтобы он…

– Уводите, – уверенно командует своим конюхам мой свёкр, прерывая мои сладкие мечты, и его работники уводят уже присмиревшего и совершенно спокойного Лютого прочь, в его стойло.

Где он наверняка сейчас пожуёт сена и завалится спать, на бочок!

Ну надо же, у лошадей, оказывается, всё как у людей!

– Ну вот и всё, моя девочка. Было же совсем не страшно? Тебе было хорошо? – тихо и ласково обращается мой свёкр к своей лошадке, и я вижу любовь и нежность в его глазах.

И мне кажется, если бы этот мужчина хоть раз бы так посмотрел на меня, хоть раз бы прошептал мне на ушко такие нежные слова, я бы никогда, никогда в жизни бы не нашла в себе сил от него уйти…

– Всё, готова, – уверенно обращается он к своим работникам во главе с ветеринаром, и уже в один прыжок вновь перескакивает через высоченную ограду.

Подходит ко мне вплотную.

Улыбается своими бездонными васильковыми глазами, и я смотрю на него снизу вверх, переводя дух.

– Ну как тебе лошадиная свадьба, Машенька? Понравилась? – усмехается он, и я сглатываю сухой комок в горле.

– Очень… Необычно… – неуверенно мямлю я, и он лишь снова разражается громким хохотом.

– В деревне поживёшь, и не такое увидишь, – вдруг слегка приобнимает меня за плечи, но тут же отпускает, но я чувствую, как пылает пламенем моя кожа в том месте, где его пальцы коснулись меня…

У меня кружится голова.

От этой свадьбы.

От запаха сена.

От аромата этого дикого самца, такого уверенного и сильного, как и его жеребец Лютый…

Я чувствую, как всё теплеет внизу моего животика помимо моей воли, чувствую, как намокли трусики от одного только его взгляда, одного только его присутствия, и я делаю шаг назад.

Равнодушно спрашиваю, скрывая своё дикое волнение:

– Ну что? На сегодня все дела сделаны? – и мой свёкр отвечает мне с усмешкой:

– Почти. Пойдём ещё со мной сходим в одно место. Хочу угостить тебя кое-чем. Теперь уже настоящим, Дорофеевским, – вот он уверенно берёт меня за руку и ведёт за собой, и мои тонкие пальцы утопают в его мягкой огромной ладони.

Такой сильной и нежной, что я вся теку и таю, пока послушно иду с ним по длинному коридору, в другое крыло этого огромного ангара…

5

– Ну вот – моя гордость, – заводит он меня в большое светлое помещение, где в небольших загонах стоят упитанные круглые коровки и методично жуют сено.

Надеюсь, меня не привели на очередную свадьбу крупнорогатого скота – второй раз я этого зрелища точно не выдержу!

– Вы что, опять будете устраивать случку? – испуганно бормочу я своему свёкру, и он лишь снова хохочет в ответ.

– Нет конечно. С бурёнками у нас всё поставлено на поток. Собираем у осеменителей сперму, и затем ветеринар впрыскивает её коровам прямо во влагалище, – просто объясняет он мне.

– Как впрыскивает? – не понимаю я.

– Специальным шприцем. Всё чётко. Отлаженная десятилетиями технология, – лыбится мой свёкр.

– Они что, никогда не занимаются этим? Любовью? Ну, сексом? – невольно вырывается у меня, и я тут же заливаюсь краской стыда, когда понимаю, что ляпнула глупость.

– Увы, Машенька, моим бурёнкам не ведома сила страсти. Зато и забот меньше, – вдруг наклоняется он и треплет меня рукой по щеке. – Ты же видела, какие недетские страсти царят в лошадином стойле, – усмехается он. – Меня на всех не хватит. Так что тут достаточно квалифицированного ветеринара и хорошего самца-осеменителя, – деловым тоном рассказывает он о грустной коровьей жизни без сладких утех. – Зато и молочко у них жирное, сладкое, – берёт он со стены ведро и уверенно направляется к бурёнке, которая при его виде начинает радостно мычать.

– А разве на фермах всё не автоматизировано? – вспоминаю я, что как-то видела репортаж из коровника.

