Айве Лелия
Ветер над рекой: Оплот Надежды

Заражение в Ланвиле. День 2. 9:40. Мэрия.

Тишину мёртвого города нарушал лишь вой ветра, пробивавшийся в главный зал мэрии. Сквозь одно из выбитых окон, прикрытое наполовину аварийным щитом, проникал скудный свет, выхватывая из мрака картину разрушения. Разбитая мебель, осколки стекла, неподвижные тела – всё говорило о недавней катастрофе. В центре зала, словно чудовище, в стену вонзилось огромное дерево, вырванное с корнем ураганом. Оно лежало немым свидетелем и одновременно причиной гибели многих людей, чьи тела, раздавленные и пронзённые ветвями, оплакивали оставшиеся в живых.

Среди этого хаоса зашевелилась фигура. Крупный, пугающий мужчина в изодранной куртке медленно поднимался с колен. Он был изранен, кровь стекала по лицу и одежде, образуя темные лужицы на обломках. На его левом рукаве ярко выделялся желтый треугольник с надписью: «Карантин». К груди он прижимал маленькую, бледную девушку. Темнеющие следы пальцев на ее шее говорили о пережитом ужасе. Несмотря на собственные раны, он держал ее с пугающей силой и странной бережностью.

– Потерпи немного, Ребекка… – его шепот был хриплым. Глаза, залитые кровью и потом, заметались по сторонам, выискивая кого-то среди выживших, сбившихся в кучки у стен. И тогда его голос заглушил вой ветра: – Врача!

– Тише… Тише, Лунг… – хрипло прошептала девушка, прижимая заплаканное лицо к его окровавленной куртке. – Я жива… Жива… – повторяла она, словно заклинание, сама не веря в это.

– Ты… Здоровяк… – раздался усталый, но твердый голос. К ним приближался офицер, военный. Его когда-то опрятная форма была покрыта пылью, грязью и темными пятнами. – Идём-ка за мной…

Рядом с ним поднялась женщина в такой же форме – строгая, бледная. – Полковник Тамашир… – начала она, но резко схватилась за бок, где сочилась кровь сквозь пропитанную ткань. Лицо исказилось от боли.

– Не трать силы, Майра! – отрезал Тамашир, мгновенно подхватывая ее с удивительной осторожностью. Его голос, обращенный в пространство зала, прозвучал как гром: – Солдат! В лазарет! Врачей всех – поднять! Ожидать нас в полной готовности! ЖИВО!

Майра стиснула зубы, подавив стон, и лишь кивнула, позволяя унести себя. Лунг, не выпуская Ребекку, двинулся следом. Шаг его был тяжел, но уверен. Лишь на мгновение его качнуло, и он с силой оперся плечом о стену, оставив кровавый отпечаток.

Полковник Тамашир, неся Майру, вел их через переполненные коридоры мэрии, лавируя между людьми и мебелью. Его взгляд сканировал лица – военных, гражданских – оценивая, ища угрозу.

Глаза Лунга тревожно заалели в полумраке, когда он увидел, как побледнело лицо девушки у него на груди.

– Держись… – проскрежетал он, ловя ртом воздух. – Скоро будем…

Полковник вывел их к спиральной лестнице, ведущей подземлю, и замер перед тяжелой стальной дверью внизу. Лишь на секунду, чтобы приложить свою ключ-карту к панели. В следующий миг створка двинулась, демонстрируя около полуметра толщины металла, и медленно скользнула в сторону. Военный шагнул внутрь, придерживая голову Майры, и уверенно двинулся по коридору, зеркальные стены которого отражали их потрепанные фигуры. С потолка лился мягкий свет, имитирующий голубое небо.

Лунг, едва переводя дыхание, последовал за ним. Ребекка, ослабевшая, смотрела вокруг широко раскрытыми глазами, разглядывая фантастический интерьер, синеву над головой.

– Вот он… Бункер… – всхлипнула она, снова пряча лицо в груди Лунга. – Тут… мама… – голос ее оборвался.

– Ребекка? Лунг? – голос прозвучал впереди, заставив всех замереть. Из бокового проема вышел опрятный мужчина лет сорока в белоснежном халате. Светлые волосы, аккуратная бородка и усы. Доктор Нобоа. Его взгляд мгновенно оценил состояние прибывших, и он шагнул прямиком к Лунгу, протягивая руки к девушке. – Давай, передавай. Сейчас поможем.

– Да, доктор, – кивнул Тамашир, уже двигаясь дальше по коридору, – за мной! Быстрее!

– Доктор Нобоа? – Лунг изумленно выдохнул, осторожно передавая Ребекку в руки врача. Попытка улыбнуться превратилась в болезненную гримасу. – Вы… живы…

– Взаимно, – коротко бросил Нобоа, прижимая к себе девушку и внимательно всматриваясь в ее лицо, в синяки на шее. – Крепись, малышка. Нелегко вам пришлось… Так, Ребекка?

– Вы… доктор… – голос Ребекки дрожал. Ее тонкие пальцы впились в белоснежный халат, оставляя грязные пятна. – Вы живы… А я… я уже отчаялась… Думала… все… конец… Ваш телефон… больница… – она захлебнулась слезами, не в силах объяснить поток мыслей и воспоминаний. – Доктор!

– Доктор Нобоа! – резко обернулся Тамашир, уже ушедший вперед. – Шевелитесь! Они истекают кровью!

– Да… – бросил Лунг, подталкивая доктора в спину. – Идем! – И он зашагал следом, оставляя на идеально чистом полу алую дорожку из своей крови. Его собственное состояние, казалось, было последним, о чем он думал.

День 2. 9:48. Берег Стиаки. Развалины.

Дождь наконец закончился, но небо оставалось затянуто серыми тучами. Райан некоторое время шел вдоль берега, присматриваясь к поврежденным домам. Улицы были устланы битым кирпичом, черепицей, обломками. Местами темнели вырванные с корнем деревья и кусты. Ветер разносил запах пыли, гари, сырости. Иногда попадались трупы. Кого-то стихия застала на улице, кого-то беспощадно вырвала из собственного дома. С одежды лило ручьями, а значит, надо было найти укрытие и просохнуть. Выбрав дом наиболее сохранившийся, Райан проверил кухню и убедился, что ни электричества, ни воды в нем не было. Надолго ли – совершенно не ясно, так как город замер, словно опасаясь возвращения бури.

Раны тревожно напомнили о себе, отчего Райан потянулся к последней – воспаленной от укуса чудовища, – но так и не дотронулся до нее. По сравнению с царапиной на щеке и ранением на плече, эта волновала его больше всего.

Здесь, в здании, среди обломков обвалившейся стены, что-то зашевелилось.

Райан замер, взгляд метнулся к источнику звука. Выживший? Мысль мелькнула и погасла, уступая место леденящему ужасу, когда шевеление обрело жуткие очертания. Израненное, ободранное, покрытое волдырями и странными наростами создание, лишь отдаленно напоминавшее человека, с тихими стонами пожирало тело одной из жертв торнадо.

Райан облизнулся. Сделал шаг назад. Место определенно не подходило для отдыха.

Осколки стекла под ногами противно хрустнули. В тот же миг тварь метнулась в сторону Райана. Мужчина отчаянно отпрыгнул, избегая удара когтистой лапы, но ударился спиной в стену. Чудище недовольно зашипело, тараща покрасневшие от злости глаза, фосфоресцирующие в полумраке. С когтей на пыльный пол падали темные капли, а со спины медленно, угрожающе поднялись два темных щупальца разной длины.

Райан стиснул зубы, судорожно ощупывая бока. Один нож был безвозвратно потерян в сражении с Рафа, пистолет тоже, но оставался второй клинок, спрятанный под курткой.

Мутант вновь атаковал, все меньше походя на человека. На четырех конечностях рвануло оно вперед, нацеливая щупальца в грудь. Райан едва успел заметить, как из темной плоти выдвинулись острые жала.

