Иван Медведев
Маэстро

Глава 1

«СССР больше нет! Есть Россия, которую захлестнул голод и бандитизм»

1991 год.

Россия. Москва.

Натура. Полустанок. Ночь.

Зловеще завывает ветер, словно предвещая беду. На безлюдном полустанке, в свете полной луны, утратив надежду на последнюю электричку, беззащитно стоит молодая девушка.

Она кутается в тонкое пальто, тщетно пытаясь согреться в пронизывающем холоде. Вдали, сквозь пелену снежной пыли, виднеются лишь силуэты мрачных деревьев, зловеще качающихся под порывами ветра. Кажется, сама природа сговорилась против нее, заманив в эту ледяную ловушку.

Ее взгляд мечется по темным окнам покосившейся будки станционного смотрителя, но там лишь пустота. Тишина, нарушаемая лишь воем ветра, давит на сознание, рождая в нем самые мрачные предчувствия. Она чувствует себя песчинкой, затерянной в бескрайнем, враждебном мире.

В кармане пальто тихонько вибрирует телефон. Она судорожно достает его, надеясь увидеть сообщение или звонок, но экран остается безжизненным. Связь отсутствует, и она окончательно осознает свое одиночество.

Сердце бешено колотится в груди, а в голове мелькают обрывки пугающих историй, рассказанных бабушкой о ночных призраках и заблудших душах. Страх сковывает ее, парализуя волю. Ей остается лишь стоять, дрожа от холода и ужаса, и ждать, когда же закончится этот кошмар.

Внезапно вдалеке появляется тусклый свет. С каждой секундой он становится все ярче, рассеивая ночную тьму. Надежда вспыхивает в ее душе, словно маленький огонек во мраке. Это может быть спасение, или же… предвестник чего-то еще более страшного.

Неожиданно у неё за спиной появляется Маэстро. Он тихо склоняется и шепчет ей угрожая. Девушка отбивается и завет на помощь, говоря:

– Не трогай меня и не смей угрожать! Здесь есть люди, и они мне помогут!

– Наглоё враньё – говорит Маэстро. Здесь никого нет, и никто тебе не поможет.

Маэстро выпрямился и обвел взглядом просторную сцену театра, полуосвещенную редкими дежурными лампами. Его взгляд был полон презрения и уверенности.

– Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел такой возможности? Я контролирую все здесь, каждый звук, каждый вдох. Никто не услышит твой жалкий крик о помощи.

Девушка почувствовала, как по спине пробежал холодок. Страх сковал ее движения, но она попыталась сохранить видимость спокойствия.

– Ты ошибаешься. Даже если здесь никого нет сейчас, люди придут. У тебя не получится меня запугать.

Маэстро усмехнулся, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь.

– Наивная дурочка. Ты думаешь, что кто-то придет ради тебя? Ты всего лишь пешка в моей игре. Я могу сломать тебя в любой момент.

Он сделал шаг вперед, и девушка отступила назад, упершись спиной в холодную стену кулисы.

– Ты ничего не сможешь мне сделать, – прошептала она, хотя голос ее дрожал. Я не позволю тебе.

Маэстро наклонился к ее лицу, и она почувствовала его зловонное дыхание.

– Посмотрим, – прошипел он. Посмотрим, кто кого сломает.

Ее сердце бешено колотилось, отбивая отчаянный ритм в ушах. Она понимала, что маэстро говорит всерьез. Его власть над этим театром была абсолютной, и она оказалась в его ловушке. Но где-то в глубине души еще тлела искра надежды, отказываясь гаснуть.

Она собрала всю свою волю в кулак и посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты думаешь, что сила в запугивании и контроле? Ты ошибаешься. Настоящая сила – в правде и справедливости. И она всегда побеждает.

Маэстро отшатнулся, словно ее слова обожгли его. В его глазах промелькнула тень сомнения, но она тут же исчезла, сменившись еще большей злобой.

– Правда? Справедливость? Ты живешь в сказке, девочка. В этом мире правит только сила. И у меня ее предостаточно.

