Рацлава Зарецкая
Дотянуться до тебя

Плейлист

W24 – Revelations

Roman Kayz – it's okay to not be okay

Golden Child – Feel me

Нэил Шери – Люди Счастья

Amre – Когда рядом ты

Rosenfeld – I Want To

Дмитрий Колдун – Мой дом

Даша НЕКРИЧИ – Стань моим допингом

Лиса – Помятые простыни

Глава 1. Роковая встреча

В кафе пахло ранним утром: свежим зимним воздухом, кофе и лимонным освежителем воздуха. В такое время в кафе всегда иная атмосфера. Никто не суетится, половина сотрудников еще зевает, посетителей мало, а кофе, наоборот, много. Его запах окутывает небольшое уютное помещение, стелется по полу, по столикам, по приоткрытым окнам, выходящим на дорогу, по которой изредка проезжали машины.

Я сделала глоток немного остывшего капучино, посмотрела на часы и вздохнула. До начала рабочего дня оставался час, а это значило, что мне пора выдвигаться, но, боже мой, как же не хотелось покидать это умиротворенное место, насквозь пропахшее свежестью и кофе.

Вновь придется выйти на пусть и не сильный, но очень даже кусачий мороз, топать вверх по склону к метро, ехать в тесном вагоне, то и дело оглядываясь, чтобы не нарваться на всяких неприятных личностей, которые любят лапать девушек в набитых общественных транспортах.

– Брр, – вздрогнула я при мысли о предстоящей поездке.

В такие моменты хорошо бы иметь машину, но ее покупка и содержание были мне не по карману.

– Мари! – раздался звонкий голос надо мной. – Ты чего куксишься?

– Не хочу на работу, – буркнула я, взглянув на свою подругу детства – Пак Чанми.

– Я тоже не хочу на работу, но, как видишь, не расхаживаю здесь с кислой миной!

Подруга села напротив меня и закинула ногу на ногу. Я с завистью посмотрела на ее сияющее красивое лицо с большими миндалевидными глазами, длинными завивающимися кверху ресницами, ровным носом и пухлыми губами.

В детстве Чанми была страшненькой, но, как только ей исполнилось восемнадцать, родители подарили ей абонемент к пластическому хирургу, и к двадцати трем годам моя подруг стала красавицей. Она, как и я, после школы не пошла учиться дальше и работала то официантом, то баристой. И это нисколько не удручало ее, ведь с ее новой смазливой мордашкой она смогла подцепить молодого богатого наследника – не чеболя, конечно, но тоже вполне себе обеспеченного мужчину. Их свадьба состоится через полгода.

– Твою мину изрядно подправили пластические хирурги, – напомнила ей я.

– Но они же не могут сделать мне вечную улыбку, – заметила Чанми, отбросив длинные каштановые волосы назад.

– Тогда ты была бы похожа на Гуинплена, – усмехнулась я, глядя на сухие кончики ее волос – признак частого окрашивания.

– Чего? – нахмурила тщательно выщипанные бровки Чанми.

– Персонаж из романа «Человек, который смеется» с вырезанной на лице улыбкой, – пояснила я.

– Фи, – скривилась Чанми, схватившись за свою мордашку ладонями.

Лишь двум вещам подруги я не завидовала: волосам и уму. И то, и другое у Чанми было низшего качества. Волосы – потому что она их без конца красила, а ум… ну, просто потому что не уродилась умной, наверное.

Мои волосы были каштановыми от природы благодаря папиной славянской ДНК. Они блестели на солнце, были мягкими и пышными, на зависть многим моим знакомым, как мужчинам, так и женщинам. На мозги я тоже не жаловалась. Гением не была, но и глупой меня не назовешь. А в университет не поступила, потому что после смерти мамы взялась за хозяйство – у нас был небольшой пансион, который достался маме от бабушки. Раньше в нем жили студенты – мама так и познакомилась с папой, когда он приехал из России на учебу по обмену, – но теперь останавливаются еще и туристы.

Мама с папой с трудом управлялись, а когда мама умерла, то папа совсем ослаб. Сначала нам помогала бабушка. Она почти все дела взяла на себя: управляла пансионом, воспитывала маленькую меня, готовила и поддерживала чистоту в дома. Когда мне исполнилось тринадцать, бабушка тоже нас покинула. Так мне пришлось взять управление пансионом практически в свои руки, и времени на учебу оставалось совсем мало. Я даже не стала пытаться поступать в университет – без меня отец бы не справился с семейным бизнесом.

Сейчас, спустя десять лет, стало проще. Физически папа почти полностью оправился, и теперь я могла совмещать работу в пансионе с другими подработками. Начала даже откладывать деньги – для чего, не знаю, но пусть будут. Приятно знать, что у тебя всегда есть резерв.

– Ладно, мне пора. – Я встала, на ходу допивая свой кофе. – Хорошего дня!

– И тебе!

Я надела длинное черное пальто, застегнулась до самого носа и, махнув Чанми рукой, вышла из теплой кофейни. Глаза ослепили лучи яркого утреннего солнца. Я сощурилась, глядя на виднеющийся вдали дворец Чандоккун, вдохнула свежий морозный воздух и поспешила в противоположном направлении – в сторону станции метро Ангук.

Район Букчон, в котором мы с Чанми жили, хоть и располагался почти в центре Сеула, был спокойным и немноголюдным. Большинство домов здесь выстроены в традиционном стиле – их еще называют «ханок», – и от этого район выглядит старомодно и очень атмосферно. Тут даже нет вывесок на иностранных языках – только на корейском, чтобы не нарушить эту самую традиционную атмосферу. Папа однажды повесил на пансионе вывеску на английском и русском языках, так власти сделали ему предупреждение и велели ее заменить.

Утром и вечером в Букчоне очень спокойно, несмотря на то, что этот район очень любят туристы. Возможно, потому что на домах висят плакаты с надписями, просящими соблюдать тишину, так как это жилой район. Папа же в магию слов не верит, и говорит, что на его родине, в России, большинство людей эти плакаты бы не остановили. Мне оставалось ему только верить, потому что в России я никогда не была, а хотелось бы. Там у меня жили бабушка с дедушкой и дядя.

У станции метро мое внимание привлек сидящий на лавочке грязный старичок в обносках. Трясущимися руками с крючковатыми пальцами он пытался надеть теплую куртку – тоже изрядно потрепанную, но на вид значительно превосходящую ту, что была уже на нем.

Прохожие брезгливо поглядывали на него и шептались. Мне вдруг стало жалко старика, и я решительно направилась к нему.

– Дедушка! – воскликнула я, подойдя к лавке. – Давайте я вам помогу!

Старичок перестал возиться с курткой и медленно поднял на меня голову. Его глаза с бельмами будто смотрели сквозь меня.

Слепой что ли?

– Помоги, – проскрежетал он и тяжело поднялся.

Ветер подул в мне в лицо, и меня обдало запахом немытого тела и старости. С трудом удержавшись от того, чтобы скривиться, я схватилась за куртку и помогла старику надеть ее. Затем застегнула молнию и радостно объявила:

– Вот и все!

– Спасибо, деточка, – улыбнулся старик почти беззубой улыбкой.

– Может, вам еще чем-то помочь? – спросила я.

Старик задумчиво почмокал губами и сказал:

– Сможешь довести меня до одного места? Здесь недалеко, но я ничегошеньки не вижу, поэтому боюсь, что попаду в неприятности.

Я посмотрела на часы – до работы оставалось полчаса. Скорее всего я опоздаю, но ничего страшного – начальства сегодня не будет, потому никто не отругает.

– Куда идти?

Обрадовавшись моему согласию, старик вцепился в мой локоть и повел меня к пешеходному переходу.

– Вы же слепы, – растерянно напомнила я, послушно идя в заданном стариком направлении.

– Слеп, – кивнул дед, – но ноги мои, хоть и стары, однако прекрасно помнят дорогу. Ты, главное, по сторонам смотри.

Угукнув, я принялась тщательно озираться, боясь не заметить опасность для слепого старика. На пути я предупреждала его о каждой ямке, камешке, человеке, бордюре на его пути. Раз по десять смотрела по сторонам, когда мы переходили дорогу, и крепко придерживала его за руку.

– Пришли, – сказал старик после, примерно, пятнадцати минут ходьбы.

Мы оказались на окраине Букчона. Перед нами на возвышенности стояли два внушительных дома со старинными воротами.

– И куда вам? – с сомнением в голосе спросила я, глядя то на явно бездомного старика, то на богатые дома перед нами.

– Сюда! – старик указал кривым пальцем на дом, что был справа. У него были кованные черные ворота, с которых на меня смотрело страшное рогатое существо в маске. Странное, однако, представление об украшении ворот у хозяев дома.

– Точно здесь? – спросила я и описала дом, не верив, что бездомному надо именно сюда.

– Здесь! Спасибо тебе, милая. – Старик, наконец, отцепился от меня и, заведя руки за спину, хитро улыбнулся: – В благодарность за твою помощь я исполню любое твое желание.

Я невольно рассмеялась. А дед, оказывается, шутник.

– Что, не веришь? – Кустистые брови старика сошлись на переносице.

– Верю, – снисходительно улыбнулась я, подыграв пожилому человеку.

– Тогда загадывай, – великодушно кивнул старик. – Чего ты хочешь?

– Прямо так сразу не скажешь, – пожала я плечами.

– Тогда подумай хорошенько, и загадай, – сказал старик. – А теперь беги, а то на работу опоздаешь. Господин Чон будет на месте через полчаса.

Спохватившись, я быстро поклонилась и бросилась назад, к метро.

Черт, черт, черт! Я ведь капец как опаздываю, а начальник Чон вот-вот будет…

Стоп! А как старик узнал о моем начальнике?!

Я резко остановилась и обернулась. Старика нигде не было.

Чудеса.

Поправив почти соскочившую шапку, я уже спокойным шагом направилась к метро. Начальства сегодня не будет, можно не спешить.

Однако какого было мое удивление, когда я пришла на работу и нос у носу столкнулась с недовольным начальником Чоном, который с какого-то перепугу сегодня решил прийти в наш хостел, а не в тот, который посещал по понедельникам.

Глава 2. Желание

– Девчонки, чур не напиваться! – произнес папа, вставая из-за стола.

Мы с Чанми хором выкрикнули: «Обещаем!», и залпом выпили по стакану пива, смешенного с соджу.

Папа закатил глаза.

– И не распугайте посетителей, – добавил он.

– Все будет пучком! – пообещала я, наливая нам еще пива.

Мой день рождения из года в год проходил в довольно тесном кругу: я, папа и Чанми. Обычно я не ждала этого дня, потому что, после того, как стала совершеннолетней, перестала видеть в нем плюсы. Да и вообще, как можно отмечать день, который неминуемо приближает тебя к старости?! Да еще и в конце января, когда на улице холодрыга.

Однако этот, двадцать третий день рождения, я ждала, потому что он был прекрасным поводом, чтобы напиться. А напиться я хотела, потому что меня уволили! В тот проклятый день, когда я думала, что начальник Чон не приедет, а он приехал. И никто меня об этом не предупредил. Кроме загадочного бездомного старика.

– Нет, ну как он узнал? – в который раз задавалась вопросом я, подперев гудящую от алкоголя голову рукой.

– Кто знает, – пожала плечами Чанми и потянулась за острой куриной лапкой. – Может, это дед твоего начальника.

– Которому нравиться выдавать себя за бродягу? Точно нет, – отмела я ее предположение.

– Ой, да забудь ты, – махнула куриной лапкой подруга, попав соусом мне на щеку.

Не глядя я потянусь за лежащими рядом салфетками, вытянула одну из коробки и стерла соус с лица.

– Черт! – воскликнула Чанми, схватившись левой рукой за голову – правой она держала куриную лапку.