Стремительное движение щупалец подняло облачко пыли, но пока скорости реакции человека хватило, чтобы увернуться и вонзить оружие в ответ. Лезвие вспороло лохмотья остатков одежды твари и рассекло плоть. Брызнула черная кровь. Чудище взвыло, шарахнувшись назад.

Теперь хищником был Райан, а уродец – добычей.

Райан подхватил с земли обломок кирпича и швырнул его чуть правее чудища. Монстр инстинктивно увернулся влево, куда и устремился нож Райана.

Слишком медленно! Клинок с хлюпающим звуком пронзил один из отростков, пришпилив его к стене. Второй щуп ударил человека в бок. Райан едва успел перехватить усыпанный острыми шипами конец перед самым лицом.

Ловушка! Руки были заняты!

Рывком чудовище атаковало уже всем телом, пытаясь сбить Райана с ног и впиться клыками в горло. Райан резко извернулся, намереваясь поменяться с тварью местами, но нож, как назло, застрял в стене. Мужчина рухнул на шипящее существо, вновь оказавшись безоружным, и начал отбиваться от трепещущих щупалец и клыкастой пасти! В лицо ударило зловоние гниющей плоти.

Пришпиленный отросток оборвался и тоже принялся бить борющегося за свою жизнь Райана. К счастью, шипы остались на оторванной части, и потому он не наносил серьезного урона, хотя мешал, заливая все вокруг липкой черной слизью.

Что делать? Миг слабины – и тварь оказалась бы сверху, впиваясь в слабеющее тело Райана!

Яростно рыча, мужчина продолжил бороться. Он перехватил другое щупальце чудища и засунул его прямо в пасть чудовища! Мгновения растерянности монстра хватило, чтобы Райан нанес решительный удар в челюсть и обезвредил второй отросток противника. Визжа от боли, тварь с силой отшвырнула Райана к стене туда, где торчала рукоять его ножа. Но этого он и ждал! Ударившись спиной о стену возле оружия, он снова обрел его! Тварь проиграла!

День 2. 9:50. Мэрия. Бункер.

Полковника с Майрой на руках встретили у входа военные и двое врачей, провожая в медицинский блок – просторный, но эффективно спланированный в условиях подземного сооружения. Яркое освещение, успокаивающие голубые, серые, белые цвета, гладкие моющиеся полы и стены. Минуя зону приема с компактной стойкой и зону ожидания, Тамашир прямиком направился в общую палату, где бережно уложил свою помощницу на ближайшую койку. К соседней направился Нобоа с Ребеккой на руках, уверенно ведя за собой Лунга.

– Командира… Сначала командира! – засопротивлялась Майра, слабо пытаясь прижать ладонью сочащуюся рану в боку.

– Отставить! – резко оборвал ее полковник. – Ты вся в крови! Окажите ей помощь немедленно! – властно приказал он медикам, отступая, чтобы дать им место. – Остановите кровотечение!

Врачи кивнули и мгновенно приступили к Майре. Один наложил давящую повязку на рану, второй начал искать вену для капельницы, быстро оценивая пульс и дыхание. Она попыталась было возразить, но сильная слабость заставила ее смириться.

– Хасаи, садись сюда, – Нобоа без лишних слов усадил Лунга на следующую койку, его тон был спокоен и привычен. – Скинь куртку. Медсестра? – оглянулся он на персонал вокруг койки Майры, сразу находя нужного человека взглядом.

– И эту, – добавил полковник, кивнув на Ребекку. – Ее душили, осмотрите шею.

– Я?.. Меня?.. – растерянно захлопала ресницами девушка, подняв глаза на полковника и непроизвольно коснувшись пальцами следов на шее. – Я в порядке, честно…

– Воды… – хрипло попросил Лунг, запрокидывая голову на подушку, лицо его было бледным, но взгляд все равно зацепился за Ребекку рядом.

– Позже, Хасаи, держись, – коротко бросил Нобоа, не отрываясь от действий. Он ловко расстегнул куртку Лунга, помогая ему снять ее. Та же медсестра подхватила ее, откладывая в сторону, и взгляду открылись застарелые раны и потемневшие бинты на торсе и плече.

– Пулевые… И старые… – произнес полковник тихо, но четко, его взгляд, полный подозрения, прилип к бинтам на теле Лунга. Помимо плеча он оказался ранен еще и в ногу. Не сегодня. – Откуда?

Ребекка, услышав тон командира, замерла и покраснела еще сильнее, но тут же спрятала лицо в ладони.

– Не волнуйся, девочка, – мягко, но настойчиво сказала медсестра, взяв ее за руку. – Снимем курточку, свитер, шею посмотрим, хорошо? Только шею и ключицы, быстро. – Остальной медперсонал уже заканчивал первичную обработку Майры и готовил капельницу для Лунга.

– Нет, пожалуйста… – едва слышно прошептала Ребекка, инстинктивно отшатнувшись и вжав плечи. – Не надо… Я… Мне не нужно… Лучше им помогите… – Она умоляюще посмотрела на Нобоа, ища спасения.

Нобоа, оторвавшись от Лунга на секунду, тут же шагнул к ней и положил руку ей на плечо.

– Эй, Беки, тихо. Я знаю, тебе неловко. – Он наклонился чуть ближе, понизив голос почти до шепота, так, чтобы слышала только она. – Но надо проверить. Ширму поставим.

Ребекка заколебалась, губы ее дрогнули. Она бросила быстрый взгляд на ширму, которую медсестра уже пододвигала, словно на долгожданное убежище.

– Хорошо… – выдохнула она почти неслышно, кивнув, но все еще смущенно.

Медсестра тут же ловко задвинула ширмы вокруг койки Ребекки, создав островок приватности. Нобоа кивнул ей с благодарностью, облегченно вздохнул и вернулся помогать врачам с Лунгом, аккуратно приподнимая его раненую ногу. Полковник же остался недвижим, скрестив руки на груди, его пристальный, изучающий взгляд не отрывался от Лунга и его старых ран.

День 2. 9:54. Развалины Ланвиля.

Райан оглянулся и облизнул губы, остро ощущая языком кончики выступивших клыков. Пальцы сами потянулись ко рту; он провел ногтем по острому краю одного из них. До урагана здесь была довольно милая квартирка на первом этаже. Теперь же одна стена рухнула, завалив пол темным кирпичом и обломками. Рассчитывать было не на что. И все же именно эти обломки мебели сейчас интересовали его. Мокрый, перепачканный грязью и слизью, Райан не мог в таком виде продолжать путь. Да и пора было передохнуть. Монстры… Торнадо… Схватки…

Мужчина осторожно продвинулся вглубь, высматривая среди завалов подходящие по размеру куски и напряженно прислушиваясь. Встретить еще одно чудовище не хотелось категорически – да и сил на бой уже не оставалось.

Откуда-то доносился шепот капель.

Райан замер, наклонил голову, пытаясь определить источник звука, и медленно повернулся к месту обрушения. Сквозь пролом в стене виднелась улица за домом, оборванные трубы. Похоже, раньше здесь была ванная, теперь же ее придавило фрагментом стены. Одиноко торчала лишь одна труба. Белели между кирпичей осколки раковины и унитаза – жалкие остатки былого комфорта.

– Эй! Есть там кто-нибудь? – послышался вдруг приглушенный, сдавленный женский голос. Прямо из-под обломков, навалившихся на ванну. – Помогите! Меня привалило!

Райан замер, удивленно уставившись на круглый бок ванны, видневшийся из-под кирпичей. Он напряг слух.

– Серьезно? Что ли? – фыркнул он, не веря собственным ушам и не спеша с ответом. – Только галюнов не хватало…

– Нет! Я настоящая! – голос прозвучал чуть громче, отчаянно пробиваясь сквозь толщину обломков. – Прошу, помогите поднять плиту! Мне холодно и… мокро!