Трепыхающейся, словно птица девушке Маэстро вставил кляп. Он был прав. Вокруг не было, ни души, ни намёка на спасение.

Лишь старая собака выла во дворе.

Он прижал к её голове дуло пистолета и холоднокровно спусти курок.

Звук выстрела растворился в завывании ветра, лишь эхо прокатилось по пустынному полустанку. Тело девушки обмякло и безвольно осело на землю, светлая одежда быстро пропиталась багровой кровью. Луна, свидетельница трагедии, безучастно продолжала освещать сцену преступления.

Маэстро, не проронив ни слова, окинул взглядом бездыханное тело. Холодок пробежал по его спине, но в глазах не отразилось ни раскаяния, ни сожаления. Он вытер пистолет платком, тщательно удаляя отпечатки пальцев, и бросил его рядом с телом.

Закончив с приготовлениями, Маэстро скрылся в темноте, растворившись в ночи, словно злой дух. Старая собака продолжала выть, словно оплакивая безвременную кончину невинной души.

Позволю себе небольшое отступление, для ясности.

Маэстро – авторитет и владелец большой криминальной империи в городе. Никто не знал его настоящего имени, только кличку и то, что он был бывшим пианистом. Его банда держала весь город в страхе, убивая и грабя людей, торугая оружием и распространяя наркотики. И всё время Маэстро вёл войну с другим известным авторитетом по кличке «Серый», который претендовал на контроль в городе.

Маэстро наслаждался своей властью, как дирижер оркестром. Он умело манипулировал людьми, дергая за ниточки их страхов и желаний. Город был его сценой, а жители – актерами в его мрачной пьесе. В роскошном пентхаусе, расположенном на самой высокой точке города, он часто играл на стареньком рояле, извлекая из него печальные мелодии, отражавшие темную сущность его души.

Война с Серым была для Маэстро своеобразной игрой. Они то заключали перемирия, то снова вступали в ожесточенные схватки, оспаривая сферы влияния. Каждый новый труп на улицах города был словно нота в их дьявольской симфонии. Маэстро, в отличие от своего оппонента, предпочитал действовать тонко и расчетливо, оставляя за собой как можно меньше следов.

Однако, война рано или поздно должна была закончиться. Маэстро чувствовал, что Серый становится все более наглым и отчаянным, что делало его опасным. Он понимал, что пришло время положить конец этому противостоянию, но не знал, какой именно ход станет решающим.

Но дела у Маэстро начали идти в худшую сторону. Проиграв много денег в казино, которое было его страстью, он решился на убийство за деньги. И отправился за делом к своему злейшему врагу – Серому.

Серый, прозванный так за свою бесцветную внешность и еще более бесцветную душу, был фигурой одиозной. Ходили слухи, что он погряз в делах темнее ночи, а его руки были обагрены кровью многих невинных. Маэстро ненавидел его всем сердцем (хотя сам был не лучше), но нужда заставила преступить через гордость и постучаться в его мрачные двери.

Встреча была короткой и холодной. Серый, не поднимая глаз, выслушал сбивчивый рассказ Маэстро о его бедственном положении. В его глазах не мелькнуло ни капли сочувствия. Он назвал цену.

Задание оказалось для Маэстро повседневным занятием. Каждый день его банда и лично Маэстро, убивали сотни ни в чём неповинных людей. Маэстро взял заказ.

Это было его ошибкой!

На полустанке воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра и жалобным воем собаки. Бездыханное тело девушки лежало под лунным светом, став печальным напоминанием о жестокости и бессердечности, царящих в этом мире. Полустанок стал безмолвным свидетелем страшной трагедии, навсегда запятнанной кровью невинной жертвы.

Утро пришло, окрасив небо в бледно-розовые тона. Луна уступила место солнцу, но ее леденящий свет все еще ощущался в воздухе, пропитанном смертью. Первые лучи скользнули по земле, высвечивая каждую деталь трагедии, словно подчеркивая ее ужас. Кровь на светлой одежде казалась еще более яркой, а застывшее лицо девушки выражало немой укор.