– Конечно, автоматизировано, – ставит невысокую табуреточку рядом с коровой мой свёкр и усаживается на неё. – Да только животные любят ласку. Хорошее обращение, – он осторожно и нежно обмывает огромное тяжёлое вымя губкой с мыльно водой. – Мила что-то недавно захандрила, и я решил наведать её. И заодно угостить свою красавицу-невестку, – подмигивает он мне, и я смотрю, как он аккуратно берёт в пальцы длинный розовый сосок.

Надавливает на него, бережно, тихонько, и вдруг в дно ведёрка ударяет с громким жестяным звуком белоснежная пенная струйка.

Резко пахнет молоком и свежестью. Как в детстве.

И я невольно любуюсь, как этот грубый на вид великан ловко и нежно доит корову, которая с блаженным видом стоит, покачиваясь на четырёх ногах.

Мой свёкр умело надавливает на розовые соски, и ведро уже наполнилось почти наполовину.

Из него идёт молочный дух, пар, и Олег вдруг спрашивает:

– Хочешь попробовать?

– Чего? Молоко? – не сразу понимаю я, но он уже встаёт и берёт меня за плечи.

– Молочком я тебя и так напою. Подоить хочешь попробовать? – не дожидаясь моего ответа, он усаживает меня на свою табуретку, и я чувствую спиной его близость.

Чувствую нагретое его телом деревянное сидение…

Его стальной пресс…

Горячую грудь…

В голове молочный сладкий туман, и я лишь могу выдавить из себя:

– Но как?

– Вот так, не бойся, – хриплым ласковым шёпотом бормочет он мне на ушко, и у меня бегут мурашки от его голоса.

Низкого.

Бархатного.

Чарующего…

– Положи руки вот сюда, – берёт он мои ладони в свои и вкладывает в них мягкий тёплый сосок.

– У меня ничего не получается, – тяну я за него, и коровка лишь недовольно мычит в ответ.

– Потому что надо не дёргать, а надавливать, нажимать… Легонько. Тихо… Не спеши… Тише… Тише… Надавливай и веди пальцы вниз, – инструктирует он меня и уже положил свои пальцы сверху на мои.

Я не могу ни о чём думать, когда наши пальцы переплетаются, его тело прижимается к моему, словно накрывает меня сзади, и я слышу его бархатный низкий шёпот, от которого, мне кажется, балдеют даже коровы…

– Ну вот видишь, – удовлетворённо заключает мой свёкр, когда наконец-то тоненькая струйка вырывается из соска и белая молочная поверхность начинает пузыриться. – Нежно. Но твёрдо. Вот и весь секрет, – отлипает он от меня, и я чувствую, как вся покрылась испариной.

Голова кружится от молочного тумана.

– Ну ладно, городская красавица. Не буду тебя больше мучать. На сегодня, думаю, хватит впечатлений, – убирает он из-под бурёнки ведро и зачерпывает прямо из него кружкой парное молочко.

Протягивает мне, и я беру её, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои руки от одного его взгляда.

Подношу край кружки к губам и делаю маленький глоток: тёплая молочная сладость растекается по нёбу, языку, обволакивает весь рот.

Я на самом деле никогда в жизни не пила такого вкусного молока!

Я жадно допиваю его до конца, но оно не освежает, а словно добавляет мне ещё больше сладкого дурмана в кровь.

Как пряное вино.

Наконец-то убираю кружку от лица, вся дрожа, и вижу, как мой свёкр внимательно рассматривает меня.

Наклоняется ближе, и я вся замираю от внезапного сладкого ожидания: его лицо так близко, голубые глаза пронзают меня, как рентгеновский луч, а от его тела идёт такой сильный жар, что мне кажется, ещё чуть-чуть – и я расплавлюсь, как крошечный кусочек медового воска…

Я чуть приоткрываю губки: мне кажется, он так близко, что сейчас поцелует меня, и я ни за что не смогу ему сопротивляться.

Вот он протягивает руку, и чуть шероховатая подушечка пальца легко касается моей кожи, проводит по верхней губе, и я вся трепещу, сгораю, а он лишь произносит с улыбкой:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.