И правда, с груды кирпичей, наваленных на ванну, соскользнули два камня. Они гулко ударились о пол, рассыпая пыль и мелкие осколки.

– Настоящая? – все еще недоверчиво пробормотал Райан, но шагнул к завалу. – В ванной? Он замер перед грудой обломков, и его голос сорвался на хрип: – Это… не смешно…

Он приложил ладонь к холодному камню, потом резко постучал костяшками пальцев.

– Эй там! Не двигайся! – его тон стал резким, командным. – Голову прикрой руками. Готова?

– Я… эм… готова… – неуверенно прозвучал её голосок изнутри.

– Отлично… – усмехнулся Райан, хватаясь за край плиты, попытался столкнуть ее. Кладка скрипнула, закрошилась, но почти не сдвинулась. – Стой смирно… Я… – он огляделся вокруг, цепляясь взглядом за кусок трубы и выламывая его из стены. – Сейчас… Не дергайся… – Райан вставил трубу клином в щель между кирпичами и ванной и снова поднажал. Мышцы напряглись, дыхание стало хриплым. Когда щель расширилась, он оперся на трубу всем своим весом, пытаясь использовать ее как рычаг, чтобы сдвинуть обломок стены в сторону. Наконец, с глухим скрежетом блок поддался, и Райан, тяжело дыша, отшатнулся.

– Спасиб… кхе-кхе… – отплевываясь от пыли, из ванны поднялась мокрая голая темноволосая девушка. Судорожно прикрываясь руками, она растерянно поглядывала на мужчину, лицо её пылало от смущения, но и оставаться в серой от пыли воде она не собиралась.

– М… – окинул девушку взглядом Райан, ухмыльнувшись, – Определенно я сплю…

– Если бы… – горько бросила покрасневшая девушка, шагнув на кирпичную крошку босой. Ойкнув, она оступилась, наткнувшись на мужчину плечом, но тут же испуганно отпрыгнула, ища взглядом путь почище и подальше от спасителя.

– Да лааадно… – протянул Райан, запихивая кусок трубы за пояс. Девушка снова отшатнулась, но, снова оступаясь на крошке, ударилась о дверную раму.

– Держи… – неожиданно скинув куртку, протянул он ту ей.

– А?.. Ну… – девушка робко схватила куртку, не глядя на темные пятна, и накинула на плечи, запахнувшись.

И тут Райан внезапно подхватил девушку на руки, прижимая к себе.

– Эй! – испуганно взвизгнула она, цепляясь за толстовку мужчины. – А ну поставь!

– Не бойся. Больно же босой, – улыбнулся ей Райан, прижимая к груди и шагая в коридор. – Посмотрим, что в здании уцелело. И тише… – он кивнул на открытую дверь соседней квартиры и на тушу чудовища.

– Это не повод меня хватать! – зашипела она, таращась на черные брызги вокруг трупа монстра и похожие следы на одежде Райана, а после уставившись на рану у него на шее. – Это он тебя?

– Не… этот… – выдохнул Райан ей в лицо, но внезапно пинком толкнул дверь в следующую квартиру на этаже. – Почему нет? Я же спас… – хрипло продолжил он, оглядывая прихожую. Девушка испуганно ахнула, заглядывая в полумрак комнаты, где угадывалась широкая постель.

– А теперь… – сказал он, бережно опуская ее на край постели и заглядывая в глаза. – Поищи себе одежды. Я, в конце концов, мужчина! – он резко выпрямился, махнув рукой в сторону шкафа. – А я пойду, что поесть поищу, и надо развести огонь.

День 2. 9:57. Конспиративная квартира "Вольных Берекии".

Девушка выглянула на улицу, усыпанную обломками, вырванными с корнем деревьями и мусором. На лицо упала каштановая прядь волос. Брови сошлись на переносице, делая карие глаза темнее, глубже, а губы сжались в тонкую нить. Улица казалась пустой, но это могло измениться в любой миг. Она напряглась, прислушиваясь. Ветер стих, как и прекратились потоки дождя, но даже это могло перемениться в любой момент, о чем говорило серое небо. Она медлила. Медлила, хмурясь все сильнее и всматриваясь в здание на противоположной стороне. Дом почти не пострадал, что говорило в пользу тех, кто выбрал его как укрытие, и вместе с тем он скорее казался заброшенным. Облупившаяся штукатурка, выцветшие окна. В некоторых даже уцелели стекла, что уже казалось чудом после недавнего торнадо. Перед подъездом стояла помятая непогодой машина, дальше – еще и еще, но в куда более плачевном состоянии.

Напряжение нарастало, ожидание сковывало, внимание обострялось до предела. Ненадолго пальцы впились в стену переулка, а затем девушка тряхнула головой и, прихрамывая, зашагала к подъезду.

Но даже шагнув в полумрак, спокойнее она не стала. Прижавшись к перилам, она осторожно посмотрела наверх, прислушиваясь к звукам уже здесь и цепляясь за старую древесину.

Но и тут царила тишина.

– Это все ураган… Возьми себя в руки… – прошептала она, шлепая себя по щекам и поднимаясь на нужный этаж.

Дверь не была взломана или выбита. Хороший знак.

Да и выбить ее было бы проблематично, что подтвердила тяжесть, с которой та поддалась девушке, даже несмотря на наличие ключа. Она бросила взгляд на место, где сама бы разместила камеру, обустраивая убежище, и, как ожидалось, ничего не обнаружила.

– Отлично… – шепнула она себе под нос, наконец сосредотачиваясь на задаче полностью.

Квартира выглядела обыденно и в меру запущенно. Типичная холостяцкая нора. Подумав об этом, девушка усмехнулась.

Осмотр занял некоторое время. В узком и тесном коридоре она проверила тайник за зеркалом. Осмотрела кухню: тайник с химикатами, с оружием. В спальне проверила тайник для документов и денег, под кроватью – ячейку с тяжелым вооружением. В ванной подняла люк, проверяя запасы воды и укрытие, еще один тайник за зеркалом. В завершение осмотрела гостиную, проверив ящик с рацией. На постройку всего этого в Ланвиле, несомненно, ушло немало сил и времени, но думать об этом она не хотела.

Лишь закончив с этим, она перенесла на стол рацию из шкафа, загрузила устройство и переключила на нужный канал связи.

– Бестия на связи. Прием. – произнесла она почти механически. – Задача выполнена.

– Слушаю. – раздался голос заказчика.

– Квартира пуста. Но в последние сутки здесь определенно были люди. На кухне – упаковки от продуктов, пара пустых бутылок, грязное полотенце. – доложила Бестия. – Из тайников изъята часть оружия и документы двоих агентов. Только двоих. Остальные не тронуты. А вот оружия взято больше, но не слишком рационально для серьезной операции. Дробовик, пистолеты, ножи.

– Плохо. Тут либо дезертирство, либо отряд погиб при выполнении задачи. – недовольно прозвучал мужской голос. – В таком случае передаю задание вам. Доктор Нобоа должен быть обнаружен живым или мертвым. Первоочередная задача – переправить его на место встречи. Либо его тело. Можете приступать.

– Нобоа? Господин Дерикус, я не часть команды «Вольных» и не намерена заниматься их работой. У меня в Ланвиле есть свои задачи. – возмутилась Бестия.

– Я запрошу ваше участие у командования – это не проблема. Награду за голову Нобоа удваиваю. Да и сами подумайте, вы находитесь в зараженном опасным вирусом городе. Я же гарантирую эвакуацию. Конец связи.

– Вот гадство… – выдохнула девушка, выключая прибор и откидываясь на спинку дивана, но почти сразу выпрямилась и принялась убирать технику на место.

День 2. 10:08. Бункер мэрии. Общая палата.

Процедуры первой помощи подошли к концу, и палата постепенно опустела. Занятыми оставались лишь три койки: Майры, Ребекки и Лунга. Одна из медсестер раздвинула ширмы вокруг Ребекки и тихо заняла свой пост у входа.