– Что такое? – Я испуганно подняла голову и уставилась на подругу.

– Торт! Мы забыли про твой именинный торт!

– Тьфу ты! – Я снова подперла рукой голову и расслабилась.

– Не-не, – замотала головой Чанми. – Я пойду за тортом.

Отложив недоеденную лапку, она вскочила и пошла к раковине мыть руки от соуса. Я лениво проследила за ней взглядом и спросила:

– Реально что ли за тортом пойдешь?

– Пойду! – Чанми вытерла руки полотенцем, широко улыбнулась мне и, отсалютовав, вышла из кухни.

Подруги не было около получаса, за которые я успела выпить еще стакана четыре. Икая, я неловко стянула с себя толстовку, оставшись в легкой футболке. В доме вдруг стало очень жарко.

Громко заверещал домофон, и я поплелась открывать подруге.

– Ну и где тебя носит?! – недовольным басом гаркнула я в трубку.

– Эм, – донесся до меня озадаченный мужской голос. – Это пансион «Саволь»?

Икнув, я ответила:

– Дэ…

– Отлично. Можно мне войти? У вас же есть свободные…

– Кто ты и куда дел мою подругу??? – не дав договорить мужчине, завопила я. Чанми ушла полчаса назад, в страшную темноту, в которой бродят всякие психи и маньяки. Боже, и зачем я ее отпустила?! Надо было схватить ее за ноги и не дать уйти…

– Эм… – снова озадачился тот, кто стоял перед входом в пансион. – Я ваш потенциальный постоялец, меня зовут…

– Не открою, пока не скажешь, где моя подруга!!! – снова не дала договорить ему я.

Сжав трубку так, что она вот-вот треснет, я сопела как свирепый бык, ожидая ответа.

– Воу-воу, успокойся! Я здесь, открывай, – раздался родной голос.

– Чанми-и-и! – радостно заверещала я, радуясь, что с ней все хорошо. – Подруженька моя-я-я!

– Извините, она у нас чуток буйная, – сказала подруга и вошла в отрытую мной дверь.

– А где постоялец? – спросила я вошедшую в дом Чанми, как-то резко перестав ассоциировать того мужика с похитителем моей подруги.

– Ушел, – сказала Чанми, скинув обувь и куртку.

– Папа рассорится, – надула губы я.

– Да пофиг! – махнула рукой подруга. – Опа! – она жестом фокусника продемонстрировала коробку с тортом.

От радости я захлопала в ладоши. Теперь, после такого количества алкоголя, я очень радовалась празднику и торту.

Мы прошли на кухню и сели за стол. Чанми вытащила торт из коробки, вставила свечку и зажгла ее. Пока она все это делала, я внимательно наблюдала за ней и нетерпеливо ерзала на стуле.

– Загадывай! – гордо произнесла Чанми и пододвинула ко мне торт нежно-малинового цвета с розочками из крема и кусочками фруктов.

Я сложила ладони вместе, зажмурилась и… задумалась. Затем открыла глаза и грустно объявила:

– Я не знаю, чего хочу.

Чанми удивленно уставилась на меня.

– Как так?

– Вот так, – пожала плечами я.

– Ты что, Илон Маск, у которого есть все? Как можно ничего не хотеть?! Денег, там, поступить в университет, найти перспективную работу, классного парня…

После последних ее слов у меня загорелись глаза. Подруга внимательно просканировала мое лицо и пробормотала:

– О, нет…

Я радостно закивала.

– Ох, и зачем я напомнила! – Чанми схватилась за голову.

– Молодец, что напомнила! – поблагодарила я подругу.

– Только не загадывай провести с ним ночь! – взмолилась Чанми.

– Почему? – с досадой поинтересовалась я. – Это же идеальный путь к его сердцу. У тебя с Сону так же получилось!

– Такое бывает не часто. Мне просто повезло, что Сону такой порядочный, и что он без памяти влюбился в меня. – Чанми мило хихикнула.

– Вот и у меня так будет! – вскинула я вверх указательный палец. – Мы проснемся утром в его постели, он прижмет меня к себе и спросит: «Что хочешь на завтрак, моя любимая фанатка?».

– Фанатки на завтрак не остаются, – ехидно заметила подруга, потянувшись за недоеденной куриной лапкой. – Не забывай про печальную истину.

Я вздохнула и уставилась на горящую свечу, искренне веря, что она сможет исполнить мою мечту. Мечту оказаться ближе к мужчине, в которого я была влюблена уже одиннадцать лет.

Впервые я увидела его весенним днем во время обильного цветения вишни. Мы с Чанми прогуливались по молодежному району Хондэ, на улицах которого частенько играли неизвестные музыканты. Среди них и был Дарен Ким – высокий красавчик с необычной внешностью, в которой одновременно сочеталась утонченность и мужественность. Его большие глаза редкого медового оттенка, широкие плечи и высокий рост явно говорили о наличии в нем европейских корней, но в то же время у Дарена была типично азиатская копна блестящих иссиня-черных волос, высокие скулы и чуть раскосые глаза, уголки которых изящно загибались к носу. От его красоты у меня в груди екнуло, и я не могла оторвать взгляда от этого мужчины. Где-то в глубине сознания шевельнулась мысль, что я когда-то уже видела его.

Я не собиралась задерживаться и смотреть выступление. Мы с Чанми съели по мороженному, и теперь шли ко мне домой, чтобы помочь папе и бабушке с готовкой еды для постояльцев. Однако, когда Дарен запел, я приросла к месту и открыла рот – настолько поразил меня его прекрасный голос.

В кокой-то момент Дарен поймал мой восторженный взгляд, тепло улыбнулся, будто увидел старого друга, и подмигнул мне. Этот момент был самым счастливым в моей жизни. Тогда мне было всего двенадцать, а ему – двадцать пять.

В последствии я стала приходить в район Хондэ чуть ли не каждый день. Дарен часто выступал здесь вместе с членами своей группы, которая называлась «Адские гончие». Я никогда не любила рок, но теперь я стала его фанаткой. В том числе фанаткой Дарена Кима.

Спустя примерно год Дарен со своей группой стал все реже появляться в Хондэ. Однажды он пришел один и, грустно улыбнувшись, сказал, что группы больше нет, и что он подписал контракт с агентством, и теперь будет строить сольную карьеру. Небольшая кучка его поклонников порадовалась за Дарена, однако я видела печаль в его глазах. Будто он был вовсе не рад подвернувшейся удаче.

Когда Дарен дебютировал, в интернете появилось много информации о нем. Так я узнала, что его имя – вовсе не псевдоним. Мама Дарена – англичанка, а папа – кореец. Они встретились на отдыхе в Марокко, полюбили друг друга и вскоре поженились, однако их чувства дали трещину, и они развелись, когда Дарену было семнадцать. Мама забрала младшего сына, имя которого было неизвестно, и уехала в Лондон. Больше о семье Дарена ничего сказано не было.

Шли годы, и Дарен стремительно набирал популярность. Выпустив несколько успешных альбомов, он дебютировал в кино сначала во второстепенной роли, а потом уже и в главной. Карьера певца резко перестала его интересовать, и Дарен почти полностью сосредоточился на актёрской карьере. Все реже я слышала его чистый бархатный тенор и все больше видела его в сериалах с элементами экшена, где он исполнял большинство трюков сам, не щадя себя.

Из-за плотного графика Дарен ни с кем не встречался и прослыл самым желанным холостяком Кореи. Многие его фанатки очень не хотели, чтобы он заводил отношения, однако я желала Дарену счастья, и поэтому бы только обрадовалась его заявлению, что он нашел «ту самую».

Собственно, пару лет назад такое почти случилось. После исторической дорамы Дарен в интервью признался, что по уши влюбился в свою партнершу Со Ёну. Видимо, будучи на эмоциях, Дарен не подумал, что бедной восходящей актрисе после таких его слов придется столкнуться с волной хэйта и кучей репортеров. Возможно, поэтому она почти сразу же отшила его, заявив, что Дарен Ким не был и никогда не будет в ее вкусе.

Фанатки Дарена успокоились, а вот я готова была порвать на куски мерзкую Со Ёну, которая таким наглым образом отбрила Дарена. После ее слов он забросил вести социальные сети и появлялся на мероприятиях с неизменно широкой улыбкой, но невероятно грустными глазами. Ко всему прочему спустя некоторое время умерла его любимая собачка – йоркширский терьер по кличке «Тальги».

Ах, если бы я могла дотянуться до него и ободрить…

– Точно! – я хлопнула в ладоши, напугав при этом сидящую напротив меня Чанми. – Знаю, чего я хочу!

– И чего же? – почему-то шепотом спросила подруга.

Я хитро улыбнулась, произнесла про себя желание и задула свечу на торте.

Глава 3. Странный сон

– Не слишком ли он с ней жестоко? – услышала я сквозь остатки сна детский голосок.

– Он так исполняет ее желание. Должна быть благодарной, – ответил еще один детский голосок, но чуть погрубее первого.

Похоже, говорили мальчик и девочка.

– Да, но не так же…

– Значит, иначе было нельзя. Ты же знаешь, что он не вредит тем, кто ему помогает.

Болела голова и было очень холодно. Открывать глаза совсем не хотелось. Хотелось свернуться калачиком и снова уснуть, но мешали холод и любопытство.

Приоткрыв правый глаз, я заметила пред собой маленькую ножку в черной лакированной туфле и белом носке. Что за родители позволили ребенку ходить зимой в туфлях и носках?

– Ой, смотри! – испуганно воскликнула обладательница черных туфелек.

– Бежим, а то она нас увидит! – крикнул второй.

Ножка в черной туфельке пропала из поля моего зрения. Я закрыла глаз и вяло задумалась о том, почему я лежу на полу. Наверное, вчера сильно перебрала с Чанми…

В голове сразу появились яркие воспоминания: вот мы с подругой едим торт, запивая его соджу с пивом, вот подруга уснула на полу, а я решила сходить еще за выпивкой в круглосуточный, оделась, обулась, вышла из дома и… все. Дальше черный провал. Видимо, вырубилась на улице, и меня приняли за бродяжку. Ох, только бы найти силы встать и добраться до дома.

Стараясь не обращать внимание на головную боль, я медленно открыла оба глаза и взвизгнула – кстати, как-то странно взвизгнула, не похоже на мой обычный визг.

Передо мной головой вниз висела страшная женщина. Ее длинные черные волосы касались земли, а жуткие белесые глаза, вокруг которых синели огромные круги, не моргая смотрели на меня.

– Что за чертовщина?! – воскликнула я, но вместо своего голоса услышала жалостливое тявканье.

Синие губы жуткой женщины изогнулось в ухмылке. Мне вдруг стало так страшно, что захотелось зарыться в какую-нибудь норку и просидеть там целый день.

– Эй, ты что тут делаешь? – услышала я сверху голос, который могла узнать из тысячи. Голос, который полюбила с той минуты, как только его услышала. Голос, принадлежащий Дарену Киму.

Страшная женщина вмиг исчезла, будто бы ее прогнал заветный голос, и передо мной появилось лицо Дарена Кима. Все мое существо потянулось к нему, будто бы он был той самой норкой, в которой мне так хотелось спрятаться от холода и ужасной женщины.

– Кто тебя тут оставил? – Дарен протянул ко мне большую, очень большую ладонь, и осторожно погладил по голове.

Он всегда был таким большим? Почему мне кажется, что я размером с его ступню?

– Бедный песик…

– Песик? – возмутилась я, но снова из моего рта вырвались не слова, а тявканье.

– Тебя бросили, да?

– Да не бросили меня, я сама тут оказалась…

– Ну-ну, не волнуйся, – засюсюкал Дарен.

Его руки обхватили мое тело, и мужчина с легкостью поднял меня. На миг стало еще холоднее, но потом Дарен каким-то образом сунул меня за пазуху, и меня обдало волной тепла, исходящего от его тела.

