Женя Фридман
Пластилин

Глава 1

Лея не поняла, откуда начался бег, будто это было не решение, не побег, не страх, а естественное продолжение чего-то, что тянулось давно, как сон, оставшийся в теле после пробуждения. Ни толчка, ни вспышки паники, ни крика, только шаг за шагом вперёд, вглубь коридора, который не имел начала, как не имел и конца. Он просто тянулся, мрачный, с бесчисленными дверями по обеим сторонам, каждая из которых выглядела одинаково и одинаково ничего не обещала.

Стены были слишком ровными, потолок слишком низким, а пол будто впитывал каждый звук, не давая шагам отозваться эхом. Воздух стоял неподвижно, и в этой тишине, полной и глухой, Лея чувствовала, что она здесь не одна. Хотя за спиной никто не дышал, не топал, не звал, она знала, что что-то или кто-то движется следом.

Она не выбирала дверь, просто одна из них вдруг показалась самой правильной. Ручка оказалась неожиданно горячей, почти обжигающе сухой.

Внутри стояли две металлические кровати, одинаково заправленные, без подушек. Плитка под ногами была светлой, почти белой, но в углах собирался густой серый дым. Окно не пропускало свет, будто на него натянули плотную ткань изнутри. Единственный источник света исходил от потолка, рассеянный, тусклый, почти мёртвый. Ни одного звука, ни одной вещи, которая могла бы объяснить, где она.

Лея опустилась на колени и скользнула под кровать, как будто делала это не в первый раз. Движение было почти автоматическим. Пол был ледяным, но тело не дрожало, только затаённое чувство, что тебя вот-вот найдут.

И она увидела глаза.

Под соседней кроватью кто-то уже лежал. Неясная фигура, почти тень, но глаза были настоящие, живые. Смотрели спокойно, будто узнали её. Без страха, без удивления, просто смотрели. Лея не знала, кто это, но внутри всё сжалось, как бывает, когда вдруг пытаешься вспомнить что-то важное, как будто память застряла где-то между рёбер.

И вдруг Лея поняла, что её рука вне укрытия. Пальцы попали в пятно света, падавшего с потолка.

Она даже не успела испугаться, когда почувствовала укол – резкий, короткий, как жало насекомого, как щелчок чужой воли, мгновенно вырывающий её из тела.

* * *

Лея открыла глаза так резко, будто всё это время ждала сигнала. Она сидела на кровати, спина чуть согнута, ладони лежали на прохладной простыне, а в ногах старая синяя сумка. Ткань немного потрёпана по краям, замок приоткрыт, как будто кто-то только что скинул её с плеча, не до конца застегнув. Она не узнала её. Или не захотела узнавать. Даже собственное имя в этот момент звучало внутри отстранённо.

– Ты дольше всех спала, – раздался голос, негромкий, с едва уловимой хрипотцой, как будто человек, которому он принадлежал, редко говорил вслух.

Она повернулась медленно. В другом конце комнаты, почти слившись со стеной, стоял парень. В подранной грязной куртке, волосы падали на глаза, взгляд настороженный, но не враждебный. И главное, в его взгляде не было ничего лишнего, только тихое узнавание.

– Кто ты? – Лея услышала свой голос впервые за долгое время, он показался ей чужим.

– Я Макс, – он чуть качнул головой. – А ты… та, что бежала.

Он не подошёл, но отступил от стены, чуть сместив вес, будто готов был двинуться, если Лея попросит или если начнёт тонуть в собственных вопросах.

– Ты запомнила что-нибудь?

– Коридор, – сказала она. – Много дверей.

Слова казались тяжёлыми, но они начали собираться в ней, как капли влаги в сосуде, который долго стоял пустым.

– Тогда у нас есть шанс. Макс слабо улыбнулся, не весело, скорее с пониманием.

– Если захочешь посмотреть, я подожду. Он покосился на сумку.

Он осторожно наклонился, положил ладонь на сумку, не открывая. Жест был бережным, как будто он знал, что внутри.

– Как давно ты здесь? – спросила Лея, не отрывая взгляда от молнии.

– Два дня. Или три. Я перестал считать. Здесь время… оно не про часы.

Лея прижала пальцы к ткани. Движение было лёгким, но внутри неё что-то стукнуло, словно из глубины тела поднималось напряжение, как перед сном, когда не знаешь, как скоро провалишься в темноту.

Она открыла сумку. Внутри лежали вещи, которые выглядели так, будто их собирали с любовью и страхом: серый мягкий свитер с торчащей ниткой на вороте, немного вытертый на локтях, под ним аккуратно сложенные бинты, блокнот с матовой обложкой, будто выцветшей от времени. Страницы были пустые, только еле заметные следы от ручки на первой, как будто кто-то собирался что-то написать, но не решился.

Между страницами что-то зашуршало. Она аккуратно вытащила снимок.

На фото была она. Волосы растрёпаны, лицо почти не видно, но она знала, что это именно тот момент, когда проснулась, так, как будто кто-то смотрел сверху.

Лея не сразу поняла, дышит ли. В горле пересохло, пальцы медленно вернули фото обратно, словно оно могло обжечь.

– Это… – начала она, но слова застряли где-то глубоко.

– Теперь ты знаешь, – тихо сказал он. – И это началось раньше, чем ты думаешь.

– Что теперь? Она подняла глаза.

– Теперь мы ищем настоящую дверь.Макс задержал паузу, будто проверяя, готова ли она услышать.

– Пошли, здесь нельзя оставаться.Он встал не резко, а так, будто тело само решило, что пора, и протянул ей руку.

Лея колебалась лишь мгновение, а потом вложила руку в его ладонь. И где-то, за стенами этой комнаты, тихо щёлкнул замок.