– Полковник, – устало прозвучал голос Майры, – ваше внимание сейчас нужнее там. Здесь мы под присмотром…

Прежде чем полковник успел ответить, к нему уверенно подошел Тамаширу Нобоа.

– Я займу у вас ещё минуту, – заявил доктор. – При первой возможности мне нужно забрать двоих пациентов в лабораторию. И также необходимо доставить в бункер оставшихся членов семьи Грейхер.

– Доктор… Нобоа… – хриплый шепот Ребекки заставил обоих обернуться. Девушка приподнялась на кровати, белые пальцы сжимая простыню у груди. – Мама… Мама умерла…

Полковник, сжав губы, жестом остановил Нобоа, сделавшего шаг к ней.

– Давайте поговорим не здесь, доктор. Я всё проясню, – тихо, но твердо сказал Тамашир. Он повернулся к Майре, и его строгое лицо на мгновение смягчилось. – Ты права, капитан. Мне пора. Отдохни. И… выздоравливай. Ты нужна мне на своем посту. – Его взгляд скользнул по палате, прежде чем он кивнул Нобоа. – Пройдёмте.

Лунг, молча наблюдавший за сценой, невольно поморщился, пытаясь приподняться. Его движение было осторожным – одна рука придерживала простыню, прикрывавшую перебинтованное тело, другая – трубочку капельницы. Его взгляд встретился с взглядом Ребекки, полным боли, но слова он не нашёл.

Майра, не скрывая раздражения, лишь громко вздохнула и накрыла глаза свободной рукой.

– Это мой долг, командир, – сдержанно ответила она ему и вовсе отвернулась, недовольно морщась.

Нобоа, с недовольным видом переждав эту паузу, кивнул и вышел вслед за полковником в коридор.

– Поясните мне, что тут происходит. Маргарита Грейхер действительно мертва? – сразу же переключился он на полковника.

Едва дверь закрылась, Тамашир резко развернулся к нему.

– Нет уж, доктор Нобоа, – его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. – Сначала вы поясните мне, кто эти люди для вас и почему я должен размещать их в бункере на особых условиях? У меня полно и других дел!

Нобоа выпрямился, его холодный взгляд встретился со взглядом военного.

– Ребекка Грейхер и Лунг Хасаи – мои пациенты. Более десяти лет я испытываю на них препарат «Нобаксид». Тот самый, что, я надеюсь, положит конец кошмару в нашем городе. Именно поэтому я рассчитываю на вашу помощь. Эти люди должны быть под постоянным наблюдением – моим наблюдением. Присутствие родных стабилизирует их состояние, поэтому собрать семью Грейхер в бункере – необходимость. Теперь вы понимаете?

– Выходит, ставите опыты на детях? – в голосе Тамашира зазвучала неприязнь.

– У Ребекки неоперабельная опухоль мозга, – отчеканил Нобоа, его тон стал жестким. – Она жива только благодаря «Нобаксиду». Хасаи – доброволец. Теперь я могу рассчитывать на ваше содействие, полковник?

Тамашир тяжело вздохнул, немного отступив.

– Допустим… – процедил он. – Я отдам приказ о переводе этих двоих в вашу лабораторию. Но мать девочки, Маргарита Грейхер, действительно скончалась сегодня. Тело направят в морг. С их слов, отец погиб в городе. А брат… – полковник с неприязнью смерил Нобоа взглядом, – пытался придушить сестру. Его сейчас разыскивают. Ответит по всей строгости.

– Погибли… – Нобоа побледнел. Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. – Мне необходимо присутствовать при вскрытии или провести его самостоятельно. Настаиваю, чтобы тело доставили в мою лабораторию.

– Я подумаю, – прищурился Тамашир, бросая взгляд на закрытую дверь. – И ещё кое-что… Насчёт вашей просьбы о розыске семьи… – Он сделал шаг ближе, и его голос стал почти что сочувственным. – В вашем доме найдены следы борьбы, кровь… Группа крови соответствует данным Линды Тамано. Боюсь, мы опоздали. Ваши родные, скорее всего, мертвы.

– Мертвы… – Нобоа повторил, отшатнувшись и прислонившись плечом к холодной стене. Он закрыл глаза, сведя брови. Прошло несколько тяжелых секунд. Когда он заговорил снова, его голос был безжизненным, механическим:

– Я… попрошу… эти образцы… для анализа… А теперь… мне нужно в лабораторию…

Не глядя больше на полковника, он кивнул самому себе и зашагал прочь по коридору, пошатываясь и снова проводя рукой по холодной поверхности стены.

День 2. 10:16. Развалины Ланвиля.

На этой стороне здания разрушения были не такими значительными, хотя осколков стекла, обломков и раскиданной мебели хватало. Но Райана куда больше интересовало содержимое холодильника, а не это всё. Да и вообще настроение его улучшилось после неожиданной встречи с незнакомкой в ванной. Мужчина чуть улыбнулся, бросая взгляд в сторону комнаты, где оставил девушку. Да, такой находки он точно не ожидал после столкновения с чудовищем… Но другая мысль заставила его поморщиться и ускорить осмотр кухни.

Немного овощей, хлеб, рыбные консервы, пара бутылок пива, бутылка минеральной воды и спички!

Всё это он сгрёб в найденный в одном из ящиков пакет, выбрал из всей посуды железную миску побольше и, стараясь сильно не шуметь, разломал один из стульев. Мягкая обивка пойдёт на розжиг, остальное – на дрова.

– Вот и я, – наконец шагнул в спальню Райан, удерживая всё это добро перед собой и с интересом разглядывая новый наряд незнакомки: синяя мужская рубашка, джинсы, держащиеся только на ремне, явно велики, огромный шерстяной пиджак. Его грязная куртка валялась на полу. – Ну и видок. Правда, раньше было куда лучше. Но… – мужчина прошёл в комнату, сваливая свою добычу на пол. – Наверное, холодно голышом? – озорно подмигнул он ей.

Девушка растерялась, видимо, раздумывая, не бежать ли куда подальше, или же ответить что-то своему спасителю. Наконец она брезгливо сморщилась и перевела взгляд на принесённое.

– Зачем это? – спросила она, указывая на миску.

– Горячий завтрак! – хитро улыбнулся Райан, устанавливая её на пол и принимаясь складывать внутрь обломки стула. – Нет, можно перекусить и на кухне. Но… Там полный разгром, а тут уют и компания… – он подмигнул девушке, выщипывая набивку из сиденья и укладывая её поверх импровизированной жаровни. Чиркнула спичка, и в миске вспыхнуло пламя.

– А… Разгром? Мы же… сгорим так… – робко прошептала она, присаживаясь на краешек кровати и косясь на пакет с провизией. В животе у неё предательски урчало, заставляя краснеть.

– Я умелый повар, не погорим. Давай лучше помоги делать бутерброды, – усмехнулся Райан, ставя пакет с едой на постель и разворачивая его. – А ещё есть вот это! – с довольным видом извлёк он две бутылки пива и звонко стукнул их друг о друга.

Девушка с недоверием задержала взгляд на бутылках, а затем вытащила из пакета минералку.

– Я лучше эту, – качнула головой она и тут же открутила крышку, сделав большой глоток.

– М… Ну и зря… – протянул Райан, на мгновение задержав взгляд на её бутылке, но тут же вскрывая пивную и так же жадно делая пару глотков. – Мне больше достанется, – добавил он и принялся собирать бутерброды.

Девушка опасливо покосилась на его бутылку, но тоже взялась за хлеб и овощи.

Райан расщепил кусок стула ножом и наколол по бутерброду на длинные палочки, один передал девушке, второй разместил над огнем, прогревая угощение. Дыма становилось больше, горького из-за краски на стуле, а вместе с ним растекался дразнящий запах горячего хлеба.