Совершенно не понимая, что происходит, я повернула голову и посмотрела туда, где была несколько секунд назад.

На тротуаре одиноко лежала мятая и грязная картонная коробка. Я что, лежала на ней? Или…

Взгляд упал ниже, и я увидела коричневую шерсть и торчащую из-под куртки Дарена собачью лапку. Нервно сглотнув, я сделала усилие, чтобы пошевелить правой рукой. Собачья лапка дернулась.

Нет, не может быть…

Я перевела взгляд на Дарена и спросила:

– Что происходит?

Разумеется, никаких слов я не произнесла. Лишь короткий и тихий «тяф».

– Не волнуйся, я тебя не обижу, – ласково сказал Дарен, глядя на меня с умилением.

Он аккуратно убрал мою лапку – именно мою, потому что я отчетливо ощутила его прикосновение к ней, – и побольше застегнул куртку.

– Отнесу тебя к ветеринару на осмотр, – пояснил Дарен на ходу. – Неизвестно, сколько ты пролежал на холоде.

Ну, ясно. Я вырубилась после попойки, и теперь мне снится сон, в котором я стала собакой, и меня подобрал Дарен Ким. Неплохо, конечно, но неужели мозг не мог оставить меня в этом сне человеком?

В тепле и под звучание голоса Дарена меня быстро накрыл сон, и я провалилась в забытье, так и не успев толком рассмотреть лицо любимого мужчины.

Второе мое пробуждение разительно отличалось от первого. Холода уже не было, голова не болела, и я лежала на чем-то мягком и приятно пахнущем. Кажется, так же пахло от Дарена, когда он нес меня под курткой.

Разлепив веки, я увидела большую и светлую комнату с диваном, креслами и огромным телевизором. Опустив взгляд, я уставилась на две мохнатые лапки, шевельнула ими и вздохнула.

Сон продолжился.

Внимательно изучив окружение, я поняла, что лежу в кресле на сложенной пополам толстовке и, судя по запаху, она принадлежит Дарену.

Поднявшись на дрожащие короткие лапки, я примерилась и осторожно спрыгнула на мягкий ворсистый ковер. Осмотрелась и подумала, что маленьким собачкам живется непросто – все такое гигантское и недосягаемое.

Из приоткрытой двери тянулся приятный запах еды. Принюхиваясь, я засеменила на запах и оказалась в просторной кухне в черно-белых тонах. Из колонки на барной стойке тихо играла ненавязчивая музыка. У электрической плиты стоял Дарен и мурлыкал себе под нос незатейливую мелодию.

Я села на паркет и, склонив голову, принялась наблюдать за этой прекрасной картиной. Готовящий мужчина – это прекрасно, а если это еще и любимый мужчина, то вдвойне прекрасно!

Наверное, таким образом, во сне, исполнилось загаданное мной в день рождения желание – стать ближе к Дарену. Что ж, пусть так. Даже в собачьем тельце я смогу насладиться временем, проведенным с любимым мужчиной.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Дарен повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся.

– Проснулась?

Я радостно тявкнула.

– Ветеринар сказал, что с тобой все хорошо. Просто в твоем организме было много токсинов. – Дарен нахмурился, вероятно недоумевая, откуда у маленькой декоративной собачки могут быть токсины в организме. – Но тебе поставили капельницу, и теперь все будет хорошо.

Ну и славно, хоть от алкоголя в крови меня почистили. Пусть и во сне.

Отставив сковороду в сторону, Дарен опустился на корточки и поманил меня к себе. Мое тело само по себе подскочило и, активно размахивая хвостом, понеслось к мужчине. Голова ткнулась в его ладонь, и я, во все глаза глядя на Дарена, высунула язык и шумно задышала.

Вот черт, я с ума схожу от его близости!

Дарен погладил меня по голове и заметил с ухмылкой:

– У тебя шерстка на голове так смешно топорщится. – Мужчина прищурился и склонил голову на бок, будто что-то припоминая. – Ты похожа на мою подругу детства, когда она была совсем крохой.

Что еще за подруга детства у него там такая? Наверное, какая-то чуднушка, раз похожа на йоркширского терьера.

– Коко! – вдруг выдал Дарен. – Как тебе такое имя? По-моему, подходит девочке. Ведь ты же, оказывается, девочка.

Коко? Как бабуля в мультфильме «Тайна Коко? Или как Коко Шанель?

Так, стоп! Он что, думал, будто я – мальчик?!

– Да, Коко тебе подходит, – уверенно кивнул Дарен.

Ага, каким боком? Но ладно, Коко, так Коко. Ему все можно. Особенно, если он будет при этом смотреть на меня с таким умилением. Интересно, если бы я предстала перед ним человеком, он бы смотрел на меня так же?

– Ну что, есть будем?

О, да! Есть я хочу! Очень хочу. В маленьком желудочке уже подсасывало и казалось, что я могу съесть целую курицу. Кстати, что там у него на сковородке? Случайно не куриное филе?

Дарен поднялся и вернулся к плите. Переложил из сковороды в тарелку куриное филе – о да, я правильно поняла, что это оно самое, – и добавил еще немного овощей. У меня потекли слюнки, и я, не в силах больше терпеть, принялась крутиться возле него, виляя хвостиком.

– Сейчас, сейчас, – певуче растягивая гласные, произнес Дарен.

Открыв нижнюю дверцу столешницы, он достал оттуда консервную банку. Нет-нет, я хочу куриное филе! Не надо мне собачьих консервов!

– Купил, пока ты лежала под капельницей. Тальги любила такие. – Дарен погрустнел.

Мое маленькое сердечко упало. И вовсе не из-за собачьей еды, которую мне предстояло съесть. Мне стало грустно, потому что Дарен вспомнил про свою умершую собачку, и его улыбка погасла.

Однако, миску едой, он снова улыбнулся мне, выбросил пустую жестяную банку и сел за стол так, чтобы мы видели друг друга во время еды.

Собачьи консервы пахли… как собачьи консервы и аппетита не вызывали, но Дарен так смотрел на меня, что я решила взять в рот хоть кусочек, иначе он будет переживать, что я не ем.

Хм, а не так уж и плохо. Не куриное филе, конечно, но, в общем-то, сойдет.

Улыбка на лице Дарена стала шире, и я набрала в рот побольше еды и принялась радостно жевать. Да я даже башмак с аппетитом сгрызу, лишь бы он не грустил! Тем более, это всего лишь сон, пусть и чертовски реалистичный.

Глава 4. Пугающая реальность

Я снова укусила себя за лапу, на этот раз еще сильнее. Резкая боль пронзила укушенное место, и я тихо заскулила.

Почему я не просыпаюсь? Ведь это не может быть реальностью! В нашем мире нет волшебства, люди просто так не превращаются в собак и…

Мои глаза увлажнились. Две слезы капнули на больную лапку, намочив шерсть. Продолжая поскуливать, я опустила голову и накрыла ее лапами.

Прошли сутки с тех пор, как Дарен нашел меня на улице. За это время я побывала у ветеринара – хоть и не помню этого, – поела с Дареном, затем он вымыл меня в ванной своим душистым шампунем, что было очень приятно. Потом я уснула у него под боком в гостиной, когда Дарен играл в игру на телефоне. Засыпая, я была уверена, что этот странный сон закончится, и я проснусь дома с диким похмельем, но…

…я снова проснулась в квартире Дарена, на том же месте, что и уснула. И все в том же собачьем обличии.

– Коко? – раздался надо мной хриплый голос Дарена.

Я подняла голову и посмотрела в его сторону.

Такого Дарена я еще никогда не видела: лохматый, небритый и заспанный, в мятой вытянутой футболке и широких пижамных штанах. Такой естественный и домашний, что у меня даже сердечко защемило.

– С тобой все хорошо? – обеспокоенно спросил он, подойдя ко мне и присев на корточки.

Слышал мой скулеж? Боится, что я могу его покинуть так же, как и Тальги?

Дарен погладил меня по голове. Была бы кошкой, то обязательно бы заурчала, но я собака, поэтому буду вилять хвостиком и преданно смотреть на гладящего меня мужчину.

– Надо нам кое-куда с тобой сходить, – заключил Дарен, немного успокоившись после демонстрации моей радости.

Он ушел в ванну, а я уселась напротив закрытой двери, ожидая, когда Дарен выйдет бодрым, свежим и побритым. Однако не прошло и десяти минут, как он вышел и был все таким же, как и после пробуждения. Единственное, что изменилось – это появившийся запах мятной зубной пасты.

Серьезно? Даже не причесался? И не побрился? Нет, ну я точно сплю, потому что в жизни актер Дарен Ким – популярный актер, певец и лицо многих брендов, – ни за что бы не позволил себе многодневную щетину! Если он еще и выйдет на улицу в таком виде, я снова укушу себя за лапу. И на этот раз еще сильнее.

На кухне Дарен положил мне в миску очередные собачьи консервы, а себе налил апельсиновый сок и соорудил из хлеба, на упаковке которого было крупными буквами написано «без глютена», салата и неаппетитной на вид куриной грудки бутерброд.

После завтрака, который ни мне, ни Дарену особого удовольствия не доставил, мы вышли на улицу. Увы, Дарен так ничего в себе не поменял. Разве что оделся в неброский спортивный костюм оверсайз, сверху натянул куртку, на лицо нацепил маску, а на голову – кепку. Меня же Дарен обрядил в симпатичный костюмчик розового цвета и милые ботиночки.

Я вздохнула и укусила себя за лапу в третий раз. Было очень больно, но я не заскулила, потому что Дарен мог услышать и забеспокоиться. Интересно, есть животные, которые сами себя намеренно калечат? И если да, то вырисовывается встречный вопрос: есть ли психушки для животных?

На улице было солнечно и морозно, но меня холод не пугал – одежда, что нацепил на меня Дарен, была теплой. Я бежала рядом с ним на коротком поводке, озираясь по сторонам рассматривая элитный жилой район, мимо которого однажды проходила с Чанми, даже не представляя, что здесь жил мой кумир.

Дарен вышел из дома с двумя мусорными пакетами, поэтому по пути мы сначала выкинули пакет с неорганическими отходами, а затем подошли к утилизатору пищевых отходов. Дарен ввел номер своей квартиры на сенсорном табло, и, вздыхая и морщась, вывали содержимое пакета в открывшееся отверстие. Вот такая у нас страна – знаменитость ты или простой человек, будь добр таким образом возиться со своим мусором.

Городские улицы были почти пусты в столь ранний воскресный день, и Дарен уверенно шел по тротуару, скрытый кепкой и маской. Никто из редких прохожих не обращал на него внимания, полностью сосредоточившись либо на своих телефонах, либо на дороге. Я бежала впереди, поражаясь множеству разнообразных запахов, которые окутали меня, как только я вышла на улицу. Да, собачье обоняние – это круто. Правда, до первого тухлого запашка – пока Дарен возился с мусором, меня чуть не вывернуло. Пришлось даже на время задержать дыхание.

У пешеходного перехода Дарен взял меня на руки и, ожидая зеленого света, принялся болтать со мной.

– Хорошая сегодня погодка, да, Коко? Хоть и немного морозно. Надеюсь, тебе не холодно. – Он поправил чуть съехавший ботиночек на моей правой передней лапе. – Продавец сказал, что это самый теплый комплект. Надо тебе еще взять парочку на смену. После ветклиники зайдем в магазин и купим.

Ветклиники? Опять?

Я недовольно посмотрела на Дарена, но он моего возмущённого взгляда не заметил, потому что смотрел на светофор.

– Тебе надо сделать несколько обязательных прививок, – сказал он. – Не помню точно, каких. От бешенства, собачьего гепатита и…

Какой еще собачий гепатит, я же человек?! Мне нельзя делать такие прививки! Нет, нет! Я туда не пойду! Даже не думай! Я и будучи человеком прививки делаю только по крайней необходимости, потому что боюсь уколов до чертиков. Даже если это сон, я не хочу, чтобы мне что-то кололи без моего согласия, да еще и что-то для собак!