Поезд, задержавшийся из-за непогоды, наконец, прибыл на полустанок. Пассажиры, сонные и уставшие, начали выходить на платформу, не подозревая о страшной находке, ждущей их впереди. Первой жертву увидела пожилая женщина с внуком. Ее крик пронзил утреннюю тишину, мгновенно разбудив остальных.

На полустанке началась паника. Люди столпились вокруг тела, шепчась и переглядываясь в ужасе. Кто-то вызвал полицию, кто-то пытался оказать помощь, хотя было уже слишком поздно. Полустанок, до этого казавшийся тихим и уединенным местом, превратился в эпицентр хаоса и скорби.

Маэстро, тем временем, был далеко. Он ехал в поезде, направляясь в большой город, полный огней и возможностей. В его кармане лежали деньги, полученные за это убийство, а на лице играла легкая улыбка. Он чувствовал себя всесильным, словно кукловод, дергающий за ниточки чужих жизней. Но где-то глубоко в душе затаился страх, который он тщательно пытался подавить. Ведь рано или поздно, за каждое злодеяние приходится платить.

Глава 2

После убийства девушки Маэстро был пойман. Сидя на электрическом стуле в ожидании смертельного разряда, перед глазами Маэстро пронеслась вся его жизнь.

Он увидел себя маленьким мальчиком, тянущимся к клавишам старого пианино, стоящего в полумраке гостиной. Вспомнил, как отец, суровый и немногословный, впервые показал ему гамму, а мать, нежная и любящая, шептала, что музыка – это его судьба.

Всплыли в памяти годы учебы в консерватории, бессонные ночи, проведенные за партитурой, первые робкие попытки сочинять. Триумф на международном конкурсе, овации, признание. И вот уже он – Маэстро, гений, кумир миллионов.

Но вместе со славой пришла и тьма. Зависть, интриги, предательства. Музыка, некогда бывшая источником радости и вдохновения, превратилась в оружие, в инструмент манипуляции. Он стал одержим властью, жаждал признания любой ценой.

И вот, финал. Электрический стул, ледяной холод в венах, гул трансформатора. Он вспомнил ее глаза, полные ужаса и мольбы. Прощание, которого не было. Осознание непоправимости.

Вспышка. Тишина. Только эхо последней, незаконченной симфонии, навсегда застывшей в пространстве между жизнью и смертью.

Он увидел себя маленьким мальчиком, тянущимся к клавишам старого пианино, стоящего в полумраке гостиной. Вспомнил, как отец, суровый и немногословный, впервые показал ему гамму, а мать, нежная и любящая, шептала, что музыка – это его судьба.

Всплыли в памяти годы учебы в консерватории, бессонные ночи, проведенные за партитурой, первые робкие попытки сочинять. Триумф на международном конкурсе, овации, признание. И вот уже он – Маэстро, гений, кумир миллионов.

Но вместе со славой пришла и тьма. Зависть, интриги, предательства. Музыка, некогда бывшая источником радости и вдохновения, превратилась в оружие, в инструмент манипуляции. Он стал одержим властью, жаждал признания любой ценой.

И вот, финал. Электрический стул, ледяной холод в венах, гул трансформатора. Он вспомнил ее глаза, полные ужаса и мольбы. Прощание, которого не было. Осознание непоправимости.

Вспышка. Тишина. Только эхо последней, незаконченной симфонии, навсегда застывшей в пространстве между жизнью и смертью.

Но даже в этой кромешной тьме проблеснул луч надежды. Он увидел себя вновь – не Маэстро, а тем самым маленьким мальчиком, тянущимся к клавишам. Возможность начать все заново, исправить ошибки, не допустить падения в бездну.

И он ухватился за этот шанс. С каждым новым днем, с каждой сыгранной нотой он пытался вернуть утраченную чистоту, забыть о жажде власти и тщеславии. Он играл для души, для тех, кто нуждался в его музыке, а не в его славе.

Постепенно, словно после долгой болезни, к нему возвращалось вдохновение. Он снова видел красоту в простых вещах, слышал музыку в шуме дождя и шелесте листьев. Он понял, что истинное величие не в признании толпы, а в способности делиться своим талантом, дарить людям радость и надежду.