– Как тебя так угораздило, детка? Решила во время шторма искупаться? – неожиданно спросил он, сразу же делая ещё глоток пива.

– Уснула… – стараясь не отрывать глаз от щепы со своей едой, ответила она и пожала плечами. – Шёл дождь, холодно…

– Я бы тоже сейчас поспал… – выдохнул Райан, скользнув взглядом по её фигуре и снова прикладываясь к бутылке. – Страшно было?

– Очень… Думала, так и умру… В темноте… – прошептала девушка, покручивая на щепке свой бутерброд, от которого шёл всё более аппетитный аромат. – А если придёт ещё один… монстр… – шепнула она, снова переводя взгляд на мужчину. – Ну, пока… ты будешь спать?

– Я не буду спать. Точно не здесь. Слишком тихо, и тот труп… Поедим – и дальше в путь, – мотнул головой Райан, отставил бутылку и с жадностью впился в бутерброд зубами.

– А я… Ну… Можно я пойду с тобой? Меня Люсиль зовут, – пробормотала девушка, тут же отдергивая щепу от огня и принимаясь дуть на почерневший с одной стороны краешек хлеба. Запах горелого чуть усилился.

– Со мной? – поднял он брови и проглотил кусок. – Да, одна ты долго не протянешь… Люсиль… – повторил он её имя. – Но тогда слушаться меня во всём! – предупредил девушку Райан. – Доедаем и уходим, ясно?

– Хорошо… Буду слушаться… – не слишком уверенно кивнула Люсиль, поглядывая на мужчину, на его шрамы и выступающие клыки, а затем, обжигаясь, торопливо принялась уплетать свой хлебушек.

День 2. 10:24. Город Ланвиль.

Город замер, напуганный недавней бурей. Ни сирен, ни огней, ни даже отблесков в окнах вокруг. Порывы ветра были беспощадны: срывали крыши, ломали стены, вырывали деревья с корнем. Но даже такие крупные снаряды не справились с укрепленным убежищем Зодека. Лишь горы мусора в саду и поломанные растения напоминали о случившемся. Стены и даже стекла особняка уцелели. Более того, здесь все еще были вода и электричество, проведенные отдельно от городских систем.

– Буря кончилась… – выдохнул темноволосый парень. Он стоял в рваном дождевике поверх нарядной одежды, ошарашенный тишиной за окном. – Кончилась… – Повторил уже шепотом, пятясь назад. Спиной наткнулся на столик – фарфоровая ваза вздрогнула и звеняще качнулась. Чудом поймав ее, он рванулся прочь – сообщать новость остальным. Туда, где в полумраке скрывался лифт в убежище…

Минута – и двери бронированного лифта отворились, выпуская парнишку в подземное убежище.

– Шнырь! Шнырь! – поспешил он, озираясь в поисках лидера. – Буря кончилась! Можно уходить!

– Молодец, Жук. Лучший наш разведчик, – шагнула к пареньку Кира из глубины помещения. Голубоглазая шатенка с синим платком на шее похлопала того по волосам.

На шум обернулись и другие. Клык – темноволосый мужчина с волосами, убранными в хвост, вытирал руки тряпкой. Грин – жилистый здоровяк – злобно оскалился, не выпуская из рук дробовика. Даже Тык-великан поднял свои водянистые глазки. И сам Шнырь. Мужчина с узким лицом повернулся к пареньку последним, с хмурым, сосредоточенным видом.

– Уходить? На чем? – холодно отрезал он. – Взрывом разворотило движок, мы чудом добрались до берега. Нет уж. – Он болезненно поморщился. – Идите наружу. Тащите все припасы с лодки сюда. Будем тут, пока не найдем новый транспорт. И поймем, что в городе творится.

– Шнырь, может, ну это золото? – Клык шагнул вперед, швырнув смятый клочок бумаги. – Пока армия кости собирает, пешком уйдем в леса? Шкура-то дороже будет?

Девушка поджала губы, молча переводя взгляд на главаря.

Грин недобро рассмеялся.

– Ага, и с голым задом по лесам! Без тачки, когда вокруг такое! Нас тепленькими возьмут, только покажись! Машина нужна! А лучше несколько. Так что давай, Клык, за золотом. Подготовимся и с ветерком… – Он осклабился, ища поддержки у Тыка.

Жук перевел взгляд с Шныря на Клыка, попытался улыбнуться – вышло фальшиво.

– Клык. Ну ты что? – тянуче произнес Тык. – Послушай Шныря. Грина?

– Видишь, как? – довольно развел руками Шнырь. – Ты в меньшинстве. Так что идите и принесите все сюда. И смотрите в оба, не нужно нам хвоста.

– Зря… Зря вы так… Но… – Клык развел руками в расстройстве. – Как скажешь, босс. Ребята, на выход… – Махнул рукой мужчина и зашагал к выходу в тоннель.

Провожая взглядом уходящего Клыка, Кира тяжело вздохнула. Наконец оставив Жука, она приблизилась к Шнырю, ее движения были мягкими и бесшумными.

– Он ведь не со зла, понимаешь? За нас волнуется. – Она коснулась его плеч, пытаясь поймать взгляд. – Но признай, ситуация в городе становится все опаснее…

День 2. 10:26. Во тьме…

Вздох. Еще… Мрак не расступался, но глаза понемногу привыкали, выхватывая из темноты обломки, смутные блики, отсветы влаги на камнях. Слышалось мерное падение капель. Смятый бетоном рюкзак остался где-то позади, а с ним и возможность связаться со своими.

Нога вновь скользнула по каменной крошке, и с губ сорвался сдавленный стон, перешедший в шипение. Обрушение повредило не только экипировку – теперь тёмные пятна крови тянулись за ним, марая камни. И всё же он был жив. Пока ещё жив…

Несколько отчаянных рывков вперёд – и он замер, пытаясь перевести дыхание и ощупывая тело. Припасы погибли вместе с рюкзаком… И как будто в ответ на эту мысль в животе предательски заурчало.

Тишину нарушил другой звук – тихое поскрипывание и отрывистое, частое дыхание. В непроглядной тьме на него медленно двигалось нечто… Живое…

Холодок страха пробежал по спине.

– Кто здесь? – с трудом выжал он из себя.

И тут же в лицо ему ударил ослепительный свет фонаря!

День 2. 10:28. Мэрия Ланвиля.

В одну из комнат мэрии, еще вчера бывшую офисом, а теперь превратившуюся в импровизированный госпиталь, на носилках внесли молодую девушку. Несмотря на грязь и порванную нарядную одежду, в ней угадывалась былая красота. Военные устроили ее в ряду с другими пострадавшими. Врачей катастрофически не хватало, и помощь оказывали лишь тем, кто был на грани.

Едва коснувшись жесткой походной койки, девушка вздрогнула от боли и разрыдалась.

– Мое лицо… Мое прекрасное лицо… – запричитала она, протягивая руки к окружающим. – Умоляю, спасите мое лицо! Если останутся шрамы, мне никогда больше не работать! – Она поднесла ладони к щекам, но тут же отдернула их, боясь причинить еще больший вред.

Военные, занятые другими, куда более серьезными ранениями, лишь мельком взглянули на ее ссадины и переключились на следующего пациента – полицейского Джошуа, доставленного следом. Его состояние было куда тяжелее. А следом за ним внесли странного человека в плаще, и просьбы девушки окончательно потонули в общем гуле, оставшись без ответа.

– Эй, ну хватит уже, – не выдержал Джошуа, едва ему наложили повязки. Двигаться ему было мучительно, но истерика соседки действовала на нервы. – Хватит! – строго повторил он, ловя ее дрожащие запястья и заставляя взглянуть на себя. – Посмотри на меня! Смотри! – Он ткнул пальцем в промокшую кровью повязку, скрывавшую правую сторону его лица. – Вот это – рана. Вот здесь останется шрам. А у тебя – царапины! Через два дня и следа не будет! Не трогай их грязными руками. Дадут воду – умойся. Поняла?