В панике я громко гавкнула и, вырвавшись из рук Дарена, принялась бежать, кда глаза глядят, а именно по пешеходному переходу, на котором все еще горел красный свет.

– Коко! – закричал Дарен, но я его крик проигнорировала и, чудом не попав под колеса машины, перебежала дорогу и кинулась в узкий проем между домами. Сердце ходило ходуном и что-то неприятно щекотало между ребрами.

Остановившись, чтобы перевести дух, я уперлась ладонями в холодную кирпичную стену и…

Стоп, ладонями?

Тяжело дыша, я уставилась на свои руки, которые недавно были лапами. Отняла их от стены, пошевелила пальцами.

– Я снова человек… – пробормотала тихо и неуверенно.

В этот же миг со стороны дороги снова послышался голос Дарена, зовущий меня. А затем резкий гудок и визг шин.

Я в ужасе замерла. Тело обдало холодом, но не из-за минусовой температуры, и не из-за того, что на мне оказалась сейчас лишь легкая домашняя одежда, в которой я была, когда отмечала свой день рождения с Чанми. Я похолодела, потому что испугалась за Дарена, чей голос я больше не слышала.

Развернувшись, я кинулась к дороге. На переходе было пусто. Для пешеходов горел красный свет, и машины сновали по дороге туда-сюда, а стоящие на тротуаре люди терпеливо ждали зеленого света. Однако на моей стороне оживленно щебетала толпа, в центре которой стоял человек и, вскинув перед собой руки, пытался загородиться от камер телефонов.

– Дарен… – пробормотала я, растерянно глядя на окруживших его фанатов.

Они заметили его из-за меня. Если бы я не убежала, ничего этого бы не произошло. Мы спокойно бы пришли в ветклинику, мне сделали бы эти чертовы прививки…

Сжав ладони в кулаки, я решительно зашагала к толпе, окружившей Дарена, но тут же остановилась, потому что все звуки разом исчезли, а люди замерли. Даже машины перестали двигаться, и взметнувшийся вверх от порыва ветра флаер с рекламой ресторана китайской кухни так и замер передо мной в воздухе.

– Ну и куда ты спешишь? – раздался знакомый скрипучий голос.

Я обернулась на звук и удивленно вытаращила глаза. Ко мне бодрой уверенной походкой шел тот самый бездомный старик, которому я помогла дойди до дома. Вот только он больше не выглядел как бездомный, был чист и опрятен, а белесые глаза стали ясными и темными.

– Дедушка? – удивленно пробормотала я. – Так вы не слепой…

– Сейчас – нет, – ответил старик, довольно улыбаясь и демонстрируя ряд ровных белых зубов.

– Что происходит? Кто сделал все это? – спросила я, недоуменно оглядываясь по сторонам.

– Во-первых, – старик продемонстрировал мне свой кривой указательный палец, – все это – вовсе не сон, так что перестань уже себя калечить.

Я бросила взгляд на правую руку, на которой виднелись следы от укусов.

– Все, что с тобой происходит в теле животного, отражается и на твоем человеческом теле, – пояснил старик.

Говоря, он не выдыхал пар, и я с удивлением отметила, что больше не мерзну. Мне было не холодно, но и не тепло. Очень странное ощущение.

– Во-вторых, – продолжил старик, – это я остановил время, чтобы ты не наделала глупостей.

– Глупостей? – переспросила я.

Старик молча указал на толпу и Дарена в ее центре. Она буквально поглотила его, а одна девица усиленно тянула руку к маске на лице Дарена.

– Я должна ему помочь! Разве вы не видите, что он не справится один? – воскликнула я.

– В человеческом облике ты ему ничем не поможешь, – спокойно ответил старик, сунув руки в карманы светлых брюк.

– И почему? – нахмурилась я, начиная раздражаться.

– Ну а что ты сделаешь? – усмехнулся мерзкий колдун. Или кто он там? – Подбежишь и начнешь расталкивать толпу? Получишь от кого-нибудь локтем, упадешь, и тебя затопчут. Или же Дарен сочтет тебя еще одной сумасшедшей фанаткой. Чтобы ему помочь, нужна профессиональная охрана или… – старик хитро прищурился, – собачка.

Я закатила глаза к небу. Происходящее сильно нервировало, особенно в купе с случившимся, да еще и приправленное тем фактом, что вся эта чертовщина – вовсе не сон. Я уже поняла это и до слов старика, просто признавать не хотела. Ведь разве может такой бред происходить в реальности, наивно размышляла я. Видимо, может. И еще как!

– Вы поэтому меня в собаку превратили? – пробурчала я, скрестив руки на груди. – Вы колдун или кто?

– Я всего лишь исполнил твое желание, которое заключалось в том, чтобы быть рядом с тем мужчиной, – старик кивнул в сторону Дарена.

– Хреново вы его исполнили. Обязательно было в собаку превращать? – с обидой выкрикнула я. Нет, ну мог меня хотя бы менеджером Дарена сделать. Почему сразу животным-то?

– Обязательно, – без раздумий ответил старик. – Только в облике собаки ты бы смогла оказаться ближе к этому человеку. Или ты забыла, кто он, и как сложно к нему подобраться?

Не забыла, но, уверена, можно было исполнить желание по-другому, более качественно, но что-то подсказывало мне, что с колдунами лучше не спорить. А то чего доброго, превратит меня в жучка и раздавит. Или Дарен меня раздавит… Ужас какой, брр!

– И кто же вы такой, раз умеете вытворять всякое… – я покрутила руками и добавила: – такое.

– Я – токкэби, – гордо ответил старик.

– Токкэби? – недоверчиво переспросила я. – Тот самый?

Старичок кивнул.

– Я токкэби себе иначе представляла. – Перед глазами возник образ персонажа Гон Ю из дорамы «Токкэби».

– Страшным и рогатым? – усмехнулся старичок.

– Красивым и молодым, – поправила его я.

Нехорошая ухмылка появилась на лице старика. Он поднял руку вверх, щелкнул пальцами, и на мгновение растаял в воздухе, а затем вместо старика появился Гон Ю собственной персоной.

– Так? – спросил известный актер хриплым голосом старика. – Или, может, так? – колдун принялся щелкать пальцами, и с каждым щелчком его внешний вид менялся.

– Все, стоп! – воскликнула я после того, как увидела с десяток корейских знаменитостей, примерявших на себя роли могущественных волшебных персонажей.

Последний щелчок, и вот колдун поменял свой облик на обычного симпатичного юношу лет двадцати пяти в стильном черном пальто нараспашку, под которым были черная водолазка и черные джинсы.

– Это ваш настоящий облик? – поинтересовалась я, рассматривая привлекательного молодого человека.

Токкэби отрицательно качнул головой.

– Мой настоящий облик – это мое личное дело, – сказал он приятным баритоном.

– И мой, видимо, тоже, – недовольно пробормотала я.

Токкэби усмехнулся.

– Поверь, я превратил тебя в собаку не для того, чтобы мучить. Я таким образом исполнил твое желание. Теперь ты рядом с человеком, которого любишь, и что делать дальше, решать тебе.

– Мне? – оживилась я. – То есть, я могу снова вернуться к своей человеческой жизни?

– Можешь, – кивнул токкэби. – Если захочешь, я сотру тебе память и верну в тот миг, когда ты стала собакой. Но! – Он поднял вверх указательный палец – изящный и длинный, как у пианиста. – У тебя больше не будет шанса приблизиться к этому мужчине. И ты не сможешь помочь ему.

Я бросила взгляд на замершего в толпе Дарена.

– Вы же сказали, что я и так не смогу ему ничем помочь, – припомнила я недавно произнесенные токкэби слова.

– В человеческом обличии ты никак не сможешь ему помочь, – кивнул молодой человек. – Ни сейчас, ни в последствии. А помощь этому мужчине очень нужна. И я бы очень хотел ему помочь, ведь однажды он, как и ты, не прошел мимо слепого бродяги, и помог ему. Однако так и не загадал желание…

Токкэби вздохнул и с тоской посмотрел на Дарена. Я же от удивления приоткрыла рот.

– Так значит, Дарен тоже встречался с вами?..

Токкэби кивнул.

– И наша с вами встреча не была совпадением?

– Не была, – вновь кивнул Токкэби. – Я решил убить двоих зайцев и помочь не только тебе, но и ему – твоими руками. Или лапами. – Молодой человек хохотнул.

Мне же было совсем не смешно. Мои проблемы как-то разом отошли на второй план, и теперь я сосредоточилась на Дарене.

Ему нужна помощь? Но с чем? У него же все хорошо: он успешен, красив и богат. Что же у него может быть не так?

– Он болен? – в ужасе спросила я.

– В каком плане? – токкэби склонил голову на бок.

– У него какое-то опасное заболевание, от которого он может умереть?

– Точно нет. В этом плане он здоров как бык! – изрек токкэби.

– Тогда с чем ему нужна помощь? – спросила я.

Молодой человек посмотрел на наручные часы, цокнул языком и произнес:

– Заболтался я с тобой, а ведь мне давно пора! Про проблему своего кумира ты должна узнать сама, моя дорогая. Я свою часть работы выполнил: исполнил твое желание. Если же захочешь его отменить, то вот. – Токкэби протянул мне визитку. – Приходи сюда после заката.

Я взяла черную визитку, на которой серебристыми буквами было выбито: «Бар "Моран"», а ниже указан адрес его расположения – район Инсадон.

– Ну все, мне пора! – беспечно махнул рукой токкэби.

– Постойте! – воскликнула я. – Еще один вопрос! Последний, клянусь!

Темные глаза с интересом воззрились на меня. Я нервно сглотнула, сунула визитку в карман спортивных штанов, и произнесла:

– Почему я превратилась обратно в человека? Или это ваших рук дело?

– Нет, не моих, – ответил токкэби. – Ты можешь иногда возвращать себе свой прежний облик, но только если достаточно побудешь собакой. Так сказать, накопишь энергию. Например, сутки в теле собаки равны примерно нескольким часам в теле человека.

Я открыла рот в изумлении. Какой интересный бонус…

– Ну, все, пока! – ухмыльнулся токкэби и поднял вверх правую руку.

– А как мне превра…

Я так и не успела закончить фразу, потому что мерзкий токкэби хитро улыбнулся, щёлкнул пальцами, и мир вокруг меня ожил.

Толпа вокруг Дарена загалдела, завизжала. Ледяной ветер задул в мою строну, напоминая о том, что на мне нет верхней одежды и теплой обуви. Обняв себя за плечи, я юркнула обратно в проем между домами, прижалась спиной к стене, закрыла глаза и пробормотала:

– Никогда не думала, что скажу это, но… пожалуйста, превращайся обратно!

Не могу сказать наверняка, к кому я обращалась: к богу, тому несносному токкэби или же к себе. Наверняка я знала лишь одно: мне нужно было помочь Дарену, и для этого мне надо было снова превратиться в собаку.

Внезапно я ощутила знакомую щекотку внутри, где-то между ребер. Тогда, убегая от Дарена, мне показалось, что эта щекотка была вызвана быстрым бегом, но теперь, открыв глаза и вновь увидев мир огромным и величественным, я поняла, что подобное ощущение означает, что я превращаюсь.

Радостно тявкнув, я бросилась к Дарену, громко и с большим удовольствием лая на толпу фанатов. Удивительно, но люди сразу же перестали наваливаться на Дарена и в замешательстве уставились на меня.

– Коко! – воскликнул Дарен.

Он, наконец-то, выбрался из толпы и кинулся ко мне. Кепка съехала набекрень, маска чуть опустилась. В целом он был цел и невредим, и я успокоилась. Еще раз гавкнула напоследок и, виляя хвостиком, прыгнула к Дарену на руки.