И когда он, уже не Маэстро, а просто музыкант, сел за старенькое пианино в маленьком провинциальном городке и начал играть, его музыка зазвучала по-новому. В ней не было больше надрыва и боли, лишь свет и гармония, искупление и прощение.

Эхо той последней, незаконченной симфонии растворилось в воздухе, уступая место новой мелодии, мелодии жизни, любви и надежды.

Люди, случайно оказавшиеся в зале, замирали, очарованные этой музыкой. В ней чувствовалась глубина пережитого, но еще больше – светлая вера в будущее. Это была музыка исцеления, музыка, способная залечить самые глубокие раны души. Она говорила о прощении, о том, что никогда не поздно начать все заново, о том, что даже в самой темной ночи можно найти искру надежды.

Слух о музыканте из маленького городка разнесся быстро. Люди приезжали издалека, чтобы услышать его игру. Он не давал концертов, не требовал платы. Он просто играл, делясь своим даром со всеми, кто готов был его принять. И в этой щедрости, в этой бескорыстной отдаче он находил истинное счастье, то, чего так долго искал в блеске славы и признания.

Однажды, в зал вошла женщина. В ее глазах он узнал ту самую боль, ту самую утрату, которую когда-то испытывал сам. Он играл для нее, вкладывая в каждую ноту свою надежду, свою веру в то, что и она сможет найти путь к исцелению.

Когда музыка затихла, женщина подошла к нему. В ее глазах стояли слезы, но это были слезы радости, слезы освобождения. "Спасибо," – прошептала она. "Ваша музыка вернула мне веру."

И в этот момент он понял, что нашел свое истинное предназначение. Он больше не Маэстро, он – просто музыкант, дарящий людям надежду. И эта надежда, сотканная из звуков, жила в его музыке, звучала в каждом аккорде, в каждой ноте, наполняя мир светом и гармонией.

Но всё это было в его голове – это лишь его воспоминания.

Глава 3

Но Маэстро выдерживает пытки и спустя два года заключения, сбегает из-под стражи на знакомый полустанок. Он шёл по тёмным улицам города. В голове пульсировали отголоски допросов, а в теле – ноющая боль от перенесённых мучений. Город встретил его равнодушной тишиной, лишь изредка нарушаемой проезжающими автомобилями.

Полустанок, словно призрак из прошлой жизни, вырисовывался впереди. Здесь когда-то начинались его триумфы, здесь звучала его музыка, здесь он был Маэстро. Теперь он – беглец, тень самого себя.

Он помнил каждый закоулок, каждую трещину на перроне. Знакомый запах креозота щемил сердце. Ему нужно было бежать, но ноги сами собой несли его к зданию вокзала, к месту, где его ждала свобода и забвение. Или, возможно, новая ловушка. Но Маэстро уже не выбирал. Он просто шёл вперёд, ведомый призраками былого величия и надеждой на будущее, которое ещё предстояло заслужить.

Но вдруг он услышал звуки мигалок и понял, что за ним тянется погоня.

Он решается на самоубийство. Маэстро сбегает на знакомый полустанок, но понимает, что ему не уйти. И вот когда его уже почти настигла полиция, надпись на дверях метро многозначительно намекает Маэстро, что другого, как покончить жизнь самоубийством, выхода нет. Он падает на рельсы.

Грохот приближающегося поезда гулко отдавался в голове Маэстро, сливаясь с какофонией мыслей, терзавших его последние дни. Он не чувствовал страха, лишь усталость и опустошение. В памяти всплыло лицо той девушки, ее испуганные глаза, и вина, словно ядовитый плющ, опутала его сердце. Он заслужил это.

Поезд, подобно разъяренному зверю, вырвался из темноты тоннеля, освещая лицо Маэстро ярким светом. В последний момент он закрыл глаза, и улыбка, горькая и смиренная, тронула его губы. Это конец. Он свободен. Прощальную улыбку с его лица стирает поезд.

Удар был мгновенным и беспощадным. Тело Маэстро подбросило в воздух, словно тряпичную куклу, и отбросило в сторону. Полицейские, застывшие на краю платформы, в ужасе наблюдали за произошедшим. Мир вокруг них на мгновение замер.