На эту сцену с любопытством покосился и третий пострадавший, наконец оставленный в покое. Он тоже был весь в бинтах и выглядел изрядно помятым.

– Медицинский блок нынче не для всех… – буркнул он себе под нос, не ожидая ответа. – Да простит их Великая Матерь…

– Нет… Вы не понимаете! Я теперь… Никогда не выйду на подиум! Понимаете? – зашептала она, роняя слезы и широко раскрывая большие голубые глаза. – Никогда! Я… Я потеряла свое лицо!

– Великая Матерь направила к нам Дракона Возмездия… Уж не о мирской ли суете печешься в такой час? – Мужчина откинулся на жесткий матрас и закрыл глаза. – Моли Великую о милости и прощении…

Джошуа неодобрительно покосился на парня рядом, но девушка, похоже, заинтересовалась. Ее рыдания стали тише.

– Не слушай его, успокойся, – снова сосредоточился на ней полицейский. – Современная медицина творит чудеса. Да и шрамы… кхм… шрамы можно убрать. Я уверен. Ну-ну, тише… Ты пугаешь людей вокруг.

– Плоть – всего лишь сосуд. Она бренна и уязвима, – вновь, не поворачивая головы, пропел мужчина в капюшоне. – Истинная красота – в душе, которую вдохнула в нас Матерь Вод. Эти порезы – не конец. Это начало твоего истинного пути… Освободи мысли и услышь голос Матери. Лишь тогда Ветер Надежды станет ее даром…

Джошуа снова поморщился, но на сей раз его критика осталась при нем. Девушка полностью смолкла и выглянула из-за плеча полицейского, уставясь на третьего.

– Расскажи еще о Матери Вод… Прошу… – прошептала она, невольно подражая его расслабленной, но собранной позе.

Полицейский откровенно вытаращил на нее глаза, но смолчал. Он медленно, превозмогая боль, наполнил грудь воздухом и опустился на свою койку. Тишины в помещении, очевидно, не предвиделось.

День 2. 10:31. Город Ланвиль.

Через несколько минут дом Люсиль остался позади. Вместе со своим спасителем девушка обогнула его с правой стороны, с грустью наблюдая обрушившуюся стену и руины своей квартирки. Окружающие здания выглядели не лучше, а спустя несколько десятков метров они поняли, что даже хуже. Следующее строение на улице обрушилось наполовину. Над руинами клубилось облако пыли, намекая, что катастрофа произошла буквально перед их приходом. Именно здесь, осторожно приближаясь к развалинам, они и встретили других выживших – небольшая группа усталых, потрепанных людей разгребала обломки, пытаясь спасти документы, ценности и тех, кто оказался под завалами. Увидев это, Люсиль сбавила шаг.

Мужчина поморщился, наклонив голову, но его цепкий взгляд устремился к людям.

– Идем дальше. Не привлекая внимания, – произнес он, отмечая фигуры в развалинах и извлекая из-за пояса трубу. – Осторожно.

– Но почему? Это же выжившие… Мы можем им помочь и… они нам? – подняв бровки, спросила Люсиль. Людей было несколько, но ее внимание зацепилось за плачущих близнецов и старика. Остальные явно что-то нашли и заработали энергичнее.

– Тут большая группа. Они справятся без нас… – бросив короткий взгляд на детей, произнес ее провожатый, продолжая движение вдоль развалин.

– Ты уверен? Может, нам лучше держаться других выживших? Ждать помощь? – засомневалась девушка, глядя на него.

Мужчина скользнул взглядом по группе в пыли, по плачущим близнецам, и снова нахмурился.

– Нет. Они нас замедлят… – холодно ответил он.

– Но… Разве… – нахмурилась Люсиль, снова бросая взгляд на детей, на людей, поднимающих очередной обломок стены. – Мы… спешим?

Ответить ей он не успел. Выжившие оживились всей группой, спеша приподнять покосившуюся плиту, заслонявшую вход в подвал. И в этот миг из темноты с ревом вырвался безумец. С пеной у рта он кинулся на ближайшего человека, вгрызаясь ему в горло. Остальные в ужасе кинулись в рассыпную, все кроме близнецов, старика и впавшей в ступор женщины.

– Валим! – рыкнул ее спутник, ускоряя шаг.

– Валим?! – вытаращив глаза, воскликнула Люсиль и оглянулась на детей. Чудовище оттолкнуло безжизненное тело и, шипя, медленно двинулось к близнецам. – А ну пошел прочь! – заорала она не своим голосом и ринулась на монстра.

Мужчина смачно выругался, замедляя шаг и оглядываясь на страшную сцену позади, на залитое кровью тело, на старика, кинувшегося к детям.

Чудище на мгновение застыло, его взгляд метнулся от девушки к детям и обратно.

– Нет! – снова закричала Люсиль, расставляя руки в стороны. – Сюда! Иди ко мне!

И это сработало! Безумец, перемазанный в чужой крови, взвыл и ринулся в ее сторону!

Дети завизжали от ужаса! Старик обнял их крепче, закрывая близнецам глаза.

Люсиль отскочила в сторону, ударяясь об острый угол бетонной глыбы. Увлекая тварь за собой, она попыталась ее оттолкнуть, ударить.

Безумец легко уклонился и рубящим движением ребра ладони ударил девушку первым, пришедшимся по предплечью. Люсиль, уворачиваясь, споткнулась о арматурный прут, рухнула в груду мусора, но тут же, с хриплым всхлипом, попыталась подняться, чтобы снова встать между монстром и детьми.

И тут с коротким свистом на голову безумцу обрушилась труба ее спутника. Тяжёлый, сокрушительный удар, от которого хрустнула кость. Тело монстра отлетело в сторону и замерло в неестественной позе.

Люсиль выдохнула, опасливо поглядывая на жуткое тело рядом с собой и вновь переведя взгляд на своего спутника. Руки предательски тряслись, на ее губах дрогнула слабая, виноватая улыбка.

– С… Спасибо… – выдохнула она, пытаясь улыбнуться и протягивая ему руку.

Но мужчина не двигался, не сводил с нее тяжелого, оценивающего взгляда.

– Ты нарушила обещание слушаться меня, – обвиняюще прозвучал его голос.

День 2. 10:34. Обуза.

Люсиль замерла, удивлённо глядя на своего спутника. Лёгкий ветерок шевелил тёмные пряди его волос, а с тяжелого фрагмента трубы в его руке на обломки кирпича падали тёмные. В воздухе висели запах ржавчины, пыли и далёкого дыма.

Райан одним точным движением вытер трубу о одежду безумца. Его лицо оставалось хмурым и холодным.

– Твоё слово – пустой звук, Люсиль? – не оборачиваясь, бросил он и покачал головой. – Тогда нам не по пути, детка. – Он хмыкнул и сделал первый шаг прочь по щебню.

– Эй! Возьми тогда меня! – внезапно поднялась из грязи прятавшаяся всё это время женщина. Её светлые волосы слиплись, а глаза бегали от Райана к трупу и обратно. – Я буду держать слово! Сделаю всё что скажешь!

За ней молча, встала девочка из близнецов. Старик, кашлянув, подтолкнул детей вперёд.

– Нам только до убежища… – робко начал он, – Я слышал, их организовали в школах…

Мальчик из близнецов крепче сжал пальцы сестры, его взгляд, недоверчивый, устремился на Райана.

– Эй… – Люсиль, не оправдываясь, вцепилась в рукав Райана. – Прости. Но они умрут здесь без нашей помощи! Доведи нас просто до Убежища, и я… я буду делать всё, что скажешь. Всё! Больше не ослушаюсь. Клянусь!

Райан замедлил шаг. Его плечи напряглись. Он окинул всю эту жалкую кучку людей медленным, оценивающим взглядом: старик, двое детей, испуганная незнакомка и Люсиль – загадочная беглянка в чужой, мешковатой одежде. На мгновение его взгляд задержался на бледных лицах близнецов.