– Это твоя собачка? – воскликнула одна из фанаток.

– Новая? – вклинилась вторая.

– Как ее зовут?

– А как же Тальги? Ты ее уже забыл?

Толпа снова загудела, наступая на Дарена. Я глухо зарычала, с ненавистью взирая на всех этих людей.

– Да, это моя новая собачка, – произнес Дарен хорошо поставленным голосом, в котором не было ни капли волнения, а если и было, то он его великолепно скрывал. – Ее зовут Коко, я подобрал ее брошенную на улице. Нам нужно к ветеринару, поэтому я очень спешу, простите.

Фанаты закивали, загалдели и отпустили своего кумира, однако фотографировать его не перестали. Даже когда мы удалились на приличное расстояние, они все еще визжали от восторга и кричали слова любви.

– Прости, – гавкнула я.

Я так виновата перед ним. Сейчас он наверняка начнет меня отчитывать и, возможно, передумает оставлять себе. Что ж, так мне и надо…

– Ну и приключение у нас с тобой, – произнес Дарен, когда мы свернули за угол. – Я тебя сильно сжал, да? Ты поэтому вырвалась и убежала?

Офигеть! Он еще и извиняется, хоть накосячила я и только я.

– Постараюсь теперь быть аккуратнее. – Дарен поставил меня на землю и осторожно потянул поводок.

Я послушно пошла рядом, то и дело с интересом поглядывая на него снизу-вверх. Странный он все же.

Похоже, мне будет сложновато узнать, с чем именно Дарену требуется помощь.

Глава 5. Проблема Дарена Кима

Весь остаток дня я думала о словах токкэби и пыталась понять, какие проблемы могут быть у Дарена. Я настолько ушла в себя, что даже не поняла, как мне поставили укол, а затем еще один. Затем ветеринар меня отсмотрел и объявил Дарену, что со мной все хорошо.

После ветклиники Дарен не пошел в магазин, чтобы купить мне одежду. Натянув на лицо маску и воровато озираясь, он быстрым шагом отправился сразу домой, и я прекрасно его понимала – после случившегося он не хотел светиться.

– Куплю тебе обновки в интернете, идет? – спросил он.

Я согласно гавкнула.

Дома Дарен снял с меня одежду, наполнил миску едой и ушел в душ. От пережитого стресса я сильно проголодалась, поэтому с удовольствием съела собачьи консервы. Облизнувшись, я потянулась и, усевшись перед дверью в ванную комнату, принялась ждать Дарена.

Он вышел спустя минут десять, вытирая мокрые волосы полотенцем. На нем были свежие футболка и домашние штаны, однако лицо так и осталось небритым. У него что, отпуск?

Кинув на кресло полотенце, Дарен развалился на диване и включил телевизор. Я не без труда залезла на спинку дивана и, свесив голову так, чтобы быть как можно ближе к Дарену, принялась изучать его лицо.

В уголках его глаз наметилась россыпь мелких морщинок, которых из-за ретуши и грима я никогда не видела. У моего папы тоже такие же – это от того, что он часто смеется. Значит, Дарен – веселый? Что-то не заметно. Мой папа – очень веселый. Он даже наедине с собой может шутить, смеяться и петь. Но Дарен пока никак свою веселость не проявил. Даже сейчас, смотря комедийное шоу, он ни разу не посмеялся и не улыбнулся.

Заметив маленькую родинку на кончике носа Дарена, я бездумно вытянула лапу вперед и осторожно коснулась его носа. Дарен вздрогнул, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. Мое бедное сердечко чуть не остановилось от этой светлой, теплой и ласковой улыбки.

– Ты чего? – хрипло спросил он.

Взяв меня за лапу, он легко потряс ее, будто здороваясь.

– Очень приятно. Меня зовут Дарен Ким. А вас, миледи?

Мне стало смешно, но вместо смеха из моего горла вылетел чих. Это позабавило Дарена еще больше.

– Разве вас зовут Апчхи? Насколько я слышал, ваше имя Коко.

– А теперь перейдем к событию, которое волнует общественность вот уже пятый день, – заговорила диктор новостей, которые начались сразу же после комедийного шоу. – Речь идет о видео, на котором неизвестный запечатлел разборки актеров Пак Джисона – парня актрисы Со Ены – и вот уже много лет безответно влюбленного в нее Дарена Кима.

Дарен резко повернулся к телевизору. Мою лапу он так и не выпустил, и поэтому я съехала со спинки дивана как с горки и уткнулась носом в спину Дарена.

Что еще за разборки? И с каких таких пор Пак Джисон – это парень Со Ены?!

Дарен, наконец, отпустил мою лапу, и потянулся к пульту, чтобы переключить канал.

– Нет! Я хочу посмотреть! – протестующе воскликнула я.

Дарен на мой лай не обратил внимания и быстро переключил канал. Однако и тут шли новости, а на экране за спиной диктора красовался кадр из того видео с разборками.

– Пак Джисон приревновал Со Ену к Дарену Киму, которого она много лет держала во френдзоне. Мужчины устроили драку, но подоспевшая вовремя охрана быстро разняла их. По словам самой Со Ены, Дарен Ким в последнее время проявлял настойчивость в своих ухаживаниях и злился, что она постоянно отказывает ему…

– Черт! – крикнул Дарен, выключив телевизор и зашвырнув пульт в стенку. Раздался пронзительный грохот, и по полу покатились две выскочившие батарейки.

Дарен сел на диване и спрятал лицо в ладонях. Я же так и замерла за его спиной, не в силах поверить в услышанное.

Как я могла такое упустить? Я же каждый день просматриваю канал, посвященный творчеству Дарена в соцсети. Там всегда выкладывают свежие новости, никогда ничего не упуская и…

Черт, точно! Я же не заходила в соцсети после своего увольнения. Мне было так грустно, больно и обидно, что я постоянно жаловалась папе и Чанми, смотрела старые фильмы на кассетах и ела мороженое. Выпала из жизни всего на несколько дней и упустила такую новость…

Так вот, какая у него проблема! С этим токкэби хотел помочь Дарену? Или есть еще что-то? Когда Дарен помог мнимому слабому старику? Неужели тоже несколько дней назад? Боже, я совсем запуталась в хронологии событий! И, чтобы разобраться в ней, мне нужно было сделать две вещи: узнать больше о скандале и встретиться с токкэби еще раз.

Дарен все еще сидел в прежней позе, ни разу не пошевелившись и не издав ни звука. Заволновавшись, я коснулась лапой его руки и заскулила. Дарен сразу же зашевелился и, отняв ладони от лица, посмотрел на меня уставшим взглядом.

– Ты голодная? – тихо спросил он.

Я снова заскулила, жалобно глядя на него. Не голодная, я, глупенький. Просто за тебя переживаю.

– Чего скулишь? – не понимал меня Дарен. От этого хотелось выть еще громче, но я решила поступить иначе.

Прижавшись к его боку, я потерлась об него как кошка. Это действие, кажется, удивило Дарена.

– Эй, ты чего? – произнёс он.

И вдруг улыбнулся. Слабо, но все же улыбнулся.

– Переживаешь за меня? – наконец-то понял он.

Я громко тявкнула, подтверждая его правоту.

– Не переживай, я крепкий.

Дарен потрепал меня по голове и, вздохнув, встал с дивана. На кухне он приготовил себе чай – судя по цвету, ромашковый, – и, зевнув, скрылся в спальне, прикрыв за собой дверь.

Мне хотелось последовать за ним, устроиться рядышком и уснуть, но у меня была иная миссия. Дождавшись, пока Дарен мерно засопит, я собралась с силами, зажмурилась и постаралась превратиться в человека.

Долгое время ничего не происходило, и я уже было подумала, что заряд энергии еще не восполнился, но тут внутри знакомо защекотало, и через несколько секунд я уже стояла на двух ногах и была высокой и сильной собой.

Тихонечко закрыв дверь в комнату Дарена, я взяла с журнального столика планшет, и заперлась в ванной комнате.

Мне повезло, и на планшете не оказалось пароля. Усевшись на ворсистый коврик, я принялась искать на просторах интернета нужное мне видео.

Качество оставляло желать лучшего, но лица мужчин не были скрыты масками и узнать их не составило особого труда. К тому же оба несколько раз повторяли одно и то же имя: «Со Ена».

Если коротко, то Пак Джисон – начинающий, но уже довольно популярный актер, – наезжал на Дарена с претензией, что он слишком часто видится с Со Еной, хоть их не связывает ничего, кроме общего проекта, который давно в прошлом. Он же, Джисон, ее парень, и ему совсем не нравится, что рядом с его девушкой околачивается тот, кто испытывает к ней чувства, пусть и односторонние. Дарен же сказал ему, что они с Еной – хорошие друзья, и что он бы никогда не навязывал ей своего общества, если бы она сама того не хотела. Джисону эти слова не понравились, и он накинулся на Дарена. За кадром завизжала женщина – как все поняли, Со Ена, – и вскоре прибежала охрана и разняла дерущихся.

– У профессиональных актеров даже драки профессиональные, – хмыкнула я, вспомнив лицо Дарена, на котором не было ни царапины.

Однако на этом конфликт не закончился. Как сообщали СМИ, агентство Дарена накатало жалобу на напавшего на него Джисона, а Со Ена в защиту своего парня взяла и наговорила всяких гадостей про Дарена. Якобы он преследовал ее, навязывал ей свои чувства, шантажировал и требовал, чтобы она начала с ним встречаться. Она рассказала все Джисону, тот разозлился и решил разобраться с надоедливым ухажёром.

Удивительно, но общество встало на защиту Ены и Джисона, а от Дарена начали отворачиваться, называя его «сталкером» и «психопатом».

– Да как они могли в это поверить?! – забывшись, воскликнула я и тут же прикрыла рот.

Злобно листая статьи, я беззвучно ругалась на мерзкую Со Ену и противного Пак Джисона. Эта девка была малоизвестной актрисулькой, которой чудом удалось получить маленькую роль в дораме с Дареном Кимом. Однако исполнительница главной роли внезапно серьезно заболела, и режиссер начал искать ей срочную замену. Тут-то он и приметил Со Ену, исполнительницу роли служанки.

Режиссер заставил Дарена и Ену сыграть несколько сцен на пробу и, поразившись химией между ними, утвердил девушку на главную роль. Дарен же был полностью очарован своей новой партнершей, и, по славам съемочной группы, бегал за ней как собачонка. После съемок он поддерживал каждое ее начинание, отправлял на съемочные площадки фургончики с едой и напитками, посещал фан-встерчи и другие мероприятия с ее участием. Журналисты без устали писали статьи о возможном романе между популярным актером и певцом Дареном Кимом и начинающей актрисой Со Еной, которая моложе него на десять лет. Однако никто из них не подтвердил, но и не опроверг своих отношений.

Через некоторое время на шоу Дарен взял и признался, что влюблен в Со Ену и что не ждет от нее немедленного ответа, его устраивает и просто дружба с ней. Однако после этого интервью на актрису ополчились фанатки Дарена, и девушка официально заявила, что не собирается принимать его чувства, так как видит в нем только друга и партнера по съемкам. Судя по слитым в интернет фото, Дарен и Ена свою дружбу после этого инцидента не разорвали, и продолжали проводить время вместе. Дарен всегда говорил о ней только хорошее, и Ена также хвалила Дарена и была благодарна за его поддержку.

– Почему тогда ты сейчас вылила на него столько грязи? – не выдержала я, глядя на фото, где Дарен сфотографировался с Еной после ее фан-встречи.

Вытянув поджатые под себя ноги, я прислонилась спиной к прохладному кафелю и хотела было почитать еще несколько статей на тему отношений этой троицы, но вдруг услышала шаги за дверью.