Тишина, воцарившаяся после грохота поезда, казалась оглушительной. На рельсах, в луже крови, лежал Маэстро.

Его история закончилась. И хотя он был убийцей, в ту ночь он стал жертвой – жертвой своих грехов, своей сломленной души и безжалостного мира, который не оставил ему выбора.

К месту трагедии тут же сбежались люди. Шум, крики, растерянные взгляды. Полицейские, опомнившись, принялись оттаскивать зевак, ограждая место происшествия лентой. Суматоха и хаос, словно вихрь, закружились вокруг тела Маэстро.

Среди толпы, словно тень, проскользнула фигура в темном плаще. Она бесшумно приблизилась к телу, опустилась на колени и коснулась холодной руки Маэстро. Из-под капюшона показалось заплаканное лицо. Это была она, та самая девушка, его жена, ради которой он пошёл на это дело, что бы заработать деньги.

Слезы градом катились по ее щекам. Она не ненавидела его, она жалела его. Она видела в нем не только убийцу, но и сломленного человека, запутавшегося в лабиринтах своей души. Она знала, что он не заслуживал смерти, но и жизни, полной мук и раскаяния, он тоже не заслуживал.

Девушка поднялась, отряхнула колени и, не оглядываясь, растворилась в толпе. Ее уход остался незамеченным. На платформе остались лишь полицейские, зеваки и тело Маэстро – бездыханное свидетельство трагической истории, унесшей две жизни.

Шум толпы постепенно стихал, уступая место гнетущей тишине. Эксперты принялись за работу, тщательно фиксируя каждую деталь, каждую улику. Фотографии, замеры, протоколы – рутина, призванная хоть как-то упорядочить хаос трагедии. Тело Маэстро увезли. Лента, ограждавшая место происшествия, натянулась еще туже, словно пытаясь сдержать волну любопытства и страха.

За спинами полицейских, в тени привокзальной площади, стоял мужчина. Его лицо скрывала надвинутая на глаза шляпа, но даже сквозь эту маскировку читалась неприкрытая ярость. Он наблюдал за происходящим, сжимая в кармане кулак. Его план, тщательно выстроенный и выверенный до мелочей, рухнул в одно мгновение. И виной тому был не Маэстро, а эта девчонка. И этот мужчина был тем самым, кто дал Маэстро заказ – виновник его смерти.

Мужчина развернулся и быстрым шагом направился прочь от вокзала. Он знал, что времени у него немного. Полиция рано или поздно выйдет на его след. Но он не собирался сдаваться. Он найдет ее. И она заплатит за то, что разрушила его замысел.

Город жил своей жизнью, не замечая трагедии, разыгравшейся на вокзале. Люди спешили по своим делам, погруженные в собственные мысли и заботы. Лишь редкие прохожие, бросив взгляд на огражденную лентой платформу, задерживались на мгновение, вспоминая о случившемся. Но вскоре и они исчезали в толпе, унося с собой осколок чужой трагедии.

В кафе, расположенном неподалеку, он заказал крепкий кофе и уселся в дальний угол, стараясь оставаться незамеченным. Развернув газету, он делал вид, что читает, но мысли его были далеко. Девчонка… Кто она такая? Откуда взялась? И почему именно она оказалась в нужном месте в нужное время? Вопросы роились в голове, не давая покоя.

Он достал из кармана смятую фотографию. На ней был изображен Маэстро – улыбающийся, полный жизни. Его лицо излучало уверенность и талант. "Ты был гением, – прошептал мужчина, – но твоя гениальность оказалась мне поперек горла". Он скомкал фотографию и бросил ее в пепельницу.

Нужно действовать быстро и решительно. Он не мог позволить полиции опередить его. Девчонка – ключ ко всему. Она видела его, она может его опознать. Он должен найти ее первым.

Допив кофе, он поднялся и вышел из кафе. Город встретил его шумом и суетой. Он затерялся в толпе, растворившись в серой массе прохожих. Охота началась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.