– Они – медленные, громкие, слабые. Они – еда. Для таких, как это. – Райан резким движением подбородка указал на труп. Он снова обвёл взглядом всех, будто запоминая. – Оставим их в школе, и ты идёшь со мной. Не отставать. Не ныть. Не задавать вопросов. – Резко развернувшись, он закинул трубу на плечо и, не проверяя, идут ли за ним, двинулся в сторону мрачных силуэтов поврежденных зданий.

Дед с облегчением выдохнул и тут же подтолкнул близнецов вперёд, бормоча что-то себе под нос и нервно озираясь. Мальчик рванул за собой сестру, не отпуская её хрупкую руку. Неопрятная женщина на секунду заколебалась, бросив взгляд на труп чудища, но, порывисто дёрнув головой, засеменила следом.

– Слабые… – пробормотала Люсиль, замыкая их странную процессию. – Но разве сильный не должен защищать слабых?

– Не должен… – холодно отрезал Райан. – Вообще никому ничего не должен. Потому что может.

День 2. 10:39. Бункер Мэрии. Палата.

Некоторое время в палате царила тишина. Майра лежала неподвижно, наблюдая, как по капельнице движется жидкость, наполняя ее вены. Перемотанная бинтами, местами пропитавшимися кровью, она мало отличалась от мускулистого здоровяка на третьей койке и уж точно не походила на хрупкую, носатую малышку посередине. И все же при почти полном отсутствии ран это темноволосое существо вызывало куда больше жалости, чем они оба.

Майра поморщилась и отвернулась, чтобы не видеть других больных.

– Гражданские… А я… – прошептала она, но тут же стиснула зубы, заметив встревоженный взгляд медсестры-надзирательницы.

– Ах! – неожиданно поднялась на койке Ребекка и оглянулась. – Мой рюкзак! Я потеряла рюкзак с вещами! С моим лекарством! – Она испуганно посмотрела на Лунга, а затем на лежащую рядом Майру.

Лунг медленно приподнялся, придерживая рукой простынь и бинты.

– Бекки, не нужно тебе это лекарство… – Затем он перевел взгляд на медсестру, оценивающе ее окинул и облизал пересохшие губы. – Мисс, вы не могли бы… попросить принести ее вещи?

– Лежите, лежите… – забеспокоилась медсестра, покидая свой пост. – Я обязательно сообщу об этом. Прямо сейчас. Только не двигайтесь. В вашем состоянии нужен покой.

– Ладно… – выдохнул мужчина, возвращаясь на подушку. – И воды, пожалуйста…

Ребекка прикусила губу, поглядывая то на Лунга, то на выход из палаты, но все же легла обратно.

– Просто… вдруг… приступ… – прошептала она себе под нос и укрылась с головой.

– Аргх! – резко поднялась Майра, с шипением выдергивая катетер капельницы и пугая этим медсестру. – Чтоб вас… – зарычала она. – Я не какая-то слабачка, чтобы тут раскисать! Я у себя! Буду на связи!

– Что вы, капитан Коэл! – забеспокоилась медсестра, переключаясь на нее. – Вам надо лежать, быть под присмотром и…

Но Майра лишь отмахнулась от медсестры, принимаясь одеваться, скрывая слабость и боль.

День 2. 10:41. Голос Ланвиля

Анна замерла перед зеркалом в уборной, разглядывая свои черты, более бледные, чем до катастрофы, но все еще милые и привлекательные. Симметрия лица, тонкий изгиб бровей, светлая зелень глаз, медно-рыжие волосы… Впрочем, ее внимание привлекло не это. В глазах появился какой-то новый отблеск, придававший чертам неизвестную прежде остроту.

Анна нахмурилась, всматриваясь в эти блики. Затем облизнула губы, глядя на кран. Протянула руку, включила воду и чуть наклонилась, вслушиваясь в журчание. Наклонилась еще ниже, приоткрыв рот, вцепившись пальцами в раковину, но резко выпрямилась и закрутила кран.

Из модной сумочки показалась упаковка лекарства, и очередная таблетка отправилась в рот.

Миг Анна стояла не двигаясь, прислушиваясь к внутренним ощущениям, а потом снова открыла глаза. Недобрый отблеск никуда не делся, но улыбка получилась естественной и милой.

– Так-то лучше… – выдохнула она, поправила прическу, спрятала лекарство в сумочку и решительно шагнула к выходу.

У дверей ее уже ждал военный, хмурый и строгий на вид, но стоило Анне улыбнуться, как он не устоял перед ее обаянием и улыбнулся в ответ.

– Я готова. Ведите. – игриво бросила она, приподнявшись на цыпочки, но тут же отступив на шаг, позволяя мужчине выполнять его обязанности.

Их путь лежал по зеркальным коридорам с имитацией неба на потолке, отчего девушка то и дело ловила свое отражение, вид солдата и его восхищенные взгляды. Теперь он определенно пополнил ряды ее поклонников, отчего настроение красавицы заметно улучшилось.

– Доктор Нобоа будет присутствовать на выступлении? – уже почти в приподнятом настроении, поинтересовалась Анна у сопровождающего.

– Не могу знать, мисс Бореи. Возможно, он занят ранеными, как и другие врачи, – ответил военный, сворачивая к выходу из бункера, где стояли еще двое солдат, вытаращивших глаза на красотку.

– Ранеными? – удивилась Анна, но тут же кивнула. – Да-да, это, несомненно, важнее, чем мое выступление… Ах… – она задержалась на мгновение, одарив охрану теплым взглядом, и проследовала за солдатом в мэрию.

Первое, что увидела Анна в коридорах мэрии, – усталый и потрепанный полицейский. Прячась от людей, он прислонился к стене, зажимая перевязанную руку, и закрыл глаза. А затем она шагнула в самый эпицентр хаоса. Люди – семьями, с детьми, со стариками – ютились в комнатушках, коридорах; многие были перевязаны, ранены, кто-то лежал на матрасах прямо на полу. В воздухе стоял тяжелый запах лекарств, антисептиков, крови и немытых тел. Анна напряглась, выпрямилась, бросая взгляды на провожатого и ловя усталые, равнодушные, не узнающие ее лица.

Когда она приблизилась к дверям конференц-зала, на ее лице появилось должное трагическое выражение – уверенное и решительное, хотя на это и ушло некоторое время. Сохранить маску оказалось еще сложнее, когда внутри ее встретил хмурый взгляд полковника Тамашира. Служащие, шум принтеров, щелчки переговоров – все ушло куда-то на периферию, пока Анна смотрела на этого мужчину, не прятавшегося за спинами солдат, о чем говорили свежие ссадины на его лице и запыленная форма.

Полковник сурово окинул взглядом красавицу и жестом пригласил к подготовленному для выступления микрофону.

– Мы рассчитываем на вас, мисс Бореи. Приступим.

Анна коротко кивнула, направилась к микрофону, получила наушники и распечатку с сообщением. Мгновение тишины. Анна наполнила легкие воздухом – и началось.

– Приветствую! С вами Голос Ланвиля – Анна Бореи. Главные новости: ураган закончился, ветер утих. Непосредственная угроза миновала, – достаточно бодро начала девушка, почти не подглядывая в текст и улыбаясь слушателям.

– Сейчас в нашем городе кипит работа: соседи, добровольцы и спасатели плечом к плечу ищут тех, кто оказался в беде, оказывают первую помощь, – продолжила она, слегка сбавив тон. – Убедительная просьба ко всем: сохраняйте спокойствие. По возможности, не выходите без необходимости на улицы, чтобы не мешать работе экстренных служб. Всем, кто нуждается в помощи, и кто может ее оказать: центральный пункт сбора организован на главной площади у мэрии. Туда же можно приносить воду, еду и теплые вещи. Держимся вместе, дорогие земляки. Мы справимся. Берегите себя и своих близких. Оставайтесь на этой волне… – здесь голос ее смягчился, став почти интимным, – чтобы услышать мою песню. Пусть она придаст вам сил.