Замерев, я бросила взгляд на время – три часа ночи. Да чего Дарену не спиться-то?!

Шаги приближались, и я, отложив планшет, сжала кулаки и крепко зажмурилась, однако щекотка все никак не появлялась.

Черт! Черт! Черт! Пожалуйста, высшие силы, помогите мне превратиться, а то я пополню ряды тех фанаток, которые не остаются на завтрак!

В ванне зажегся свет, и дверь медленно открылась. Заспанный Дарен удивленно уставился на меня и пробормотал:

– А ты тут как оказалась?

– Гав!

Черт! Успела…

Дарен сел на корточки передо мной и тут его взгляд упал на планшет.

– Ты что, с ним играла? – спросил он, потянувшись к гаджету. – Или кино смотрела? – Тон его стал шутливым.

Ну, конечно, разве можно подумать, что твоя собака превращается в человека и ночами шерстит интернет.

Черт! Интернет! Я же не очистила историю…

Я беспомощно смотрела на то, как Дарен уносит планшет в гостиную и кладет его на высокую полку. Скорей бы он снова уснул, и тогда бы я почистила браузер…

Однако Дарен, кажется, спать не собирался. Посетив ванную комнату, он отправился в кухню и принялся там стучать посудой. Господи, неужели тебе не хочется спать?!

Я сверлила его недовольным взглядом и медленно пила воду из миски. Нет, ну этот мужчина просто невыносим!

Сварив себе какао, Дарен устроился на диване в гостиной и, дуя на горячий напиток, включил на телевизоре «Письма к Джульетте».

Я удивленно уставилась на Дарена. Серьезно? Ты любишь мелодрамы?

– Прыгай ко мне, – Дарен похлопал ладонью по свободному месту возле себя. – Фильм очень интересный.

Я фыркнула.

Ни за что! Если в этой мелодраме не играет Дарен, я ее смотреть отказываюсь. И вообще, я была уверена, что он любит боевики и триллеры, в которых сам снимается. Ведь он всего себя отдает им…

Почти все трюки Дарен выполняет сам и, чтобы приспособить к этому свое тело, он не только усердно тренируется, но и сидит на специальной диете, которая ограничивает употребление углеводов. Ради того, чтобы качественно выполнять трюки и боевые сцены, он уже более семи лет не употребляет ничего мучного, а еще почти не притрагивается к рису. С таким жестким рационом и титулом лучшего исполнителя корейских боевиков он не должен валяться на диване с кружкой какао и лыбиться, смотря глупую мелодраму!

Получив от меня невербальный отказ, Дарен нисколько не огорчился. Натянув на себя плед, он отхлебнул какао и, довольно улыбаясь, принялся увлеченно следить за сюжетом.

Такое пренебрежение ко мне немного разозлило и я, припав к полу, тихо зарычала. Однако Дарен полностью погрузился в фильм и не обратил на меня ни малейшего внимания.

Я покосилась на телевизор. Главная героиня, которую играла светловолосая и миловидная Аманда Сейфрид обнаружила затерявшееся письмо, в котором девушка описывает свою страстную любовь, и теперь хочет ответить ей, хоть эта девушка уже превратилась в старушку. Сюжет я знала из трейлера, который показывали в кинотеатрах перед фильмом. Разумеется, подобное меня не заинтересовало – я пришла на очередной триллер и в дальнейшем планировала смотреть только триллеры, боевики и ужасы.

Однако смех и интерес Дарена не давали мне покоя, и я медленно подошла к дивану и села напротив телевизора.

Показывали солнечную Италию, виноградники и симпатичного внука той женщины, что написала письмо. Невольно заинтересовавшись, я испуганно пискнула, когда руки Дарена подняли меня и переместили на диван, к себе под теплый бочок.

– Говорил же, что фильм интересный, – пробормотал он, погладив меня по голове, – а ты не поверила.

Лежа рядом с Дареном, окутанная теплом и запахом от оставшегося в чашке какао, я чувствовала настоящее счастье. С интересом следя за сюжетом, я вытянулась на диване, и моя вытянутая лапка соприкасалась с рукой Дарена.

Когда пошли титры, Дарен зевнул и, выключив телевизор, по шею укрылся пледом. Видимо, устал так, что даже в спальню поленился идти.

– Спим, – пробормотал он, закрыв глаза.

Вот уж нет! Мне нужно еще почистить историю в браузере и сходить в бар «Моран», чтобы поговорить с токкэби. Спать мне ни в коем случае нельзя… Нет, нет… нельзя…

Вопреки своим планам, я уснула и без задних ног продрыхла до двенадцати утра. К этому времени Дарена уже не было рядом и я, обежав квартиру, радостно поняла, что он куда-то ушел.

Перевоплотившись в человека, я стянула с полки планшет и почистила историю. Затем вытащила из кармана визитку токкэби и изучила адрес бара.

– Если пойду сейчас, то рискую не успеть к возвращению Дарена, – вслух поразмыслила я. – Куда, интересно, он пошел? В агентство? На съемки? Ах, да, все съемки же заморозили из-за скандала!

Поливая грязью противную Со Ену, я потопала на кухню с твердым намерением сделать себе рамен, по которому страшно соскучилась. Однако у Дарена рамена не оказалось, что было очевидно, ведь он не ест мучное.

Разочаровавшись, я оторвала от сельдерея самый большой стебель и потопала обратно в гостиную. Сев на диван, включила кулинарное шоу и принялась грызть сельдерей, стараясь убедить себя в том, что это кусок свинины.

Не помогло.

Спустя минут десять раздался звонок в домофон. Я подскочила и удивленно уставилась на входную дверь. На цыпочках, будто звонивший мог меня услышать, я подошла к экрану домофона. Моему взору предстали длинные черные волосы и плечо в черном пальто.

– Кто это? – озадаченно пробормотала я.

Тут снаружи послышался звук набираемого пароля, и я, уронив зажатый в руке кусок сельдерея, ломанулась в ванную.

Замок пропел, возвещая о том, что дверь открыта. В прихожей послышались шаги.

Черт, и кого это принесла нелегкая?!

Благо, превратиться удалось быстро и без проблем. Под ребрами знакомо защекотало, и вот я уже маленькая собачонка, остро ощущающая запах чужого человека.

Осторожно высунувшись из приоткрытой двери ванной, я увидела женщину, которая стояла ко мне спиной. Длинные черные волосы, стильное пальто нараспашку, стройные ноги, обтянутые черными колготками. Сестры у Дарена, по общеизвестным данным, не было. Может, мама? Да ну, вряд ли…

Тут таинственная гостья обернулась, и я чуть не подавилась от удивления, ибо передо мной стояла Со Ена собственной персоной. Забывшись, я выругалась, но вместо слов из моего горла вырвалось тявканье.

Взгляд больших и темно-карих глаз Со Ены сразу же стрельнул в мою сторону.

– Тальги? – удивленно произнесла она.

Ты дура? Какая еще Тальги?! Она умерла вскоре после того, как ты отказала Дарену. Подруга еще называется…

Протестующе гавкнув, я продолжила сверлить недовольным взглядом эту девку.

– А, ну да, ее больше нет… – пробормотала Ена. – Зачем завел похожую?

Послышался звук ввода пароля, и мы с Еной одновременно повернули головы к входной двери.

– Ена? – удивленно спросил Дарен, увидев девушку.

– Привет! – пропела эта лисица.

– Зачем пришла? – Дарен разулся и, обув тапочки, подошел к Ене. На нем был спортивный костюм, и я решила, что он уходил на пробежку.

– Проведать, как ты. На сообщения не отвечаешь, звонки игнорируешь. Я волновалась.

– Да брось, – отмахнулся от нее Дарен. – Тебе на меня плевать.

Правильно, не ведись на ее сладкие речи! Эта девка, судя по всему, – та еще лживая тварь. Не нужна тебе такая!

– Вовсе не плевать, – обиженно надула губки Ена. – Как ты мог так сказать?

– А как ты могла наговорить на меня? – воскликнул Дарен, с обидой глядя на девушку. – Я же к тебе ни разу не приставал и не требовал взаимности! Да, мне было мало быть твоим другом, но если ты не хотела большего, то я и не навязывал тебе этого. Никогда я на тебя не давил и не причинял боли. Так к чему все эти наговоры, Ена? Что я тебе сделал?

Ена картинно прижала кончики пальцев ко лбу и закрыла глаза.

– Это все из-за Джисона, – срывающимся голосом произнесла она. – Он дебютировал недавно и если бы в этом скандале он был виновником, то его карьера пошла бы под откос…

– А, то есть на меня можно все это повесить, так? – нервно вопросил Дарен. – Моя карьера не пойдет под откос?

– Ты уже успешный, один из самых популярных селебрити страны. Ты оправишься и пойдешь дальше, а Джисона бы загнобили…

– Очнись, Ена! – рявкнул Дарен, от чего я даже вздрогнула, и Ена тоже. – Из-за твоих слов гнобят меня! Моя репутация рушится, моя карьера идет под откос! Джисону предлагают мои рекламные проекты, ты знала об этом?!

Ена, наконец, открыла глаза и с ужасом уставилась на Дарена.

– Нет, – произнесла она дрожащим голосом. – Не знала…

– Теперь знаешь. – Дарен вздохнул и сел на подлокотник кресла. – Мои адвокаты предлагают мне подать на вас в суд за клевету и намерение сместить меня и занять мое место.

– Ты же не сделаешь этого?! – воскликнула Ена испуганно.

Дарен поднял на нее уставший взгляд:

– А ты возьмешь свои слова обратно?

Девушка поджала губы и не ответила. Дарен грустно усмехнулся.

– Я знаю Джисона со старшей школы, – тихо начала Ена. – Он бегал за мной несколько лет, измором взял. Мы встречались тайно очень долгое время. На съемках «Бескрайних небес» я была с ним, но мне пришлось делать вид, что я одинока. Если бы не мое вранье, ты бы не влюбился в меня, и всего этого бы не произошло…

– Я бы влюбился в тебя в любом случае, – тихо произнес Дарен, глядя в пол. – Так уж вышло, что ты покорила меня с нашей первой встречи.

– Если бы не Джисон, то я бы приняла твои чувства, – вздохнула Ена. – Но мы с ним вместе уже очень давно, и я считаю его своей семьей. Поэтому всегда буду на его стороне, чтобы ни случилось. Прости…

Дарен кивнул.

– Можете подавать на нас в суд, но у вас вряд ли что-то получится, – продолжила Ена. – Общественность на нашей стороне, к тому же есть то видео. И я буду до конца защищать Джисона, поэтому…

– Я все понял, Ена, – перебил ее Дарен. – Можешь не объяснять. Скажи, ты для этого пустого разговора сюда пришла?

Девушка неуверенно кивнула.

– Тогда уходи, – Дарен махнул рукой на дверь. – Мне больше нечего тебе сказать.

Помедлив, Ена кивнула и направилась к выходу.

– Я поменяю пароль, – крикнул ей в след Дарен.

Ена ничего не ответила, лишь хлопнула дверью. Дарен же так и остался сидеть на подлокотнике кресла и смотреть в пол, потерянный и грустный.

Выйдя из ванны, я подбежала к Дарену и поставила передние лапы на его ноги.

– Гав!

Подняв на меня взгляд, Дарен слабо улыбнулся.

– Гав! – радостно повторила я, виляя хвостом.

Ну же, не грусти! Она тебя не стоит, поверь. Найдется еще девушка намного лучше, которая будет любить тебя и заботиться о тебе.

– Я рад, что ты со мной, Коко… – пробормотал Дарен, гладя меня по спине.

И я рада, что с тобой. Очень и очень рада.

Кажется, токкэби был прав, и Дарен отчаянно нуждается в помощи и в поддержки. И я приложу все усилия, чтобы дать ему все это!

Глава 6. Бар «Моран» и его завсегдатаи

Следующие два дня я пребывала в теле собаки, чтобы накопить энергии для длительного нахождения в человеческом облике. За это время Дарен назаказывал для меня целую кучу разный вещей. Бедные курьеры замотались нам их доставлять.

В итоге у меня появилось несколько лежаков, новые комбинезоны, три пары обуви, четыре разноцветных ошейника, расческа, игрушки и множество посуды. Больше всего я была рада игрушке, которая была как две капли воды похожа на меня – точно такой же йоркширский терьер, только плюшевый. Буду класть его в лежак в форме будки, и Дарен в жизни не отличит, что это не я.

Ближе к ночи, в которую я решила превратиться и сходить в бар «Моран», Дарен никак не хотел идти спать. Он сварил себе уже вторую порцию какао и включил третью серию романтической дорамы. Я лежала рядом с ним и в сюжет особенно не вникала, потому что думала лишь о том, чтобы он поскорее ушел спать, и я могла провернуть свое тайное дельце.

Но дельце все откладывалось и откладывалось, а Дарен еще даже ни разу не зевнул. А все потому что он внезапно решил поспать после обеда и, продув почти до пяти вечера, теперь, разумеется, спать совсем не хотел.

В первом часу ночи, когда я уже перестала надеяться на то, что он уснет, Дарен вдруг зевнул, потянулся и выключил телевизор.

– Идем спать? – спросил он у меня.

Не успела я и пикнуть, как Дарен прижал меня к себе и отправился в спальню. Пришлось лечь с ним и дожидаться, пока Дарен мирно засопит. Правда, залюбовавшись его умиротворенным и красивым лицом, я на некоторое время даже забыла, что хотела. И только когда Дарен всхрапнул и перевернулся на другой бок, я вскочила и мысленно произнесла: «Пора!».

Квартиру Дарена в одиночку я еще не покидала и пароля от двери не знала, поэтому пришлось пошарить в ящиках в поисках электронного ключа. Найдя искомое после, казалось, бесконечных поисков, я влезла в куртку Дарена, которую нашла в самом углу гардероба, и хотела было уже уйти, как вспомнила, что не сделала кое-что важное.

На цыпочках подошла к лежаку и сунула в него игрушечную собаку. Смотрелось довольно натурально, так что Дарен, даже если и проснется раньше обычного, вряд ли решит потревожить меня в ближайшие пару часов. Правда, как вернуться в квартиру, если он уже будет бодрствовать?..

Ладно, подумаю об этом позже!

В ящике, где лежал электронный ключ, я обнаружила еще и немного налички, так что с радостью поймала такси и назвала водителю адрес бара.

Инсадон считается самым культурным районом в Сеуле. Здесь на каждом шагу расположены антикварные лавки и традиционные чайные, поэтому наличие современного бара в этом районе меня удивило.

Таксист высадил меня у начала извилистой улицы Инсадон, потому что ехать до самого бара он попросту не мог – улица была узкой и полнилась людьми.

Увы, визитку с номером дома я либо потеряла, либо оставила где-то в квартире Дарена, так что пришлось медленно брести по улице, я внимательно смотреть на вывески, ища нужное мне название. Однако среди множества магазинов еды, антиквариата и чайных домов не было ни одного бара.

– Извините, – остановила я мужчину в деловом костюме. – Не знаете, где здесь бар «Моран»?

– Нет, простите, – мотнул головой он.

Вздохнув, я пристала к молодой девушке, шедшей за руку с парнем. Они тоже не знали про бар «Моран». И женщина с красными волосами не знала, и мужчина с суровыми и широкими бровями…

– Этот бар вообще существует? – в сердцах воскликнула я и, вздохнув, устало опустилась на лавочку рядом с пожилой женщиной, одетой в цветастые брюки, розовую блузку и стеганную жилетку. Увидеть бабушку в подобном наряде в центре Сеула было странно – казалось, она сбежала прямиком с фермы, не успев переодеться.

– Бар «Моран»? – вдруг произнесла старушка.

Я вытаращила на нее глаза.

– Вы знаете его?

– Как же не знать? – ухмыльнулась она. – Я там частенько бываю.

– Вы? – удивилась я.

Старушка кивнула и, вытянув костлявую руку вперед, сказала:

– Он во-о-он там, между чайным музеем и рынком.

Я посмотрела в направлении, куда показывала старушка, и разочарованно заметила:

– Там ничего нет, я только недавно проходила мимо и…

– Он там, – уверенно произнесла пожилая женщина. – Ты просто плохо смотрела.

– Я поняла, спасибо, – вежливо сказала я. Меня учили не спорить со старшими и во всем с ними соглашаться.

Встав, я поклонилась старушке и пошла дальше, искать несуществующий, кажется, бар.

– Не туда идешь! – крикнула мне старушка. – Бар в противоположном направлении.

– Да, но… – Я повернулась и замолчала. На лавке уже никого не было.

Я начла озираться по сторонам, но знакомой старушки нигде не было.

– Не могла же она раствориться в воздухе или так быстро убежать? – пробормотала я, почесывая затылок.

На глаза мне попались огромные часы над витриной антикварного магазина, и я с ужасом поняла, что с момента моего превращения прошло почти два часа, а я все еще не достигла цели.

Тихо выругавшись, я поспешила в направлении, которое мне указала бабушка. Возможно, она была права, и я действительно упустила нужный мне бар. Однако если нет, то мне придется вернуться домой и попытать счастье в следующий раз, ведь я не знаю, сколько еще могу находиться в человеческом облике.

Стараясь не упустить из виду ни одно название, я неспешно шла по оживленной улице. Вот тот самый музей чая, а дальше виднеется рынок. Однако между ними только переулок, а в нем не ничего, кроме мусорных баков и…

Резко остановившись, я вперила удивленный взгляд на неоновую вывеску, которая горела в полумраке переулка и зазывала внимательных прохожих в бар «Моран».

– Неужели, – пробормотала я, и, чуть ли не подпрыгивая, ринулась в переулок.

Поднявшись по резному крыльцу, я потянула на себя деревянную дверь, на которой висела небольшая табличка с названием заведения. Мелодично звякнул колокольчик, возвещая сотрудником о моем приходе. Тихий звук голосов и насыщенный запах кофе окутали меня с ног до головы.

Помещение бара занимало совмещенных вместе этажа – цокольного и первого, так что, стоя у входа, я взирала на посетителей с высоты. А посетителей было совсем немного: ворковавшая за дальним столиком парочка, неряшливого вида мужчина, одиноко сидящий через два столика от них, и, к моему удивлению, двое детей, увлеченно рисующих в альбомах цветными карандашами.

Чуть дальше от столиков располагалась барная стойка, за которой сидела уже знакомая мне старушка в цветастых брюках. В ее руке был бокал с вином, а рядом стояла тарелка с сырной нарезкой. Завидев меня, она махнула рукой и, улыбнувшись, крикнула:

– Проходи скорее, деточка!

Я помахала ей в ответ и принялась спускаться по лестнице, думая о том, как старушка успела прийти сюда вперед меня, да еще и заказать вино с сыром.

– Здравствуйте еще раз, – поклонилась я пожилой женщине.

– Вот видишь! Я же сказала, что ты прошла мимо бара, а ты мне не поверила, – по-доброму упрекнула меня старушка.

Мне стало немного неловко за то, что я не восприняла ее слова всерьез и поспешила извиниться.

– Бывает, – отмахнулась она и добавила: – Присоединяйся ко мне. Любишь вино?

Я мотнула головой и забралась на высокий барный стул.

– А что любишь?

– Кофе, – сказала я.

Словно из ниоткуда передо мной вырос бармен и спросил:

– Какой кофе предпочитаете?

Я удивленно уставилась на бармена, который, хоть и был молодым и симпатичным, выглядел старомодно: на черных слегка вьющихся волосах сидела коричневая кепка с небольшим козырьком, поверх белой рубашки была надет жилет в тон кепке. Из-за барной стойки я не видела его брюк, но готова была поклясться, что они были темно-кричными и широкими, как носили в двадцатые годы прошлого века.

– Капучино. Без сахара, пожалуйста.

Бармен, который выглядел как житель оккупированного японцами Чосона, склонил голову на бок и с интересом посмотрел на меня.

– Современные корейцы в основном предпочитают холодный американо, – сказал он.

– Пить ледяной кофе зимой все равно что есть мороженое – полнейшая глупость, – поделилась я своим мнением.

Бармен одобрительно улыбнулся.

– Добро пожаловать в бар «Моран». Меня зовут Сакамото Кацу.

– Чан Мари, – представилась я.

– А меня зовут бабушка Миджа, – представилась старушка рядом со мной. – Ну, милая, не бойся и расскажи нам, как ты умерла.

Я в полнейшем изумлении уставилась на пожилую женщину. У нее что, не все дома?

– Я не…не умерла! – заикнувшись, возмущенно выпалила я. – С чего вы взяли вообще?!

– С того, что ты нас видишь, – спокойно пояснил Кацу. – Мертвых могут видеть только мертвые…

– Или же шаманы! – по правую руку от меня села симпатичная девушка с длинными идеально прямыми волосами, которые отливали синевой. До этого она миловалась с парнем за дальним столиком. – Я ведь тоже вас вижу, но, слава богу, пока жива. Об этом ты не подумал?

Кацу виновато закусил губу и пробормотал извинения.

– Ёджи, ты с нами уже так долго, что мы воспринимаем тебя как свою, – сказала бабушка Миджа, улыбаясь девушке. – Прости нашу бестактность. – Она накрыла мою ладонь своей и сказала уже мне: – И ты прости нас, милая. Ты и правда не призрак?

– И не шаман, – сказала я. Помедлив, добавила: – Насколько я знаю.

– Нет, ты не шаман, – подтвердила мои слова Ёджи. – И вполне себе живая.

– Тогда почему ты нас видишь и можешь с нами контактировать? – удивился Кацу.

– Потому что она на некоторое время принадлежит нашему миру, – раздался позади знакомый голос.

Я обернулась и увидела токкэби. На нем был стильный темно-зеленый костюм тройка, который невероятно ему шел. На миг я даже забыла, что этот красавчик, похожий на чеболя, не человек вовсе, да к тому же еще и принимает облик старого бродяги.

– Что ты имеешь ввиду, Ён? – скрипуче спросила бабушка Миджа.

Токкэби, которого, по всей видимости, звали Ён, ухмыльнулся, сел рядом со сторонушкой и заказал бармену стакан виски. Со стороны Ёджи мелькнула тень, и позади девушки вырос симпатичный юноша с пухлыми губами и большими наивными глазами. Он положил руки Ёджи на плечи, и девушка подняла взгляд на юношу и ласково ему улыбнулась.

– Я имею ввиду, – заговорил токкэби, водя подушечкой среднего пальца по краю бокала, – что наложил на Мари заклятие, на период действия которого она – часть нашего мира и может контактировать с любым сверхъестественным существом в округе. – Токкэби обвел рукой бар.

Я посмотрела на сидящих у барной стойки и обернулась назад. За столиками остались только двое детей, поглощенные рисованием, и уснувший рядом с пустой бутылкой соджу мужчина неопрятного вида.

– Все здесь – не люди? – тихо спросила я, глядя на токкэби.

– Я – человек! – воскликнула Ёджи, высоко подняв руку. – А вижу их всех потому что шаманка. Не самая способная, но зато потомственная.

– И самая красивая, – добавил юноша, что стоял у нее за спиной. Оба обменялись влюбленными взглядами.

– И все? – удивилась я, глядя на парочку. – А как же…

– Итак, ты пришла поговорить со мной, ведь так? – довольно громко перебил меня токкэби.