В наушниках мягко полились первые ноты. Анна закрыла глаза, отдавшись знакомой мелодии, и запела:

Не туча над градом, не горе-беда —

Дракона морского видна борода.

Возмездие наших достигло ворот,

По воле Богини разрушен оплот.

Восславим Владычицу – Матерь-Вода!

Явись к нам скорее, Богиня, сама!

Дракона могучего ты отзови,

И Ветер Надежды нам в сердце яви.

И следом за яростью, серою мглой,

Надежды нам Ветер подарит покой.

Он высушит слёзы, избавит от мук,

Во славу Богини спасётся наш круг.

Последняя нота замерла в тишине зала. Анна открыла глаза, выдержала небольшую паузу и сказала тихо, но так, что каждый звук был четко слышен:

– Мы обязательно справимся. Ланвиль, я с вами.

День 2. 10:47. Бункер мэрии. Морг.

Доктор Нобоа открыл дверь ключ-картой и шагнул в помещение морга. Стерильная комната, оснащенная по последнему слову техники: холодильные камеры для биоматериала. Воздух наполнял запах антисептика, не способный полностью перебить усиливающийся запах смерти. Свет хирургических ламп отсвечивал от глянцевых поверхностей оборудования и кафеля.

Нобоа вздохнул, пальцы его непроизвольно сжались в кулаки. Увы, сейчас ему приходилось оставаться зрителем, хотя в центре внимания была его пациентка.

Военный врач и его помощники уже готовили тело к процедуре. Патологоанатом сделал несколько фотографий для журнала. Останки лежали на операционном столе, укрытые стерильной простыней.

Последним прибыл полковник Тамашир. Мужчина оценивающе окинул взглядом собравшихся, его взгляд задержался на Нобоа, а затем жестом пригласил его к столу.

– Пройдемте. Проведем опознание.

Военный врач отступил, позволяя Нобоа осмотреть тело женщины, но остался вместе с ассистентами рядом, бдительно следя за порядком.

Алан выдохнул и двинулся к столу, по спине пробежал холодок. Под простыней угадывалась женщина средних лет со светлыми волосами. Бледная, неподвижная. Даже сквозь ткань читалось, как сильно пострадала она в катастрофе, но сейчас его задача была иной. Нобоа чуть наклонился, вглядываясь в лицо – застывшее в посмертии.

– Подтверждаю. Эта женщина – моя пациентка, Маргарита Грейхер.

– Принято, – выдохнул полковник, резким жестом отстранив Нобоа от тела и переключившись на команду. – Приступайте.

Нобоа отшатнулся, губы его плотно сжались. Он нервно потер пальцами бородку, взгляд прилип к инструментам. Определенно, он предпочел бы осмотреть ее сам, но Тамашир был иного мнения.

– Начинаем запись патолого-анатомического вскрытия тела Маргариты Грейхер, – голос хирурга был ровным и безэмоциональным. Он вернулся к телу. Помощник поднес записывающее устройство ближе. – Тело женщины астенического телосложения. Мышечная масса снижена. Резкая, выраженная бледность.

– Она страдала от анемии, – тихо, скорее для себя, проговорил Нобоа, хмурясь.

– Обнаружены многочисленные повреждения: открытые оскольчатые переломы костей с разрывом мягких тканей, обширные гематомы и ссадины. Деформация грудной клетки указывает на множественные переломы ребер, – продолжил осмотр патологоанатом.

Полковник сжал зубы, молча наблюдая за процедурой, его плечи были напряжены. Нобоа не сдержался, сделав шаг вперед.

– Что с ней произошло? Такие травмы не случаются на ровном месте… – он повернулся к Тамаширу ожидая ответа.

– Мы были в приемном зале, когда в помещение влетело дерево. Погибло несколько человек. В том числе и она, – пояснил полковник, бросая на него колкий взгляд. – Вам этого достаточно?

Тем временем в руках патологоанатома уже оказались пила для грудины и разделитель ребер…

– Фиксирую скопление крови в плевральной полости, – продолжил диктовать врач, – Разрывы легочной ткани осколками ребер. Легкие спавшиеся. Сердце обычного размера. Гематома в забрюшинном пространстве, разрывы селезенки и печени. Состояние крови подтверждает тяжелую форму анемии, – добавил он, на мгновение подняв глаза на Нобоа и Тамашира.

Нобоа слегка склонил голову, со странной задумчивостью наблюдая органы своей пациентки со стороны. Его размышления прервал полковник, который подошел вплотную:

– Вы действительно были ее лечащим врачом? – голос Тамашира прозвучал низко и жестко. Он внимательно следил за каждой реакцией Нобоа. – Вы смотрите на это… как на интересный экспонат. Хоть бы тень на лице. Или вам вообще чужды нормальные человеческие чувства?

Нобоа резко обернулся, его глаза сверкнули в свете ярких ламп. Он сдержал первый порыв, лишь сжав челюсти.

– Я действительно был ее врачом, – он говорил медленно, отчеканивая каждое слово, все еще не отводя взгляда от стола. Затем он резко обошел его и указал на голову женщины. – А это значит, что моя задача – получить полную картину ее смерти, а не разыгрывать скорбь для вашего одобрения. Меня интересует ее мозг. С левой стороны.

Тамашир недовольно поморщился, его пальцы вцепились в плотную кожу ремня. После паузы он коротко кивнул. Помощник передал хирургу другую пилу, и тот переместился к изголовью.

Нобоа замер, все его тело напряглось в ожидании. Он не мигал, следя за каждым движением пилы.

– Фиксирую перелом теменной кости, – констатировал патологоанатом, – Признаки кровоизлияния в мозг. И… – он нахмурился, и Нобоа тут же рванулся вперед, упереться руками в холодный металл стола, но не нарушил стерильность операциооной пряча руки за спину, – Опухоль. Примерно два сантиметра, плотная, бугристая, с четкими границами. – Врач осторожно коснулся образования скальпелем, – Внутри инородный предмет. – он поднял брови, вопросительно глянув на Тамашира.

– Продолжайте, – бросил полковник, его собственное дыхание тоже участилось. Он не сводил глаз с замершего в неестественной позе Нобоа. – Вы рассчитывали обнаружить нечто подобное? Вы ведь знали?

Нобоа проигнорировал вопрос, его внимание было приковано к пинцету в руке патологоанатома. Все его существо было сосредоточено на операции. Зрачки расширились, на лбу выступил пот.

– Пинцет, – скомандовал патологоанатом и снова склонился над телом. – Геометрически правильный кристалл алого цвета. Плотно сращен с тканью опухоли.

Еще один точный надрез – и кристаллик упал в подставленную помощником металлическую кювету, звякнув о дно.

Прежде чем кто-либо успел пошевелиться, Нобоа рванулся к кювете, но железная хватка Тамашира намертво сцепила его запястье.

– Доктор Нобоа! – его голос гремел под сводами морга, заставляя ассистентов вздрогнуть. – Я требую объяснений немедленно! Что это значит?!

Нобоа попытался вырваться, его лицо исказила недовольная мина.

– Это значит, что Маргарита Грейхер была заражена, как и другие жители Ланвиля! – выдохнул он, его глаза пылали. – Я смогу узнать больше, только если ее тело и другие останки зараженных будут поступать для исследований в эту лабораторию. Важно понять, как происходит заражение, как меняется организм, как быстро, какие изменения происходят в теле шаг за шагом. Только так я смогу доработать Нобаксид и победить болезнь. – Он умолк, тяжело дыша, и пристально, почти гипнотически, впился взглядом в полковника. – Вы теперь понимаете, насколько это важно? Или вам нужны еще трупы?