Оторвавшись от парочки и посмотрев на токкэби, я кивнула. Хлопнув в ладоши, он произнес:

– Тогда прошу нас простить, друзья…

Все понимающе закивали и поспешили покинуть бар. Ёджи со своим парнем юркнули в подсобку, бабушка Миджа быстро допила остатки вина и, охая, потопала к выходу. Кацу, перед тем как уйти, поинтересовался, не желаем ли мы что-то и, получив отрицательные ответы, тоже ушел в подсобку.

– Эй, дети, вас тоже касается! – крикнул токкэби, глядя на столик, где рисовали мальчик и девочка.

Ребятишки, вскинув головы, вдруг широко улыбнулись и кинулись ко мне.

– Привет! – хором поздоровались они.

– Привет, – улыбнулась я детям. Кажется, это были близнецы – уж очень они были похожи не только лицом, но еще и одеждой. У мальчика были светло-синие джинсовые брюки и белая рубашка, а на девочке такого же цвета джинсовый сарафан и белая водолазка. Черные лакированные туфельки девочки показались мне знакомыми.

– Тебя не напугала та квисин? – спросил мальчик, склонив голову набок.

– Квисин? – не поняла я.

– Та страшная тетя, которая умерла страшной смертью, – пояснила девочка. – Мы тогда ее очень испугались, поэтому убежали прежде, чем успели тебе представиться.

У меня перед глазами сразу же появилось жуткое перевернутое лицо и длинные черные волосы, падающие на мокрый асфальт. В ту ночь, когда я стала собакой, я уже встречала этих детей.

– Ох, точно… – я указала пальцем на туфли девочки. – Вот почему они показались мне знакомыми! Я их уже видела.

Дети радостно улыбнулись.

– Меня зовут Ынхи, – представилась девочка. – А это мой младший брат Ынсу.

– А я Мари, – я по очереди пожала протянутые мне ладошки.

Они были теплыми и мягкими, словно дети были живыми. Задумавшись о том, как они умерли, я мигом погрустнела. Заметив смену моего настроения, токкэби хлопнул в ладоши и произнес:

– Все, дети! Поговорите с Мари позднее. Сейчас нам нужно обсудить с ней очень важное дело.

– Контракт? – в восхищении Ынхи заблестели глазки.

– Бегите на улицу! – шикнул на них токкэби, и дети, хихикнув, побежали к выходу из бара. – Двадцать лет уже прошло, а они все никак не повзрослеют, – тихо заметил он.

Проводив ребятишек взглядом, я заметила:

– Так они же призраки. Как могут повзрослеть?

– Я про дух говорю, а не про тело, – пояснил токкэби. – Что ж! – он снова хлопнул в ладоши, а затем поправил идеально сидящий на нем пиджак. – Говори, зачем пришла.

Открыв было рот, чтобы рассказать ему о своём решении, я вдруг передумала это делать. Посмотрела на красивое лицо токкэби с хитрым прищуром и сказала:

– Ты ведь уже знаешь, что я решила.

Раскосые глаза токкэби на миг полыхнули изумрудным светом.

– Как поняла? – спросил он.

– Ынхи сказала про контракт.

– Несносные дети, – усмехнулся токкэби. – А еще называют себя моими помощниками!

Он потянулся к бокалу и сделал глоток виски, лед в котором уже почти растаял.

– В случае моего согласия мы заключаем контракт, так? – спросила я, глядя на дно своей опустевшей чашки. Еще бы от одной порции столь восхитительного капучино я бы не отказалась.

Токкэби кивнул и в тот же миг в его руке материализовался свиток, который он раскрыл и положил передо мной.

– Ознакомься и подпиши, если все устраивает.

Я склонилась над свитком и принялась читать написанное витиеватым почерком.

Контракт

заключается между токкэби О Ёном и человеком Чан Мари и предусматривает оказание О Ёном следующих услуг для Чан Мари:

1) 

Пребывание в облике собаки с возможностью на некоторое время превращаться в человека.

Причина заключения контракта: желание Чан Мари помочь человеку по имени Дарен Ким.

Условия контракта:

1) 

Чан Мари может менять собачий облик на человеческий, если накопит достаточно для этого энергии, находясь в теле животного.

2) 

Никто не должен знать, что Чан Мари может превращаться в собаку. За нарушение данного пункта последует наказание, которое О Ён выберет сам.

3) 

Если Дарен Ким увидит превращение Чан Мари в собаку и наоборот, то он потеряет о ней все воспоминания.

Срок действия контракта: до того, как упадет первый лепесток вишни. После истечения этого срока Чан Мари вновь обретет свою человеческую форму.

Подписи сторон:

Чан Мари О Ён

У меня было много вопросов к этому контракту. Очень и очень много серьезных вопросов, но почему-то я задала самый глупый и самый незначительный:

– Тебя зовут О Ён?

Токкэби кивнул.

– Это твое настоящее имя? Какое-то странное.

– Нет, не настоящее. Изначально я был Ли Ёном, но после наглого рыжего кумихо из сериала я решил сменить фамилию на О.

– Зря, – заметила я, глядя на место, где должен был подписаться токкэби.

– Это все?

– Нет! Меня смущает один пункт…

– Про память?

Я мотнула головой.

– Что мне его память, он меня и так не знает. – Я ткнула пальцем в Пункт номер два. – Что за наказание, которое должен будешь выбрать ты?

О Ён взглянул на пункт и произнес:

– Просто наказание, не заморачивайся.

– Не заморачивайся?! – вспылила я. – А если ты мою печень решишь сожрать? Или сердце выдрать? Или кровь выпить?

Токкэби скривился.

– Дорогая моя, что за фантазия? Современные сериалы на тебя плохо влияют…

– Давай конкретно, что за наказание, – попросила я.

– Изволь. – Ён взмахнул рукой, и вмиг написанное во втором пункте поменялось.

– «…наказание – уменьшение срока контракта на неделю», – прочитала я. – Кстати! По поводу сроков тоже хотелось бы конкретики. Что еще за «до того, как упадет первый лепесток вишни»? Что это за день? Мне нужен четкий дэдлайн с точностью до минуты.

Токкэби вздохнул и произнес:

– До первого апреля. Нормально?

– Нет, конечно! – ответила я, глядя на то, как строка в контракте снова меняется. – Этого мало – меньше трех месяцев! – И, вздохнув, добавила: – Но ведь больше ты не дашь, так ведь?

Токкэби кивнул.

– Ладно, пусть будет так. Давай ручку. Или…

Я испуганно воззрилась на О Ёна. Он понял меня сразу же и отрицательно качнул головой.

– Нет, кровью не подписываем. Говорю же, ты пересмотрела сериалов.

В его руке возникла ручка, которой он поставил размашистую подпись под своим именем. Я же скромно переписала свое имя. Токкэби схватил контракт, дунул на него, и под нашими подписями образовалась красная печать с рогами.

О Ён довольно оскалился и подкинул свиток в воздух. Тот мгновенно исчез, не оставив после себя ничего.

– Что ж, а теперь… – Токкэби не успел договорить, потому что колокольчик над входной дверью звякнул, и в бар вошел посетитель, которого ни я, ни даже токкэби никак не ожидали увидеть.

– Добрый вечер, – пробормотал мужчина в кепке и маске. И пусть его лицо было скрыто, я узнала Дарена Кима с первого взгляда. Сев за стойку через стул от меня, он спросил у нас с Ёном, замерших от удивления: – Кто из вас бармен?

– Э-эм… – протянула я, не представляя, что ответить, ведь бармен – призрак, которого Дарен увидеть не сможет. – Дело в то-ом…

Дарен перевел уставший взгляд с молчащего все это время токкэби на меня и слегка вздрогнул. Я что, такая страшная?

Из уставшего взгляд Дарена превратился в озадаченный. Он смотрел на меня очень внимательно и даже не моргал, будто пытался увидеть на моем лице что-то еле заметное, например, черные точки, которых, кстати сказать, у меня не было.

– Я бармен. Что будете заказывать? – Из подсобного помещения вышла Ёджи. Следом осторожно выглянул ее парень.

– Здравствуйте! – громко произнес он, глядя на Дарена.

С трудом отведя от меня взгляд, Дарен повернулся к Ёджи и произнес:

– Двойной виски со льдом.

Ёджи кивнула и принялась выполнять заказ.

– Не видит, – пробормотал ее парень и, пройдя мимо Дарена, уселся рядом с ним на стул. – Значит, живой.

– У вас всегда так немноголюдно? – спросил Дарен у Ёджи. – Самое время для посетителей, а у вас всего двое.

Дремавший за столиком с бутылкой соджу мужчина вдруг поднял голову, с презрением посмотрел на Дарена и скрипуче пробормотал:

– Снова человек приперся…

Затем голова его снова упала на стол и спустя некоторое время раздался громкий храп. Дарен в его строну даже не обернулся.

– Двое – это для нас даже много, – сказала Ёджи, поставив перед Дареном стакан с виски.

– Прекрасно. – Он снял маску и кепку и залпом выпил виски. – Повторить.

Ёджи приподняла одну бровь и поинтересовалась:

– И как же вы нашли наш немноголюдный бар, мистер Дарен Ким?

Ну конечно же она его узнала. Дарена Кима в Корее не знали разве что слепые.

– По визитке, которая валялась на полу в моей гостиной, – ответил Дарен, криво улыбнувшись Ёджи.

О Ён выразительно посмотрел на меня. Я беззвучно произнесла «прости». Видимо, визитка выскочила у меня из кармана, когда я второпях собиралась в бар.

Ёджи поставила перед Дареном новую порцию виски, и тот снова выпил напиток залпом.

– Плохой день? – поинтересовалась Ёджи.

– Плохая жизнь, – вздохнул Дарен. – В последнее время…

Таким подавленным я еще его не видела. Да, дома он обычно не слишком веселый, но чтобы вот так уныло сидеть в баре и напиваться. Особенно учитывая то, что Дарен ведет здоровый образ жизни и почти не пьет.

– Понимаю. Может, поставить вам бутылку? – предложила Ёджи.

– Да, – кивнул Дарен.

– Нет! – одновременно с ним крикнула я.

Оба, Дарен и Ёджи, удивленно уставились на меня. Черт, я что, сказала это вслух?! Вот дурочка…

– Ты же не пьешь, – пробормотала я, чувствуя страшную неловкость.

Долгое время Дарен смотрел на меня пристальным взглядом, по которому я ничего не могла понять. И вообще я такого Дарена видела первый раз и не представляла, что от него ожидать.

– Ты права, я не пью, – сказал он, пронзительно глядя на меня. – Не надо виски. Сделайте кофе, пожалуйста. Холодный американо.

Из подсобки раздался громкий вздох Кацу, и я бы непременно посмеялась над этим, если бы Дарен не продолжал пристально смотреть на меня.

– Сегодня я забылся и чуть было не напился, – продолжил он. – Но ты меня остановила. Спасибо.

– Поздно уже, – пробормотал О Ён. – Пойду я.

– Счастливо! – махнула ему Ёджи.

– Пока! – попрощался ее парень.

– Пока, Джун. – Токкэби хлопнул его по плечу.

Если бы Дарен так старательно не сверлил взглядом дыры в моем лице, то заметил бы, как О Ён обращается к пустому месту и хлопает воздух рукой.

– Ваш кофе, – объявила Ёджи, загадочно поглядывая на Джуна.

– Благодарю. – Дарен наконец оторвался от меня и сосредоточился на своем кофе, от одного вида которого мне стало холодно.

Скосив взгляд на свою опустевшую кружку, я пожалела, что больше не могла заказать горячий капучино – все же ночью лучше не баловаться с кофеином, особенно с моим повышенным пульсом.

– Почему вздыхаешь?

Я вздрогнула и встретилась взглядом с Дареном.

– Я? Вздыхаю?

Он кивнул и отпил кофе.

– Я даже не заметила…

– Хочешь кофе? – Дарен протянул мне свой американо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.